Текст книги "ПСС том 8"
Автор книги: Владимир Ленин
Жанр:
Политика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)
328 В. И. ЛЕНИН
съезде, забыть о борьбе, которую вели искровцы с антиискровцами в течение почти всего съезда!
Третий тип голосований на съезде, охватывающий три последние части диаграммы из пяти (именно В, Г и Д), характеризуется тем, что небольшая часть искровцев отделяется и переходит на сторону антиискровцев,которые поэтому и побеждают (пока остаются на съезде). Чтобы проследить с полной точностью развитие этой знаменитой коалицииискровского меньшинства с антиискровцами, одно упоминание о которой доводило Мартова до истерических посланий на съезде, приводятся все три основных типа именныхголосований этого рода. В– это голосование по вопросу о равноправии языков (взято последнее из трех именных голосований по этому пункту, как самое полное). Все антиискровцы и весь центр стеной стоят против нас, из искровцев же отделилась часть большинства и часть меньшинства. Еще не видно, какие искровцы способны к окончательной и прочной коалиции с оппортунистической «правой» съезда.Далее, голосование типа Г– о первом параграфе устава (из двух голосований взято более определенное, т. е. когда никто не воздерживался). Коалиция обрисовывается рельефнее и складывается прочнее :искровцы меньшинства всеуже стоят на стороне Акимова и Либера, из искровцев большинства – очень небольшое число, возмещающее перешедших на нашу сторону трех из «центра» и одного из антиискровцев. Достаточно простого взгляда на диаграмму, чтобы убедиться в том, какие элементы случайно и временно переходили то на одну, то на другую сторону и какие шли с неудержимой силойк прочной коалиции с Акимовыми.На последнем голосовании (Д – выборы в ЦО, в Τ TTC и в Совет партии),
Судя по всему,того же типа было еще четыре голосования по уставу,стр. 278—27 за Фомина против 21 наших; стр. 279—26 за Мартова против 24 за нас; стр. 280—27 против меня, 22 за; и там же – за Мартова 24 против 23 за нас. Это – затронутые уже мной раньше голосования по вопросам о кооптации в центры. Именных голосований нет (одно было, но затеряно). Бундовцы (все или часть), видимо, спасаютМартова. Ошибочные утверждения Мартова (в Лиге) относительно голосований этого типа исправлены выше.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 329
которое представляет именно окончательное деление на большинство и меньшинство,ясно видно полное слияние искровского меньшинства со всем«центром» и с остаткамиантиискровцев. Из восьми антиискровцев к этому времени остался на съезде одинтов. Брукэр (которому тов. Акимов разъяснил уже его ошибку и который занял принадлежащее ему по праву место в рядах мартовцев).Уход семерки наиболее «правых» оппортунистоврешил судьбу выборов против Мартова .
И вот теперь подведем итоги съезду, опираясь на объективные данные о голосованиях всякого типа.
Много толковали о «случайном»характере большинства на нашем съезде. Тов. Мартов только этим доводом и утешал себя в своем «Еще раз в меньшинстве». Из диаграммы ясно видно, что в одном смысле,но только в одном, можно назвать большинство случайным, именно в том смысле, что-де семерка наиболее оппортунистических элементов «правой»ушла случайно.Поскольку случаен этот уход, постольку(не более) случайно и наше большинство. Простой взгляд на диаграмму лучше длинных рассуждений показывает, на чьей стороне была бы, должна бы была бытьэта семерка . Но, спрашивается, поскольку действительно можно считать случайным уход этой семерки? Вот вопрос, которого не любят задавать себе люди, охотно говорящие о «случайности» большинства. Неприятный это для них вопрос. Случайно ли то, что ушли наиболее ярые представители правого,а не левогокрыла нашей партии? Случайно ли то, что ушли оппортунисты,а не последовательные революционные социал-демократы?Не стоит ли этот «случайный» уход в некоторой
Семь оппортунистов, ушедших с 2-го съезда, это пять бундовцев (Бунд вышел из партии на втором съезде после отклонения федеративного принципа) и два «рабочедельца», т. Мартынов и т. Акимов. Эти последние ушли со съезда после того, как заграничной организацией партии была признана толькоискровская Лига, то есть был распушен рабочедельческий заграничный «Союз русских социал-демократов». (Примечание автора к изданию 1907 г. Ред.)
Мы увидим ниже, что послесъезда и т. Акимов и Воронежский комитет, наиболее родственныйт. Акимову, прямо и выразили свое сочувствие «меньшинству».
330 В. И. ЛЕНИН
связи с той борьбой против оппортунистического крыла, которая велась в течение всего съезда и которая так наглядно выступает на нашей диаграмме?
Достаточно поставить эти неприятные для меньшинства вопросы, чтобы выяснить себе, какой факт прикрываетсятолками о случайности большинства. Это – тот несомненный и неоспоримый факт, что меньшинство составили наиболее тяготеющие к оппортунизму члены нашей партии.Меньшинство составили наименее устойчивыетеоретически, наименее выдержанные принципиальноэлементы партии. Меньшинство образовалось именно из правого крылапартии. Разделение на большинство и меньшинство есть прямое и неизбежное продолжение того разделения социал-демократии на революционную и оппортунистическую, на Гору и Жиронду 113, которое не вчера только появилось не в одной только русской рабочей партии и которое, наверное, не завтра исчезнет.
Этот факт имеет кардинальное значение в деле выяснения причин и перипетий расхождений. Пытаться обойтиэтот факт посредством отрицания или затушевывания борьбы на съезде и сказавшихся в ней принципиальных оттенков, – значит выдавать себе полнейшее свидетельство об умственной и политической бедности. А чтобы опровергнутьэтот факт, надо, во-первых,показать, что общая картина голосований и «разделений» на нашем партийном съезде была не такая, которая приведена мною; надо, во-вторых,показать, что по существувсех тех вопросов, из-за которых «разделялся» съезд, неправы былите наиболее последовательные революционные социал-демократы, которые связали себя в России с именем искровцев . Попробуйте-ка показать это, господа!
Примечание для тов. Мартова. Если тов. Мартов забыл теперь, что искровецозначает сторонник направления,а не член кружка,то мы советуем ему прочесть в протоколах съезда разъяснение этого вопроса тов. Троцким тов. Акимову. Искровскими кружкамибыли на съезде (по отношению к партии) три кружка: группа «Освобождение труда», редакция «Искры», организация «Искры». Два кружка из этих трех были так разумны, что сами распустили себя; третий проявил недостаточно партийности, чтобы сделать это, и был распущен съездом. Самый широкий искровский кружок, организация «Искры» (включавшая в себя и редакцию и группу «Освобождение труда»), насчитывал на съезде всего 16 человек, из которых только одиннадцатьимели решающий голос. Искровцев же по направлению,не принадлежавших ни к какому искровскому «кружку», было на съезде, по моему счету, 27с 33 голосами.Значит, из искровцев меньше половиныпринадлежали к искровским кружкам.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 331
Факт составления меньшинства из наиболее оппортунистических, наименее устойчивых и наименее выдержанных элементов партии указывает, между прочим, ответ на многие недоумения и возражения, с которыми обращаются к большинству люди, плохо знакомые с делом или плохо продумавшие вопрос. Не мелко ли это, говорят нам, объяснять расхождениемаленькой ошибкой тов. Мартова и тов. Аксельрода? Да, господа, ошибка тов. Мартова была невелика (и я еще на съезде, в пылу борьбы, отметил это), но из этой маленькой ошибки моглополучиться (и получилось)много вреда в силу того, что тов. Мартова перетянули на свою сторону делегаты, сделавшие целый ряд ошибок,проявившие на целом ряде вопросов тяготение к оппортунизму и принципиальную невыдержанность. Индивидуальным и неважным фактом было проявление неустойчивости со стороны тов. Мартова и тов. Аксельрода, но не индивидуальным, а партийными не совсем неважнымфактом было образование весьма и весьма значительного меньшинства из всех,наименее устойчивых элементов, из всех тех,кто либо вовсе не признавал направления «Искры» и прямо боролся с ним, либо признавал на словах, а на деле сплошь да рядом шел с антиискровцами.
Не смешно ли объяснятьрасхождение господством заскорузлой кружковщины и революционной обывательщины в маленьком кружке старой редакции «Искры»? Нет, это не смешно, потому что на поддержку этой индивидуальнойкружковщины встало все то в нашей партии,что боролось в течение всего съезда за всякую кружковщину,все то, что вообще не могло поднятьсянад революционной обывательщиной, все то, что ссылалось на «исторический» характер обывательского и кружковщинского зла для оправдания и сохранения этого зла. Случайностью можно бы еще,
332 В. И. ЛЕНИН
пожалуй, считать то, что узко-кружковые интересы одержали верх над партийностью в одном маленьком кружке редакции «Искры». Но не случайностью было то, что на поддержку этой кружковщины горой встали тт. Акимовы и Брукэры, которым не менее (если не более) дорога была «историческая преемственность» знаменитого Воронежского комитета и пресловутой петербургской «Рабочей организации» 114, встали тт. Егоровы, которые оплакивали «убийство» «Рабочего Дела» так же горько (если не еще более горько), как и «убийство» старой редакции, встали тт. Маховы и пр. и пр. Скажи мне, с кем ты знаком, и я скажу тебе, кто ты такой, – гласит житейская мудрость. Скажи мне, кто твой политический союзник, кто за тебя голосует, – и я тебе скажу, какова твоя политическая физиономия.
Мелкая ошибка тов. Мартова и тов. Аксельрода оставалась и могла остаться мелкой,покуда она не послужила исходным пунктом для прочного союзаих со всем оппортунистическим крылом нашей партии, покуда она не повела в силу этого союза к отрыжкеоппортунизма, к реваншувсех тех, с кем боролась «Искра» и кто готов был с величайшей радостью сорвать теперь сердцена последовательных сторонниках революционной социал-демократии. Послесъездовские события как раз и привели к тому, что в новой «Искре» мы видим именно отрыжку оппортунизма, реванш Акимовых и Брукэров (см. листок Воронежского комитета ), восторги Мартыновых, которым наконец-то (наконец-то!) позволили в ненавистной «Искре» лягнуть ненавистного «врага» за все и всяческие прошлые обиды. Это особенно наглядно показывает нам, до какой степени необходимо было «восстановление старой редакции «Искры»» (из ультиматума тов. Старовера от 3 ноября 1903 г.) для охранения искровской «преемственности»...
Сам по себе факт разделения съезда (и партии) на левое и правое, революционное и оппортунистическое
* См. настоящий том, стр. 396—398. Ред.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 333
крыло не представлял еще из себя не только ничего страшного и ничего критического,
но даже и ровно ничего ненормального. Напротив, все последнее десятилетие в исто
рии русской (и не только русской) социал-демократии неизбежно и неминуемо приво
дило к такому разделению. Что основанием для разделения был ряд весьма мелких
ошибок правого крыла, весьма неважных (сравнительно) разногласий, – это обстоя
тельство (которое поверхностному наблюдателю и филистерскому уму кажется шоки
рующим) означало большой шаг вперед всей нашей партии в целом.Раньше мы расхо
дились из-за крупных вопросов, которые могли иногда даже оправдать и раскол, теперь
мы сошлись уже на всем крупном и важном, теперь нас разделяют лишь оттенки,из-за
которых можно и должноспорить, но нелепо и ребячески было бы расходиться (как и
сказал уже совершенно справедливо товарищ Плеханов в интересной статье «Чего не
делать», к которой мы еще вернемся). Теперь,когда анархическое поведениеменьшин
ства после съездапочти привело партию к расколу, часто можно встретить мудрецов,
которые говорят: да стоило ли вообще бороться на съезде из-за таких мелочей, как ин
цидент с OK, распущение группы «Южного рабочего», или «Рабочего Дела», § 1, раС-
ri τ/– *
лущение старой редакции и т. п. !Кто рассуждает так , тот вносит именно кружковую точку зрения в партийные дела: борьба оттенковв партии неизбежна и необходима,покуда борьба не ведет к анархии и к расколу, покуда борьба идет в рамках,одобренных сообща всеми товарищами и членами партии. И наша борьба
* Не могу не вспомнить по этому поводу одного разговора моего на съезде с кем-то из делегатов «центра». «Какая тяжелая атмосфера царит у нас на съезде!» – жаловался он мне. – «Эта ожесточенная борьба, эта агитация друг против друга, эта резкая полемика, это нетоварищеское отношение!..» «Какая прекрасная вещь – наш съезд!» – отвечал я ему. – «Открытая, свободная борьба. Мнения высказаны. Оттенки обрисовались. Группы наметились. Руки подняты. Решение принято. Этап пройден. Вперед! – вот это я понимаю. Это – жизнь. Это – не то, что бесконечные, нудные интеллигентские словопрения, которые кончаются не потому, что люди решили вопрос, а просто потому, что устали говорить...»
Товарищ из «центра» смотрел на меня недоумевающими глазами и пожимал плечами. Мы говорили на разных языках.
334 В. И. ЛЕНИН
с правым крылом партии на съезде,с Акимовым и Аксельродом, с Мартыновым и Мартовым, отнюдь не выходила из этих рамок.Достаточно вспомнить два факта, свидетельствующих об этом самым бесспорным образом: 1) когда тт. Мартынов и Акимов уходили со съезда, мы все готовы быливсячески отстранить мысль об «оскорблении», мы все принимали(32 голосами) резолюцию тов. Троцкого, приглашающую этих товарищей удовлетвориться разъяснениями и взять назад свое заявление; 2) когда дело дошло до выбора центров, мы давали меньшинству (или оппортунистическому крылу) съезда меньшинство в обоих центрах:Мартову в ЦО, Попову в ЦК. Иначе мы не моглипоступить с партийной точки зрения, раз было решено нами еще до съезда выбирать две тройки. Если различие оттенков, обнаружившихся на съезде, было невелико,то невелик,ведь, был и практическийвывод, сделанный нами из борьбы этих оттенков: этот вывод исключительносводился к тому, что две третив обеих тройках следует предоставить большинствупартийного съезда.
Только несогласиеменьшинства на партийном съезде быть меньшинством в центрахпривело сначала к «дряблому хныканью» потерпевших поражение интеллигентов, а потом к анархической фразеи к анархическим действиям.
В заключение, взглянем еще раз на диаграмму с точки зрения вопроса о составе центров. Совершенно естественно, что, кромевопроса об оттенках, перед делегатами стоял также при выборах вопрос о пригодности,работоспособности и т. п. того или другого лица.Теперь меньшинство очень охотно прибегает к смешению этих вопросов. А что это вопросы разные, – понятно само собой и видно хотя бы из того простого факта, что выбор первоначальнойтройки в ЦО был намечен еще до съезда,когда союза Мартова и Аксельрода с Мартыновым и Акимовым не мог предвидеть ни единый человек. На разные вопросы и ответ должен быть получаем разными способами: на вопрос об оттенках надо искать ответа в протоколах съезда,
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 335
в открытомобсуждении и голосовании всех и всяческих пунктов. Вопрос о пригодности лицрешено было всеми на съезде решать тайными голосованиями.Почему весь съезд единогласнопринял такое решение? – это такой азбучный вопрос, на котором странно было бы останавливаться. Но меньшинство стало забывать (после своего поражения на выборах) даже азбуку. Мы слышали потоки горячих, страстных, возбужденных почти до невменяемости речей в защиту старой редакции, но мы не слышали ровно ничегоо тех оттенках на съезде,которые связаны были с борьбой за шестерку и за тройку. Мы слышим изо всех углов толки и россказни о недееспособности, непригодности, злонамеренности и пр. лиц, выбранных в ЦК, но мы не слышим ровно ничегоо тех оттенках на съезде,которые боролись за преобладание в ЦК. Мне кажется, что вне съезданеприличны и недостойны россказни и толки о качествах и действиях лиц (ибо эти действия составляют, в 99 случаях из 100, организационную тайну, раскрываемую лишь перед высшей инстанцией партии). Вести вне съездаборьбу посредством таких россказнейзначило бы, по моему убеждению, действовать сплетнически.И единственный ответ, который я мог бы дать публике по поводу этих толков, состоял бы в указании на съездовскую борьбу: вы говорите, что Τ TTC выбран небольшим большинством. Это верно. Но это небольшое большинство составилось из всех тех, кто самым последовательным образом, не на словах, а на деле, боролся за проведение искровских планов. Моральныйавторитет этого большинства должен быть поэтому еще несравненно выше его формальногоавторитета, – выше для всех, кто ценит преемственность направления«Искры» выше преемственности того или иного кружка«Искры». Кто компетентнее мог бы судитьо пригодности тех или иных лиц для проведения политики «Искры»? те ли, кто проводил эту политику на съезде, или те, кто в целом ряде случаев боролся с этой политикой и отстаивал всякую отсталость, всякий хлам, всякую кружковщину?
336 В. И. ЛЕНИН
о) ПОСЛЕ СЪЕЗДА. ДВА ПРИЕМА БОРЬБЫ
Анализ прений и голосований на съезде, с которым мы покончили, объясняет собственно in nuce (в зародыше) все, что было после съезда,и мы можем быть краткими, отмечая дальнейшие этапы нашего партийного кризиса.
Отказ Мартова и Попова от выборов внес сразу атмосферу дрязгив партийную борьбу партийных оттенков. Тов. Глебов, считая невероятным, что невыбранные редакторы серьезно решили повернутьк Акимову и Мартынову, и объясняя дело прежде всего раздражением, предложил мне и Плеханову на другой же день после съезда покончить миром, «кооптировать» всех четырех под условием обеспечения представительства в Совете от редакции (т. е. чтобы из двух представителей один обязательно принадлежал к партийномубольшинству). Условие это показалось Плеханову и мне рациональным, ибо согласие на него означало молчаливое признание ошибки на съезде,желание мира, а не войны, желание быть ближе к нам с Плехановым, чем к Акимову с Мартыновым, к Егорову с Маховым. Уступка по части «кооптации» принимала, таким образом, личныйхарактер, а отказываться от личной уступки, которая должна устранить раздражение и восстановить мир, не стоило. Поэтому мы дали с Плехановым свое согласие. Редакционное большинство отвергло условие. Глебов уехал.Мы стали выжидать последствий: удержится ли Мартов на лояльной почве, на которую он встал (противпредставителя центра, тов. Попова) на съезде, или неустойчивые и склонные к расколу элементы, за которыми он пошел, возьмут верх.
Мы стояли перед дилеммой: пожелает ли тов. Мартов считать свою съездовскую «коалицию» единичным политическим фактом (вроде того, как была единичным случаем коалиция Бебеля с Фольмаром в 1895 г., – si licetparva componere magnis ), или он пожелает закрепитьэту коалицию, направит все усилия, чтобы
– если позволительно сравнивать малое с большим. Ред.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 337
доказать нашу с Плехановымошибку на съезде, станет настоящим вожаком оппортунистического крыла нашей партии. Иными словами эта дилемма формулировалась так: дрязга или политическая партийная борьба? Из нас троих, которые были на другой день после съезда единственными наличными членами центральных учреждений, Глебов наиболее склонялся к первому решению дилеммы и наиболее старался помирить поссорившихся детей. Ко второму решению наиболее склонялся тов. Плеханов, к которому, что называется, приступу не было. Я изображал из себя на этот раз «центр» или «болото» и попробовал обратиться с убеждениями. В настоящее время пытаться восстанавливать словесные убеждения было бы предприятием безнадежно-путаным, и я не последую дурному примеру тов. Мартова и тов. Плеханова. Но некоторые места из одного письменного убеждения, адресованного мною к одному из искряков «меньшинства», считаю необходимым воспроизвести:
... «Отказ от редакции Мартова, отказ от сотрудничества его и др. литераторов партии, отказ работать на ЦК целого ряда лиц, пропаганда идеи бойкота или пассивного сопротивления, – все это неминуемо приведет, даже против воли Мартова и его друзей, приведет к расколу партии. Если даже Мартов будет удерживаться на лояльной почве (на которую он так решительно встал на съезде), то другие не удержатся, – и указанный мною исход будет неизбежен...
И вот я спрашиваю себя: из-за чего же, в самом деле, мы разойдемся?.. Я перебираю все события и впечатления съезда, я сознаю, что часто поступал и действовал в страшном раздражении, «бешено», я охотно готов признать пред кем угодно эту свою вину, если следует назвать виной то, что естественно вызвано было атмосферой, реакцией, репликой, борьбой etc. Но, смотря без всякого бешенства теперь на достигнутые результаты, на осуществленное посредством бешеной борьбы, я решительно не могу видеть в результатах ничего, ровно ничего вредного для партии и абсолютно ничего обидного или оскорбительного для меньшинства.
338 В. И. ЛЕНИН
Конечно, обидным не могло не быть уже то, что пришлось остаться в меньшинстве, но я категорически протестую против мысли о том, чтобы мы «пятнали» кого-либо, чтобы мы хотелиоскорбить или унизить кого-либо. Ничего подобного. И не след допускать, чтобы политическое расхождение вело к истолкованию событий посредством обвинения другой стороны в недобросовестности, прохвостничестве, интриганстве и прочих милых вещах, о которых все чаще и чаще слышишь в атмосфере надвигающегося раскола. Не след допускать этого, ибо это, по меньшей мере, до пес plus ultra неразумно.
Мы политически (и организационно) разошлись с Мартовым, как расходились с ним десятки раз. Будучи побежден на вопросе о § 1 устава, я не мог не стремиться со всей энергией к реваншу на том, что у меня (и у съезда) оставалось. Я не мог не стремиться, с одной стороны, к строго искровскому ЦК, – с другой, к редакционной тройке... Я считаю эту тройку единственноспособной быть должностным учреждением, а не коллегией, основанной на семейственности и халатности, единственным настоящим центром, в котором каждый и всегда вносил бы и отстаивал свою партийную точку зрения, ни на волос больше и irrespective от всего личного, от всяких соображений об обиде, об уходе и пр.
Эта тройка, после событий на съезде, несомненно узаконяла политическую и организационную линию, в одном отношении направленную против Мартова. Несомненно. Из-за этого рвать? Из-за этого ломать партию?? А разве по вопросу о демонстрациях не были Мартов и Плеханов против меня? А разве по вопросу о программе не был я и Мартов против Плеханова? Разве всякая тройка не обращается всегда одной своей стороной против каждого участника? Если большинство искровцев и в организации «Искры», и на съезде нашло ошибочным вот этот специальный оттенок мартовской линии в организационном и политическом отношении, неужели не безумны, в самом деле, попытки
– до последней степени. Ред.– независимо. Ред.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 339
объяснять это каким-то «подстраиваньем», да «натравливаньем» и т. п.? Неужели не безумно было бы отговариваться от этого факта, обругавшиэто большинство «шпаной»?
Повторяю: я, как и большинство искровцев съезда, глубоко убежден, что Мартов взял неверную линию и что его надо было поправить. Строить обиду из-за этой поправки, выводить отсюда оскорбление etc. – неразумно. Никого и ни в чем мы не «пятнали», не «пятнаем» и не устраняем от работы.А из-за устранения от центраподнимать раскол было бы непостижимым для меня безумием» .
Эти письменные мои заявления я считал необходимым восстановить теперь, ибо они точнопоказывают стремление большинства сразупровести определенную грань между возможными (и неизбежными при горячей борьбе) личными обидами и личным раздражением в силу резкости и «бешенства» нападок и т. п., с одной стороны, – и известной политической ошибкой, политической линией (коалиция с правым крылом), с другой стороны.
Эти заявления доказывают, что пассивное сопротивлениеменьшинства началось сейчас же после съездаи сразу вызвало с нашей стороны предостережение, что это есть шаг к расколу партии;– что это прямо противоречит лояльным заявлениям на съезде;– что это будет расколом исключительно из-за отстранения от центральных учреждений(сиречь из-за невыбора), ибо от работыникого из членов партии никто никогда не думал отстранять; – что политическое расхождение между нами (неизбежное, поскольку не выяснен и не решен еще вопрос, Мартов или мы ошиблись в своей линии на съезде) начинает все более извращаться в дрязгус руготней, заподозривания-ми и пр. и пр.
Это письмо писано еще в сентябре(н. ст.). (См. Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 137—139. Ред.)Опущено из него то, что мне кажется не относящимся к делу. Если адресат письма считает именно опущенное важным, то ему легко будет пополнить пробел. Кстати. Пользуюсь этим случаем, чтобы раз навсегда предоставить всем моим оппонентам публикацию всех моих частных писем, буде они считают это полезным для дела.
340 В. И. ЛЕНИН
Предостережения не помогли. Поведение меньшинства показывало, что наименее устойчивые и наименее ценящие партиюэлементы среди него берут верх. Это заставило нас с Плехановым взять назад свое согласие на предложение Глебова: в самом деле, если меньшинство деламисвоими доказывало политическую неустойчивость свою не только в области принципов, но и в области элементарной партийной лояльности,то какое значение могли иметь словао пресловутой «преемственности»? Никто не осмеивал так остроумно, как Плеханов, всей нелепости требования «кооптировать» в партийную редакцию большинство таких людей, которые прямо заявляют о своих новых и растущих несогласиях! Да где же это видано на свете, чтобы до выясненияв печати, перед партией, новыхразногласий партийное большинство в центральных учреждениях само превращало себя в меньшинство? Пусть сначала изложены будут разногласия, пусть партия обсудит их глубину и значение, пусть партия сама исправит свою ошибку, сделанную ею на втором съезде, если доказана будет та или иная ошибка! Одно уже выставление подобного требования во имяневедомых еще разногласий показывало полную неустойчивость требующих, полное подавление политических расхождений дрязгой, полное неуважение и ко всей партии и к своим собственным убеждениям. Не бывало еще на свете и не будет никогда таких принципиально убежденныхлюдей, которые бы отказывались убеждатьраньше, чем они получат (приватным образом)большинство в том учреждении, которое они собираются переубедить.
Наконец, 4 октября тов. Плеханов объявляет, что сделает последнююпопытку покончить с этой нелепостью. Собирается собрание всех шести членов старой редакции в присутствии нового члена Τ TTC . Битых три часа доказывает т. Плеханов неразумность требования «кооптировать» четырех из «меньшинства» на двух из
Этот член ЦК 115, кроме того, специально устраивал ряд частных и коллективных бесед с меньшинством, опровергая нелепые россказни и взывая к партийному долгу.
ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 341
«большинства». Он предлагает кооптировать двоих,чтобы, с одной стороны, устранить всякие опасения, что мы хотим кого-то «заезжать», задавить, осадить, казнить и похоронить, а с другой стороны, чтобы охранять права и позицию партийного «большинства». Кооптация двух тоже отвергается.
6-го октября мы пишем с Плехановым официальное письмо всем старым редакторам «Искры» и сотруднику, тов. Троцкому, следующего содержания:
«Уважаемые товарищи! Редакция ЦО считает долгом официально выразить свое сожаление по поводу Вашего отстранения от участия в «Искре» и «Заре». Несмотря на многократные приглашения сотрудничать, которые мы делали и тотчас после второго съезда партии и повторяли неоднократно после того, мы не получили от Вас ни одного литературного произведения. Редакция ЦО заявляет, что она считает Ваше отстранение от сотрудничества ничем с ее стороны не вызванным. Какое-либо личное раздражение не должно, конечно, служить препятствием к работе в Центральном Органе партии. Если же Ваше отстранение вызвано тем или иным расхождением во взглядах между Вами и нами, то мы считали бы чрезвычайно полезным в интересах партии обстоятельное изложение таких разногласий. Более того. Мы считали бы чрезвычайно желательным, чтобы характер и глубина этих разногласий были как можно скорее выяснены перед всей партией на страницах редактируемых нами изданий» .
Как видит читатель, нам все еще оставалось совершенно неясным, преобладает ли личное раздражение в действиях «меньшинства» или желание дать органу (и партии) новый курс,какой именно, в чем именно. Я думаю, что и сейчас, если посадить 70 толковников за работу выяснения этого вопроса на основании какой угодно литературы и каких угодно свидетельских
В письме к тов. Мартову было добавлено еще одно место с вопросом об одной брошюре и следующая фраза: «Наконец, в интересах дела мы еще раз ставим Вам на вид, что мы и в настоящее время готовы кооптировать Вас в члены редакции ЦО для того, чтобы дать Вам полную возможность официально заявлять и отстаивать все свои взгляды в высшем партийном учреждении». (См. Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 146. Ред.)
342 В. И. ЛЕНИН
показаний, то и они никогда бы не разобрались в этой путанице. Дрязгу вряд ли когда можно распутать: ее надо либо разрубить, либо отстраниться от нее .
На письмо от 6 октября Аксельрод, Засулич, Старовер, Троцкий и Кольцов ответили нам парой строк о том, что нижеподписавшиеся никакого участия в «Искре» со времени ее перехода в руки новой редакции не принимают. Тов. Мартов был более разговорчив и почтил нас таким ответом:
«В редакцию ЦО РСДРП. Уважаемые товарищи! В ответ на Ваше письмо от 6 октября я заявляю следующее: Я считаю все наши объяснения по вопросу о совместной работе в одном органе законченными после совещания, имевшего место в присутствии члена ЦК 4 октября, на котором Вы отказались ответить на вопрос о причинах, побудивших Вас взять назад предложение, сделанное нам о вступлении Аксельрода, Засулич, Старовера и меня в редакцию под условием, что мы дадим обязательство избрать своим «представителем» в Совет тов. Ленина. После того, как на упомянутом совещании Вы неоднократно уклонялись от формулировки Ваших же собственных, при свидетелях сделанных, заявлений, я не считаю нужным в письме к Вам объяснять мотивы моего отказа работать в «Искре» при нынешних обстоятельствах. Если понадобится, я выскажусь об этом подробно перед лицом всей партии, которая уже из протоколов второго съезда узнает, почему я отказался от ныне повторяемого Вами предложения занять место в редакции и в Совете..."
Л. Мартов»
Это письмо, вместе с предыдущими документами, дает неопровержимое разъяснение по тому вопросу о бойкоте, дезорганизации, анархии и подготовлении раскола, который так усердно обходит (посредством восклицательных знаков и многоточий) т. Мартов в своем «Осадном положении», – вопросу о лояльных и нелояльных средствах борьбы.
