355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Голубев » Знахарь. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 5)
Знахарь. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 03:30

Текст книги "Знахарь. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Владимир Голубев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 8
Предательство

Белла.

Рано или поздно, но мужика тянет налево, это известно каждой женщине. Альт выстоял против уловок баронессы, красивой, образованной, знатной женщины. Для чего? Чтобы пасть жертвой гномихи. Весь город, все графство, все будут смеяться, когда узнают, что мужчина влюбился в гномиху. Узкоглазую, низкорослую, желтолицую, брр-р. Это позор для Альта, это позор для всех. Мало того, привез домой, не мог спрятать свой позор от людей, как сделал бы каждый уважаемый человек. Белла не понимала, зачем она связалась с таким гадким типом.

Паша.

Ей богу! Даже не потрогал. За что? Белла придумывает всякие небылицы, это понятно, но Ферокс? Соседка подумала такое, что я весь покраснел, не только лицо. Хард заинтересованно погрузился в фантазии. Даже соседская девчонка Рушель скривилась, проходя мимо. Гномиха интересовала меня только с профессиональной точки зрения. Она очень сильный маг. Уж Хард то мог бы это понять! К тому же, я уверен, что ей не одна сотня лет.

* * *

Гномы завернули посла Харда с порога. Они не хотели ни о чем беседовать, пока им не вернут магичку. Выкуп предложили несусветный. По поводу захваченной в плен гномихи, наш посол ничего не знал, пришлось ему возвращаться в Роззе. Посол гномов приехал сразу за ним. Он согласился на все требования, при условии возвращения магички. Сумму выкупа и сроки, я с Хардом еще не обсудил. Хард послал за мной гонца. Посольство было такое богатое, что надень на посла корону, я подумаю, что это император. Трое из шести гномов были увешаны амулетами, как новогодние ёлки, хотя сами были достаточно слабыми магами. Трое других, напротив, были сильными боевыми магами.

– Я привез выкуп за магичку Бегум, – открыл посол небольшую шкатулку с дюжиной больших рубинов. Нашел чем удивить. Доставленные с Земли рубины были крупнее и чище. Детское чувство похвальбы охватило меня. Я на мгновение покинул помещение, «взял» из своего кабинета ящик с рубинами и вернулся.

– Я согласен, с заявленной тобой, ценой гномихи Бегум, – и выложил двенадцать рубинов рядом с рубинами посла гномов, чтобы тот убедился – мои крупнее.

– Вашей гномихе не причинили никакого ущерба. Её содержат в таких же условиях, в каких живу я. Гномы не хотят соблюдать заключаемые договоры. Я хочу гарантий. Бегум станет залогом вашей честности. Когда война завершится – вы вернете мне мои рубины, а я верну вам магичку.

– Я согласен. При условии охраны Бегум гномами. Вот эти трое! – неожиданно согласился посол.

– Хорошо. Без оружия, без амулетов. Первое применение магии – мгновенная смерть, – обеспокоился я безопасностью города. Самый молодой из гномов оказался самонадеянным. В мыслях.

– Небольшая демонстрация, – я парализовал троицу боевых гномов.

– Ты позволишь мне побеседовать с Бегум наедине, – попросил меня посол. Я повел его за мной к гномихе. Замысел посла был понятен: украсть магичку.

Громадный камень на шее посла мог высвободить столько энергии, что её хватило бы протянуть силовую нить в главный храм гномов. Там находился древний артефакт с невероятной энергией. Он преобразует эту нить в силовой туннель, по которому Бегум сможет телепортироваться.

Было непонятно, сам посол сможет убежать, или готов пожертвовать собой и пятью своими спутниками.

– Дядя!? – воскликнула гномиха, уверенная, что я не понимаю их языка.

– Оставь нас наедине, – сказал гном на имперском, и сделал небрежный жест рукой, прогоняя меня. «Надоедливый маг-недоучка.»

– Конечно-конечно, – залебезил я, и, нахально, снял с него амулет переноса. Очень удобно, когда гном на голову тебя ниже. Посол выпучил от гнева глаза. Казалось, сейчас его хватит удар.

– Я только посмотрю на игру огней, а потом верну, – сказал я из коридора, закрывая дверь.

– Он знал про Камень Перехода! – выдавил из себя «дядя».

– На вид – тупой деревенщина, но очень хитрый, – гномиха чуть не расплакалась.

– С фронта сняты двенадцать самых сильных магов. Две тысячи лучших рейнджеров через два дня соберутся у стен Роззе. Твоя авантюра дорого обойдется нам!

– Дядя! Я всё уже поняла. Человеческий отряд казался таким беззащитным. Солдаты-недоучки…

– Маг-недоучка, – задумчиво протянул гном.

– Обман. Всё было подстроено. Он и сейчас изображал идиота. Как он тогда смог разглядеть назначение Камня Перехода? О нем знают единицы! А если он нас сейчас подслушивает?

– Дядя! Это паранойя! Только узкий круг гномов понимает старогномский диалект. Человечки тупы и ленивы!

– Я не хочу подвергать тебя опасности во время штурма, но иначе нельзя. Три лучших боевых мага будут охранять тебя. Человеческий маг дал своё согласие. Будь готова, послезавтра в полночь, – гном обслюнявил магичку. Сердце у него разрывалось от боли. Мне его стало так жалко. Но моё любопытство! Гном вышел и потребовал свой амулет обратно. Глазами зыркнул – убил меня на месте. Дипломат! Договор, который гномы собирались нарушить через два дня, составляли тщательно. Гномы соглашались со всеми нашими требованиями, стараясь скорее уехать, и начать штурм. А я тянул и тянул время. Хард был в недоумении.

– Так переговоры не ведут. Нечисто с посольством этим. Давай отдадим им гномиху! – предложил Хард.

– Мандражировать не надо. Войска гномы подвели. По плану прошлой ночью напасть должны были. Не смогли, посла обратно ждут. А гномиха всю ночь не спала! Веселое времечко! – я испытывал адреналиновый кайф.

– Пойдём. Заявим послу протест, войска гномов нарушили границу, – Хард был прав. Еще на день разговоров об отводе войск. Потом целый день на проверку выполнения решения. У посла от таких отсрочек уже дым из ушей идет.

Хард.

Альт веселился и развлекался по полной программе. Единственное, что его напрягало, это негодование Беллы по поводу присутствия в доме гномихи. Чтобы не портить себе настроения Альт выпросил себе «для магических опытов» два смежных помещения в одной из башен замка. Наконец договор был подписан. Посол убыл восвояси. Человеческая охрана магички была заменена на гномскую. Когда магичка с охраной переместилась в замок, Белла подняла вдвое больший крик, чем раньше.

Вечером Альт погрузил четверку гномов в глубокий сон, и отправился с Хардом на крепостную стену, ждать атаки.

Паша.

Сканирование местности ничего не показывало. Разумная жизнь либо отсутствовала, либо у рейнджеров гномов исчезла последняя извилина, которая от фуражки. Оно и правда, фуражек у гномов я не видел. Нервы не выдерживали. Ожидание выпило весь адреналин и к рассвету меня потянуло в сон. Тишина стояла абсолютная, казалось, что даже солдаты рядом перестали дышать. Темно, на небе ни единой звездочки. Туман выполз из рва и обволакивает стену. Именно тогда я обнаружил врага совсем рядом. Проклятые гномские маги почти усыпили меня, отвели глаза, сделали своих рейнджеров невидимками. Их не видит никто. Я запаниковал.

– Хард, они близко. Я усыплю тех, что со стороны дороги. Дай сигнал будить солдат на противоположной стене, – предупредил я своего бодрого друга. Как ему удаётся не спать целую ночь, и оставаться свежим, непонятно. Почему на него не подействовали заклинания гномов? Гномы были не видны в густом магическом тумане. Никакого шума от падающих на землю тел я не услышал. Основная масса наших солдат была на неопасном направлении, со стороны реки, но я побежал по широкой стене, стараясь успеть им на помощь. Элитные рейнджеры гномов могли создать кучу неприятностей даже нашим, снабженным защитными амулетами, солдатам. А, учитывая помощь магов, рейнджеры становились невидимыми и неслышимыми. Но всё прошло крайне удачно. В город успело проникнуть меньше сотни рейнджеров, к тому времени, как я пробежал по городской стене круг. По всему городу плотной цепью пошли войска, в поисках гномов. Оказалось, что в замок, рейнджеры не пошли, они отправились ко мне домой. Разбудили Беллу, и потребовали показать, где находится гномиха. Нашелся один знаток имперского языка. Он не успел увернуться от удара Беллы, о чем долго потом сожалел. Беллу связали и заткнули рот, но все соседи уже проснулись. Девчонка Рушель сообразила побежать в замок, надеясь там найти меня. Мы встретились с ней на полдороги.

– Альт, на нас напали гномы, – с обидой в голосе сообщила она нелюбимому теперь «дяде Альту».

– Много их?

– Они окружили весь квартал. А тётю Беллу убили!

– Ты сама видела? – ужаснулся я.

– Она страшно кричала, а потом замолчала. Что могло заставить её умолкнуть, кроме смерти? Ты виноват, что её убили! Я побежал изо всех сил. Рушель летела сзади, почти не отставая. Не добежав до дома метров сорок, я ударил мощной волной сна по кварталу. С каждым разом заклинание сна получалось у меня легче, было сильнее, а область действия шире.

Я задержался на мгновение, Рушель на скорости обогнала меня и первой влетела в мой дом.

– Вот! Лежит, не двигается. Умерла! – разрыдалась девочка над связанной, абсолютно живой Беллой, которая уже открыла глаза.

Оставив Рушель плакать, я начал вязать гномов. Хотя заклинание освобождения от сна было слабым и локальным, только для Беллы, ближайшие гномы зашевелились.

– Рушель, не развязывай Беллу, она поубивает всех гномов, – напрасно подал я девочке вредную идею. Она тут же бросилась зубами развязывать хитрые гномские узлы. Или рейнджеры всех стран обучены этому мастерству?

– Пойдем, ты поможешь мне разбудить свою маму, – схитрил я.

– Интересно, чем это я тебе помогу? – «простодушно» спросила Рушель.

– Рушель! Гномы никому здесь не навредили! Их нельзя бить и мучать!

– А то я не слышала, как кричала тётя Белла! Пусть она решает, виноваты они или нет!

– Рушель! Я тебя сейчас усыплю!

– Не посмеешь! Я тогда обижусь совсем. На всю жизнь обижусь. Не на неделю, по взрослому. Лучше не пробуй, – угрожала маленькая шантажистка. Она уже поняла, что узлы только затягиваются, и пошла на кухню за ножом.

Связанный гном, полностью пришел в себя и с ужасом смотрел на девочку с ножом. Рушель увидела ужас у него в глазах, и скорчила зверскую рожицу. Я не сдержался и залился хохотом. Гном обиделся. Беспомощность тренированного, опытного, сильного гнома только на мгновение дала страху шанс. Гном уже взял себя в руки.

* * *

 – Какая одежда! Не боится влаги, защищает от стрелы, не горит, кинжалом не каждым пробьешь, маскировка замечательная! Почему гномы такие низкие? – сокрушался Хард.

– Ты неправ, стрела, заговоренная на мага, пробивает костюм рейнджера насквозь, – возразил я.

– Такая стрела стоит корону!

– А если перешить? Из трех костюмов два сделать?

– Рука не поднимается такое чудо испортить! Но надо. Некуда деваться.

– Знаешь, о чем я с тобой поговорить хотел, – замялся я.

– Мыслей читать не умею, – пошутил Хард. Я вздрогнул.

– Хочу заменить гномиху на одного из двенадцати магов. Есть среди них такой Нестор, маг не из сильных, но очень умелый и знающий.

– Бегум хочешь отпустить?

– Да! С Беллой раздоры. Она меня ненавидит.

– Ты преувеличиваешь, – попытался успокоить меня Хард. Но сам считал, что дело обстоит именно так.

– Если согласен, то дай команду отпустить и вооружить сотню рейнджеров, и сегодня же отправь её домой, – поторопил я Харда. Буквально через час Хард вернулся из замка. Он вел с собой Беллу. Та была мрачнее тучи. Меня прожигала взглядом насквозь. Мне показалось, что у Беллы проснулся магический дар. Она всегда «думала» громче обычных людей, но я считал, что это наша близость помогает мне лучше слышать её.

– Белла помогла Бегум бежать! – пояснил Хард.

– Плохо. Кто её охраняет? Если с ней что-то случится, то нам несдобровать! – расстроился я.

– Белла не верит, что ты собирался услать магичку, потому что нашел лучшего учителя среди гномов, – настойчиво втолковывал мне Хард.

– Это сейчас неважно. Надо вернуть гномиху обратно.

– Ты раскроешь ей твой самый важный секрет!

– Садитесь! Будем думать! Рисковать Бегум, или рисковать секретом. Она ушла одна? Расскажите подробности. Лучше Белла, – попросил я.

– Она ушла одна. Гномов вывести я бы не смогла. Я дала ей мой амулет защиты. Она идет пешком, прошло всего два часа, – выдавила Белла.

– Я отдал её тройке магов оружие, дал четверку коней и вывел за ворота. Они попытаются её найти. Не надо паниковать, – добавил Хард.

– Нужно посмотреть, что с ней происходит. Незаметно подбросить ей следящий амулет. Затем взять сотню рейнджеров без оружия, и сотню наших солдат с двойным комплектом оружия. И догнать её, – предложил Хард.

– Хорошо. Следящий амулет за мной. Остальное, на тебе, Хард. Через час я жду тебя с двумя сотнями у ворот. Белла! Поедешь с нами?

– Ты не сердишься, милый?

– Нет, дорогая. И у меня есть для тебя приятный сюрприз. Вся черная злоба мгновенно исчезла из прекрасной головки Беллы. И она зарыдала. Скрипнула дверь. Из комнаты Беллиной дочки послышались шлепки босых ног.

– Дядя Альт! Ты опять довел до слез тетю Беллу! – обвиняюще нацелила на меня палец Рушель.

Глава 9. Учеба

Белла.

Если бы любая соседка, или подружка из родного села Зюс приехала к ней в гости в Роззе, она наверняка бы обзавидовалась. Большой удобный дом, вещи в доме такие, что даже у графини Роззе отсутствуют, драгоценности, платья, денег трачу без счета. Любовник, к которому бегала раньше, скрываясь от всех, теперь в полном её распоряжении. Но счастья нет. Чужой человек этот Альт. Никого не любит, ни Беллу, ни дочку. Так у него даже времени нет поговорить, магию он хочет учить. Зачем? Белла спрашивала как-то, что он может для неё совершить? А он ответил, смеясь, хочешь, Луна перестанет светить на небе? Смеется, а сразу понятно, что он сможет это сделать. Если захочет. Когда противная уродливая гномиха поселилась у Альта в доме, то Кляйн не мог скрыть брезгливости. Альт же смотрел на желтую жабу, как на человека, как на симпатичную женщину.

Конечно, нет вины Беллы, что она помогла сбежать гномихе. Могла бы – убила, но единый накажет. Одно плохо, невовремя, Хард уже её собрался выгнать, и Альта уговорил. Никогда не поверит Белла, что Альт сам задумал гномиху отпустить.

Паша.

Ехали на поиски Бегум молча, но Белла «кричала» свои мысли всё громче и громче. Социальные условности для женщин важны чрезвычайно. Они готовы зубами прогрызать себе дорогу. Зюс вышла замуж за Фреха, потому что тот был сыном старосты. До сих пор она считает себя замужней женщиной и не желает развода.

Хотя, имея ребенка, развод получить сложно. Надо узнать у Харда тонкости закона.

Идеальный муж для Беллы – Кляйн. Увы, для этого ему надо стать бароном, сотник уже не тот уровень. Мне надо перестать тянуть с тестом ДНК дочери Беллы, если всё-таки это моя дочь, то хотелось бы воспитывать своего ребенка самому. До Бегум осталось около трехсот метров, как впереди раздался грохот, и чудовищное облако горячей плазмы вспухло неестественным, отвратительным желе.

Облако начало выбрасывать в стороны ядовитого цвета отростки, которые лопались с неприятным хлюпаньем. Отряд прибавил скорость, но я попросил Кляйна обождать вместе с Беллой поодаль. На небольшой лужайке, радиусом метров двадцать, лежало две дюжины трупов. Бродяги и бандиты. В центре еле шевелилась Бегум. Потом она потеряла сознание, но её сердце продолжало биться.

* * *

  Бегум.

Проклятый амулет. Он помешал правильному завершению заклинания. Раскидать жалких людишек можно было легкими ударами магии в самые болезненные места. Но захотелось сделать это эффектно. Кто сможет увидеть красоту магического удара здесь, в глуши? Зачем было всё усложнять? Что теперь скажет дядя, когда снова приедет? Бегум полностью пришла в себя.

– Как я выгляжу? Как я выгляжу? Дайте мне зеркало!

Паша.

Гномиха неожиданно пришла в себя и потребовала зеркало.

– Больная, лечащий тебя знахарь прописал покой и сон. Сон и покой, – объяснила магичке сиделка. Ферокс, единственная из женщин города, владела языком гномов.

– Где этот недоучка? Позовите его, я сама – известная целительница! – возмутилась гномиха.

– Знахарь – это я! Бегум поняла это без перевода.

– Мне нужно посмотреть в зеркало, чтобы изучить повреждения и начать магическое лечение.

– Альт, магичка хочет посмотреться в зеркало, чтобы себя вылечить, – перевела Ферокс.

– Врать своему знахарю – плохо, – констатировал я.

– Альт очень хорошо лечит. Он хочет, чтобы ты ему доверяла, – перевела графиня. Пререкались мы недолго. Возможно, угрозы, сменяемые жалобными просьбами, продолжались бы и дальше, но я применил радикальное средство: кормление и сон. Если ничего не болит, это еще не значит, что здоровье в норме, это, просто, магическое обезболивание. Попросив Харда не принимать никаких гномских посольств, я три дня занимался лечением Бегум. Белла навестила больную магичку в первый день. Насмотревшись на безволосую гномиху, покрытую волдырями, обрезками горелой одежды, приставшей к коже, Белла заткнула нос, убежала и больше не приходила. Кожа у гномихи сохранилась в нескольких местах: от пояса до колен, где штаны были прикрыты курткой, на ногах, прикрытых сапожками, на груди, за двойным отворотом куртки. Взяв за основу наиболее здоровый кусок, я легко восстановил всю кожу. Здесь проблема была в самой гномихе, её организм не успевал выводить токсины, а для строительства новых клеток не хватало материала. Не справлялись почки и другие внутренние органы. Внутривенное кормление помогало плохо. Хорошо, что магия позволяла не опасаться микробного заражения тканей. На четвертый день я смог заняться лицом гномихи. Память на лица у меня была плохая, но выручил Лёха.

– Гномы все на одно лицо, – заявил большой демократ и самый толерантный из моих друзей. Он вынул фотографию сына с подружкой.

– На, работай, копия Ванессы Мэй, – заявил он, ткнув пальцем в блондинку с неуловимо азиатским разрезом глаз.

– Кто такая Ванесса Мэй? – удивился я.

– Не бери в голову. Её все знают. Китаянка с рекламы… чего-то. Сын так всегда говорит по подружку, – запутался Лёха.

– Да, гномиха, наверняка, и не помнит, какой образ себе сотворила в последний раз, – успокоил я сам себя.

– Ты уверен, что бабке-гномихе двести лет? Может быть ей столько лет, на сколько она выглядит?

– Не надо меня пугать. Она сейчас выглядит на две тысячи лет, – нервно засмеялся я.

– Дружище, ты совсем плох. Тебе надо немного отдохнуть, – Лёхе, явно, не понравился мой смех.

– Сегодня я сделаю гномихе лицо. Тогда её можно будет разбудить, и я отосплюсь.

* * *

Разбудив гномиху, я покормил её в очередной раз и ушел спать. Соснуть удалось часов семь. Троица боевых гномов, не найдя Бегум, добралась до своей территории.

Там никто ничего о бегстве магички не слышал. Через два дня дядя-посол ломился в ворота Роззе. Хард сдерживал его напор столько, сколько мог. В конце концов, рассказал о несчастье и успешном излечении гномихи. К этому времени разбудили меня.

– Где моя Бегум? – заревел дипломат, как раненый слон.

– Дядя, нельзя ли потише, – строго поставила на место дядю гномиха.

– Что они с тобой сделали?!

– Дайте же, наконец, мне зеркало! – взвизгнула магичка. Ферокс подала, давно лежащее на столе, зеркало.

– Аа-а-а! – затянула гномиха бесконечно длинную и высокую ноту. Какой всё-таки пронзительный и противный голос у этих гномов! Отключилась, наконец. Потеряла сознание.

– Всё восстановится завтра, – попытался я успокоить «дядю».

– Ты это сделал специально! Это страшное оскорбление для всей семьи! Бегум стала копией, изгнанной из страны, преступницы и злодейки, принцессы Диню. Я уничтожу вас всех, весь ваш род, всех ваших друзей и знакомых!

– Остановись, пока ты не сказал слова «клянусь», – резко прервал я посла. Посол запыхтел.

– У тебя есть портрет Бегум? – сообразил я.

– Нет. Но я могу послать за ним.

– Это не годится. Ждать два-три дня. Если завтра Бегум не вернется к прежнему облику, то я, с помощью твоих советов, исправлю свою ошибку, – успокоил я посла гномов.

* * *

Помогала советами мне сама гномиха. Пытка продолжалась весь день.

– Кожа недостаточно бела.

– Это естественный цвет родной кожи.

– Мы будем спорить? Или проще сделать правильно?

– Так не чересчур белая?

– Разрез глаз…

– Вот так?

– Нет.

– Может так?

– Так лучше.

* * *

В конце дня Бегум догадалась снять чепец.

– Это волосы? Я тебя спрашиваю, это мои волосы? Где ты взял эти волосы? Где?

– Где, где? В …, – заржал забежавший за мной Лёха. Хотел пригласить меня выпить пива. Вечер уже. А я ему обещал. Незнание русского языка не спасло. Лёхины слова все поняли. И никто не засмеялся.

– Из подмышки. Больше негде было брать, – пояснил я. Гномы смотрели на меня с ненавистью.

– Завтра выращу до самой…, какой надо длины. И я ретировался вместе с Хардом и Лёхой.

– Что-то китайцы нос чересчур задирают, – Лёха не любил грубых слов.

– Это гномы, – поправил я его.

– Один хрен.

– Хард. Нам нужна своя тайная стража! С прямыми угрозами я справлюсь, а вот наемные убийцы, это совсем другая песня.

– Ты опоздал. Я давно её создал. Изловили множество бандитов, но были два случая из родной имперской стражи.

– Ты меня не забывай, подключай. Я поспрашиваю их по-особому. Найду заказчика и тогда…

– Заказчика не надо искать. Такие дела без одобрения главы службы не делаются. Убивать его бессмысленно. Работа у него такая. Пока император не подпишет со мной договор, служба будет повторять свои попытки.

– После подписания договора мы в безопасности?

– В относительной.

– Так, может, напустить на всё службу хворь. Вспомни своё состояние. Договор, смотришь, подпишут. Поторопятся.

– Дипломатией занимается другая служба.

– Император тоже может заболеть.

– Это плохая идея.

– Хватит чесать языки, пошли пиво пить, – на хорошем имперском прекратил наше обсуждение Лёха. На третьем часу потребления пива у Алексея прорезалась ностальгия.

– Я умом то понимаю, что второй раз из лап наших достойных спецслужб вырваться живым не удастся, но хочу рискнуть, – Алексея развезло, и он поддался эмоциям.

– Можно сделать твой визит на родину вполне безопасным. Увы, только на день, – неторопясь, размышлял я вслух.

– Не тяни.

– С моим лицом и моим паспортом тебя там никто не ждет. Если с близкими знакомыми не встречаться, то вполне безопасно. Заодно, сделаешь доброе дело, продашь мой дом. За день это невозможно, надо будет посетить родину пять-семь раз. Согласен? – озадачил я Алексея.

– Не понимаю, зачем тебе продавать дом? Уйма мороки из-за трёхсот тысяч рублей. Я понимаю, когда тебе неприятно воровать деньги у земляков. Но у врагов? Это уже ненормальность какая-то! Давай спросим независимого эксперта! Хард! Скажи нам. Хорошо ли отобрать у врага много золота?

– Алексей, я с удовольствием оставил бы гномов нищими. Но, каждый поступает так, как считает правильным, – четко выговаривая каждое слово, ответил Хард. Уронил голову на стол и заснул.

* * *

Через неделю все гномы, кроме старого мага Нестора, убрались домой. Наступило относительное спокойствие, и я смог заняться учебой. Старый гном для начала решил посмотреть, как я формирую заклинания. Начали с самого простого – магического огня. Я умел делать два вида этого заклинания: медленно горящий огонь для обогрева, и шаровую молнию, которую использовал в качестве оружия.

– Это не магические заклинания, – заявил Нестор.

– Как это? – опешил я.

– Магические заклинания имеют четкую структуру. Кому я рассказываю, ты же делал амулеты. Заклинания имеют идентичную амулетам структуру. А у тебя они аморфны.

– Зато очень просты, – пытался оправдаться я.

– Примитивны. Вот почему у тебя два разных заклинания для медленного огня и огненного шара. Это очень стабильные состояния, устойчивые к ошибкам, варианты одного и того же заклинания. Если бы ты строил заклинания, как для амулета, то увидел возможность менять температуру и размер огненного шара. Ты мне рассказывал, что никак не мог создать холодный свет.

– Это на самом деле возможно? – обрадовался я.

– Нет. Но магический огонь можно превратить в безопасный светильник, если огненный шар уменьшить до маленькой искорки, и сильно поднять температуру. Энергии такая искорка будет выделять немного, а света давать достаточно.

– Я формирую заклинание мгновенно. Никакой маг не успеет почувствовать опасность и защититься. Построение сложной структуры отнимает много времени.

– Ты прав. Но у опытного мага, разница совсем неощутима. Сейчас ты затрачиваешь целую минуту на такое заклинание, лет через сто сможешь сократить время до секунды.

– Есть еще разница в том, что правильные, структурные заклинания «видно» издалека, а мои аморфные ощутить трудно, скорее невозможно, – продолжал защищаться я.

– Никто тебя не заставляет переучиваться. Тебе надо овладеть стандартной, классической магией, в дополнение к тому, что ты умеешь, – Нестор был доброжелателен.

– Что рассчитываешь ты, Нестор, приобрести взамен своей помощи мне?

– Я оставлен здесь с единственной целью. Госпожа Бегум поручила мне научиться отбеливать кожу так, как её умеешь отбеливать только ты.

– И это всё, что оценила Бегум из лечебной магии?

– Нет. Она требовала еще научиться наращивать волосы, но я был непреклонен. Я не собираюсь жить месяцам в диком и отсталом человеческом городе, – возмущенно сообщил гном.

Учебу мы поделили на две части: половину дня гном учил меня, другую половину я – гнома. Недели через две гном загрустил. Аморфная магия была противна всей его натуре. Формализация заклинания изменения цвета кожи, такого простого в применении, было чрезвычайно сложно.

– Коллега! Ты не понимаешь своей огромной, невероятной выгоды. Если ты сможешь создать амулет облагораживания кожи, то ты станешь богаче любого мага. Поверь мне, ни один амулет абсолютного выздоровления, даже тот, который «только для имперских магов, служащих в имперской страже», не стоит десятой доли такого амулета. Гномихи будут платить сумасшедшие деньги.

– Я понимаю выгодность косметической медицины, – успокоил я гнома.

– Ты придумал отличный термин, – обрадовался гном.

– Его придумал не я. Но тут есть неприятный сюрприз – заклинание получится очень сложное. Для него годятся только прочные камни, такие, как алмаз.

– Это приятный сюрприз. Это значит, что амулет будет стоить гораздо дороже.

* * *

Алексей уложился в две недели. Появляясь на Земле, через день, он умудрился продать мой дом за реальную цену. Помог Михаил, старый мой приятель, хотя и общались они только через Лёхину жену.

– Мне полагается премия, – смущенно пробормотал Лёха, вручая мне деньги. Удивляюсь на мужика! Сколько лет его знаю! В молодости вместе по девкам шастали, ходок был ещё тот! По гарнизонам когда служил, две жены сменил. Но после выхода на пенсию женился в третий раз, тогда казалось на старости лет. А теперь сыновья взрослые. А удивляюсь я тому, как он к жене своей прикипел. Понятно, что общее оздоровление его организма закончилось двухнедельным бурным сексом на родной жене.

– Ты можешь Катю ночью, опять сюда забрать, и немного подлечить. У неё давление прыгает, жуть! – жалостливо попросил Лёха.

– Да. Сегодня же. С давлением шутить нельзя, – торопливо согласился я. Если по полночи на кровати прыгать, то ещё и не то заболит. Я поторопился отгородиться от Лёхи. Его ночные воспоминания были чересчур яркие и пробили обычный блок. Нужно проанализировать зависимость пробуждения магических способностей от резких эмоциональных переживаний. Белла, безусловно, слабый маг. Дальше магического огня не ушла, и Нестор уверяет, что это – предел. Но гном советует ей ежедневно магичить как можно больше. Он считает, что во время магии голова работает во всю силу, и это останавливает старение. Для Беллы он нашел убойный аргумент. Когда я привел Нестору земные сведения о том, что человек никогда не использует больше десятой части ресурсов мозга, гном долго смеялся.

– Человечки глупы и косны. Один тупица придумал глупость – остальные повторяют. Любая сложная задача использует большинство ресурсов мозга, но магические – архисложны, поэтому нагрузка выше. Я тогда не стал спорить со старым гномом.

И вот проснулся магический огонек у Лёхи. Хватит ли его, чтобы сотворить самое простое заклинание? Нужна ли Лёхе такая способность? Наверняка, он не отказался бы от способности менять себе лицо, чтобы в безопасности вернуться на Землю, к Кате. Но для этого магия не нужна. Разница у нас с Алексеем в основном касается ушей, носа, разреза глаз и бровей. На фотографии в паспорте уши не видно. Брови я могу откорректировать Лёхе почти хирургическим способом, под волосами никто не заметит. Убрать горбинку с носа тоже не проблема. Останется чужой разрез глаз. Думаю, что такую операцию можно объяснить в земной клинике, как омоложение. Никто даже «стучать» не станет. Тем более что фотографии до, и после операции можно сделать похожими.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю