355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Самсонов » Хроники Красного Литейщика (СИ) » Текст книги (страница 2)
Хроники Красного Литейщика (СИ)
  • Текст добавлен: 24 января 2019, 14:00

Текст книги "Хроники Красного Литейщика (СИ)"


Автор книги: Владимир Самсонов


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Глаз не сводить!

* * *

Наступила ночь, принёсшая в Красный Литейщик самый сильный за всю зиму буран. Снежный циклон решил сделать прощальный подарок жителям, наглухо похоронив их под сугробами. Движение на улицах остановилось. Только патрульные на снегоходах, продолжали нести службу.

Прохор пробирался сквозь сбивавший с ног ветер. Снег превращал лицо в ледяную маску. От холода туго соображалось, хотелось лечь и уснуть. Внезапно впереди показались какие-то тени. Он подошёл ближе.

На снегу, раскинув руки, лежал окровавленный подросток. Его грызла огромная собака. Рядом спокойно стоял её хозяин с пакетом продуктов в руке. Серый шарф развевался на ветру.

Собака оторвалась от горла жертвы, посмотрела на Прохора. Только теперь он понял, что это была девушка, лицо которой покрывала загустевшая кровь, смешанная со слипшимися волосами. Хозяин бросил пакет.

– Взять! – скомандовал Циклон.

«Это он», – догадался Прохор.

Девушка-собака бросилась на Прохора. Она резво передвигалась на четвереньках. Короткий прыжок, но закончившийся трос не дал долететь до цели, больно дёрнув хозяина за пояс. Хрипя, она рухнула в снег. Циклон отцепил трос, выхватил узкий, блестящий нож. Прохор пришёл в себя и шарахнул девушку пакетом. Замёрзшее молоко и превратившиеся в камни яблоки, на секунду оглушили хищницу. Пакет разорвался, продукты попадали в снег.

Прадедовская финка удобно легла в окоченевшую ладонь, порция адреналина согрела тело. Девушка поднялась на ноги, мотая головой. Вновь прыгнула. Прохор закрыл глаза, выставив вперед финку. Лезвие угодило в солнечное сплетение. Полу животное взвизгнуло, упав к ногам. Задёргалось в предсмертных судорогах.

– Моя волчица! – крикнул хозяин, голосом полным отчаяния.

Циклон бросился на него, размахивая ножом, коля с выпадами, метя в горло. Прохор инстинктивно уворачивался, пытался контратаковать, промахивался. Схватка продолжалась не долго.

Со стороны дороги послышался гул мотора снегохода. Патрульный заметил двух дерущихся мужчин и тела на тротуаре.

– Сюда, сюда! – Циклон внезапно побежал в его сторону.

Патрульный подъехал ближе, и тут же упал с распоротым горлом. Циклон вскочил на снегоход. Развернул машину и скрылся в метели, оставив на снегу корчащегося полицейского. Прохор убрал финку в карман, подбежал к патрульному, тот уже был мёртв.

Вдруг сбоку, взорвался большой сугроб. Оттуда вылетел снегоход управляемый Циклоном. Он на полном ходу врезался в Прохора, мгновенно потерявшего сознание.

Вася Загорянский, по кличке Гора, стоял за заметённым газетным киоском. С интересом наблюдал, как некто крепил парня к снегоходу. Когда тот поехал, он набрал нужный номер.

– Буча, – сказал он, услышав знакомое «алле». – Походу серийник поволок парня в нору. Едет на ментовском снегоходе в сторону Ключевой, где новостройки. Не прозевай.

– Всё пучком. Видим его, – ответил Буча. – Мы с Филом падаем на хвоста.

Временами Прохор приходил в сознание. Видел мелькавшие сугробы, фонари, дома. Что-то с большой скоростью тащило его за ноги по заснеженным улицам. Он никак не мог вспомнить последние события. Наконец память вернулась. В очередной раз, придя в себя, увидел, как волочится за снегоходом на тонком тросе. Его ноги спутывал ошейник, бывший недавно на девушке-собаке.

В следующее мгновение его тащили к грузовому лифту, а после к двери квартиры.

