Текст книги "Черновик для Эффы 3 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

После события на тезоименитстве императора Эффа отметилась коротким звонком – и больше на радарах не появлялась.

Три недели прошло – и вот, выяснила, где у меня бизнес, а я никаких объявлений не давал и никому постороннему о нем не рассказывал. Подозрительно.

– Здравствуйте, мисс. Кофе, круасаны? – Подошел я сбоку к девушке в бежевом летнем платье с синим поясом, привалившейся к стене и скрестившей руки на груди.

Смотрела Эффа на парк – высокие деревья нависали уже над забором и потихоньку, ростками, пробирались на территорию. Шумели они красиво – рядом железная дорога, ветру есть где разбежаться – я в первый раз тоже заслушался.

– Ага, привет. – Покосилась она на меня. – У тебя же нет ни того, ни другого?

– Нет, но я знаю, где есть – могу вызвать вам такси.

– И совести тоже нет, – хмыкнула Эффа, отталкиваясь от стены. – Давай-ка, мистер Савой, оставим тут мобильные телефоны и прогуляемся к во-он тому забору.

– Охотно, мисс. Хотите, покажу забор с той стороны? Там общественная территория, сможете гулять сколько захотите. – Улыбался я.

Не нравятся мне такие заходы.

– Тан, пойдем поговорим. В твоих же интересах. – Положила Эффа свой сотовый на бетонную плиту и направилась вперед.

Вздохнув, оставил свой мобильный и неспешно ее догнал – аккурат у забора, за которым начинался густой подлесок с кучей мусора у корней. Эту часть нанятые люди чистить не стали – не входило в территорию. Надо будет вызвать еще раз.

– Как дела на пенсии? – Начал я нейтрально.

– Да уж похуже, чем у тебя, – оглянулась она на депо и цокнула. – Тан, ты совсем страх потерял?

– Не спорю, малый бизнес в наше время – дело рисковое, но есть некоторые шансы на успех.

– Неужели ты думаешь, что можно вот так взять и нагло тратить наворованное? – Повернувшись, прищурилась она.

– Эффа, я в кредитах по уши. Еле наскреб на первый взнос. О каком наворованном идет речь? – Искренне недоумевал я.

– О твоей бартерной сделке по сахару, – повернулась она к кронам.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Тан, я хороший следователь.

– Пенсионер.

– Вот и радуйся, что я пенсионер. Иначе бы поехала не к тебе, а сразу в управление.

– Не, все равно бы ко мне поехала. Между нами особая химия.

– Да ну? – Фыркнула Эффа.

– Я еще ни разу тебя не послал.

– И где бы ты был, если бы послал?.. – Прищурилась Эффа.

– Ну, признаю, – неохотно сказал я, глядя на собственное депо. – Но тебе повезло со мной больше, госпожа отставной генерал.

– Вот чтобы нам продолжило везти, верни все немедленно.

– Что вернуть?

– Ты понимаешь.

– Не понимаю. – Хмурился я. – Уточните, будьте добры. Что именно вернуть? Лучшие годы жизни?

– Мистер Савой, я очень хорошо вас знаю. – Перешла Эффа на официальный тон. – И пока другие следователи бегают по складам и магазинам, я задалась вопросом – где бы взял сахар ты? Ты же жадный.

– Но-но!

– Прижимистый, – согласилась она. – Поэтому ты бы не поехал в магазин. Ты взял бы его прямо с вагона. Три тонны – не шутка. Поэтому я поехала на грузовой терминал. Есть там один кадр с непогашенной условкой – прижала его. Он и рассказал, что в четверг ночью приезжал мутный рыжий тип, гнусавый такой, еще на левую ногу хромает.

– Пока что очень на меня похож, продолжайте.

– Не выпендривайся. В кепке, в куртке. Они ему закинули этот сахар и поехали перегружать в гаражный бокс. Прямо за стенкой с найденным «Эсмером-9» он был.

– Так-так. Ты, к слову, не говорила, где нашла «Эсмер».

– Зачем? Это ж ты мне его слил, – фыркнула мисс Сойер. – В общем, они поменяли сахар на другие мешки – вроде в двадцать килограмм на вид, но тяжеленные. И той же ночью перевезли их в дом у вокзала. Разложили по этажам.

– Нагнетается саспенс, что же будет дальше?

– И уехали обратно. Рыжий честно расплатился.

– Итак, у тебя есть подозреваемый. Некий рыжий тип.

– Дом был в точности тот, где снимал когда-то комнату Тан Савой. Пока из-за реконструкции его не переселили в престижный ЖК. Ты, кстати, в курсе, что только тебе так повезло?

– Подарки судьбы я принимаю с благодарностью.

– Ну вот. Прими этот – все эти сведения пока что не на столе у Канцлера. И будь так добр, отдарись.

Я посмотрел по сторонам, поднял с земли листочек и попытался вложить в ее ладонь.

– Тан! – Убрала она руку. – Верни чужое.

– Пусть этим рыжие занимаются, а я знать ничего не знаю. Занесите в протокол.

– Не надо со мной ссориться. Я прекрасно знаю, что мы ничего не найдем. Но…

– А раз не найдете – не надо ссориться со мной. – Оборвал я. – Договоренность была какая?

– Тебе две тонны, но не больше.

– Нет, Эффа. Договоренность была – Империя должна дожить до понедельника. Она дожила? Дожила.

– Дай мне найти хотя бы часть. – Прикусила мисс Сойер губу.

– Дам, но в ноябре.

– Правда? – Вскинулась она. – То есть, я хотела сказать – почему в ноябре? Мне надо сейчас!

– А зачем сейчас? – Поднял я брови.

– Мне срочно нужен подвиг, Тан. Надо вылечить ногу. Зашла к твоей старосте – она говорит, площадь поражения увеличилась.

– Оу. Это она сказала, где я и чем занят?..

– Да. К слову, один долг я тебе списываю. На свидание ты ее сводил, – ухмыльнулась Эффа.

– А ну показывай стопу, – присел я рядом с ней. – И что за манера – ходить к ней, а не ко мне?

– Мне Ренни показалась лучшим специалистом, – освободила она правую ногу от туфли.

Я осторожно взял стопу в свои руки и окутал своей энергетикой.

– То, что она знает больше терминов, ни о чем не говорит. – Встал я и кивком предложил молодой пенсионерке обуться. – До осени точно терпит. Даже до зимы никаких проблем не будет. Вглубь ничего не пошло, эрозия границ некритичная. Скорее всего, ты энерговод на свою «Сверхновую» цепляла, так?..

– Не на «Сверхновую», – не смотрела она на меня. – Рукой пыталась зарядить таллиум.

– И как, получилось что? – Сдерживал я раздражение.

Сказано же было – беречь.

– Нет. Но Тан, я должна была попробовать…

– Кому должна?

– Просто, скоро ведь в воинскую часть, и я…

– Стоп! – Даже руку я поднял. – Какая еще воинская часть, Эффа? Ты три недели в отставке.

– Так, от университета, по распределению, – недоуменно пожала она плечами.

– Я сейчас матом начну разговаривать, – спокойно предупредил ее. – Какая воинская часть от университета, если ты инвалид? Эффа, тебя обязаны комиссовать.

– Да, но… Стой! Я объясню!

Пришлось выдыхать просто воздухом то, что очень хотелось сказать.

– Ну, попробуй, – смотрел я исподлобья.

– Я взятку дала, чтобы меня пропустили.

Стон я сдержать все-таки не смог. Была бы тут стена – начал бы биться о нее лбом. Но имелся только забор, который все равно надо было поправить – вот им и занялся, под скрип и стон металла.

Завершил, посмотрел на Эффу.

– Мисс Сойер, – уже успокоившись, начал я. – Подскажите мне еще раз, зачем в боевой воинской части нужен инвалид-энергетик сразу после первого курса?

– Я от службы никогда не бегала!

– Зато здравый смысл давно отстал от вас, мисс Сойер. – Чуть не скрипел я зубами. – Нахрена вы нужны на южных болотах, если ничем не способны помочь бойцам?

– А ты откуда знаешь, что меня туда распределили?.. А, Ренни сказала?

– Ничего она не говорила. Эффа, нога или рука? – Примерился я к ней.

– Что значит – нога или рука? – Настороженно уточнила та.

– Что ломать будем – ногу или руку? Медкомиссию ты прошла, значит, откосить поможет только травма.

– Не собираюсь я косить! – Топнула она левой ножкой.

