Текст книги "Остров сокровищ (СИ)"

Автор книги: Владимир Лещенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

–Голой? – простодушно осведомился гоблин... Судя по выражению лица майора медслужбы только железная флотская выдержка спасла башку штурмана от близкого знакомства с гирей.

–В трусиках... – бесстрастно уточнила она. Но это не меняет дела.

А я вспомнил что среди особенностей гоблинов была их страсть к высокорослым женщинам других рас -чем выше чем лучше. Наверное Мария Игоревна казалась Уррою неким идеалом его эротических мечтаний.

Суета была удивительная. В последний момент выяснялось что чего то не хватает.

Привезли упакованные в сетки надувные "зодиаки" и отдельно – моторы к ним в гоферовых ящиках.

Артельщик каким выбрали Ручечника притащил купленный по дешевке тюк старого натовского обмундирования и надувные матрасы. Грузили запасы бумажных тарелок и картонных вилок и ложек с палочками. Грузили толстые одеяла и ватные комбезы на случай встречи с "ледяным потоком". На его случай приволокли и химические одноразовые грелки с негашеной известью. И воздухоочистительные патроны с ней же. Большую коробку табачной жвачки для курильщиков... Охапки химических светильников -на всякий случай. И еще множество добра.

Матросы привезли с собой пенки -спать на них и расстилали в кубрике или коридоре.

В последний момент обнаружилось что не хватает одноразовых обсидиановых бритв для команды – и пришлось посылать на берег наскоро приманенную лодчонку с курьером.

Но вот суета потихоньку улеглась и меня вызвал Боу.

–Адъютант – за мной. Мистер Уррою доложит нам полетный план...

Явившийся в каюту гоблин принес с собой карту

Карта представляла собой карту внутренней части эфира солнечной системы, того что называли Пояс Деметры, примерно не доходя до орбиты Марса... Дальше хода не было – точнее -не было путей кроме дальних – на схемах это выглядело как выход из плоскости эклиптики. а с другой стороны – на полпути между условными орбитами Земли и Венеры любой корабль отгоняли потоки от центробежного вихря эфира, исходящего от Солнца.

Все это создавало сложное силовое поле, разбивавшееся на вихри и водовороты тут и там, устремляясь все дальше и дальше, подобно расширяющейся воротке загибаясь дикой исполинской параболой... (Если бы у нас в системе была вторая обитаемая планета -как в баркской Родударе или эквестрийском Дхойку – можно было бы лететь на нее -всего за день или два. А так -только несколько эфирных станций).

–Каспата -сообщил гоблин. Взлет должен быть сегодня в середине вечера, скажем, в десять тридцать. Сразу после старта попробуем войти в поток, а по выходе на маршрут оставим паруса под минимальным углом, -деловито доложил гоблин, чуть нетвердо пользуясь английским. И мы окажемся на своем пути. Маневр простой но если не справимся с ним – рискуем быть унесенными скользящим течением в тень планеты. Если это произойдет, вы можете упасть в лакуну Земли – мертвую точку в ее тени, где нет движения эфира.

–Это опасно? -спросил я невольно вызвав осуждающий взгляд капитана.

–Не особо много опасно, – вежливо пояснил Уррою – можно выйти используя космион... Но это плохо сделанная работа...

Потом мы пообедали -это называлось – "крайний обед". Кок приготовил рассольник, а на второе – грудинка с рисом и винная порция. После этого прибыло еще несколько человек – друзья членов команды – и быстро уехали. Еще мистера Боу навестила известная на весь Коркоран скандальная адвокатесса мисси с Винни – упитанная седая негритянка, одетая в туганский паучий шелк и алмазное колье. Они о чем то поговорили в каюте и та уехала вполне довольная.

А еще нашего квартирмейстера проводила жена.

Я удивился увидев госпожу Гэю. На ней была ее национальная одежда: длинная – до щиколоток – темно-зеленая мантия. Волосы ее были изящно уложены, и убраны расшитой золотом головной повязкой. Я вдруг понял -насколько она красива... Так могла быть красива царица нагов или еще каких то мифических потусторонних существ. Она медленно подошла к Зильберу и поцеловала в губы, поцеловала нежно и страстно, но сразу оторвалась и шагнула назад, чтобы окинуть его взглядом с головы до ног и– и тут же вернуться на катер...

Наверное -так было принято прощаться у ее народа.

...Я никогда -ни до ни после – не пытался узнать голис'т или например авгеек или иных нелюдских женщин так сказать в физическом смысле – но глядя на ее фигуру я понял что держало рядом с ней Зильбера...

Потом было построение команды – вышли все и даже мы.

–Значит так! -произнес пан Анджей.

– Я капитан Анджей Дегтярь, лейтенант запаса, вступил в командование экспедиционным судном" Йола". У меня на борту всегда строгая дисциплина, и я ожидаю от членов команды повиновения приказам а от пассажиров – уважения и понимания что капитан – это все таки первый на борту. Но вот что я скажу: пока в моих жилах течет кровь и бьется сердце -я буду бороться за жизнь любого из находящихся под моим командованием и за корабль!!

Разойдись! Начать подготовку к старту.

–Зажигалки -спички– огнива -сдать! -прозвучала команда Зильбера -первая предстартовая.

И сразу же

– Одежду к осмотру и проверке...

Прибывший с берега портовик в высоком цилиндре портового надзора проверил наши костюмы металлоискателем – но конечно ни у кого не было запретного.

Эфирники разбежались по постам – одни во главе с Ручечником стягивали и брасопили мокрый парус -он нам не понадобиться до самого прилета на место, другие -крепили и убирали с палубы лишнее, и занимались прочими делами.

Некоторая заминка возникла с мертвым якорем – петлю никак не удавалось сдернуть с крюка – пришлось впятером его подтянуть и еще троим – молотками открыть замок.

– Быстрее ребята! Недолго уже ребята! – командовал мистер Ян, стоявший тут же, с тростью под мышкой. Вон -буксир идет.

– Эй, Ян, затяни-ка песню! – крикнул один из матросов.

– Нашу старую! – крикнул другой.

– Ну старую так старую...

И запел песню, которая была так хорошо мне известна: древнюю песню странников Эфириума

За ветер добычи!

За ветер удачи!

Чтоб зажили мы

Веселей и богаче!

И матросы подхватили!

За свет и огонь

Мы подымим бокалы!

Чтоб нас не пугали

Огни и сигналы!

За дерево рода,

За Древо богатства!

Чтоб нам процветать

И чтоб нам

Не ломаться.

Чтоб звезды звенели

Чтоб мачта гудела!

Доброе дело!

Хорошее дело!

За волны эфира

От Первого Града!

Чтоб нам не бояться

Подъёма и спада!

За легкий мифрил,

Адамантий крепчайший

Чтоб золотом жизнь,

Одарила нас чаще!

За здравие Звёзд

И за блеск

Драгоценный!

Поднимем мы тост

За Миры всей

Вселенной!

Дорогой открытой,

Дорогой прямой

Дойдём мы до цели,

Вернемся домой!

______________

*Щуры -крысы по польски

Глава 12

Часть третья Эфирные ветра

...Люки задраены, есть эфирная герметичность!

Прислушавшись, я разобрал плеск и шелест из-за борта

–Эфирная герметичность подтверждена!!

– Пятиминутная готовность.

– Запрос разрешения на старт!

– Подтверждение получено, старт разрешен, – Все системы в норме. Начинаю обратный отсчет.

– По местам стоять!

«Уууууууу!» – на эфирных кораблях и команды всему экипажу подаются не рындой как на морских кораблях а горном или боцманской дудкой.

– Штурман пост приняль, навигатция в норме, к старту готоф, – сообщил Уррою.

– Врач на месте – к старту готова, – невнятные слова звучали из за переборки...

–Команда на месте -к старту готовы! – проорал Израиль Абрамович. Лишние в койках!

–Гардемарин на месте – к старту готов, -бросил я и дернул шнурок сигнализации.

Сейчас вот в это самый миг рядом со мной происходило невероятное с точки зрения так называемого "здравого смысла" -космион накачивал гоферовый корпус волнами поляризованого эфира, превращая его в своеобразный конденсатор, которому суждено после пускового толчка взмыть в восходящем потоке покинув обычное пространство... Резонировали кристаллы в разных концах корпуса и на мачте, резонировало Зеркало Мира... Подумав об этом я тут же прогнал все такие мысли о парадоксах эфира и магии – от них свихнуться можно (и свихивались не раз!).

– Минута до старта.

Корпус вздрогнул еще раз – вода за бортом зашумела – буксир разгонял бригантину до нужного хода...

– Отсчет – ноль.

Буксир продолжил разгонять "Йолу" . Вот тяжко завыл гудок, одновременно затрещал приемник.

–Есть скорость

– Космион – пуск!

– Есть косьмион – пускь!

– Эфир! -я вздрогнул – так напряжено прозвучал голос капитана.

Что-то изменилось во внутренних ритмах корабля. Потом накатило странное состояние похожее на обморок...,

Вздрогнуло казалось само пространство...

– Вход в эфир выполнен, капитан! -доложил почти без акцента гоблин.

Сейчас "Йола" оторвалась от нашего мира -унося пузырь пространства и уходя нездешними путями от Земли...

–Можешь выйти на палубу -юнга... -прозвучало спустя пять минут.

Миновав двойные двери сходного тамбура я поднялся по трапу...

И впервые увидел Эфириум -не в хронике с обычной кинопленки или компьютерной симуляции а воочию... Я вскрикнул от восторга, даже Зильбер что-то восхищенно пробормотал.

Мы плыли в бездне и она пылала множеством сверкающих точек, среди них сияли светила величиною с фасолину, белые, зеленоватые, красные, темно-фиолетовые… А самых больших светил яркостью с земную Луну было десятка четыре, и они образовывали причудливое многоцветное созвездие. Так выглядят Миры – иные из них в днях полета иные – в месяцах...

Я оглянулся на землю, затянутую дымкой межпространственных искажений. И с замершим сердцем восторгом следил как наклоняется, отбегает горизонт, как сверкают под нами воды океана, как… Корабль одновременно падал и взлетал , образ планеты размывался и тускло поблекшее светило косматым маленьким шариком катилось слева через совершенно прозрачные, потемневшие небеса.

–Я обнаружил что стою рядом с бортовой сеткой только что в нее не вцепившись...

И совершенно внезапно я ощутил, что я тот, что был считанные месяцы назад, и я этот, который стоит на носу бороздящего пространство корабля – два совершенно разных человека! Разве сподобился бы мирный гостиничный бармен двинуть за тридевять миров на какой-то непонятный остров за какими-то сомнительными сокровищами? А этот я – вот он я – стою себе на баке и гляжу в Эфириум. И не то чтобы не боюсь – просто не думаю о страхе!

Мимо нас темной величественной массой проплыла Луна, обвитая аурой остаточной магии. Высаживаться на безжизненных планетах нельзя, ибо на них нет магического поля, но Луна каким то образом вытягивала на себя сферу -как говорят знатоки из других миров – возможно потому что хоть и слабые земные маги часто обращали свои чары к ней используя ее как зеркало или опорную точку и что это находило в эфире определенное отражение.

–Давай вниз, – подтолкнул меня Зильбер. Хорошего понемножку!

Я оказался в рубке.

–Следуем к маршрутной точке номер один. Скорость пятнадцать порядков, растет.

– Продолжайте. Господин Уррою, космион на малый ход.

– Кристаллы на малом ходу, – подтвердил хриплый фальцет гоблина.

Через открывшиеся обзорные иллюминаторы капитанского мостика были видны миры – тусклые разноцветные точки на фоне мерцающей пустоты. Вернее -отражения миров.

Шхуна вышла в открытый эфир.

– Маршрутная точка номер ноль, господин капитан!

– Ложимся на курс.

Затем наша шхуна вошла в светло – розовый поток Нижнего Стрима.

А еще через полчаса, вокруг нас раскинулось безбрежное, пронизанное разноцветным светом, пространство открытого эфира с еле видными огоньками редких звезд.

– Вторая маршрутная точка, капитан, – доложил штурман, нервно потирая зеленый нос...

– Отлично, мистер Уррою. Мощность кристаллов на четверть. Паруса – к подъему.

– Маршрутные отклонения в норме, корабль следует утвержденным курсом.

–Команде – вниз! Приготовится к подъему парусов. Парусной вахте – на посты! Приступить к постановке парусов...

Я зачем то вышел на палубу.

Команда под началом Израиля Абрамовича лишний раз проверила мокрые паруса, потом норовисто растянули такелаж Затем пришел черед взяться за кормовые полумачты – опорные балки для такелажа – линей, связывающих корабль с парусами.

–Юнга – посторонним с палубы -вон! буркнул Дегтярь.

–Господин капитан – разрешите я останусь и посмотрю как это делается.

–Ты никак в эфирники думаешь податься? -осведомился кэп.

– Нет пока. Я хочу научиться всему, чему можно, – сказал я.

Он подумав, кивнул:

– Ну так и быть. Учись – и ты научишься...

– Мы не выпускаем все гроты за один раз, – говорил Дегтярь мне или скорее себе. –Они запутаются и порвутся. Оттого умные люди сперва используют вытяжные паруса. Видите – вон они, разворачиваются примерно в полусотне метров от нас? Они выберут слабину в снастях, хорошенько их натянут и выровняют, и тогда мы выпустим гроты.

– Может показаться, что это просто, – продолжил он. – На самом деле все совсем не так. Паруса – штука хитрая, и не терпит раззяв!

Но все шло хорошо. Стабилизирующие паруса вытянули основные – замысловатую конструкцию из сетей и эфирного шелка. Они они постепенно раскрывались, разъезжались в стороны. Паруса сверкали перед нами и вверху, и поверхность их отливала лазоревым и сапфирным, отражая мерцание Эфириума. Такелаж натянулся, приводя корабль в движение. Корабль стремился в путь, поймав эфирный ветер.

Подъем парусов заставил всех понервничать. Калвиш был толковым мастером, , но если бы что-то пошло не так, половине команды предстояло лезть по такелажу распутывать безобразие.

Не помню как я спустился

Пройдя в рубку я посмотрел на навигационное зеркало – линия движения, намеченная еще пару дней назад, светло-синей нитью бежала в глубине кварца: от Земли и Солнца, вверх по Эфириуму до Лунной Заверти разбивающей и собирающей эфирные течения. Оттуда поворот и, пересекая попутные течения под небольшим углом (что позволит дать выигрыш в скорости почти на тридцать процентов по отношению к полету по прямой сразу к цели), к небольшому далекому миру двадцать девятой проекции Хвоста Дракона – просто миру с номером. Миру, что нам нужен.

После этого я отправился на камбуз -готовить первый эфирный обед а потом и ужин...

И только потом отправился спать

.Если вы когда-нибудь пробовали спать в старом деревянном доме, где скрипят полы, стонут стены, дребезжат стекла в окнах, и похрустывают жучки древоточцы то, возможно, вы представляете себе, каково это – спать на маленьком эфироходце. (Правда древоточцев не имелось -эту фауну на кораблях выводили старательнее прочего.) Журчала вода в системах жизнеобеспечения, иногда доносился тихий голос механизмов управления парусами – раздававшиеся время от времени жужжание блоков и шкивов, отголоски болтовни команды. Тихий скрип с десятка мест доносился время от времени.

Стоило мне задремать, как раздался тихий стук, и Олан отодвинул дверь, которой была огорожена моя каюта, просунул в щель свою забавно бородатую физиономию и сказал:

– Утренняя вахта. На камбузе есть горячий чай, в уборной – горячая вода.

Выбравшись из гальюна я увидел выходящую из носового отсека Марию Игоревну в небрежно запахнутом халатике и поигрывающую своей импровизированной гирей. Я на всякий случай опустил глаза.

И подумал что путешествие началось и теперь мы его закончим только достигнув цели и вернувшись обратно.

***

Миров в Ойкумене -она же Универсум – бесчисленное множество... Но говорят что и Вселенная – она не одна. Их тоже – бесконечная вереница, спутанная в один огромный клубок. Кто-то предпочитает называть их – Отражениями.

Кто то видит листами огромной книги, которые лежат в эдакой библиотеке без конца и без края. На Велге местный жрец с которым я случайно разговорился сказал что Великий Создатель нарисовал Вселенную как картину на полотнище Эфириума но оставшись недовольным – смял ее в комок – оттого миры и так недалеки...

Миры, отличаются друг от друга плотностью Магической Сферы -хотя и не только. Есть миры, где этой самой магии почти нет. Есть где ее чуть больше – как на Земле

А есть – где ее много...

Не везде маги правят -многим это просто не нужно да и не дает магия сверхсилу позволяющую побеждать врагов без проблем... Но везде давно признано что люди не равны и не наделены от рождения равными правами...

Прослойка богатых и успешных наверху, будь то аристократы торговцы чародеи и жрецы – у этих тоже часто есть своя магия... Пирамида, у основания которой фактические или явные рабы...

Вслед за старыми опытными но уже не столь крепкими и здоровыми магами стояли молодые и амбициозные или просто молодые...

На мирах со слабой магией охотились на одаренных детей. Молодые поколения напирали на одряхлевшую аристократию а кланы возникали и распадались... Кто то занимается решением обычных проблем, вроде урожая и погоды а кто то – ищет новое... Кто то выращивает космионы и лечит.

Да, я не маг. Во мне нет способностей, которые позволяют прикоснуться к потокам силы вокруг. Но я достаточно изучил жизнь в магических мирах чтобы понять что ее практически полное отсутствие -это счастье Земли.

Евгений Ларин «Мысли странника по мирам». Издательство «Каспийский Феникс», Вольный город Нефтяные камни

* * *

День шел за днем -точнее вахта за вахтой.

Сказать, что мне так уж не нравилось нельзя... Но я не мог отделаться от смутного чувства, что все окружающее – какие то декорации. Как это -лететь в тесной деревянной коробочке, где за тонким слоем магических досок – чужеродный Эфириум и пустота??

Полет через эфир – как прыжок через пропасть, прыжок не в секунды – в недели и месяцы.

Сколько неудачников осталось бесконечно дрейфовать со взорвавшимися космионами и оборванными парусами в полутьме эфира, обрекая на медленную смерть команду и пассажиров?!

И конечно я не мог не вспоминать о судьбе моих родителей...

Я знакомился с командой – не навязываясь но стараясь быть ровным и вежливым. Народ был все больше в годах, и как я понял -те эфирники что в свое время не вписались в новый флот и не получили должных почестей и наград.

Это был самый разный народ. Например Айварс – латыш постоянно ходивший в шапочке, в России как говорила детская память, называвшейся "pitorka". Он носил на старой флотской робе черно белую нашивку "За плен" – и даже иногда вспоминал свою жизнь у туманников. Медали "Страдавшему в плену за Человечество" ему отчего то впрочем не дали.

Владимир Гоник -старший матрос в отставке – был москвич – как я понял из скудных обмолвок – он уехал из России потому что не одобрял власти царя Потапа, ибо был сторонник демократии и либерализма как он себя аттестовал. Гийом Ожье был сокращен из французского адмиралтейства после военной реформы – и стал ходить на торговцах. Одно время он ходил на миссионерской шхуне оттого и стал довольно набожным. Он тоже носил нашивку – за ранение.

Ник Боброу – самый молодой из команды – бывший абордажник и хороший свордсмен. Со службы вылетел по его словам ибо капитан приревновал его к своей любовнице – коку. Я отметил что он часто похотливо глядел вслед Марии Игоревне – наверное гормоны мучили. Он был болтун и балагур -каких редко встретишь.

Майкл Деннин, здоровый мужчина, бывший канонир, резкий и даже на первый взгляд казавшийся слегка опасным. Про свое прошлое он говорил мало – вроде бы служил с Зильбером -но предпочитал отмалчиваться. Диего Калвиш, низкорослый широкоплечий самбо из Рио де Жанейро долгое время проживший в США и еле спасшийся по его рассказу когда туманники сожгли старую американскую столицу.

Негр из Анголы Лигва Рукма – пятнадцать лет проведший в эфире как сказал про него Ян – правда туповатый при этом. Был он черный, длинный и костлявый и вопреки тому что говорят об африканцах – угрюмый и молчаливый.

Кореец из Пусана Ким Сук – невысокий и квадратный. Он был солдатом абордажно-десантных. Как я случайно узнал – он почти был произведен в лейтенанты -но оказался разжалован за пьянку на посту.

Костас Бравас -грек из Афин – четыре года отпахавший рядовым матросом... Он завербовался во флот за три дня до объявления перемирия и считал себя неудачником -пришлось служить а ни почестей ни карьеры -полно фронтовиков с опытом.

Был еще единственный иномирянин – что надо сказать было не так и характерно. Думбаец Олан Кой Сарас

С виду настоящее страшилище. Лет тридцати пяти, крупный и здоровый, он если говорить прямо выглядел просто черт знает как. Его круглый череп был весь выбрит наголо, кроме двух небольших участков по обе стороны макушки, —из них росли волосы, закрученные в тугие торчащие узлы, из-за чего казалось, будто голова его украшена парой черных рогов.

Борода на всем лице была выщипана и только свисала двумя косицами с верхней губы и нижней части подбородка...

При этом он носил на груди небольшой кипарисовый крест ибо был христианином по христианскому имени Алан.

Хоть он и был бывший солдат Туманной империи но никто на него не косился кроме разве что Айварса -но этот не любил никого.

Впрочем -понятное дело – мятеж думбайской эскадры и волнения на Думбайе сильно помогли Земле и во многом и положили конец Первой Войне Туманного Трона. Думбай в итоге остался частью империи и большинство сдавшихся осели в нашем Мире несмотря на амнистию -кое кто сделал карьеру а Гузза Ндо вообще стала флаг-штурманом Всеземного Адмиралтейства...

Я учился у него играть в "тавирил" – и ничему не выучился.

Были и другие – я сейчас их толком уже не вспомню. Я не старался с ними панибратствовать как и они со мной – но я был вежлив и в итоге числился почти за своего.

Так же я познакомился с близко двумя спутниками -телохранителями Бена Боу – Греем и Лайоном. Грей был вполне добродушный деловой американец, а вот Лайон – довольно забавным человеком -австралиец похвалявшийся что предками его были каторжник и каторжница. Его мечтой было иметь много денег – мечта вполне благовидная само собой. Но не для того чтобы скажем купить роскошную машину или виллу или там путешествовать – а чтобы знакомиться с женщинами и использовать их. (Как-то он доверительно сказал что хотел бы переспать с представительницами всех рас – и земных, и эфириумных и даже альенских). А еще он мечтает посетить Мир Ксантду – один из древних перекрестков торговых путей – где не было изначального населения -оттого там живут выходцы из многих рас, давших множество метисов и само собой метисок...

В общем – жизнь на борту "Йолы" текла своим чередом.

Глава 13

***

Эфирные перелеты – скучные, если нет аврала. Именно в кают-компаниях на большинстве кораблей экипаж занимался разными штуками.

Барски вязали, боузз плели из бисера, а оллоринцы – резали из дерева и кости всякие головоломки – по сравнению с которыми пресловутый древний "кубик Рубика" – прост как мычание йоркширского быка.(Мой оружейный кофр к слову именно оллоринская работа)

На военном флоте были например оркестры и целые хоры -как вспомнил Ручечник – командирами эскадр и капитанами линейных кораблей порой происходили даже своеобразные конкурсы на лучший оркестр, а талантливые музыканты были в большой цене.

Но большая часть – играла в разные игры -строго не азартные...

В ходу там были и шахматы, и шашки, но в большинстве своем сердца нашей команды были навеки отданы любимому тюльбару. Эта оллоринская игра была любовью всех эфирников и земные -не исключение. Игроки с ожесточением метали видавшие виды зары -кости, двигая по пунктам резной доски фишки при этом каждый старался как можно быстрее пройти поле и вывести свои фишки "за борт".

На квадратной доске, разделённой перегородкой пополам, были начертаны двадцать четыре треугольных сектора поочередно двух разных цветов. Каждый из игроков имел полтора десятка белых или чёрных шашек и пара игральных костей. Поочередно выбрасывая кости из стаканчика, играющие передвигали по одной или две шашки, начиная от первой клетки слева, в клетку, отстоящую от первой;делая столько ходов, сколько очков выпало на костях. Кто первым занял двенадцать клеток – выигрывает одну фишку , обозначаемую одним из дюжины отверстий на борту доски. Кто первым "сделает" двенадцать -фишек -выиграет партию.

Но при этом важно не просто как можно быстрее вывести свои шашки за пределы доски, а набрать побольше очков в процессе движения шашек. Очки набираются за счет формирования особых конфигураций на доске как своих шашек, так и шашек соперника. Правила подсчета были очень сложны. Например выбирая из чисел, надо стараться, по возможности, использовать большее из двух возможных. Если на обеих костях выпало одно и то же число, значит, игрок выбросил дубль, и каждый номер играет дважды. Поэтому, если выпал дубль три, то играется это так же, как четыре тройки.

Одна незащищенная шашка на линии называется блот. Когда шашка противоположного цвета попадает на ту же линию, блот считается битым и переставляется на борт. Шашка, лежащая на борту, может быть снова введена в игру, если на костях выпадет номер, с помощью которого можно будет поставить шашку на незанятую линию в доме противника. Все шашки с борта должны быть введены в игру раньше, чем можно будет сделать другой ход. А иногда играли с тремя костями и запасными шашками – в общем будь на борту компьютер – и то бы завис...

На нашем корабле имелись свои мастера это были Ручечник, Гоник и как ни странно Калвиш. Когда они садились за доску, вокруг неизменно собирались болельщики – фанаты этой древней игры.

Восторг зрителей вызывало, когда победитель выигрывал не просто так, а с «марсами». Еще больше ценился так называемый «фокс». А настоящие мастера игры умели добиваться совсем уж выдающихся побед, оставляя проигравшего с «домашними марсами». При этом практически на каждом судне играли свой вариант тюльбара -как сообщил мне Зильбер между делом. Если на линейных кораблях в ходу больше был классический, а на торгашах – эрский, то на фрегатах и корветах рубились в более бесшабашный «бешенный тюльбар». Особым же шиком считалось называть выпавшие комбинации костей исключительно по-оллорински. Так полный дубль в шесть-шесть именовался «ту-шеш», дубль в пять-пять – «су-шеш», а сочетание в шесть-пять – «кеш-теш». Вообще же тюльбар почитался на эфирных флотах не просто игрой, а некой философской системой.

Как сказала Лисина -многие командиры, особенно стажировавшиеся у союзников не только играли сами, но настойчиво приучали своих офицеров к метанию костей, полагая, что тюльбар способствует резвости ума.

Была еще игра наподобие шахмат придуманная на Думбайе – "тавриил". В нее играли в основном Олан и Гийом. Доска вместо наших шестидесяти четырех клеток имела девяносто. Игроки вместо наших восьми пешек располагали каждый девятью, и ходили эти пешки по-другому. В думбайских шахматах было но двадцать фигур с каждой стороны, включая пешки, вместо наших шестнадцати, и расставлялись они в три ряда, а не в два. Были там старшие фигуры – "жрец" -самая главная, "демон", "дракон" "золотая монета", "серебряная монета". Еще одно отличие от наших шахмат заключалось в том, что взятая фигура не снималась с доски, а становилась фигурой противника, и дальше ею ходил он. Ход "дракона" был весьма оригинален. Он представляет собой «удлинённый» ход коня: ходит на одну клетку по вертикали или горизонтали, а затем по прямой на две клетки по диагонали вправо или влево от направления первого движения.

Я сыграл пару партий, продул и запутался. И некоторое время снова читал книги как привык с детства. Мама и папа если оставляли меня под присмотром родни -то обязательно давали побольше книг.

–Фишка нашего гардемарина -книги! – произносил Зильбер не без уважения. Дед говорил как то что одно время читать было модно -может снова станет?

–Не – книжки мне в школе надоели! – говорил на это Даннин.

–Не верю – ты вообще их не читал!

–Ну почему же? У меня даже дома на ранчо одна есть! Валяется где-то...

–Библия конечно?

–Нет – комикс про капитана Марвела! – сообщил Майкл и было непонятно -шутит он или серьезно.

Увы – в выборе книг я скорее ошибся.

Например жутко популярная серия про штурмана Калидора меня сперва увлекла.

Героем был молодой эфирный офицер – стройный красивый и обаятельный, на которого пачками вешались бабы, а мужчины лезли в драку и вызывали на поединке на каждой второй странице. Обложки – были под стать -атлет в безрукавке а на коленях грудастая полураздетая девица… У героя были романы с судовой поварихой, с лекарем, с богатой пассажиркой, с богатой пассажиркой путешествующей инкогнито, со знатной леди бегущей от жениха, со знатной леди летящей инкогнито к жениху, с бедной пассажиркой, с юным невинным созданием решившем попытать в эфире счастья, с переодетой в матроса девушкой с...

В последнем томе автор-злодей убил одну из его верных спутниц и скормил эфирному киту его лучшего друга.

Потом он попал в застенки к пиратскому королю Мардису – наследнику ужасного Герцога, и тот пообещал превратить его в сексуального раба... Я взял другую книжку – это оказалась история про двух винтенских принцесс, попавших на Землю и веселящихся напропалую. На Винтене как я знал король всего один -но вот принцами и принцессами именуются правители разных стран-вассалов короля и их дети. Так что их действительно как собак нерезаных.

На главе в которой старшая из них – Бадага – вызвала на состязание по групповому сексу танцовщицу из парижского клуба "Крейзи Хорс" я со вздохом отложил книжку.

И попробовал следующий том, оказавшийся ужасно депрессивным – там бедные принцессы убегают по амзонским джунглям от банды хомошовинистов, желающих их непременно убить за совращение земных мужчин...

Надеясь что принцессы придут к счастливому финалу я взял книгу с непритязательным названием "Терзающий сердца демон".

Это оказалась не любовная романтика а история про баркскский корабль с таким названием, и судьбу его капитана, землянина Виктора Кромма. Приключения его были однообразны и глупы. Когда в шестнадцатой главе Кромм проигрался в притоне до тла и сидевшая за одним столом с ним богатая пожилая гоблинка предложила поставить ему три ночи любви с ней– книга полетела в угол каюты. Я решил перейти к более серьезным книгам и начать решил с научно популярного сочинения Института Ксенологии -"Стариный фольклор и священные тексты союзных рас"

На первой же странице взор наткнулся на текст с названием "Поучение отца детям времен Х династии Старой Олорин"

"Внемлите же!

Что говорит нам мудрость богини Икики?

Она говорит -вы все умрете!"

Этот "оптимистичный" тезис отохотил меня от продолжения но я сделал над собой усилие -как оказалось – зря. Ибо далее шел рассказ о старых обычаях цхаро.

"…Жреческому достоинству следует принести в жертву жреца, царскому достоинству – воина, богатству – торговца, подвижничеству – бедняка, тьме – вора, аду – убийцу, злу – евнуха, страсти – блудницу, шуму – певца, поэзии – сказителя, веселью – скомороха, смерти – охотника, удаче – игрока, сну – слепого, беззаконию – глухого, огню – поджигателя, земле – хромого, небу -навигатора… "