355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Пучков » Чертовский переполох » Текст книги (страница 2)
Чертовский переполох
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 10:53

Текст книги "Чертовский переполох"


Автор книги: Владимир Пучков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

4

На дворе стояла кромешная темь. Блудослав куда-то делся: то ли ушел домой, то ли упыри схарчили. Правда, такое трагическое развитие событий богатыри отмели сразу, услышав издалека:

– Все на одного, да? Зарубл-лю на фиг! У-ух!

– Вон он, развлекается, – сказал Илья. – Сейчас ему лучше под руку не попадаться, всамделе зарубит!

– А пошли ко мне, – предложил Яромир.

– Это смотря что у тебя есть, – по-деловому заметил Добрыня.

– Бадья браги, – шепотом доложил Яромир.

– Гадость, – скривился Попович.

– Да мы ее за два часа выгоним! – воскликнул Яромир. – А пока гоним, я почитаю новые стихи.

Предложение было принято на ура, только Гриша засомневался, испугавшись нового слова, которое звучало непривычно и грозно: первач.

 
Вышел ночью из дверей,
Вижу – пара упырей.
Этой сладкой паре я
Надавал по харе…
 

– Я! – громогласно закончил Муромец и торжествующе посмотрел на друзей, словно он сам сочинил это выдающееся произведение искусства. – Алешка, а ну-ка полей на змеевик, да побольше, побольше, или воды жалко? Колодец-то во дворе, еще принесем. А ты, Гриша, дыхни в печь, а то чёй-то жар не таковский.

Гриша улегся на пол, вытянул шею и дыхнул. В печке завыло, загудело, столб пламени вылетел из трубы и вознесся к звездному небу, до полусмерти напугав милующихся на скамеечке упырей.

– Молодец, Гриша! – обрадовался Илья, снял толстым пальцем прозрачную капельку с кончика змеевика и, зажмурив глаза, лизнул. Секунды две его лицо выражало настороженную озабоченность и вдруг расцвело счастливой улыбкой.

– Забористая штучка получается! Натуральный надракакаш!

При упоминании о надракакаше Яромир вздрогнул и перевел взгляд на полку. Драгоценный напиток стоял на месте. Правда, его оставалось не так много, как хотелось бы, – полбутылки. Но, ведь чтобы прочистить мозги, достаточно всего одного глоточка…

– Яромирка, ты чего замер? – забеспокоился Илья. – Брюхо, что ль, прихватило?

– Да нет, – покачал головой Яромир, – просто…

– Читай давай, не томи! Душа так и просит…

Яромир крякнул и закатил глаза, изображая поэтическое вдохновение.

 
Я гулял в густом лесу,
Встретил девицу-красу,
Голова как паровоз,
На затылке шесть волос.
 

– Вот так красавица, – удивился Попович. – Никак миледя?

– Да какая же это миледя? – возразил Илья. – Ты ее видел? А она мне, между прочим, по морде засветила! У нее челюсть – во! И вообще… А насчет волос, врать не буду, на ней шляпка была. Это Яромирка про Зойку-каракатицу прочитал! Страшенная была баба, оттого я ее и полюбил. Через испуг.

 
Даже наш стрелецкий полк
В самогоне знает толк!
Хоть кого у нас спроси.
Любят выпить на Руси!
 

Стихотворение было встречено бурными аплодисментами. Яромир раскланялся и перевел дух. Точнее – взгляд. Перевел он его, конечно, в сторону жбана, куда тонкой струйкой текла живительная влага.

Между тем разговор со стихов естественным образом переместился на будущую командировку.

– Отдохнем! – мечтательно закатил глаза Муромец. – Неделя халтуры…

– Культуры, – поправил его Попович.

– Ну дык не один ли хрен? Будем халтурно… культурно развиваться. – Илья гулко хохотнул, довольный своей шуткой. – Ишь чего учудили! Обхождение им подавай. Прежде чем упыря долбануть, надо спросить у него паспорт и ножкой расшаркаться! Тьфу!

– А рыцари округлого стола? – не согласился Попович. – Говорят, деликатные парни. Прежде чем дать в морду, полчаса извиняются.

– Видел я эту братву! – отмахнулся Илья. – Они у меня в голос рыдали, маму звали… а своего Артура так и вообще продали за наличный расчет. Напустить бы на них Блудослава!

– А я – вот он! – послышался за дверью пьяный голос командира стрельцов. – Кто меня звал… эта… пойдем, выйдем!

– Принесла нелегкая, – вздохнул Добрыня. – Что делать будем? Весь первач сейчас выжрет! Может, не пускать?

Илья покачал головой.

– Не пустить неудобно, по всему городу разнесет, что богатыри – жмоты. Вот что, Яромирка, тащи его сюда, дадим глотнуть надракакаша, он очухается и домой пойдет!

Яромир открыл дверь, и Блудослав впал в дом, едва не прошибив лбом половицу.

– Я это, по дороге кому-то морду набил! – признался командир стрельцов, поднимаясь с пола и потирая шишку. Падение его слегка отрезвило.

– Два сквернавца! Липучие, зараза, целоваться лезли. Может, упыри? Ну я их того, взял на прием и ногами отбуцкал, чтобы не наглели.

Тут Блудослав пошевелил ноздрями и уставился на жбан, доверху полный прозрачного самогона.

– Ну что, по рюмочке? – Илья подмигнул Яромиру и потер в предвкушении руки.

– Можно и по две! – оживился Блудослав.

Яромир достал кружку, плеснул надракакаша и протянул стрельцу.

– О! Уже настоечка! – обрадовался Блудослав. – На дубовой коре?

Яромир открыл было рот, чтобы честно сказать, на чем настоен спиритус, но Илья его опередил.

– На лесных клещах! – ляпнул он. – Самых упитанных выбирали, самых жирных! Мы теперь только такую и пьем.

– А я так и понял, что на бруньках! – осклабился Блудослав и отработанным движением выплеснул содержимое себе в глотку. Богатыри замерли в предвкушении.

Блудослав стремительно трезвел. Первым делом исчезла с лица веселая бестолковость, а на ее место вернулась привычная дубовость. Командир стрельцов твердо встал на ноги, застегнул верхнюю пуговицу кафтана, поправил саблю и подозрительно повел носом.

– Та-ак! Значит, нарушаем Кощеев указ? Гоним запрещенное зелье? И кто? Государевы богатыри! Что тогда спрашивать с населения? – Откуда-то из-за пазухи он вынул бумагу. – Будем составлять протокол на изъятие!

Илья опешил:

– Эй, Блудослав, тебя какая муха укусила?

– Муха? – Командир стрельцов уставился на богатыря сверлящим взглядом. – Ага! И это тоже запишем. Оскорбление должностного лица при исполнении! Итак… – Тут он начал что-то сноровисто писать на листе, время от времени поглядывая то на аппарат, но на обалдевших богатырей.

– А может, его – того? – шепотом спросил Яромир.

Попович закатил глаза.

– Думать не смей! Это не на улице, а дома. Мы же не кромешники. На улице – дал по зубам и прошел мимо. А дома – получается нападение на должностное лицо.

Эти объяснения показались Яромиру довольно глупыми, он вздохнул и покосился на круглую голову Блудослава. Голова дрожала и покачивалась в такт письму.

«Тоже мне, писатель, – неприязненно подумал Яромир. – Сволочь натуральная! Я ему надракакаша налил, а он вместо того, чтобы в дурака превратиться, что-то резко поумнел. Может, и мне сделать глоток?»

– Ну вот и готово! – Блудослав кончил писать и подул на бумагу, чтобы чернила быстрее высохли. – Прошу ознакомиться с документом!

Попович взял протокол, прочел и отложил в сторону.

– Я этого подписывать не буду!

