355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Добряков » Сумеречные миры » Текст книги (страница 15)
Сумеречные миры
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:20

Текст книги "Сумеречные миры"


Автор книги: Владимир Добряков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Он задумчиво смотрит на уже темную гладь озера и, разлив по стаканчикам остатки напитка, говорит:

– Слава Времени! После моей «смерти» ЧВП оставил мою фазу в покое. Сейчас там один иранский институт близок к осуществлению эксперимента. На этот раз мы курируем это дело и тоже вмешиваемся, но, естественно, с другой целью. Заодно прикрываем их от возможного вмешательства ЧВП.

– А что все-таки мы пили? – снова интересуюсь я.

– Это марсельский ром. Как, ничего?

– Впечатляет!

– А закусываем мы фирменной продукцией небольшой фабрички, что работала в моем поселке. Этот концентрат делают только там. Я в свое время угостил этими палочками Элен. Она от них в восторге.

– Магистр, сделай мне для нее несколько упаковок.

Магистр смеется, хлопает меня по плечу и встает.

– Здесь хорошо должна ловиться рыба. Впрочем, ты меня уже угощал дарами своего озера. Пойдем-ка домой. Солнце уже село.

Когда мы возвращаемся в коттедж. Магистр останавливается у камина.

– А у тебя здесь уютное гнездо.

Он кивает на шкуру, потом обращает внимание на шубу Зимней Феи, которую Лена оставила, когда уходила в Сектор Z.

– А это гардероб Элен.

Он берет шубу, дивится ее невесомости, нюхает:

– Все еще хранит ее запах.

Он садится на диван, положив шубу на колени. Задумчиво погладив белый мех, он предлагает:

– Затопи-ка камин. Прохладно что-то стало. Посидим, повечеряем.

Я иду за дровами. Когда возвращаюсь, вижу, что Магистр подтащил к камину два кресла и столик, на котором он уже расставил полуторалитровую бутыль темного вина, большую вазу с фруктами: груши, яблоки, персики, виноград, и блюдо с помидорами, перцем, луком и зеленью. Сам Магистр сидит, развалясь в кресле и дымя сигаретой. Его босые ступни утопают в мехе шкуры «мастодонта».

– Вино опять из твоей фазы?

– Угу.

Затопив камин, я наливаю себе стакан и устраиваюсь в свободном кресле. Вино оказалось очень ароматным и превосходным на вкус.

– Магистр! Как рыцарь ордена святой Елены, назначаю тебя придворным хранителем винного погреба!

– Ишь, чего захотел! Многие в Монастыре хотели бы заполучить меня в качестве своего поставщика. Но эту честь надо еще заслужить.

– Неужто мы с Леной еще не заслужили?

– Элен – несомненно! А на тебя еще посмотреть надоть…

– Ну, Магистр, ты даешь! Что тебе еще смотреть надо?

– А что ты хочешь? Я с тобой, кроме неприятностей и нервотрепки, пока еще ничего хорошего не имел. Все твои задания сидел перед компьютером на стимуляторах. А ведь это бесследно не проходит! Неужто в знак благодарности за то, что ты напрочь расстроил мою нервную систему, я буду снабжать тебя лучшими винами своей родины.

– Тогда пошли меня куда-нибудь собирать цветы, а сам садись перед компьютером и включи приятную музыку. Уверяю, это задание я выполню с гораздо большим удовольствием, чем скакать по дорогам Лотарингии, драться с Риваками, Синими Флиннами, оборотнями или вытаскивать из аварийной ситуации опытный самолет.

Магистр смеется, берет с блюда большой помидор и впивается в него зубами.

Мы засиделись за полночь, потягивая вино и заедая его фруктами и овощами. Мы разговаривали о рыбалке и охоте. Магистр рассказывал о своих операциях в реальных фазах, вспоминая эпизоды: то забавные, то жуткие. Меня он расспрашивал о войне, о самолетах и летчиках, летавших на них, дравшихся рядом со мной и погибавших на моих глазах. Когда бутыль опустела, я помог изрядно захмелевшему Магистру, который упорно отказывался от нейтрализатора, добраться до дивана и укрыл его Лениной шубой.

Сам я растянулся на шкуре у камина и провалился в сон.

Глава 24

Я клянусь, что это любовь была,

Посмотри, ведь это ее дела!

Б.Ш.Окуджава

Из сна меня извлекает сигнал Нуль-Т. Кто-то пришел ко мне без предварительного извещения. «Кто бы это мог быть?» – лениво думаю я в полусне. Слышу шаги по полу, потом кто-то садится в кресло рядом со мной. Мне лень открывать глаза, я еще не выспался и надеюсь, что посетитель поймет мое состояние и оставит меня в покое. Не тут-то было. После минутной паузы меня тихонько толкают в бок чем-то твердым.

Нехотя открываю глаза. В кресле сидит незнакомая молодая женщина и легонько толкает меня в бок острым носком белого сапожка. По-моему, я где-то ее видел? Определенно! Женщина вздыхает и смеется.

– Что, милый, не узнаешь?

– Простите, – бормочу я, – но как вы…

– Нет, не прощу! Вставай, лежебока! К нему приходит дама, а он валяется с похмелья. Сколько же вы вчера выпили? Водка… вино… фляжка… Великое Время! Хорошо еще закусить как следует догадались. Хороши, нечего сказать! Стоит их оставить одних, как они тут же начинают расслабляться. С кем это ты отрывался? Судя по вину и фляжке, с Магистром. Да и водка – явно его рук творение.

– Лена? – говорю я, не веря своим глазам.

Но это не Лена. Я вспомнил, кто это. Это Гелена Илек!

– Ну, а кто же еще? Прихожу домой, вижу, лежит почти полный гардероб Гелены. Ну, думаю, почему бы мне не стать ею на денек. Тем более что мы с ней – одна личность. Но я никак не думала, что ты после Праздника попадешься на эту удочку. Немного красителя на волосы, по капле эликсира в глаза, пять минут перед зеркалом, плюс вот этот гардероб, и готова Гелена Илек!

Я смеюсь. В самом деле, как я мог не узнать свою Ленку. А она бушует:

– Быстро наводи порядок в этом вертепе! Открой окно, проветри. Грязную посуду – в утилизатор! Бутылки и окурки – туда же! Рюмки помой и в бар. А это что?

Лена взвизгивает от радости и распаковывает пакетик с ее любимыми красными палочками. Восемь таких пакетов лежат на панели синтезатора.

– Когда ты научился их делать?

– Это не я, это Магистр. Я вчера попросил его об этом, и он сделал их, видимо, когда утром уходил от меня. Вчера их здесь не было.

– Молодец все-таки у нас Магистр! Скряга, зануда, бурбон, а все равно – молодец! Кстати, спасибо за кофе и цветы! Кофе – превосходный! Я такого никогда не пила.

Быстро прибираюсь в комнате, придаю ей обычный вид. Сидя в кресле, я смотрю на Лену и боюсь ее спросить о чем-либо. А она быстро передвигается по комнате, постукивая каблучками-шпильками.

– Так, чем ты здесь занимался? Ого! Я вижу, ты был на задании. Где это?

– В Лотарингии. Мы работали в паре с Андреем.

– Как интересно! Расскажешь?

– Долгая история. Легче посмотреть запись, а я расскажу о том, чего не было видно на экране.

– Даже и такое было? Тогда пойдем, погуляем. Там и расскажешь, я сгораю от любопытства.

Я с сомнением смотрю на ее наряд: коротенькая кожаная юбочка, замшевая жилетка и символическая накидка-пелерина «от мух».

– На улице довольно прохладно.

– Не беда.

Лена подходит к синтезатору и через минуту извлекает из камеры блестящий перламутром голубой плащ на длинной молнии с капюшоном. Посмотрев на меня, она творит завтрак.

– Подкрепись, – командует она, поставив передо мной тарелку жареной рыбы с макаронами под соусом, – а мне сотвори свой фирменный кофе.

– Не получится, Леночка. Я уже пробовал. Такой кофе можно сотворить только на твоем новом синтезаторе, он повышенной чувствительности.

Лена вздыхает и творит две чашки кофе. Позавтракав, мы одеваемся и идем, не спеша, к озеру. Я начинаю повествование о своем «хождении по фазам». Лена слушает затаив дыхание, не перебивая и не задавая вопросов. Пока я рассказываю, мы от озера уходим по тропинке в лес, оттуда через поляны на дорожку. Когда я заканчиваю, Лена останавливается и внимательно смотрит на меня.

– Андрей, – шепчет она, – ты понимаешь, что ты мог не вернуться оттуда?

– Я понял это еще там. Не дай Время еще раз пережить такие минуты! Это просто чудо, что я оттуда вышел.

Лена хватает меня за плечи и энергично встряхивает.

– А я! Что стало бы тогда со мной?

Она уткнулась в мое плечо и разревелась. Сквозь рыдания я с трудом разбираю слова, которые Лена выговаривает в мою куртку:

– Где бы я тебя искала? И как? Ведь ты знаешь, что без тебя я не смогу оставаться здесь. Меня никто бы не остановил. Я бы сама внедрилась в любую женщину там, в Лотарингии…

Осторожно отнимаю голову Лены от своего плеча и пытаюсь поцелуями высушить ее слезы. Но, увы, добиваюсь обратного эффекта. Слезы начинают литься ручьем. Здесь все: и боязнь потерять меня, и возможность страшного пути в потерянных мирах, и только что пережитый нервный срыв.

Слова утешения бесполезны. Я тихонько увлекаю Лену к пеньку, сажусь на него сам и усаживаю Лену к себе на колени. Лена роняет голову мне на плечо и дает себе волю. Очень скоро воротник моей рубашки промокает весьма основательно. Она всхлипывает и дрожит в плаче, как маленькая девочка. Ее обтянутые голубыми перчатками пальчики вцепились в меня мертвой хваткой, словно она боится, что я могу исчезнуть в любую минуту.

Не обращая внимания на поток слез, уже затекающий под рубашку, осторожно снимаю бархатный берет и начинаю гладить Лену по головке, как маленькую.

При этом я потихоньку целую ее туда, куда только могу дотянуться.

Как ни странно, такой простой метод помогает. Плечи Лены вздрагивают все реже. Рыдания постепенно прекращаются, и она только прерывисто и протяжно вздыхает. Неожиданно она встает и идет по дорожке в глубь леса.

С минуту я смотрю ей вслед, любуясь, как солнце затейливыми узорами высвечивает перламутровые блики на ее плаще. Потом встаю и иду за ней. Услышав мои шаги, Лена останавливается. Я подхожу ближе и кладу руки ей на плечи. Лена оборачивается, притягивает меня за виски и принимается покрывать мое лицо поцелуями. При этом она порывается что-то сказать, но мешает сама себе, и я слышу только бессвязный лепет.

Я снимаю со своих щек ее ладони и припадаю к ним губами. Сквозь тонкую кожу перчаток отчетливо чувствуется тепло ее рук. Лена смотрит на меня с печальной улыбкой.

– Андрюша, родной мой, я никогда тебя не оставлю. Я найду тебя везде, последую за тобой всюду, – тихо говорит она. – Как в песне: «Среди чужих пространств и веков!» Никто меня здесь не удержит. Хоть сто Магистров и десять Советов Магов будут против этого. Но я никогда, никогда не оставлю тебя. Потому что… потому что я просто не смогу здесь жить без тебя. Нет! Не говори ничего и не возражай! Хватит возражений! Ты не представ…

Я не даю ей договорить.

Мы отдыхаем в объятиях друг друга, глядя в лазурное небо.

– Слушай, – шепчет Лена, – а ведь сейчас не лето, чтобы валяться на травке в таком экзотическом виде, словно мы на Звездном острове.

– Пойдем домой, – предлагаю я.

Мы помогаем друг другу подняться и наскоро привести в порядок свой гардероб. Я обнимаю Лену за плечи, и мы идем к коттеджу.

– Ты видел мои похождения в Лабиринте?

– Не все. Я же был на задании.

– Кстати, а что ты делал в Лотарингии, кроме того, что по фазам путешествовал?

Начинаю рассказывать, но Лена сразу задает столько вопросов, что я останавливаюсь.

– Проще все это посмотреть на компьютере. А по ходу я поясню.

В этот момент мы уже входим в мой дом. Лена смеется и сбрасывает плащ, а затем и сапожки.

Я тоже скидываю куртку.

– Но сначала затопи-ка ты камин, – предлагает Лена, – а то я что-то озябла, и есть хочется.

Дрова и растопка лежат рядом с камином со вчерашнего дня. Быстро развожу огонь.

Мне приходит в голову идея угостить Лену пельменями. Направляюсь к синтезатору.

– Вызови по линии доставки пиво, майонез и красный перец, – говорю я.

– А что ты собираешься сделать?

– Пельмени.

– А, знаю, ты их уже делал!

– Надеюсь, что на этот раз получится не хуже, я, может быть, даже дам их тебе попробовать.

– А я уже пробовала. Меня ими Чин Фу угощал.

– То были китайские, а я сделаю уральские.

– Это интересно!

Но, видимо, я немного переоценил свои способности и возможности синтезатора. На мой вкус, фарш был немного не тот, ему явно чего-то не хватало. Видимо, мой синтезатор не мог уловить всех нюансов вкуса настоящих уральских пельменей. Лена, напротив, была в восторге, о чем она и объявила мне, когда я поделился своими сомнениями. И тут же предложила:

– Давай как-нибудь пригласим ко мне Андрея, Кэт и Магистра, и ты на моем синтезаторе сделаешь все как должно. Заодно угостишь их своим кофе.

– Ты думаешь, я смогу его повторить?

– Не сомневаюсь. Тем более что я записала его в режим повтора.

– А ты не боишься, что кофе всегда будет являться с букетом роз?

– Ну, и прекрасно!

– А когда будет это «как-нибудь»? – интересуюсь я.

– Полагаю, через три дня, если, конечно. Магистр не разгонит нас по разным фазам.

– А почему именно через три дня?

Лена удивленно смотрит на меня, потом вдруг улыбается:

– Ах, да! Ты же не знаешь, а я тебе не говорила. Это будет мой день рождения.

Пока я перевариваю эту информацию, Лена уже переключается на другое:

– Показывай свою работу, – фыркает она и подходит к компьютеру.

Я включаю компьютер. Вот граф Саусверк идет по улицам Лютеции, вот он в кабачке: пьет вино и заигрывает со служанкой… Лена внимательно смотрит и часто задает вопросы, уточняя детали.

От императрицы Ольги она приходит в восторг. Посмотрев сцену с Ниной Матяш, Лена бросает на меня взгляд и хмыкает:

– И на эту вертихвостку Магистр советовал обратить самое пристальное внимание? Ничего в ней особенного я не вижу, обычная фаворитка. Что это ты ей с таким почтением и восторгом ручки лобызал?

– Леночка, ты не права дважды, даже трижды. Во-первых, граф Саусверк влюблен в Нину. Во-вторых, она действительно красива и приятна во всех отношениях, если ты этого не замечаешь, то, прости, в тебе говорит ревность. Ну, а в-третьих, эта девушка очень умна. Ведь это она придумала, как «заминировать» письмо.

– Ну-ну! Защищай, защищай, – зловеще говорит Лена, – я смотрю, у этой мадьярки, кроме графов Саусверка и де Легара, появился еще один поклонник – хроноагент Коршунов! А ну-ка отвечай! Если бы эта особа предложила тебе провести с ней ночь, стал бы ты отказываться?

– Ну, Леночка, если обстоятельства…

Острый носок сапога больно бьет меня по ноге.

– Я тебе покажу обстоятельства! Развратник! Тебя, я смотрю, в реальные фазы и выпускать-то нельзя. Все норовишь какую-нибудь смазливую особу в постель затащить. Тот раз эту, рыжую, как ее там, нагила, что ли? В этот раз…

– Ну, во-первых, в этот раз ничего такого не было, а во-вторых, хоть и было бы? Ты ведь тоже теперь хроноагент. Если тебе по ходу выполнения задания в реальной фазе потребуется переспать с мужчиной, что мне тогда, проникать в эту фазу и его на дуэль вызывать, а тебя бросить как развратницу и больше до себя не допускать?

Лена смеется и перепархивает ко мне на колени:

– Давай смотреть дальше, – предлагает она, оторвавшись от моих губ.

Мы, естественно, пропускаем в ускоренном режиме длинную дорогу, долгие беседы с де Вордейлем и Лачиковым. Вместе с Леной я вновь переживаю все мои приключения в Лотарингии. Теперь я смотрю на них, как бы со стороны, и вижу все неудачи и промахи как свои, так и своих противников. Бои в засадах, бой на площади, перестрелка в монастыре… Лена одной рукой сжимает мою руку, а другой вцепилась мне в плечо.

Вот нас с Андреем атакуют в лесу. Вот мы отрываемся и вновь попадаем в засаду. Вот за мной гонится де Ривак, я отстреливаюсь, спускаюсь в овраг и… пропадаю.

Внезапно Лена останавливает компьютер, откручивает действие назад и задумчиво смотрит на монитор, где граф Саусверк застыл вместе со своим конем в стремительном прыжке, продираясь сквозь заросли навстречу межфазовому переходу. Обращаю внимание на то, что Лена смотрит не на изображение, а на таймер, показывающий время Монастыря.

Лена набирает код, и на соседнем дисплее появляется она сама в Лабиринте. Она идет, держась за стенку, качаясь, как пьяная. Автомат тащится по полу…

– Смотри!

Гляжу на таймер и не верю своим глазам. Цифры совпадают! Лена на экране доходит до развилки и сворачивает в проход. Включается «Мясорубка»… Лена гасит изображение.

– Ты понял?

– Да… Похоже, ты тогда почувствовала, что я в беде?

– Я почувствовала, что ты в смертельной опасности. Меня тогда как по голове чем-то ударило. Я шла, не понимая, где я нахожусь, я думала только о тебе, думала только о том, как тебе помочь.

Лена снова набирает код. На мониторе я вижу ее лежащей на каменном полу. Отрешенным взглядом она смотрит на стену перед собой.

– Вот здесь я уже точно знала, что тебя больше нет… А эти идиоты, да и Нэнси тоже, решили, что у меня просто нервный срыв. Они не поняли, что между нами установилась какая-то связь, для которой межфазовые барьеры не препятствие.

– Но посмотри на таймер! В это время я уже вернулся в Лотарингию.

– Это по времени Монастыря и Лотарингии. А все время, пока ты бродил из фазы в фазу, ты жил по субъективному времени. Это, как ты говорил, заняло более двенадцати часов. Твое состояние, а оно у тебя было не лучшим, каким-то образом передалось мне. Каким, это вопрос для Крис.

– Милая моя, – я крепко обнимаю подругу, – получается, что ты взяла на себя часть моего смятения, что это благодаря тебе я не рехнулся там, а набрел все-таки на выход. Значит, существует и обратная связь. Это я отнял у тебя силы…

– Если это и так, я об этом не жалею. Слава Времени, мы теперь снова вместе! И если бы для того чтобы ты вернулся сюда, мне снова понадобилось бы войти в «Мясорубку», я бы и глазом не моргнула.

– Ну, нет! Такой жертвы я не приму, – протестую я и целую Лену.

– А какую примешь? – спрашивает она, оторвавшись от меня.

– Вот какую! – кричу я и нажимаю на ручку кресла. Спинка принимает горизонтальное положение, и Лена, весело смеясь, падает на меня.

Дальше мы безумствуем практически без перерыва. Лишь глубокой ночью, пройдя через все круги страстной любви и предельно утомившись, мы затихаем, не разжимая объятий.

Утром я просыпаюсь первым, приподнимаюсь на локте и долго смотрю на свою подругу.

Какой все-таки импотент придумал, что женщина наутро после ночи любви выглядит крайне непривлекательно и не пробуждает никаких желаний? Вид-де ее вызывает только скуку и отвращение! Этот жалкий обрубок мужчины никогда не любил и не был любимым. Если женщина любит и любима, она всегда привлекательна и желанна: и вечером, и ночью, и утром, и в полдень. Она прекрасна в своей любви!

Но за окном разгорается утро. Выходной кончился, нас снова ждет наша работа.

Лена открывает глаза, целует меня и, сбросив остатки того, что не успела вчера снять, идет в душ. Оттуда она выходит светлая и сияющая, как утреннее солнце в ясный день. Осмотревшись, делает мне выговор:

– Даже накинуть на себя нечего. Вот что, дорогой, чтобы к следующему утру сотворил для меня комплект домашней одежды. Не бегать же мне каждый раз домой. Ну, иди пока в душ, а я займусь завтраком.

Когда я выхожу из душа, на столе уже дымится кофейник и стоит блюдо с горячими оладьями, плошка с медом и две чашки сметаны.

Смотрю на компьютер. Там горит надпись: «В 9.00 прибыть в кабинет начальника Сектора А.Стремберга».

Остается еще около часа.

Допив кофе, Лена вздыхает и говорит, кивая на компьютер:

– Видимо, намечается что-то серьезное. Стремберг редко собирает людей у себя. Ты не в курсе?

– Почти. Планируется большая операция в той фазе, где я рубился с Синим Флинном и общался с прелестной рыженькой нагилой…

Я удачно уворачиваюсь от скомканной салфетки, которую метко бросает в меня Лена, и продолжаю:

– Более того, планируется заброс Кристины в Синий Лес.

– Даже так?! – Лена удивленно приподнимает брови. – Она же не хроноагент, а Синий Лес – не место для увеселительных прогулок.

– Похоже, что она близка к открытию принципов действия и создания переходов. Так что игра стоит свеч. А готовить и страховать ее будет сам Магистр.

– Ну, коли так… – соглашается Лена и спохватывается. – А меня вызывают или нет?

Она протягивает руку к панели и набирает код. На дисплее высвечивается надпись с ее компьютера: «По возможности прошу быть у меня в 9.00. А.Стремберг».

– Как ты считаешь, у меня есть такая возможность?

– Полагаю, есть, – невинно отвечаю я, – а если оденешься, то тем более не будет причины игнорировать приглашение.

Лена смотрит на меня уничтожающим взглядом и наливает себе еще кофе. А я встаю, натягиваю брюки и подхожу к синтезатору. Каталог раскрываю на разделе «Одежда», нахожу подраздел «Женская домашняя одежда», и тут мои глаза разбегаются от обилия предлагаемых моделей.

Постояв в нерешительности, набираю код наудачу и кладу руку на датчик. Из камеры извлекаю короткий светло-голубой халатик из тонкой ткани с белой застежкой-молнией и серебряными ящерицами на широких рукавах.

– Как? Устроит тебя? – спрашиваю оборачиваясь.

– Опоздал, милый, – отвечает Лена. – А халатик ничего, симпатичный.

Она уже натянула чулки, надела блузку и голубую кожаную юбочку. Как она все-таки красива!

– Ну, что ты на меня уставился? Помоги сапоги застегнуть.

Я приношу сапожки и помогаю Лене обуться. Она достает из аптечки флакончик и аэрозольный баллон. Несколько капель в глаза, струя аэрозоля на волосы, и Гелена Илек исчезла.

– А теперь я немного пококетничаю, – говорит Лена.

Она надевает жилетку и свой коротенький плащ-пелерину. Накидывает она его и закрепляет так, что правое плечо остается свободным. Критически осмотрев свое изображение в зеркале, Лена задумывается, потом берет свою белую бархатную ленточку, расправляет волосы и застегивает ленточку поверх волос, прижимая их сзади к шее. Ниже ленточки Лена расправляет волосы по плечам и по спине.

– Ну, как?

– Прелесть! Стремберг и Магистр будут убиты наповал!

– Тогда пошли их убивать.

Таймер показывает уже восемь пятьдесят шесть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю