Текст книги "Черновик для Эффы 3 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

Глава 5

На следующий день Мастер впервые пожалел о переходе на новое место. Надо было видеть выражение его глаз, когда я пригнал в боксы очередную «Сагиру»…

В этот раз машина была типовая, когда-то весьма популярной расцветки под серебристый металлик. Симпатичная, но не восторг – уж мне-то есть с чем сравнивать.

Эра популярности «Сагиры, вспыхнувшая после гонки, схлынула где-то к концу второй недели. Тогда же на досках объявлений от них стало весьма тесно – продавали в основном с грустным уточнением, что 'силовая установка отсутствует».

На сегодняшний же день цена была даже ниже, чем у той, что я когда-то приобретал – люди хотели спихнуть неликвид и поскорее забыть. Одну из таких я и взял после осмотра – вышло около миллиона.

Не гробить же шедевр Сагго на эксперименты.

– Но эта ведь рабочая? – Надеялся Мастер искренне, что я исправился и больше не тащу в мастерскую всякое, как ребенок – бродячих котов.

– Будет рабочей. – Веско отметил я и придержал его за плечо, останавливая в самом начале пути к запою и депрессии. – Надо ее проверить очень тщательно, а потом всунуть силовую вот от этого, – кивнул я на все еще прикрытую тентом артиллерийскую установку.

Вчера ее растентовали на короткое время, чтобы поглазеть – так жильцы полицию вызвали. Прибывший наряд проверил документы и доверенность. Очень просили больше дулом к домам не поворачивать. Да это случайно вышло…

– Ее ж разорвет от перегрузок, – хмурился Мастер.

– Мне расчеты дали и схему крепления – нормально все будет.

За тем и другим пришлось звонить к Раму, владельцу пепельно-ржавой «Сагиры». Тот свое обещание помнил и скинул материалы в шифрованном архиве.

Паролем было «прекрасное снаружи, ужасное внутри. Без пробела». «ЭффаСойер» подошло.

– У тебя же есть быстрые машины, зачем?..

– Надо очень быструю.

– Насколько?

– Чтобы не догнала ракета «земля-воздух». – Обернувшись, я не нашел лишних ушей, но сказал почти шепотом.

– Задачка, – почесал он затылок. – И к какому сроку?

– Лучше бы сегодня. Но завтра тоже пойдет. – Посчитал я дни.

Пять дней до отправки – настолько мало, что приходится давить нарастающую тревогу, когда пытаешься раскидать по ним все, что еще предстоит сделать.

Даже не пять, четыре – надо переоборудовать гравилет. И не четыре, а три – новую «Сагиру» надо обкатать, проверить на режимах, чтобы и в самом деле не развалиться в воздухе.

На основную же миссию выйдут сутки, максимум двое – нужен хоть какой-то запас, чтобы пропажу обнаружили и принялись бить по рукам всем инициативным на южном фронте.

Эффа предлагала похитить кого-то из детей генералов, стоящих по другую сторону гор от нашей части. Но насколько я знал генералов своего мира, те привыкли мстить, а не бояться. И мстить они будут заранее, наотмашь, даже если скидывать отчеты, что родственник жив.

А вот политики как-то привыкли, что вокруг умирать может кто угодно, но не они и их семья. Поэтому точка для давления, как мне кажется, выбрана верно. Опять же, похищение будет сложнее связать с нами – ведь наше условие будет касаться всех практикантов.

Цель для изъятия должна определить мисс Сойер – я, все же, в этом мире живу четвертый год и не в полном объеме понимаю даже местную дворцовую кухню. А тут – территория за южными границами. Я эти пространства даже не воспринимал как обитаемые – хотя, конечно, знал, что там живут такие же люди. И даже говорят на том же языке – бывшие Имперские территории, на секундочку. Просто всякий раз, заглядывая на карту, смотрел на линию радиоактивных болот, крайне не желая туда попасть после отчисления.

В общем, Эффа хотя бы с ними воевала, а это способствует культурному обмену. И пусть и те, и другие по умолчанию думают друг о друге плохо – но уточнять «насколько там у них все паршиво» и «насколько они там идиоты», это же самое любимое дело.

Робкие намеки мисс Сойер, что ее сведения почти пятилетней давности, и неплохо бы запросить информацию у мистера Хайни – ему-то и нужен только свой мундир, валяющийся в пустыне – я встретил категорическим «нет». Во-первых, его информация может быть устаревшей, во-вторых, наделает скриншотов с зарубежного интернета и будет говорить, что это и есть инфа – и как его потом послать? И в-третьих – трупу мэтра Нарема без мундира будет холодно.

Опять же, секретность мероприятия подразумевала, что посвященных будет минимальное количество. Желательно, двое.

Но сам я силовую установку от «Арты» в «Сагиру» никак не засуну. А без нее попасть на чужую враждебную территорию можно только двумя методами: по поддельным документам через транзитную страну (Сават пойдет, они торгуют с ними морем) и десантироваться из ближнего космоса. Первый вариант расширял количество посвященных и не гарантировал, что нас не примут сразу после приземления – так-то я принцу Ноэлю доверял, и он мог бы организовать нам поездку. Но Сават – страна интриг и сериалов, там и «свои» могли запросто слить нас южанам, если вдруг заиграет тревожная музыка. Ну а второй вариант предполагал, что мы длительное время будем падать вниз. И сбить нас может кто угодно – если не повезет, и засекут. Ощущение беспомощности я не любил даже больше, чем полную тишину.

– За день я только разберу. – Сомневался Мастер. – На второй – это ведь крепеж изготовить, примерять и только потом ставить…

– Надо максимум за два. Очень надо. Дело «Ордена».

– Ладно. – Подобрался тот, посуровев. – Сделаем. Тогда все дела на «стоп», вертихвосток – по домам.

– Я объявлю выходные, – похлопал его по плечу и направился объявлять «день солнца и пляжей».

Все, в общем-то, новости восприняли позитивно, а как узнали, что оба дня будут оплачены – то пространство огласили вопли радости. Пытались меня зацеловать, но я был ловок и неуловим – говорил от порога, потому вовремя смотался.

Среди радостного гвалта были слышны нотки одобрения и от Чалыча – тот, вооружившись кружкой с прохладным чаем, рассказывал о чем-то девчонкам. У него работы и в самом деле не было – потому как работали нанятые специалисты. Вчера, вон, были геодезисты, все обмерили и взяли пробы грунта. Сантехники – тоже были, смотрели, в каком все состоянии, и обещали дать смету. Были и электрики – со схожими делами. В общем, знакомых у Чалыча и в самом деле много – но пока они не вернутся с бумагами, старик мог пить чай на законных основаниях. Я ему только руку пожал – организовал все и имеет право.

Сагго с товарищем в общем ликовании не участвовали – на двоих портили черновики, пытаясь нарисовать купол-тент такой, чтобы «вау». Впрочем, когда их потащили на пляж, не сопротивлялись – рисовать эскизы можно и там.

Кое как дождались, пока все выйдут за ограду – к удивлению, сложнее всего было спровадить Чалыча, он все никак не мог допить свой чай и косился на приобретенную «Сагиру». Но сплавили и его.

После чего принялись за демонтаж старой установки – та, бедняга, явно пережила несколько попыток реанимации совсем недавно, судя по отметинам незаводского герметика. Но что умерло – то оживить крайне затратно.

Пока возились, мысленно разбирал встречу с полковником Дамином вон Хемли. Знакомец Эффы нашел возможность прибыть в столицу лично – возможно, не в последнюю очередь из-за фразы «сорок миллионов наличными».

Вон Хемли представлял собой пример обедневшей аристократии – вместо заводов и богатой родни у него за спиной был гражданский гравилет «Павик» возрастом лет в десять. На правой руке обручальное кольцо – узкая полоска на длинных, как у пианиста, пальцах. При этом, сам полковник выглядел довольно решительным мужиком, любил смотреть в глаза, умел слушать и задавать вопросы. За сорок лет сделал какую-никакую карьеру – вряд ли в этом помогла приставка «вон», не генерал же. Но и не ходил в подчиненных, сумел собрать и удержать вокруг себя команду.

Я бы сказал, главным врагом для вон Хемли были не враги Империи, а бедность – пусть форма на нем была отутюженная, а за столом кафетерия на гладко выбритого офицера заглядывались дамы с соседних столиков, но обувь – новенькая, начищенная, ему откровенно была тесновата. То ли «свои» ботинки не подходили для выезда и одолжил у кого, то ли покупал в спешке. В общем, маялся, поджимая носочки внутри ботинков.

Сделать символическую скидку он согласился величественным жестом – мол, не сорок один, так сорок. А вот дальше уперся насмерть – в частях уже вовсю шли кадровые перемещения, и эти движения он видел и смысл их понимал. Ведь если нельзя отправить свою кровинку в образцовую часть – то можно сделать ее образцовой. В общем, обозначил, что спрос на таких, как он, есть. Правда, его урезонила Эффа – воинская часть мистера вон Хемли не входила в перечень «элитных», а людей, которые могут себе позволить выкидывать миллионы – не так и много. В конце концов, мы были первыми, кто сделал предложение – и, возможно, будем единственными. Потому как то, что вон Хемли неплохой командир – даже его руководство старается не замечать. Раз все еще полковник, а не ушел повыше.

В лицо мы не хамили, говорили намеками – и он тоже не порывался встать и немедленно уйти. Сорок миллионов – это много. За год ведь накапает какое-никакое жалование, а там через четыре года и на пенсию – где заработанная «десятка» очень даже придется к месту.

Как поняли, что по деньгам не подвинется, начали двигать по «пакету услуг». Вон Хемли сходу был согласен устроить нам охоту в предгорьях на какую-нибудь местную живность – с оцеплением, загонщиками и охраной. Но нас это не интересовало.

– На этот месяц, мистер вон Хемли, мы хотели бы стать вашим руководством.

– Какие действия планируются? – Хмурился он.

– В пределах Устава, – вставила Эффа.

– В пределах Устава. – Не видел я причин спорить с могучим документом. – Отработка противодиверсионных мероприятий, стрельбы, переброска войск, занятие господствующих высот и контроль вверенного участка. Учения в боевых условиях.

– Допустим. – Медленно кивнул он. – Но большое количество боеприпасов мне списать не дадут.

– Возможно, стрелять и вовсе не придется. – Пожал я плечами. – Но, если уж будет нужно, ведомость мы покроем дополнительно.

– Тогда принимается, – повеселел полковник.

– Мистер вон Хемли – я даю указание, а вы думаете, как его выполнить максимально эффективно. Не как уклониться, а как исполнить.

– Разумеется. – Спокойно кивнул он.

– Вся техника должна быть готова, тревожные группы сформированы, взаимодействие отработано.

– Это уже не от меня зависит. Надо ознакомиться с фактическим состоянием дел в части.

– Не требую невозможного, – повел я рукой. – Но если что-то может взлететь – оно должно взлететь. Что может стрелять – должно хотя бы сделать выстрел в нужную сторону.

– Вы опасаетесь чего-то конкретного? – Задумался полковник.

– Это южная граница. За перевалом стоит такой же полк неприятеля.

– Активные боевые действия крайне редки, я смотрел сводку.

«Поэтому и согласился всего на сорок миллионов», – отметил я про себя. – «Теперь и нас успокаивает».

– Мы не любим случайностей. – Переглянулся я с Эффой. – Кроме того, среди практикантов будет дочь вон Альтазара. Если все пройдет хорошо, он запомнит ваше имя.

– Платите вы, остальные мне не интересны, – проснулся в нем гонор.

Эффа пнула меня под столом ногой. Видимо, неправильно обещать аристократу – доброе расположение другого аристократа. Учтем.

– Разумеется. Итак, деньги при нас, – поднял я на стол небольшой кожаный чемоданчик, купленный недавно в первом попавшемся магазинчике.

Так себе качество, отвратительный кодовый замок, зато как красиво в нем лежали пачки денег! Восемьдесят упаковок «красненьких», уложенных в четыре ряда, в банковской упаковке.

Чемодан я разворачивал к полковнику, предварительно встав и загородив содержимое от других посетителей кафе. А там ненадолго приоткрыл.

Надо отметить, вон Хемли взглянул на содержимое равнодушно – только глаза цепко пробежались по количеству упаковок в длину и ширину – и тут же посмотрел на меня.

Я вновь клацнул замками, но вместо того, чтобы переставить упаковку для денег к его ногам, достал из внешнего кармана чемоданчика листки бумаги с ручкой.

– Остались формальности. Нужна расписка в получении. – Сел я обратно, убирая деньги к себе на колени.

Листы и ручка остались на столе.

– Эффа? – С удивлением посмотрел вон Хемли на старую знакомую.

– Это его требование, – с недовольством ткнула она в меня большим пальцем. – Я тебе верю и без бумаг.

– А я верю всем вам, но хочу расписку. – Не улыбался ни секунды. – У нас с вами договор, так?

– Устный договор. – Не смотрел он на бумагу. – Этого всегда достаточно. В нашей среде, – взгляд на мисс Сойер.

– Я не из вашей среды, – с сожалением пожал я плечами. – Еще я знаю, что даже самые порядочные люди бывают забывчивы. А в сложных ситуациях и вовсе теряют память.

– Эффа, этого достаточно за кофе? – Достал вон Хемли пятисотенную и положил поверх чистого листка. – Было приятно увидеться. – Улыбнулся он ей.

– Чего вы опасаетесь, полковник? – Поймал я его взгляд.

– Ничего, мистер Савой. Я ничего не опасаюсь.

– Тогда куда же вы бежите? – Смотрел я, как тот вышел из-за стола.

– В наших делах либо верят, либо не верят. – Поджал он губы.

– Без этой бумаги – вы бы мне верили?

– Я верю мисс Сойер.

– А с этой бумагой – значит, вы ей не верите? – Удивился я.

– Бумагу желаете получить вы, а не она.

– Займите ваше место, прошу, – поморщился я. – Со стороны все выглядит как нелепый скандал, на нас уже косятся.

Тот подумал, явно сомневаясь, но на свой стульчик все-таки вернулся.

Так было ближе к чемодану с сорока миллионами.

– Без бумаги, на словах. – Выставил он свои требования.

– С бумагой. Четко и ясно обозначив все, что вы обязуетесь исполнить и за какую сумму.

– Вы хотите подвести меня под трибунал? – Спросил он злым шепотом.

– За исполнение Устава?

– За исполнение ваших приказов!

– За которые вы готовы взять сорок миллионов, – кивнул я. – А я подкупаю военнослужащего и как вытащу эту бумагу – буду висеть рядом.

– Так какого черта вы нас двоих подводите под виселицу? – Пригнулся он к столу и буквально шипел.

– Чтобы никто не забыл о своих обещаниях, я же говорил. – Не шелохнулся я и тона не сменил.

– Эффа, это оскорбительно! – Искал он поддержку в моей соседке.

– Он меня тоже бесит, – кивнула та. – Но, Дамин, если тебе и Ридде нужны эти деньги, то придется писать. Он упрямая сволочь, но и в самом деле не пойдет махать этой бумажкой по улице.

– Вы с ним спите? – Неожиданно уточнил он.

– Ни в коем случае. – Даже замотала Эффа головой.

– Тогда почему ты его терпишь? – Был вон Хемли крайне недоволен.

– Потому что мистер Савой – специалист по вытаскиванию из неприятностей, – вздохнула она. – Дамин, я два месяца назад была майором. А теперь генерал-майор в отставке.

– Это он?.. – Слегка удивленно покосился тот на меня.

– Он не дал меня убить.

– Дважды, – кашлянул я в кулак.

– Погоди, какой – дважды? – Нахмурилась Эффа. – Ну, один раз – ладно… Но я тебя тоже спасла!

– Даже самые надежные люди страдают провалами в памяти, – чуть развел я руками с виноватой улыбкой. – Заметьте – если я попрошу записывать, она тоже страшно обидится.

– А ну говори, когда второй?.. Медведи не считаются, я туда не доехала.

– В боксе было пусто, Эффа. В боксе было пусто.

– Не понимаю, о чем вы, – усмехнулся вон Хемли. – И знать не хочу. Но раз такое дело, то напишу, – придвинул он листок к себе. – В свободной форме, вы не против?

– Разумеется. – Кивнул я.

Именно таким образом я получил бумагу, тут же отвезенную в конверте к нотариусу, а полковник – свой чемодан денег.

Перевестись он обещал оперативно – из нашей будущей части давно строчат рапорты на перевод куда угодно из болот, но заменить их некем. Это ж кому-то ведь надо еще так накосячить, чтобы туда отправили…

Теперь вот, появились желающие. Деньги только ускорят документооборот – а так все причастные с великим удовольствием пойдут на перестановки.

«Арту» мы разбирали уже в глубокой ночи, под светом выставленных прожекторов – забрали у маляров, им два дня не до них.

Собирать все это решили на утро – уже откровенно выключало и стойкого меня и привычного к переработкам Мастера. Сил хватило укатить все под крышу – не нравились нам тучи над горизонтом, могло и ливануть дождем с грозой.

На следующий день, понятное дело, проспали – я встал со своего матраса около девяти, но как вышел, Мастер со своей кровати еще не поднялся. Тот тоже ночевал в депо.

Зато утром рядом с разобранными силовыми уже прохаживался Чалыч, раскуривая мятую папиросу.

– Выходной же, – удивился я.

– Тридцать красавиц на пляже, да у меня еле сердце выдержало от такого отдыха, – заворчал он. – Мне с железками привычнее. Это вы решили махнуть силовые местами? Я измерил – вроде влезают.

– Да, у меня есть проект.

– Перспективное дело. Под «Сагиру» никогда не было подходящей силовой. А с импульсами что делать будете? – Указал он рукой с сигаретой на силовую от «Арты».

– Ничего не будем. Задача – увеличить предельную скорость, а эта «Сагира» вместо стенда.

– На импульсе система безопасности отработает, я про это, – с интересом смотрел он на железо. – Даже если разогнать, все равно отстрелит капсулу.

– М-да?.. А гравигасители?..

– У таких систем в мозгах динамический расчет безопасности. На малой скорости гравилет дернет – ерунда, легкое ДТП. На большой скорости дернет – тоже ерунда, но птичку жалко. А на такой, – с сомнением покачал он головой. – Импульс будет считан как критическое столкновение.

– Так я ж когда на газ жму, не выкидывает…

– Ну, это потому что система готова к ускорению. – Почесал он затылок. – Она видит, сколько энергии идет в движок. А тут – накопление и импульс. Нет, точно отстрелит. – Даже с некоторым сожалением вздохнул он. – Или надо шить мозги.

– Да прошивку вроде скинули…

– О, так проект уже обкатали? – Обрадовался старик.

В том-то и дело, что до этого не дошло.

– Надо уточнить, – с извинением кивнул, взявшись за сотовый и выходя на улицу.

Вернулся минуты через две – не так и много занимает время, чтобы задать один и тот же вопрос раза четыре и получить озадаченное «я про это и не думал».

Чалыч посмотрел на меня и подытожил:

– М-да.

– Значит, будем выключать систему безопасности. – Прикусил я губу.

– Ты это чего? Зачем? – Забеспокоился он. – Пусть поменяют прошивку, всего дел!

– Сказал, что займется. Только я сроки не спросил… – Покосился я на сотовый в руках. – Сколько по времени такое обычно занимает?

Можно и снова позвонить, но старик – человек опытный. Сам я с кодированием «мозгов» местных гравилетов никогда не сталкивался.

– Ну, если толковые люди… – Осторожно стал тот прикидывать. – И есть стендовая «Сагира», и повезет с подбором кодов, то недельку-другую провозятся.

– Спасибо, Чалыч. – Кивнул с благодарностью. – Дождемся прошивки.

– Вообще – очень перспективное дело. А если импульсы задушить – можно дать всем «Сагирам» новую жизнь. Они сейчас на рынке стоят вообще забесценок.

– Где же взять столько артиллерийских установок? – Улыбнулся я.

– Да зачем целиком? Завод силовые клепает – у них и купить. Можно к ним и выйти с заказом, – задумался Чалыч. – Пусть сразу делают без импульса, им проще.

Только сейчас у меня совместился завод «Силовых машин», вон Альтазар и силовая для «Сагиры».

– Идея хорошая. – Медленно кивнул я, переживая вспышку озарения.

– Только там завод богатый, мы со своим объемом им будем вряд ли интересны… – Даже цокнул старик он недовольства.

– У меня есть там знакомый. – Оценивал я перспективы, и они мне нравились.

Все-таки кидаться чемоданами по сорок миллионов – не мое хобби. Надо бы эти деньги как-то зарабатывать обратно.

– В руководстве? – Поднял он бровь.

– Типа того. Вот что, предлагаю совместный проект. – Хлопнул я в ладони. – С меня деньги и силовые, с тебя – скупить все «Сагиры» в городе. Но чтобы цена не взлетела.

– Само собой, – даже чуть обиделся он.

– Так, – прикинул я финансы.

Было двести миллионов с находки в «Рансате» и семьдесят своих. По тридцать пять мы скинулись с Мастером на первый взнос по кредиту, по десятке сложились на ремонтные работы.

Сорок забрал вон Хемли – но цифра не окончательная как в ту, так и в другую сторону. Вон Альтазар должен скомпенсировать – но может и вообще не пустить Хенни, устроив ей встречу с ветрянкой. Единственный ребенок, все же – вот закусит его, и все.

Опять же, надо учитывать перерасход боеприпасов. Плюс – оставить себе на жизнь, на взносы по кредитам, на зарплаты рабочим.

Короче, из оставшихся ста восьмидесяти пяти я видел разумным оставить восемьдесят пять.

– Такое предложение, – продолжил я под заинтересованным взглядом Чалыча. – Скупаем на сто миллионов. Выгребаем весь рынок, все что есть.

– Ничего себе деньги…

– Свозить есть куда, – посмотрел я на улицу. – Установки я закажу, мне не откажут. Даже сертифицируют, – хмыкнул я.

– Хороший знакомый. Начотдела? – С уважением спросил старик.

– Почти. Рабочая «Сагира» с сертифицированным движком за сколько уйдет?

– Тут двояко, – задумался тот. – С одной стороны, ее цена в раритетности. Тридцать-сорок давали не только за скорость, но и за редкость. – Пояснил Чалыч. – Но ниже двадцати за такую скорость и внешний вид брать неправильно.

– Двадцать – разбитая и восстановленная «Сверхновая», – припомнил я гравилет Эффы.

– В том то и дело, что разбитая и восстановленная. Да и – «Сверхновая», – махнул Чалыч рукой. – А «Сагира» делала «Спектра», это все видели.

Надо будет попросить вон Альтазара накрутить мощности.

– Сама силовая обычно сколько стоит? На современные машины?

– На «Спектр-7» пять миллионов.

– Из сорока?.. Всего пять?

– Из пятидесяти, – поправил Чалыч. – Их там две и два движка. Аккумуляторы, салон, – вздохнул он. – Красивая зараза, дорогущая.

Угу, а два движка – потому что утюг. Угловатый, симпатичный утюг.

– Пять, это все же, массовое производство. – Сомневался я. – Схожу-ка я уточнить…

Отправился за «временным» телефоном и набрал вон Альтазару. Тот в это время был давным-давно на работе.

Правда, он явно ждал иных сообщений и новостей, но мою заявку записал и, подумав, сказал, что отдаст пятьдесят силовых установок за свою часть чемодана.

Что было и радостно, и грустно – так как означало, что Хенни все-таки поедет с нами. О ней речь тоже зашла, но вскользь – мол, вечером, как оговорено.

Понятия не имею, что именно оговорено, и что именно вечером – но поддакнул, чтобы не спугнуть будущий коммерческий успех операции «Сагира».

– Переговорил, силовые будут, – обрадовал я Чалыча. – Итого считать будем так: пять миллионов силовая, два миллиона в среднем за то, что сейчас лежит на рынке, три миллиона мастерской за установку.

Нам тоже надо зарабатывать – тем более что сначала придется много и упорно делать в долг. Не знаю, как пойдут продажи – возможно, придется еще пару раз погоняться для рекламы.

Пять миллионов за силовую тоже поставил не случайно – наивно полагать, что двадцать миллионов из чемодана вдруг превратились в полсотни силовых. Это вон Альтазар оценил нашу помощь в двести пятьдесят миллионов – а значит, риски воспринял серьезно.

– Итого десятка себестоимости, по двадцать продаем. Прибыль рвем так: двадцать процентов твои, тридцать мои, пятьдесят – инвестору.

У Чалыча аж ладони вспотели от такой математики. Оно и правильно – к влажным лучше прилипает, а тут рисовалась сотня миллионов за умение купить дешево и продать дорого.

В том, что у него получится, я почему-то не сомневался. Если и есть на свете человек, способный скупить пятьдесят «Сагир» не дороже двух миллионов и задвинуть их по двадцать, то он стоит передо мной.

Ну а брать восемьдесят процентов себе – это, все-таки, неуважительно. Так что тридцать – нормально. И пятьдесят инвестору – тоже нормально. Горячо поблагодарю его потом, глядя в зеркало. Хотя с Эффой тоже придется делиться – не без этого. Рукопожатие или листик?..

В общем, пришлось ехать на вокзал – там, по легенде, лежали деньги «инвестора». Я смотался на Аликс, нашел плотный пакет, куда перекидал сотню. Их же потом Чалыч перекидал в несколько вокзальных ячеек, не желая хранить все в одном месте.

Расписку в этот раз предложил написать он сам, а я не стал отказываться. В ближайшем кафе смастерили небольшой договор с оговоренными долями – без твердых цен. Рынок может как принять новинку, так и встретить ее без радости. Но верилось, что все получится.

Возвращался я в хорошем настроении – поймал возмущенный взгляд Мастера, который тут «трудится с самого утра, а я неизвестно где хожу».

Обозначил ему, что договорился о крупном заказе для мастерской – предпродажная подготовка аж на пятьдесят гравилетов. Платить будут не сразу, но заплатят. Тут же настроение сменилось на благодушное.

Правда, когда я между делом спросил у него, как отключается система безопасности в «Сагире», вместо ответа получил только хмурый взгляд. Настаивать я не стал.

К часу дня приехал Чалыч вместе с тремя комплектами еды, а мы почти завершили монтаж – и на обед устроились вместе, на улице. Тепло, но не жарко – ожидаемый вчера ливень прошел где-то за парком, обойдя нас стороной, но приятная прохлада доносилась ветром.

Когда в небе появился первый буксир, Мастер и я отметили его мельком. Когда их стало около десятка, и все они стали заходить вроде как к нам на посадку – засобирались, убрали контейнеры и с интересом смотрели в воздух.

Как Мастер разглядел, что именно они буксируют, то помрачнел. Ну а как первые девять «Сагир» оказались на поверхности, а радостный Чалыч сказал, что еще сорок одна будет до вечера – почти белый от ярости, обернулся ко мне.

– Система безопасности отключается тремя предохранителями из шестой, седьмой и восьмой ячейки в блоке первого ряда. Снять и закоротить обманкой. – С тем поднялся и ушел в административное здание.

Судя по звукам – крушить.