Текст книги "Цвет судьбы"

Автор книги: Владимир Леви

Мне очень жаль, что в связи с разъездом по отдельным квартирам исследования пришлось прервать, а вышеописанную сцену воспроизвести методом включенного воспоминания. Но еще не все потеряно. И отдельные квартиры, слава Богу, не лишены соседних, где происходят сцены аналогичные, слышимые столь же убедительно, и сверх того...

Спасите наши отношения

Сколько в мире несчастья и сколько счастья?

Мы этого не знаем и, наверное, никогда не узнаем, ни по какой статистике. Я лично подозреваю, что и того и другого несравненно больше, чем видится и чем можно себе представить, особенно счастья. Полярная ночь пессимизма делает его невидимым, но оно есть. Глаз завистливый галлюцинирует – оно есть, но не там... О счастье рассказывают редко (а уж мне и подавно, всего более – о потерянном). Счастье сокровенно и нехвастливо. Не стоит, как верно замечено, путать его с завиральным благополучием, любящим ставить себя в пример. Несчастье, настоящее несчастье, тоже редко подает голос – и не первому встречному... Громче всех вопит промежуточная нитонисёвина. Если у тебя нет проблемы, создай ее.

В.Л.

Мне 29 лет, мужу 32. Выходя замуж, была уверена, что счастливее пары, чем мы с Борисом, не было и не будет. Подруга предупреждала меня (сама она была разведена уже второй раз), что все это ненадолго, что впереди неизбежные ссоры, разочарования, что в чем-нибудь да обнаружится несовместимость...

Почти четыре года все было хорошо. Но вот сейчас, к отчаянию моему, предупреждения начинают сбываться. Праздник кончился. Что-то изменилось и во мне, и в Борисе, отношения как-то незаметно стали напряженными, из счастья превратились в мучение. Никак не могу понять, в чем же дело? Я верна мужу, думаю, что и у него нет других женщин, но даже если бы и были, это меня волновало бы меньше, чем то, что происходит теперь...

Мы подходим друг другу физически и духовно, у нас растет дочка, у обоих интересная работа, непьющие, хорошая квартира, ни с его, ни с моей стороны нет давления родственников, кажется, лучше быть не может. И все равно: ссоры по любым поводам, по пустякам, бесконечные выяснения отношений, взаимные обвинения. Уже два раза собирались подавать на развод... Я знаю, что не всегда бываю права, но не всегда и виновата!

Неужели это конец любви? Или мы с самого начала не разглядели друг в друге чего-то важного?!

Спасите наши отношения!

N.N.

N.N.

Спасти отношения иной раз труднее, чем спасти жизнь. Тем более трудно – заочно, не зная вас обоих конкретно: характеров, быта, стиля общения – словом, всей "истории болезни".

На выяснение этих подробностей психологи-практики тратят месяцы и годы, с весьма скромными результатами. Да, в некоторых случаях посредник бывает нелишним – пусть и не психолог, а просто неглупый человек, друг семьи, одинаково расположенный к обеим сторонам, быть может, не из счастливых и сам...

Однако и на посредника надежда невелика, особенно если ему не удается удержаться от роли судьи, к чему каждая из сторон тянет его со всем отчаянием недобросовестности. Надежнее, если посредником – в собственных отношениях – станет каждый из вас двоих.

Даже в том случае, если изменит позицию только один, шансы есть.

Кончается ли любовь? Всего чаще наблюдаем печальные случаи, когда любовь не умирает, но и не живет, когда становится инвалидной, агонизирует заживо...

Не знаю о чувствах вашего мужа, но ясно, что ваша любовь жива, иначе не было бы письма. Видна и болезнь – она у всех, в общем, одна, в разных видах: неверие в любовь. Иное имя ему – духовная трусость. Отсюда поспешные смертные приговоры...

Умеете ли вы выяснять отношения? Только что выскочили из моего кабинета еще двое горяченьких. Все тот же сценарий, прямо тут, при мне: Она обвиняет Его, Он – Ее, возражение за возражением, говорят оба, не слушает ни один. Я пытался вмешаться, намекнуть, что лучший способ испортить отношения – выяснить их именно так. Куда там, они меня в упор не слышали. Остановить их мог разве что выстрел из пистолета...

Умеете ли вы ссориться? Только дети умеют. Они знают, что в тысячу раз лучше устроить свежую, полнокровную ссору, чем вспоминать старые и подсчитывать синяки. И никаких подтекстов – все, все наружу! Никаких балансирований "на грани войны". А у нас?..

– Ты заходила к Пупышкиным?

– Ну, конечно, заходила, ("Что за вопрос, не в пример тебе я помню свои обещания. Почему никогда не спросишь, как я себя чувствую, почему не купил мыло"). Ты же видишь, я переоделась. ("Ты опять невнимателен и зануден, хоть бы раз приласкал, ночью по-прежнему храпел не на том боку...").

– Я не слежу за тем, как ты одеваешься. ("Мне уже сто лет не нравится запах твоих духов, мне осточертели твои требования. Ну когда же ты наконец поймешь, что я не банальная натура. Ты похожа на свою грымзу-мамашу, будь проклят тот день, когда я...").

Цепная реакция начинается неуловимо, по сотням причин, с какого-то изменения настроения у одной из сторон, но всегда относимого другой стороной на свой счет. Все еще в подтексте, только напряжено каждое слово, каждое движение, каждая интонация... Все пока в рамках благопристойности, завидная выдержка... Еще немного, еще чуть-чуть...

Начинайте раньше! Опережайте!

– Прости, я сегодня раздражена, плохо собой владею, плохо соображаю. Так было и вчера... Причина во мне самой, знаю. Обычные пустяки... Раздражение заставляет меня искать вину в тебе, поводы, сам знаешь, всегда находятся. Мне кажется, и у тебя что-то в таком же духе. Если хочешь, скажи: чем я тебя раздражаю? В чем не понимаю, чего не вижу? Объясни мои ошибки, они виднее тебе, чем мне. Если оба постараемся, нам удастся чуть-чуть поумнеть...

ПРИСТУПАЙТЕ К МИРНЫМ ПЕРЕГОВОРАМ ДО НАЧАЛА ВОЙНЫ!

В.Л.

«Быть или не быть» – терпеть или расходиться?

Если терпение не строит, оно разрушает, если не осветляет, то лжет.

Знаю несколько случаев, когда люди расходились красиво, сохранив благодарность друг другу, даже любовь и верность.

Да, бывает развод спасает... Хороший развод, во всяком случае, лучше плохого брака; но обычнее, увы, хорошие браки кончаются плохими разводами.

 
...А боль потом.
Сначала сизый мрак,
в котором друг не друг и враг не враг,
а только птиц назойливых порханье,
короткое предсмертное дыханье
в наркозе ядовитых сигарет,
начало сна... Сначала просто бред,
а боль потом.
Не боль, а пустота,
бездонная, слепая...
Нет, не та,
что из пространства исторгает прану,
а та, последняя, что обжигает рану
улыбками, вращением колес,
сиянием алмазных полуслез,
крестами, гороскопами, стихами,
отсутствием стекла в оконной раме...
 

Наглядевшись достаточно, казалось бы изучив, КАК НЕ НАДО жить в семьях, молодые вступают в брачный возраст с двумя установками – бессознательно пессимистической («семья – кошмар, страшный сон») и сознательно оптимистической («у нас все будет по-другому»).

Обманывает и первое, и второе.

Разводы – только симптом болезни, коренящейся глубоко. Это та же болезнь, из-за которой люди ссорятся в транспорте, хотя быть им вместе не дольше пяти минут; та же, из-за которой они посреди тайн, ужасов и красот вселенских не знают, чем им заняться, если не гонит нужда; та же, из-за которой дети теряют охоту учиться, еще не начав...

Будильник с тремя неизвестными

В.Л.

Мне 25 лет, занимаюсь проблемами компьютерного управления. Читал ваши произведения...

Но вот я встал перед задачей, которую не могу разрешить. У меня есть жена и годовалый ребенок. Пока мы дружили, все было хорошо, была любовь, были страсти и переживания, было все. После свадьбы все это исчезло. Мы живем у ее родителей. Семья очень большая, ко мне относятся хорошо. Но для жены я стал только одним из членов этой семьи, не больше, а пожалуй, даже и меньше. Рождение сына ничего не изменило. Сначала было трудно, не было времени для ласк, развлечений и т д., сейчас сын подрос и родители помогают, однако отношения между нами сделались еще холоднее. И самое страшное, что ей это кажется вполне нормальным. Сперва говорила, что ей надоедает моя излишняя привязанность, моя внимательность к ней. А недавно созналась, что охладела ко мне, хотя это и для нее самой страшно. Чтобы возобновить прежнее чувство, влить свежую струю в наши отношения я хотел научить ее играть, заняться ролевым тренингом, надеясь что мы будем лучше понимать друг друга. Но, о ужас, она не поняла меня, как я ни бился. Она не смогла одолеть книгу "Искусство быть другим", которую я ей дал. Она засыпает, прочитав 2-3 страницы любой книги. Как-то она сказала, что ее мозг постоянно спит и не может проснуться, но она и не хочет ею будить.

Теперь нам практически не о чем говорить. Любую тему, не касающуюся ее домашнего хозяйства, она отвергает. Она спит.

Как мне разбудить ее? Помогите!

N.N.

N.N.

"Задача" ваша раскладывается по меньшей мере на три: Она, Он, Дитя.

Она. Описана Им так поверхностно, настолько с Ее точки зрения, что почти не видна. Но в девяноста девяти процентах случаев именно так и пишут, и рассказывают мужья о женах, а жены о мужьях. Владельцы автомашин перечисляя механикам неисправности своих возлюбленных «Жигулей», несравненно более проникновенны.

Можно догадаться лишь что речь идет о довольно обычной в наше время молодой супруге и матери. "Помогите!" – взывает Он.

СОЗНАЛАСЬ, ЧТО ОХЛАДЕЛА КО МНЕ, ХОТЯ ЭТО И ДЛЯ НЕЕ САМОЙ СТРАШНО

Его интересуют причины? Он спрашивает себя так ли это?

Всякие заявления о чувствах или отсутствии таковых, тем более у людей, связанных узами родства и любви, надо принимать с определенной долей сомнения. Неоднозначность. Трудность самоотчета. Вольная или невольная манипуляция, орудование такими вот заявлениями. Поверхность, заслоняющая глубину, влияния текучих настроений, столь же убедительных, сколь и преходящих затмения иной раз на годы.

Что значит "охладела"? Физически? Или не чувствует больше любви, равнодушна? А почему "страшно"? Любить "надо", а не получается? Разочарование?..

А если проще? Усталость? Вот это засыпание мозга, о котором сама сказала, – весьма частое состояние, парализующее на какой-то срок и любовь, и влечение, и понимание?..

Знает ли Он, что рождение ребенка, особенно первого, резко перестраивает организм женщины, переключает все чувства, иногда так, что женщина перестает себя узнавать?..

Знает ли, что у многих молодых матерей бывают депрессии истощения – не столько физического, сколько эмоционального? Эти состояния требуют прежде всего отдыха, если не покоя, то хотя бы максимального исключения дополнительных травм и всякого рода претензий... (Редкий мужчина может понять, сколько сил отдает женщина рождению нового существа и вхождению в материнство, даже если кругом много помощников, часто еще более осложняющих положение).

Понимает ли, что и замужество, само по себе, требует не одного года вживания?..

Догадывается ли, что в роли Жены у нее, еще девочки (которую он и полюбил), неизбежны внутренние конфликты, столкновения побуждений? Знает ли, как тяжело, пусть и при идеальнейших отношениях, быть одновременно Дочерью, Женой, Матерью?

А ведь еще есть необходимость быть свободной женщиной (не в узком смысле), быть человеком, вне зависимости от пола...

Знает ли, что жизнь со старшей родней неизбежно поддерживает – и у Нее, и у Него – инерцию детства со всеми его неизжитыми конфликтами? Что все это переносится и на нового спутника жизни, к тому вовсе не расположенного, явившегося со своими конфликтами, со своими притязаниями? Вынь да положь любовь, заботу, внимание! Высокий накал чувств, интересность, совершеннейшее понимание!..

Догадываюсь, какой вариант решения мелькнул у вас после этих слов. Отделение. Вон из-под крылышек, самостоятельность! Во что бы то ни стало!

Прекрасно. А куча других проблем, начиная с финансово-бытовых... И вот в нашем новом гнездышке начинаем не с понимания, а с очередных притязаний...

ДЛЯ НЕЕ Я СТАЛ ТОЛЬКО ОДНИМ ИЗ ЧЛЕНОВ ЭТОЙ СЕМЬИ, НЕ БОЛЬШЕ, А ПОЖАЛУЙ, ДАЖЕ И МЕНЬШЕ...

Вот, вот они – притязания, вопиющим, открытым текстом. А Я – Я! – желаю быть БОЛЬШЕ!

А почему, собственно? По какому такому праву?

– Женясь, я женился на Ней, а не на ее домочадцах. Полюбив Ее, я не взял на себя обязательства полюбить заодно и тещу, и тестя, и иже с ними. Семейство это я получил в нагрузку, принудительный ассортимент. Даже идеальные люди, даруемые судьбой в качестве родственников, располагают к тихому озверению. Шестеркой быть не хочу. Хочу быть главой семьи. Так?..

Но тогда стоит подумать об основаниях.

О УЖАС, ОНА НЕ ПОНЯЛА МЕНЯ, КАК Я НИ БИЛСЯ...

Когда один человек не понимает другого, то возможных причин три: а) не может, б) не хочет и в) нет подхода (желающий быть понятым не умеет быть понятым).

Причина "в", как вы понимаете, основная, ибо запускает в ход и две предыдущие. Когда некто, желая быть просветителем, употребляет для этого насилие, в частности и в такой форме, как обязывание прочитать такую-то книгу...

"Да ведь я не обязывал! Я только просил, убеждал, предлагал..."

А Она хотела лишь одного: чтобы он оставил ее в покое.

ЕЙ НАДОЕДАЕТ МОЯ ИЗЛИШНЯЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ, МОЯ ВНИМАТЕЛЬНОСТЬ К НЕЙ...

Своеобразный нюанс. Чаще жалобы на невнимательность. Но знает ли Он, что не так уж редко невнимательность проявляется именно излишней внимательностью? Улавливает ли, что у привязанности и навязчивости – один корень?

ТЕПЕРЬ НАМ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ О ЧЕМ ГОВОРИТЬ...

Не катастрофа, если понимать общение не только как разговоры.

Он. По-видимому, считает себя чем-то вроде альтруиста. Относится к Ней, как к машине, обязанной его понимать, ублажать и испытывать совместные чувства. Всем своим поведением выстраивает стену ответного отчуждения. Хочет помочь «проснуться», а помогает еще глубже погрузиться в депрессию. (Это так несомненно, что я чуть не забыл об этом сказать). О Ее страданиях и внутреннем мире представления не имеет. О ребенке своем практически не помышляет – в отношении ощущается даже примесь соперничества, что при такой инфантильной установке совершенно неудивительно.

Дитя. При продолжении Его сна имеет невеселую перспективу...

Где ваш будильник?.. Заведите его, ибо уже готов ответ на вопрос: "Как мне ее разбудить?"

РАЗБУДИТЕ СЕБЯ!

В.Л.

Обмен душами

(Из ответа еще одному молодому супругу)

N.N.

Последнее ваше письмо написано в слишком уж непечатном состоянии, рисковал вас добить.

Отдышались?..

Согласен, что тренингом с проблемами жизни, супружеской в особенности, не управиться и что недостаток, как вы выразились, технологии отношений всегда застигает врасплох, портит печень и прочая, ну и, конечно, сами отношения.

Спрашиваете, не поздно ли брать на себя миссию Руководителя Отношений, то бишь старшего?.. Ответ: никогда не поздно и никогда не рано, если только не афишировать эту должность. Вот-вот, здесь прокол. Одна из главных ошибок: требование видимости взамен сути.

"Никогда не рано..." Припомнил несколько случаев, когда Старшими в семействах оказывались дети. Именно в одном случае – шестилетний мальчишка. Когда его родители подали на развод, он несколькими тонкими маневрами взял инициативу в свои руки, помирил их и далее вожжи не выпускал; они даже не поняли, посчитали, что снова влюбились. Занятный сюжет?.. Не вундеркинд, нет...

Старшинство истинное, оно же зрелость душевная, не связано впрямую ни с возрастом, ни с превосходством в опыте, образовании или интеллекте в привычном употреблении слова. Все это может идти и в плюс, и в минус; главное здесь – позиция. Принятие определенных ценностей и соответствующей роли.

Не афишировать... Догадываетесь? Другой половине человечества даем такую же рекомендацию.

А мне придется разочаровать вас, лишить упований не только на аутотренинг, но и на вот эту самую технологию отношений. Видите ли, если дело касается здоровых людей старше двенадцати лет, я теперь никогда не отвечаю на вопросы:

Что (с ним, с ней) делать?

Как убедить, внушить, воздействовать?

Как добиться, воспрепятствовать, как не допустить?.. Все эти вопросы из вашего письма я вычеркиваю.

"Так ведь ничего больше не остается!" – воскликнете вы.

К сожалению. Но я не разбираю манипуляторские головоломки.

Вашу предпоследнюю ссору (ссоры всегда предпоследние) вы назвали "кризисом" – точно, вполне по-врачебному. Отношения, супружеские в том числе, – существа самостоятельные: устающие и болеющие. Кризисы – их реакции на скопление ядов...

Расскажу про одну супружескую чету – Двоих, которым я восторженно завидую до сих пор, хотя их давно нет в живых.

Они прожили вместе около тридцати лет. Материальная сторона существования была скромной, если не сказать плачевной. Нужда, неустройства, болезни. Из трех детей потеряли двоих, третий оказался душевнобольным (я был его доктором).

Два сложных характера, два сгустка истрепанных нервов: один взрывчат, неуравновешен, другой подвержен тяжелым депрессиям. Интересы значительно различались, интеллектуальные уровни относились как один к полутора, то ли в ее, то ли в его пользу, неважно. Главное – это был тот случай, когда счастье не вызывало ни малейших сомнений. Счастье было ими самими.

Вы спросите, в чем же дело, что же это за уникальный случай?

Они умерли вслед друг за другом, почти как по-писаному – в один день. Называть имена не имеет смысла. Что же до сути, то здесь кое-что подытожить пробовал.

Забота о духе. Не о загробном существовании, нет, исключительно о земном. Можно было бы сказать и "забота об отношениях", но к этому не сводилось. Скажу, пожалуй, еще так: у них была абсолютно четкая иерархия ценностей, точнее – святыня, в которой абсолютно взаимным было только одно...

Такие вопиющие безобразия, как пустой холодильник, непришитая пуговица или невымытая посуда, обоих волновали в одинаково минимальной степени, а такие мелочи, как нехватка хороших книг или музыки, – в одинаково максимальной. Каждый хорошо понимал, что второго такого чудака встретить трудно, и поэтому они не боялись проклинать друг дружку на чем свет стоит. В доме можно было курить, сорить, орать, сидеть на полу, тем паче что стул был один на троих. У них жили собаки, кошки с котятами, черепаха, сто четырнадцать тараканов, попугай и сверчок. Могу прибавить и такую подробность: в физическом отношении они не составляли даже и отдаленного подобия идеальной пары и относились к этому с преступнейшей несерьезностью.

Юмор. Не то чтобы все время шутили или рассказывали анекдоты, скорее, просто шутя жили. Анекдоты творили из собственной жизни. Смеялись негромко, но крайне инфекционно и, по моим подсчетам, в среднем в тринадцать раз превышали суточную норму на душу населения.

Свобода. Никаких взаимообязанностей у них не было и в помине, они этого не понимали. Никаких оценок друг другу не выставляли – вот все, что можно сообщить по этому пункту.

Интерес. «Как себя чувствуешь?», «Как дела?», «Что у тебя нового?» – подобных вопросов друг другу не задавали. Будь он хоть за тридевять земель, она всегда знала, в каком он настроении, по изменению своего, а он понимал ее намерения по своим новым мыслям. Интерес друг к другу для них был интересом к Вселенной, границ не существовало.

Игра. Всю жизнь, жадно, как дети.

Когда она была молодой учительницей и теряла терпение с каким-нибудь обормотом, то часто просила его после краткого описания сыграть этого обормота – личность актера и персонажа, как правило, совпадали. Менялись ролями, выходило еще забавнее. Ученики часто ходили к ним в дом, устраивали спектакли...

У них гостило все человечество, а кого не хватало, придумывали. К ста пятидесяти семи играм Гаргантюа еще в юности добавили сто пятьдесят восемь собственных.

Они играли:

в Сезам-Откройся, в Принца-Нищенку, в кошки-мышки, в Черных собак, в Соловья-Разбойника, в черт-возьми, в рожки-да-ножки, в катись-яблочко, в Дон Кихота и Дулъсинею Тобосскую, нечаянно вышедшую замуж за Санчо Пансу, в каштан-из-огня, в не-сотвори-кумира, в абракадабру, в Тристан-Изольду, в обмен душами, в Ужасных Родителей  Несчастных Детей – в наоборот, переставляя эпитеты, в задуй-свечку...

Они ссорились:

– как кошка с собакой,

– как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем,

– как мужчина с мужчиной,

– как женщина с женщиной,

– как Буратино с еще одним Буратино,

– как два червяка, как три червяка, как четыре, пять, шесть, семь червяков, только что прибывших из Страны Чудес,

– как два носорога, считающие себя людьми,

– как Ромео с Джульеттой в коммунальной квартире,

– как двое на качелях,

– как двое в одной лодке, считающие себя собаками, которые считают себя людьми,

– как два дебила, заведующие одной кафедрой,

– как два психиатра, ставящие друг другу диагнозы...

И тому подобное, и так далее, а ссориться как муж и жена им было некогда.

В.Л.

Как попросить принести воды

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»...

Видимо, со времен Льва Толстого, когда он писал это в "Анне Карениной", что-то перевернулось. Сколько ни вглядываюсь, вижу обратное: непохожесть счастья, совершеннейшую его своеобычность от случая к случаю, неповторимость, равную гениальности, – и стереотипность несчастья. Клише. Несчастливые семьи излучают, сдается мне, одну и ту же волну, одинаково пахнут. Если навести лупу, можно, конечно, в каждой грустно-стандартной истории отыскать уйму диковин или заметить и невооруженным глазом нетривиальность кое каких извилин; бывают и феноменальные казусы. Но в основном потрясающее единообразие, типовых вариантов не многим больше, чем в бюллетене по обмену жилплощади.

И все же похожесть – не одинаковость. И тем необходимее, если в браке обнаружился брак (какая провоцирующая игра слов!), и если мы оптимисты, каждый такой конвейерный экземпляр флюорографировать со всех сторон и открыть в нем покалеченное чудо.

Чинить чудо?.. Не более и не менее.

Мне 24 года. У меня рушится семья, рушится наша любовь. Я не могу спокойно думать об этом, ведь мы все не хотим этого!

Кто мы? Мой муж Леня, ему 29 лет. Работает механиком в доке, получает немного, но работа нравится, без нее не может, и я его понимаю, не гоню за заработками и квартирой, как делают другие жены и советуют все мои родные и друзья. Ведь не в этом же счастье! (Хотя, будь у нас своя квартира, многие проблемы отпали бы). Наш сын, Серенька, ему 2 годика. Обожает своего папочку, как и он его, но и от мамы ни на шаг. И я с малышом, которому предстоит увидеть белый свет этим летом. Живем мы в двенадцатиметровой комнатке, живем тесно, но, когда Леня не пьет, вполне дружно. Ходим в походы с друзьями или просто чем-нибудь занимаемся дома. Ленька во всем мне помогает, кухня в основном на его плечах. Не стесняется со мной в речке полоскать белье.

Все хорошо, но он пьет. Когда выпьет, ему надо подраться или что-то сломать, без ругани никогда не обходится. Да еще я, со своим нетерпением к вину. Я уже не могу быть спокойной, если замечаю, что он хоть чуточку пьян.

До того как мы с ним познакомились, он очень сильно пил, запоями. Родители его (мы живем с ними) тоже выпивают. Отец еще ничего – тихий, а мать – ужас. Пока меня нет, Леню спаивает, а когда я дома, начинает говорить, что так делать нельзя.

Сначала держался, выпивал, конечно, но мало. А сейчас, когда пошел только третий год нашей совместной жизни, сорвался. Напивается все чаще. Как повлиять на него? Я и добром пробовала, и ругалась – все без толку. Самое обидное, что он обещает, обещает не пить: "Сегодня ни грамма, Люда" – я за дверь, а он за бутылку. Часто боюсь, что забудет взять сына из яслей – напьется.

Объясняет, что у него нет воли. Когда я рядом, все понимает, но нет меня – вот и друзья или мать с бутылкой. Предлагала развестись – не согласен, говорит, что никогда меня не отпустит. Заверяет, что любит. Но разве можно любить и предавать одновременно? Настолько привык клясться, что не будет больше пить, что сам себе наверно уже не верит. А я все надеюсь, что произойдет чудо.

Как помочь ему, каким способом? Может, я сама виновата? Не знаю не понимаю, хочу только, страшно хочу, чтоб не было в нашей семье скандалов из-за пьянки, не хочу, чтобы дети все это видели, не хочу! Если так будет продолжаться я уйду от него. А он совсем пропадет без меня, сопьется... Нам так хорошо вместе, когда он трезвый.

Что мне делать?.. Как себя вести, какой выбрать путь? Я надеюсь, у меня хватит силы, только вот что делать, что?.. Стоит ли бороться или уходить от него?..

Я думаю, что стоит, ведь он сильный. У него есть свои взгляды, свое твердое мнение. Внутри добрый, только на людях какой-то грубый. Я ему говорю, что надо больше уважать людей, прислушиваться к их настроению, а он в ответ: "Я тебя уважаю, и мне хватит..." Немножко ленивый, надо ему напомнить, чтобы принес воды, так не догадается. Меня еще слушает, остальные ему не авторитет, даже отец с матерью.

У него есть один незначительный физический недостаток, немного мешающий работать; стесняется его, говорит что пьет из-за этого. Но у меня есть и худший недостаток, а я ведь не пью!

Конечно, из того, что я написала, трудно представить себе человека, но все-таки – прошу! Помогите! Четыре жизни зависят от этого.

N.N.

N.N.

В твоем письме так много "не знаю, не понимаю" и так много уверенности, что знаю и понимаю я... Опыт некоторый имеется, но его не хватит, чтобы, прочтя письмо, стать твоим Леней, его матерью и остальным окружением, стать тобой.. Только из подобной фантастической операции можно вывести безошибочный ответ на твое "что делать".

"Стоит ли бороться или уходить?" Это тебе придется решить самой, взвесив все, насколько удастся. А все взвесить не удастся, не сомневайся. Слишком много неизвестного, неопределенного. Ни ты, ни я не знаем, каковы резервы спасения. В любом случае, согласись, на первое место нужно поставить жизни самые маленькие. Ты уже и сама пыталась продумать "хирургический" вариант. В нем тебя поддержал бы не один миллион жертв мужей-пьяниц, отцов-пьяниц. Хором голосов: "Чем раньше, тем лучше!"

Но ты сомневаешься. Ты боишься за него, потому что без тебя он погибнет почти наверняка. Ты боишься и за себя без него, и за детей без него. И я тоже не знаю, всегда ли это меньшее из зол: жить без мужа-пьяницы, без отца-пьяницы, – потому что пьяница пьянице рознь. Я бы лично отбирал детей у иных трезвенников.

Значит, все-таки оставаться вместе, значит, бороться?..

Поверь, Люда, я не один и не два раза выслушал твое письмо – по-врачебному, психологически, человечески, всячески – всегда стараюсь так делать, если уж берусь отвечать: та же консультация. Но, как и в очных случаях, без гарантии попадания в "десятку"...

Первый вопрос: алкоголик ли? Или только пьяница? Или пока еще только пьяница?

Алкоголик – человек больной, наркоман, с внутренним расположением, с физиологической готовностью, проявляющейся иной раз с первой рюмки. Юридически признается вменяемым, фактически – нет. Пристрастие к алкоголю у этих людей быстро перешагивает границу самоконтроля. Без принуждения к лечению шансов выбраться практически никаких.

Пьяница – человек, злоупотребляющий алкоголем. Могущий злоупотреблять свински, беспробудно и страшно – и все-таки не алкоголик.

Здесь-то и трудность: в конкретном определении, способен ли бросить пить САМ. Больной человек или распустившееся животное?.. Сам-то он считает себя кем угодно, как правило, достойным гражданином, имеющим право на свою дозу. Пьяница может не пить, но пьет. Алкоголик не может не пить, но... За одним столом порой сидят пьющий пьяница и непьющий алкоголик – вот сложность. А еще в том, что пьяница и алкоголик – две стадии одного процесса. Скоро ли, долго ли, пьянствующий приближается к черте, где резервы самоконтроля исчерпываются. Алкоголизм нажитой – этих случаев большинство.

Похоже, случай как раз ваш; по крайней мере дело идет к тому. Нарушена ли граница? Сколько осталось до черты?.. Судить не берусь. Не знаешь этого и ты, и менее всех – он.

Из чего же исходить, когда не видишь точного ориентира?

Из какого-то предположения.

Если бороться – из лучшего, из оптимистического. Только так, иначе борьба бессмысленна.

Хочешь спасти мужа, спасти семью, идешь на подвиг – поверь, без колебаний и отступлений, поверь страстно, что он МОЖЕТ бросить пить – может САМ.

Тогда вся твоя задача сведется к тому лишь, чтобы свою веру ВНУШАТЬ ЕМУ. И вера эта превратится в реальность – если...

Вот отсюда и начинается подвиг – я не демагогически употребил это слово.

Я поверил в твои возможности (в отличие от многих у тебя есть самокритичность: "Может, я сама виновата?"). Уверен, сейчас ты поймешь не вину свою, а ошибки.

Скажи, задавалась ли ты вопросом, пыталась ли разобраться – вместе с ним или хотя бы наедине с собой – ПОЧЕМУ ОН ПЬЕТ?

В письме на сей счет больше эмоций, чем мысли. Ну спаивают, в том числе даже мать, ужасно. Какой-то незначительный физический недостаток, на который он ссылается как на причину. Вряд ли причина, скорее один из оправдательных поводов. Но... Бывает, на мелочи раздувается крупный комплекс, если человек неуравновешен; чаще же – только знак неудовлетворенности собой по основаниям более глубоким.

Когда пьян – агрессивен. Это уже однозначно: комплекс неполноценности. Постоянное недовольство собой и жизнью. В трезвом виде загоняется в подсознание, в пьяном – наружу. В чем дело? Что мучает? Какая боль, какие внутренние нелады?

Работой вроде доволен, женой доволен. Но ведь мало этого. Для уверенности в себе нужно еще быть уверенным, что довольны тобой. И этого мало!.. Главное – знать, чувствовать, что осуществляешь себя, что живешь В ПОЛНОМ СМЫСЛЕ, – не правда ли?

Посмотри, что получилось, когда я собрал из твоего письма разрозненные реплики, относящиеся к его персоне:

я его понимаю, не гоню... как делают другие... и как советуют... во всем мне помогает, кухня в основном на его плечах... ходит со мной на речку полоскать белье.. я уже не могу быть спокойной, если замечаю, что он... как повлиять на него? я и добром пробовала, и ругалась... когда я рядом, все понимает... настолько привык клясться, что не будет больше... я ему говорю, что надо больше уважать людей... немножко ленивый, надо ему напомнить, чтобы принес воды, так не догадается..

Если бы ты не знала, что речь идет о твоем муже, о Большом Сильном Мужчине, если бы не помнила, что это строчки из твоего письма, не могло бы показаться, что какая-то незадачливая мамаша рассказывает о своем не шибко удачном ребеночке? Хороший, да. Но безответственный, не выполняет обещаний. Чуть за дверь, опять за свое! Уж и так с ним бьешься, и эдак воспитываешь – не слушается.

Спроси себя: не увлечена ли я хозяйственной, бытовой и внешней стороной нашей совместной жизни – в ущерб душевной, самой тонкой, самой незаменимой женской работе? Не выходит ли так, что муж при мне состоит в должности помощника министра – исполняет, грубо говоря, роль Мальчика-на-Побегушках (или какого-нибудь снабженца, ремонтника, грузчика, заодно замзавпостелью...)? Точнее: не ощущает ли себя таковым?..