– Это почему? – набычился Блудослав.

– Потому, что не по форме!

– Как это не по форме? На основании вышеизложенного, в присутствии свидетелей… – Тут Блудослав поморщился и почесал нос. – Ага, понятно. Яромир, пойдешь в свидетели?

– Не, – покачал головой Яромир. – Мне нельзя. Я самогонщик.

– Тогда Муромец! – Взгляд командира стрельцов стал умоляющим.

– А я собутыльник. То есть сообщник, – поправился Илья.

Блудослав выдохнул воздух, сел на стул и начал есть взглядом Гришу и Добрыню.

– Да-а! Ну как вы спелись! А свидетелей я все равно приведу! Ждите!

– Слышь, Блудя, а может, домой пойдешь? – Илья положил ему на плечо могучую руку, заглянул в глаза. Блудя зажмурился.

– Не могу! Меня долг изнутре ест! Аж голова кружится…

– Ну что ж, тогда ищи свидетелей. И понятых заодно.

– Боже! Еще и понятых! – застонал Блудослав и, шатаясь, вывалился из избы.

– Братцы, разливай первач по кружкам! – гаркнул Илья. – Да не промахнись! – испугался он, видя, что Яромир второпях плеснул драгоценную влагу на пол.

– Во, порядок! А ты, Гриша, не тянись, ты и так огнедышащий. Все. поехали, ребята!

Первач исчез в мгновение ока. Богатыри шумно выдохнули. Окна горницы моментально запотели, и в воздухе повис легкий туман.

– А теперь, – распорядился Илья, – аппарат на печку, остатки браги на улицу!

Дважды повторять команду не пришлось. Самогонный аппарат был молниеносно разобран, водворен на лежанку и прикрыт стеганым одеялом. Остатки кипятка слили в ведро. Яромир взял его и открыл дверь, чтобы выплеснуть на дорогу. И замер. Напротив двери стоял Блудослав и держал правой рукой за шиворот двух извивающихся упырей.

– А вот и свидетели! – сказал он, растягивая губы в торжествующей ухмылке. – Небось, не ждали?

– А-а… – Яромир замешкался. – Да, да! Проходите, гости дорогие! – и выплеснул кипяток на упырей.

Окаченные с ног до головы крутым кипятком, упыри вытянулись в струнку, одинаково раззявив тренированные пасти. В следующую секунду их фиолетовые морды стали пунцово-красными. Монстры по-молодепки крякнули, вырвались из цепких пальцев Блудослава и, завывая как голодные волки, скрылись в темноте.

Блудослав посерел.

– Это как понимать… мать… мать…

– А ты не ругайся, – добродушно сказал Илья. – Проходи, гостем будешь.

Командир стрелецкого войска боязливо заглянул внутрь, явно ожидая второго ведра с кипятком.

– Та-ак! А где…

– Что? – наивно осведомились богатыри.

– Как что? А самогон? И это, аппарат. Куда дели?

Илья усмехнулся жалеючи:

– Командир, у тебя глюки поперли! Опять кумарского зелья накурился? Какой такой аппарат? Это же самовар. Так проходи, чайку выпей, авось отпустит!

Блудослав вбежал в избу, затравленно огляделся и закрутился возле самовара. Он его нюхал, осматривал и даже слизнул капельку с краника.

– И вправду самовар… А где протокол?

– Ну вот, опять! – Илья взял кружку, сыпанул заварки и налил кипятку. – Выпей, Блудя, легче станет!

– Где протокол? – грустным тихим голосом произнес командир стрельцов. – У меня там все было, кроме свидетелей.

– Поэтому ты и привел двух упырей? Нехорошо, командир, не по службе! – с упреком сказал Муромец. – Ты уж пей давай да иди!

– Ловкость рук и никакого мошенства! – ни к селу ни к городу сказал Блудослав, усмехнулся, залпом выпил кружку чая и не прощаясь вышел из дому.

