Текст книги "Женька, или Безумный круиз"

Автор книги: Владимир Купрашевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Благополучно столкнув, все-таки, экзамен по ненавистному предмету Женя решила тотчас же выполнить свое обещание – подключиться к поиску, который вела подруга, но в этот вечер Ксюша не пришла ночевать. Она прождала ее до двух часов и уснула на диване, не раздеваясь, подумав перед сном что Ксюха, видно, отыскала все же свое сомнительное счастье. Ну и флаг им в руки!

Днем Женя сбегала в институт на заключительное собеседование, потом зашла с девчонками в пельменную, где кока-колой отметили окончание курса. Из телефона-автомата попыталась связаться с Кларой. Не дозвонилась и поплелась домой. Ксения, по ее предположению, теперь заявится нескоро, видно по всему, что загуляла, Василий снова, как в воду канул, и каких-либо известий от него Женя уже не ждала. Словно он не капитан какого-то судна, а махровый контрразведчик. А может быть, и правда в какой-нибудь кругосветке.

Предположения, что подруга «в штопоре» не оправдались. Ксюха уже была дома, и даже успела приготовить, по собственному представлению, пиццу – яичницу, в которую сложила все, что нашла в холодильнике. Блюдо оказалось удачным и Женя, несмотря на то, что не успела проголодаться, пообедала.

К концу трапезы она поинтересовалась, как идет расследование и, обычно немногословная Ксения, принялась пространно излагать ей почти детективную историю. То, что ее возлюбленный исчез, Женя слышала и до того, но детали были ей неизвестны, оказалось, что Корнилыч объявлен без вести пропавшим. Квартира его опечатана и все, кто мог бы пролить свет на его исчезновение, что-то темнят. По мнению Ксюши, заинтересованными лицами здесь могли быть кадровичка из НИИ, где работали архивариус и Ксюша, и ее дочура, Марина. Почему, она так подумала, Ксения объяснить не может, это скорее интуиция, но она ее не подвела. Эта самая кадровичка уже зачем-то побывала в его квартире и, самое веское, Ксюша обнаружила на шее этой самой Марины медальон – золотую подвесочку, которую Корнилыч подарил когда-то Ксении, но тогда она не приняла подарка и пообещала вернуться за ним. Вот и вернулась…

Женю даже подбросило на стуле. В ней всегда дремал дух авантюристки, и услышанная история разбудила в ней желание немедленно ввязаться в ход событий. Она учинила Ксении настоящий допрос, выяснила дополнительно, что ночь Ксения провела в лесу, под стенами монастыря, что по пути к Лодейному Полю. Приютил ее у костра какой-то местный медвежатник… Руководит той богадельней старший брат Корнилыча, но он утверждает, что ничего не знает о судьбе Михаила (Женя впервые услышала имя архивариуса), но считает его пропащим. Не пропавшим, а пропащим! Уж она не знает, в каком смысле, но добиться какой-либо ясности от него невозможно. Тип крайне нелюдимый, от одного воспоминания о нем озноб…Ксюша рассказала, как в лифте наехала на эту ссыкуху, Марину, сорвала с нее по справедливости принадлежащий ей, Ксении, медальон и попыталась хоть – что-то у нее узнать, но та ни в чем не призналась. Соврала лишь, что Михаил сам сунул ей эту подвесочку в карман под аркой, а когда разглядел, что это Марина, то убежал. Врет, без всякой совести! Мало ли, что они похожи фигурами, Михаил не мог ошибиться.

Женя попросила показать ей медальон, тщательно осмотрела массивную вещицу с вензелями и бриллиантом посредине, взвесила на руке и предложила оценить его у ювелиров, а еще лучше у экспертов антиквариата. Вся история это чистой воды криминал с ограблением.

Ксюха сначала остолбенела, потом отмахнулась от Жениной версии. Сколько бы эта вещица не стоила, не могли же человека погубить из-за безделушки.

Женя с изумлением воззрилась на подругу, хотела, было, привести ей в пример случай, когда в их районе грохнули пенсионера за десятку в дырявом кармане. Разве для нынешней публики имеет ценность человеческая жизнь? Да за такую безделицу они могут замочить ораву архивариусов, библиотекарей и прочего никчемного люда! Побледневшее лицо Ксении остановило Женю в ее импровизациях, и она принялась бормотать, что, в общем-то, это, конечно, худший сценарий, но, возможно, все было иначе и он еще жив. Надо попытаться найти хоть какой-то след.

Эту версию Ксения приняла и призналась, что рассчитывает обнаружить эти самые следы в старом заброшенном соборе, где какое-то время располагалось НИИ, там была потайная кладовая, где иногда архивариус задерживался после работы и даже ночевал. Женя тотчас вызвалась пойти с ней. Дело, как она понимает, непростое, потом вдвоем веселее, да и две головы, все-таки! Занятия у нее закончены, выдумывать себе какие-то развлечения одна морока, а тут готовое приключение! Это же, сколько времени она сможет не думать о том мерзавце, который уже не подает и признаков жизни. Может уже утонул где, спаси и сохрани!

Ксения предупредила, что сторожит этот памятник один придурочный парень, который когда-то пытался «оприходовать» Ксению в ее же комнатухе, где она хранила инструмент, но тогда ее спас Корнилыч. Иными словами тип опасный. Если он ее увидит, избавиться от этого репейника будет не так-то просто.

Дополнение к информации еще больше распалило Женю, а, когда она узнала, что внутри собора надо будет преодолевать глубокий котлован, а потом взбираться по отвесной каменной стене, Женька пришла в восторг. Теперь ее никакими доводами от этой вылазки не отговорить и она должна руководить этим опасным мероприятием! В целях следствия она попыталась выяснить, откуда родом архивариус, сколько ему лет, где он работал и жил раньше, но Ксения, к ее удивлению, оказывается, толком ничего не знала. Хороша!

Поразмыслив, она заверила подругу, что если ничего не обнаружат в коморке, где скрывался Корнилыч (она уже догадалась от кого) они возьмут в оборот старую кошелку – кадровичку. Возьмут в заложницы дочурку и заставят старуху раскрыть карты. Путь ее следования из института до метро Женя себе представляет – эта школа ей известна. Она недалеко от ее института. На полпути есть удобное местечко – дом, подготовленный к ремонту. Откладывать мероприятие даже на день никак нельзя. У них, наверняка, тоже сессия заканчивается, и тогда отловить соучастницу будет сложнее.

Утром Женя проснулась раньше подруги и, чтобы не терять даром время, принялась за сборы. Она уже достала рюкзак, кирку, горные ботинки, фонарь, веревку (отчим, сбежавший от них несколько лет назад, увлекался альпинизмом) и принялась все укладывать, когда проснулась Ксения. Подруга, вместо того, чтобы выразить ей свою благодарность подняла Евгению на смех. Уяснив масштабы объекта, Женя с неохотой согласилась половину снаряжения оставить дома.

Собор, к которому привела ее Ксения, Женя видела мельком, издали, сейчас же, рассмотрев его из-за кованой металлической ограды, удивилась его размерам – серая гранитная громада. Камень кое-где выпал, где-то отломились его кромки, но в целом он еще оставлял впечатление довольно крепкого хоть и поседевшего от времени сооружения.

Калитка была приоткрыта, и Женя протянула, было, руку, чтобы проверить, не заперта ли, как заметила в глубине двора идущего по натоптанной тропе, со стороны кустарников рыжего парня, направляющегося к парадному входу собора. В руках у него были свертки, которые он прижимал обеими руками к груди. Из пакетов виднелись горлышки бутылок, торчал длинный батон, еще что-то. Парень, судя по походке, поддатый. Женя оттолкнула Ксению в сторону, где кустарник был погуще, и шепнула, что там кто-то идет.

Они прижались к кирпичному столбу ограды, и Ксюха прошептала, что парня этого не знает и что это явно не тот, кого ожидала увидеть. Женя постановила, что это даже и к лучшему, меньше проблем. Рыжий, словно для того, чтобы убедить их в преждевременности такого заключения, заорал у колоннады, дверь открылась и обе поняли, что ситуация, напротив, усложняется. В дверях появился второй балбес, белобрысый. По определению Ксюхи – это тот самый, Вадик. Ксения сникла, но Женя, уже почувствовав прилив адреналина, заявила – то, что их двое, ничего не значит. Они справятся и с тремя.

Подождав, когда гонец скроется со своим приятелем за воротами, они вошли на территорию (калитка оказалась незапертой) и двинулись вдоль кустарника, чтобы обойти здание. По словам Ксении, там есть второй вход, который им нужен и через который они, может быть, смогут проникнуть в таинственную келью.

Они успели сделать только несколько шагов, как дверь собора вновь отворилась, и на крыльцо вывалился все тот же рыжий черт. Не глядя по сторонам, он запустил пятерню в расстегнутую ширинку, и стал пристраиваться к колонне, когда, наконец, поднял глаза и увидел подруг. Его физиономия сначала осовела, потом засияла. Он завопил, чтобы они подождали его немного…он приглашает их в гости… Очень хорошо, что их тоже двое, получится нормальный расклад… Он замычал, видимо испытывая какие-то затруднения в извлечении известного обеим предмета, и девчонки, воспользовавшись временным замешательством, сиганули за угол, где услышали запоздалый вопль кавалера.

Калитка в воротах, к которым они прибежали, оказалась запертой на скрученную проволоку. Ксюша, в отчаянии, схватилась за концы скрутки и, к удивлению Жени, номер у нее получился. Когда проволока была вынута, они потянули створку за металлическую скобу, и она со скрипом подалась.

Женя перешагнула порог вслед за Ксенией, и обе оказались в огромном гулком помещении, без пола, на краю глубокого котлована. Потолок помещения очень высокий, сводчатый с хорошо сохранившейся росписью. По краю ямы, вдоль стен, оставлены довольно широкие проходы. По одной из них отчетливо видны натоптанные следы. На противоположной от входа дальней стене, на высоте человеческого роста деревянная дверь без ручки.

Женя поняла, что это и есть вход в загадочную коморку, но как можно ее открыть, не могла себе представить. Ксения шепнула, что здесь должна быть лесенка. Обойдя котлован, они нашли ее под куском старого рубероида, уже приставили к стене как услышали снаружи крики пьяных охранников.

Один голос убеждал, что они, эти сучки, только что были здесь. Другой поносил его, на чем стоит свет, не выбирая выражений. Ксюша, онемев, вопросительно посмотрела на Евгению и та, понимая, что должна принять какое-то решение, заявила, что вызовет огонь на себя. Ксения ахнула, подруга сошла с ума! Ведь их же двое!

Женя усмехнулась и напомнила подруге, что двое мужиков для женщины это совершенный пустяк, вот если наоборот… Ксюша попыталась отговорить ее, ведь эти подонки не только заставят пить вместе с ними, но и…Женя хохотнула и выложила последний аргумент, если это «но и…» случиться, то им самим же на горе. Ксюша, то ли уважительно, то ли с ужасом посмотрела на подругу, хотела что-то сказать, но Евгения, не дожидаясь лишних слов, бросила ей чтобы, как закончит исследование, дула на трамвайную остановку, там они и встретятся…, и решительно направилась к калитке. Подождав у створки, когда голоса сместятся за угол, откуда вход не просматривается, она выскользнула наружу. Парней она обнаружила без труда. Белобрысый, отчаянно жестикулируя, продолжал отчитывать рыжего, который, по его мнению, вместо того, чтобы хватать обеих еще тепленькими, и тащить на разделку, распугал их своим рыжим членом…

Женя подала голос. Белобрысый онемел от неожиданности, но, опомнившись, попытался выяснить, куда делась вторая, на что Женя, не моргнув, сообщила ему, что проводила ее на остановку такси, с ней стало плохо, температура и прочее, к тому же она беременна. Сама она решила вернуться, чтобы полюбоваться рыжим чудом, которое обещал еще раз показать его приятель. И, потом, неужели им не хватит ее одной! Как бы ни пришлось еще просить пощады! Рыжий зашелся от восторга и принялся плести, какой у них тут кайф: и музыка, и напитки, и лежанка, …Все к ее услугам. Дирижировать будет она, можно в любой позе, хоть в ритме танца.

Облапанная с обеих сторон Женя позволила завести себя в парадные ворота. Перешагнув порог «джентльмены» придержали ее и предупредили, что под ногами глубокая яма. Женя огляделась. Относительно небольшое помещение круглой формы, с проемом вроде арки в другую квадратную комнату было без пола, с таким же глубоким котлованом, что там, где она оставила Ксюшу, но уже без тропинок по окружности, зато с мостиком посредине из спаренных досок.

«Кавалеры» отлепились от дамы и дали ей возможность самостоятельно перебраться на другую сторону. Женя, не без риска миновала переправу и удивилась, как они сами, едва держась на ногах, умудряются благополучно курсировать здесь…

Они видимо еще соображали что-то, потому как проследовали за ней по одному, придерживаясь руками за протянутую веревку, служащую перилами. Полюбовавшись на красавцев, она обернулась и оглядела квадратную комнату, на пороге которой стояла. Комнатка была без окон, и свет сюда проникал из узких витражных оконцев круглого фойе (если для церковных помещений уместно такое определение), которое они миновали. Здесь и была устроена дежурка, со столиком из обрезков досок, с широкой лежанкой, тоже явно дощатой, с драным матрасом, небрежно прикрытым каким-то, неопределенного цвета, покрывалом. У стола заставленного бутылками и консервными банками, стоял небольшой ящик с накинутой тряпкой, который, как она понимала, выполнял функции стула. На лежанке у стены чернел кассетный магнитофон. Пол в комнате был земляной и неровный.

Женю сразу же пригласили на лежанку. Белобрысый устроился рядом с ней, рыжему осталось место на ящике, причем он мало что проиграл – ноги Жени были прямо перед его носом так удобно, что их можно было лапать в любое время. Однако Вадик ухватился сразу за бутылку. Женя, окинув взглядом бардак на столе, заявила, что надо хоть немного придать привлекательности этому свинарнику – порезать хлеб, колбасу, овощи. Не свиньи же…Вадик недоуменно хмыкнул, но перечить не стал и рыжий, уловив паузу, послушно, хотя и с кривой физиономией, отставил свой замызганный стакан.

Пока Женя тянула резину, приводя «банкетный» стол в относительный порядок он, обалдев от мелькающих перед его физиономией коленей, попытался прощупать ее ноги повыше, но Женя заявила, что без музыки у них слишком заунывно. Вадик немедленно дал партнеру установку наладить музыкальное сопровождение и тот нехотя полез искать кассеты. Из этого эпизода Женя поняла, что первым рассчитывает быть белобрысый. Да это было понятно и сразу. Лапать, возможно, будут оба, но привилегию первым раздвинуть ей ноги этот не уступит никому. Хотя, кто знает, какой еще вариант созреет в его пьяной башке.

Тянуть резину долго ей, однако, не позволили. У рыжего, когда он снова занял свое место у ее ног, уже визуально просматривались признаки половой агрессии. Ерзал от нетерпения уже и белобрысый. Ей еще позволили клочком бумаги протереть замызганные стаканы, и Вадик сразу же приступил к «банкованию». Всем было налито поровну, по полстакана водки.

Евгения наблюдала, как они заглатывали ее, как закусывали, и пыталась просчитать, на какой стадии у Ксении поиски. Прошли не больше пятнадцати минут, как она увела этих олухов, хорошо бы протянуть, хотя бы, еще минут десять. Задачка сложная. Это даже не то, что брать какие-то интегралы. Судя по ситуации, она поняла, что оба уже на взводе. Если попытаться тянуть резину – можно только повредить делу, тогда и стакан и юбка полетят в сторону тотчас же. Женя, содрогаясь, как можно медленнее выпила содержимое стакана. Открывая лицо, она постаралась придать ему выражение удовольствия. Фокус удался и рыжий одобрительно кивнул. Наша шлюшка! «Шлюшка» принялась копаться в закуске – здесь еще можно потянуть минуту-другую. Музыка, которую врубил «компаньон» исключала словесное общение, да оно, видимо и не входило в планы дебилов. Она попыталась спросить у Вадика, нет ли у них какой другой музыки, но, поскольку тот не расслышал, сама потянулась к магнитофону, чтобы уменьшить громкость. Это было ее ошибкой. Едва Женя вытянулась перед белобрысым, как его руки схватили ее за плечи и завалили на спину. Тотчас рыжий, воспользовавшись открывшейся перспективой, запустил обе лапы под юбку и уцепился за резинку колготок. Женя дико захохотала, заглушив грохот музыки. Охламоны, от неожиданности оцепенели и Евгения, убрав немного громкость музыки, оправдалась, что ей стало щекотно, и она даже чуть было, не описалась. Тут же она попросилась на пару минут выскочить.

Рыжий, с явным неудовольствием выразил сомнение, но Женя, убедительно втолковала обоим, что лучше сбегать сейчас. Не побежит же она на улицу потом, когда ее разденут. А уж когда вернется, то сама и разденется. Под музыку. На лежанке, как на подиуме. Все по цивильному… Белобрысый, видимо еще не утративший способности к воображению, хотя и без энтузиазма, но кивнул головой.

Женя поднялась, поправила одежду, неторопливо пересекла по шатающимся доскам пропасть и, выйдя из собора, кинулась на противоположную сторону, к калитке. По ее представлениям ей удалось удержать врагов не меньше чем минут на двадцать. Если Ксения не мешкала, и не случилось чего-то непредвиденного, то она должна бы уже покинуть зал. По распахнутой калитке Женя догадалась, что расчет ее верен, но, для гарантии заглянула внутрь, увидела прикрытую дверь на противоположной стене, лестницу, лежащую внизу, на дне котлована. Ксении уже нигде не было.

Похвалив заочно подругу за расторопность, Женя направилась к парадному подъезду, у входа взяла металлический прут, торчавший в земляном холме тут же и, подсунув его под концы досок мостика, сместила их на самый край. Потом, воткнув прут обратно, окликнула парней, которые в эту минуту делили оставшуюся водку на три стакана. Женя прокричала им, что лирическая часть отменяется, в связи с тем, что у нее неожиданно начались проблемы и потому она рекомендует им провести это мероприятие друг с другом. Может это им понравится.

Прежде чем выскочить со двора она еще услышала громогласные «комплименты» взъярившихся самцов, перекрывшие вой магнитофона из которых, конечно же, следовало, что она самая последняя сука и что если они ее поймают, то оттрахают по всей программе. Напугали! Уже за оградой до нее донеслись грохот, проклятья теперь уже более приглушенные, словно из подземелья и отборный мат, с еще более яркими обещаниями…

Ксения уже была на трамвайной остановке и смотрела куда-то в сторону с отрешенным видом. Женя даже струхнула, не обнаружила ли она в тайнике труп? Такой заморочки им только и не хватало! Она дернула подругу за рукав и та, опомнившись, молча, протянула ей полиэтиленовый пакет. В нем была пара шерстяных носков с именем «Ксения». Женя ничего не поняла и округлила глаза. Ксюша, сказала, что это связал Михаил, и оставил там, в келье. Это все. Больше никаких следов. Женя никогда не слышала раньше, чтобы мужики вязали носки, повертела их в руках, подивилась старательно вышитому узору и вернула подарок с уверенностью, что у подруги не все дома. Или у них, с Мишей, одна извилина на двоих.

Перед тем, как забраться в трамвай Ксения, уже вернувшись из прострации, спросила, как Евгении удалось отделаться от идиотов. Та усмехнулась и ответила лишь, что удовлетворила обоих, но лечиться будут долго. Ксюша испуганно покосилась на нее – убьют ведь! Та отмахнулась. Завтра эти алкоголики и не вспомнят, кто там кого и в какой позе…

Когда выходили из вагона, Женя заметила, что Ксения снова в другом измерении, и Женя пообещала, что завтра они добудут информацию от этой Коклюшкиной, во что бы то ни стало. План действий у нее уже созрел. Маршрут, по которому Коклюшкина – мелкая проследует до метро, ей знакома. Он проходит у дома, который ремонтируют с незапамятных времен. Туда, в подвал и надо заманить эту девицу. Если не расколется, заклеить ей рот скотчем и предъявить ультиматум мамаше. Надо, конечно, выбрать подходящее помещение, чтобы все было шито-крыто. Короче, подготовку надо вести уже сегодня. Ксюша вдруг засомневалась, не загремят ли они сами, как террористки?

Женя уже снисходительно посмотрела на подругу. Какие здесь могут быть страхи? Это с ней – то, считай профессиональной террористкой, (по крайней мере, так ее называл Абрамыч) да случится облом?! У нее еще вчера все продумано и подготовлено. Надо только найти маленькую зацепку. Узнать бы, какую-нибудь, слабину у этой девочки. К примеру, не балуется ли она травкой или колесиками? Женя напрягла память и вспомнила, что да, однажды, с ее мамулей была истерика по этому поводу. Женя удовлетворенно кивнула. Наживка самая, что ни на есть, надежная.

Путь решили сократить и, когда пересекали дворик, Евгения удивилась обилию здесь автомобилей, между которыми оставались лишь узкие проходы. Вероятно, ремонтировали ближайшую улицу. Большая часть импортных и преимущественно новых. Красиво жить не запретишь! Почему-то только она сама не может попасть в число счастливчиков. Даже у Ксюхи, как бы она тут не сходила с ума, просматривается перспектива. Муж явный карьерист – не сегодня-завтра, пойдет на повышение и светлое будущее тебе крупным планом! Оно и сейчас у нее не сумрачное. Муж, любовник, а в недалеком будущем уже полный набор радостей!

Что-то потянуло Женю за язык, и она вдруг брякнула Ксюхе, что хочет купить себе авто. Ксения с недоверием покосилась на подругу и та, не моргнув, добавила, что отважный капитан обещал помочь. Вроде у него в банке открыт счет. Лицо у Ксюши, однако, не пошло пятнами, как ожидалось, и даже не перекосилось от зависти.

Наоборот, она выразила даже что-то похожее на радость, хотя и удивилась, откуда у морехода такие деньги.

Женя даже подумала, может быть, она зря торчит на рогах, может быть и у этой козы, и в самом деле, ничего с Василием не было и она напрасно избегает любой темы, где мог бы фигурировать этот бабник. Она даже не заикнулась ей о своих поездках в Мурманск (как ни припудривай эти истории, получается, что бегала она туда, как последняя дворняжка на свист хозяина). Если бы эти вояжи совершал он, тогда и истории имели бы совершенно иную ценность. А вообще-то пусть каждый думает что хочет. Но, лучше не заикаться – береженого Бог бережет!.. Ей бы только еще хоть раз увидеть этого возмутителя спокойствия. Хоть бы телеграмму дал, подлец, что жив.

Свою лжеинформацию Женя вяло свела к шутке. Подумаешь, уж и помечтать нельзя!

Из-под арки они вышли прямо на тот дом, где Женя планировала устроить засаду. Их отделяла лишь улица, да сквер за металлической оградой. Кустарник изрядно зарос, в нем можно скрыться без проблем, подождать приближения жертвы, чтобы увлечь потом ее в подвал. Дом нежилой, это, видно по пустым оконным проемам на всех этажах. На вопросительный взгляд Ксении, Женя пояснила, что студенты того заведения (она толком так и не вспомнила название института) ходят по этому скверу. Здесь должна пройти и их жертва.

Женя перетащила подругу через улицу, завела в сквер и наглядно показала натоптанную тропу в нескольких шагах от входов в подвал (пара ступеней вниз!).

Ксюша не сразу въехала в тонкости проекта и усомнилась, что Марина не догадается, что ее ждет, когда увидит здесь на тропе ее. Воспоминания то еще свежи! Женя поморщилась – они, до появления девчонки, будут отсиживаться в кустарнике, и выйдет ей навстречу она одна, а Ксения направится за ними следом, только когда она с клиенткой скроется в подвале. Надо только выбрать подходящее помещение. Одно им показалось слишком открытым с улицы, зато второе почти не просматривалось снаружи, к тому же над окном сохранилась металлическая решетка, в то же время она практически не задерживала свет. Оставалось проверить звукоизоляцию.

Установив посреди комнаты найденный в строительном мусоре стул без спинки, Женя попросила Ксению сесть и окликнуть ее как можно громче. Сама выбралась наружу. Крик с тропы, конечно же, был слышен, правда неясный, и сориентироваться, откуда он исходит, было трудно. Результат устроил Женю. Она заявила Ксении, что если кто что-то и услышит, то скорее сделает вид, что за ним гонится собака, чем станет ввязываться в подвальное дело. Народ нынче безучастный, белым днем посреди улицы оттрахают – никто не шевельнется. Если только не помогут насильнику. Россия! Ксюха, со вздохом, согласилась.

Затем они продумали главную деталь – как завести в подвал глупую девчонку (рассчитывать здесь можно только на то, что она беспробудно глупа). Решили, что Женя уронит что-нибудь под ноги Марины, когда та встретится ей на тропе, а потом спросит… Что? Ну, предположим, время и мимоходом… Ксюха поморщилась, и стала выдвигать контраргументы. А если позовет своих приятелей или окажется не одна… Женя взбунтовалась. В конце концов, риск есть риск. Стопроцентных гарантий в таком деле не бывает. И вообще у нее создается впечатление, что подруга трусит. Ксюха рассердилась, и они чуть, было, не поссорились.

На дело отправились, когда часовая стрелка коснулась десяти. По расчетам Жени Марина должна освободиться около четырнадцати – у их группы сегодня подведение итогов. Обычно после этого возникают стихийные тусовки, но, по рассказам Ксюши, она побаивается своей мамаши, которая уже наводила порядки в их школе и Марина, скорее всего, как послушная девочка должна отправиться домой. Конечно, вопреки своим желаниям. Значит, готова будет отыграться. Нет ни одного труса, который не мечтал бы совершить запретное (конечно, при условии, что деспот об этом никогда не узнает). Если психологические изыскания Жени окажутся верными – тогда ее план просто обречен на удачу. Марина появится на тропе именно в таком настроении.

Придя к дому, заговорщики заглянули в подвал. Стул на месте. Женя бросила на него принесенные веревку и рулон скотча, и обе отправились побродить по городу, чтобы сократить время и еще раз продумать детали операции. Зашли в кондитерскую, выпили по чашке кофе. Ксюша предложила выпить по стопочке, для уверенности, на что Женя возразила, что, конечно, запах алкоголя на жертву воздействует положительно, но в случае осложнения, может послужить поводом к задержанию. КПЗ в их планы не входит. Они воспользуются иным стимулом – сигаретным дымом в лицо. Это иногда ускоряет процесс, и способствует возвращению памяти. По пути купили пачку «Винстона». Не мешало бы еще прожектор в глаза…

Засели они в кустах прямо напротив входа в подвал. Женя нашла фанерную коробку и устроилась на ней. Предложила присесть и покурить Ксении. Та не только отказалась, но еще прочла подруге нравоучение, которая только вчера еще утверждала, что бросила курить. На что Евгения ответила, что жертвует здоровьем ради общего дела.

Вначале все, что планировали террористки, складывалось как пописанному. Марина появилась в конце тропинки в расчетное время и как будто бы одна. Женя огляделась, вокруг, кроме них ни души, не считая какого-то бомжа в черном плаще, копавшемуся вдалеке, в куче мусора. Женя вышла ей навстречу неожиданно, но девочка, поглощенная какими-то размышлениями взглянула на нее лишь мельком. Приблизившись к жертве, Женя, так и не придумав ничего более оригинального, спросила который час. Марина приостановилась, посмотрела на часы и ответила. Женя оглянулась вокруг и напрямую предложила той пару колес совершенно за бесценок. Марина, криво усмехнувшись, отрицательно мотнула головой. Женя пожала плечами, заверила, что зелье чистейшее и напомнила, что оно очень хорошо снимает как рукой депрессию и самое главное вдвое дешевле, чем на рынке.

При последнем аргументе Марина притормозила и когда услышала названную Женей смехотворную сумму, кивнула головой. «Вся в мамашу» – подумала Женя, вспомнив описанный Ксенией образ, и поставила себе в укор, что не просчитала заранее такой стимул, как меркантильность, а использовала его случайно, по интуиции. Оставалось убедить девчонку, что «товар», в целях безопасности, в подвале, и она передаст ей его из рук в руки только там. Долго убеждать клиентку не пришлось. Марина, опасливо оглянувшись, первая нырнула в дыру. Они прошли маленькую площадку и Женя, услышав торопливые шаги Ксюши, подтолкнула Марину в зияющий дверной проем справа, и они все трое почти одновременно оказались в комнате предполагаемого допроса.

Картинка, однако, открылась не та, что ожидалось. На стуле, посреди комнаты восседал тот самый мужичок в темном плаще и насмешливо наблюдал за их приближением. Евгения в растерянности оглянулась на Ксюху, но и та от удивления отквасила губу. Незнакомый бродяга объявил, что все, как будто бы в сборе, (словно сверился по списку). Женя взвилась и потребовала объяснить, что он тут делает. Мужичок невозмутимо ответил, что ждет их. Марина опомнилась первой и, отступив на шаг назад, попыталась смыться, но натолкнулась на Ксюху. Заминки было достаточно, чтобы Женя перехватила ее руку. Девчонка побледнела.

– Отпусти ее, Женя, – распорядился гость в плаще. – Она ничего не знает.

У Жени невольно разжались пальцы, она округлила глаза на Ксению и спросила, что это за тип. Оказалось, что это благодетель Ксенин, сыщик. Надо понимать помощник в розыске.

Мужичок, хмыкнув, объявил, что ни мать Марины, ни она сама никакого отношения к случившемуся не имеют. Коклюшкина-младшая, едва дослушав заключение, исчезла. Женя поволокла, было, на сыщика, который по ее словам только индульгенции выписывает, а дело не делает, но тот неожиданно заявил, что пришел сюда, в общем-то, по сигналу о том, что здесь торгуют наркотиками, и потребовал предъявить для досмотра вещи. Подруги, пофыркав, протянули свои сумки, видно старому захотелось поиграть в профессионала. Пусть позабавится.

Пока мужичок рылся в их косметичках, Женя спросила Ксюшу, что если этот что-то знает на самом деле, то почему ничего не рассказывает? Подруга пожала плечами и согласилась, что он, на самом – то деле обещал, но… Голос сыщика прервал ее.

– Ну что, родимые?!

Они повернулись на его голос, он протянул им сначала сумки и потом, показал на своей ладони маленький белый пакетик. Что он означал, было понятно без слов. На вопрос, чье это, обе ошарашено посмотрели друг на друга и в голос отреклись от незнакомого предмета. Дед осуждающе качнул головой, поднес пакетик к лицу, потянул носом и сделал заключение – гашиш.

У Жени от неожиданности ослабли колени, и она вопросительно посмотрела на подругу. Ксюха, точно так же смотрела на нее.

– Ну что?! – хихикнул дед, налюбовавшись безмолвной сценой.

Закончил он свой театр нравоучением, что при таких обстоятельствах их можно запросто упрятать за решетку. За хранение и сбыт наркотиков, а вернее за безголовость. Было бы желание. Кто же отдает незнакомому человеку свою сумку?…. Пусть благодарят Бога, что он не из таких придурков. Окрестив на прощание подруг горе террористками, он посоветовал им забрать свои «причиндалы» (веревку и скотч) и топать домой.