Текст книги "Запах легких денег"

Автор книги: Владимир Рыжков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Но в какой-то момент она повернулась в сторону спальни и увидела стоящего в дверях собственного мужа. Его лицо было искажено злобой. Впрочем, похоже, оно таковым бывало частенько. Поскольку уже подернулось морщинами, а Маргарита все чаще заглядывалась на молодых мужчин. Да, надо признаться, муж Маргариты был довольно пожилым человеком, если не сказать, стариком. Маргарита тут же оттолкнула от себя Романа, и он тоже заметил её мужа.

– Что здесь происходит? – спросил Викентий Палыч, как будто и так было не ясно, что. – Марго, этот проходимец хочет тебя купить?

– Он не проходимец! – веско заметила Маргарита. – Мы любим друг друга.

– И она уйдет от вас! – сказал Роман. – Хватит, попользовались! Дайте и другим…

Муж подошел к ним, взял жену за руку и со всей силы дернул её на себя. Маргарита отлетела в угол и ударилась о стену. Викентий Палыч загородил её своей согбенной фигурой. Роман же выгодно отличался фигурой атлетической. Так что муж проигрывал по всем параметрам. Выигрывал разве только по финансовым. И Маргарита сделала свой выбор. Она уже давно охладела к деньгам, ей хотелось развлечений. А какие могут быть развлечения с пенсионером? Даже в постели не покувыркаешься от души!

– Я от тебя ухожу! – раздраженно заявила она.

– Ты останешься со мной! – между тем сказал Викентий Палыч. – Я тебя купил и не собираюсь никому продавать! Я потратил на тебя столько денег, сколько у этого проходимца не будет и за всю жизнь.

Он ещё был уверен, что жена любит его, а не этого малого. Кто бы знал, что твориться в голове у молодой красивой женщины! Тем более у такой женщины, которая больше всего любит саму себя.

Маргарита хотела отойти от него, чтобы выполнить задуманное, но он схватил её за руку со всей силы, больно и жестко. Ей это не понравилось. И она высказала ему все, что о нем думает.

– Ты всегда относился ко мне, как к красивой безделушке! – крикнула она. – Дополняющей обстановку твоей роскошной квартиры! Ты меня никогда не любил!

– Дура! – крикнул Викентий Палыч. – Я-то тебя люблю! А этот сопляк поиграет тобой и выбросит на первой же помойке, где вы будете жить. Другого жилья он тебе предоставить не сможет, можешь мне поверить!

Роману его слова показались обидными, он подскочил к Маргарите, схватил её за другую руку и со всей силы потянул на себя.

– Она вас не любит, старый башмак! – самоуверенно заявил он. – И ваши деньги никому не нужны, кроме вас! Теперь я смогу обеспечить её не хуже, чем вы! Так что оставьте её в покое и подыщите себе какую-нибудь дряхлую пенсионерку! Она вам составит подходящую пару!

Викентий Палыч от таких слов разозлился не на шутку и дернул жену на себя. Маргарите стало плохо. Потому как муж держал её за правую руку и тянул в свою сторону, а Роман за левую и тоже тянул на себя. И они стали растягивать её в разные стороны со всей силы и тянули все сильней и сильней. Казалось, что их ничто не остановит, и они сейчас разорвут её напополам. Наконец, Маргарита не выдержала такой лошадиной нагрузки и заверещала от боли.

– А-а-а! Отпустите меня! Мне больно! Слышите вы, изверги!

– Отпусти её, старикашка! – крикнул Роман. – Она не останется в этом притоне разврата!

– Заткнись, сопляк! – крикнул в ответ Викентий Палыч. – Никуда она не уйдет! Твои деньги, голодранец, – это жалкие гроши! Вы спустите их в один момент. И ты, Марго, снова будешь нищая и голая!

– Не верь ему, Марго! – кричал Роман. – Нам этих денег хватит надолго! А с этим старым козлом ты никогда не узнаешь настоящей любви!

– Кто козел! Я?! – ещё больше разозлился муж и что есть силы пнул Романа ногой. И попал куда-то между ног. Но, по-видимому, не задел жизненно важные органы, которые там были расположены, поэтому Роман остался жив.

Тем не менее, Роман взвыл от боли и ответил тем же. Ноги у него были длиннее, и он попал старику по ноге. Так они и стали пинать друг друга ногами, при этом продолжая растягивать Маргариту. Она заорала благим матом.

– А-а-а! Перестаньте меня тянуть! Разорвете!

– Отпусти её немедленно, подонок! – заорал муж. – Я ещё заявлю куда следует о твоих ворованных деньгах! И тебя посадят, как последнего карманника. По тебе давно тюряга плачет!

Наконец, он изловчился, и ему удалось ударить Романа ногой под коленную чашечку. Роман вскрикнул от боли, присел на одно колено и выпустил Маргариту из рук. Она отпружинила в другую сторону, чуть не завалив старика на пол. Только чудом ему удалось удержаться на костлявых ногах. Наверное, он ещё сохранил прыгучесть и устойчивость, качества, закаленные в постоянных подковерных битвах с конкурентами и соратниками.

– Ах ты, старая развалина! – заорал Роман. – Сейчас ты у меня полягаешься!

Он схватил с пола дипломат, то, что оказалось в этот момент под рукой, размахнулся и опустил его на голову старика, произведя при этом довольно глухой стук, словно в голове у Викентия Палыча было пусто, как в барабане. Дипломат раскрылся, и все его содержимое вывалилось наружу. Серо-зеленые купюры взлетели в воздух, полетали немного вокруг дерущихся и весело рассыпались по всей прихожей. Викентий Палыч выпустил Маргариту из рук, схватился за голову, покачнулся, не смог удержаться на ногах и медленно осел на пол, оперевшись спиной в дверной косяк. А Маргарита упала прямо в объятия Романа.

– Ты его не убил? – испуганно спросила она, оглядываясь на лежащего мужа.

– К сожалению, нет! – сказал Роман, отдуваясь. – Если бы он и дальше махал тут своими костылями, я бы непременно это сделал!

Он присел на корточки и начал собирать деньги в дипломат. Маргарита стала ему помогать, ползая по всему полу на коленях и подбирая зеленые купюры. В какой-то момент она проползла мимо мужа, который сидел на полу и таращил на неё безумные глаза. Похоже, у него кружилась голова.

– Марго, не бросай меня… – пробормотал он жалобно. – Я без тебя не смогу… У меня не получится… сделать самому себе… очистительную клизму.

Маргарита поднялась с пола и встала над распростертым телом мужа, одергивая халат, который во время ползания по полу задрался аж до пупа, оголив её самые сокровенные прелести.

– Прости, дорогой, но пускай тебе делает клизму кто-нибудь другой! – гордо сказала она, перешагнула через лежащего у стены старика и направилась в спальню. Там она скинула халат, обнажив свое холеное тело, и стала быстро одеваться. Надела кружевные трусики шириной в один сантиметр, затем бюстгальтер, влезла в красивое, как и она сама, с глубоким вырезом светлое платье. И стала прихорашиваться перед зеркалом, расчесывая волосы и подкрашивая губы. При этом она даже не обращала внимания на стонущего в углу прихожей мужа.

А тем временем Роман собрал все деньги до последней бумажки в дипломат и тоже перешагнул через лежащего старика. Тот что-то бормотал себе под нос и жалобно скулил, как побитый пес. Наверное, грозился изловить наглеца и отправить их в места не столь отдаленные, чтобы не повадно было воровать чужие деньги и чужих жен.

– Все, Марго, уходим! – сказал Роман, появляясь в спальне. – Здесь нам делать больше нечего! Пускай он сам себе ставит клизму! А то привык, понимаешь, вместо секса удовлетворять свою плоть клизмой.

Маргарита подкрасила ресницы, мазнула последний раз помадой губы, заколола волосы перламутровой заколкой. Ведь неизвестно, когда она ещё сюда попадет. Ее ждут лихие приключения с умопомрачительными развлечениями, и, может быть, в ближайшее время она зеркала больше не увидит. Наконец, она отлипла от трюмо, снова перешагнула мужа, вышла в прихожую и сказала решительно:

– Пошли вон из этого дома!

Роман последовал за ней, по пути оглянувшись на мужа. Тот вроде бы ещё подавал признаки жизни, и можно было не волноваться за свою судьбу. Ведь если бы он его действительно убил, пришлось бы ой как не сладко. Если от кражи денег ещё можно как-то отвертеться, то от убийства отмазаться было бы невероятно сложно. Так что хорошо, что дипломат был легким – ведь там лежали легкие деньги – и голове старика была нанесена незначительная травма.

Выйдя в прихожую, Роман открыл входную дверь и потянул Марго за собой. Она помахала мужу ручкой и выскользнула в дверь.

И они ушли, оставив на произвол судьбы стонущего старика.

Алиса проснулась, потянулась, выпростав руки из-под подушки – она любила спать, обняв подушку, – чему-то улыбнулась, не открывая глаз. Хоть они с Романом и поругались вчера и до вечера не разговаривали, но зато на ночь глядя вроде бы помирились и даже пожелали друг другу спокойной ночи. И действительно, Алиса всю ночь проспала, как сурок, и даже сейчас у неё от сна томная нега во всем теле разливается. Она обняла соседнюю подушку, надеясь обнаружить там голову своего возлюбленного. Но подушка почему-то оказалась без лежащей на ней головы Романа. Алиса пошарила по кровати и тоже никого рядом с собой не нащупала. Тогда она открыла глаза и увидела рядом с собой пустую постель. Только её голое тело возлежало на ней, раскинувшись во всю ширину. Она приподняла голову и прислушалась. В квартире не было слышно ни шороха. Это показалось ей странным. Если бы Роман умывался в ванной, сидел в туалете или торчал на кухне, готовя себе завтрак, она бы услышала хоть какие-то звуки. Но звуков не было никаких. И тогда она позвала:

– Роман!

Потом повторила ещё громче:

– Рома-ан!

Но в квартире стояла мертвая тишина. Никто не откликался и не спешил на зов, чтобы тут же плюхнуться рядом на постель и заняться кое-чем.

Алиса вылезла из постели, завернулась в простыню и вышла босиком из комнаты. Прошлепала по коридору на кухню, заглянула по пути в ванную и туалет. Романа нигде не было. И что самое странное, отсутствовала даже его одежда на стуле, и не было его ботинок в прихожей. Испытывая неприятные подозрения, Алиса дошла до кухни и увидела на кухонном столе десяток зеленых купюр, а под ними листок бумаги. Она смахнула купюры в сторону, схватила его и стала читать.

На листке торопливым неровным почерком Романа было написано следующее: «Алиса! Я люблю другую женщину и ухожу к ней. Оставляю тебе немного денег. Думаю, тебе хватит на первое время. Остальные беру с собой, потому что мне без них никуда. Роман».

Алиса взяла в руки доллары и раздвинула их веером – всего десяток сотенных купюр. Это было все, что осталось у неё от целого чемодана баксов, от её любви к человеку, который её обманул, от её надежд на счастливую семейную жизнь. Что ей с ними делать, на что теперь потратить, если все стало бессмысленным и ненужным? Не нужны теперь ей эти деньги, которые отняли у неё все.

Она швырнула купюры на пол и растоптала их голой пяткой, потом опустилась на стул, хлюпнула носом, и у неё тут же потекли слезы. Она вытерла их ладонью. Потом хлюпнула ещё раз и расплакалась уже сильней. Поревев так немного и отведя душу, она стала думать. И думала она в одном направлении – почему такое произошло и как мог этот негодяй её бросить. Нет, сказала она себе, нельзя растекаться лужей, надо что-то делать? Искать его, отнимать у него свои деньги, которые она заработала с огромным риском, может быть, даже для жизни.

Алиса вскочила со стула, побежала в комнату, чтобы проверить, насколько крупно обворовал её проходимец, подскочила к журнальному столику и увидела, что на нем нет ровным счетом ничего, ни одной бумажки – ни зеленой, ни серой, ни розовой, никакой. Она все ещё надеялась, что сумма, оставленная Романом, немного больше тех бумажек, которые лежали на кухонном столе, и начала искать деньги по сумкам, чемоданам, вываливая все вещи на пол. Но так ничего и не нашла. Больше в доме не было ни цента. И тогда, осознав, наконец, насколько коварно её обманули, она опустилась на пол и заплакала уже навзрыд. Ведь только сейчас до неё дошло, как она крупно попалась. Этот подлец её обманул, оскорбил в лучших чувствах и беззастенчиво бросил. И не просто бросил, а ещё и самым наглым образом обворовал!

Проснувшись, четверо мужичков в «фольксвагене» очень удивились, когда не застали на месте Макса. Но, посовещавшись, решили, что он отчалил в ближайшую подворотню избавиться от ненужной ему в организме жидкости. Жорик пошел его искать и не нашел. И когда Макс появился на горизонте и занял свое место рядом с водилой, все стало ясно. Он объяснил своей команде, что шел по следу одного подозреваемого субъекта, но вынужден был прекратить слежку по причине стальной двери, неожиданно появившейся у него перед носом.

И теперь они скучали в машине, по одному отходя до ближайшей подворотни за тем самым, про что было сказано выше. Тем не менее, при всех разногласиях и спорах о смысле жизни, они не спускали глаз с подъезда, постоянно наблюдая за дверью и внимательно осматривая всех входящих и выходящих. И даже больше не потому что хотели увидеть девку в джинсах и голубой маечке, а потому что всем жутко надоело сидеть в машине и хотелось побыстрее выбраться на свободу. А это могло произойти только при появлении подозреваемой.

Макс как уставился на входную дверь, так уже не мог оторваться, до того ему понравился этот самый подъезд. Но выходили оттуда люди с точки зрения слежки неинтересные – какие-то бабульки с авоськами, направляющиеся в магазин, мамаши с детьми, выводящие их на прогулку, мужчины и женщины, деловито торопящиеся на работу. Словом, в потоке повседневности можно было запросто закиснуть и потерять к слежке всякий интерес. Но Макс его не терял, как его не старались отвлечь подельники. Он жаждал увидеть эту проклятущую девку, словно она была его возлюбленной, которую он не видел целый год и провел его в воздержании.

Жорик, напротив, не испытывал никакого интереса к двери, и то и дело засыпал – видно, сказывалась бессонная ночь, да ещё и смертельная скука, и он все время клал голову Вите на плечо. Витя был зажат между ним и Киселевичым без всякой возможности изменить положение и брезгливо сбрасывал её со своего плеча. Киселевич же тупо смотрел в боковое стекло на то, что происходит во дворе, но там абсолютно ничего интересного не происходило, и поэтому он только и делал, что зевал. А Борю послали в ближайший магазин прикупить что-нибудь на завтрак.

Кстати, надо заметить, что присутствовал ещё один участник этой непонятной операции. Неподалеку от бориного «фольксвагена» отдыхал в своей «шестерке» капитан милиции. Как он провел ночь, неизвестно, скорее всего, бодрствовал, как и положено часовому на посту, а сейчас не спускал глаз с иномарки. Видимо, он принял решение выследить всю эту шайку и поймать её на месте преступления, потому как был уверен, что ему что-нибудь да обломиться – не медаль, так большая сумма денег. Медаль ему была и так не нужна, а вот от большой суммы он бы не отказался.

Вдруг хлопнула входная дверь, и на улицу вышла – кто бы мог подумать! – кудрявенькая девушка в голубой маечке и джинсах. Спокойно так выплыла из подъезда и почесала себе вдоль дома в сторону улицы, намереваясь, по-видимому, отправиться по делам.

Макс сразу увидел её, вздрогнул, как от удара электрошоком, и занервничал. Его охотничий нюх уловил запах свежей дичи.

– Девка! – прошептал он, но так громко прошептал, что и все вздрогнули от неожиданности.

– Где? – лениво спросил Жорик и выглянул в окно.

Витя нагнулся немного и посмотрел через ветровое стекло на подъезд.

– Это она! – крикнул он и подскочил так, что ударился головой о потолок салона. – Точно она! Вот эта гадина у меня чемодан сперла! В голубой майке! Она, стерва!

Жора закрыл ему рот рукой, чтобы на улице не слышали его криков, но Витя продолжал что-то выкрикивать и биться в истерике. Ведь пришло его спасение, и он готов был прыгать от счастья.

– Тихо, парень… – проговорил Жорик. – Ты нам так всех уток распугаешь.

Надо было действовать быстро и стремительно, чтобы подозреваемая в краже не успела исчезнуть за поворотом. И Макс выстрелил приказ:

– Все за мной!

Он резко открыл дверцу и выпрыгнул из машины. Жорик, Витя и Киселевич посыпались следом за ним, хлопая дверцами. Все четверо искателей приключений в несколько прыжков догнали неторопливо бредущую куда-то Алису и окружили её со всех сторон. Теперь Макса ничто не могло остановить и он начал атаку.

– Гражданка, подождите! – крикнул он.

Алиса испуганно вздрогнула, обернулась и увидела трех внушительного размера мужчин, похожих на кого угодно, хоть на бандитов, хоть на ментов. И те, и другие были ей сейчас одинаково отвратительны. Как и вообще все мужчины вместе взятые. А с ними какого-то парня, который показался ей смутно знакомым.

– Что такое?! – испуганно пробормотала она.

– Майор Приходько, уголовный розыск! – представился Макс, впрочем, не предъявив ей никакого документа, удостоверяющего его звание. – У нас есть к вам несколько вопросов!

Алиса пребывала сейчас в таком душевном состоянии, что у неё и в мыслях не было потребовать у грозного мужика хоть какую-то ксиву.

– Каких вопросов? – побледнела она, сразу вспомнив, что не далее как вчера она совершила уголовно наказуемое деяние. У неё подкосились ноги, так что Жорику пришлось придержать её, чтобы не упала.

– Разных! – сказал Макс. – Вот хотя бы такой. Вам знаком этот молодой человек?

Он показал на Витю. Киселевич вытолкнул парня вперед, поскольку они взяли Алису в кольцо. Витя со злостью смотрел на девушку – вот из-за кого он лишился денег и влип в эту неприятную историю. Если бы их оставили наедине, первое, что он сделал бы, так это задушил бы её своими руками. И поэтому их наедине решили не оставлять.

– Ну что, попалась, воровка! – со злостью проговорил он, стиснув зубы. – Ты у меня все деньги сперла!

Конечно, Алиса сразу его узнала. Это был тот самый парень, с которым она рассталась вчера на вокзале, даже не попрощавшись. Она обмякла, опустила голову и слегка кивнула. Этого «оперативникам» было достаточно. Допрос можно было дальше не продолжать, а сразу приступать к отъему ворованных денег. Но Макс решил все же держаться в рамках приличий и сохранять видимость законности.

– Все ясно! – строго сказал он. – Давайте поднимемся в вашу квартиру!

Ни слова не говоря, Алиса развернулась и пошла обратно к своему подъезду. Все двинули следом за ней, окружив со всех сторон. А Жорик галантно придерживал её под локоток во избежание побега. Но куда она могла убежать? У неё даже не было желания куда-либо бежать и звать на помощь. Все, что она хотела сейчас, это умереть. Мгновенно, не произнеся ни звука, без мучений и угрызений совести. Но вот этого как раз ей никто не предлагал! Алиса зашла в дверь, и все потекли в подъезд друг за другом.

На улице остался только один капитан в «жигулях», который с интересом разглядывал странную процессию. Он бы тоже с удовольствием поучаствовал в допросе, но пока не хотел раскрывать свое инкогнито, вполне разумно полагая, что всему свое время.

Все поднялись на лифте на восьмой этаж, Алиса открыла дверь своей квартиры и впустила мужчин внутрь. А что ей ещё оставалось? Звать на помощь? Если бы это были бандиты, она бы так и сделала, но в данной ситуации, скорее, в качестве бандитки выступала она сама. Так что показывать всему дому, что её задержали правоохранительные органы, было выше её сил.

Алиса прошла в комнату и устало опустилась в кресло. Ей уже было глубоко безразлично, что теперь с ней будут делать, о чем спрашивать и что выяснять – хуже того, что с ней уже произошло, быть просто не может.

Жора с Киселевичем принялись осматривать квартиру с таким видом, словно примеривались, нельзя ли здесь чего-нибудь стибрить. А Макс грозно навис над девушкой и гаркнул:

– Попрошу предъявить документы!

Алиса посмотрела на него жалостливо, нехотя вылезла из кресла и достала из шкафчика паспорт. Макс открыл его, прочитал фамилию, сличил фото с оригиналом и протянул паспорт Киселевичу.

– Товарищ капитан, попрошу вас составить протокол допроса.

Киселевич удивленно покосился на Макса, но паспорт взял, повертел его в руках и переспросил:

– Что составить?

Жорик незаметно показал ему кулак и прошипел:

– Не понял, что ли? Делай, чего говорят!

Киселевич пожал плечами. Делать нечего, протокол так протокол. Дело несложное, он грамоте обучен, как-нибудь да напишет. Он сел в другое кресло, стоящее перед журнальным столиком, достал из кармана пиджака свою паркеровскую ручку с золотым пером, нашел на тумбочке какую-то тетрадь в клеточку, вырвал оттуда листок и приготовился записывать показания.

Все формальности были соблюдены, и Макс строго посмотрел Алисе в лицо. Она съежилась, села обратно в кресло и хлюпнула носом. С огромным трудом она сдерживала себя, чтобы не расплакаться. Он включил настольную лампу, хотя было вполне светло, но того требовал момент, и направил свет на задержанную.

– Итак, гражданка Плотникова, вы подозреваетесь в краже большой суммы денег. Вчера на вокзале вы похитили чемодан у гражданина Тюбетейкина. Вы признаете себя виновной?

Алиса молча опустила голову.

– Так признаете или нет?

– Да, – еле слышно сказала Алиса.

Удовлетворившись ответом, Макс повернулся к Вите.

– Какая сумма была в вашем чемодане, гражданин Тюбетейкин?

Витя удивленно посмотрел на Макса, не понимая, к кому тот обращается. Наконец, осмыслил, что обращаются именно к нему. Ну что ж, придется согласиться с такой фамилией, раз не назвал своей! И на всякий случай пожал плечами.

– Не знаю.

Макс сделал зверское лицо.

– Как это не знаете?

– Вот так, не знаю…, – испуганно пробормотал парень. – Это были не мои деньги.

– А чьи?

– Ваши.

Жорик за спиной Алисы показал ему кулак и постучал по своей голове, как бы говоря о том, насколько ограничено воображение молодого человека, что он даже не может контролировать свои ответы.

Тем временем Киселевич старательно фиксировал все вопросы и ответы, дисциплинированно выполняя возложенную на него почетную миссию составителя протокола.

– То есть эти деньги принадлежали одной фирме, – начал объяснять Витя. – В которой я работаю. Я этот, как его… инкассатор. Перевожу наличный фонд. Между прочим, фирма торгует углем, если вам это интересно.

Услышав, что фирма торгует углем, Алиса не выдержала.

– Только не надо мне говорить про уголь! – истерично выкрикнула она. – Я сознаюсь во всем!

Макс не стал отвлекаться на мелочи и продолжил допрос. В данный момент он допрашивал потерпевшего в присутствии обвиняемой. Кажется, это называется «очная ставка». И знающие люди говорят, что это самый лучший вид допроса. Допрашиваемый сразу теряется и выдает любую тайну. Хотя до этого мог наврать с три короба.

– Конечно, сознаетесь! – успокоил её Макс. – Но позже. А сейчас мы выясняем состав преступления. Итак, вы, гражданин Тюбетейкин, должны были знать, какую сумму перевозили в чемодане, или не должны?

Витя кивнул.

– Должен был. Но не знал. Мне дали, я повез. Зачем я буду выяснять, какая там сумма?

– Надо было выяснить, дубина! – не выдержал Жорик. Он давно порывался надавать парню по шее, да все как-то случая не представлялось. Так у него кулаки и чесались.

Киселевич оторвался от записывания и поднял голову.

– Это высказывание лейтенанта заносить в протокол?

– За каким хреном! – сорвался Макс и повернулся к Жорику. – Товарищ лейтенант, вы не у себя в кабинете! Повежливее.

– Слушаюсь! – огрызнулся Жорик и отошел в дальний угол. Больше участия в допросе он решил не принимать. Раз тут с его мнением не считаются.

– Вот так-то! – пригрозил Макс и повернулся к Вите. – Потерпевший, скажите, именно эта гражданка похитила у вас чемодан с деньгами?

– Я вам уже сказал! – выкрикнул Витя. У него тоже не выдержали нервы. Не каждый может выдержать очную ставку, а тем более такой молодой неокрепший организм. – Это она! Она! Подошла, попросила помочь поднести чемодан, а сама…

Алиса стала плакать, размазывая слезы по лицу.

– Итак, гражданка Плотникова, – насел Макс. – Вы признаетесь в том, что похитили чемодан у этого гражданина?

– Да-а-а… – Алиса уже плакала навзрыд. – Я уже созналась!

Главное было достигнуто. Подозреваемая в краже запугана, доведена до истерики и находится в состоянии глубочайшего душевного кризиса. Теперь она расскажет все. И Макс решил перейти к последнему, самому важному вопросу. К чему уже давно хотели перейти все, но просто держались в рамках приличий. Потому как понимали, что надо сначала как следует надавить на задержанную, а потом вытягивать из неё сокровенное. И кажется, им это удалось. Во всяком случае, она уже растеклась, как лужа, и стала податливой, как пластилин. Лепи из нее, что хочешь!

– В таком случае, попрошу предъявить украденные вами деньги, – важно заявил Макс.

Мужички напряглись, ожидая, что вот сейчас перед ними откроется ларец с сокровищами в виде пятисот тысяч баксов, и они запрыгают от счастья. Но Алиса, размазывая слезы по щекам, сказала совсем другое, то, чего меньше всего хотели услышать охотники за импортными дензнаками.

– У меня их не-е-ет… – завыла она.

– Как это нет!? – сорвался Жорик и подскочил к ней, потрясая кулаком. – Да я тебе сейчас…

– Успокойтесь, лейтенант! – остановил его Макс. – Не будем опускаться до рукоприкладства!

Алиса вздрогнула, в один момент перестав плакать. Больше всего она боялась, что из неё сейчас будут выбивать признание, поэтому без всяких экивоков готова была признаться в чем угодно. Но не могла же она признаться в том, что деньги лежат у нее, если на самом деле их у неё не было.

– Только прошу вас, не надо меня бить… – слезно попросила она. – Я говорю правду.

Макс как всегда был галантен. Он не позволил бы себе ударить женщину, даже если бы этого очень хотел.

– Ну что вы, гражданка! Наша милиция никогда никого не бьет! Особенно женщин. Она их только… ну, в общем, не будем уточнять, что делает…

Жорик схватил Алису за локоть и сдернул со стула.

– Где деньги, воровка? Отвечай немедленно!

– Отдай, а то хуже будет! – высказался Киселевич, хотя ему права голоса никто не давал. Его дело было писать протокол, а не заниматься угрозами.

– У меня их нет! Честное слово! Нет у меня… – забормотала Алиса, вырываясь из лап Жоры.

– А где они? – настаивал Макс. – Куда вы их спрятали?

– Все деньги забрал Роман, – призналась Алиса, хотя это признание доставило ей душевную боль. Она не хотела выдавать своего бывшего друга, но после того, как он с ней обошелся, ей ничего не оставалось, как все валить на него.

– Кто такой? – стал наступать на неё Жорик. – Как фамилия?

Алиса забилась в уголок кресла и испуганно смотрела на него снизу вверх.

– Роман Свистунов. Это он все придумал. Я ему только помогала.

– Где он живет? Адрес! – проорал Макс.

– Он живет в Карячине.

– Землячок! – заметил Киселевич, но, поймав на себе строгий взгляд Макса, спохватился и замолчал.

– Так! – продолжил Макс. – И вчера вы ехали на поезде из Карячина от него?

– Да, вместе с ним.

– У него есть московская квартира?

– Не знаю. По-моему, нет.

– Понятно. Дело осложняется из-за отсутствия подозреваемого.

Жорик был нетерпелив.

– Да врет она все! Давайте обыщем квартиру!

Он подошел к шкафу и открыл дверцу. Начал бесцеремонно вываливать оттуда вещи. Максу это не понравилось. Все-таки младший по званию, а проявил своеволие.

– Я ещё не давал такого приказания, лейтенант! – рявкнул он, и Жорик сразу отошел от шкафа. Командный голос подействовал даже на него.

Макс снова обратился к задержанной. Он держал себя в руках, вдохновенно выполняя возложенную на него миссию. Милиция явно потеряла в его лице талантливого опера.

– Вы понимаете, гражданка Плотникова, если вы не отдадите нам деньги, мы будем вынуждены произвести у вас обыск? И найдем то, что нам нужно! В любом случае. Даже в случае вашего сопротивления. Поэтому лучше сразу сказать, где лежат деньги.

Алиса пожала плечами. Ну что ж, если ей суждено получить ещё одну неприятность за сегодняшний день, так тому и быть! Видно, уж такая она уродилась, невезучая, раз несчастья сваливаются на неё одно за другим. И она сказала вяло:

– Производите.

Макс ещё надеялся на её благоразумие, но этого не увидел. И кивнул Жорику. Они начали открывать шкафы и тумбочки, рассматривая содержимое и вываливая его на пол. Киселевич отложил ручку, поднялся со своего места и стал им помогать. Витя немного понаблюдал за их действиями и тоже включился в процесс. Почему-то он решил, что потерпевший тоже имеет полное моральное право покопаться в вещах подозреваемого. На пол полетели книги, одежда, косметика, предметы туалета, какие-то безделушки, каких найдется предостаточно в любом доме. Только нигде не было ничего, хоть отдаленного похожего на баксы.

Во время экзекуции Алиса сидела в кресле, опустив голову, и только вытирала обильно текущие слезы. Она только равнодушно ждала окончания этого погрома.

Обыск прошел в самом быстром темпе. Все шкафы были опустошены, и все их содержимое оказалось на полу. Жорик пошел на кухню, и тоже перевернул там все вверх дном. Через пятнадцать минут он вернулся оттуда с пустыми руками. Хотя деньги так и не нашлись, обыск все же дал хоть какой-то результат. Витя нашел свой паспорт и кошелек, в котором лежало немного рублей, положенных туда заботливой мамой. А Макс в одной из тумбочек обнаружил небольшое цветное фото, на котором была изображена Алиса в обнимку с Романом. Они радостно улыбались, стоя на фоне какого-то раскидистого дерева. Наверное, это был самый счастливый период их отношений. Макс показал фото Алисе.

– Это он?

– Да, он! – всхлипнула она. – Подлец! Взял все деньги и сбежал! И меня бросил! Почему он так поступил? Почему? Что я ему сделала?

И она опять горько, неостановимо расплакалась, даже не вытирая слез.

– От нас не сбежит! – пообещал ей Макс. – У милиции длинные руки. Найдем!

– Правда, найдете? – с надеждой спросила Алиса. Видно, хотела, чтобы Романа нашли не для того, чтобы отдать его под суд, а чтобы вернуть ей.

– Конечно! – уверил её Макс, и хмуро посмотрел на Киселевича. – Беглых должников разыскиваем, а уж мелких воришек нам найти – раз плюнуть!

Директор обиженно отвернулся и стал что-то чиркать в «протоколе». Наверное, писал общее заключение о произведенном обыске.

– И где мы его будем искать? – поинтересовался Жорик.

– Я знаю, где! – уверенно сказал Макс.

– Где?

– Не знаю! – тут же пробормотал Макс и хлопнул директора по плечу. – В общем, капитан, возьмите у гражданки подписку о невыезде, и пускай распишется в протоколе. Все должно быть по форме! Мы тут не грабители какие-нибудь, а честные менты!

Киселевич нехотя подсунул Алисе бумажку с «протоколом». Алиса взяла ручку и трясущейся рукой поставила свою подпись, капнув на бумажку несколько горьких слез. Киселевич сложил «протокол» несколько раз и сунул его в карман. Он же не знал, что с ним делать и к какому делу подшить. Макс сунул себе в карман фото Романа.