Фил и Буча подъехали на Джипе к подъезду новой многоэтажки, лес, из которых, покрыл некогда безлюдные пустыри. На углу соседнего дома, остывал полицейский снегоход.

Хотя квартал и не был заселён, всё же в некоторых окнах уже горел свет. Счастливые обладатели квартир не подозревали, кто является их соседом. Буча остался со стороны подъездов, а Фил обежал дом. Через некоторое время он заметил, как в одном из окон включили слабый свет.

Бросок на тёплый пол привел Прохора в себя. Он приподнял голову. Над ним возвышался Циклон с мотком скотча в руке.

– Чтобы из тебя сотворить? – вслух размышлял он. – Волка или волчицу? Волчицу желательней. Придётся кое-чего отмахнуть.

Он склонился над Прохором, резко разматывая скотч. Неожиданно Прохор подался вперёд, нанося удар финкой в горло маньяку. Тот ловко уклонился, выбив нож.

– Собака, – выругался он, рассматривая кровоточащий шрам на ладони. Прохор всё же задел его.

Циклон бросился в угол комнаты, откуда принёс палку от швабры. Судя по пятнам крови, ей он обрабатывал погибшую волчицу. Циклон начал колошматить пленника со всей силой. Он так увлёкся воспитанием, что не видел и не слышал, как под действием отмычки открылась входная дверь. Буча и Фил тихо прокрались в логово городского волка. Они жалели, что не было приказа убить тварь, иначе он был бы уже мёртв. Пуля быстро отправит в ад жестокого мясника.

Прохор закрывал руками голову, когда раздался громкий хлопок. Правое колено Циклона разлетелось на части. Он закричал, рухнув на пол. В это мгновение ему в лицо врезался сапог Фила. Циклон, на секунду, захлебнулся кровью из разбитых губ и носа. Умолк, булькая красной жижей. Буча приставил к его голове пистолет.

– Так вот ты какой, серийник, – оскалился он.

– За номером шесть, – добавил Фил.

Он отшвырнул к Прохору финку.

– Походу твоё, жиган.

Он вместе с Бучем поднял под руки Циклона, поволок к выходу.

– С тобой хотят побеседовать, – произнёс Буча. – Всё давно готово. Какой паяльник предпочитаешь, с прямым жалом или с гнутым?

Циклон молчал, отплёвывался кровью, скрипел расколотыми зубами. Прохор услышал, как выйдя в холл, они швырнули маньяка в подъехавший лифт.

Прохор, превозмогая жуткую боль во всём теле, добрался до окна. Должно быть, он сейчас состоял из одних переломов. Посмотрел вниз. Братки надели на Циклона чёрный, пластиковый мешок, швырнули на заднее сидение Джипа и через несколько мгновений автомобиль скрылся за углом многоэтажки.

Прохор взглянул на начавшее очищаться от туч небо. Метель стихла. Показались звёзды и полная луна. Ему захотелось по-волчьи горько завыть.

ГОРОДСКИЕ ЛЕГЕНДЫ

Гендиректор крупного предприятия «Химпереработка» Алексей Клопов разглядывал многообещающий проект, предоставленный его замом, ушлым Артемием Барановым. Он ещё раз пробежался глазами по монитору, на котором отражались схемы, графики и расчёты будущего сверхприбыльного дела.

– Заманчиво, – сказал Клопов.

– Ещё бы, – улыбнулся Баранов. – Экономия почти 70 %. Сэкономить – значит заработать. Да и дотации на переработку продолжат исправно поступать.

– А скважина?

– Законсервирована с конца 80-х. Распечатаем, проложим трубопровод. Затраты составят около двух миллионов.

– Точно ни на чём не отразится? – не унимался Клопов.

– Карстовая пещера никуда не выходит и ни с чем не соприкасается.

– Хорошо. Только, чтобы ни одна живая душа…. Усёк?

– Как на счёт моего процента? – потирая руки, спросил Баранов.

– Всё в силе.

* * *

Ржавый «Жигуль» третий час торчал у подъезда старой пятиэтажки в Крапивино – самом неблагоприятном районе Красного Литейщика. В машине сидели недавние приятели: Захар – литейщик, ранее работавший на сталелитейном заводе; Игорь по прозвищу Художник – свободный художник-экспрессионист и Гоша по кличке Пират – бывший контрактник, потерявший в горячей точке кисть правой руки.

На улице стемнело. Подозрительные личности начали выползать из лёжек и нор. Мимо машины часто проходили торчки, принимавшие её за новую точку дилера.

– Долго ещё ждать? – не выдержал Художник.

Захар взглянул на часы:

– Уже должен был прийти.

– Чего кипешуете? – отозвался сонный Пират, ткнув Художника протезом пластиковой кисти. – Раз уж подрядились, будьте любезны.

В подъезд вошёл долговязый мужчина в серой бейсболке.

– Вот он, – указал Захар. – Значит так, если кто хочет свалить, пусть мотает сейчас. Как только войдём, обратной дороги не будет. Ну?

– Я в деле, – ответил Пират.

– Я тоже, – сказал Художник. – Очень уж «кушать» хочется.

– Пошли, – Захар вытащил из-под сидения монтировку и вышел из машины.

Пират отстегнул пластиковую кисть, прикрепив на её место самодельный протез в виде деревянной болванки с острым клинком посередине. Художник достал видавший виды кастет. Троица направилась в подъезд.

Антон Симагин, известный в определённых кругах под прозвищем Оружейник, поставил на плиту кастрюлю с водой, посолил, приготовил для варки пачку макарон. В последнее время его дела шли неважно. Стволы, которые он изготавливал, засветились в нескольких резонансных убийствах. Полиция шерстила всех слесарей имеющих отношение к оборонному заводу «Прицел», даже давно уволившихся, как Оружейник. Антона несколько раз вызывали в прокуратуру для беседы и, насколько он понял, у погон на него ничего не было. Пока не было….

Антон стал размышлять, что неплохо бы уехать из города на некоторое время. В это время в дверь длинно позвонили. Он никого не ждал, братва временно легла на дно и заказов не предвиделось. Кто бы это мог быть?

Оружейник подошёл к двери, взглянул в глазок. На площадке, неуверенно, топтался незнакомый парень.

– Привет Антоха, – поздоровался Захар.

– Чего надо? – выждав паузу, ответил Оружейник.

– Краб прислал.

Услышав имя могущественного авторитета державшего в руках весь Красный Литейщик, Антон потянулся к замку, но какое-то мимолётное подозрение заставило его остановиться.

– Не знаю никакого Краба, – сказал он, наблюдая за реакцией гостя.

– Вот сейчас ему звякну, – ответил парень, доставая сотовый, – и ты ещё должен будешь. Кому блин руки крутить вздумал?

– Ладно, – согласился Оружейник, отпирая замок.

Он распахнул дверь и тут же получил монтировкой в лоб. Очнулся в комнате, связанный скотчем по рукам и ногам. Странная троица упаковывала в сумки угловатый огнестрел и самопальные гранаты большой мощьности.

– Да у тебя арсенал, – присвистнул заметивший его пробуждение парень с клинком вместо кисти.

– Кто такие? – спросил Оружейник. – Совсем страх потеряли? Знаете, что с вами теперь будет?

– Пасть закрой, – огрызнулся Захар.

– А ведь верно, – заволновался Художник. – Сдаст.

– Иди-ка, наполни ванну холодной водой, – обратился к нему Пират. – Наш друг скупнётся.

Когда Художник ушёл исполнять просьбу, Пират вонзил клинок в сердце Оружейника.

– Теперь не сдаст, – вытер выступившую на лбу испарину Захар. – Тащим в ванну, долго не завоняет.

* * *

С того самого дня, как он начал здесь жить, всё сильно изменилось. Поначалу было холодно, сыро и мрачно, но со временем это место стало настоящим счастливым домом. Никто не показывает на него пальцем, не смеётся, не отнимает еду, которую теперь он может находить в любом количестве. Пусть она и не такая хорошая, как прежде, но всё же еда. Он сам себе хозяин, сам себе надзиратель. Здесь в тысячу раз лучше, чем наверху….

