Текст книги "Брат за брата"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

2

– Особо не усердствуй. И помни: никаких извращений. О насилии и речи быть не может...

Высокий худощавый парень говорил и внимательно смотрел на Егора. Как будто фотографировал его, вносил в мысленную картотеку. Он не врач. По крайней мере, белого халата на нем нет. Черные, идеально отглаженные брюки, белоснежная рубаха с накрахмаленным воротником, галстук, до блеска начищенные туфли. Так одеваются бойцы внутренней охраны. Но этого парня Егор никогда не видел. Значит, он не из охраны.

Хотя какая разница, кто он такой и откуда? Главное, через него Егор попадет к женщине.

Он только что сменился с вахты. Побывал под душем, сменил белье, наодеколонился. К свиданию готов...

Только спать чертовски хотелось. За всю ночь пару часов всего поспал. А этот франт ему внушает – особо не усердствуй. Да какое уж тут усердие, когда вся сила в нем спит после бессонной ночи.

А может, для свидания с женщиной именно такой момент и подбирают. Чтобы особо не усердствовали...

Егору импонировала забота этого парня о женщинах. Особо не усердствовать, никаких извращений, насилие исключено... Это даже очень хорошо, что к пациенткам относятся именно так, а не иначе...

– Да понял, я все понял, – кивнул Егор.

– Время – всего два часа.

– Да мне больше и не надо...

Спать Егору хотелось даже больше, чем трахаться... Странно, в былые времена его тянуло на женщину в любом состоянии. Даже после нескольких бессонных ночей, даже в глубоком похмелье.

– Тогда всех удовольствий...

Парень открыл перед ним дверь. И Егор оказался в комнате с домашней обстановкой. Двуспальная кровать, мебель, ковер на полу. Но главное – то, что на кровати. На ней лежала девушка. Совершенно голая.

Симпатичная, даже красивая. Фигурка – высший класс. Длинные, в меру полные ноги, узкая талия, груди идеальной формы. Кожа чистая, нежная, матовая...

– Привет! – улыбнулся он ей.

И сделал вид, как будто не замечает ее наготы.

– Здравствуйте. – Она как-то скованно ответила на приветствие.

И вдруг добавила совершенно некстати:

– Я вас люблю...

Только, казалось, это она не ему сказала. А себя в этом попыталась убедить.

В глазах у нее неестественное равнодушие ко всему происходящему. Как будто это не она перед ним, а какая-то другая девушка. И не себя она будет отдавать ему, а свое тело – как будто оно ей чужое.

Но удивляться нечему. Эта девушка – душевнобольная. Она проходит курс психотерапии. И секс для нее как преодоление некоего внутреннего барьера, за которым начинается путь к выздоровлению...

Егор подошел к ней, сел на кровать, взял ее руку, прикоснулся губами к пальчикам.

– Меня зовут Егор...

– Вероника...

– Очень приятно...

– Мне тоже...

Стандартный набор фраз. В данном случае все это могло показаться лишним и даже нелепым. Ведь девушка уже готова. И отведенное время уже включилось. К чему расходовать его на разговоры? Раздевайся и приступай к делу...

Но Егор не мог так поступить. При всей своей податливости, эта девушка внушала ему уважение. Прежде всего, она – человек, а не средство для удовлетворения мужских потребностей. И к ней нужно относиться по-человечески.

Он не цитировал Пушкина или Лермонтова. Никаких «Я вас люблю...». Ни к чему это. Глупо, а для данной ситуации еще и цинично.

Егор говорил просто, стандартно. Но каждое слово его шло от души. И Вероника заметила это. С ее глаз вдруг спала пелена отрешенности. Она даже застеснялась Егора. Нащупала рукой простыню, набросила ее на свое тело. Но это вовсе не значило, что она отказывалась его принять. Напротив, в ее глазах появилось желание. Вполне осмысленное желание...

Он нежно провел рукой по ее телу. Она закрыла глаза, на лице появилась блаженная улыбка. Он медленно стянул с нее простыню, языком коснулся соска на ее груди. Она тяжело задышала, придвинулась к нему всем телом. И обхватила руками его шею...

Егор не раздевался перед ней. Она сама раздела его. Он встретился с неодушевленным роботом, а в постели познал настоящую женщину – пылкую, страстную, жадную до секса...

Да и сам он уже не думал о том, что надо поскорей закончить дела да хорошенько выспаться. Он уже не хотел возвращаться в свое общежитие. Он хотел Веронику всей силой мужского желания. Он мог заниматься с ней сексом весь день, всю ночь. И то этого будет мало...

* * *

Вероника с сожалением смотрела, как одевается Егор.

Она ожидала встречи с чудовищем. Но к ней пришел настоящий мужчина. Красивый, сильный телом и духом. Он увидел в ней человека. И заговорил с ней не как с какой-нибудь шлюхой, а как с честной, порядочной женщиной. Она в постели перед ним – в чем мать родила. А он знакомится с ней так, как будто подсел к ней на лавочку в парке. Он пытался ее соблазнить. И соблазнил. Вероника даже забыла о каком-то там Благодетеле, о чувстве долга перед ним. Она отдалась Егору, потому что сама захотела этого. Секс с этим мужчиной вознес ее на вершину небывалого удовольствия.

– А мы можем встретиться еще? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Егор. – Во всяком случае, я этого хочу...

– Я тоже...

– Я попробую договориться...

– Попробуй...

Он оделся, широко улыбнулся, помахал ей рукой. И исчез. Вероника очень хотела надеяться, что не навсегда.

Егор – охранник. У него есть свой начальник. Он договорится с ним о новом свидании с Вероникой. А у нее, в свою очередь, есть Игорь Васильевич. Он сам склонял ее к грехопадению. И вряд ли откажет ей в желании встретиться с Егором. Ведь он как раз тот, верный Благодетелю, человек...

Вероника тоже оделась. Дождалась, когда появится Игорь Васильевич и заберет ее к себе в кабинет.

– Мне кажется, вам понравилось, – сказал он.

– Понравилось, – не стала скрывать она.

– Вам попался хороший мужчина...

– Очень... – неожиданно для себя покраснела Вероника.

– Вы не влюбились?

– Может быть...

Игорь Васильевич задумался. По лицу пробежала тень недовольства.

– Вероника, вы хотите встретиться с ним снова?

– Я бы хотела вас об этом попросить...

– Но наш центр – не дом свиданий...

– Но вы же сами настаивали.

– Я? Настаивал? – удивился Игорь Васильевич.

– Ну да. Вы же говорили, что я должна принять мужчину, верного Благодетелю.

– Вы, наверное, думаете, что цель этого свидания – доставить удовольствие этому человеку.

– Я ничего не думаю, – сказала Вероника.

Отучили думать, мысленно добавила она.

– Правильно, вам думать не надо. За вас думают я и наш с вами Благодетель... Вы занимались сексом с мужчиной. Но вовсе не для вашего обоюдного удовольствия. Я должен был убедиться в вашей преданности Благодетелю...

– И вы убедились?

– Нет... Ведь вы занимались сексом с мужчиной, который вам понравился. А вот смогли бы вы переспать с мужчиной, который вызывал у вас чувство отвращения?

– Зачем? – испугалась Вероника.

– Чтобы доказать свою верность и преданность Благодетелю...

– А надо?

– Надо...

Она должна была сказать, что должна исполнить любую волю Благодетеля. И что она с удовольствием переспит хоть с орангутаном. Но язык не повернулся спороть такую чушь.

Вероника почему-то уже не чувствовала своей зависимости от Благодетеля. И ей уже не нравилось в этом пансионате. Ей надоела эта унылая, отупляющая жизнь. Она хотела домой, на свободу...

Игорь Васильевич долго-долго смотрел на нее. Его взгляд влез в душу, просветил сознание, крючком подцепил крамольные мысли, потянул за собой...

* * *

Снова они встретились на следующий день.

– Ты хочешь встретиться со своим Егором? – спросил Игорь Васильевич.

– Хотела бы...

Она уже не думала о свободе. Ей снова нравилось в пансионате. Ей снова хотелось доказать свою преданность Благодетелю. Но Егора забыть она не могла.

– Зачем он тебе?

Игорь Васильевич держал ее под прицелом гипнотического взгляда. Вероника говорила то, что думала.

– Я женщина. Я хочу любви...

– Еще вчера ты говорила совсем другое...

– Да, но тогда у меня не было Егора...

– У тебя? Разве он твой?..

– Нет, но я хочу думать о нем как о своем мужчине.

– А как же преданность Благодетелю?

– Одно другому не мешает.

– Действительно, – согласился с ней Игорь Васильевич. – Одно другому не мешает... Отсюда у меня к тебе предложение...

– Да...

– Ты докажешь свою преданность Благодетелю. Ты будешь заниматься сексом с человеком, который тебе не понравится. И если все будет хорошо, ты снова встретишься со своим Егором. Это будет награда за твою преданность...

Вероника кивнула. Ради встречи с Егором она была готова на все. Слишком сильно нравился ей этот мужчина. А может, это любовь...

* * *

– Везет Любке, – мрачно изрекла за столом Маринка.

В ее голосе ворохнулось что-то похожее на чувство зависти. А ведь она, казалось, уже разучилась воспринимать мир на уровне эмоций. Как и все девчонки, она не жила, а существовала. Как комнатное растение. Тепло, светло, сытно – хорошо. А о плохом и думать не хотелось.

– Почему? – без всякого интереса спросила Ирка.

С сегодняшнего дня место Любы пустует. Она куда-то исчезла. Куда – это, возможно, знает Марина.

– Она в доме развлечений осталась...

– В каком доме? – удивилась Вероника.

Она одна-единственная из всех могла удивляться искренне. Сохранила внутри себя эмоции. Могла радоваться, печалиться и, главное, любить. После встречи с Егором внутри ее что-то перевернулось. Она уже не могла быть той тупой скотиной, в которую уже почти превратилась под мощным воздействием гипноза. Игорь Васильевич пытался убить в ней живого человека, усердствовал на своих сеансах. И у него получалось подавлять ее волю, эмоции. Но только через некоторое время все возвращалось на круги своя. Его гипноз не мог держать ее в плену постоянно. И все из-за встречи с Егором...

Вероника уже не сомневалась в том, что любит этого мужчину. И очень переживала, что не может видеться с ним.

Она часто видела крепких парней в строгих костюмах. Догадывалась, кто это. Охранники, которые держат ее под своим контролем на территории пансионата. Егор – тоже охранник. Но он в камуфляже. Как парни, которых она видела на КПП. И сам Егор, возможно, находится на контрольно-пропускном пункте. Только доступ туда для нее закрыт.

Вероника уже поняла, что ее свобода – чистой воды миф. Она – рабыня, но уже не безвольная. Она может попытаться скинуть с себя невидимые цепи. Но ей не дадут это сделать. Она не сможет убежать отсюда. Ее немедленно поймают. И скорее всего жестоко накажут.

Нет, в этом пансионате вовсе не так все хорошо, как кажется. Как ее в этом пытались и пытаются убедить.

А еще разговор в столовой.

– В доме развлечений хорошо. Там самые лучшие мужчины...

– И они что, развлекают?..

– Еще как... Я была сразу с двумя. Мы занимались сексом. Мне было так хорошо... И Люба тоже там была. Она сразу с тремя развлекалась...

Маринка несла какую-то несусветную чушь. Дом развлечений, мужчины, по двое, по трое на одну девчонку...

– Только Люба осталась там. Ей комнату дали. Я видела. С коврами комната, шифоньер, телевизор импортный... И все из-за того, что Люба красивая. Она часто может развлекаться. А я всего один раз...

А может, это вовсе и не ахинея. Есть такой дом развлечений. Марину поимели сразу двое. И всего один раз. Любу будут употреблять постоянно. Поэтому ее оставили в доме развлечений, дали комнату.

Только зачем все это? Какой в этом смысл?..

А может, в этом пансионате снимают порнографические фильмы? И через дом развлечений пропускают всех девчонок. Через разовые роли. А Люба она не для разовой роли. Из нее собираются сделать порнозвезду. Ее будут снимать часто. Поэтому она будет постоянно находиться при так называемом доме развлечений...

Это открытие шокировало Веронику. Но у нее еще оставалась надежда, что это не так.

Только Игорь Васильевич разбил эту надежду в пух и прах.

– Сегодня ты обслужишь мужчину, который тебе не понравится...

В его голосе звучала непривычная жесткость.

«Нет!» – прочитал он в глазах Вероники.

– А после этого тебе будет позволено встретиться с Егором.

– Да... – кивнула она.

И вопросительно показала взглядом на дверь в соседнюю комнату.

– Нет, не здесь, – покачал он головой.

– А где? А доме развлечений?

– Ты уже слышала про этот дом? – без всякого удивления спросил Игорь Васильевич.

– Слышала...

– А поняла, что это такое?

– Неужели порнографическая студия?..

Он какое-то время молчал. Затем спросил. Хлестко, как будто по лицу ударил. Как будто ножом пырнул ее острым взглядом.

– Знаешь, в чем твоя беда?.. В том, что ты отличаешься от всех других...

– Разве это плохо?

– Для тебя плохо. Для всех нас плохо...

Игорь Васильевич надавил на нее взглядом. Сжал ее сознание в тисках гипнотической силы.

– Но ты будешь как все другие. Ты будешь как все остальные. Ты будешь послушной. И не посмеешь ослушаться Благодетеля...

В один миг Вероника превратилась в послушного кролика. А Игорь Васильевич возвышался над ней грозным удавом.

Через какое-то время в комнату вошел парень в наглаженных брюках и белоснежной рубашке. Взял Веронику за руку. И повел за собой. Она поплелась за ним покорной овечкой.

* * *

Сегодня у Егора дневная смена. Три часа по тропинке между внутренним и внешним ограждением. Тепло, солнце светит, природа во всей красе, воздух свежий, дышится легко. И настроение отличное.

Он думал о Веронике. Запала-таки в душу эта девчонка. Уже скоро ему снова позволят расслабиться. Снова будет женщина. Только он не хочет абы с кем. Ему Вероника нужна.

Егор говорил об этом с Эдиком. Но тот только пальцем у виска покрутил. Нельзя, говорит, отдавать кому-то предпочтение. Надо скрывать свои привязанности.

«От кого?» – спросил Егор.

«Любовь и чувства – это зло, – предельно серьезно ответил Эдик. – По крайней мере, в нашем с тобой положении. У нас должно быть только одно чувство привязанности. К Благодетелю. А женщины нам должны просто нравиться. Не более того... Мой тебе совет, если у тебя к этой девчонке какое-то чувство, скрывай это...»

Легко сказать – скрывай. Егор был почему-то уверен, что тот же Эдик уже сообщил кому надо об этом разговоре. Ему казалось, что все друг на друга стучат. Да что там казалось! Георгий Данилович – тот сам не раз предлагал Егору козлить, сдавать своих новых товарищей. Егор всегда вежливо отказывался. С детства терпеть ненавидел «барабанщиков»...

Жизнь при психотерапевтическом центре ему нравилась. Хорошее место, отличный стол, благоустроенное жилье, девочки по средам. Он сам себе внушал радужный настрой. И Георгий Данилович лишь делал дополнительную настройку на благодушный лад. Егор уже привык замечать только хорошее. И не обращать внимания на плохое.

А ведь было что-то плохое в этом центре. Что именно, Егор не знал, даже не предполагал. Но временами он чувствовал недобрую ауру, которая окружала центр...

Он шел по периметру. Издали наблюдал за белыми общежитиями. И пациенток видел. Девушки, женщины, свеженькие, хорошенькие. Только все какие-то придавленные, в глазах бессмысленная пустота. Иной раз ему казалось, что это не люди, а привидения. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь из них пытался бежать из центра. Но тем не менее Егор обязан был их охранять.

Егор подходил к двухэтажному зданию из красного кирпича. Оно находилось на окраине центра, но к нему вели две бетонные дороги – одна для автотранспорта, широкая; другая – для пеших, чуть поуже. Он много раз проходил мимо этого здания. Но ни разу не пытался вникнуть, для чего оно здесь находится.

Но сейчас ему захотелось это узнать. Потому что он вдруг увидел Веронику. Она шла по бетонной дорожке, ее под руку вел знакомый Егору франт.

Парень улыбался, что-то весело говорил ей. Но Вероника как будто его не слышала. Вид у нее подавленный, в глазах – полнейшая отрешенность. Не человек, а зомби. Что ей прикажут, то она и сделает...

Франт остановился с ней возле двери. Нажал на кнопку звонка. Егор даже разобрал три коротких, один длинный, и еще раз короткий...

Дверь открылась. Парень и Вероника исчезли в здании.

Окна не только зарешечены, но и затемнены. При всем желании Егор не мог проникнуть в это здание хотя бы взглядом. И слышать ничего не мог. Толстые кирпичные стены надежно хранили свои тайны.

А Егор должен был проникнуть в это здание. И не только взглядом. Он интуитивно почувствовал, что Веронике грозит какая-то беда. И он обязан ей помочь...

Он мог бы прямо сейчас перемахнуть через трехметровый забор. Но не сможет этого сделать – сработает сигнализация. Самовольное оставление поста – в армии это считалось преступлением. И здесь это преступление. Но в отличие от армии оно, возможно, карается смертью.

Егор глянул на часы. Его время истекло. Пора возвращаться в караулку. На его место встанет сменщик. А сам он сможет на часок отлучиться. Эдик его отпустит. Но только пропустят ли его туда, где скрылась Вероника?..

3

Мрачное двухэтажное здание в дальнем конце пансионата. Наверное, это и есть дом развлечений. От этой мысли Веронике не стало ни холодно, ни жарко. Она спокойно зашла с парнем внутрь здания.

– Я знаю, – сказал он. – Вы, девчонки, все голодные. Вам сюда за счастье попасть...

В просторном, но мрачном и неуютном холле их встретил крепкий парень в кожаных брюках и кожаной жилетке. Наглый, самоуверенный.

– Козу привел? – надменно осведомился он.

Ее сопровождающий кивнул.

Веронику не покоробило то, что ее назвали козой. Ей сейчас было все равно.

К холлу примыкал жилой отсек. Вероника поняла это по запаху тушеной капусты. В этом отсеке, наверное, и живет Люба, автоматически подумала она.

Но они стали подниматься вверх по лестнице. На втором этаже тоже мрачно. Под серым, плохо выбеленным потолком тускло горят лампочки. Вдоль стен простые лавки. Но на них никто не сидит. Хотя люди на этом этаже есть – Вероника видела, как из одной комнаты в другую прошел какой-то парень с мощной видеокамерой.

– Кино хочешь глянуть? – спросил сопровождающий.

– Нет, – покачала головой Вероника.

Она уже смирилась с тем, что ей придется делать. Но видеть, как этим будут заниматься другие, ей вовсе не хотелось.

– Как хочешь...

Сопровождающий постучал в дверь дальней комнаты. Но ему никто не ответил. Тогда он сам открыл дверь. И ввел Веронику в комнату. В ней – никого.

А комната обставлена со вкусом. Под потолком какой-то барельеф в готическом стиле, на стенах гобелены. Посреди – огромная кровать с балдахином.

– Ну и как вам? – послышался чей-то незнакомый голос.

В комнату вошел бодрый мужчина. Высокий, сухощавый, с козлиной бородкой. В глазах – непонятный азарт.

Он подошел к Веронике, запросто ощупал ее руками, рассмотрел со всех сторон.

– Материал вполне подходящий, – сказал он.

Так и сказал – материал. Только ей все равно. Лишь бы все это поскорей закончилось.

– Но сначала проба...

И как ни в чем не бывало он начал раздевать ее.

Вероника стояла как соляной столб. Тело одеревенело, в глазах ни проблеска живой мысли. Со стороны могло показаться, что раздевают манекен.

Мужчина с козлиной бородкой раздел ее догола. Посадил на постель.

Игорь Васильевич сказал, что ей придется переспать с мужчиной, который ей неприятен. Это был как раз тот самый тип. Она уж подумала, что он и навалится на нее. Но «козлик» даже не думал расстегивать брюки. И ее сопровождающий не пытался овладеть ею.

Открылась дверь. И в комнате появился самый натуральный негр в одних трусах и майке. Он привычно разделся и подошел к Веронике.

– Начинай, – буднично просто сказал «козлик».

Негр кивнул. И вывалил перед ней свое хозяйство...

Веронике было все равно, с кем спать. С негром или белым. Какая разница, кто овладеет ею? Лишь бы все поскорей закончилось.

Парализованное сознание ничего не имело против негра и его прибора. Только ее организм жил своей жизнью. Ком подступил к горлу самопроизвольно. Она дернулась, икнула и вывалила весь завтрак негру на ноги.

Тот шарахнулся от нее как от чумы.

– Сука! – зло выругался он на чистейшем русском языке.

– Да... – недовольно покачал головой «козлик».

– Может, их в душе свести? – спросил сопровождающий.

– А это мысль... И помоются заодно...

«Козлик» куда-то ушел вместе с негром. Затем вернулся.

– Душ пока занят, – сказал он. – Подождем... А ты, – сердито посмотрел он на Веронику, – убери здесь...

И швырнул ей в лицо половую тряпку.

Вероника кивнула и принялась убирать за собой...

* * *

Три коротких звонка, один длинный, снова короткий. Дверь открылась. Показалась необъятная репа незнакомого парня. Кожаные штаны, жилетка. Ни дать ни взять – байкер какой-то. Только бороды и мотоцикла не хватает.

– Ты кто такой? – вылупился он.

– Охрана, – пробасил Егор.

– Я здесь охрана...

– Ты здесь, а я везде...

– А чего надо?

– Просто надо...

Егор уверенно оттеснил его в сторону и прошел мимо.

– Девчонку только что сюда приводили. Где она?

– Эй, я что-то не пойму, какого хера ты сюда вломился...

Растерянность на лице парня уступала место неприкрытой агрессивности.

– Я спрашиваю, куда девчонку повели?

– Я тебе сейчас дам девчонку...

Егор облегчено вздохнул, когда парень замахнулся на него. Блок, захват, бросок через бедро, удар кулаком в солнечное сплетение. На нем нет никакой вины. «Байкер» сам первый ударил...

Он глянул на бесчувственное тело охранника. Интуитивно определил верный путь. И по лестнице поднялся на второй этаж.

Мрачный коридор с облупленными стенами, дощатый пол. В нем ни души. Зато за ближайшей дверью слышны какие-то стоны.

Егор широко распахнул дверь. И остолбенел на пороге.

На широкой двуспальной кровати два крепких мускулистых парня в два сифона дували симпатичную девчонку. Вся троица в ярком свете софитов, какой-то хлыщ вокруг них с видеокамерой крутится.

Вопросов нет – это порностудия. И понятно, зачем сюда привели Веронику.

Егор присмотрелся к девчонке. Нет, это не Вероника.

Он захлопнул одну дверь. И подошел ко второй. Распахнул настежь. В комнате никого.

Следующая дверь вела в душевую комнату. Егор понял это по звуку льющейся воды из-за двери предбанника. Он уже хотел закрыть дверь, когда услышал женский визг.

Как будто какая-то сила перенесла его через предбанник. Распахнул дверь, застыл на пороге.

Просторная комната в дорогом кафеле. Софиты под потолком. Открытые душевые кабинки. В одной стоит самый настоящий негр с «шашкой» наголо. А в другой кабинке – голая девчонка. Сидит на заднице, ноги под себя подобрала, руками закрывает лицо и груди. А над ней тот самый франт. Злой как собака. Рукой держит девчонку за волосы.

– Целку из себя, мля, строишь, тварь! Я тебе покажу целку. Гипнозом тебя, дрянь, не взяли. Ничего, я тебя так сломаю...

Он бы и дальше продолжал гадить на Веронику словами. Но Егор подошел к нему:

– Эй...

Франт повернулся к нему лицом.

– Девчонку отпусти...

– А по какому такому праву?.. – возмущенно протянул тот.

Но Веронику отпустил.

– По такому...

Несильный удар в солнечное сплетение. И вполсилы раскрытой ладонью по лицу. Франту этого хватило вполне. Он шмякнулся на мокрый пол, стукнулся головой о кафельную стенку кабины.

Егор повернулся к негру. Пронзил его хищным взглядом.

– Ты тут, что ли, главный гребарь?

– А вот сейчас он тебя выгребет, тогда узнаешь...

Субчика с козлиной бородкой и видеокамерой в руках Егор сразу не приметил – в дальнем углу стоял он. Но зато заметил сейчас. И едва удостоил взглядом.

– Ну давай, налетай...

Егор сделал шаг к негру. Тот дернулся в его сторону. Здоровенный детина, кулаки ой-ей-ей какие. Но трусливый. Аж хвост поджал. Тот, который между ног...

– Иди отсюда... – сказал он негру.

Тот кивнул и ветерком прошуршал мимо Егора.

– И ты, клещ, дергай...

«Козлику» тоже показал взглядом на дверь. Только тот встал в позу. Гордо вскинул голову.

Пришлось умерить его пыл. Несильным ударом в сонную артерию Егор выбил из него весь гонор вместе с сознанием.

А сам склонился над Вероникой.

– Как ты здесь оказалась? – с упреком сказал он.

– Я не знаю... Они меня загипнотизировали...

И тут Егора как поленом по голове. Да они тут все, в этом центре, под гипнозом. Для Георгия Даниловича и он, и Эдик, и все остальные – как подопытные кролики. Он, как удав, держит их в повиновении. Все хорошо, все хорошо... Они верят в это. Вы должны молиться на Благодетеля. И они благодарят его, клянутся в преданности. И охраняют пациенток психотерапевтического центра. А эти девчонки вовсе не пациентки, они жертвы. Пленницы, которым одна дорога – в эту порностудию. На этих девчонках делаются неплохие деньги. Порнопродукт всегда в цене...

– Они сказали, что если я буду с ним... – кивком головы она показала вслед ушедшему негру. – То следующим будешь ты... Я им поверила... Но не смогла... Они все такие гнусные...

– Негры?

– Да при чем здесь негры... Все мужики гнусные... Только ты один хороший...

Она поднялась на ноги, без всякого стеснения открылась перед ним во всей своей наготе. И прильнула к его груди. Егор почувствовал, как напряглась его плоть. Он до жути захотел Веронику. И та готова была отдаться ему прямо сейчас. Плевать на то, что было и чего не было в их прошлом. Плевать на все. Сейчас они вместе, ничто не мешает им слиться воедино. Так почему они должны упускать свой шанс?..

Егор начал расстегивать куртку, Вероника взялась за его поясной ремень.

Но раздеться он не успел. С силой распахнулась дверь. И в душевую ворвался Эдик, а с ним еще два бойца. Все трое с автоматами. Все три ствола направлены на него.

– Ребята, в чем дело?

Но Эдик даже не услышал его вопроса. Непроницаемое лицо, ледяной взгляд, губы сведены в жесткую ровную линию.

Он пришел, чтобы арестовать его. Невидимая линия пролегла между ними, отгородила их друг от друга. И не было никаких сомнений в том, что Эдик разрядит в него автомат, если Егор хотя бы дернется. Они уже не товарищи, они – враги.