355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Антонов » Сто великих операций спецслужб » Текст книги (страница 16)
Сто великих операций спецслужб
  • Текст добавлен: 23 марта 2017, 15:00

Текст книги "Сто великих операций спецслужб"


Автор книги: Владимир Антонов


Соавторы: Игорь Атаманенко

Жанры:

   

Cпецслужбы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Операция «Кабанья охота»

18 июля 1941 года было принято постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германо-фашистских войск». В постановлении подчеркивалось, что важную роль в организации партизанского движения, боевых дружин и диверсионных групп должны были играть органы государственной безопасности. Для подготовки таких отрядов и групп и руководства ими в тылу врага было создано 4-е управление НКВД.

06 одной из успешных операций сотрудников этого управления времен Великой Отечественной войны впервые рассказал известный историк диверсионных подразделений, входивших в состав спецслужб Советского Союза, Михаил Болтунов в своей книге «Короли диверсий».

В октябре 1942 года майор госбезопасности Кирилл Орловский был направлен в тыл врага во главе разведывательно-диверсионной группы, которая со временем превратилась в крупный партизанский отряд особого назначения «Соколы», действовавший на территории Белоруссии в районе Беловежской пущи. Бойцы отряда участвовали во многих сражениях с немецко-фашистскими захватчиками, провели в тылу у немцев ряд успешных диверсий по уничтожению военнопромышленных объектов и крупных воинских эшелонов противника. В городе Барановичи партизаны отряда «Соколы» под руководством Орловского ликвидировали несколько видных гитлеровских военных чиновников и захватили важные военные документы.

Кирилл Орловский

В феврале 1943 года Орловский лично разработал операцию под кодовым названием «Кабанья охота» по ликвидации заместителя генерального комиссара Белоруссии, руководителя окружной фашистской администрации обергруппенфюрера СС Ф. Фенса.

Замысел был основан на данных разведки – гитлеровцы хотели развлечь Фенса охотой на кабана. Отряд уже в 6 часов утра находился в засаде, однако Орловский принял решение напасть на фашистов, когда они будут возвращаться с охоты.

На снегу, на морозе долгих двенадцать часов ждали партизаны появления обоза с высоким гитлеровским функционером. И вот появился обоз. Фенкс лежал в санях в медвежьей дохе.

Орловский бросил первую шашку. Готовился метнуть вторую, но шальная пуля попала в детонатор. Шашка взорвалась в руке. Командир был тяжело ранен. Ему разорвало правую руку и сильно контузило, но он не прекращал руководить операцией до ее полного завершения. «Кабанья охота» была успешно реализована.

Испанец Хусто Лопес вынес Орловского из-под огня, перевязал ему раны. Партизанский хирург сделал операцию: он ампутировал Орловскому правую руку. Не было обезболивающих средств. Единственным инструментом была ножовка. Но Орловский мужественно перенес операцию.

Через три месяца он радировал в Москву: «Выздоровел. Приступил к командованию отрядом». Но Центр настаивал на возвращении Орловского в Москву. Он согласился лишь с третьего вызова, в конце 1943 года.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования в тылу немецко-фашистских войск и проявленные при этом отвагу и мужество Кирилл Прокофьевич Орловский был удостоен звания Героя Советского Союза. Его боевые заслуги в Великой Отечественной войне были также отмечены тремя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, другими боевыми наградами.

Здесь следует отметить, что в 1944 году «успешный охотник» Орловский вышел в отставку и был избран председателем колхоза «Рассвет» в своем родном селе Мышковичи Могилевской области. В 1965 году за выдающиеся трудовые достижения К.П. Орловскому было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он был награжден еще двумя орденами Ленина, а также орденом Трудового Красного Знамени.

Акции возмездия

Массовые преступления и чудовищные злодеяния, совершавшиеся нацистами в период Великой Отечественной войны против мирного населения на оккупированных территориях, карательные акции и уничтожение тысяч советских деревень и городов требовали справедливого возмездия. Среди тех, кто в годы военного лихолетья выполнял этот священный долг в отношении крупных военных функционеров и предателей, были сотрудники 4-го управления НКВД СССР. Именно они подготовили и осуществили ряд дерзких боевых операций, в результате которых понесли заслуженную кару более шестидесяти фашистских преступников и их пособников. При этом следует отметить, что акты возмездия планировались и проводились силами разведывательно-диверсионных подразделений 4-го управления не только на оккупированных советских территориях, но и в самой Германии.

Особое место в ряду народных мстителей военного периода занимает Николай Иванович Кузнецов. Операции по ликвидации, которые проводились Кузнецовым и его товарищами по разведывательно-диверсионному отряду специального назначения «Победители», наводили ужас на гитлеровских бонз и их приспешников.

Николай Кузнецов

Николай Кузнецов родился 27 июля 1911 года в уральской деревушке Зырянка Камышловского уезда Пермской губернии, располагавшейся в 225 километрах от Екатеринбурга, в крестьянской семье.

В годы учебы в школе обнаружил незаурядные способности к изучению иностранных языков. Особенно легко ему давался немецкий язык. Постоянно общаясь со школьной учительницей, получившей образование в немецкой части Швейцарии и с проживавшими в поселке Талица многочисленными немцами из бывших военнопленных Первой мировой войны, Кузнецов освоил несколько диалектов немецкого языка.

Завершив учебу в Талицком лесном техникуме, Кузнецов стал работать лесоустроителем в земельном управлении города Кудымкар Коми-Пермяцкого национального округа. Там он стал сотрудничать с местными чекистами. В 1934 году Кузнецов переехал в Свердловск, работал в конструкторском отделе Уралмашазавода и учился на вечернем отделении рабфака Уральского индустриального института. По линии местного управления НКВД изучал возможные связи работавших там немецких специалистов с гитлеровской разведкой. В 1938 году его пригласили на работу в Москву. Совместно с сотрудниками отдела контрразведки центрального аппарата НКВД он участвовал в разработке немецких дипломатов.

Незадолго до начала Великой Отечественной войны Николай Кузнецов начал готовиться по линии внешней разведки к работе за границей с нелегальных позиций. Однако разразившаяся война внесла коррективы в эту подготовку. В первые дни нападения гитлеровской Германии на Советский Союз Кузнецов подал рапорт руководству НКВД с просьбой использовать его в «активной борьбе против германского фашизма на фронте или в тылу вторгшихся на нашу землю немецких войск». Однако на фронт Кузнецов не попал. Руководство советской внешней разведки посчитало, что человек с блестящим знанием немецкого языка и с типичной арийской внешностью принесет больше пользы в тылу противника. Он был зачислен в спецподразделение 4-го управления НКВД, которое возглавлял заместитель начальника внешней разведки П.А. Судоплатов.

Началась интенсивная подготовка Кузнецова к предстоящей миссии. Она была возложена на чекистов, имевших большой опыт работы во внешней разведке. Кузнецов трудился по 15–16 часов в сутки: тщательно отрабатывал легенду-биографию, по которой ему предстояло жить в чужом мундире среди врагов, осваивал приемы выявления наружного наблюдения, ориентирования на местности, шифровальное дело, прыжки с парашютом, тренировался в стрельбе из различных видов советского и немецкого личного оружия.

Со специально приглашенными специалистами Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии Кузнецов изучал организацию и структуру германских вооруженных сил, их уставы, до мельчайших подробностей вникал в порядок официальных и неофициальных взаимоотношений немецких военнослужащих, учился разбираться в наградах, званиях, знаках различия всех родов войск, полиции и СС.

Кузнецова целенаправленно готовили для работы в городе Ровно, избранным гитлеровцами в качестве столицы оккупированной Украины – «рейхскомиссариата Украины». В Ровно размещались почти две с половиной сотни немецких учреждений и штабов центрального подчинения. Одновременно этот небольшой город был важным центром коммуникаций.

Руководством 4-го управления НКВД было принято решение, что в Ровно Кузнецов отправится в мундире офицера вермахта, получившего тяжелое ранение в боях на Восточном фронте и до полного выздоровления являющегося уполномоченным «хозяйственного командования по использованию материальных ресурсов оккупированных областей СССР в интересах вермахта» («Виртшафтскоммандо»). Данная должность позволяла разведчику часто бывать в Ровно, свободно перемещаться по различным оккупированным районам и иметь в своем распоряжении крупные суммы денег.

В конце июля 1942 года специальная подготовка Кузнецова была завершена. Он блестяще сдал строгой комиссии труднейший экзамен и был зачислен в разведывательно-диверсионный отряд специального назначения «Победители», которым командовал Д.Н. Медведев и которому предстояло действовать в районе города Ровно.

В соответствии с утвержденным руководством 4-го управления НКВД планом вывода разведчика на боевую работу, Кузнецов был выброшен с парашютом 25 августа 1942 года в глубоком тылу противника – в Сарненских лесах Ровенской области. В связи с особо важными задачами, поставленными руководством Центра перед Кузнецовым, в отряде Медведева он значился как Николай Васильевич Грачев (оперативный псевдоним – «Пух», им в дальнейшем Грачев подписывал свои донесения в Центр).

В городе Ровно Николай Кузнецов появился под именем обер-лейтенанта 230-го пехотного полка 76-й пехотной дивизии Зиберта Пауля Вильгельма, кавалера двух Железных крестов и медали «За зимний поход на Восток». Хорошая профессиональная подготовка разведчика, блестящее знание немецкого языка, удивительные воля и смелость явились основой для выполнения им сложнейших разведывательно-диверсионных заданий.

Заслуга Николая Кузнецова состояла в первую очередь в том, что он целенаправленно собирал важную для Центра разведывательную информацию. В его задачу входил, в частности, сбор сведений о передвижении воинских частей, о планах и намерениях служб гестапо и СД, о поездках высоких чинов рейха, что с успехом использовалось в борьбе с врагом. Порой разведывательной информации о противнике было так много, и она была настолько важной, что радистам отряда «Победители» приходилось передавать ее в Москву несколькими сеансами в день.

Помимо активной разведывательной работы, Николай Кузнецов принимал непосредственное участие в уничтожении гитлеровских наместников на оккупированной территории.

Действуя под видом немецкого офицера, Николай Кузнецов в центре города Ровно уничтожил руководителя главного отдела финансов при рейхскомиссариате Украины имперского советника доктора Ганса Гелля и его секретаря Винтера, которые прибыли из Берлина с заданием активизировать вывоз в Германию ценностей и продовольствия с Украины.

Через месяц на том же месте он привел в исполнение народный приговор – смертельно ранил первого заместителя наместника Гитлера на Украине Эриха Коха по политическим делам генерала Пауля Даргеля, который отвечал за взаимодействие немецких властей с руководством украинских националистов. В ходе операции Кузнецов намеренно «обронил» бумажник с письмом украинского националиста Ивана Фена, ликвидированного накануне бойцами отряда «Победители». В письме, якобы исходящем от руководства украинских националистов, предлагалось всем боевым группам после уничтожения Даргеля перейти к активным действиям против немцев. Для большей убедительности в бумажник была положена толстая пачка рейхсмарок. Прием с письмом сработал весьма эффектно. Немцы предприняли массовые аресты среди украинских националистов. Только за два дня после акции в Ровно и Луцке гестаповцами были арестованы, а затем расстреляны 180 активных функционеров из числа националистов.

Вместе со своими боевыми товарищами Кузнецов осуществил 15 ноября 1943 года одну из самых дерзких и смелых операций советской разведки в годы Великой Отечественной войны в глубоком тылу врага – похитил и доставил в отряд «Победители» генерал-майора фон Ильгена, командовавшего на Украине войсками особого назначения и широко известного жестокими карательными операциями против партизан и мирного населения, а также личного водителя имперского комиссара Украины Коха гауптмана Пауля Гронау. Боевая операция, получившая кодовое название «Дело Кафра», была успешно завершена получением от фон Ильгена весьма ценных сведений, которые были немедленно доложены в Центр.

Вскоре после этого прямо в здании Верховного суда был ликвидирован жестокий палач – Верховный судья на оккупированной Украине оберфюрер СС Альфред Функ, по приказу которого были расстреляны все заключенные ровенской тюрьмы.

Историк советских подразделений особого назначения Николай Абин в одной из своих публикаций по поводу данной операции рассказывал: «Функ являлся одним из любимцев Гитлера. Тот щедро осыпал его чинами и наградами. Ненасытная жадность Функа не знала границ. Он целыми эшелонами отправлял награбленное в родной “фатерлянд”, и не зря операция по его ликвидации получила кодовое название “Насос”…

Функа было решено ликвидировать в самом здании суда, где он выносил свои приговоры. Это был своеобразный акт правосудия и политического возмездия».

Проведенные отважным разведчиком акты возмездия содействовали решению одной из важных задач советского командования – созданию невыносимых условий фашистским захватчикам, вероломно напавшим на нашу страну.

За образцовое выполнение специальных боевых заданий в тылу немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом отвагу и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1943 года Николай Кузнецов был награжден орденом Ленина.

15 декабря 1943 года рейхскомиссар Украины Эрих Кох отдал приказ об эвакуации из Ровно всех немецких учреждений. В Москве было принято решение о передислокации спецотряда Медведева на Запад: двигаться параллельно с гитлеровскими войсками для того, чтобы собирать и передавать в Центр информацию о передвижении немецких эшелонов, а также нарушать их коммуникации.

В начале января 1944 года Кузнецов получил новое задание – развернуть разведывательную работу в городе Львове, куда направлялись из Ровно немецкие учреждения. С ним выехали Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были родственники и многочисленные знакомые. Одновременно для обеспечения деятельности группы Кузнецова в район Львова Медведев направил специальный отряд, оснащенный рацией.

9 февраля во Львове группа Кузнецова ликвидировала вице-губернатора Галиции Отто Бауэра и начальника канцелярии губернаторства доктора Генриха Шнайдера.

Обстановка в городе после этого крайне осложнилась. Кузнецову и его боевым товарищам Каминскому и Белову удалось вырваться из Львова. Было принято решение пробираться к линии фронта. В ночь на 9 марта 1944 года они попали в засаду в селе Боратин Львовской области и погибли в неравной схватке с украинскими националистами.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Николаю Ивановичу Кузнецову было посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Следует подчеркнуть, что его непосредственный начальник в Москве генерал Судоплатов включил Николая Ивановича в список для награждения, еще не зная всех обстоятельств его смерти. Но он был уверен в главном – такие люди, как Кузнецов, уходят из жизни героями.

Поиски «Оборотня»

В ноябре 1942 года в штаб разведывательно-диверсионного отряда специального назначения «Победители» поступила радиограмма из Москвы. Центр сообщал, что по некоторым, пока еще не проверенным сведениям, где-то на Украине находится полевая ставка Гитлера. Перед отрядом ставилась задача установить местонахождение ставки. Решить ее было поручено разведчику отряда Николаю Кузнецову.

После внимательного изучения обстановки поиск был ограничен тремя географическими точками: Луцком, Киевом и Винницей. Вскоре из этого списка были вычеркнуты Луцк и Киев: ставка не могла находиться в крупном городе, она должна была быть тщательно замаскирована, а ее район надежно охраняться. К тому же еще летом от бежавших из фашистского плена красноармейцев стало известно, что где-то под Винницей немцы вели большое строительство, а из многих тысяч советских военнопленных, отправленных туда, назад в лагерь ни один не вернулся. Основную базу отряда «Победители» от Винницы отделяли почти 500 километров, и засылка туда разведчиков была связана с большим риском.

Николай Кузнецов (обер-лейтенант Пауль Зиберт)

Сбор данных об объекте начался с изучения украинских газет, издававшихся оккупационными властями. Кстати сказать, анализ местных и немецких газет являлся для Кузнецова важным направлением в его работе.

Вскоре разведчик обратил внимание на заметку в националистической газете «Волынь». В ней говорилось о том, что в Виннице состоялся концерт артистов

Берлинской оперы, на котором присутствовал рейхсмаршал Герман Геринг, второе лицо в Германии. Несколько позже другая газета – «Дойче Украинише цайтунг» – сообщила о том, что на постановке оперы Вагнера «Тангейзер» в винницком театре находился генерал-фельдмаршал Кейтель, являвшийся в то время командующим вооруженными силами Германии. Что забыли в маленькой и скромной Виннице два высших государственных деятеля Германии? И почему именно туда приезжают с концертами берлинские артисты?

Через некоторое время от своих знакомых, служивших в рейхскомиссариате Украины, находившемся в Ровно, Кузнецов узнал, что близкий друг Гитлера имперский комиссар Украины и гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох срочно выехал на несколько дней в Винницу. Наконец, в Винницу неожиданно отправился, отложив все дела, хороший знакомый Кузнецова штурмбаннфюрер СС фон Ортель. Перед отъездом он проговорился за рюмкой коньяка о возможной встрече с «рейхсфюрером». Кузнецову было хорошо известно, что звание рейхсфюрера СС в гитлеровской Германии имел только один человек – Генрих Гиммлер. А он мог находиться в Виннице только в том случае, если там находился Гитлер.

Таким образом, стало ясно, что полевая ставка Гитлера расположена либо в Виннице, либо поблизости от нее. Оставалось только получить этому документальное подтверждение. В середине декабря 1942 года на участке шоссе Киев – Львов Кузнецов и его товарищи по отряду блестяще провели дерзкую операцию по захвату штабной автомашины с офицерами связи – майором графом Гааном и имперским советником связи подполковником фон Райсом. После изучения имевшихся при них карт и активного допроса арестованных разведчик получил окончательные данные о том, что ставка фюрера, имевшая кодовое название объект «Вервольф» («Оборотень»), находится под Винницей, в деревне Якушинцы, что в двух километрах от села Коло-Михайловка, в роще, в двухстах метрах от шоссе Винница – Киев. Подробная информация о местонахождении полевой ставки Гитлера была передана в Центр. Последнее слово в этой истории сказала советская бомбардировочная авиация.

22 декабря 1942 года 10 советских бомбардировщиков, сопровождаемых мощным эскортом истребителей, совершили налет на ставку Гитлера «Вервольф» и расположенный там же главный штаб сухопутных войск. Во время бомбардировки были разрушены первые три яруса объекта до глубины 10 метров, а также наземные сооружения противовоздушной обороны, коммуникации, подземные склады, входы, лифты. Объект перестал существовать.

В энциклопедии «Великая Отечественная война 1941–1945 годов» подчеркивается, что общее расположение строго засекреченного объекта стало известно советскому военному командованию благодаря данным, полученным разведчиком Н.И. Кузнецовым из отряда особого назначения «Победители».

Операция «Ринг»

Как мы уже отмечали выше, одним из направлений боевой работы разведывательно-диверсионных отрядов и групп 4-го управления НКВД СССР в годы Великой Отечественной войны являлось уничтожение фашистских функционеров и предателей. Причем подобные операции проводились не только на временно оккупированной советской территории, но и в самой Германии.

Ниже пойдет речь об одной из таких успешно реализованных акций возмездия в отношении предателя, бывшего заслуженного артиста РСФСР, руководителя художественного театра имени Мочалова В. Блюменталь-Тамарина.

Игорь Миклашевский

Являясь до революции второстепенным актером провинциального театра, Блюменталь-Тамарин после Гражданской войны, благодаря связям среди руководителей пролетарской культуры и личному знакомству с наркомом просвещения А. Луначарским, стремительно влился в ряды новой театральной номенклатуры.

В октябре 1941 года, когда гитлеровские войска рвались к Москве, Блюменталь-Тамарин, бросив свой театр с актерами, спрятался на даче под Истрой. С приходом немцев он сразу же перешел на их сторону и начал активно отрабатывать «хлеб предателя»: регулярно выступал на немецком радио, обличая бывших своих покровителей и руководство Советского Союза. Его речи, звучавшие в эфире, значили немало для гитлеровцев. Одновременно в профашистских газетах стали появляться статьи предателя, рассказывавшие о зверствах большевиков во главе со Сталиным.

В конце 1941 года Военный трибунал Красной Армии вынес предателю заочно смертный приговор.

13 августа 1942 года нарком внутренних дел Берия дал указание начальнику 4-го управления НКВД Судоплатову «начать проведение специального мероприятия в отношении Блюменталя-Тамарина».

Историк советских подразделений особого назначения Николай Абин по этому поводу писал: «Операция по ликвидации предателя получила кодовое название “Ринг”. Столь необычное название было связано с тем, что выполнение задания поручалось племяннику Блюменталя-Тамарина – чемпиону Ленинграда по боксу, начальнику прожекторной станции отдельного прожекторного батальона 189-го зенитноартиллерийского полка Ленинградского фронта сержанту Игорю Миклашевскому (оперативный псевдоним – “Ударов”)».

Перед разведчиком была поставлена сложная задача. Гитлеровские спецслужбы тщательно оберегали предателя. Доступ в охраняемый особняк пособника фашистов мог получить только человек, которому он полностью доверял. И племянник, «порвавший с Советами», мог стать таким человеком.

На специальной базе 4-го управления «Ударов» прошел специальную подготовку к выполнению задания. 22 апреля 1943 года под видом перебежчика он перешел линию фронта в районе деревни Борисовка Смоленской области. Затем последовали долгие и изнурительные допросы в гестапо.

Путь к намеченной цели был для «Ударова» сложным и опасным. Вначале его вместе с другими перебежчиками и военнопленными отправили в смоленский лагерь. Только в конце 1943 года он получил письмо от дяди, который посоветовал ему поступить на службу в Русскую освободительную армию и пообещал позже отозвать его в Берлин для пропагандистской работы.

В составе 437-го батальона РОА «Ударов» воевал под Варшавой, а затем во Франции. В начале 1944 года он был отправлен в краткосрочный отпуск в Германию. 27 января 1944 года, находясь проездом в Кенигсберге, «Ударов» наконец встретился с Блюменталем-Тамариным. Последний довольно прохладно и настороженно встретил племянника и не оставался с ним один на один. На следующий день «Ударов» покинул Кенигсберг и возвратился в часть. Вскоре ему было присвоено офицерское звание. В начале июня 1944 года в боях с высадившимися в Нормандии англо-американскими частями он был тяжело ранен. Несколько месяцев провел на больничной койке.

Продолжая служить в компании с предателями родины, разведчик упорно ждал новой встречи с родственником. Наконец 23 октября 1944 года он получил письмо от дяди, в котором тот приглашал к себе племянника. Уже 29 ноября «Ударов» отправился в пригород Берлина Мюнзинген, где проживал Блюменталь-Тамарин. И вновь начались его проверки со стороны сотрудников гестапо и регулярная слежка.

Лишь в конце апреля 1945 года пуля из пистолета, выпущенная «Ударовым», поставила точку в биографии предателя.

26 июня 1945 года Игорь Львович Миклашевский возвратился в Москву Его сложная и полная смертельного риска миссия была успешно завершена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю