Текст книги "Друг другу нужны (СИ)"

Автор книги: Владарг Дельсат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Пойдем, Невилл, покажешь нам своих родителей, – мягко произнес мсье Франц, накладывая на медиведьму чары окаменения, чтобы она не смогла никого предупредить.

– Да, тут недалеко, – будто очнувшись, мальчик повел внушительную делегацию к лестнице. Невилл был новостями настолько ошарашен, что не очень воспринимал окружающую действительность, а вот маги внимательно смотрели по сторонам, начиная хмуриться.

– Интересно, – сообщил один из них другому.

– Не то слово, – вздохнул явно что-то почувствовавший целитель.

– М-м-м? – заинтересованно взглянул на него мсье Франц.

– Это не больница, – объяснил ему целитель. – Отсутствуют, во-первых, чары, необходимые для больниц, а во-вторых, есть флер… Сейчас посмотрим, конечно, но сдается мне, что это «приют безнадежности».

– А что это такое? – удивилась Гермиона.

– У простецов так называется хоспис, – перевел ей слова целителя мсье Франц. Эта фраза заставила переглянуться двоих Истинных. Такого и они не ожидали, но тогда становилось ясно, почему Лонгботтомам не помогли.

– Вот здесь они… – показал рукой на дверь Невилл. – Можно… Можно я тут останусь? – жалобно попросил он, получив в ответ кивок.

– Здравствуйте, – донесся хорошо знакомый Гермионе голос откуда-то слева. Это был целитель Сметвик. – Чем я могу вам помочь?

– Трибунал, – остановил его порыв международник. – Здесь ваши пациенты?

– Не, что вы, – покачал головой колдомедик. – Я, в основном, детьми занимаюсь.

– Очень хорошо, – кивнул международник, открывая дверь и поднимая руку с кольцом. – Не понял, – признался он.

– Что тут непонятного… – вздохнул колдомедик. – Бриты и их игры… Где настоящие пациенты?

Спустя полчаса в больнице стало очень людно, потому что присутствовали и представители Министерства, и боевая группа Трибунала, и целители всех мастей. Гермиону и Гарри при этом сопроводили обратно в школу, а вот Невилл остался в больнице, внезапно оказавшейся вовсе не больницей, ибо люди, выдаваемые за Лонгботтомов, на них походили только внешне.

– Итак? – поинтересовался мсье Франц. – Кто это?

– Морфированные тела сквибов десять-одиннадцати лет, – приговором прозвучало мнение целителей. – При этом, лишенных разума методом удаления личности.

– Восстановить не получится? – тихо спросил не замеченный в толчее Гиппократ.

– Нет, – покачал головой колдомедик из немецкого Шарите. – Только базовые функции, мозг частично неживой. Но вот где настоящие Лонгботтомы… И кто сделал такое со детьми?

– Будем искать, – грустно произнес дознаватель Трибунала, с подобным не встречавшийся со времен Гриндевальда.

И в этот момент в Мунго прибыла Августа. После небольшого допроса, в ходе которого она добровольно выпила Веритасерум, выяснилось, что женщина о подмене проинформирована не была. Ну а в таком случае вариант оставался только один, тем более что следователь вспомнил опыты нацистов. Подобное обвинение могло очень плохо закончиться для всей Магической Британии, поэтому авроры забегали.

– В Британии запрещена Магия Крови! – воскликнул Главный Аврор, увидев приготовления.

– Трибунал имеет более высокий приоритет, – сообщили ему. Оглянувшись, мужчина увидел сурового начальника боевой группы трибунала, от вида которого аврору стало грустно.

– Я не хочу за это отвечать! – воскликнул он напоследок, выставив себя и всех британцев в не самом благоприятном свете.

Леди Лонгботтом на поиск по крови согласилась, поэтому ритуал был проведен прямо на месте, вот только результат его оказался очень странным. Перепроверив трижды, боевые маги отправились в сторону, указанную им ритуалом. Мсье Франц, впрочем, что-то подобное, после того как услышал о Гриндевальде, подозревал. Память, которой поделился Гарри, содержала и разговор с пожилой леди, в котором и промелькнула связь, а на свою память юрист никогда не жаловался. Теперь нужно было разобраться, наконец, до конца.

Гермиона и Гарри тем временем добрались до школы, в которой обнаружились двое окаменевших авроров и что-то шипевший огромный василиск, от которого разбегались ученики. Профессор Флитвик в школе отсутствовал, вместе с мадам Спраут, а желавшая проверить слухи профессор МакГонагалл их проверила. Ее сильно удивленная статуя была позже обнаружена недалеко от Большого зала. Жертв могло быть просто очень много…

Глава 9

Гермиона и Гарри недоумевали – почему их отослали, ведь они могли бы помочь, и даже хотели, но мсье Франц решил иначе, поэтому девочка, держась за руку мальчика вошла в холл школы. Издали доносились какие-то крики, визг, и странное шипение, в котором Гарри распознал знакомые звуки. Немедленно активировав кольцо связи, мальчик выкрикнул:

– В школе василиск! – переведя дыхание, спросил: – Что нам делать?

– Ждите нас, – сообщил мсье Франц, уже догадавшийся, куда их ведет ритуал поиска.

– Ждем, – кивнул Гарри, обняв уже было заволновавшуюся Гермиону. – Ну, чего ты, – улыбнулся он. – Василиск нам не опасен.

– Я и забыла, – призналась девочка, припоминая прошлое. – И что теперь будет?

– Мсье Франц разберется, – ответил ей мальчик, оставаясь на месте. – Но я, честно говоря, домой бы поехал…

– Эй! – воскликнула Гермиона, широко улыбаясь. – Это моя фраза!

В этот момент из бокового коридора вышла мисс Уизли. Девочка двигалась, как робот, в ее глазах совершенно, по мнению Гермионы, не было разума. Джинни дошла почти до ребят и резко остановилась.

– Бегите, – ровным голосом произнесла рыжая, затем ее глаза отразили ужас, и она упала на пол.

– Да она под Империо! – догадался Гарри, его крылья взлетели, готовясь защитить Гермиону.

– Бедная… – пожалела Уизли кудрявая девочка, чьи крылья также взметнулись в воздух.

И вот когда две пары белоснежных крыльев укрыли не подававшую признаков жизни Джинни, в холл вбежали первые боевые маги, застыв от видения такого необыкновенного чуда. Сияние, исходившее от подростков, стало ярче, хрустнул, рассыпаясь артефакт, кто-то тихо хныкнул.

– Группа, за мной, – скомандовал очнувшийся международник. – В школе василиск!

– Поисковики, за мной! – вторил ему дознаватель, а мсье Франц завороженно смотрел на то, как медленно, будто нехотя, поднимаются в воздух крылья, открывая сидящего на полу ребенка.

Зеленоглазая, с темными короткими волосами, на полу сидела малышка где-то годовалого, навскидку, возраста. Она удивленно смотрела вокруг, а потом взгляд ребенка остановился на Гермионе, и руки потянулись к мисс Грейнджер, шагнувшей вперед, чтобы подхватить молчаливую малышку на руки.

– Ну, я вас поздравляю, – задумчиво произнес мсье Франц.

– Что произошло? – удивился Гарри.

– Это мы выясним, – пообещал ему юрист. – Но сейчас мне остается вас, Поттеры, только поздравить.

– Гарри, платье трансфигурируй, пожалуйста, – попросила Гермиона. – А то у меня руки заняты.

– Имя дочери дать не забудьте, – хмыкнул мсье Франц, о подобном только читавший. – И пойдемте со мной, пока вы еще чего не вытворили.

– Ладно, – согласился страхующий любимую Гарри.

О том, как они объяснят родителям существование ребенка, подростки не думали. Гермиона вообще не понимала, что произошло, но чувствовала малышку своей, родной, как, собственно, и Гарри. Это было, пожалуй, очень необычно. Мсье Франц, в свою очередь, просто и без затей аппарировал всех троих домой, попросив воспоминания у Гарри, ибо Гермиона была занята.

– Итак… – через некоторое время произнес он. – Девочка находилась под принуждением длительное время, плюс ко всему взаимодействие с темным артефактом из ваших воспоминаний практически стерла ее личность, поэтому вы ее… хм… удочерили. Она теперь по плоти, крови и магии ваша десятимесячная дочь.

– Двенадцатилетние родители и их почти годовалая дочь… – протянул Гарри, стараясь не смеяться. – Интересно, что скажут родители?

– Мне интересно, что нам чиновники скажут, – заметила, как оказалось, миссис Поттер.

– Я с чиновниками разберусь, – ответил на это юрист. – А вот с родителями – это вы сами.

Случившееся было редким событием в магическом мире. Не таким редким, как крылатые Истинные, но того же порядка. Поэтому двенадцатилетние Гермиона и Гарри возились с ребенком, а мсье Франц отправился разбираться с чиновниками, да выяснять, что произошло в школе. Кудрявая девочка, внезапно ставшая мамой, принялась трансфигурировать белье для ребенка, командуя Гарри, что делать. У мальчика опыта обращения с детьми не было, да и мысль о том, что он и Гермиона – муж и жена еще только оформлялась в голове, отчего мальчик часто замирал без движения.

Мистер и миссис Грейнджер вернулись домой к обеду, совершенно не ожидая увидеть то, что предстало их вниманию. На кухне обнаружились дети, что взрослых людей порадовало, но вот детей оказалось трое и младшую, удивительно похожую на старших, в момент прихода оных кормила Гермиона. Малышка уютно устроившаяся на руках Гарри охотно открывала рот навстречу ложке.

– Хм… – проговорил Марк, с трудом приходя в себя. – Что здесь происходит?

– Мама, папа, – не отвлекаясь от кормления, произнесла Гермиона. – Познакомьтесь. Наша малышка открывает ро-отик, – продолжила она. – Это Мира, ваша вну-у-ученька.

– Дя! – сообщила малышка, подтверждая сказанное… мамой.

– Вот так отпускай детей в школу, – хихикнула мисс Грейнджер, чтобы в следующий момент присоединиться к процессу кормления ребенка.

– Как так получилось? – поинтересовался мистер Грейнджер, четко знавший, что для родов еще рано, ибо им предшествует беременность.

– Эта девочка… Ее держали под подчинением и почти убили, – заговорил Гарри. – Мы ее пожалели, но мсье Франц сказал, что от нее самой почти ничего не осталось, поэтому как-то так получилось, что она теперь наша дочь.

– А генетически? – поинтересовался Марк.

– Тоже, – кивнула Гермиона.

– Мсье Франц обещал с чиновниками разрулить, – добавил мальчик.

– Гарри! Джеймс! Поттер! – воскликнула его любимая девочка. – Следи за языком!

– Я больше не буду, – сообщил Гарри, за что был немедленно обнят.

Миссис и мистер Грейнджер понимали теперь, что дети в школу не вернутся – у них ребенок. Но вот что делать дальше от них ускользало, потому что с маленьким ребенком жить непросто, особенно для тех, кто сам еще ребенок, хотя бы просто по возрасту.

– Значит так… – задумчиво проговорила Гермиона, закончив кормить малышку. – Сейчас Мира будет баиньки, а… хм… мама с папой в это время разберутся с учебниками.

– Будем учиться заочно? – понял Гарри, против этого ничего не имевший. К школам он относился неоднозначно.

– Непривычно себя так называть, – призналась девочка. – Хотя я так мечтала… – она всхлипнула.

– Я помню, родная, – погладил ее мальчик.

– Ма… – подумав, сообщила Мира, добавив: – Ма!

– Счастье ты мое, – прижала ее к себе Гермиона.

Несколько ошарашенные Грейнджеры смотрели на то, как их дети обращаются с малышкой, сколько в них тепла и ласки. Мира улыбалась, а ее… хм… родители понесли укладывать ребенка в постель.

– Сюрпризики… – заметил мистер Грейнджер, двинувшись к телефону.

– Ты куда? – удивилась Эмма.

– Кровать ребенку заказать нужно, – объяснил муж. – Игрушки и вещи дети сами, а вот кровать…

– Логично, – задумчиво согласилась миссис Грейнджер. – Что-то у меня все это трудно в голове укладывается…

Несмотря на то, что воспринять себя родителями Гермионе и Гарри было нелегко, они были счастливы. И девочка, и мальчик переполнялись просто невозможным счастьем. Гермионе казалось, что счастливей ее нет никого на свете, а чиновники в это время покорно оформляли младшую Поттер, стараясь не задумываться о годе рождения родителей ребенка.

***

Неуправляемый и очень голодный василиск был серьезной проблемой, которой занялась группа боевых магов. Вторая группа занималась поиском Лонгботтомов. Правда, внезапно оказалось, что обеим группам более-менее по дороге. В это время в Министерстве Магии разгорался скандал. Несмотря на свою роль, юный Малфой идиотом не был, потому использовал аварийный порт-ключ. Увидев, что даже Малфой убежал, остальные слизеринцы не замедлили воспользоваться своими способами экстренной эвакуации. А вот их родители, узнав подробности, отправились любить свое Министерство.

– Странные дела творятся в этой Британии, – задумчиво произнес боевой маг, заглядывая в лаз. – Нора василиска – в женском туалете, кому рассказать…

– Да, девушки – существа непредсказуемые, – покивал ему коллега, совершенно не ожидавший от василиска бегства. – Интересно, почему он убежал?

– Ну что, лезем туда? – поинтересовался командир группы.

– Придется, – подтвердил эту идею дознаватель. – Искомые где-то в том направлении.

Вместо того, чтобы принять бой, василиск почему-то сбежал, едва только увидев традиционную атрибутику боевых магов. При этом прибывшие вместе с боевиками целители занялись окаменевшими, а дознаватели задумчиво смотрели в дыру. Никому лезть в самое логово не хотелось. Понятно было, что придется, но не хотелось.

– Господа, вы удивитесь, но или василиск очень юн, – сообщил дознавателям подошедший целитель. – Что я себе представляю с трудом, или он играл.

– Что вы имеете в виду? – удивился международник.

– Все жертвы погружены в стазис, легко снимаемый зельем, – пояснил свою мысль колдомедик. – То есть или он готовил их в пищу, или просто играл.

– Интересно, – вздохнули боевые маги, ныряя затем в проход. Мысль о том, что со змеем можно и договориться, была интересной.

А вот Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор подобных гостей не ожидал. Увидев характерную униформу боевой группы Трибунала, директор логично предположил, что это за ним, поэтому, хотя его пока не арестовывали, предпочел убежать. По его мнению, ради василиска в Британии, международный Трибунал вряд ли стал посылать сильнейших в Европе боевых магов, а вот за его головой…

«Наверняка она узнали…» – подумал Дамблдор, призывая феникса. Его отбытие никого не взволновало – у международников были проблемы поинтереснее. Во-первых, Василиск забился в свое гнездо и на контакт не шел, что было очень странным. Во-вторых, обыск места, где гнездился змей, следов именно василиска не показал, что было еще страннее. В-третьих, потеряшки не находились, хотя ритуал указывал именно в это помещение.

– Предложения? – поинтересовался начальник боевиков.

– Можно стены бомбардой простучать, – пожал плечами его заместитель. – Или дать мне зеркальный костюм, я василиску Бомбарду запулю.

– Не надо Бомбарду, мы же играли! – раздался звук голоса с шипящими интонациями от гигантской статуи, в которой и гнездился по идее змей.

– Где двое магов? – поинтересовался ничему не удивлявшийся в этой стране международник. – Только не говори, что съел.

– Ладно, вздохнул тот же голос. – Я выхожу, – предупредил он.

Статуя раскрылась понизу, из нее вышел высокий бородатый мужчина в рыцарском доспехе времен начала тысячелетия. Неизвестный держал на плече меч, а в руке мантию, похожую фактурой на кожу змеи. Выглядел этот мужчина несколько виновато, но его выдавал хитрый взгляд.

– Уже и похулиганить в родном замке нельзя… – заметил незнакомец.

– В родном замке? – удивился боевик.

– Гриффиндор я, – объяснил рыцарь. – Мы тут с Ровеной решили на тысчонку лет поспать, а нас то и дело будят…

– Так, стоп, медленно, – попросил дознаватель, останавливая высокие договаривающиеся стороны.

В результате долгих переговоров маги-международники установили, что василиска не было, а был пьяный Гриффиндор, решивший сыграть змею, которой в замке давно не было, ибо Салазар, уходя, своего питомца забрал с собой. Годрику же было скучно, ибо Ровена полностью ушла в свои эксперименты сразу, как проснулась. Троих магов в стазисе Основатели обнаружили совсем недавно, потому Ровена и занималась экспериментами, пытаясь снять стазис. Целители сразу же предложили свою помощь.

– Это Лонгботтомы, – пока целители объясняли основательнице, что за тысячу лет колдомедицинская наука шагнула далеко вперед, стазис был снят со всех троих. – А вот это кто?

Сравнительно молодой мужчина медленно просыпался, но на вопросы ответить пока не мог. Впрочем, пока это было и не важно. Лонгботтомы, как и незнакомец были отправлены в Больничное крыло, где ими заниматься было сподручнее, где их всех троих и узнала медиведьма. И вот после ее выступления ситуация запуталась еще больше, поэтому была вызвана подмога из Цюриха.

Глава 10

– Да, – кивнула Гермиона, глядя на висящую над кроваткой малышку, – детский сад не вариант.

– Хи-хи, – сообщила маме Мира, переворачиваясь в воздухе.

– Очная школа тоже не вариант, – в тон ответил любимой девочке Гарри. – Потому что кто-то должен с нею быть, а маги тут мы.

– Надо мсье Франца спросить будет, как люди-то справляются, – задумчиво произнесла Гермиона. – А пока нам надо сменить подгузник.

– Надо – сменим, – пожал плечами мальчик, сгребая малышку в охапку, чтобы заняться делом.

Грейнджеры поражались тому, как старшие дети восприняли младшую – как будто всегда так было. Самим же взрослым оставалось только принять факт того, что детей у них теперь трое, причем младшая – внучка. Мсье Франц появился на третий день, выдав пакет документов Поттерам.

– Итак, Гермиона и Гарри Поттер, – протянул он свидетельство о браке, выглядевшее настоящим. – Это было непросто, но чиновники справились. Дальше у нас Мириэль Лилия Поттер, ваша дочь, – он протянул свидетельство о рождении. – Совершеннолетие по закону Магии, домашнее обучение в средней школе со сдачей экзаменов в министерстве образования в удобном вам режиме.

– Ничего себе! – удивился мистер Грейнджер. – Как вам это удалось?

– Магия, деньги, связи – ничего нового люди за столько лет не придумали, – вздохнул мсье Франц. – Я вас пока оставляю, но, если вдруг надумаете переезжать, свяжитесь со мной.

– Хорошо, – несколько ошарашенно кивнула Гермиона.

Девочка переезжать не планировала, да и Гарри идея переезда не сильно нравилась, но юрист явно знал больше их двоих, поэтому спорить они не стали. Миссис Грейнджер расспросила мсье Франца о мотивах его предложения, затем задумавшись. Свою страну она знала достаточно хорошо, поэтому иллюзиями себя не тешила. Впрочем, пока все было спокойно, но женщина понимала, что может произойти, объяснив это затем и мужу.

– Дети имею возможность исправить любые магические повреждения, -рассказала Эмма. – Но при этом используют силы своей души, понимаешь?

– Ты считаешь, что мы можем быть осаждены страждущими… – понял мистер Грейнджер. – А на континенте?

– На континенте этого не будет, – ответила миссис Грейнджер. – Мсье Франц это гарантирует, потому что там их медицина, в отличие от Британии, работает.

– А у нас, значит, нет… – это было неприятным открытием, потому что в таком случае опасения имели право на существование.

Однако первой ласточкой стали не родственники страдающих от неснимаемых проклятий, а разыскиваемый магами Дамблдор. Вообразив, что международникам все известно, Альбус решил сменить тело. Ритуал для этого он знал, а убийство ребенка его не останавливало. Аппарировав туда, где теперь жил Поттер, Дамблдор обрадовался – магглы-родители девчонки, да и сама девчонка могли стать отличной жертвой. А вот сияния магии Поттеров он почему-то не увидел.

Ритуал Дамблдор решил провести ночью, но у Миры резались зубки, поэтому девочка не спала сама и не давала спать родителям, о чем, благодаря заглушающим чарам называвший себя великим светлым извещен не был. Он спокойно двинулся к дому, накладывая на него дополнительные сонные чары, чтобы его визит стал сюрпризом. Еще Дамблдор не был извещен о причинах явления в Британию магов-международников, поэтому его ожидали сюрпризы.

– Оп-па, – только и сказал удивленный Гарри, увидев в гостиной дома директора. – Ищите кого? – поинтересовался он.

– Гарри… – Альбус собрался с силами и направил на Поттера палочку. – Инкарцеро! – но ничего не произошло.

– Что? – усмехнулся Гарри, думавший о том, что «попить воды» отменяется. – Не работает?

– Гарри, ты где там? – Гермиона спускалась по ступенькам с хнычущей Мирой в руках. – Хотела бы я знать, почему… Ой!

Девочка увидела целившегося палочкой в Гарри Дамблдора, испугавшись за любимого. Крылья девочки взметнулись вверх, закрывая мужа от опасности, а сама Гермиона послала вызов мсье Францу. Как оказалось, не только Гермиона среагировала на визит постороннего, но и готовившийся к подобному мистер Грейнджер. Поэтому раздался громкий «бах», от которого Мира немедленно заревела, а Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор упал на пол.

В это же мгновение в гостиной появился мсье Франц, явно вырванный из постели, потому что был в халате. Следом за ним с тихим хлопком аппарировал и боевой маг в специфической униформе.

– Что здесь случилось? – поинтересовался мсье Франц у обнимавшихся Гермионы и Гарри.

– Он направил палочку на Гарри! – воскликнула девочка, пытавшаяся одновременно и обнять мужа и успокоить дочь.

– Ну что ты, родная, – крылья Гарри коснулись сразу же замолчавшего ребенка. – Мы же защищены от магии.

– Я испу-угалась! – ответила ему Гермиона. – А папа Дамблдора, кажется, пристрелил.

Мсье Франц только вздохнул, проверив бывшего директора школы, контуженного пулей, головы почему-то не пробившей. Пожелав хорошего вечера, маги-международники откланялись, прихватив и Дамблдора с собой. Успокоившиеся Гермиона и Мира одновременно и очень сладко зевнули, намекая на тот факт, что уже ночь.

Решив оставить все вопросы и обсуждения на утро, младшая часть семьи счастливо уснула, совершенно не заметив наложенных чар обезболивания. Очень многого не знали Гермиона и Гарри о колдомедицине, а в английских магических учебниках с подобными чарами было очень грустно. Собственно, явившийся утром мсье Франц постарался это семье объяснить.

– Да, я наложил чары обезболивания, – кивнул он на логичный вопрос Гермионы. – Так как я не желал причинить вреда, то они сработали, подарив вам спокойную ночь.

– Но я уже все испробовала! – девочка показала три толстых тома чар, лежавших на столе. – Ничего не работало!

– С образованием в Магической Британии благодаря Альбусу Дамблдору, дело обстоит не очень хорошо, – объяснил ей юрист. – Почему – это другой вопрос, с которым сейчас разбирается Трибунал, но вам нужно учиться. Если вы хотите использовать магию, то учиться нужно магии по тем стандартам, которые приняты в цивилизованном мире.

– Воспринимать Британию, как находящуюся вне цивилизованного мира, мне трудно, – усмехнулся мистер Грейнджер. – Но мы вас поняли.

– Обсудите этот вопрос промеж собой и сообщите мне, – попросил мсье Франц.

Пожалуй, это действительно было проблемой, потому что у Миры был иммунитет на большинство «простых» чар, а более сложные в Хогвартсе не изучались. Именно этот факт заставлял Гермиону пересмотреть свой взгляд на переезд, ну и кроме того… Опасалась она британских магов, которых Гарри просто не любил.

***

– Томас Реддл?! – этот выкрик медиведьмы и положил начало некоторой суете, но арестовать мужчину аврорам не позволили.

– Какова причина ареста? – пожевав губами поинтересовался дознаватель международного Трибунала.

– Он убил Поттеров! И еще много народа в начале восьмидесятых! – выкрикнул аврор, уже предвкушавший премию.

– Вы ошибаетесь, – покачал головой целитель. – Этот мужчина находился в стазисе не менее двадцати лет, поэтому никого в указанные годы убить не мог.

– Я все равно его арестую! Вы не смеете! – забывшийся британский правоохранитель был связан, а международники только переглянулись и синхронно тяжело вздохнули. Желания разбираться во внутренних проблемах Британии ни у кого не было, но, судя по всему, больше было просто некому.

Очнувшиеся Лонгботтомы очень хотели видеть Альбуса Дамблдора. Причем мужчина – просто посмотреть ему в глаза, а женщина – выдернуть всю бороду по волосочку. События десятилетней давности проявились и тут, вызывая все более тяжелые вздохи международных магов.

Что делать с не разговаривающим и явно не понимающим, где находится, мистером Реддлом, не знал никто, поэтому пришлось пригласить менталиста. Мистер и миссис Лонгботтом, в свою очередь, слегка пообщавшись с мамой, отправились всей семьей на континент – ибо Августе, как и ее сыну с невесткой нужна была колдомедицинская помощь, а Невилл просто терял сознание от обилия впечатлений.

Между тем шли допросы и Великого Светлого, хотя русские требовали отдать его им. Какие-то очень интересные вопросы были у русских по отношению к Дамблдору, но удовлетворять их запросы не спешили, хоть это могло серьезно сэкономить время расследования.

– Давайте мы его убьем и поднимем, – предложил страшный русский некромант, связываться с которым никто не хотел, хотя, учитывая, как Альбус пытался юлить даже под очень концентрированной сывороткой правды, подобное предложение имело смысл. – А еще можно сделать процедуру убивания традиционной – открывать ею каждое заседание.

Чувство юмора русских иногда тяжело воспринималось просвещенными западными магами, поэтому Дамблдор был пока жив. Так могло продолжаться очень долго, но тут те же русские предложили провокацию. Для нее им нужен был только волос Гриндевальда и допуск в камеру Дамблдора. Уставшие от попыток выяснить хоть что-нибудь дознаватели устало согласились.

Пожалуй, это и было самой лучшей идеей. По крайней мере, ничего плохого в ней международники сразу не увидели, и дали возможность совершить то, что было предложено.

Когда в камеру втолкнули, явно наподдав ногой, Геллерта, Альбус вскочил со своей кровати. С трудом поднимавшийся с пола будто иссушенный годами мужчина зло смотрел на Дамблдора, отчего тот даже попятился, но далеко уйти не смог, с размаху сев на кровать.

– Это ты во всем виноват, швайнехунд! – безапелляционно заявил Гриндевальд. – Ты испоганил наш план и теперь нас казнят!

– Я? Это я испоганил? – взвыл Альбус. – А кто настаивал на том, чтобы сделать грязнокровного министра? Я для этого даже старые книги сжег! И после всего ты!

– Лучше бы ты ученых сжег, – брезгливо поморщился Геллерт. – Одной Лавгуд недостаточно.

– Да что ты знаешь! – заорал Дамблдор, мгновенно выдав всю возможную информацию о своих планах.

Дознаватели, слушая откровения, называвшего себя светлым, понимали, что британцы опять все перепутали и Темным Лордом назвали не того. Сейчас же предстояло распутывать весь клубок, хотя у многих возникало искушение пригласить русских, а потом просто подмести на месте Магической Британии, но на поводу такого желания, разумеется, никто не пошел.

Взамен продолжились допросы, расследования, поиски… Ничего особо хорошего в Британии не всплыло, а наведение порядка в функции Трибунала не входило. Именно поэтому было принято решение отдать магов Британии королеве и пусть она с ними разбирается. Надо сказать, что августейшая особа этому не обрадовалась. Сначала Ее Величество обиделась на магов вообще, затем она задумалась о том, как «этих дармоедов» пристроить к делу.

А пока Ее Величество думала, Поттеры и Грейнджеры советовались сначала промеж собой, потом и с Дурслями, пока, наконец, не пришли к единому мнению. Мистеру Грейнджеру, переезды не любившему, пришлось смириться. Семья покинула Британию как раз в день провокации против Дамблдора, ничего о том не зная.

– Интересно, – проговорила Гермиона. – Вот мы выучимся, вырастем, что мы делать будем?

– Не знаю, – пожал плечами обнимавший крыльями своих девочек Гарри. – Можем обратно вернуться, или еще где работать… нас же тут ничего не держит?

– Ничего, – вздохнула девочка, нехорошо подумав о системе британского образования. – Зато Мира будет в мире… Знаешь, вот в Британии куча магических неизлечимостей, а в Европе они, получается, все лечат?

– Во всем мире все лечат… Кроме Британии, – вспомнил рассказанное Гарри. – Так что…

Все было понятно и так, уезжать, все-таки, стоило, поэтому спустя некоторое время, большую семью принял рейсовый самолет, чтобы унести далеко-далеко. Грейнджеры в конце концов согласились с тем, что без Темных Лордов лучше. Да и без светлых. Да и вообще – лучше там, где маги с мозгами, растущими в положенном месте.

Вот только крылья… Гарри предполагал, что последствия их крылатости еще будут, но привычно старался не думать о плохом. У него была самая лучшая девочка на свете, самая любимая доченька и родители. И, по мнению Гарри, желать в жизни чего-то большего не следовало.

Глава 11

Франция сразу же порадовала молодую мамочку и немного расстроила молодого папочку. Во Франции был детский сад для таких детей, как их Мира. А это значило, что Гермиона и Гарри могли учиться очно, что очень порадовало девочку, ну а для мальчика все равно не было никого важнее ее. Поэтому в один прекрасный день они вошли в свой новый класс, держась за руки.

– Ого… – ошарашенно произнес мальчик, сидевший на втором ряду, во все глаза глядя на эту пару. – Вы только посмотрите!

– Истинные… – прошептала девочка рядом с ним. – Привет! – помахала она рукой.

– Здрасте, – произнесла Гермиона, с удивлением вглядываясь в сияющие лица вокруг.

– Не бойтесь, – проговорил все тот же мальчик, которого, как оказалось, звали Луи. – Никто и никогда не причинит вреда таким, как вы.

– Почему? – поинтересовался Гарри, желая узнать мотивы именно такой формулировки.

– Потому что это чудо! – очень по-доброму улыбнулся Луи.

Школа оказалась действительно волшебной, хотя имела, разумеется, и обычные предметы, отчего Гарри поначалу было непросто – Гермиона-то что-то изучала в своих прошлых жизнях. Но мальчик, намертво фиксированный на своей девочке, не унывал, ему было это просто неважно. Важной была только Гермиона.

Они учились в школе, забирая вечером счастливую Миру из детсада, где той очень нравилось, совсем не следя за британскими новостями. Двое крылатых были просто счастливы.

Гриндевальд и Дамблдор планировали захват Британии, чтобы повторить историю Третьего рейха, для этого им и нужны были туповатые маги, не умеющие сопротивляться. Но у них не вышло, поэтому их отправили в новое Большое Приключение – через Арку Смерти, а вот проснувшиеся Основатели школы, как оказалось, ужаснулись ее состоянию. Поэтому в Хогвартсе было немного шумно, но не сильно весело. Впрочем, это Гермионы и Гарри уже никак не касалось – во Франции им было намного комфортнее.

– Мама! Папа! – заговорившая Мира неизменно радовала родителей, в том числе и шалостями.

Изменились и Поттеры. Они, безусловно, стали старше, но любили друг друга так, что, казалось, нет ничего нежнее, ласковей и ярче этой любви. И, конечно, Мира. Девочка была для Гермионы и Гарри кем-то настолько важным, что даже за намек на причинение ей вреда, могли последовать карательные меры, но… Младшей из детей никто и не помышлял причинять вред. К ней многие относились именно как к дару самой Магии.