Текст книги "Любовь в законе"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1996 Г

Глава 9

Весна. Женщины снимают шубы и оголяют ноги; тут уж хочешь или нет, а проснешься от зимней спячки. Проституток Макар не жаловал, пресытился ими на всяких там банных банкетах, куда эти отбросы привозили целыми возами. Но и за обычными девушками особой охоты бегать не было: не царское это дело – павлином перед ними ходить. Но весной романтика бьет в голову и хочется чистой случайной любви. Поэтому и не удержался Макар, случайно увидев на улице Зойку. Она шла из института к троллейбусной остановке, а он позвал ее к себе в машину. Она не отказалась. Сначала был ресторан, а затем номер люкс в гостинице.

Зойка нравилась ему давно, но только через два года после знакомства с ней он взял ее на лыжную прогулку. Сейчас май, и они уже не первый раз вместе. Зойка уже под одеялом, но что-то уже и не хочется. Мозг как будто окаменел, на душе гиря, кровь еле течет в жилах. И перед Полинкой вдруг стало невыносимо стыдно. Три года он с ней, она ему почти как жена, причем верная и преданная, а он с какой-то шлюхой… А как можно назвать Зойку, если она готова раздвинуть ноги тайком от мужа?

Но ничего страшного, у Макара есть лекарство от стыда. Сейчас, сейчас… Он достал из потайного кармана дозу кокаина, выложил на лакированном столике дорожку, скатал трубку из стодолларовой купюры. Розоватый порошок осел на слизистой носа; сейчас он впитается в кровь, и депрессивное состояние после предыдущей дозы исчезнет, уступая месту отличному настроению.

– А почему кокаин через стодолларовую купюру нюхают? – спросила вдруг Зойка.

Наркотик медленно всасывался в кровь, и настроение потихоньку поднималось.

– Можно и через сторублевку нюхать, – не оборачиваясь к ней, раздраженно буркнул Макар. – Это смотря какие бабки у тебя водятся. У меня с этим делом все на мази… А у тебя?

Денег много не бывает, но чем их больше, тем сильней их вдруг начинает не хватать. Но не только поэтому Макар время от времени отправлялся на гастроли. И нервы себе хотелось пощекотать, и в очередной раз убедиться, что Полина предана ему, как собака, и готова на все ради него.

Три года назад он смог разобраться с «Пятым километром»: правильно поставил себя на разборке, дельно, на пальцах растолковал братве ситуацию. Силикат отстоял свой магазин без крови, а Макар получил за это приличный куш. Правда, затем он отправился на юг к очень авторитетному вору, который помог ему двумя ногами встать во власть. Теперь он конкретно смотрящий по Степнянску, братву судит по воровским законам, в «общак» деньги собирает. Приходится крутиться, зато теперь у него почет и уважение. Ну и деньги, само собой. Один дом он уже купил, другой достраивает, и Полина в шелках, как лох в долгах… Правда, в последнее время вдруг возникли проблемы. Еще в позапрошлом году в городе объявились братья Агаповы, подмяли под себя открывшийся рынок на южной окраине, после чего затихли. Но ненадолго. Через некоторое время они обосновались на рынке в западной части города, ближе к центру. Вокзальские как ни старались, так и не смогли их подвинуть. Оказывается, Агаповы вложили в строительство этого рынка свои деньги, а ребята у них в бригаде крепкие, из бывших спецназовцев. Вокзальские от них по первое число огребли. И Макар ничего не мог поделать с братьями, напрасно пытался убедить их, что за рынок они должны платить вокзальской братве. Агаповы твердо стояли на своем, а напряжение нарастало.

– Да как тебе сказать? – пожала плечами Зойка. – Сева пашет как вол, а толку никакого. Один дом продает – и сразу в следующий вкладывает. Да и в кредиты влезает, в долгах весь. У него их сейчас десятка два сразу строится, а мы еле концы с концами сводим, до сих пор ездим на «Москвиче». И квартиру снимаем, а могли бы в своем доме жить…

– Может, у него с братвой проблемы?

Макар ощутил ожидаемый прилив сил. Ему вдруг захотелось помочь Зойке. Денег он ей дать не может, самому мало, а вот за Севу слово замолвить можно. Ну, если там не очень хлопотно…

– Да нет, нормально все. У него же фирмы своей нет как бы. Шабашники на него работают, а он дома как частник продает. Только на меня шесть домов оформлено.

– Он что, и налоги не платит?

– Нет.

– И с братвой не делится?

– Э-э… – спохватилась Зойка.

Баба она красивая, но дура дурой.

– Да ладно, не напрягайся, не сдам я твоего Севу. Ты же умница и доброту мою отработаешь.

– А то как же!

Зойка грудью прижалась к нему, взяла в губы мочку его уха. Но это только начало. Сейчас ее голова опустится на уровень груди, а потом еще ниже…

Макар с трудом сдерживал себя, так хотелось выметнуть из рукава нож и вспороть горло этому нахалу.

– Завод наш. У нас двадцать два процента акций, наши люди в совете директоров, – упорно стоял на своем старший из братьев Агаповых.

Интеллигентного вида, среднего роста, сухопарый, в черном двубортном костюме и белой водолазке он был скорее похож на бизнесмена, если бы не взгляд с алмазным блеском и твердостью. И два его младших брата под стать ему: такие же невзрачные, но вместе с тем и бронебойные. И эти в костюмах с расстегнутыми пиджаками. Пистолеты у них под мышками, и Макар точно это знал. Не позволили братья обезоружить себя перед встречей. Стволы сдали только их охранники, а они заявили, что по своему рангу обязаны быть при оружии. Пришлось и Силикату оставлять при себе ствол. Но ведь он один, не считая безоружных быков, а братьев трое…

Братья умели настоять на своем и одним только этим бесили Макара. Не мог он забыть и своего прошлого поражения, когда не смог забрать у них рынок.

– Ты не понимаешь, Толик, – покачал он головой. – Завод должен платить дань заводской братве. И не важно, кто там в совете директоров, главное, на чьей территории находится завод.

Они сидели в пустом зале ресторана за столиком, на котором не было даже бутылки с минеральной водой. Зато напряжение в воздухе создалось такое, что хрустальная люстра над головой стала вдруг позванивать. Может, это был обман слуха, но Макару было очень неуютно. Даже с наглыми ребятами с «Пятого километра» было легче договариваться. Те хоть о понятиях имели представление, а для этих вообще ничего святого нет, кроме денег. Потому и прут, как танки.

– Может, я чего-то не понимаю, – ровным, лишенным гневных эмоций голосом сказал Агапов. – Но завод наш, и платить мы никому ничего не будем.

– Так никто тебя, Толик, платить и не заставляет. Пусть завод платит.

– Но завод-то наш.

– Это я уже слышал, – еле сдерживая себя, чтобы не взорваться, скривился Макар.

– Завод наш.

– У тебя что, заело?

– Завод наш. Мы вкладываем в его развитие своиденьги и ни с кем нашей прибылью делиться не собираемся.

– Да, но ваша доля всего двадцать два процента, – влез в разговор Силикат, который, похоже, уже понял, что Макар не в состоянии переубедить упрямцев. – Пусть завод платит дань с остальных семидесяти восьми.

За последнее время Силикат привык к спокойной жизни и, что называется, раздобрел. Агаповы же голодные, потому и злые. Он это понимает, потому и готов пойти на уступки, лишь бы только не связываться с ними. Бригада у них небольшая, но там у них бывшие армейские и ментовские спецназовцы, шутки с которыми очень плохи. Хотя никто их и не боится. Во всяком случае, Макар плевать хотел на них.

– Это ты зря, – насмешливо глянул он на Силиката. – Платить должны все. Я не знаю, кто такие братья Агаповы. Я знаю только то, что они бизнесмены. А если ты бизнесмен, ты должен отстегивать на «общак». Какие здесь вопросы?

Силикат многозначительно посмотрел на старшего брата и красноречиво развел руками. Дескать, слово вора – закон.

– Вопросов нет, – сказал Агапов, подав тем самым надежду на благоприятный исход встречи.

Макар должен был добиться, чтобы братья согласились с его словом, иначе ему грош цена.

– Но платить никто не будет. Завод наш, и точка, – отчеканил наглец.

– Толик, ты хоть понимаешь, кто я, а кто ты?

– А кто ты? – Агапов окатил Макара студеным взглядом, как будто ушат ледяной воды на него вылил.

– Я в законе!

– И что?

– Мое слово – закон! – вскипел Макар.

– Я так не считаю.

– Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?

– Я готов защищаться. А ты?

– Ты мне угрожаешь?

Макар напрягся изо всех сил, взглядом пытаясь продавить собеседника, но лед в его глазах не треснул, не потек.

– Ты, наверное, не понимаешь, что с тобой будет, если…

Макар осекся, осознав, что вышел из-под собственного контроля. Он повел себя как ребенок, который угрожает великовозрастному нахалу своим папой. Дескать, если тронешь одного вора, то будешь иметь дело со всеми. Но, похоже, Агапов и сам это понимал.

– Я ничего не боюсь, – невозмутимо сказал он и быстро, но без лишней резкости поднялся со своего места.

– А платить мы не будем, – добавил второй брат.

– И охрана на заводе будет нашей, – не остался в стороне и третий.

Братья ушли, и Макар не смог их остановить. Они ушли безнаказанно, оставив его в дураках.

– М-да, – Силикат нервно постучал пальцами по столу. – Опять двадцать пять.

– Что делать будем?

– Ну, есть способы…

Силикат демонстративно взял паузу, давая понять Макару, что не считает нужным делиться с ним своими соображениями. Ведь тот всего лишь смотрящий, и его дело решать конфликты бескровным путем. Ну а если не получилось поставить на место наглых братьев, то его миссия завершена, и, увы, бесславно. Теперь Силикат будет решать, как разобраться с нахалами по-своему. И Макару совсем не нужно знать, как он собирается пролить чужую кровь… А может, он сам сможет договориться с Агаповыми, без стрельбы, на компромиссе…

Когда-то Силикат предлагал ему курировать его бригаду на правах законного вора. Макар вроде бы согласился, но на волне первого успеха передумал и решил взять шефство над всеми группировками города. Он стал своего рода третейским судьей, получая деньги от обеих сторон спора. А мог бы жить на процент от доходов, которые имел Силикат. Впрочем, он не жаловался, потому что его слово в Степнянске быстро обрело нужный вес, и, если не считать Агаповых, никто не пытался ослушаться его. Но вот нашла коса на камень, и, похоже, Силикат усомнился в нем. Кажется, он уже не хочет, чтобы Макар взял его команду под свое покровительство. Не хочет и больше не предложит. Ну и черт с ним.

Макар должен был спросить с братьев за оскорбление. Людей у него немного: водитель и два телохранителя, которые запросто могут поработать «торпедами». Может, и не снайперы они, зато ребята все отчаянные, им любое дело можно доверить. Но не хотелось разбрасываться ими. Тут хитрость нужна и тонкость.

– Я тоже один способ знаю, – в раздумье сказал Макар. – Только мне люди нужны. Такие, чтобы стрелять умели. И с инструментом…

– Ну, есть у меня ребята… – Силикат нервно забарабанил пальцами по столу. – Но зачем тебе это? Ну, прокатили тебя, и что? Может, Агаповы еще передумают…

– А с западным рынком они передумали? Ты же знаешь, прощать не в моих правилах.

– Да знаю. Тарань вот пропал…

Силикат не собирался убивать этого парня своими руками, но позволил это сделать Макару. С его молчаливого согласия Тарань и лег в землю. Это была проверка для людей, которых Макар взял в свою свиту. Но ведь это такая мелочь по сравнению с братьями.

– Испугался и сплыл твой Тарань, – тускло сказал Макар.

Эта тема давно уже перестала его волновать. И Силикату давно пора забыть о ней. Хотя нет, забывать о том как раз-то и нельзя. Он должен понимать, что воровское возмездие может настичь и его самого.

– Я тебе вот что скажу, парень, – так же нехотя продолжал он. – Не нравятся мне эти Агаповы. Очень не нравятся. Ты же видишь, с какого хода они на завод зашли. С парадного. Так же, как с рынком. Акции у них. Не важно, на какие шиши они эти акции взяли, важно что у них все продумано… Сколько процентов ты с этого завода берешь? Десять?

– Больше нельзя, там свои расклады. Начнешь душить, они взбунтуются, мэра напрягут, область подключат, а то и Москву. Да и не десять процентов там, думаю, что еще меньше. Они ж удобрения на экспорт гонят, вся прибыль за кордоном оседает, в офшорах, как там проверишь? А карбамид за бугром большим спросом пользуется. Они в отчетах пятьдесят долларов за тонну показывают, а я слышал, что даже перекупщики за бугром меньше ста пятидесяти не дают. Но мне говорят, что это не больше чем слухи. А лезть я в эти дебри не хочу, сложно там все, и нарваться можно. Тем более деньги неплохие поднимаем.

– Не плохие, но бросовые. Тебя близко к заводу не подпускают, а братья в самое нутро вгрызлись. Поверь, они реальные деньги будут поднимать. Я слышал, они еще один рынок открыть хотят, за речкой. И опять же на законных основаниях. Ты слышишь, на законных. Это значит, что они ментов могут подключить…

– Могут, – легко согласился Силикат.

– У тебя хоть какие-то понятия, а для этих ничего святого. И головы у них работают, головы… Змей Горыныч трехглавый. Поверь, если этого змея вовремя не остановить, он всех сожрет: и вас, и вокзальских, и «Пятый километр»… И ты его остановишь!

Макар пристально посмотрел на собеседника. Не станет он мараться о каких-то братьев, если угрожают они не только ему. Но прежде чем умыть руки, он намылил их, и теперь все выглядело так, будто это был воровской наказ для Силиката. Ну а как еще вести себя с людьми, которые пытаются быть умнее, чем ты?

– Но ты же сам собирался, – встрепенулся тот.

– Что я собирался? – удивленно повел бровью Макар. – Я про людей спросил, про инструмент… Ты согласился. Вот и решай теперь проблему. Или ты не хозяин своего слова?

– Ну, хозяин… – замялся браток.

– Тогда не надо меня разочаровывать. Срок я тебе не ставлю, с этим ты сам решай. С какой головы начинать, тоже сам думай. Но змей должен издохнуть. Большую услугу всем сделаешь. И я это не забуду… Ну все, дерзай.

Из ресторана Макар выходил в полной уверенности, что Силикат сделает все как надо. Но на душе все равно было неспокойно. Не нравились ему братья Агаповы. Слишком уж они непредсказуемы…

Зойка улыбалась во весь рот. Ее белоснежные зубы блестели ярко, но сама улыбка была какая-то тусклая, ненатуральная. Потому что фальшивая. Что-то с ней сегодня не так.

– С тобой все нормально? – подозрительно покосился на нее Макар.

– Ну-у… – в нервном раздумье пожала она плечами. – Может, да, а может, нет.

– А конкретно?

– Ну, мне кажется, что Сева о чем-то догадывается. Вот думаю, как бы он не выследил меня.

– Твой Сева от зари до зари без продыху ишачит, куда ему до тебя?

– Ему вообще до меня дела нет, – хлюпнула носом Зойка. – Как будто я ему не жена совсем. Он твою Полинку любит…

Казалось, она сказала это нарочно, чтобы вывести его из себя.

– Любит, но ничего не получит, – скривился Макар. – А я тебя люблю. И все получаю… Ну чего сидишь? Иди ко мне, буду тебя любить!

– Да успеешь еще вылюбить, – отмахнулась Зойка.

Даже не думает с кресла подниматься, на колени к нему садиться. Как будто он пришел сюда, чтобы разговоры с ней заводить.

– Мне бы выпить, – сказала она. – А то что-то на душе не очень…

– Ну, это всегда пожалуйста, – кивнул Макар.

Обычно он готовился к встрече с Зойкой. Верный Клещ ставил на стол бутылку хорошего вина и фрукты, но каждый раз она отказывалась от выпивки, чтобы Севастьян запах вдруг не учуял. Не хотела она портить свой имидж образцовой жены. Блудить можно, а пить – нет. Как в том анекдоте: пусть ребенок будет негром, лишь бы не курил.

Но сегодня Зойке захотелось выпить, видно, не все у нее ладно. Или мужа боится, или еще что… Макар откупорил бутылку, наполнил бокалы, но Зойка из своего лишь пригубила.

– Ты знаешь, я люблю Севу, – усаживаясь к нему на колени, сказала она. – Очень люблю. Но ты меня так заводишь, что я ничего не могу с собой поделать… А потом, я не могу ему простить, что он Полинку любит. И что мне бегать за ним приходилось…

– Мстишь ему? – расстегивая молнию на ее платье, насмешливо спросил он.

– Что-то в этом роде.

– И все равно ты блудь.

– Еще какая! Я ведь еще и Полинке твоей мщу. За то, что Сева ее любит. И сейчас моя месть будет ужасной! – распалилась Зойка.

И с таким азартом набросилась на Макара, с таким рвением охаживала его, как будто эта встреча должна была стать для них последней. Но ведь он вроде бы и не собирался бросать ее.

Зойка превзошла и себя, и Полину, давно у него не было настолько оглушительного «сеанса», который устроила ему эта девка. Когда все закончилось, Макару пришлось какое-то время приходить в себя. Он бы и еще лежал, если бы нужда не стащила с постели. Он отправился в туалет, встряхнулся, а вернувшись, увидел, что Зойка, завернутая в простыню, сидит в кресле. На губах затуманенная улыбка, в руке наполненный бокал. И ему она тоже налила. Но что-то не то во всем этом, что-то не то…

– Выпьем? – кивнув на его бокал, спросила она.

Фальшью от нее тянет, как могильным холодом из склепа.

– Не вопрос, – кивнул Макар.

Он забрал у нее бокал, а ей всучил свой. И сделал он это так по-шулерски быстро, что Зойка даже не дернулась.

– Эй, ты чего? – запоздало опомнилась она.

– Из твоего бокала вкусней! Ну, за твое здоровье!

– Ты знаешь, я что-то не хочу… Голова разболелась.

Она поставила бокал на столик и ладонью прикрыла глаза, чтобы он не видел, сколько в них страха.

– А я тебя сейчас вылечу!

Макар потянулся к своим брюкам, под которыми лежал пистолет, взял его в руку, приставил ствол к виску Зойки.

– Ты… Ты это зачем? – жалко пролепетала она.

– Вино пей.

– Ну, если скажешь…

Она потянулась к его бокалу, но Макар щелкнул собачкой курка, заставив ее замереть.

– Свое вино пей.

– Но я не хочу…

– Я его тебе сейчас в глотку волью!

– Не надо!

– Почему?

– Не хочу.

– Ответ неверный. Я тебе сейчас башку прострелю, если правду не скажешь. Что с вином? Что там, яд или клофелин?

– Я… Я не знаю…

– Травануть меня хотела, падла?

– Прости!

– Простить? Да никогда! Однажды уже простил. Твоего мужа. Теперь за это расплачиваюсь. Он меня заказал, да?

Логика в этом предположении была. Сева мог узнать, что Зойка гуляет, и в обмен на прощение заставил ее избавиться от любовника. Ведь он же ненавидит Макара из-за Полины. А ведь он двух зайцев, гад, убить может. И жену свою блудливую бросит, потому что повод есть, и Полинку вдовой сделает, чтобы затем прибрать к рукам. Любит она его или нет, но Сева для нее – идеальный вариант, если, конечно, не будет Макара…

– Нет! Сева здесь ни при чем!

– А кто при чем?

– Не знаю. Они подошли ко мне, показали фото, где мы с тобой в постели, сказали, что Севе покажут… Он же меня бросит, если узнает. Понимаешь, бросит!

– Заткнись! Что за люди к тебе подходили?

– Ну, они не представились, сказали только, что сделать надо. Запугивали меня. Сказали, что, если я не соглашусь, они Женьку моего заберут, цыганам, сказали, на вокзал отдадут…

– Это меня уже не парит, что они там тебе сказали. Меня интересуют только факты. Ты должна им позвонить после того, как все сделаешь?

– Нет, они сказали, что сами все узнают. Они сказали, что я их больше не увижу.

– Ну, в этом я не сомневаюсь.

– Почему? – с обреченным видом спросила Зойка.

– Ты думаешь, я тебя убью?.. Нет, я не стану тебя убивать. Надо бы, но не стану. Все-таки нам хорошо было вместе, да?..

– Да, – с надеждой кивнула она.

– Только ты никому ничего не должна говорить, ну, что меня убить пыталась. А если эти вдруг появятся, скажи, что все в порядке, что я наживку заглотил.

Возможно, Зойка подмешала в бокал цианид, тогда Макар должен был умереть сразу. Но это вряд ли. Она же должна сначала уйти из номера, а смерть должна была наступить значительно позже, иначе ей просто-напросто несдобровать: или Клещ ей голову прострелил бы, или менты бы за жабры взяли, чего заказчики допустить никак не могли. Впрочем, можно было на ней проверить, как действует яд, но с этим лучше повременить. Зойка сейчас нужна как приманка. Если Макара заказали Агаповы, то и ей уже вынесли приговор. Она отравит его, а они застрелят ее. Или подрежут в подъезде, сработав под грабителей. Поэтому ее надо отпустить, а Клещ с Пыжом пусть за ней следят, вдруг киллера возьмут, тогда и на заказчика выйти можно будет. И если это будут Агаповы, то воровской сход объявит их гадами, тогда в зону им путь заказан. Если, конечно, они смогут дожить до этого светлого часа. Ведь их начнут убивать уже на воле…

Ну а если вдруг выяснится, что Макара заказал Сева, то с ним вообще разговора не будет. Пулю в лоб – и привет на тот свет.

– Ты давай домой иди. И веди себя тихо, как будто ничего не было, поняла?

Пока она одевалась, Макар озадачил Клеща и Пыжа, и те отправились следить за ней. Сам же он внимательно обыскал номер. Если у заказчиков был компромат на Зойку, то, значит, где-то в номере находилась скрытая фотокамера. И еще он боялся обнаружить «жучок». Если враг слышал, о чем он сейчас говорил с Зойкой, то глупо будет изображать свою собственную смерть.

Но в номере не было ни камер, ни «жучков». И тогда Макар вызвал «Скорую помощь». Он изобразил приступ аппендицита, но по дороге заявил, что с ним все в порядке, и велел везти его домой.

К своему жилищу он подъезжал как раз в тот момент, когда Зойка подходила к дому своих родителей. Она только что вышла из такси и по узкой бетонированной дорожке направлялась к воротам. Макар уже взялся за ручку дверей, чтобы выйти из салона «Скорой», когда увидел, как из-за кустов к ней метнулся какой-то человек. Она и понять ничего не успела, как ей под нижнее ребро вонзился нож. Это был убойный удар, от которого разрывалась почка и наступала мгновенная смерть. Так бить мог только профессионал. Но Макара это не смутило.

Не обращая внимания на Зойку, распластавшуюся на земле, он со всех ног побежал за ее убийцей. Здоровье у него уже не то, что прежде, – дыхательный аппарат слабоват, – но все-таки он смог развить достаточную скорость, чтобы нагнать бегущего вдоль забора человека. Тот был в спортивном костюме, в кроссовках, в шапочке, натянутой на глаза. Ни дать ни взять человек, пропагандирующий здоровый образ жизни.

Правда, заметив за собой погоню, убийца выбросил отобранную у Зойки сумочку и резко прибавил в скорости. И очень скоро Макар безнадежно отстал от него.

Свернув за крайний слева дом, парень побежал к реке. Догнать его Макар не мог, но неожиданно навстречу киллеру выскочил Клещ. Убийца высоко выпрыгнул вверх и ударил его ногой в грудь, но, падая, Клещ ухватился за эту ногу, заставив противника лечь рядом с собой. Однако киллер залеживаться не собирался. Он ударил противника локтем в лицо, поднялся, но Макар уже был рядом и держал его на прицеле своего пистолета.

– Спокойно, козлик! Рога опустил!

Убийца наклонил голову, чтобы глянуть на него из-под руки. Но поднявшийся с земли Клещ наотмашь ударил его кулаком в челюсть. Тут же подоспел и Пыж. Он добавил, вырубив киллера ударом по шейным позвонкам.

«Спортсмен» потерял сознание, и Макар велел оттащить его в камыши. Но для начала распорядился связать его по рукам и ногам.

В любой момент могли появиться менты и отправиться по следу преступника, а Макар очень не хотел, чтобы ему испортили беседу.

Киллера затащили в камыши, и когда он пришел в себя, Клещ набросил ему на шею удавку из поясного ремня.

– Кто Зойку заказал? – Макар свирепо сощурил глаза.

– Какую Зойку? – недоуменно вытаращился на него убийца.

– Которую ты убил.

– Чего убил? Просто ножом пырнул. Может, жива. А чего сумочку не отдавала?

– Это ты ментам расскажешь. Если доживешь… Кто Зойку заказал? На кого работаешь?

– Да ни на кого я не работаю. Я сам по себе!

Макар выразительно глянул на Клеща, и тот затянул ремень на шее убийцы. Удавку он разжал в самый последний момент, уже после того, как бедняга почти распрощался с жизнью.

– Даю тебе последний шанс. Кто заказал Зойку?

– Толик отмашку дал… – прохрипел убийца.

– Агапов?

– Да, он…

– Смотри, если обманул, в зоне с тебя спросят. Ментам про Агапова не говори, понял? Клещ, ты когда-нибудь был дружинником? – насмешливо спросил Макар.

– Я что, на козла похож? – возмутился тот.

– Ничего, если козлом немного поработаешь?

По воровским законам нельзя было сдавать киллера ментам, но у Макара не было другого выхода. Ему нужен был человек, с помощью которого он мог бы доказать вину Агаповых. А в тюрьме лучшие камеры хранения для таких свидетелей, и люди найдутся, которые присмотрят за киллером, чтобы братья не добрались до него.

Но еще лучше найти людей, которые устранят самих братьев. Зачищать их нужно, и чем быстрей, тем лучше. Силикат, шут гороховый, не решился бросить им вызов. Что ж, Макар справится с ними своими силами. И тогда Силикат будет прыгать перед ним на задних лапках, и все остальные авторитеты тоже. Тогда его власть в городе точно станет недосягаемой для других…

Люди у него есть. И оружие тоже. Хорошее оружие, из спецназовского арсенала, в Москве по случаю прикупил. Главное – точно направить его в цель…

Клещ сдал преступника подъехавшим ментам, он же и показания дал, избавив от этого неприличного занятия своего босса. Макар под охраной Чижа по берегу реки отправился к своему дому, где его должна была ждать Полина.