– Ой, блин!.. – Чуть не завыл я, но успокоился.

Чтобы ломать конечности, не надо спрашивать разрешения.

– Та-ан?

– Ладно, не сегодня.

– Что – не сегодня?..

– Да многое. – Пообещал я ей взглядом. – Но ты ничего не планируй особо на следующий месяц.

– Так! Я – не твоя собственность, чтобы указывать мне, что делать! Сказала – поеду, как все. Значит – поеду! И если хочешь помочь – выдели, будь добр, хотя бы часть этих мешков! Тогда меня залатают, и я не буду бесполезной!

– А, так ты приехала, чтобы пользу приносить.

– Ну. – Смотрела та, убрав руки за спину, словно нашкодила. – Ты просто не знаешь, что такое южная граница. Там ребята каждый день под смертью, а «сэпы» заряжать некому.

– «Сэпы» – это что?

– Стабилизатор энергетический персональный. Бублик такой на запястье, если его зарядить, то можно на зараженной территории находиться.

Ну, смысл в этом есть и неплохой – радиация сильно угнетает тело, но какое-то время «одолженный» запас стабилизирует собственную энергетику, особенно слабую.

– Из таллиума?

– С напылением, микронный слой. Но он позволяет удерживать энергию внутри бублика – там воздух. Держится, конечно, часов шесть всего, потом снова заряжать.

– Хитро… Получается, вот такое подразделение получит инвалида после первого курса и сдохнет от лучевой болезни, – цокнул я.

– Именно. Поэтому – верни.

– В ноябре. А пока походишь с костылями.

– Да дался тебе этот ноябрь!

– Ничего и слышать не хочу. Но если хочешь гипс на руку – готов пойти навстречу.

– Сам-то хоть куда попал? – Буркнула Эффа.

– Никуда.

– Да ну?..

– А Ренни не сказала?

– Она говорит, ты совсем скоро пойдешь за билетом.

– Она думает обо мне слишком хорошо, – покачал я головой.

– Да наверняка уже сходил и просто не хочешь ее расстраивать.

– И ты думаешь обо мне хорошо, но не слишком.

– Тан?

– Я никуда не пойду. Жду, когда начислят стипендию за месяц, и иду отчисляться.

– Шутишь?..

– Ни разу.

– И вот из-за какого-то месяца бросишь учебу? – Удивилась Эффа. – Я понимаю, мир не твой, но три курса прошло…

– Восстановлюсь в следующем году.

– Так практику все равно придется пройти.

– Не придется, ее отменят.

– Тан, эта вера в то, что кто-то посмотрит на бедняжек-студентов и решит, что им слишком сложно – это не про Империю! Да, потери будут – но солдаты тоже умирают, и врачи в госпиталях, и корреспонденты. Не выйдет отсидеться, Тан. – Убежденно произнесла мисс Сойер.

– Спорим, что отменят? – Вздохнул я.

– Не, ты еще прежнее пари не отдал. И если думаешь, что из-за неуставщины – тоже мимо. Пилотный проект Канцлера, там каждому солдату салфеточку подвяжут, чтобы ни слюнки на твою Ренни не попало!

– Ну вот как Канцлера повесят, так и отменят.

– Шутишь?.. – Нахмурилась молодая пенсионерка. – Не шутишь… – Констатировала она, изучив мое лицо. – А причина?..

– Кража семи тонн таллиума из государственного хранилища.

– Кр… Чего? Каких семи тонн?.. – Словно на стену наткнулась.

– Две из которых были в первом «Эсмере». – Печально поведал я ей.

– Ты хочешь сказать… – Заволновалась Эффа, но я ее перебил.

– Я уже сказал. И ты, как хороший следователь, должна понять, что происходит.

– Погоди… Мне бы посидеть где-то… – Жалобно попросила она.

Посмотрел по сторонам – бетон, трава, только что выпрямленный забор. Сгибать забор обратно было жалко.

Ну а в здании у нас с мебелью вообще полный швах – остатки стульев выкинули, люди сидят на самодельных скамейках, покрытых штукатуркой – на них же и стоят во время работы.

В итоге подхватил Эффу под спину и под колени и присел вместе с взвигнувшей девушкой возле забора – к нему спиной.

– Ты чего? – Возмутилась она тихо.

– Хотела сидеть – сиди.

– Брюки испачкаешь…

– Отряхну потом. Итак, мисс следователь в отставке, – дунул я ей на макушку, смахивая выбившийся волос. – Какой из всего происходящего следует вывод?

– Нехороший.

– А в частности?

– Если ты не врешь… Ой! Ладно, ты не врешь. – Устроилась она на мне поудобнее, убирая дернутую мною прядку. – Плохо дело… И пожаловаться некому.

– Незачем жаловаться. Инвентаризация хранилища в сентябре-октябре. Нигде он такое количество не найдет.

– Ну… Пять тонн все еще может найти, – осторожно произнесла Эффа, покосившись на меня. – А две – не семь.

– Отлично соображаешь для пенсионера. А где же он может найти пять?

– Если следователи догадаются пойти на вокзал…

– То найдут рыжего, который повез грузчиков в бокс мэтра Нарема.

– Это Спектр?..

Я молча кивнул.

– Там рядом бокс с «Эсмером»… Грузчики могли перепутать.

– Сто сорок первый бокс со сто сороковым? Даже на слух – вряд ли. Бокс был пустым, а на «Эсмере» недельная пыль. Да и потом – это же к мэтру придут с обыском, а там мало ли что еще найдут…

– Зачем ходить к мэтру с обыском из-за сахара? – Фыркнула Эффа. – Подозрительно, конечно, что он исчез…

– Очень подозрительно. Надеюсь, твой старый друг займётся его поисками в первую очередь. Светило науки, какая горечь и боль, что он пропал без вести – а то и похищен вражеской разведкой. Направить все силы!..

– Ты прямо как он говоришь.

– Да его по телевизору не выключают. Вообще непонятно, Империя тут или он всем правит. – Нейтрально сказал я.

Эффа прикусила губу.

– После тезоименитства приняты меры. Многих поменяли – я слышала.

– Значит, он будет искать пять тонн, а не пытаться завершить начатое. Но нам от этого не легче.

– Может, вернешь мешки?.. А я их найду.

– Верну и ты их найдешь. В ноябре.

– А до ноября что делать?.. Он ведь будет искать тебя. А ты тут деньгами соришь.

– Эффа, это все в кредит. Я веду себя ровно так, как вел бы и раньше. Ни великих денег, ни роскошной жизни. Даже метелку возьму и буду листья сметать. Опять же – у них нет такого гениального следователя, как Эффа Сойер.

Зарделась, взгляд спрятала.

– Ну, может и не найдут… Они ж сахар ищут, а не другое. Какая разница, где его купили?.. Это ведь не поставки оружия, он в каждом магазине есть. Пока что им непонятно – зачем.

– Да все им понятно, догадаться-то несложно. Но раз босс сказал, что второй «Эсмер» пустой, то никуда они не полезут. Они же не ты, им карьера дорога.

– Да нормальная у меня карьера. – Дернула та плечиком.

– Радуйся, кстати, что «Эсмер» официально без груза. Иначе затаскали бы тебя по допросам, спрашивая, где мешки.

– Да уже вызывали. – Вздохнула та грустно.

– И как?

– Честность – лучшая защита. Что нашла – то и показала. Согласись – глупость воровать из сумки, а потом ее находить.

– Но тебе все равно не поверили.

– Чего это?..

– Распределение у тебя на южную границу, вот чего. – Печалился я.

Даже не мог представить, что она настолько туда захочет, что сделает это вопреки здравому смыслу.

– Лотерея же случайная. Да и причем тут она?..

– Мне один мэтр многое рассказал про дружбу твоего бывшего начальника с кое-какими людьми по ту сторону южной границы. Он себе через них кое-что заказывал время от времени, а начальник твой устраивал так, что контрабандистам давали пройти.

– Что за люди-то?..

– С большими погонами и генеральскими звездами.

Девушка тревожно заерзала.

– Вот и получается забавное совпадение, – продолжил я, – что принимается закон, по которому студента с нашего факультета можно отправить куда угодно. Например, к южной границе – а там, ты верно отметила, беда может постигнуть и солдата, и врача, и студента на практике. Выловят и будут очень недоверчиво расспрашивать о каких-то мешках. А по итогам года покажут статистику, что в целом, эксперимент требует доработки. И все вздохнут спокойно.

– Тан, ты же не брал билет. Может, тебя на север…

– А ты – взяла. Сбежишь сейчас – будешь дезертиром. Но у тебя есть я, и я очень аккуратно сломаю тебе четыре пальца из пяти. Этого тоже достаточно.

– Ренни сказала, никакой тебе постели, пока не поступишь как мужчина.

– Пока не сдохну под пытками. Очаровательно. Какая радость, что в мире полно прекрасных девушек. Даже вот в этом невзрачном депо их тридцать… Двадцать семь… Двадцать шесть.

– Они у тебя там дохнут что ли?

– Тихо, я считаю свободных. – Шикнул я. – Ну, где-то двадцать пять.

– Двадцать шесть. Я тоже свободная.

– Учту. – Кивнул задумчиво. – Так что насчет перелома?

– Тан.

– Эффа, только текущее положение тела отделяет меня от того, чтобы ходить, орать и ругаться. Это ж надо – самой в лапы врагу!

– Ну, я же не знала.

– Теперь знаешь.

– Но теперь я знаю еще кое-что. – Осторожно отметила мисс Сойер.

– Ну?

– Если меня комиссуют, мой бывший начальник об этом узнает.

– Пусть грызет локти. Это ж не глава районной администрации, нет у него методов просто взять человека и избить.

А если и есть, то пять тонн таллиума – это не та тайна, которую можно доверить кому угодно. Очень уж жирный приз.

Не просто так Канцлер дошел до того, что вынужден действовать с территории другой страны.

– Тан…

– Ау?

– Ты не дослушал. Если он узнает, то просто отменит набор первокурсников. Ну какой с нас толк, Тан? Мы же ничего не знаем.

– Здорово же – куче людей поможешь.

– Не. Они будут вынуждены переиграть лотерею. Ведь многие части останутся без практикантов.

– Логично.

– И твоя Ренни внезапно попадет на южную границу.

Я как-то судорожно вздохнул, но потом успокоено выдохнул. Этот вариант я как-то упустил.

Нельзя никого любить, нельзя ни к кому привязываться.

– Бросил я эту дуру. Забыли. Сегодня с кем-нибудь из художниц поеду кутить.

– Так ведь им не расспросить, а сделать тебе больно.

– Ну-ка давай вставай, всего меня отсидела. – Заворчал я.

– Я легкая как пушинка. – Даже не думала та. – А еще я принесла тебе забавное совпадение, хочешь?

– Голос у тебя грустный, для забавного не подходит.

– Да я просто достала список, кто по лотерее уже в моей части. Хенни вон Альтазар, знаешь такую?..

Единственная дочь секретоносителя – создателя «Титана». Но в «Биоэнерготехе» и других университетах с нашими факультетами много детей «особенных» родителей, и ни для кого не будет исключений.

– Эффа… – Стало сухо во рту. – А ведь это не совпадение. Это плата.

Глава 2

Глава 2

В полдень столбик термометра уверенно перешагнул отметку в тридцать градусов – лето обещалось быть жарким.

Тем приятнее было переместиться в подвальное помещение особняка на улице Синих вымпелов. Трехэтажное, неброское в череде таких же домов старой постройки, здание находилось по другую сторону дороги от закрытой территории высокотехнологичного и сверхсовременного завода «Силовых агрегатов», однако же вывеска «Пенное» на фасаде и дешевое заведение пивной на первом этаже были словно из другого мира – ветхого, как само здание, и медленно-архаичного в обслуживании. Никаких пересечений с производственным комплексом, занимавшим целый квартал. Даже заводские работники тут не появлялись – проходная находилась на другой улице, а ассортимент заведения не содержал ничего такого, за чем стоило идти почти километр. Захаживали, в основном, случайные люди – вроде нас с Эффой. Брали по бокалу или обедали, иногда поднимались на второй этаж – там тоже были столики, но уже для больших компаний. Могли сразу же уйти – дом был старой планировки со вторым выходом во двор, и оттуда можно было сэкономить пару сотен метров до метро.

Но если подняться вверх, пройти по этажу, разочарованно глядя на не самое богатое убранство, и спуститься вниз по дальней лестнице – а там вместо выхода толкнуть створку технического помещения – то можно было оказаться в закрытой части здания, где круглосуточно работал еще один отдел «Силовых агрегатов», занятый контрразведовательными мероприятиями. Слишком много интересного выпускало предприятие, чтобы им не заинтересовались в других странах– поэтому все улицы вокруг были в камерах наблюдения, трансляции с которых собирали здесь. Ну и негласные сотрудники наверняка захаживали – выпить что-нибудь с кураторами и поговорить о подозрительных людях. Не обязательно, что это единственное такое здание под прикрытием, наверняка есть другие, но нас пригласили именно сюда.

Эффа, пользуясь старыми связями, передала весточку отцу Хенни, что имеется разговор – а тот не стал тянуть и рекомендовал именно этот бар в обеденное время. Мисс Сойер он знал хорошо и знал, что по глупостям она беспокоить не станет.

Мы полагали, он зайдет с улицы – основное место работы, где Карим вон Альтазар являлся директором и хозяином, находилось буквально через забор. Оказалось иначе – бармен встретил нас улыбкой и предложил молодым людям столик на втором этаже и ланч. А там провел через пустующий второй этаж – место популярностью не пользовалось, было занято всего пару мест на первом этаже – и показал тайный ход.

Там, впрочем, тоже самостоятельно двигаться не позволили – добродушный мужчина с видом местного повара (одежда соответствовала), попросил сдать все электронные устройства и оружие (у нас не было) и провел на другую лестницу, уходящую в подвал.

Судя по виду мисс Сойер, она не отказалась бы от тайного подземного хода – с каменным сводом, факелами, пауками и капающей сверху водой, но мы через коридор и одну дверь оказались в просторном помещении, обустроенным под комнату отдыха – с обеденным столом, бильярдом и столиком для карточных игр. Судя по дорогой мебели, книжным шкафам и отличной вентиляции – тут на каждом столе были пепельницы – предназначалось это все не для простых агентов.

В общем, крепко подумав, мы решили, что наше бревно проблем требует еще одного крепкого плеча – поэтому и были здесь.

Ланч, к слову, нам подали – ожидаемый нами вон Альтазар задерживался, о чем и сообщил нам «повар», принесший поднос с едой. Досталось жаркое и чай – на вкус достаточно приличные.

Успели расправиться и с ними, прождали еще половину часа – и только потом неприметная створка за шкафом открылась, и в помещение вошел крепкий мужчина в брюках, зацепленных на коричневые подтяжки поверх белой рубашки с расстегнутым на две пуговицы воротом.

Мистер вон Альтазар выглядел уставшим, на голове добавилось седых волос – хотя, казалось бы, видел я его где-то месяц назад.

Если приглядеться, в нем можно было выискать черты лица, доставшиеся Хенни – ямочка на подбородке, чуть широковатый нос, что-то определенно общее было в глазах. Но чтобы из всего этого грубого и агрессивного, с обветренными щеками, морщинистым лбом и тяжелыми кулаками получилась симпатичная дочь, наверняка потребовалась красавица-мать. Определенно, легкомысленная должна была быть дамочка – потому как характер у бати был тяжелый. А Хенни даже на моей памяти дважды встряла по собственной глупости. Теперь был третий – уже не по ее вине. Но обсуждать мы прибыли именно его.

– У меня двадцать минут, – сходу обозначил мистер вон Альтазар, присаживаясь за стол. Тут же из его кармана появилась сигара, – не возражаете? – Чиркнул он зажигалкой, не дожидаясь ответа.

Раскурил, задымил – и полупрозрачные витки устремились к решетке в углу потолка.

Эффа переглянулась со мной, и я воспринял это так, что мне уступают слово.

– Справимся и за минуту, сэр. Канцлер одолжил семь тонн таллиума из хранилища Империи. Рассчитывал вернуть после успешного заговора в летнем дворце. Исполнители таллиум подменили на сахар и скрылись. Заговор провалился, таллиума нет.

Вон Альтазар задумчиво кивнул, предлагая продолжить. Крепкий мужик.

– Поиском гравилетов, на которых вывозили таллиум, занималась мисс Сойер, – кивнул я на Эффу. – Гравилет она в итоге нашла, но пустой. Канцлер подозревает, что именно она причастна к пропаже таллиума. Вторым подозреваемым являюсь я, как ее помощник.

– Какого рода помощи вы от меня хотите? – Облокотился Карим локтями на стол.

– У меня еще есть двадцать секунд, если вы позволите, – отметил я, что не договорил.

– Прошу, – повел он рукой.

– Так как Канцлер ограничен в способах воздействия, он решил, что пытать мисс Сойер и меня будет удобно, имитировав плен во время боевых действий на южной границе. В качестве платы за услугу он отдает им вашу дочь, сэр.

Во время прошлой войны южане кровью умылись, пытаясь достать кошмарящий их «Титан». Были и попытки покушения на вон Альтазара – которые по каким-то причинам не получили продолжения. Ненависть к создателю «Титана» там адовая.

Я внимательно следил за тлеющей сигарой – но рука даже не смяла ее. Разве что дрогнула чуть.

– Доказательства?..

– Мисс Сойер в одном отряде с Хенни.

– Это все? А вы?

– А я еще не брал билет, сэр.

– Но вы не в ее отряде, верно?

– Будет несложно проверить. Но я бы не хотел брать билет.

– Вам придется, – кивнул он. – У вас же нет этих семи тонн таллиума, чтобы я поверил безоговорочно?

Эффа пнула меня под столом.

– Нет, сэр, – спокойно ответил я. – А знакомый вам мистер, потерявший права, безнадежно мертв. Он бы подтвердил знакомство Канцлера с генералами по ту сторону границы.

– Но сделать этого не может. Поэтому для продолжения беседы я предлагаю вам взять билет и уточнить воинскую часть, к которой вас припишут.

– Есть другой вариант, сэр.

– Какой же? – Курил тот спокойно.

– Хранилище, сэр. Инвентаризация пройдет осенью. Если ее сдвинуть на эту неделю, недостачу будет не скрыть.

– Но моя дочь и мисс Сойер все равно окажутся на границе, так?

– А вот чтобы этого не произошло, понадобится фортепиано.

– Фортепиано? – Легонько удивился он.

– Да. Парная игра в четыре руки. И резко брошенная сверху крышка. По четыре сломанных пальца у каждой, и они останутся дома.

– Невозможно, – с сожалением отметил вон Альтазар. – Я и сам подумывал, что небольшая травма утихомирит Хенни. Но – невозможно. Она поедет и в гипсе. И с тремя спицами в бедре, как сейчас.

– Почему? – Сдержал я удивление.

– У аристократии очень мало прав, мистер Савой, но есть обязанности. Прибыть на военную службу – главная из них.

– Но это не война, это учебная практика.

– Не имеет значения. – Покачал он головой. – Мистер Савой, трактовки обязанностей в свою пользу неуместны. Сказано – воинская часть, и служба на ее территории.

– Если при смерти – тоже необходимо садиться на коня?..

– И этот вариант я тоже рассматривал, – задумчиво смотрел вон Альтазар на стену. – Знаете, она не переболела ветрянкой в детстве. Мы не ходили в детский садик. Штамм найти несложно. Но – увы.

– Увы – что? – Осторожно уточнил я.

– Ее затравят сверстники. Хенни – слишком зависима от чужого мнения.

– Это она пережить сможет.

– Боюсь, нет. – Затушил он сигарету в пепельнице. – От открытых издевательств ее друзей и приятелей отделяет разве что мое имя. Она неловкая, пугливая, доверчивая. Идеальная мишень. – С сожалением произнес он. – Даже та тварь, что повела ее в клуб к негодяю, делала это для злой шутки. Повести в блядюжник и там оставить.

– Возможно, стоит перевести Хенни в другой университет?

– Со следующего учебного года. – Подтвердил он. – Было ошибкой поступать в Первый Императорский. Не с ее характером. Но сейчас курс уже закончился, и она получила распределение на южную границу… Горит желанием что-то себе доказать.

Я покосился на Эффу – у них схожие болячки. Мисс Сойер сидела смирно и слушала, даже руки на коленках.

– Но сейчас, зная, что будет… – Осторожно начал я.

– Я еще ничего не знаю, мистер Савой. Доверяю вам отчасти, вы этого заслуживаете. Но не более.

– Инвентаризация…

– Я придумаю повод. А Канцлер посчитает этот повод недостойным внимания. – Давил вон Альтазар окурок, словно чью-то голову топил в воде. – И мы ничего не получим, кроме подозрений.

– Вы ведь понимаете, что Хенни нельзя туда отправлять?

– Я был у Императора, он обещал, что рядом с воинской частью будет проводить маневры отдельный батальон спецназа с приданным вооружением.

– Канцлер тоже будет это знать.

– Мистер вон Альтазар, – наконец-то взяла слово Эффа. – Я изучила данные по воинской части. Она расположена рядом с поселением Сарги, в предгорьях Тиронского хребта. Раньше там шла активная выработка редкоземов, все предгорье в штольнях и тоннелях. Основные линии контрабанды проходят именно там – под горами. С ними борются – взрывают, затапливают, но выработка велась веками. Если при захвате будут использованы эти ходы, для поисков не хватит и армии.

– Так. – Выпрямился мужчина. – У меня и в самом деле всего двадцать минут. Поэтому вот он, – глядя на Эффу, ткнул он меня пальцем, – идет и берет свой лотерейный билет. Вот вы, – палец переместился на Эффу, – контролируете это и сообщаете мне по известному вам каналу. И если совпадает, тогда я начинаю думать причину, по которой инвентаризацию проведут раньше срока. Это будет нелегко, потому что причина должна быть реальной. Вам все понятно?

Эффа кивнула.

– А фортепиано и ветрянка? – Уточнил я.

– Или беременность, – вставила Эффа, за что получила два синхронных взгляда. – Что? С ней тоже комиссуют.

– Что касается фортепиано, – проворчал вон Альтазар. – Вы и в самом деле полагаете, что я позволю ломать пальцы своей дочке?

– Можете потом сломать мне, очень обяжете, – буркнул я.

Похоже, билет все-таки придется брать. Хотя бы потому, что этот месяц, допустим, мы проживем – но до ноября останется еще пять. И непонятно, на какие еще шаги пойдет Канцлер.

Собственно, ради того, чтобы вон Альтазар как-то передвинул инвентаризацию, я и пришел. Тогда дело будет улажено гораздо раньше и рисков – кратно меньше.

– Этого не будет. Ни ветрянки, ни сломанных пальцев, рук и ног. Я не позволю делать из Хенни неудачницу.

– Но, сэр…

– Должно быть другое решение. – Пригвоздил он тяжелым взглядом. – Думайте.

– Да просто сказать Императору про заговор. – Раздраженно отметил я.

– Он и сам понимает, что заговор был. Кого вы пытаетесь удивить? Когда пушки стреляют белым порошком, а начальник вашей охраны стреляет себе в голову – это наводит на определенные мысли, – усмехнулся мужчина. – Но Канцлер вне подозрений.

– Хранилище. Император мог бы провести проверку.

– Я не глухой, мистер Савой. Вы хотите, чтобы я поставил на кон все, что у меня есть и обвинил второе лицо государства в мятеже. У вас есть уверенность, что этих семи тонн там точно не будет? – Тяжело падали слова. – Уверены, что вместо таллиума не лежат слитки из другого металла, той же массы? Я бы сделал это в первую очередь, чтобы сошлось число.

– Но его не получится зарядить…

– Я почему-то уверен, что получится. Глава хранилища должен быть в курсе дел и не захочет в петлю.

– Тогда и осенняя инвентаризация ничего не даст…

В голове отчего-то мелькали прекрасные пляжи Савата. Время переезжать в теплые края.

– Вы не совсем понимаете, как она происходит, – хмыкнул вон Альтазар. – Проверяются все слитки независимой комиссией. Потому что по умолчанию подозревается низовой состав, который мог бы сковырнуть себе грамм-другой. Но если я предъявлю обвинения, то порядок будет совсем иным. Я буду стоять напротив Императора и Канцлера, за ними будет правильное число паллет с металлом. Мне дружески похлопают по плечу, убеждая не верить слухам и россказням. Император не станет проявлять прямое недоверие без очевидных и прямых доказательств. А мне Канцлер устроит административный ад. Поэтому – никаких громких обвинений не будет.

– Но вы сказали, что проверку можно устроить…

– Без обвинения, – кивнул он. – Скажем, я возьму какое-то число таллиума для технических нужд, и он окажется поддельным.

– Было бы великолепно, – я даже выдохнул.

– Но для этого мне надо придумать, зачем мне этот таллиум, и взять его в работу. Это – время. – Встал отец Хенни с места. – Которого никогда не хватает. Все, господа, мне нужно вернуться. Мисс Сойер.