За долгие годы пребывания в бесконечных переходах, он научился видеть в темноте, слышать самые тихие звуки, чувствовать запахи, тонким шлейфом встраивающиеся в невыносимое зловоние подземелий. Здесь его мир, здесь его дом и жизнь. Он нашёл сухое и труднодоступное место, оборудовал нечто вроде комнаты-гнезда, благо тряпья, веток и проволоки в канализации хоть отбавляй. Насобирал целую библиотеку выброшенных книг и журналов, даже обзавёлся неработающим телевизором. Настоящая гостиная….

* * *

Клопов и Баранов отмечали удачно прошедшее дело. Химически отходы, вместо дорогой переработки, исправно сливались в карстовую пещеру, находившуюся в сотнях километров от Красного Литейщика.

– Ну, ты голова, – хвалил захмелевший Клопов хитрого зама.

– Всё благодаря Вашему чуткому руководству, – подлизнул тот.

– А ежёли где засифонит? – нахмурился генеральный.

– А мы тут причём? Все документы имеются. Тем более ни цвета, ни запаха. Не волнуйтесь.

– Тогда давай за удачу, – Клопов поднял рюмку.

– За Вас и за удачу, – поддержал Баранов.

* * *

Захар, Художник и Пират склонились над распечатанной картой квартала.

– Можно ещё раз и по подробней, а то ничего не понял, – нервно сказал Художник.

– Можно, – со вздохом ответил Захар, ткнув пальцем в карту. – Здесь у них хранилище для нала. Обычно забирают на броневике, но на этот раз двигатель словил клина. Будут на «Баргузине». Всё в тему складывается, фартит.

– Откуда информация? – спросил Пират.

– Проститарша тамошняя шепнула. Немного мужского обаяния, пара бесплатных коктейлей, тёплый душ, водяной матрас, – улыбнулся Захар.

– Сколько охраны? – продолжал нервничать Художник.

– Четверо чоповцев с автоматами. Три баула. Это примерно двести пятьдесят лимонов.

Пират выложил на стол нечто напоминающее пистолет-пулемёт Узи и гранаты, конфискованные у почившего Оружейника.

– На нашей стороне внезапность. Этих беру на себя, – нахмурился он. – Вы всё равно оружие только в кино видели.

– Принято. Но под пули идут все, – Захар хмуро глянул на Художника и вновь ткнул в карту. – Уходим дворами. Вот тут поставим прогретый «Жигуль». Доезжаем до гаражей, сжигаем тачку, пересаживаемся на «Гольф». Дуем за кольцевую, делим и разбегаемся.

– Вроде всё гладко, – одобрил Пират.

– Вроде, – отозвался Художник, чувствуя, как внутри закипает агрессия.

* * *

С самого утра в районе чувствовалась какая-то напряжённость, нервозность, взбудораженность. Воздух будто пронизывало электричество. Казалось ещё чуть-чуть и грянет буря, ударят молнии. И это «чуть-чуть» случилось.

Пробка стояла, как влитая. Никакого движения, ни миллиметра, ни микрона. Водители психовали, барабанили ладонями по рулям, открывали, закрывали окна, раскладывали, складывали сидения, нервно курили. Некоторые выходили из автомобилей, старались разглядеть причину дорожного апокалипсиса.

– Да что там случилось-то, наконец?! – возмущались одни.

– Похоже, крупная авария, – отвечали другие.

На самом деле впереди была колоссальная по своим масштабам драка, начавшаяся после незначительной перепалки между дальнобойщиками. С каждой минутой в ней принимали участие всё больше и больше очевидцев. Увидев побоище, горожане буквально слетали с катушек. Приступы странной, не контролируемой агрессии бросали их в самую гущу мордобоя. Ничем не объяснимая жестокость, словно искра в жаркую погоду, воспламеняющая засохшие травы, поджигала воспалившиеся мозги мирных обывателей.

Несколько нарядов полиции, приехавшие на место побоища, только усугубили ситуацию. Увидев их, драка на мгновение остановилась, а потом произошло совсем невменяемое. Толпа, в едином порыве, бросилась на стражей порядка, погнав их в сторону мэрии.

Чем дальше продвигалась толпа, тем больше народу примыкало к ней. Людское море сносило всё на своём пути. Уже горели автомобили, магазины и киоски. Город медленно, но верно погружался во внезапно возникший хаос.

* * *

Колодезный люк отвалился в сторону и в зловонную тьму коллектора упали три набитые деньгами баула. Первым вниз спустился Захар, за ним раненный в плечо Художник, последним – отстреливающийся из псевдо Узи, Пират. Они похватали ношу и побежали по туннелю, освещая путь фонарём. Пират бросил назад две гранаты. Оглушительный взрыв, обрушивший свод, застал их, когда троица свернула за угол. Взрывная волна швырнула налётчиков в вонючую жижу.

Ограбление практически удалось, но неожиданно в дело вмешалось западло. Они уже подбегали к месту, где ждал «Жигуль», когда увидели, как тачку увозит проклятый всеми богами эвакуатор. Такого облома никто предвидеть не мог. Даже в самом страшном сне такая бодяга была невозможна.

Выживший в перестрелке чоповец-инкасатор, вызвал ментов, оперативно севших на хвост беглецам. В первую минуту погони, замешкавшийся Художник отгрёб пулю в плечо. Ещё через пять минут их обложили со всех сторон, но бывший и не в таких переделках Пират, нашёл выход.

Разветвлённая система канализации, уходившая корнями в допетровские, а может и более древние времена, давала шанс на спасение. Где-то внизу затерялись станции так и не достроенного метро, соляные Екатерининские подвалы, купеческие подземные ходы, схроны гражданской войны и древние русла высохших рек, превратившиеся в обширные туннели.

Измученные налётчики добрались до более-менее сухого места и, обессилив, привалились к влажной стене. Пират оторвал окровавленный рукав рубахи Художника, вытащил из кармана припасённую для таких случаев женскую гигиеническую прокладку. Прилепил её на рану, временно остановив кровотечение.

– Вроде оторвались, – перевёл дыхание Захар, пошарив вокруг лучом лазерного целеуказателя пистолета.

– Наверное, уже план перехват объявили, – предположил быстро бледнеющий Художник.

– Интересно, – рассуждал Пират, – что придумают? Спецов сюда бросят или люки заварят?

– Авось выберемся, – ответил Захар. – Ну, чё художник, болит?

– Ага, – сказал тот, вяло шевеля посиневшими губами. – Главное, чтоб заражения не было.

– Потерпи. Отдохнём и на выход, хотя я ни черта в этих переходах не смыслю. А ты в художники подался по призванию или хобби такое?

– Нет, – поморщился художник. – Чтоб не работать. Я и рисовать то не умею.

– Это как? – удивился Пират.

– Работать в лом. Деньги же можно на халяву рубить. Прикидываешься творческой интеллигенцией, ссышь всем в уши, что непризнанный гений, клянчишь деньги на выставки, орёшь на каждом углу, что к тебе очередь за картинами стоит. Много всего придумать можно. И ведь верят….

– Чего ж на скачок подрядился? – продолжал допрос Пират.

– Картинами много не поднимешь. Хотел куш сорвать и во Францию. Там мозги пудрить, – хохотнул художник.

– А ты чего? – обратился Пират к Захару.

– Попробуй на заводе покорячься от рассвета до заката. Другой жизни хочется, а возможностей…, – Захар развел руками.

– А мне кисть донорскую приживить обещали. Есть такой чудо доХтур Кальценберг, – подвёл итог Пират.

– Вроде что-то о нём слышал, – поморщился Художник. – Что-то непонятное.

Где-то впереди послышались шлепки по воде. Пират навёл фонарь, а Захар пробежался по стенам лазерным целеуказателем. В его луче что-то мелькнуло.

– Менты? – встревожился Художник.

– Не похоже, – ответил Пират. – Крысы, наверное, или собака?

– Может это Туннельщик? – прикололся Захар. – Легенду местную слышали? Типа нечто стрёмное живёт в туннелях. Иногда выходит наружу за едой, а если кто пропал без вести, значит, он его к себе утащил.

– Правда? – произнёс Пират.

– Слушай больше, – улыбнулся Художник.

– А вот глянь, – Захар показал ему сайт, посвящённый Тунельщику, на экране исправно ловившего интернет телефона.

Сообщники прильнули к экрану. Сайт пестрил плохого качества фото и видео тощего человека с явно ассиметричным лицом. Рядом прилагались описания встреч горожан с таинственным хозяином подземелий. Так же попадались объявления о розыске пропавших, выписки из историй болезни каких-то детей и сканы медицинских справок.

– То есть, – заключил Пират, – у легенды есть реальная предыстория. Несколько лет назад некий подросток, от которого из-за уродства отказались родители, бежал из интерната, от постоянных издевательств персонала и сверстников. Некоторые считают, что он умер в лесах, другие уверены, что поселился в канализации.

– Полная чушь, – возразил Художник. – Я не верю. Это такой же вымысел, как доктор Кальценберг, который клепает пластические операции, чуть ли не ножом для пиццы.

– Иногда, самые фантастические вещи оказываются реальней реального, – Захар отключил телефон.

* * *

Налёт на инкассацию взбудоражил городское начальство. Мэр требовал в кратчайшие сроки поймать дерзкую банду, укрывшуюся в канализации. Но оперативники не спешили спускаться в мрачное чрево Литейщика. Они ждали прибытия спецподразделения из соседнего города, которое задерживалось из-за неожиданно возникших массовых беспорядков вспыхнувших на окраинах. Пока же полиция блокировала и заваривала колодезные люки, лишая налётчиков выхода. Однако следующее событие поставило Красный Литейщик с ног на голову.

Мэр проводил очередное заседание посвящённое беспорядкам, когда у него зазвонил мобильный. Извинившись перед присутствующими, он взял трубку. От полученной информации у него закружилась голова.

– Господа, – сказал он, – ситуация крайне сложная. Лаборатория «Главконтроля» исследующая выбросы в атмосферу и чистоту питьевой воды, обнаружила неизвестные химические соединения в водопроводе и воздухе. По их мнению, они влияют на агрессивность населения. Возможно, именно это спровоцировало беспорядки.

Присутствующие застыли с открытыми ртами.

– Так и знал, что не заговор, – нарушил молчание полковник полиции Яров. – Пора вводить режим ЧП. Кто за? Единогласно, – он оглядел чиновников, робко поднимавших руки.

– Действуйте, – одобрил вспотевший от напряжения Мэр.

* * *

Гости явно от кого-то скрывались. Во владения смрада и темноты просто так не спускаются. Ну, может ради ремонта труб, но пришельцы не были похожи на рембригаду. Один из них выглядел очень плохо. Болезнь, а возможно ранение причиняло ему невыносимые страдания. Наконец двое гостей поднялись и, шаря фонарём по стенам, двинулись на разведку, оставив раненного и баулы на месте.

Художник открыл глаза. Он изо всех сил старался не терять сознание, но всё же оно время от времени покидало его. На этот раз вместо кромешной тьмы он увидел жуткое лицо, освещённое небольшим факелом. Оно будто состояло из двух плохо подогнанных вертикальных половин, одна ниже другой. Художник, принял это за галлюцинацию и не испугался, а отвернулся в сторону.

– От кого прячетесь? – спросила галлюцинация.

– От плохих людей, – ответил Художник.

– Они мучили вас?

– Ещё как. Заставляли работать.

Туннельщик с состраданием посмотрел на Художника, коснулся раны грязными пальцами.

– Хочешь пить?

Художник кивнул. Галлюцинация поднесла к его губам пластиковую бутылку с отдававшей плесенью водой. Художник жадно напился, тут же придя в себя. Он попытался резко вскочить на ноги, но ослабшее тело двигалось, будто во сне.

– Ты Туннельщик? – испуганно спросил он.

– Кто? – удивился тот. – Вы спасаетесь?

Художник вновь кивнул.

– Нам бы выбраться в безопасное место, – сказал он, указывая пальцем вверх. – Наружу.

– Я помогу. Доктор, про которого вы говорили, существует?

– Это городская легенда, выдумка.

В это мгновение точка лазерного прицела уткнулась Туннельщику в висок.

– Не стреляйте! – крикнул Художник. – Он нас выведет!

* * *

Беспорядки набирали обороты, полиция и воинские подразделения, согнанные в город, не могли остановить насилие и жестокость. Много зданий горело, в переулках не прекращалась стрельба. В таких условиях полковнику Ярову нужно было отыскать банду грабителей и разобраться в причинах бунта.

Серьёзно помогли сотрудники «Главконтроля». Благодаря их стараниям обнаружился источник неизвестных химических соединений. Он находился глубоко под землёй. Неизученная карстовая пещера, раскинувшаяся в восточной части области, прямо таки дышала ядовитыми испарениями, пропитавшими водоносные пласты и выходившими на поверхность через почву. Подозрение тут же пало на деятельность предприятия «Химпереработка». Как бы в подтверждение данной версии, вызванный на беседу гендиректор Клопов предпочёл укрыться за границей. В руки следствия попал его зам Баранов, который проведя ночь в камере с зеками, быстро «раскололся», сдав всю схему «переработки» химических отходов.

Расслабившийся на время Клопов ещё не подозревал, что к его ягодицам уже протянул свои цепкие руки Интерпол, получивший на него ориентировку.

Пока «Главконтроль» искал противоядие, Яров послал в коллектор прибывшее с опозданием спецподразделение. Его бойцы с трудом пробрались через охваченный беспорядками город к нужному люку. Им строго-настрого запрещалось пить не бутиллированую воду и снимать противогазы.

На площадях уже чернели тела погибших, а высокие баррикады перекрывали улицы, на перекрёстках которых пылали БМП. Красный Литейщик слаженно окружали прибывшие на помощь внутренние войска. Но, как только солдаты вдохнули отравленный воздух, попробовали отравленной воды, с ними случилось тоже, что и с жителями города.

* * *

Туннельщик вёл троицу к безопасному выходу по заваленному хламом коллектору. Проходя мимо заваренных люков, они слышали стрельбу, крики и грохот взрывов.

– Что там, на хрен происходит? – спросил сам себя Захар, копаясь в новостях интернета. – Беспорядки? Как кстати….

В это мгновение он ощутил прилив беспричинной ярости, требовавшей выхода. Покрасневшими глазами обвёл сообщников, прочтя на их лицах гнев. Это заставило его взять себя в руки.

– Чё встали?! – зарычал он. – Вперёд!

Они двинулись дальше. Пройдя несколько кварталов, Тунельщик остановился, прислушался.

– Люди, – прошептал он. – Дышат странно, молчат. Надо обойти.

В других обстоятельствах они бы сразу повернули назад, но дурманящая мозг злоба, требовала крови. Как только лазерный луч целеуказателя Захара прорезал тьму, оттуда раздалась автоматная очередь, размозжившая ему голову. Визжащий от страха Туннельщик нырнул в затопленное ответвление коллектора, скрывшись под водой.

Пират рванул на себя зазевавшегося Художника и, прикрываясь его изрешечённым телом, прыгнул вслед за проводником. Коллектор осветился подствольными фонарями бойцов спецподразделения.

– А ну вылезай падла! – через противогаз крикнул капитан, барахтающемуся в воде Пирату. – Поднимите его!

Два бойца схватили Пирата под руки и бросили к ногам капитана. Пират свернулся в позу эмбриона, застыл.

– Встать! Руки в гору! – крикнул один из бойцов.

Пират медленно встал, поднял руки вверх, разжал кулак. На пол упали три чеки от самых мощных гранат из арсенала покойного Оружейника. Они предназначались для подрыва бронеавтомобилей.

Пышущая злобой толпа вооружённая чем бог послал, шла на полицейский заслон, вставший стеной у мэрии. Под землёй гулко ухнуло, и кусок проезжей части провалился вниз, прихватив с собой с десяток полицейских и участников беспорядков. Тут же из разорванной трубы ударил фонтан ледяной воды, которая на некоторое время привела в себя пышущих злобой человеческие массы. Опомнившись, люди бросились на помощь провалившимся, вытаскивали их наверх, приводили в чувство потерявших сознание.

Кто-то стал выбрасывать на асфальт части тел бойцов спецподразделения. Пробравшись в развороченный коллектор в поисках бедолаг, люди увидели, как тощий, шатающийся от контузии человек, с кошмарным ассиметричным лицом скрылся за поворотом туннеля, волоча за собой два ободранных баула.

– Туннельщик, – прокатилось по толпе.

* * *

«Главконтроль» выбивался из сил, ища противодействие неконтролируемой агрессии. Наконец исчерпав все возможности, решил просто закачать в пещеру несколько тонн военного пирогеля и сжечь опасную смесь к чёртовой матери. Командование военного округа, видя ужасные последствия влияния химических испарений на солдат, дало добро.

Целую неделю из всех подземных щелей валил чёрный дым. Водопровод был полностью отключён. Воду в город доставляли в цистернах, канистрах и больших бутылях. Постепенно беспорядки пошли на убыль, мёртвых похоронили, ничего не понимающих виновников препроводили в КПЗ, город вновь зажил обычной жизнью.

Полковник Яров сидел в кабинете, читал новости из интернета. На глаза попался баннер сайта посвящённого Туннельщику. Он перешёл по ссылке. В кабинет вплыла секретарша с подносом кофе и плюшками.

– Глянь-ка Аллочка, какую белиберду пишут наши желтушники, – возмутился он, начав читать заголовки статей. – «Туннельщик расправился со спецназом», «Таинственное исчезновение банды налётчиков в логове Хозяина Стоков», «Кто прибрал бандитские деньги или Туннельщик на охоте», «Обвал улицы – паранормальные способности Подземного Барона», «Беспорядки – месть Туннельщика» и прочее, прочее, прочее. Может прикрыть их? – поинтересовался он у секретарши.

– Зачем? – сказала Алла. – Пусть все верят в очередную легенду. Пусть обвиняют несуществующего урода. Эти домыслы нужно поддерживать, они помогут скрыть недостатки, замаскировать просчёты.

– А ведь верно, – задумался Яров. – Ну, пускай живут… пока.

* * *

В подпольной операционной доктора Кальценберга, расположенной за городом в уютном сосновом бору, было тихо, как на погосте. Бандиты не тащили корешей с огнестрелом, дочки высокопоставленных бонз не восстанавливали девственность после выпускных балов. Про левые аборты вообще можно было забыть, а отпечатки пальцев и уголовные татухи тоже давно никто не сводил. Беспорядки подорвали основу бизнеса. Доктор скучал над шахматной доской, коротая время за игрой с самим собой. Сегодня он явно проигрывал противнику….

В калитку позвонили. Доктор подошёл к видеодомофону. На экране показался тощий парень в бейсболке закрывающей верхнюю часть лица и медицинской маске скрывавшей нижнюю. В руке у него был большой пластиковый пакет.

– Слушаю Вас, – сказал доктор.

– Здесь дом Кальценберга? – спросил тот.

– Допустим.

Парень снял бейсболку, опустил вниз марлевую повязку. Доктор ахнул, такого экземпляра он ещё не встречал. Парень раскрыл пакет. Он был до отказа забит пачками денег. Кальценберг нажал на кнопку открытия калитки и выбежал радушно встретить дорогого гостя.

Парень сидел в небольшой приёмной, нервно теребя бейсболку. Перед ним был небольшой столик, заваленный глянцевыми журналами.

– Случаем не с Туннельщиком имею честь? – спросил доктор, заканчивая пересчитывать деньги. – Или лифтом прищемило?

– Лифтом, – кивнул парень.

– Что ж, – закончил подсчёт, обрадованный суммой Кальценберг. – Пластика до ластика? Выбирайте образ, – он указал на журналы, на обложках которых красовались женщины и мужчины модельной внешности, а так же известные киноактёры.

– Любой? – удивился Туннельщик.

– Любой, – подтвердил доктор. – А на сдачу таки справлю Вам реальный паспорт любого государства и диплом кандидата наук.

Туннельщик развернул первый попавшийся журнал. От будущих перспектив и возможностей у него помутнело в глазах. Наконец-то все его мучения закончены и теперь он сможет стать кем захочет.

– Это, – парень ткнул пальцем в фото брутального, мускулистого мужчины, облокотившегося на мачту белоснежной яхты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю