Текст книги "Цвет судьбы"

Автор книги: Владимир Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Вставать мне, как всегда, в шесть тридцать.

– Московское время восемь часов сорок пять минут. Взрослым о детях...

С этого начинается очень часто: забастовка будильника. Достоверными признаками являются также отсутствие шнурка, засорение раковины, необнаружение очков или спичек, девальвация фунта стерлингов, переворот в Абабуа и, наконец, классическое известие о приезде родственников.

Поверим опыту несметного множества самоучек жизни. Догадаться, что не везет, – половина везения. Мероприятие №1 – отсутствие каких бы то ни было мероприятий, именуемое кратко отсидка или отлежка (если, например, дойдет до больничного).

Да, первое дело, когда невезение устанавливается, хоть на мгновение – ничего не делать.

Тайм-аут. Думаешь, легко? Думаешь, люди, уклоняющиеся от работы, выполняют эту заповедь? Даже перевыполняют?.. Они трудятся в поте лица, и сами не понимают, отчего так тяжело дышат. Они делают ничего, а это отнимает уйму времени и энергии.

Искусство истинного ничегонеделания дается немногим избранным.

Как только закончится нарастание и установится фон, немедленно начинай отсчитывать сдачу. Для начала лучше всего сделать промежуточный ход – казалось бы, ничего не дающий и даже нелепый, какие требуются иногда в шахматах. В игре такие ходы дают время на ориентировку и сбивают с толку противника, а в жизни высвобождают скрытые силы благоприятствования.

Делай что-нибудь, лишь бы делать. И лучше всего поначалу – не то, что впрямую относится к конкретной сфере твоего везения. Если, допустим, опять крупно не повезло в любви – врубайся в работу; если не повезло в работе – обрати внимание на друзей... Банал, да, и глупости, не помогает ничему. Но смысл "промежуточного хода" – не во внешнем, а во внутреннем результате. Переориентация в силовом поле судьбы, перефокусировка душевных сил.

Когда фокус ловится, "промежуточный шаг" превращается в знаменитый зигзаг удачи – контратаку, прыжок из пришибленности в здоровый авантюризм...

Как всякая болезнь, что заметили еще древние, есть необычайно полезное упражнение в умирании, так и всякая неудача упражняет жизнь духа. Длительное отсутствие неудач, штиль судьбы – признак грозный, и в таких случаях, профилактики ради, рекомендуется предпринять что-либо несбыточное.

Смерч, самый малый,

Даже просто вихрь – смерч,

могущий послать ведро сметаны

в Австралию, допустим,из Мытищ,

и всмятку самолет размолотить способный,

и, как рваную цепочку,

закинуть в облака товарный поезд,

и наголо обрив лесной массив,

смять самого себя – смерч, говорю я, – это очевидно

и словом явлено, и разрывает ухо – смерч -

это смерть, ее не рассмотреть: она смеется,

сметая сметы и смывая смрад косметики – смерч,

собственно, и есть смех смерти,

предупреждение другого измерения – сквозящая винтом пробоина -

урок прощения...

Силь и Басиль

(Не совсем сказка)

Во времена давние, когда еще водились на земле эльфы, русалки, водяные и прочие диковинные существа, жили на дальнем острове два брата-рыбака, Силь и Басиль.

Занимались одним и тем же – ходили в море, ловили рыбу, сушили, вялили, продавали заезжим морякам и купцам.

Но разное у них было на роду написано.

Басилю везло: и рыба ловилась отменно, и жена что надо, с материка, умница и красавица, и детей пятеро, и дом большой, и навалом всякого добра.

А Силь был невезучий. Рыба у него клевала плохо – мелочь пузатая, да и ту уносило из-под самого носа. Жены не было, никто не шел за него. Вместо дома – что-то вроде шалаша на берегу. И ни гроша за душой. Но притом всегда весел и беззаботен был. Песни распевал, смеялся, то и дело вставлял поговорку: "Волна приносит, волна уносит"...

Вечно сумрачного и озабоченного Басиля это бесило.

– Дуралей, чего хохочешь?

– Живу!

– Да разве это жизнь? Что у тебя за жизнь?

– Самая распрекраснейшая.

– Ничего ведь нет. Опять двух крабов вытащил и дохлую каракатицу.

– Что есть, то мое. Волна приносит, волна и уносит.

– Брось дурака ломать. Помоги мне снасть наладить.

В море они ходили порознь, а когда вместе случалось, то весь улов доставался Басилю, потому что известно было, что везет только ему.

Как-то вышли они рыбачить, отплыли каждый в свою сторону, далеко от острова. Вдруг страшная буря поднялась, ураган небывалой силы бушевал три дня и три ночи. И когда оба брата, едва оставшись в живых, добрались до своего острова...

Страшное сотворил океан: слизал почву, все поглотил – одна голая каменистая пустошь...

Басиль лежал вниз лицом возле лодки.

– Ну давай поднимайся... Отдохнул, и довольно, – Силь тихонько тряс его за плечо. – Вставай. Слышишь?

– Отойди от меня, дурак. Ты что, не понимаешь? Жизнь кончена.

– Ну отдыхай...

Неподалеку от острова был еще один островок, маленький, окруженный рифами. Иногда в тихую погоду они там ночевали. Туда Силь и направился.

Прошло немного времени.

– Эй, Басиль! Все лежишь? Я тебе подарок привез. Поднял голову Басиль...

Вместе с братом сидели в лодке все его дети и жена, живые, радостные.

– Опять тебе повезло.

– Как?..

– Очень просто: отсюда унесло, туда принесло. Там и дом твой, пострадал, правда, малость, но ничего, собрать можно.

Все ожидали – вскочит сейчас Басиль, подпрыгнет, заплачет от радости, родных, чудом спасенных, целовать бросится. Но нет, не таков был Басиль.

– А сеть новая моя, мелкоячеистая, тоже там?

– Не знаю, – ответил Силь. – Я не видел.

– Неужели унесло?!

– Не знаю, может, и унесло с моим домом вместе.

– Э-э-хх!.. Неужели унесло?!

Вскочил Басиль, прыгнул в лодку. Не успел отплыть, как опустился вдруг непроницаемый туман. Рассеялся так же внезапно, а лодки уж нет... "Волна приносит, волна уносит", – сказал Силь.

Проходит час, другой, третий – Басиль не возвращается. Силь тем временем успел рыбки кое-какой наловить, кров на ночь наладил.

Уже смеркаться начало. Басиля все нет.

Развели костер. Силь, весь день не умолкавший, пробормотал: "Волна уносит..." И стих.

Зажглись звезды.

И тут из воды, рядом с ними, у самого берега взметнулось что-то громадное, похожее на гигантскую клешню, молниеносным движением выбросило на берег человека – и скрылось.

– Возвращаю ради вас, – сказал Голос, удаляясь в темноту.

– Басиль! – припал к брату Силь. – Живой!

– Живой, – просипел Басиль. – Волна уносит, волна приносит...

Жизнь смысла

В.Л.

Это я, тот девятиклассник, приславший вам письмо с одной фразой-вопросом: ЗАЧЕМ ЖИВЕТ ЧЕЛОВЕК?

Сейчас я уже студент педагогического института и хочу повторить свой вопрос...

Я болен общечеловечностью. Уяснить, что в этой идее связано с душевной болезнью, – кажется, одна из ваших задач. Но даже если вы ответите, что общечеловечность – всего лишь утопия, что на самом деле люди не способны к гармонии, а в лучшем случае лишь к "сосуществованию"... Называйте это "философской интоксикацией", как угодно. В мозгу планеты должны быть и клетки, наделенные этой функцией. Общечеловечность все-таки заслуживает звания идеала, хотя бы как дань уважения к бесполезным усилиям или памятка для гуманоидов...

Простите, я сейчас нахожусь в сильном кризисе. Ничего особенного: здоров, энергичен, учусь, общителен. Но внутри...

N.N.

Этому мальчику я отвечаю всю жизнь.

"Мы рождены, чтобы жить вместе", – сказал Экзюпери. Умирать порознь, жить вместе.

Да, есть и долг сознания – быть может, производное от строения мозга, – ощущаемый то как счастье, то как острейшая боль.

Рано или поздно наступает момент, когда "вечные вопросы" из отвлеченных, скользящих мимо души, становятся вдруг остро личными.

От этого начинает зависеть возможность жизни.

N.N.

...Это будет в трехтысячном году. Это происходит сегодня.

Человечество входит в твой дом вместе с газетой и импортными товарами; через радиоприемник и телевизор, через музыку, фильмы, книги, через язык, в котором все больше иноязычных слов; через мысли и чувства, которых раньше у тебя не было, через смятение...

Потомок твой будет иметь другой цвет кожи, другую форму-глаз, непредставимое мышление и говорить будет на другом языке.

Ему трудно будет читать эти строчки – не иначе как с помощью словаря.

А тебе трудно сейчас. Ты уже принял Человечество, но оно тебя еще не приняло. Ты говоришь на своем языке, а оно на своих...

У меня нет слов, чтобы доказать тебе, что твое одиночество – заблуждение. Но представь: ты – родитель, а Человечество – твое незаконченное творение, растущий ребенок. Чадо это уже выскакивает – тогда из колыбельки, ушибается, пачкается, болеет, бьет се6я oт потери сознания, непрерывно орет. Знает только три слова "дай", "пусти", "покажи".

– Дитя мое, – скажешь ты, – я тебе все объясню и доверю, все дам – подожди, чуточку терпения. У тебя уже развиты мышцы, и даже лишком, но ум еще не созрел, глаза – и те не открылись. Ты просто расти... Ты поймешь себя, когда ясно меня увидишь. А чтобы скорее и не так больно – верь мне и не мешай себе...

Скажешь ты это, конечно, без надежды на понимание.

Человек стремится, сознавая то или нет, стать звуком Вечности. И сейчас, как в дни предпамятные, обрести смысл означает – ВЫЖИТЬ.

Если человек не задается вопросом о смысле жизни, это не значит, что его жизнь лишена смысла. Вот ребенок, ему нет еще года – бессмысленна ли его жизнь? Вопрос глупый, правда? Для его родителей он и есть живой смысл – чудо, каторга, наваждение – вот он, тут, в мокрых пеленках. И что из того, что сам он своего смысла не сознает?

Здесь мы ясно видим, что смысл жизни иногда постигается извне жизни. Смысл – ДЛЯ.

Видим ясно и то, что смысл можно сотворить, можно родить из неизвестности.

Почему же не допустить, что это справедливо и для нас, взрослых, пожизненных детей мира? Почему не предположить, что мы и сейчас, неведомо для себя, драгоценны, осмысленны ДЛЯ КОГО-ТО...

Мои родители ушли, оставив меня без ответа на множество вопросов – о себе, обо мне, обо всем... Теперь я, их дитя, вижу ИХ смысл, который ими не постигался. То, о чем они не могли догадываться, чего не желали... Вижу древо неохватимое: одна из веточек – я.

Я теперь жизнь их смысла. Но ДАЛЬШЕ я ничего не вижу.

...Ты произошел из двух маленьких клеточек, слившихся в одну. С гигантской скоростью пробежал путь в миллиард или более лет – от самого зарождения жизни, через стадию некоего беспозвоночного, некоего рыбоподобного, земноводного, пресмыкающегося... И вдруг – Человек.

Развитие психики изначально также запрограммировано, как развитие зубов. От рождения дано любопытство, способность воспринимать. От рождения – и потребность внутреннего единства. Твое обучение – забота среды и общества; но дальше – сам, только сам. Научишься ли понимать и мыслить – еще вопрос.

Развитие не закончено: оно не может быть законченным никогда, оно может несчастным образом задержаться – но конца нет! Даже когда постареешь, развитие продолжается...

...Ты явился на свет. О великой бесконечности, окружающей тебя, ты не подозреваешь, только содержишь ее в себе. Ты растешь. Мир твой расширяется. Вступаешь в общение с существами, тебе подобными, но свое подобие им начнешь понимать нескоро... Тебе открываются новые жизненные пространства. Ты уже умеешь читать, писать, уже освоился с телевизором. Ты развиваешься и тем самым все более ВЫХОДИШЬ ИЗ СЕБЯ – не в привычно дурацком смысле этого выражения, а в самом глубоком. Ты все больше узнаешь, но как узок еще твой мирок. О скольких людях, о скольких тайнах еще не имеешь понятия. А о самом себе – что ты знаешь о себе в 18 лет, когда организм твой уже давно готов производить новые существа, стать родителем целого человечества? Ты все еще живешь как во сне.

И ВДРУГ – ПРОСЫПАЕШЬСЯ. ПЕРЕД ТОБОЙ ТЬМА.

...Этот тяжкий момент можно назвать первым кризисом бесконечности, первым духовным кризисом. У одних лет в 16-18, у других раньше, у третьих позже... У одних с ужасом и отчаянием, иной раз даже с психозом, у других поспокойнее. Но мало кто минует его, а тех, кто минует, можно считать непроснувшимися.

Ты спрашиваешь: а почему первый кризис? Что, должен быть еще и второй, и третий? Этим не кончится?..

Ну, конечно, не кончится никогда.

...Конспект нашего последнего диалога.

– Как доказать себе, что моя серая жизнь имеет еще и какой-то смысл?

– Поверить в него.

– Чтобы верить, нужны доказательства. Чтобы верить в смысл, я должен видеть, что я с ним связан. А я вижу обратное.

– Верят не в то, что видят.

– Во что же?

– Есть области, где нет фактов и доказательств, но есть вера. Ты не можешь, строго говоря, доказать честность ни одного человека на свете. Но ты все-таки веришь в честность хотя бы некоторых. Если бы никто не верил друг другу, жить стало бы невозможно. А иногда, чтобы увидеть и доказать что-то, нужно сначала в зто поверить. Так алхимики верили, что вещества можно превращать друг в друга, и это, много позже, наконец подтвердилось. Веришь в Индию – открываешь Америку...

– Но я не хочу открывать Америку. Мне нужна всего лишь ненапрасность моей жизни. Как поверить в это?

– Просто поверить. Точно так же, как теперь ты просто веришь в бессмысленность. Ночью тебе не видно солнца, но ты в него веришь?..

Получил письмо. Рад за тебя: вышел на Связь, открыл ложность духовного одиночества при очевидности душевного. Одиночество и есть грань между этими двумя уровнями. С одной стороны, ограниченность взаимопонимания, невозможность разделить сокровенное. С другой – возможность понимания безграничного, абсолютная общность как раз в сокровеннейшем...

От открытия Связи до нахождения своей связи, своего творческого бытия – путь со множеством миражей. Уловить смысл в изломах судьбы можно, только поднявшись над ней, научившись радоваться, как открытиям, безответным вопросам.

В.Л.

Есть ли у цели цель!

В.Л.

Я уже писал вам три года назад. Вы откликнулись коротким письмом. Написали, что ответ на мои жизненные вопросы есть. И просили подождать...

Отслужил на флоте. Работаю. В жизни мало что изменилось. Здоров, как собака, полон энергии, но все вхолостую, впустую, потому что у меня все так же нет определенной цели. Я уже не верю, что могу достичь чего-то большего. А то, чего мог бы достичь, кажется мне бессмысленным. Я не могу того, что хочу. И не хочу того, что могу. Безволие и отсутствие цели – вот мои основные враги. И они поддерживают друг друга. Развивать волю? Зачем? Ведь цели-то никакой нет. Поставить цель? Но такой безвольный человек, как я, все равно ее не достигнет. И самое тяжелое не быть таким, а сознавать, что ты такой. Гляжу на окружающих и удивляюсь их довольству однообразной и скучной жизнью. И ведь их большинство, значит, нормальные-то они, а я – ненормальный.

Может быть, это следствие раскола сознания между реальной жизнью с ее грубостью и жестокостью и жизнью призрачной, доведенной почти до реальности искусством – кино, книгами, радио, телевидением?.. Вопросы, вопросы... Не все из них даже можно ясно поставить. Я, к сожалению, не могу достаточно ясно излагать свои мысли, не знаю, дойдет ли до вас.

N.N.

N.N.

Что значит "достичь чего-то большего"? А что – малое?..

Чем измеряем? Метрами? Килограммами?

И я долго был в плену у арифметики. А теперь не вижу разницы между спасением одного человека и спасением тысяч или хоть сразу всех, кроме одною. Если я, врач, занят в этот момент этим одним, я его не брошу ради других. Потому что спасение его в данный миг – МОЕ ДЕЛО.

Может быть, в "большое" мы вкладываем свои большие амбиции?..

Никакой человек не может "не иметь цели" и "не иметь воли". И цель, и воля у каждого есть. Вопрос только: осознаны ли? На что направляются? Согласованы ли между собой?

Если нет цели осознанной – значит, есть неосознанная. Если отказывает сознательная воля – значит, действует бессознательная, и стоит подумать, к какой цели она стремится.

"Не иметь цели" – не всегда плохо. Это может означать: цель – поиск цели. Может быть равнозначно и бескорыстию: цель – не иметь личной цели. Воля может быть направлена и на то, чтобы не иметь СВОЕЙ воли, а подчиняться той, которую ставишь выше. И это не всегда плохо...

"Гляжу на окружающих и удивляюсь их довольству однообразной и скучной жизнью".

Мне кажется, вы глядите, почти не видя.

В.Л.

В.Л.

Я вам задам странный вопрос. Скажите, что сделать, чтобы жить было интересно, чтобы хотелось жить? Глупый детский вопрос...

Меня поразило ваше утверждение, высказанное в "Искусстве быть Другим", что тебе никогда не будет скучно, если сумеешь найти ключик к сердцу другого.

Я не слишком общительна, но и не очень замкнута. Есть друзья. Я горячо люблю своих родителей, родных. Но остальные люди мне до того безразличны, что составляют что-то вроде фона, изменись его расцветка, я б этого, пожалуй, и не заметила... Скажите, неужели нет никакого выхода? Мне скучно, я осознаю этот недостаток – безразличие ко всему, а что делать? Даже влюбляться как-то лень. Очень прошу, не подумайте, что рисуюсь и не отвечайте из чувства долга.

N.N.

N.N.

Отвечаю не "из чувства долга", а потому, что мне интересно – что же отвечу?..

Признаюсь, скука для меня всегда была крупнейшей загадкой. Не скажу, что никогда ее не испытывал, но... Возникали вопросы: а что это? почему?..

Некоторые виды скуки переживались как катастрофа, почему и дал ей, устами своего героя, такое определение: БОЛЬ ДУХА.

И у вас тоже скука вызывает протест. И вам тоже любопытно, как она в вас завелась и как вывести. Уже есть чем заняться, уже не скучно?..

Что еще можно сказать о скуке, кроме того, что она – весьма частая плата за так называемую нормальность?..

Скучно тому, кому не приходится бороться за жизнь, кто не принужден страдать, – скука и заставляет нас довыполнять природную норму страдания. Оттого-то чаще всего бесятся именно "с жиру" – это бешенство ведь не что иное, как создание искусственных напряжений.

Ну а когда скука замешана еще и на лени, когда она пассивная, вялая, тут круг кажется замкнутым. Какой выход?.. Я бы такого "хомо скукиенса" (не имея в виду лично вас) попробовал недельку-другую подержать на голоде или, в порядке исключения, экспериментально выпорол.

Что же касается сопряженного со скукой безразличия к людям... Думаю, оно происходит из неразвитости воображения. Представить, каково было бы ТЕБЕ, если бы кто-то смотрел на тебя как на пустое место... И эти моменты, наверное, переживались не раз? Никаких "ключей к сердцу", просто СВОЕ припомнить!

Сколько путей ведет к скуке, столько же и выводит из нее... Нет, чувствую, если продолжу, дойду и до такой дичи, как совет читать классиков.

В.Л.

Обыденность – пойло жидкое. Попробуй-ка процитируй взятое наугад письмо, со всеми длиннотами и бестолковостями, со всей унылостью общих мест... Вставь такой необожженный кирпич в книгу – никто не прочтет.

Чтобы ощутить вкус жизни, нужна возгонка. Видишь ли серых людей, вскрываешь ли письма, похожи друг на друга, как спичечные коробки, – если сосредоточиться, все вспыхнет.

Лажа

(Исповедь посвященного)

– Доктор, вот зачем я перед вами...

Я постараюсь короче, доктор... Предлагаю создать комиссию. Экономистов, юристов пригласим, психологов, врачей, педагогов, философов, производственников, плановиков, работников управления, печати... Короче говоря, целая сеть, учреждений во главе с Институтом обещания. Для всестороннего изучения...

Доктор, а можно я дальше прочту?..

Рабочая гипотеза. Обещание – величайший источник зла.

Основание. Подавляющее большинство обещаний не выполняется.

Если отбросить в сторону обещания заведомо ложные (что не так уж просто), если отвлечься от обещаний поэтических и любовных, столь же искренних, сколь и невыполнимых, и детских, граничащих с научной фантастикой, – то и среди обещаний прозаических, вполне честных, благонамеренных, реалистичных обнаруживается такой чудовищный процент ЛАЖИ.

Извините, доктор, термина удачнее не нашел.

ЛАЖА – не ложь вроде бы, а вот именно: ЛАЖА. Обманутые надежды. Всего лишь обманутые. А может быть, и неоправданные...

Я хотел бы как можно убедительнее ошибиться. Может быть, так и нужно, чтобы из обещаний выполнялась лишь ничтожная доля, как из вечного множества претендующих на гениальность гениальны лишь единицы. Может быть, такова и природа обещания: уносить нас в мир сладостных грез, а выполняться только в порядке чуда.

Но вдруг все-таки обещание предназначено для действительности? Вдруг, вдруг при некоторых условиях процент ЛАЖИ мог быть не так высок?..

Вы уже видите, по глазам видите, что перед вами субъект больной.

Сочувствуете: "очередная жертва ЛАЖИ. Бедняга".

О, если бы так, доктор, верней, если бы только так. Я ходил бы с высоко поднятой головой, я бы пел.

Личный мой кошмар в том, что в своем окружении активнейший источник ЛАЖИ – я сам. Да, доктор, перед вами живая ЛАЖА.

Вы смотрите на меня с недоверием, вы не чувствуете, при всей вашей искушенности. Правда, раскусить меня нелегко. Тестировался у знакомых психологов на коэффициент лживости – ни в одном глазу. Заподозрили, что я шиз. Я и сам, признаться, гляжу в зеркало и не могу ничего понять. Не хлыщ, не подонок, не бюрократ. Прямой, теплый, веселый взгляд, честная морда.

Похож на слона, правда? А иногда на большого пса, жена зовет меня Бим, остальные тоже, хотя вообще-то Борис Михалыч, сто три килограмма живого веса. Знали б вы, как я популярен в своей шарашке, как меня любят друзья и женщины. А за что, знаете?

За обещания, которые я даю и не выполняю.

Нет, чувствую, вы не понимаете, подозреваете бред. Этого не передать, вы просто представить себе не можете, какой я вдохновенный мастер, какой гений обещания. Чемпион, рекордсмен!

Мне сейчас тридцать семь. С тех пор как помню себя, всегда шел навстречу требованиям жизни. Всегда обещал быть хорошим мальчиком и не быть плохим. Как от каждого ребенка, от меня эти обещания требовали, и я их давал – и, естественно, не выполнял. Требовались новые обещания – и снова давались и снова не выполнялись. Продолжал давать обещания со все большим пониманием, как они нужны и как их давать. А вскоре открыл, что некоторые обещания вполне заменяют выполнение.

И даже требуют – невыполнения.

Вы когда-нибудь объяснялись в любви? А как насчет законного брака?.. Соцобязательства подписывали?.. Ребенку сказки рассказывали? А не умирать – обещали?..

Если вы подумали, что я маньяк честности, то это ошибка. Конечно, даю иногда обещания, сам в них не веря. "Ну давай, пока... Звякну обязательно... Как-нибудь загляну..." На этих мелких счетах концы худо-бедно сходятся с помощью обещаний, которые с нас берут, вовсе их выполнения не желая... "Заходите еще, обязательно! Будем ждать, милости просим!.. Звоните, не пропадайте!.."

Разменная мелочь есть, но большинство обещаний я даю искренне, как первый раз в жизни. Непостижимо, как это у меня выходит. И чем счет крупнее, тем балансовый дефицит серьезнее. Я экономист, кстати сказать, изучаю некоторые проблемы планирования, готовлюсь к защите докторской, еще одно обещание...

Постараюсь конспективнее, сначала три факта, потом выводы. Факты малозначащие, но для моей болезни, как нынче говорят, тригтерные.

Факт первый: Японский Бог. В учреждении, откуда я три года назад ушел, работал один дяденька, внушавший всем панический ужас. Он записывал обещания. Брал с людей обещания, понимаете ли, и записывал в записную книжечку. Ничего особенного, обычные дела, служебные и общественные. Ну, конечно, еще что-то и неформальное – дать книжку почитать, вернуть должок, позвонить... Он все это записывал, представляете? Прямо вот так, на глазах – вынимал книжечку и писал, ласково улыбаясь. Очень вежливый был, маленький, косоглазенький, смахивал на японца. Его так и звали неофициально: Японский Бог. Шарахались, как от чумного.

Однажды с высоты своих метр девяносто заглянул ему через плечико:

ДАТА

Ф.И.О.

ОБЕЩАНИЕ

ВЫПОЛНЕНИЕ

ПРИМЕЧАНИЕ

(содержание, условие, срок)

...а под этим что-то неразборчивое, очков не было на мне.

Нет, не доносил ни на кого, не жаловался, не упрекал, разве что осведомится иногда с улыбкой: а как насчет такого-то обещаньица?.. И не смотрел почти в свои записи, и без них помнил. А свои собственные обещания не записывал, он их выполнял, вот в чем ужас. Ему старались, конечно, не обещать ни фига, да разве же мыслимо? Что ни слово, то обещание, достаточно минут пять посидеть возле служебного телефона. Такое вот хобби, коллекционер ЛАЖИ. Я у него кое-чему научился. Сейчас там, говорят, вздохнули: Японский Бог попал под сокращение.

Факт второй: Саша Черный. Так я назвал собаку, которую погубил обещанием.

Отдыхал одиноко близ гор, в южном поселке. Жара, разморило. Прилег под тюльпановым деревом, задремал... "Жить на вершине голой, писать простые сонеты..."

Открылись глаза, будто тронул кто-то. Большой черный пес, метрах в трех, на границе тени. Что-то от легавой и от овчарки с волком – серьезное, гармоничное существо. Язык свесился, дышит часто. Глаза спрашивают: "Можно?.." – "Можно".

Вошел ко мне в тень. Не приблизился фамильярно, а лег на приличествующей дистанции. Посматривает без вопросов, прикрывает глаза... И тут дернул черт: сунулась рука в карман джинсов, а там полбутера с колбасой, люблю, знаете, пожевать где попало, угостить невзначай. Успел заметить умоляющий, человечий всплеск: "Не надо!" – взвизг в голодных зрачках но это был миг... Если ты голодуешь сутками, если ты пес бесхозный, колбаса проглатывается сама, вот и все.

Он сохранил достоинство, больше не попросил, хотя в кармане была еще четвертушка и он не мог не знать этого еще за километр. Даже чуть отодвинулся, не позволив себе и хвостом вильнуть, а спасибо сказал, приподняв голову и слегка отвернув. Посмотрел в сторону гор.

Он уже знал, что мы будем вместе туда ходить.

Вечером я о нем вспомнил. Минут через пять он заглянул...

Утром, постепенно потерявшейся горной тропкой, добрели наконец до естественного места человеческого обитания. Ниша в скальном массиве. Координаты: Вселенная, Солнечная система, Земля Гарантировано – ни сволочи Совершенный покой. Совершенное счастье. Описываю его состав. Начну с желтокрылой птицы, пролетевшей меж скал, как раз вровень с нашим укрытием. Поток воздуха чуть приподнял ее полет. Зубья голой горы напротив Зелено-желтое одеяло сползает с нее на дорогу вниз, на ненужный домик с пристройками. Кусок неба..

Меж тем тучи в спешном сговоре с ветром окружают нас мутной завесой и откуда-то из-за спины исходит тихохонькое пока что рычание и погромыхивание. Погромщики понимают, что их задача сложна, ибо мы в безопасности. Единственная их надежда – выманить нас угрозами и расстрелять при попытке к бегству, ну могут еще запустить какой-нибудь шаровой молнией. Уже сверкают клинки, уже рычание переходит в постреливание, уже подвывает ветер, уверяя, что вой самца – вон какие бегут рыжие пятна, – а внизу на дороге панически мычит некая скотина и надрывается самосвал. Саша прилег носом к стенке и издал слегка обиженный вздох-звук, нечто среднее между "у, гады" и "все равно между духом и плотью равновесия не найти. Он уже поел и попил.

Нас посетили три побирушки-мухи, пять бабочек, две пчелы и какая-то оска, пропевшая страстную восточную мелодию. Саша перебирает лапами, шевелит хвостом: видит сон...

Простите, я не хотел подробно. Совсем коротко, отпуск кончился. Я не мог взять его с собой. Уехал. Он бежал за машиной, увозившей меня на вокзал.

На следующий год я приехал туда опять и узнал от мальчишек, что большой черный пес, которого они все знали под разными именами, дней десять не уходил со станции, а потом прыгнул под поезд.

Так я уяснил, что такое обещание действием.

Факт третий: Николка. Он, кстати, и научил меня слову ЛАЖА.

Был у меня приятель Ш., не из близких. Даже не помню, где познакомились. Из тех, с кем сводит судьба с каким-то странным упорством, то в командировке, то в отпуске, то в больнице соседствуешь, то вдруг на улице – нос к часу.

Телефонами обменялись. Бог весть когда, но я ему не звонил. Пришлось, однако же, покориться этой вот повышенной вероятности пересечений, оставалось только посмеиваться. А он всякий раз шумно: "Ну вот, слоник Бим бежит. Так и знал. Куда от меня денешься? А, Михалыч? А Николай мой знаешь что отмочил в классе? Штаны кислотой прожег, да на каком месте. Химик!"

Звонил регулярно, когда был пьян. А пьян был все регулярнее. Объяснял, какой я для него близкий, единственный друг и как он обижается, что не звоню, но теперь-то уж, конечно, буду звонить, обязан, ведь он прощает. "Ты обещал, Бимчик, помни! Ты обещал!"

Я не обещал. Боже мой, я ведь не обещал.

ИЛИ ОБЕЩАЛ?!

...Звонок среди ночи. Жена Ш. сообщает, что его больше нет. Самоубийство в алкогольном психозе.

Я не мог не прийти. Я уже знал Николку. Ему в тот день как раз исполнилось четырнадцать. Конопатый, нескладный, учился едва-едва. Но под тусклой нирыбонимясностью какая-то в нем просвечивала и забавность, и свои грустные глубины...

Все пытался увлечься – то выпиливанием, то электротехникой, то рыбалкой в прудишке неподалеку, то даже настольным теннисом. Ничего не шло: не те руки, не та реакция, не тот глаз. А притом мог неожиданно сообразить – как повернуть, как приладить то или се. На пинг-понге два раза удался фантастический пас – и погас. Врожденное утомление?..

У меня две дочки, особы капризные и безмозгло-интеллигентные, для коих я представляю ценность в основном в качестве мягкой мебели и транспортного сооружения. Конопатик же потянулся сразу совсем иначе.

Пытались вместе рыбачить. Видели бы двух горе-рыбаков, малого и большого. Я ведь никогда не держал в лапах удочки, боялся, что переломаю ненароком или упаду в воду. Так оно сразу почти и вышло, загремел на весь пруд, утопив очки. Три дня после этого окрестные ребятишки ныряли за ними на дно. Сгоряча купил спиннинг, но ни я, ни Николка ни черта не могли из него вытворить, кроме преотвратнейшей "бороды", которую и распутывали день-деньской... Опять я увяз в подробностях, вот что значит пообещать!..

В общем, так: Николка влюбился в меня в первый день, а вдова Ш. – на сорок первый. Если первое чувство было, можно сказать, взаимным, то второму я соответствовать ни в коей мере не мог. Не ханжа, можете мне поверить, но, как говорится, не мой тип. К тому же супруга моя и дочки вдруг дружно начали меня ревновать: что это еще там за второй дом, что за семья, с какой стати?..

Как я ни пытался сообразовать что-то совместное – в гости, туда-сюда, в лес – не клеилось ничего. Чувствовал себя виноватым и там, и здесь. После второго захода в мое семейство Николка сказал, что больше ему приходить не хочется, потому что ему стыдно снимать ботинки, носки рваные, а не снимать тоже стыдно, пачкает наш паркет.

Я понял и не настаивал.