Текст книги "Разница потенциалов (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– И там написана правда? – Уточнил подполковник, доливая коньяк себе в блюдечко. – Ну, что староста деревни – друид третьего ранга и ветеран Третьей Мировой, но все деньги спускает на лечение старых ран, а потому лучше сжечь его вместе с домом первыми же залпами. Ибо, цитирую: «Достойной добычи все одно не взять, а если это старый пень закопается в землю и доберется до елки, выросшей на здешнем магическом источнике, выковырять его из под корней уже не получится. А вот он оттуда атаковать магией очень даже способен».

– Сущая правда. У меня медалей лежит на две шкатулки, но этого оказалось недостаточно, чтобы какой-нибудь столичный магистр потратил на героя свое время и исцелил его последствий многократных магических травм и алхимических интоксикаций, – согласился также сидящий за столом старик по имени Мурат, собственно этим старостой и являющийся. Даже в теплом помещении кутающийся в долгополую медвежью шубу, он немного напоминал ворона благодаря длинному и чуть загнутому носу… Только вот уши, тоже выросшие с возрастом, портили все картину. – И потому деньги у меня не задерживаются, зачем они мертвецу? Насчет того как я умею прятаться – тоже правда, вам оккупировавшие деревню самураи подтвердят. Показать в каком овраге их останки закопаны? Мы там как раз и дохлых казаков по соседству хоронить будем, нечего им с нормальными людьми на одном кладбище лежать.

– Грех это, обиды свои на христианских душах вымещать, – укоризненно покачал головой священник, бурая старосту укоризненным взглядом. Но тому было чихать на него с высокой колокольни. Да и на все остальное тоже чихать. Во время боя выскочивший на улицу в одной рубахе старый друид сначала пропотел, потом простыл и как результат подхватил воспаление легких. Однако вместо того чтобы пойти к Олегу решил вылечиться сам. Травами. Нет, справиться то с болезнью у него вполне успешно получилось, только вот обладавшая целительными способностями сибирская флора являлась даже для сильно мага природы жутким аллергеном. А для обычных людей сок зелени с грядом Мурата являлся и вовсе боевым отравляющим веществом контактного действия. – Да и опасно. Вот как пить дать штук пять-шесть упырей восстанет и по округе разбежится!

– У нас оттуда еще не одна падаль не вставала, на дне оврага костехватка растет, – успокоил его Стефан, который выглядел как жертва атаки стаи бешеных кошек из-за покрывающих лицо царапин. Жены, которым в числе прочих Полозьевых пришлось отражать вражеский десант, не простили супруга за недавний загул. Да еще и высказали сибирскому татарину польского разлива свое «Фе» за то, что тот отсутствовал дома в столь важный для них момент. – Ходить туда в одиночку правда то еще занятие для самоубийц и склоны по весне от молодых ростков пропалываем… Но недостатка в желающих там поработать нет, ведь за пяток сушеных кустиков во Владивостоке аж целую серебряную монету дают.

– И все равно – негоже! – Продолжал стоять на своем священник и, кажется, даже собрался стукнуть по столу массивным кулаком. Но потом еще раз осмотрел свою аудиторию и передумал. Видимо понял, этих и выстрелом и в потолок не пронять. Или даже в лицо… Только вот за последнее они стрелка той самой костехватке и отдадут, несмотря на духовное звание. Возможно даже живого.

– Отец Николай, успокойтесь, – подполковник снова отхлебнул из блюдечка. – В конце-концов, не будете же вы спорить с тем, что главное в человека – это душа, и уж с ней то на том свете разберутся, невзирая на то, в каком состоянии и где именно находится тело. Меня же лично интересует совсем другое. Почему отметка дома, в котором мы сейчас находимся, дополняется надписями о находящихся внутри грудах золота и проживании там некроманта и демонолога, которого лучше убить даже раньше старосты, предварительно накрыв атакующий отряд чарами сокрытия от разного рода пророков?

– А черт его знает, почему они обычного мага-универсала опасным чернокнижником считали. В конце-концов, на призыве меня ловили всего один раз, а во второй святые отцы даже официальных обвинений выдвигать не стали, поскольку доказательств не хватало, – улыбнулся ему Олег, не став ничего опровергать. Для начала ему просто не поверят, ведь в его личном деле имеется пометка о неблагонадежности, вызванная как раз общением с высшим демоном. Правда, занимался этим еще прежний владелец тела, но ведь не рассказывать же священникам правду! И, в конце-то концов, подобная репутация может неплохо сыграть на руку боевому магу. Чернокнижников старались либо убивать сразу, либо не трогать, поскольку доводить до бешенства колдунов, способных ценой чужих жизней и душ обрушить на голову обидчика все пакости нижних миров, себе дороже. А опаска окружающих в мире полном насилия сильного над слабым – лишняя гарантия спокойного сна. Да и в бою некоторая польза может быть, в частности опытных казацких чародеев удалось победить относительно быстро и просто именно из-за их готовности встретиться с некромантом и демонологом. Не боящиеся ран и не испытывающие страха элементали были идеальным средством для уничтожения толпы низшей и средней нежити или одержимых тварющек вкупе со слабенькими демонами, выдернутыми в реальность на скорую руку, вот только удержание их в реальности сковало по рукам и ногам двух далеко не самых слабых магов. А удары святой магии, втройне опасные для настоящих чернокнижников, Олегу доставили лишь легкое неудобство. – Ну а некоторая склонность к силе смерти – это слишком мало, чтобы во всеуслышание зваться некромантом. Касательно же груд золота – это вообще исключительно мое дело… Ну и налогового департамента, но тамошние кровопийцы свое уже получили.

– В мои дела тоже попрошу не лезть, – буркнул Стефан, личное дело которого пусть и осталось незапятнанным, но где-то в церковной канцелярии наверняка был отмечен аномально быстрый взлет сибирского татарина польского разлива до четвертой ступени магического развития. Причем появившийся в компании Олега, который там числился нелицензированным чернокнижником. – Вопросы, если они вдруг у вас возникнут, можете отправить прямо нашему непосредственному начальнику, архимагистру Савве во Владивосток.

– Зачем хорошую бумагу тратить на растопку для каминов? – Вздохнул отец Николай, видимо прекрасно представляющий, что ему ответят люди хозяина всего Дальнего Востока, по совместительству являющегося жрецом древних славянских богов и еще помнящего времена, когда именно его вера являлась официальной для территорий, позднее названных Русью. – Но может у вас все-таки есть какие-нибудь идеи, кто мог навести готовящихся удариться в разбой казаков на «Буряное»? Старые враги? Кровники? Недоброжелатели хотя бы?

– Увы, никого мне на ум не приходит, – развел руками Стефан, чье семейство погрязло в долгах и имело просто немыслимое количество дальней родни, поскольку происходил от самого Чингисхана. И большая часть этого обширного семейства данную ветвь сибирских татар недолюбливала, поскольку их с великим предком разделяло меньше всего поколений. Находились среди них и те, кто к старым обидам желал добавить новые, свернув чью-нибудь шею. Но вмешивать в эти разборки церковь Полозьевы не собирались, руководствуясь принципом о недопущении всяких разных посторонних козлов на свой родной огород. Ведь вытурить их оттуда потом черта лысого получится! А ведь еще были личные счеты самого толстяка, который со своими женами познакомился в тот момент, когда их польские дворяне готовили для принесения в жертву аж целому архидемону, после чего доблестно целую дюжину невинных дев перепортил, а женился в итоге на куда меньшем количестве.

– Я тоже ни одного имени назвать не могу, – согласился Олег, решив не вспоминать о своей «семье», замешанной в убийстве родителей его нынешнего тела. А также боярах «Трактаровых», которые изначально желали пристукнуть молодого чародея сугубо из-за неудачно доставшегося наставника в магическом училище, но потом получили и причины для личной вендетты. Не стоило забывать и несколько дуэлей, в которых волшебник убил своих соперников, ведь у покойных имелись близкие люди и друзья. Родственники его супруги, вышвырнувшие незаконнорожденную девочку в армейское училище с туманными шансами на выживание, тоже присутствовали в списке возможных врагов, равно как и сами церковники, традиционно прощающие себе любые грехи, особенно если те совершаются во имя праведного дела, вроде уничтожения молодого чернокнижника. Пожалуй, самым маловероятным вариантом являлась месть со стороны ограбленных как-то евреев-работорговцев, ведь те бы натравили на него не казаков-разбойников, а полицию.

– Мои недруги, пожалуй, к этому дню почти все уже и передохли, – пробурчал Мурат, выглядящий на все триста, хотя в реальности ему было все-таки немного меньше. Пусть по меркам чародеев ветеран Третьей Мировой Войны старел неприлично быстро из-за последствий множества травм и не совсем идеального их лечения, однако простые люди до его возраста банально не доживали. – Кто еще до монархической революции в могилу лег, кто в процессе, кто сразу после…

– А у меня, дык, оно того, – промямлил через дожевываемого осетра Святослав. – Не было врагов, стал быть, никогда. Не выживали…

Крейсер вместе с заключенными давно улетел, но мужская компания за столом осталась. Доесть то продукты надо было… Да и обсудить все те же важные вопросы, но уже между собой, без лишних ушей. Ведь если внезапный налет окончился полным провалом, это не означает, будто можно расслабиться и второго нападения не будет.

– Мог кто-то из наших людей казаков навести? – Задался вопросом Стефан, но тут же сам себе и ответил. – В принципе то мог, народа у нас хватает, а святые такими толпами по земле не ходят. Но удара в спину не было, как и внезапных исчезновений, после которых изуродованный во время допроса труп уже никому не найти. А для случайных обмолвок где-нибудь в трактире уроды слишком много о нас знали.

– Может в деревне какая паршивая овца завелась? – Забеспокоился Мурат. – В ваши спины то селянину, обидевшемуся черт его знает на какую мелочь выстрелить сложнее, а знает он ненамного меньше, чем матросы с летучих кораблей. Сплетни от одной стены до другой летают быстрее, чем я ковылять могу. И люди друг у друга на виду, захочешь не спрячешься…

– Нет, это маловероятно, – успокоил его Олег. – На бумаге, которую мы нашли у казаков, было написано, что я некромант и демонолог. И если магию смерти пусть не люблю, но нет-нет, да и использую, то о причине появления в моих документах отметки о неблагонадежности мало кто знает.

– Дык, значица враг то наш того… Имеет доступ к твому досье, – задумался Святослав. – Или умеет хорошо, ну это… Ауры читать. Тама же тоже, стал быть, отметки в училище ставили.

– Обладатель хорошего магического зрения сделал бы приписку, что Олега и тебя надо убивать чем-нибудь физическим, поскольку ваши гиперборейские кирасы отлично втягивают в себя враждебные чары. Пусть быстро разобраться в работе таких артефактов не получится, но если присматриваться как следует, то понять их назначение можно. Опять же ни слова не сказано про Доброславу, а оборотень в древней броне – это весомая козырная карта в битве за пусть крупную, но деревеньку. – Мурат зябко поежился и оглушительно чихнул, покачнув лежащие перед ним на тарелке мелкие косточки. – Ох, извините. Но таких строчек в их инструкциях нет, а ведь к делу собиравшая информацию гадина подошла обстоятельно. Да и план деревни у этих казаков был очень точный, не мазня прапорщика, впервые рисующего карту. Скорее всего, копию сняли с настоящих документов, которые в армейских штабах и губернаторской резиденции хранится на всякий случай. И официальное досье на сильных магов хранится как раз где-то там.

– Круг подозреваемых, дык, сужается. Оно ж конечно можно и писаря подкупить шобы одним глазочком в нужную бумажку глянул, но быстро ему карту не срисовать, а штабы они вообще-то, ну, охраняются от разных шпионов иль диверсантов, – удовлетворенно кивнул Святослав, выливая остатки коньяка себе в пивную кружку. – Не у каждого офицеришки итъ хватит влияния, дабы до таких документов допустили постороннего или лишний дубликат прям на месте смастрячили. Особенно ежели стараться действовать, того-этого, тихо и незаметно. Но разве ж мы кого и когда из кабинетных то начальничков и прочих чинуш успели, стал быть, обидеть?

– У нас летучих кораблей несколько штук, трофеи с войны и маленький заводик по производству примитивных стальных изделий из добываемой здесь же поблизости железной руды. Отец Стефана аж начал активно с долгами расплачиваться, которых у них воз и маленькая тележка. Видимо кто-то заметил движение финансовых потоков и решил скорректировать его в свою пользу, – Олегу даже помощь пророческого дара не требовалась, чтобы твердо знать: ничто не может так обидеть обладающих немалой властью и богатством людей, как чужие успехи и чужие же доходы. В них они видят одновременно и удобную возможность для личного обогащения, и угрозу себе, ведь как знать, вдруг успешный сосед однажды решит расшириться? Или станет слишком сильным да наступит на тебя сверху? А может чего-то иного отчебучить и тем помешает сытой и обеспеченной жизни? – Нет, месть каких-нибудь старых врагов сбрасывать со счетов тоже не стоит… Но мне кажется, лучше копать от финансов.

– Первым делом надо будет связаться с моим отцом, – решил Стефан. – Он сейчас всего с десятком человек путешествует, если на них кто-нибудь серьезный нападет – не отобьются. А мне потом плати за него выкуп и новую кучу золота ищи где-нибудь, чтобы со старыми долгами рассчитаться. Или над пустой могилкой плачь, но уж лучше бы выкуп…

– Правильная мысль, – согласился Олег, мысленно отмечая, что если вдруг с отправившимися в европейскую часть России Полозьевыми чего-то случится, значит спланировавший налет враг ищет не столько прибыли, сколько удовлетворения своих желаний. И надо признать, возможные враги сибирских татар время для сведения счетов выбрали весьма подходящее. Перемирия с Англией или Империей Крови император заключать не намерен, а потому даже если кто-то в верхах вдруг чего-то и разнюхает, то дело может ограничиться лишь грозным покачиванием пальчиком… Мелкое и до недавнего времени полунищее семейство потомков Чингисхана связей в верхах не имеет, стране нужны солдаты, а карманам высокого начальства щедрая взятка. – И думается мне, есть смысл несколько усилить защиту «Буряного». Я тут уже прижился и переезжать не хочу, однако «Тигрица» не сможет охранять село вечно.

– Я уже подал прошение на то, чтобы нас считали городом, – пробручал Мурат, зябко потирая свои большие уши. – Населения хватает, людей теперь здесь больше пятнадцати тысяч, многие беженцы из сожженных японцами дервень решили к нам податься. Как только бумаге дадут ход, должны будут прислать гарнизон в виде сотни стрельцов.

– Маловато, – цыкнул зубом Олег, на которого народа работало почти в четыре раза больше людей и нелюдей. Правда, далеко не все – солдатами. Часть заключивших с ним контракт беженцев, которых он вытащил из охваченного гражданской войной Китая, предпочла ратному труду тихий и спокойный пошив одежды, дубление шкур, сельское хозяйство или прочие не столь прибыльные, но зато куда более безопасные виды деятельности.

– Хватит, нам же этих бездельников еще кормить придется, – не согласился с ним староста, который уже скоро мог превратиться в мэра благодаря чудесам государственной машинерии. А если вдруг попробуют Мурата снять польстившись на возможный доход с государственного пункта – не беда, вся земля, десятки квадратных километров прилегающей территории и все существующие в «Буряном» постройки оформлены либо на его родственников, либо на Полозьевых, либо находятся в совместной собственности с Олегом. И дубликаты документов хранятся у нескольких разных нотариусов. Будет тогда назначенец командовать всем, чем захочет… В своем кабинете… Сразу же как построит себе резиденцию где-нибудь за оградой, где бродят голодные сибирские монстры. – Ты лучше скажи, когда учеников себе возьмешь? Меня родители недорослей, у которых хоть какие-то способности есть, обуяли уже.

– Скоро, – пообещал Олег, давно собиравшийся открыть пусть не магическое училище, но хотя бы краткие курсы по основам боевой и целительной магии. Сугубо в собственных интересах, чем больше на него работает одаренных, пусть даже начальных рангов, тем масштабнее проекты он будет в силах осуществлять. – Сразу же после того как проверю на вшивость самого главного дятла села, который регулярно отправляет начальству свои отчеты.

Глава 6. О том, как герой устраивает незаконное проникновение, читает любопытный документ и сталкивается с неожиданной опасностью

– Если бы я уже не был практически неприлично богат, то мог бы стать отличным вором-домушником, – мысленно усмехнулся Олег, сначала телекинезом разворачивая над своей спиной тряпку, подобранную еще прошлым вечером в тон беленым камням храма, которые под покровом ночи выглядели немного не так, как днем. А потом под прикрытием этого маскировочного экрана словно огромная ящерица пополз вверх по стене церковной колокольни. Пальцы рук без труда цеплялись за малейшие неровности и удерживали вес человеческого тела, поскольку мускулы предварительно были изрядно накачены волшебством, а облаченные в мягкие но толстые кожаные носки ступни почти не производили шума, когда опирались на очередной булыжник. Все восхождение до точки, когда его уже нельзя было увидеть с земли, заняло от силы четыре или пять секунд. Если кто-то из обитателей деревни в три часа ночи не только не спал, но и смотрел в нужную сторону, то он бы, скорее всего, решил, будто ему движение в той стороне померещилось. – А сейчас уже нет смысла тратить свое время на визиты в дворцы вельмож и чиновников. Во всяком случае, без собственного отряда за плечами, при помощи которого в качестве военных трофеев можно вытащить все мало-мальски ценное, вплоть до мебели. И даже если чисто теоретически вдруг подкосит финансовый кризис, то в долгосрочной перспективе выгоднее будет заниматься контрабандой, чем грабежами. За неё ведь сильным магам головы не рубят, даже если ловят на горячем, а плохонький летучий корабль теперь практически голыми руками соберу из нескольких килограмм технического серебра, кучи досок и списанного с какой-нибудь техники алхимреактора…

Полежав пару минут на вершине колокольни, Олег окончательно убедился в том, что его восхождение осталось незамеченным. Никто внизу не кричал, не топал, не стрелял из ружья и не созывал односельчан на поимку не то какого-то подозрительного типа, не то вообще непонятно как миновавшего стену и часовых лесного страховидла, явно задумавшего какую-то пакость этой темной ночью. Сходу опознать одну из богатейших и влиятельнейших персон данного населенного пункта у непрошенных свидетелей вряд ли бы получилось, ведь на дело боевой маг пошел оставив дома свои приметные доспехи и оружие, ограничившись простым кинжалом и холщевой одеждой, которую шили для его же солдат и прочих не особо богатых обитателей деревни местные крестьянки. Лицо скрывала темная повязка, доставшаяся в качестве трофея от кого-то из казаков-разбойников. Попадаться на глаза посторонним чародей не планировал, однако все же не исключал такую возможность, поскольку не являлся дипломированным ниндзя, ассасином, диверсантом или каким-нибудь другим экспертом по проникновению куда надо. И в случае своего обнаружения волшебник бы храбро бросился наутек, не принимая боя… Нет, в своих силах справиться с обитателями церкви даже голыми руками он ничуть не сомневался. Однако зачем давать повод монахам-дознователям ехать в ту глухомать, где обосновался один подозрительный с их точки зрения субъект ради расследования трагической кончины местного попа? Вдруг они окажутся настоящими профессионалами и смогут выйти на Олега? А конфликт с одной из мощнейших государственных структур Возрожденной Российской Империи боевой маг считал… Преждевременным.

– Так, и здесь магическая сигналка стоит ничуть не хуже, чем на входе или окнах, – перейдя на магической зрение и сконцентрировав свое внимание на небольшой деревянной дверце в полу Олег обнаружил, что поперек досок протянулось несколько тончайших энергетических нитей волшебной сигнализации. Такой же как и на других путях, через которые можно попасть внутрь храма. – Серьезно наш поп относится к безопасности своей церкви. Впрочем, он же тут живет, да еще и вместе с семейством…

Установленная на вершине маленькой башенки площадка под колоколом имела пол из хороших прочных досок, но дерево есть дерево. Извлеченное из кармана тонкое сверло из зачарованной стали под воздействием телекинеза принялось крутиться с бешеной скоростью, а после проделало в преграде маленькую дырочку. Все возможные звуки же дальше полуметра не ушли, поскольку Олег схватил своей волей воздух и заставил его стать настолько статичным, насколько это вообще возможно для смеси разных газов. А после появления отверстия в него был опущен маленький шарик на леске, являющейся хирургической струнной пилой. Перекрытия натянувшаяся благодаря волшебству нить резала не так быстро, но зато практически без лишних звуков, вибраций и магических эманаций. А когда она закончит свое дело, то вырезанный кусок будет легко приклеить на место. Лучше бы конечно прирастить, но пока боевой маг оценивал свои успехи в друидизме довольно скромно. Нет, провернуть подобное он мог, но времени ушла бы уйма, да и любой мало-мальски способный волшебник почувствует устроенную по соседству круговерть энергий. А по плану поп и его семейство вообще не должны заметить, что к ним в гости кто-то заходил до того момента, пока не устроят на колокольне полноценный ремонт. Алхимики варят такую цепкую дрянь, что куда там цементу, а тонкий-тонкий шов под ногами, почти царапину, поди еще попробуй, разгляди! Особенно если учесть, что единственный полноценный священник «Буряного» уже немолод и немного подслеповат.

– Кажется, сегодня на ужин здесь были манты, – подумал чародей, наконец-то проникая на территорию церкви, где он надеялся узнать ответы на свои вопросы. Вряд ли здешний поп был хоть каким-то боком причастен к нападению на деревню, в которой жил. Даже если налет от начала до конца спланировал кто-то из вышестоящих представителей духовенства, то сообщать о нем батюшке бы не стал. В конце-концов, мучеников в любой религии очень даже уважают, а проверять крепость веры и корпоративных устоев привязанностью к соседям совсем незачем. Легче потом кого-нибудь новенького, лучше всего испытывающего по отношению к начальству личную преданность, поставить на освободившееся место. Однако просто по роду своей деятельности сельский поп был обязан вести некоторые записи о проживающем на подведомственной территории богаче и чародее, находящимся на особом учете из-за заигрываний с темной магией. И Олегу было очень любопытно узнать, чего же именно этот человек про него и про случившийся недавно налет своему начальству отписал. – Если бы варили пельмени, то аромат мяса и теста за ночь успел бы выветриться, а так им здесь буквально все пропахло… Или я просто слишком сильно себе обоняние форсировал.

Лестница, ведущая на вершину колокольни, была старой и настолько скрипучей, что установки дополнительной сигнализации уже и не требовала, а потому чародею пришлось продолжить сеанс лазанья по стенам, только перемещался он теперь вниз и по спирали в соответствии с изгибами винтовой лестницы. Впрочем, ползти тут было не высоко, церковь «Буряного» перепутать с высоченным готическим собором не получилось бы при всем желании. А потому сделав примерно три с половиной витка, чародей все-таки достиг уровня первого и единственного жилого этажа, а после спустил ноги на пол, в последний момент придержав деревянную часть правой ступни в воздухе, чтобы не цокнула о доски. Буквально в пяти метрах от него кто-то весьма раскатисто храпел. Еще два источника посапывающих звуков, являющихся дыханием спящих людей, располагались чуть дальше и были значительно тише, однако и они без проблем улавливались обретшей благодаря чарам высокую чувствительность барабанной перепонкой. Жилого пространства в церкви несмотря на её размеры имелось маловато, пожалуй даже меньше, чем в большинстве деревенских домов, поскольку там зачастую имелся примыкающий вплотную хлев, куда можно было попасть не выходя на улицу. А принадлежащие попу и его семье хозяйственные постройки были вынужденно удалены от тыльной части храма на почтительное расстояние, дабы мычание и блеяние вкупе с ароматом свежего навоза не мешали проведению богослужений.

– Неожиданно, – пришел к выводу чародей, заглянув в комнату служащую источником наиболее громких звуков и обнаружив там худенькую с виду девушку, храпевшую как целый бегемот. Младшая дочь деревенского батюшки, единственная из его детей кто еще проживал вместе с родителями, разметалась по постели и даже сбросила одеяло… Эротизма в картине, впрочем, не было ни капли. Крайне целомудренного фасона белая ночная рубашка с высоким воротом больше напоминала какой-то технический комбинезон, скрывая все и вся. – Я думал, это отец семейства такие рулады выводит… Впрочем, тут в любом случае до него лишь два лишних шага.

Жилые помещения храма состояли всего из пяти комнат: кухни, кладовой, двух спален и приемной. К огромному сожалению чародея, работал сельский батюшка там же где и жил… Во всяком случае, именно там стоял единственный шкаф с книгами, по большей части представленными разными житиями святых да небольшой столик, на котором расположилась чернильница и куча бумажных листов. Ради последних Олег в общем-то и заявился в дом к священнику, обязанному отписывать начальству о всех происшествиях на подведомственной территории. Пароход, с которым можно будет отправить почту, ожидался завтра к обеду, других регулярных путей сообщения «Буряного» и цивилизации не было. Прибывший по тревоге крейсер убрался восвояси слишком быстро, чтобы увезти депешу содержащую информацию более подробную, чем собственно сам факт нападения, вдобавок тогда у священника хватало возни с подготовкой немногих погибших жителей деревни к погребению. А чтобы отправлять гонцов или вручать письма каким-нибудь мимопролетающим ангелам, которых боевой маг своими глазами вообще еще ни разу не видел, сельский батюшка явно чином не вышел. Следовательно, поставленное бдить за данной местностью духовное лицо просто обязано было минувшим вечером подготовить подробный и обстоятельный отчет о налете на деревню к этому моменту. И скорее всего там же будет упомянут и сам боевой маг, как объект представляющий повышенный интерес для представителей духовенства в связи со своим увлечением темными искусствами…

– Вроде бы спят они крепко, – решил чародей после того, как целую минуту прислушивался к дыханию двух лежащих на одной постели пожилых людей, укрытых одеялом. Причем с одной стороны к кровати была прислонена булава, чье граненное навершие сверкала серебром. – Пожалуй, не буду использовать чары, да и от применений зелий воздержусь…

По идее для целителя уровня Олега сделать так, чтобы эта парочка продрыхла до утра и не проснулась даже от грохота пушек и обливания холодной водой, не составляло никаких проблем. Да он их мог уложить даже в натуральный анабиоз, под воздействием которого хоть целый год можно проспать, не отвлекаясь на приемы пищи! Однако волшебник не спешил недооценивать сельского батюшку, чья начинающая лысеть седая голова покоилась на туго набитой перьями подушке. Боевой маг точно не знал, сколько священнику лет, но выглядел тот минимум на шестьдесят, пусть даже и двигался с живостью, которой могло бы позавидовать большинство пенсионеров. И дожить до такого возраста в этом мире, полном опасностей, само по себя являлось достижением. А на просторах Сибири градус творящегося вокруг безумия минимум удваивался благодаря монстрам и бандитам. Вдобавок поп находился на территории церкви и при нем наверняка имелся нательный крест, а возможно и некие другие святые предметы, которые в его руках могли оказаться эффективнее иных артефактов. А ну как почувствует постороннее воздействие и вскочит с постели, чтобы схватить свою булаву и дать отпор непрошенному гостю?! Супруга священника была значительно моложе, возможно даже четвертый десяток не разменяла и от неё проблем ожидалось на порядок меньше… Хотя бы потому, что на точно не станет просыпаться каждые два часа, чтобы сходить в туалет.

– Джек пот, – улыбнулся чародей всего через двадцать секунд поисков, увидев на столе запечатанный сургучом конверт… И покрытый мелким убористым подчерком лист бумаги в стоящей у стола плетеной корзине с разным мусором, вроде яблочных огрызков или пустой бутылки из под кагора. На верхней части обнаруженного источника информации расплывалась по ровным строчкам уродливая клякса. Старенькая перьевая ручка, лежащая в специальном креплении на крышке чернильницы, очевидно, оставила пятно на отчете в тот момент, когда он уже был почти полностью написан. А потому свой труд попу пришлось начинать сначала, ведь этот мир не знал такого крайне полезного в деле делопроизводства устройства как офисный компьютер, при помощи которого один и тот же документ можно воссоздавать сколько угодно раз с минимальными изменениями. – Даже не придется вскрывать письмо, я ведь не гордый, мне вполне хватит прочитать и черновую версию…

Прихватив с собой черновик письма, Олег вернулся обратно на лестницу, ведущую к вершине колокольни. Даже если кто-то из обитателей церкви вдруг проснется, вряд ли они в три часа ночи полезут проверять на месте ли все содержимое мусорного ведра. А когда чародей закончит свою шпионскую деятельность, то просто подбросит бумажку обратно и исчезнет, не оставив никаких следов своего пребывания. На память волшебник никогда не жаловался, а благодаря заклинанию ночного зрения его глаза обрели вполне достаточную чувствительность, чтобы можно было читать темной ночью почти так же комфортно, как и ясным днем. Еще бы подчерк у сельского батюшки был поразборчивей, а то ведь вроде бы он должен быть одним из самых грамотных обитателей деревни, а пишет как курица лапой…

Подпорченное случайной кляксой начало письма было посвящено подробностям налета на деревню и боевого мага не особо заинтересовало. Подумаешь, несколько рядовых казаков перед лицом ожидающего их судебного разбирательства, для обычных людей скорее всего чреватого виселицей, покаялись во всех грехах, признались, что работал их отряд под осман не первый раз, сдали свое начальство и некоторых отсутствовавших при налете на «Буряное» личностей в надежде на заступничество церкви… Перекупщиков живого товара и замешанных в работорговле персон все равно ловить не ему, так как они тупо живут на другом конце страны. И скорее всего государственная машина их все же жестко покарает, ведь императору, дворянам и святому синоду не нужны нарушители установленных правил, из-за которых страна теряет своих жителей и недополучает налоги. Однако в конце послания было немного сказано и об Олеге, являвшемся не только одной из приоритетных целей нападавших, но и косвенной причиной появления казаков-разбойников.