– Ур-ра! – шепотом прокричали богатыри.

– Братцы, у меня еще цельная бутыль перезрелого квасу! – сказал Яромир. – И простокваша имеется, для Гриши.

5

Яромир очнулся от нежного прикосновения. Он провел рукой по щеке, пальцы наткнулись на чьи-то шелковистые волосы, богатырь вздрогнул, как от удара током, и проснулся окончательно.

Вместо покорной красавицы под боком у него лежала пустая бадья из-под кваса, а под головой изрядно помятый парик Ильи Муромца. Роскошные черные кудри частью рассыпались по подушке, частью превратились в колтун.

Только сейчас Яромир вспомнил, что перед уходом Илья пытался надеть на голову шлем, но не смог этого сделать. То ли голова за время дружеской пирушки стала слишком большой, то ли шлем сильно уменьшился. Пришлось Муромцу снять с головы парик. После этого шлем наделся. Ручкой наперед. Правда, Попович настаивал, что так не модно, что надо, наоборот, ручкой назад, но все равно всем очень понравилось.

Тут Яромир облился холодным потом. С каких пор к богатырским шлемам стали приделывать ручки! Чертовщина какая-то!

Он вскочил с кровати и только сейчас обратил внимание на окно. В форточке словно сдувшаяся резиновая кукла торчал упырь, насмерть прищемленный фрамугой. Стало быть, лез ночью в окно, и наполовину влез, а Яромир захлопнул форточку.

Яромир сплюнул, открыл окно, как тряпку выкинул упыря на залитую солнцем мостовую. Тут же кто-то пронзительно завизжал, кто-то разразился матюками.

– Хорошо! – вздохнул Яромир. – Сразу чувствуешь себя дома! Только вот умыться надо.

Он поискал глазами жбан и не нашел. Заглянул под лавку и обнаружил здоровенный шлем Ильи Муромца. Яромир взял его в руки, повертел так и сяк и даже примерил. Сомнений не было. Но ведь Муромец ушел от него в шлеме! Хороший шлем, круглый, с большой красивой ручкой. Только вот надеваться не хотел. Ох!

Вот теперь все стало на свои места. Выходит, Илья вместо шлема надел на голову дурацкий жбан? Чего же мы пили? Первач – точно. Потом квас. Потом Илья предложил пропустить по рюмочке надракакаша. Потом Попович сбегал к знакомому полонежцу и принес два ведра кумыса. С него-то все и началось.

Яромир внимательно осмотрел комнату. Следов буйства не было. Правда, на потолке отпечатались следы Ильи Муромца. Каким образом – теперь уже не узнать. На лавочке что-то было нацарапано острым предметом. Яромиру сразу бросились в глаза две буквы: «у» и «х». Богатырь наклонился и прочел всю фразу:

«Уходя, гасите свет. Сила вся в кумысе».

Ну это мог сделать только Попович! – догадался Яромир. Это он сидел на скамейке да все хихикал! Да… повеселились.

Яромир зачерпнул шлемом из бочки воды, напился, снял прилипший к языку искусственный волос, поморщился; затем ухватил всю бочку и вышел во двор. Уже во дворе не спеша разделся, опрокинул бочку на себя и, ухая от холода, запрыгал по траве. Зато сразу протрезвел. Снова стало легко и звонко. Особенно в голове. И только тут он вспомнил все окончательно.

Да ведь сегодня ехать на курсы! У Яромира от счастья даже мурашки пробежали по спине. Учиться! Он впервые едет учиться! И не куда-нибудь, а на Курсы государевых богатырей! Это не какой-нибудь там Коксфорд! Это покруче. Может быть, даже диплом дадут…

Ежась от утреннего холода, он вбежал в избу и стал одеваться. Из вещей взял с собой пару чистого белья и заграничные штаны, купленные у заезжего немца, в лавке с красивым и таинственным названием: «Секонд-хенд». Эти нехитрые пожитки Яромир сложил в вещмешок и направился в конюшню. Савраска сидел на стуле, скрестив передние копыта на груди, и лениво поглядывал в окно. От такого зрелища Яромир впал в ступор.

– Привет, хозяин! – ухмыльнулся Савраска, вставая на ноги и принимая привычное для коня положение. На богатыря повеяло запахом перестоявшей браги. Яромир выдохнул и решительно шагнул вперед.

– Какая сволочь тебя спаивает? Убью гада!

– Тогда обоих сразу, меня и Люську! Ха-ха-ха! – заржал Савраска, оскалив длинные лошадиные зубы.

– Это какая такая Люська? – насторожился Яромир. – Может, колдунья? Где она живет, я ее сейчас пришибу! Сначала за коня, значит, взялась, а потом до хозяина доберется?

– Люська – это соседка, – охотно пояснил Савраска. – Ее муж зелье гонит, а она не дает. Как завидит, что в углу брага стоит, так тащит мне.

– А почему тебе? – изумился Яромир.

– Выливать жалко, а тут вроде как польза.

– Ладно, с Люськой я поговорю, – решил Яромир. – Ишь ты, зараза – чем добру пропадать, пусть лучше богатырские кони спиваются! Поехали, по дороге протрезвеешь! Только болтай поменьше, не то прохожих распугаешь.

Солнце уже поднялось над крышами, когда Яромир выехал со двора. Навстречу ему попалась ладная девица. Она несла на коромысле два полных ведра. Увидев богатыря, девица на секунду замешкалась, чем не преминул воспользоваться Савраска. Самым наглым образом он сунул морду в ведро и мгновенно высосал всю воду.

– Да ты что делаешь, свинья! – возмутилась девица и свободной рукой врезала коню по морде. От такого удара Савраска едва не сел на задницу.

– Миль пардон, мадам! – пробормотал он, тяжело отфыркиваясь. – Но смею вам заметить, что я некоторым образом конь. Хотя и свинья порядочная!

При виде говорящего коня у девицы едва хватило сил, чтобы не показать свой испуг. Она вскинула голову, одарив коня и всадника рассерженным взглядом.

– А еще культурные! – сказала она и гордо прошла мимо.

– Вот теперь полегчало, – выдохнул Савраска, продолжая путь. – Однако какие кадры растут! Ты заметил, какие у нее бедра? А какая…

– Сейчас от меня по морде получишь! – мрачно пообещал Яромир. – И вообще, с каких пор ты пялишься на девок?

– Я не пялюсь! – вздохнул Савраска. – Я получаю эстетическое наслаждение.

– Вот и пялься на кобыл! – разозлился Яромир. – Они тебе ближе!

– Неизвестно, кому что ближе, – проворчал конь. – Сам на них пялься. Может, я в душе Евгений Онегин.

– Это кто? – насторожился Яромир. – Кумарин, что ли?

– Царский сантехник, – вяло отозвался конь. – Да шучу, шучу! Сам не знаю, что говорю, а ты меня слушаешь… все, молчим!

Они проехали мимо двух мужиков, которые тут же принялись рассуждать, доедет ли витязь на своем коне до Суждаля, или тот сдохнет по дороге.

– У него ж копыта разъезжаются! – сказал один. – Не доедет!

– До Суждаля доедет! – возразил другой, а вот до Резани нет.

– Может, вернуться, дать им по шее? – задумался Яромир, но на счастье мужиков внимание богатыря привлекла удивительная сцена. Сначала из переулка выскочила толпа возбужденных мальчишек. Толкая друг друга локтями, они выстроились вдоль улицы наподобие эскорта и замерли, трепеща от восторга. Затем из того же переулка показался громадный конь, а на нем еще более громадный всадник.

Яромир не сразу узнал Илью Муромца. А когда узнал, едва не свалился с коня. На голове богатыря по самые брови, ручкой вперед, сидел полуведерный пивной жбан, тот самый, которого хватился с утра Яромир. Под правым глазом у Муромца расплылся здоровенный синяк, нос тоже изрядно распух, как после доброй потасовки. За богатырем, придерживая подол, бежала какая-то бабка.

– Бесстыдник! – на всю улицу кричала бабка. – Ты что себе на голову надел, пьяная рожа! Чему детей учишь? Какой разврат!

Толпа малолетних сорванцов, затаив дыхание, слушала бабку и с восторгом смотрела на «разврат». Яромир понял, что нужно немедленно вмешаться, и направил коня навстречу.

Бабка, завидев Яромира, явно обрадовалась, раскрыла рот, чтобы от души высказаться и по его адресу, но Савраска дохнул на нее тяжелым перегаром.

– Уймись, старушка, я в печали! – произнес он и широко, насколько это было возможно для коня, улыбнулся. Старушка на мгновение замерла, а затем без разбега отточенным стилем перемахнула через двухметровый забор и скрылась с глаз.

Яромир подъехал к Илье. Муромец затравленно оглянулся, кому-то погрозил кулаком и тяжело вздохнул.

– Башка трещит? – посочувствовал Яромир.

– Не, у меня башка никогда не болит. Чему там болеть? Кость одна.

– А чего глаз подбитый? Подрался?

Илья усмехнулся.

– Это, Яромирка, конфуз. Лег спать, слышу – комар зудит! Я его погонял, он все равно пищит. Ну я притаился, думаю, сейчас сядет, так я его и прибью. И он, сволочь, сел. Ну а я двинул, как умею, чтобы наверняка. Едва самого себя не пришиб! – Илья весело рассмеялся, но тут же погрустнел. – Тут другая проблема. Я этот колпак с головы стащить не могу! То ли башка распухла, то ли проклятый чан сузился. Чего только не делал, даже маслом смазывал. Но сидит крепко, не оторвешь. Хорошо вчера прикололись!

Яромир ухватился за ручку жбана и осторожно потянул. Осторожно-то осторожно, а голову Илье едва не оторвал. Муромец побагровел, закашлялся.

– Бесполезняк! Я и маслом мазал, и головой об угол бился – ничего не помогает… Слушай! А может, это колдовство? Может, я теперь всю жизнь с этим котлом на голове ходить буду?

Яромир попытался задуматься, но после вчерашнего не смог.

– Если кувалдой, к примеру?

– Зачем кувалдой? – подал голос Савраска. – Уж лучше копытом. Подставляй голову, а я по этому кувшину звездану! Эх, только бы не промахнуться!

– А что, может, действительно? – засомневался Илья.

– Ты, наверно, без головы решил остаться! – возмутился Яромир. – Кого слушаешь? Он же пьяный в стельку!

– Конь? – изумился Муромец. – То-то я чувствую, что странный он какой-то! Разговорчивый.

– Пошли к кузнецу, – решил Яромир. – Это по его части. Мы тут ничего не придумаем.

Богатыри поехали к кузнецу. Чтобы не привлекать к себе внимания, Илья накинул на голову плащ, оставив снаружи только глаза, нос, жесткие, как проволока, усы, и проклятую ручку.

– Едем! – сказал он гулким бочковым басом.

Теперь внешний вид Муромца изменился настолько, что даже Яромира пробрала дрожь. Мальчишек как ветром сдуло. Кто-то высунулся из окна, но, увидев такое чудо, моментально захлопнул ставень, прищемив себе голову. Во дворах дружно взвыли собаки. Показавшийся в конце улицы стрелецкий патруль, не дожидаясь команды, развернулся и устремился назад. Стало вдруг очень тихо. Так тихо, что Яромир услышал, как за ближайшей дверью кто-то дробно стучит зубами. В такой вот атмосфере глубочайшего уважения друзья въехали на широкий двор кузнеца.

– Хозяин! – крикнул Яромир, слезая с коня. – Покажись на минутку, дело есть! – Он заглянул в темное нутро кузни. Там что-то дышало, ухало и стучало. На глиняный пол веером сыпались злые огненные искры. При свете раскаленного горна он увидел могучую фигуру кузнеца с молотом в руках и даже немного испугался, до того тот был похож на древнего словенского бога.

Что делал кузнец, Яромир не понял. Огненная дубина, по которой он колотил молотом, была ни на что не похожа, и с каждым ударом она становилась все чуднее и чуднее. В конце концов кузнец сунул непонятную хреновину в бочку с водой. Вода яростно зашипела и пошла сердитыми буграми. Только тогда кузнец повернулся и вышел во двор.

Яромир сразу же проникся к нему уважением. Кузнец был хоть и ниже его ростом, но в плечах широк до чрезвычайности. Длинные могучие руки свисали ниже колен. Кузнец глянул огненным глазом на Яромира, затем на Илью и снял рукавицы. Грозный вид Муромца его нисколько не смутил.

– Так! – сказал он коротко и, словно призывая богатырей к лаконичности, добавил: – Ну?

– Баранки гну! – нахально сказал Савраска и кивнул на Илью. – Сим-сим, откройся!

– Заткнись! – Яромир поднес к Савраскиному носу кулак. – Всю округу решил распугать?

Но кузнец и бровью не повел. Очевидно, за свою жизнь он нагляделся всякого.

Илья скинул с головы плащ и грустно уставился на кузнеца.

– Вот…

– Понятно, – сказал кузнец. – Слезай, сейчас сделаем.

Илья слез, тихими шагами подошел к кузнецу и покорно наклонил голову. Кузнец постучал пальцем по железному кумполу. Послышался скорбный глухой гул.

– Ясно. Повеселились. А что хоть пили-то?

– Сначала кумыс, потом спиритус! – тихо ответил Илья.

– То-то и оно, что спиритус, – проворчал кузнец. – От него дух внутре ковша сперся, вот его и присосало. А мы сейчас сделаем дырочку, впустим воздух и снимем эту балду! А то негоже богатырю с такой баклажкой на голове ходить.

– То-то и оно, что негоже, – вздохнул Илья.

Кузнец вернулся в кузню и через минуту появился, держа в руках острый стальной шип наподобие гвоздя.

– Клади голову на полено! – сказал он Муромцу. Илья осмотрелся, выцепил взглядом деревянную колоду и присел, покорно положив на нее голову.

– Добре!

Кузнец примерился, наставил шип на край жбана и несильно, но резко ударил по нему молотком. Коротко свистнул ворвавшийся в жбан воздух, и железная шапка покорно свалилась на землю.

– О-ох! – Илья провел рукой по слегка деформированному черепу и расцвел в улыбке.

– Спасибо, друг! Вот это мастер, вот это золотые руки! А мы-то – пык, мык… Вот тебе за спасение! – Он вытащил из кошелька тяжелый кумарский динар и протянул его кузнецу. Но кузнец отвел его руку в сторону.

– Я кто? – гордо сказал он. – Я – МЧС! За такую работу мы денег не берем.

– А что это за имя такое? – заинтересовался Яромир. – Я таких и не слышал. Полонежское, что ль?

– МЧС – это мастер чудных ситуаций! – усмехнулся кузнец. – Что где не так, сразу ко мне бегут! Ну а я помогаю. Горшки-то с головы не один раз снимал… да то ли еще было!

Он махнул рукой и направился было в кузню, но Яромир его остановил:

– А что это за штуку ты делал? Уж больно чудна!

– Чудна! – согласился кузнец. – Я, брат, сам не ведаю, что из нее выйдет. Может, и ничего не выйдет, а, может, такая штука получится, что все только крякнут! Прошлый раз вот железное дерево выковал, с веточками, листочками… так его один заморский купец у меня купил. Как увидел, так ахнул и купил! Ну братцы, не обессудьте, а мне пора. Если что, заезжайте, завсегда помогу!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю