355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Городов » Круг Девятирога » Текст книги (страница 15)
Круг Девятирога
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:24

Текст книги "Круг Девятирога"


Автор книги: Владимир Городов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– А если спросят, куда техники подевались? – спросил кто-то из строя.

– Скажете: чудовище скушало. Всех техников, а с ними Пятьсот Девятнадцатого, Пятьсот Двадцать Третьего, Пятьсот Двадцать Четвёртого и Пятьсот Тридцатого. Всё. Бывайте. Чтоб вам устать до отключки!

Петя вышел из коридора. Я закрыл за ним дверь, и коридор превратился в шлюз для пропуска людей в одном направлении. Я немного поработал над изображением Беса: уменьшил глаза, запустил в них красные огоньки, увеличил пасть, удлинил зубы, а в довершение перекрасил шерсть в зелёный цвет.

– Голос! – скомандовал я щенку, и тот вяло тявкнул несколько раз. Я повысил уровень громкости и смодулировал из этого «тяф‑ф» такой мощный и ужасающий рык, что снаряжающие автоматы Неутомимые непроизвольно оглянулись, некоторые даже передёрнули плечами: до того уж мерзкое создание слепил я из своего любимца. Дальше пошло маленькое издевательство над щенком. Петя дразнил его, всячески тормошил, строил ему страшные гримасы, оставаясь между тем за кадром. Бес сердито заливался лаем и наскакивал на него. А что в это время происходило в гулком коридоре, трудно представить. Неутомимые с недовольными лицами зажимали ладонями уши. Я открыл двери, и они бросились на выход, ведя беглый огонь по «ужасному монстру». Едва последний из Неутомимых пересёк порог, я закрыл дверь и выключил трансляцию.

– Ну вот, все пожелания выполнены, – сказал я, успокаивая возбуждённого Беса, продолжающего недовольно рычать на Петю.

– Ещё одно есть, командир! Последнее. – Петя широко махнул рукой, указывая на своих новобранцев. – Разреши представить: Пятьсот Девят…

– Опять цифры! – недовольно поморщился я.

– Так об этом я и хотел попросить! Дай парням нормальные боевые имена.

– Хорошо. Вася, Коля, Дима, Гена. – Я поочерёдно тыкнул в сторону каждого пальцем.

– Хо-йо! – восторженным дружным рёвом отозвались новые крестнички, отработанным движением синхронно кинув ребром к груди сложенную дощечкой руку.

– Нет-нет, ребятки, так не пойдёт! Вы теперь это императорское «хо-йо» забудьте навсегда. Вы теперь на почётной службе у Светлого лад-лэда Олина Апри, и здесь принято делать такѕ – Петя набрал в грудь побольше воздуха и с громовым «йес!» сделал отмашку правым локтем. – Понятно? Сейчас потренируемся…

Одесса – Подземный Город, 23 вивината 8855 года

Техников в Одессе никто не охранял и ни к чему не принуждал: я дал им полную свободу в пределах острова, ограничившись лишь собеседованием с каждым. Задавая осторожные вопросы, я сумел выяснить то, что на данный момент волновало меня более всего: император не только не умел пользоваться системой внепространственного сообщения, но и вообще не подозревал о её существовании.

Все техники оказались весьма и весьма толковыми ребятами. До сих пор не могу понять, каким образом при отсутствии на Ланеле системы образования люди императора выявляли способных ребятишек, но факт остаётся фактом: юных вундеркиндов набирали по всему континенту, обучали их и формировали в Суонаре местную Силиконовую долину. Жили они так же, как и Неутомимые, в казармах, и лишь за большие успехи поощрялись суточным отпуском в Мойилет. Поэтому от уныния, овладевшего ими после пленения, на следующий день не осталось и следа. Они ходили по городу, знакомились с горожанами и, что немаловажно, с горожанками, наблюдали за местным бытом и даже принимали участие в работах. А на третий день под окна моей резиденции на колёсах пришли все военнопленные в полном составе с требованием предоставления им политического убежища.

– И пусть Светлый лад-лэд не думает, что мы только и умеем, что в азартные игры играть! – горячился на импровизированном митинге молодой техник, которого звали Вази. – Если надо, мы можем и землю копать, и лес валить, и в море на промысел выйти!

– Что ж, рад, что вы такие умелые, – сказал я в ответ. – В таком случае получите у старшего герасима инструменты. Вон тот холм я отдаю вам. Задача такая: построить школу-университет и жильё для себя. Впредь называться сие место будет Сорбонна, университетский городок.

Возбуждённо переговариваясь, будущая интеллектуальная элита Априи удалилась возводить храм науки. Я же вновь направился в Подземный Город, где в последние дни проводил большую часть времени, пытаясь выяснить предназначение многочисленного наследия Иных Людей. На головном компьютере Города обнаружилась директория, аналогичная «Info», однако даже с её помощью разобраться в насыщенных специфическими терминами текстах я не мог. Как прикажете, например, практически использовать прибор, носящий название «квазистатический модулятор интегральной трёхлинейной дисперсии пластинчатых конгломератов в параллельном темпоральном потоке»? Вот и я не знал. Однако не отчаивался найти среди многочисленных устройств что-нибудь менее заумное, чему можно будет найти применение. В том числе и в войне против императора.

* * *

В сопровождении двух гвардейцев я подошёл к порталу и набрал Суонар.

– Стой! Кто идёт? – раздался окрик, лишь только соединение состоялось. По моему настоянию в Подземном Городе учредили два круглосуточных поста: один – возле портала, второй – у входной двери. Под это дело Петя пытался выторговать у меня ещё восемь человек в ряды гвардии. Сошлись на четырёх.

– Лад-лэд Апри и смена караула! – ответил я.

– Пароль?

– «Остров». Отзыв?

– «Большая земля». Да хранят тебя Оба, Светлый! – В проёме показался гвардеец Коля.

– И тебе удачи. Как дежурство?

– Спокойно.

– Сдать пост!

Сменив часовых и отправив прежнюю смену на отдых, я подошёл к пульту и первым делом глянул через камеру внешнего обзора. В тоннеле, который представлял собой идеальный полуцилиндр с гладкими, словно бы полированными стенами, за брустверами из мешков с песком расположилось очередное дежурное отделение Неутомимых. За прошедшие дни служивые уже утратили былую бдительность, спало напряжение, и они беспечно наблюдали за командой техников, собирающих какое-то устройство, о назначении которого приходилось лишь догадываться.

«Ничего страшного, – успокоил я себя. – За сотню лет не смогли открыть ни одной двери, и сейчас ничего не получится!»

Как я потом корил себя за излишнюю самоуверенность! Но это случилось позже. А пока я вновь раскрыл план Подземного Города и задумчиво вздохнул: над чем поломать голову в этот раз? Всего подземная станция, если считать вместе с центральным залом, состояла из девяноста семи помещений, из которых половина (центральные три кольца) служили жилыми комнатами. Во всех остальных находились различные устройства – от одного до десятка. Наконец, решив, что вероятность найти что-то полезное наиболее велика среди тех приборов, под которые выделена целая лаборатория, я заглянул в комнату номер двадцать семь. Устройство, находящееся в ней, называлось, как сообщил компьютер, «субатомный трансфертор-модулятор объектов без признаков технологии тэш». Часа четыре я бился над описанием принципов его работы, с трудом продираясь сквозь дебри терминов, зачастую не имеющих аналогов ни в ланельском, ни в русском языках. Кому придёт в голову в узкоспециализированных книгах подробно разъяснять, что такое, например, Интернет? И здесь точно так же: мимоходом тут и там употреблялись термины наподобие «технологии тэш», но что это такое, подробно не объяснялось.

Но когда я наконец понял назначение прибора, у меня аж дыхание перехватило. Это же аппарат для копирования! И не бумажек-документиков, а любых объектов! Естественно, которые «без признаков…» И управлять-то им проще простого. Вот три отделения-бункера. В этот кладётся расходный материал, в этот образец. Потом – крэкс, пэкс, фэкс! – и из третьего отделения вынимаешь точную копию! Интересно, автоматные патроны относятся к «объектам с признаками»? Наштамповать хотя бы пару ящиков – то-то бы Петя обрадовался! Но для того, чтобы проверить это, требовались материалы, и я решил заняться дальнейшим освоением техники на следующий день.

Возвращаясь в Одессу, я размышлял: стоит ли посвящать кого-либо ещё в суть моего открытия? Уж слишком велико искушение: имея такой агрегатик, можно жить, мягко говоря, весьма небедно.

Одесса, 24 вивината 8855 года

…Спать ещё хотелось, но пришлось просыпаться по двум очень важным причинам. Во-первых, очень хотелось кушать, а во-вторых, справить малую нужду. Даже не знаю, что больше. Все ещё спали, со всех сторон раздавались посапывания и храп. Потянувшись и зевнув до хруста, я протопал к выходу, но дверь открыть не смог. Я громко попросил помочь мне, но в ответ раздалось только сонное бормотание. Пришлось пописать в углу. Немного полегчало. Лужа пахла неприятно, и я закрыл её какой-то тряпкой. А кушать всё ещё хотелось. Тут я вспомнил про свою заначку и вытащил из тайника большую мозговую кость. Увы! Обглодана дочиста… Остался только запах, который ещё больше растравил голодный желудок. Я тяжело вздохнул и стал бродить по помещению, пока не наткнулся на свисающую сверху руку, которая пахла как-то по-особенному, по-родному. Вот оно! Если её потормошить, сразу будет еда! И я не сильно, но требовательно куснул руку за большой палец…

…Я резко проснулся и рывком сел. Тряхнул головой. Надо же, какая ерунда приснилась! Рядом раздалось поскуливание. Я повернул голову и увидел, что подле кровати, весело молотя по полу хвостом, сидит и восторженно смотрит на меня белый пушистый Бес. Я огляделся. В углу валялась, постепенно намокая, куртка Бади. Из-за дорожного сундука высовывалась обгрызенная мозговая кость. А на моём большом пальце отчётливо виднелись четыре точки – след тяпнувших меня маленьких клыков.

– Бес? – ничего не понимая, пробормотал я. – Ты…

Услышав, что я к нему обращаюсь, щенок вскочил, подпрыгнул на месте, радостно тявкнул, хвостик почти исчез из вида: прямо вентилятор какой-то! И в этот момент на малое мгновение я увидел себя со стороны, его глазами: помятый, всклоченный, с подзаплывшими полуоткрытыми глазами и вообще прекрасный как небожитель.

Та-ак! Вот оно как интересно-то! Это что же, входит в условия игры? Каждый Предназначенный должен собрать собачью стаю своего цвета? Аррутар – синих, я – белых… Что ж, будем надеяться, что каких-то больших проблем мне это не создаст. Поживём, посмотрим, посоветуемся с более старшими и опытными товарищами… А пока пройдёмся прогуляемся.

Я вышел из ковчега. Бес выпрыгнул следом и с заливистым лаем кинулся гоняться за какими-то пичужками. Короткие утренние сумерки только-только начиналось. Солнце ещё не показалось из-за линии горизонта, но уже через несколько минут оно резко «выпрыгнет» оттуда так же, как «проваливается» по вечерам, и зальёт всё своим сиянием. Тогда и прозвенит утренний колокол. А пока все в Одессе ещё спали. Впрочем, нет, не все. Возле недостроенного здания кузницы я увидел знакомую фигуру: Муму, как всегда, поднявшись пораньше, уже прикидывал объёмы работ, планировал новый рабочий день. Я направился к нему.

– Муму, мне сегодня понадобятся кое-какие материалы, – сказал я после обмена приветствиями. – Разные. Понемногу, по несколько фунтов.

– Какие именно, Светлый?

Я перечислил всё необходимое для изготовления патронов. Муму задумчиво поскрёб затылок:

– Железа-то у нас аж два воза. Меди воз. Угля для кузни заготовили изрядно. А вот свинца токмо маленький кусочек, тот, что из твоих запасов, фунта не потянет. Сера… С серой дела похужее. Можно у бабки Тинихи выпросить, она целительством занимается и из ея мазюку вонючую делает – всяких букашек вредных травить. Однако ж немного, жменьку-другую. А что касаемо селитры… – он беспомощно развёл руками, – …не обессудь, Светлый, не имеется. Хоть и вещь в хозяйстве полезная: земелька ею уж шибко хорошо добрится.

– Ну что ж, на нет и суда нет. В таком случае подыщи-ка мне хорошее полено. А насчёт серы и селитры озадачим Бади, когда он поедет в Суродилу.

* * *

Испытания трансфертора-модулятора прошли успешно. Одного полена хватило на пять копий, но и этого пока более чем достаточно. Воодушевлённый успехом, я вернулся из Подземного Города пораньше и вместе с Бади, одетым в камзол от военного мундира (курточка от повседневной одежды, постиранная, ещё не успела высохнуть), заперся в ковчеге, дабы обсудить вопрос государственной важности.

– Твой пёс, Светлый, позволяет себе тарк знает что! – начал было жаловаться мне бывший главный интендант, недавно возведённый мною в должность министра финансов и экономики Априи. – Изгадил всю мою курточку! Надобно бы его держать на ули…

Бади осекся на полуслове, потому что я выложил на стол и открыл коробочку с лежащим в ней сокровищем.

– Ты видел это?

– Конечно, видел. Там, у дороги, после нападения.

– Сколько это может стоить?

– Это?!.. Но это же бесценно!

– Понятно. И всё же?

– Если продавать тайно, то тридцать-сорок тысяч золотых можно выручить.

– Ты сможешь в Суродиле найти покупателя?

– Найти-то можно. Но ведь, мне помнится, Светлый лад-лэд взял Осколок Солнца лишь на хранение…

– Не волнуйся, Осколок Солнца я продавать не собираюсь. Однако вот это, – я мотнул головой в сторону коробочки, – ты должен продать в Суродиле…

– Но…

– …вот это, – я достал вторую коробочку с братом-близнецом первого бриллианта, – ты должен продать в Отонаре…

Лицо Бади вытянулось, а глаза округлились.

– …а вот это, – я выложил ещё три коробочки, – в Рубилоне, Нитуге и Амисе. Впрочем, можешь продать алмазы и в любом другом городе, но не больше одного в каждом.

– Они настоящие?

– Настоящей не бывает.

– Но откуда?..

– Будем считать, что я нашёл клад в Подземном Городе.

– Тогда это поворачивает оглобли у дела совсем в другую сторону! Только вот уж больно страшно с такими сокровищами разъезжать! Распорядись, Светлый, чтобы Петя мне охрану выделил.

– Распоряжусь… – ответил я задумчиво, потому что думал в это время совсем о другом. Я вдруг обратил внимание на одно обстоятельство, которому раньше не придал значения. Бриллианты я копировал вместе с коробочкой. Сам алмаз целиком состоит из углерода, которого в полене предостаточно. Коробочка – понятно, деревянная. Но бронзовый замочек на ней из чего получился?! В отделение для расходного материала я не клал ни кусочка металла! Получается, прибору всё равно, из чего делать копии: он преобразует вещество на атомном уровне! Это надо будет проверить. Возможно ли из того же полена сделать, к примеру, автомат?

* * *

Когда в Одессе уже наступил поздний вечер, в Суродиле ещё только-только начинало светать. Провожая возле портала Бади с четырьмя гвардейцами в коммерческую поездку, я не переставал про себя удивляться парадоксам человеческой цивилизации. Углерода в окружающем мире – немерено! А какие страсти, какие кровавые драмы подчас возникают вокруг его небольшого кристаллического кусочка!

Одесса, 25 вивината 8855 года

Очередь заступать на караул в Подземный Город подошла Васе и Диме. Я шёл во главе смены часовых, а за нами выделенный младшим герасимом Даду мужичок бодро катил тачку с дровами: я решил попробовать скопировать автомат.

Проём портала привычно открылся в зал управления, который за последние дни стал для меня чуть ли не вторым домом, однако предупреждающего окрика часового, который я ожидал услышать, не последовало. Такого ещё ни разу не случалось. Неужели уснул на посту? Ну покажу ему сейчас, устрою разбор полётов! Я уже приготовился шагнуть внутрь, как услышал за спиной резкий окрик «стой!» и передёргивание затворов вслед за ним. Я обернулся и увидел автоматы на изготовку в руках гвардейцев. Дима бросился вперёд, прикрыл меня своим телом и, держа портал под прицелом, оттеснил меня за одно из укрытий, после чего два раза выстрелил в воздух.

– Сейчас подкрепление прибудет! – сказал он.

– А не зря тревогу поднял? – засомневался я. – Может, просто задремал человек?

– Не может, – уверенно ответил он. – А бы и задремал, то от выстрелов бы непременно проснулся…

Через несколько минут возле портала уже собралась вся гвардия во главе с Петей. Узнав, в чём дело, он коротко кивнул, одобрительно хлопнув Диму по плечу, и скомандовал:

– Дидо и Вася – пара, Коля и Ради – вторая, Дима – со мной. Вариант номер три. Остальные прикрывают.

Гвардейцы ворвались в Подземный Город и осмотрелись, после чего Петя сделал мне знак, что можно войти. Недалеко от портала ничком лежал один из часовых. Из-под его головы вытекала небольшая лужица крови.

– Петя, проверь второго! – Я бросился к лежащему, втайне надеясь, что он всё-таки жив, хотя сознание подсказывало противоположное. Перевернул часового. Никакой смертельной раны не видно: кровь натекла из носа и разбитого рта. Лицо перекошено страдальческой гримасой. Смерть наступила достаточно давно: тело успело остыть.

Из коридора вернулся Петя.

– То же самое! – зло бросил он. – Кто?! Где они?!

Я быстро подошёл к пульту и включил план Подземного Города. На ней высветились лишь девять зелёных точек: семь ярких – мы с Петей и гвардейцы – и две тусклые, еле заметные – мёртвые часовые. Чужих в Городе нет. Я включил внешний обзор. В тоннеле что-то происходило, там царило напряжённое возбуждение. Странное, похожее на зенитный пулемёт устройство нацелилось на ворота четырьмя толстыми штырями. Технический персонал и Неутомимые укрывались широкими щитами наподобие тех, с которыми полиция разгоняет демонстрации. Без сомнения, это как-то связано со смертью часовых. Похоже, что незнакомое устройство – это какой-то излучатель. Не имея возможности проникнуть внутрь, император решил снаружи уничтожить всех, находящихся на станции. Технически убить всё живое, находящееся в замкнутом металлическом объёме, вполне реально. Какое физическое явление для этого используется – сейчас не важно: надо уводить людей, пока устройство не накопило достаточной мощности для нового залпа.

– Петя, все в Одессу! Здесь никого не оставлять!

– А как же посты?

– Всех! Бегом!

Захватив тела погибших, мы быстро ретировались. Более-менее спокойно я вздохнул, только оказавшись по ту сторону портала.

– Почему мы отступили? – спросил Петя. – Там же никого!

– Потому и отступили. Страшен враг, которого не видишь. Прежде чем воевать, надо придумать как.

– Невидимый враг? Это колдовство?

– Нет, не колдовство. Опять техника…

* * *

– А если так ничего и не случится? – спросил меня Петя. – Сидим, время теряем…

Уже более получаса мы пристально наблюдали через проём портала за курицей, расхаживающей внутри плетёной клетки, которую мы с большими предосторожностями с помощью длинного шеста поместили в Подземном Городе. Судя по поведению техников возле излучателя, они готовили установку ещё для одного залпа. А может быть, и не для одного. Объём станции большой, для залпа энергии много накопить надо. Вот так же, видимо, и с Иными Людьми обошлись. А уцелевшие ушли и унесли тела павших – именно поэтому на станции нет даже останков. По всему получается, Иные Люди на Ланеле ещё могут быть, вероятность этого не так уж и мала. Но кто они? Где они? Уж не веломудры ли?

– Должно случится, Петя, должно. А пока сидим, ответь на вопрос, который мне следовало задать тебе уже давно: какими силами располагает император?

– Раньше-то армия большая была, а сейчас не очень: шесть гроссов Неутомимых да двенадцать полков имперской пехоты. Кроме того, в каждом ладстве по четыре дюжины стражников. В каждом прибрежном ладстве по пять-шесть галер береговой охраны.

– А техника?

– Техника только в Суонаре. Десять «ледров» и десять бронеходов. То есть «ледров» сейчас уже девять, один-то мы…

В это время курица тревожно закудахтала, резко завертела головой. Потом захлопала крыльями, стала в панике метаться по клетке и вдруг рухнула без движения, широко распластав крылья.

– Это что? – ошарашенно спросил Петя.

– Вот так император убил часовых. Заменить курицу. Внутрь никому не входить. Найдите А-Ту и пошлите ко мне.

А-Ту я послал в горы за Аррутаром. Делать Подземный Город нейтральной территорией я не собирался. Сдавать – тем более. Наилучшей мыслью мне показалась идея завалить тоннель, чтобы отрезать императору доступ к станции. Сможет ли Аррутар организовать небольшое локальное землетрясение?

* * *

Великий Синий Пёс откликнулся на мой призыв и, всё так же прихрамывая, спустился в Одессу. Как показали наблюдения, атаки на Подземный Город не прекращались. Удары наносились регулярно с периодичностью один раз за четыре с половиной часа. Дождавшись окончания очередного, мы с Аррутаром вошли в станцию. Я показал ему через камеру стоящую снаружи установку и объяснил, чего хочу.

– Сможешь ли ты обрушить тоннель так, чтобы станция при этом не пострадала?

– Смогу. Но не отсюда. Я должен своими глазами видеть то место, которое надо обрушить.

Дело усложнялось. Для того чтобы завалить тоннель, необходимо открыть входную дверь, а там – блокпост Неутомимых. Придётся вступать с ними в бой, а этого не хотелось: уж очень силы неравные. Как-то бы без кровопролития их оттуда выкурить… Выкурить?! А что, это идея!

* * *

В коридоре мы установили несколько больших котлов на треногах, заполненных смесью из мелких стружек смолистого дерева, которое Муму называл хойей, и сбором различных трав, рекомендованном им же.

– Гореть особо не должно, – говорил он мне с видом знатока, – но шаять будет – будь здоров! Ну, начинать, что ль?

Я кивнул. Муму принял у помощника факел и поочерёдно ткнул в каждый котёл. Стружки занялись сразу. Коридор стал заполняться дымом, едко защипало глаза. Мы поторопились ретироваться в центральный зал. Я занял место за пультом управления и спешно закрыл все двери. Камеры внешнего обзора показывали, что снаружи пока всё без перемен. Камеры, установленные в коридоре, позволяли видеть, как помещение всё больше заволакивалось дымом, который, густея, уже мешал рассмотреть что бы то ни было.

– А енто что за полосы такие? – указал пальцем Муму. Я посмотрел туда, куда он показывал. Ёлы-палы! Это же струи воды! И как я не предусмотрел того, что здесь обязательно должна быть противопожарная система! Я лихорадочно стал искать на пульте управление ею. Чтобы найти и отключить, понадобилось минуты полторы. За это время дым в коридоре основательно поредел.

– Ништо! – успокоил меня Муму. – Немножко водички не помешает! Сейчас ишшо боле задымит!

Действительно, воды в котлы попало не слишком много, их содержимое быстро разгорелось с новой силой, дым повалил ещё гуще, и вскоре всё скрылось за его белой завесой. Выждав ещё некоторое время для увеличения его концентрации, я открыл входную дверь. Неутомимые, вскинувшие было автоматы, смешались при виде вывалившихся на них густых клубов. Их командир что-то крикнул, и Неутомимые стали отступать спинами вперёд, держа всё же ворота на прицеле. Но едва едкий дымный фронт достиг первых рядов, отступление превратилось в паническое бегство.

Я включил вентиляцию, и в коридоре прояснилось. Стали видны стоящие в ряд котлы, из которых, как из труб парохода, идущего на полной скорости, тянулись к выходу мощные белые клубы. Я открыл все выходящие в этот коридор двери, и из них выскочили две команды. Первая группа – гвардейцы под руководством Пети – заняла огневые рубежи Неутомимых. Правда, с другой стороны. Вторая группа людей, которую возглавлял Муму, быстро залила тлеющую смесь заготовленной водой. Выведя специально захваченных из Одессы волов, мужики опутали смертоносную установку верёвочной паутиной, впрягли животных, и принялись затаскивать устройство. Малое время спустя оно уже находилась внутри станции. Мы с Аррутаром стояли на пороге. Несколько минут он напряжённо вглядывался в окружающие нас горные породы.

– Я готов, – наконец сказал он, – уводи людей.

Гвардейцы отошли и стали за нашими спинами. Идеально ровный коридор просматривался насквозь: далеко впереди, не менее чем в полукилометре, светился крошечный полукруг дневного света. Я увидел на его фоне неясные тёмные фигуры: Неутомимые возвращались. Послышалась далёкая автоматная очередь, по стенам чиркнуло несколько пуль. И в это время раздался еле уловимый гул, ощутилась лёгкая вибрация. Полированную поверхность стен вдруг избороздили многочисленные трещины, потолок начал искрашиваться мелкими камешками. Неутомимые развернулись и бросились назад, к выходу в каньон. Через некоторое время размер падающих камней стал увеличиваться, тоннель заполнился частой дробью их стука об пол. И вот уже, поднимая тучи пыли, валятся огромные глыбы, становится трудно дышать. А потом раздалось громовое «тр-р-рух-х!» – это обрушились целые пласты. Теперь перед нами возвышалась, заполняя весь объём бывшего тоннеля, крутая осыпь из глыб базальта. Пыль, понемногу оседая, покрывала всё вокруг толстым слоем. От Отонара нас отделял полукилометровый завал. Однако я не сомневался, что император – даже если он предположит, что Подземный Город больше не существует – обязательно предпримет попытку пробиться сюда: омолаживатель для него слишком ценная вещь. Но если он и сумеет вновь добраться до входа в Подземный Город, то случится это очень не скоро.

Одесса, 30 вивината 8855 года

Итак, война продолжалась. Бади сумел выгодно продать все бриллианты, и теперь Априя в средствах не нуждалась. А вот в людях ощущалась нехватка. Для того чтобы освободить Ланелу, необходимо создать сильную армию, которая сможет противостоять имперской. Поэтому наши налёты на конвои стали регулярными. Материальные ценности мы, конечно же, тоже конфисковывали – не оставлять же их для императора! Но главной целью рейдов оставалось освобождение каторжников. Те из них, кто хотел, уходили с нами. Из тех же, кто желал вернуться, я без труда сформировал сеть внешней разведки, и теперь я имел довольно полные, регулярно обновляющиеся сведения о том, когда и где движутся невольничьи караваны и карательные отряды Неутомимых, где располагаются заставы имперской пехоты. Та же разведка донесла, что император объявил вне закона «лицо, выдающее себя за лад-лэда Олина Апри» и назначил за мою голову огромную награду. Многие лэды, прельстившись ею, наспех сколотили себе дружины из уголовников, стюганов и прочих «романтиков с большой дороги» и рыскали по торговым путям, самонадеянно ища встречи со мной и попутно грабя всех подряд, сваливая это на «издержки военных действий».

Народ начал роптать. Подогревая бунтарские настроения, я запустил в виде слухов информацию о вирусе бесполия. Люди стали настороженно относиться к монетам, бешеным спросом стали пользоваться перчатки. Вдобавок ко всему, я совершил крупную экономическую диверсию. А произошло это так.

Однажды, роясь в памяти компьютера Подземного Города, я наткнулся на «Руководство по пользованию неприрученным Мечом». Что означает термин «неприрученный», я не понял, но на чертеже изображалась точная копия моего оружия. Как оказалось, энергетический луч в форме клинка – это, так сказать, «парадная форма», причём не особенно эффективная. Нажимая различные комбинации кнопок, можно включить и такой луч, который выкосит всё в радиусе сорока метров, и такой, которым можно производить тончайшие операции. Пробовать Меч в качестве глобально разрушающего средства я пока не стал, а вот в качестве ювелирного инструмента…

В результате из-под моего необычного резца вышел «тим априйский бриллиантовый». Получился он у меня далеко не с первого раза: любой ювелир гарантированно бы сбрендил, увидев здоровенную сверкающую кучу изуродованных мною собратьев Осколка Солнца. Да и технологии изготовления он смог бы позавидовать. Мне не приходилось опасаться, что неосторожным движением навсегда испорчу камень. Сделав несколько удачных, на мой взгляд, резов, я дублировал заготовку и, в случае если основная монетка оказывалась запоротой, просто отбрасывал её в сторону и возвращался к резервной копии, не забывая сдублировать её ещё раз.

Муки творчества продолжались изрядное время. Зато монетка удалась на славу. На аверсе алмазного диска я выгравировал рогатую голову Буцефала и надпись: «Один тим априйский». На реверсе красовался мой родовой герб с тремя ласточками и по кругу девиз: «Бороться, искать, найти, не сдаваться» – ничего более оригинального в голову не пришло. Оригинальность заключалась в том, что написал я это по-русски. На изготовление априйского катима и априйского макатима ушло гораздо меньше и времени, и алмазов. На лицевой стороне катима теперь красовалась голова Беса. Долго думал: какой рисунок поместить на макатиме? В конце концов решил просто изобразить красивое женское лицо. Получившийся портрет почему-то до чрезвычайности походил на лэд-ди Та…

Любил ли я её? На этот вопрос я не мог ответить себе однозначно. Но какая-то нежная грусть щемила в груди каждый раз, когда я вспоминал её. Нет, право, если и не жениться на ней, то уж вытащить-то её из этого забытого Обоими дрогоута всё же непременно стоит!

Конкурсная комиссия в составе меня утвердила предложенные образцы, и я запустил их в серию по принципу изготовления в геометрической прогрессии: скопировал образец, затем подложил к нему получившийся дубликат и при дальнейшем копировании получил уже две копии. С них – четыре, потом восемь, шестнадцать и так далее. Словом, как в той притче о шахматной доске и рисовых зёрнышках. Очень скоро то отделение трансфертора-модулятора, в который помещались образцы, заполнилось до самого верха, и я его уже не открывал: только подкладывал новые порции дров из тачек в отделение для расходных материалов да выгребал из третьего бункера бриллиантовые монеты и ссыпал их в те же тачки.

* * *

На Бади гора алмазных монет произвела гораздо меньшее впечатление, чем я ожидал. За те несколько дней, в течение которых ему в качестве министра финансов пришлось оперировать огромными суммами, он полностью переменил отношение к деньгам. Они для него стали лишь средством достижения государственных целей. Сдержанно порадовавшись моей новой «находке», он по-деловому спросил:

– Какую цену априйского тима установим? Слишком большую загибать не стоит, иначе спросом пользоваться не будут.

– Двадцать золотых – нормально?

– Многовато. Думаю, один к шести – самый раз. К тому ж мне кажется, что, когда кончатся эти деньги, Светлому не составит труда найти в Подземном Городе новый клад, – заговорщически подмигнул мне Бади.

Забегая вперёд, скажу, что золотой тим рухнул под натиском априйского, внеся тем самым хаос в устоявшиеся экономические отношения. Этому способствовали и слухи о заразе, и передающиеся шёпотом старые легенды о Тарди Апри и новые – о благородном привольном Олине, сыне Тарди, продолжающем дело отца. Легенды, как это всегда с ними бывает, с каждым пересказом обрастали новыми, подчас фантастическими подробностями, но определённая доля истины в них всё-таки оставалась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю