Текст книги "Ученик ученика"

Автор книги: Владимир Корн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Такие вот нехитрые забавы помогали мне избавиться от назойливой мысли, постоянно сверлившей мозг. И мысль эта была совсем простой: «Что делать?»

Глава 23
Площадь Красных гилотов

По указанному герцогом адресу я решил наведаться с самого утра. Я с трудом дождался нужного дня, поэтому откладывать визит на более позднее время не было никаких сил. Слишком уж хотелось узнать, что же мне там предложат.

Быть может, я просто терял время, вместо того чтобы заниматься действительно нужным мне делом. Вся беда заключалась в том, что я по-прежнему не знал, с какой стороны к этому самому делу подойти. Но почему-то мне казалось, что именно назначенная встреча тормозит мои действия по дороге к такому желанному дворянству.

Мне нужен был четкий поэтапный план, после выполнения каждого пункта которого я должен был ставить жирную галочку. В голове, конечно. И после каждой такой галочки я приближался бы к своей мечте. А что мы имеем на данный момент? Ни плана, ни соответственно галочек, не говоря уже обо всем остальном. С помощью денег добиться желаемого нереально. Почти нереально. Нет у меня такого капитала, и в ближайшее время взяться ему неоткуда.

Все указы о присвоении дворянства подписывает лично император, а его, к сожалению, никакими деньгами не соблазнишь. Сама мысль об этом смахивает на идиотизм. Те, кто мог бы меня рекомендовать и ходатайствовать за меня перед императором, находятся на недостижимых высотах. И от осознания этих фактов на душе становится невыносимо тоскливо.

Хийом в одной из бесед рассказывал мне, что мог бы получить дворянство, пусть и не в том виде, которое мне было нужно, но предпочел деньги. В подробности он не вдавался, только обмолвился, что выслуги на это хватило бы. Деньги, кстати, у него тоже не задержались, но вот как раз об этом он не жалел. Не знаю, на что он их потратил, но Хийом всегда мечтательно улыбался, когда рассказывал о тех временах.

Утро ответственного дня встретило меня легким моросящим дождиком, потом, правда, немного прояснилось. Расставаться с плащом я не стал, погода в этот период так же непредсказуема, как… как мое настроение в последнее время. Да и сапоги сейчас совсем не лишними оказались – последствия ливней на улицах были более чем заметны. Хотя надо признать, что дренажная система здесь, да и в других городах, которые я уже успел осчастливить своим присутствием, на хорошем уровне. Жизнь заставляет позаботиться об этом, иначе любой местный город превращался бы в Венецию на весь мокрый сезон.

Разумеется, я уже успел исследовать тот район, который мне предстояло сегодня посетить. Местность совершенно не примечательная, застроена двух– и трехэтажными каменными домами. Когда я в первый раз сюда забрел, даже немного расстроился. Я-то размахнулся, что меня будут ожидать в каком-нибудь дворце. И предложат нечто такое, за что я буду благодарен герцогу всю оставшуюся жизнь. Увы. Дворцами здесь не пахло даже отдаленно. И жили в этом районе обычные люди, со средним, по местным меркам, достатком: мастеровые, лавочники и всякие там булочники.

Чтобы добраться до своей цели, мне следовало пересечь мост через Арну, тот, что назывался Императорским. Кстати о мостах. Второе подобное сооружение сразу по окончании строительства местные остряки прозвали Горбатым Айвом. То, что мост горбатый, заметно сразу, а вот почему именно «Айв», объяснить никто не может.

Надеюсь, я сумею расположить к себе своих неведомых собеседников. Всем известная истина: если хочешь составить о себе хорошее впечатление, достаточно внимательно выслушивать своего собеседника, не перебивая его и не вставляя свои комментарии, чтобы не сбить его с мысли. При этом не забывать менять выражение лица от удивленного до понимающего. Главное – не перестараться, чтобы не выглядеть совсем уж идиотом.

Думаю, мне совсем не обязательно рассказывать о том, что в Империю я попал совершенно случайно, смытый волной с палубы корабля. Можно лишь упомянуть, что прибыл я из Дертогена, а затем объяснить, в какой глубокой дыре это место находится.

С Миланой мы тоже много разговаривали, особенно в конце пути, когда она уже не слишком скрывала своего происхождения. Но ее рассказы были несколько иными.

– Представь себе, в ответ граф заявил, что поскольку считает подобное предложение глубоко безнравственным по своей сути, то нисколько не станет противоречить жизненным принципам, имеющимся у него, если предложит встретиться завтра же, на известных обоим условиях.

Глаза девушки при этом горели восторгом. А ведь речь шла о дуэли неизвестного мне графа с еще одним подобным ему ценителем изящной словесности, затеянной лишь потому, что собеседник опрометчиво послал его к черту, причем в весьма шутливой форме. Дело между тем могло закончиться тяжелым ранением, а то и вовсе смертью.

Нет, не была Милана жестокой девочкой. Она даже могла скормить бродячей собаке купленные мной вкусности, когда до обеда еще слишком далеко, а кушать уже хочется. И при этом смотреть на меня так, как будто я должен накормить всех голодных собак в Империи и еще о ней не забыть. Просто время, наверное, здесь еще такое. Это я о жестокости. Правда, из рассказов Миланы можно сделать далекоидущие выводы – в высшем обществе за словами нужно следить особенно тщательно…

Мне нужно было перейти через Арну, пересечь площадь Красных гилотов, далее свернуть на улицу Мечников, преодолеть два квартала, и все – цель достигнута. Час ходьбы весьма средним шагом.

На мосту меня остановили – проезд закрыт. Ну и проход, естественно, тоже. Ремонт, с этим не поспоришь.

Да уж, незадача. В обход пилить далеко и долго. Пришлось попробовать решить проблему при помощи подручных средств, а именно – серебряного ала. На моем уровне все вопросы обычно с его помощью и решаются.

Был у меня один, припасенный специально для таких целей. Не новенький, но блестел, как только что из-под монетного станка. И немудрено: я сам тщательно натер его о шерстяное одеяло. Таким он смотрелся более соблазнительно.

Не знаю, что больше подействовало: вид ярко начищенной серебряной монеты или тот факт, что ее достоинство достаточно велико для оказания столь мелкой услуги, но первый же представитель городской стражи, обеспечивающий порядок на мосту, охотно согласился мне помочь.

Мост, расширяясь у самого берега, плавно переходил в площадь Красных гилотов. Этим странным словом здесь именовали рыцарей, являющихся частью истории этого мира.

Посреди площади на невысоком круглом гранитном постаменте стояло два конных изваяния из меди. Вчера был всеобщий праздник – день основания Дрондера. По этому случаю медных гилотов отполировали до блеска, прямо как я свой ал. Мне даже посчастливилось услышать, как бахнула Маренизанская мортира. Она опять не разорвалась, так что выиграли те, кто ставил именно на это.

Интересно, кому пришло в голову основывать город в разгаре сезона дождей? Правда, что самое интересное, на праздник по каким-то неведомым причинам небеса всегда делают кратковременный перерыв. Вчерашний день не стал исключением.

Мой путь лежал мимо памятника древним героям Империи. Когда я увидел изваяния впервые, то долго рассматривал их, вернее, детали экипировки всадников. Если приглядеться, никаких принципиальных отличий, те же шлемы с забралами, всякие зерцала, щиты и латные перчатки. Разве что чуть иной формы, но не более того. Сейчас же я просто скользнул по гилотам взглядом – и все. Затем отчего-то посмотрел снова. Мама?!

У памятника стояла с протянутой рукой пожилая женщина. «Этого не может быть, этого просто не может быть, – думал я, на негнущихся ногах приближаясь к нищенке. – Это невозможно».

Не передать словами, какое облегчение я испытал, поняв, что ошибаюсь. Женщина посмотрела на меня с робкой надеждой. Господи, как же они похожи, даже цветом глаз… Немудрено, что я смог ошибиться.

Она не выглядела профессиональной нищенкой, об этом говорили и опрятная чистая одежда, знавшая когда-то лучшие времена, и само ее поведение. А еще взгляд, в котором смешались стыд, безысходность и надежда. Женщина заговорила о тяжелобольном внуке, о том, что он нуждается в лекаре и лекарствах, а ей уже нечего больше продать.

Да, я понимаю, что вид у меня вполне обеспеченный. Именно этого я и добивался, держа в голове ту мысль, что чем меньше у тебя денег, тем лучше ты должен выглядеть. Но у меня осталось всего две золотые кроны, несколько серебряков и чуть-чуть меди, которую в столице и за деньги-то считать нельзя. А впереди у меня неизвестность и куча разных проблем, среди которых и самая главная, которая занимает все мои мысли. И я представления не имею, где достану еще денег, когда закончатся эти. Разве что буду продавать то, что у меня есть, начав с дорогого кинжала, висящего у меня на поясе. Да пропади ты пропадом, вся моя новая жизнь и тот, кто для меня ее создал.

Я вложил в руку так похожей на мою маму женщины золотой, стараясь сделать это таким образом, чтобы со стороны не было видно номинала монеты – нищенка ведь здесь не одна, – и сжал ее пальцы в кулачок. Затем быстро пошел прочь: всегда испытываешь чувство неловкости, когда не можешь помочь ничем, кроме денег.

В нужный мне дом я вошел все еще под впечатлением встречи.

Перед самым входом по бумажке повторил слова, те, что мне необходимо было произнести. Хорошо хоть обошлось без всяких там паролей и явок, чтобы ситуация совсем уж не стала похожей на дешевый шпионский роман. Нет, мне нужно было выучить лишь имя человека, к которому я пришел.

Всего лишь имя человека, с которым мне необходимо было встретиться.

– Ну вот, еще один, – услышал я, не успев войти в дверь.

Мне помогли снять плащ и освободили от пояса. Сопротивляться я не стал – как-то не тянет возражать против такого железного аргумента, как направленные в тебя пистолеты. И почему-то у меня возникло такое чувство, что я попал в западню.

Но стоит ли так напрягаться из-за моей скромной персоны. В конце концов, у герцога было куда как много возможностей сделать это сразу, еще в замке. Укромных уголков для моего содержания в плену нашлось бы предостаточно. Только что же это у вас, ваше сиятельство, знакомые весьма бандитской наружности? Это, несомненно, бросает тень на вашу безупречную репутацию.

Я твердо уверен, что любая профессиональная деятельность практически всегда оставляет свой отпечаток на облике человека. Встретившие меня люди выглядели как бандиты. Следовательно, бандитами они и являлись. Насмотрелся я здесь на таких ребят вдоволь, возможностей было предостаточно.

Их опять было трое, подобная стабильность уже начинала раздражать. Парадокс: все эти люди имели весьма колоритную внешность, но их облик я бы не смог описать при всем желании. Рослые, здоровые, с мощными шеями, массивными челюстями и покатыми лбами – вот, пожалуй, и все. И у всех взгляд убийцы, словно передающий привет с того света. Казалось бы, примет более чем достаточно, но, если мне понадобится когда-нибудь опознать кого-то из них, я ни за что не смогу этого сделать.

Помещение, куда меня препроводили, больше всего было похоже на кабинет.

Письмо, что ли, написать? И изложить в нем все те сведения, которыми я, в отличие от этих типов, обладаю. Так сказать, завещание потомкам. Тут и письменные принадлежности имеются.

Дел всего-то на недельку. Ну может, чуть больше времени понадобится, ведь писать придется гусиным пером. Старательно обрисую, что ждет цивилизацию дальше, в течение трех-четырех грядущих веков. Вряд ли общество здесь будет развиваться как-то по-иному, не как в моем родном мире.

Предостерегу от будущих возможных революций и настою на том, что все изменения нужно делать экономическим путем. Это чтобы политическими партиями не шибко увлекались, досталось от них уже всем. Предскажу появление электричества, двигателей внутреннего сгорания, авиации, атомной энергетики. На военной промышленности внимание заострять не буду, сами разберутся. Она и так всегда считается двигателем прогресса. Ну и о всяких там мелочах не забуду: о медицине, астрономии, физике, химии, все на уровне школьного курса. В конце немного политэкономии.

Да, здесь за неделю не справишься, дай бог, чтобы месяца хватило.

Мне почему такая мысль в голову пришла? Да только лишь потому, что смотрят они на меня так, как будто только и дожидаются команды «Фас!». И не станет бедного Артика. Все мои мечты о шпаге пойдут псу под хвост. Да мне она тогда в принципе уже не нужна будет. Только о березке в изголовье мечтать и приходится, если, конечно, в Арну не выбросят. А тут какая-никакая, но отсрочка, тем более по очень важной причине.

Они даже не скрывали своих намерений, как меня в комнате и вовсе не было. Один бандит, правда, ответил на невысказанный вопрос другого странными словами: «Без приказа господина – нет», да еще и слово «господин» с какой-то особой интонацией произнес.

Ну и что мы здесь имеем во всех смыслах? Помнится, кто-то не так давно хвалился, что голова у него буквально забита всякими хитростями, способными нанести вред живым существам вплоть до их летального исхода.

Имеем мы здесь трех очень серьезных противников, а вот никаких подходящих идей не имеем. В открытой и честной борьбе мне с ними не совладать, не стоит даже и пытаться.

Вышли бы они из комнаты минут на пятнадцать, лучше двадцать, я бы смог что-нибудь изготовить из того, что имеется в наличии. Не гранату, конечно, и не пулемет, но подобие кистеня или чего-нибудь режуще-протыкающего – вполне.

А сейчас только и остается чернильницей кому-нибудь в рожу запустить, хоть какой-то вред. Да и напарники его потом засмеют, не принято в этой среде соболезновать. Но если чернильница – «непроливайка», никакого толку не будет.

Выпрыгнуть в окно? Не вариант, стекло толстое, и рама состоит из множества небольших прямоугольников. Да еще и не добраться до него, не позволят.

Ведь приходила же мне в голову мысль иметь при себе какое-нибудь тайное оружие, которое не бросается в глаза: нож небольшой, пику какую-нибудь. Или тот же кистень на кожаном ремешке. И почему я себя не послушал?

На полу, кстати, плохо замытые пятна крови. Что тоже дает дополнительный повод для грусти.

Глава 24
Удивляться умеют все

Живым мне отсюда не выйти, теперь уже никаких сомнений в этом нет. Оставалась еще крохотная надежда, что меня приняли за кого-нибудь другого, что сейчас все образуется и я, забрав принадлежащие мне вещи, скорым шагом покину этот дом. Затем, удалившись от него на пару кварталов, облегченно переведу дух.

Но даже она растаяла, когда к нам присоединился еще один человек, выглядевший не в пример более респектабельно, и что-то сказал старшему из бандитов на тарабарском языке.

Надо же, какие пробелы в моих знаниях. Из всей его речи единственным понятным словом оказалось «гийд». А вот жест, который он продемонстрировал, уже выходя из комнаты, трактовать можно только в единственном смысле.

Я рванулся к столу, до которого было всего лишь три шага, туда, где на самом краю столешницы лежал мой пояс с кинжалом. Почти достигнув стола, я оттолкнулся от него ногой, поймав бросившегося за мной бандита ударом головы в лицо и стараясь попасть в нос. Удалось.

В награду за такое удачное действие я получил сильный шум в голове. Зато в руке я теперь сжимал кинжал, выхваченный из ножен противника. И сразу же метнулся назад, перемахнув по пути через стол. Жаль только, что входная дверь оказалась в противоположной стороне.

Следующим движением осуществил свой первоначальный замысел, выплеснув чернильницу прямо в горевшие бешенством глаза самого здоровенного из бандитов. И того мгновения, что он потратил на смахивание с лица черной жидкости, мне как раз хватило на то, чтобы вонзить в его тело длинное лезвие чужого ножа.

А вот дальше мне пришлось резко уйти назад, вновь оставшись без оружия. Возможно, все сложилось бы по-иному, в худшую для меня сторону, но их старший в самом начале отвлекся на то, чтобы закрыть дверь на задвижку. Наверное, чтобы птичка из клетки быстро вылететь не смогла. Он помог мне тем, что в дверь уже пару раз требовательно постучали.

Мой последний враг сделал выпад, и мне едва удалось перехватить его руку с ножом. Противник оттеснил меня в угол комнаты. Захват у меня получился чрезвычайно неудачный, а подключить вторую руку не удалось. И я как будто со стороны наблюдал, что лезвие кинжала медленно приближается к моему обожаемому телу…

«Спасибо тебе, Бронс!» – успел подумать я, бросаясь к дверям.

Наверное, местная богиня удачи была в этот день на моей стороне, потому что человек, стоявший за дверью, никак не ожидал увидеть того, что он увидел, когда я открыл дверь. Он даже не успел захлопнуть открытый для гневной тирады рот, он вообще закрыл его только после того, как я воткнул клинок ему под нижнюю челюсть почти вертикально. Затащив тело в комнату, я обессиленно рухнул на первый попавшийся стул, озираясь.

Меня опять трясло, трясло от той картины, что предстала передо мной. Кровь, много крови, кровь на полу, кровь на стенах, кровь на телах, и я сам весь залит кровью.

Когда Бронс показывал мне то, что можно назвать последним средством для спасения жизни, он не научил меня особо секретной технике или очень коварному приему. Он просто сказал, что силы в челюстях человека вполне достаточно, чтобы перекусить шейную артерию. Именно это и спасло сейчас мою жизнь.

Мне следовало убраться отсюда как можно скорее, укутавшись в плащ, чтобы не было видно безнадежно испорченного кровью костюма. И смыть этот мерзкий привкус чужой крови во рту.

Но прежде всего нужно было довести дело до конца, чтобы не бояться, что кто-нибудь из них сможет выжить и узнать меня. Окончательно отправить в мир иной нужно было двоих. Я сделал то, что хотел. Затем прополоскал рот водой из кувшина.

Неожиданно дверь распахнулась от резкого удара ногой. Я застыл, потому что кувшин, который я сейчас держал в руках, показался мне слишком слабой защитой от пистолета и шпаги вошедшего в комнату человека. Люди, следовавшие за ним, также держали оружие наготове.

Незнакомец, попавший в комнату первым, прошелся по ней, стараясь не запачкать кровью свой нарядный плащ, затем произнес:

– Люблю, когда за меня делают мою работу. Причем делают это бесплатно.

Его люди с какой-то непонятной мне целью начали осматривать помещение.

Один из вошедших, высокий розовощекий здоровяк, хлопнул меня по плечу:

– Не повезло тебе, парень. Приди ты на час позже – и все было бы нормально! – Затем он вдруг как-то погрустнел и добавил: – Возможно, тогда и Кериан остался бы жив. Ну и здоров же ты кусаться!

Меня передернуло при воспоминании о том, как в рот хлынула тугая струя чужой крови из перекушенной артерии.

– Как ты сюда попал? – поинтересовался главный из них, со шпагой и в дорогом плаще.

– Этот адрес дал мне его сиятельство герцог Кейтский, – ответил я и прикусил язык. Это не та информация, которую можно рассказывать первому встречному. Пусть даже и врагу моих врагов.

– Зачем?

Вот на этот вопрос отвечать можно смело.

– Здесь я должен был узнать, где могу встретиться с… – имя человека, который должен был ждать меня здесь, напрочь вылетело из головы, и я этому даже не удивился. Пришлось заглянуть в «шпаргалку», запачкавшуюся кровью. К счастью, имя, написанное в самом углу листка, разобрать было можно, – …с господином бароном Эрихом Горднером.

Человек со шпагой кивнул и бросил короткое распоряжение румяному здоровяку. Я понял, что мне необходимо куда-то следовать вместе с ним.

Перед тем как покинуть комнату, я наклонился и вытащил из-за пояса убитого мною бандита пистолет. Главный лишь слегка пожал плечами в ответ на мой немой вопрос.

А почему бы и нет? Мне давно хотелось иметь такое оружие, более легкое и удобное в обращении, чем мой пистолет.

Утро следующего дня я встретил в небольшом поместье, находящемся в паре лиг от столицы и неизвестно кому принадлежащем. Тибор, тот самый человек с ярким румянцем, произнес с довольным видом:

– Нет, ну как ты его!

Эту фразу я уже слышал от него пару раз еще вчера вечером, когда мы только прибыли сюда. Правда, сейчас воспоминания уже не вызывали рвотных рефлексов. И все равно он мог бы уже успокоиться.

– Ты знаешь, Артуа, этот флой имел кличку Пес, но чаще его называли Бешеным Псом. Хочу заметить, что заслуженно. Нет, ну надо же, загрызть Бешеного Пса!

Вообще-то Тибор мне понравился, и я даже порадовался тому, что он оказался моим соседом по комнате. Жизнерадостный такой тип, весельчак и балагур, от его оптимизма самому хотелось улыбаться.

Двухэтажный каменный дом, в котором я сейчас находился, был с трех сторон окружен хозяйственными постройками. И все это было обнесено каменной же стеной примерно в два моих роста. Причем выглядела эта стена не в пример более новой, чем остальные строения.

Больше всего поместье было похоже на чью-то базу. Пара тренировочных площадок для фехтования, что-то вроде тира, длинный стол под навесом. Конюшня явно рассчитана на пару десятков лошадей. И совсем не было видно женщин. Только мужчины, молодые и сильные. Вполне годились на роль неплохих воинов. Конечно, все это не могло меня обрадовать, я вовсе не собирался проводить свое время в военном лагере.

Я свободно передвигался по поместью, заглядывал куда душе желалось, но ворота были закрыты, и возле них всегда дежурила охрана. Хотя «стражники» и убивали время за игрой в кости, но были вооружены и не походили на деревенских олухов.

На все мои расспросы Тибор сказал лишь, что ответить на них мне сможет только господин барон.

Дворянин, который первым вошел в комнату после памятных вчерашних событий, и оказался тем загадочным Эрихом Горднером. И теперь мне предстояло ждать его в этой непонятной резиденции.

После ужина, накрытого под навесом, я отправился в свою комнату. Тибор остался за столом, как и большая часть проживающих здесь мужчин.

Оставшись один, я решил опять потренировать ту нелепую позу, которая никак у меня не выходила. За этим занятием и застал меня Горднер, войдя без стука в комнату. Мы поднялись на второй этаж. Усевшись, он какое-то время рассматривал меня, затем жестом показал на один из свободных стульев.

Мы немного поиграли в молчанку. Взгляд у барона был тяжелый, а сам он производил впечатление человека, которого очень трудно чем-либо удивить.

Наконец он произнес:

– Господин герцог что-нибудь передавал на словах?

Герцог и на бумаге ничего не передавал, если тебе угодно.

– Нет, господин барон. Только указал адрес, по которому мне следует явиться. И еще добавил, что решение будет приниматься на месте.

Не соизволил его сиятельство мне объяснить никаких подробностей, я до сих пор в полном неведении, для чего мне понадобилось прибыть именно сюда. Надеюсь, что сейчас все прояснится.

– Мне нужны люди, и ты меня вполне устраиваешь. Мне абсолютно неинтересно, кто ты и что ты. Сразу по нескольким причинам неинтересно. И первая из них та, что люди, повстречавшиеся тебе вчера, были людьми небезызвестного Варона Кройта.

С этими словами он впился в меня взглядом, ожидая ответной реакции. Черт, любите же вы здесь называть незнакомые имена и при этом пристально вглядываться в лицо собеседника.

Похоже, вчера мне удалось досадить кому-то из довольно значимых людей, и теперь мне остается только примкнуть к тем, кто способен меня защитить. То есть крышует меня пан Горднер.

И еще, на столе у барона вскрытое письмо. Только вот сургучная печать осталась цела, Горднер оборвал бумагу вокруг нее. В том, что сургуч известен в этом мире, ничего удивительного нет, он получается из смеси пчелиного воска и древесной смолы. Не сомневаюсь, что такого добра здесь хватает.

Интересно то, что оттиск печати на сургуче очень напоминает родовой герб герцога Кейтского, я его отлично запомнил. Так что вполне возможно, что в письме парой строк упомянута и моя скромная персона.

Горднер же продолжил:

– Работа, которая тебе предстоит, ничем не будет отличаться от той, что тебе пришлось сделать вчера. Разве что твои вчерашние противники будут казаться щенками по сравнению с теми, с кем тебе по большей части и придется иметь дело. И еще, в ближайшее время нам необходимо покинуть Дрондер месяца на три-четыре.

В общем-то я и сам догадывался, что вряд ли мне придется под его руководством заниматься архитектурой, садоводством или дизайном веб-сайтов. Но чего ради я должен соглашаться? Тем более если отъезд предстоит на такой долгий срок. Все, что мне нужно, находится в столице. И пусть я еще сам не знаю как, но, по моему скромному мнению, добиться желаемого в Дрондере мне будет значительно проще, чем черт знает где.

И еще один момент: я не убийца. Просто вчера попал в такую ситуацию, где мне пришлось защищать свою жизнь. Пусть и не совсем обычными способами. Что касается, как его там, Варона Кройта, где гарантия, что завтра я не перебегу дорогу еще одному такому же, послезавтра список пополнится, а через некоторое время и целая коллекция подобных персонажей соберется.

Как бы мне тактично отказаться? Все, что мне нужно, я уже узнал, а подробности неинтересны.

– И что господин барон желает мне предложить? – Наверное, фраза у меня вышла не слишком удачной.

– Как что? Деньги, что же еще? Причем приличные деньги. Может быть, ты мне сам подскажешь, что тебе нужно? – Голос у него при этом звучал слегка насмешливо.

– Баронство, ваша милость. Я хотел бы получить дворянство и титул.

Ну вот, а я уж было поверил, что тебя действительно нельзя ничем удивить…