Текст книги "Беглец в СССР (СИ)"
Автор книги: Влад Радин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
На мгновение меня посетила мысль,что всё это какая-то хитрая провокация генерала Мокеева, который таким вот образом решил окончательно взять меня и Варвару под свой жёсткий контроль. Однако я немедленно изгнал эту мысль из своей головы. Нет. Вряд ли генерал Мокеев стал опускаться до такой низости, к тому же следовало учесть,что между нами начало устанавливаться вполне себе взаимовыгодное сотрудничество. Да и кроме того я чувствовал, что старый генерал – человек с твёрдыми моральными принципами и отнюдь не лишён благородства. А раз так, всю эту провокацию затеял кто -то другой. Соловьёв во всей этой истории был лишь простым исполнителем (в этом у меня уже не было никаких сомнений). Но если если всё это организовал другой человек, то сразу же возникал закономерный вопрос– кто он? Кто этот мой новый могущественный враг? И,что ему нужно от меня? По всему выходило, что это тот самый Мансуров. Я уже давно попал в его поле зрения, ещё с того момента как я освободил похищенную по его распоряжению Надю Лернер и тем самым нарушил его планы на получение солидной суммы выкупа за неё, он знал о моих необычных способностях (и видимо о способностях Варвары тоже), так,что всё выходило так,что у него были все резоны пытаться взять меня под свой контроль и использовать в своих личных интересах. Вот для всего этого и было организовано всё это. Да-а, если это так, то и моё положение и положение Варвары оказывалось очень и очень незавидным. Судя по всему этот Соловьёв вцепился меня как самый настоящий клещ. И я не выйду из этого здания пока не дам согласия работать на его шефа. В противном случае моя участь будет очень и очень незавидной. Причём судя по всему дело до моего ареста и посадки так не дойдёт. Что мне оставалось делать? По сути только одно. Попытаться как -то вырваться из расставленных на меня сетей. В крайнем случае попытаться бежать и скрыться. Мне не было известно насколько подробно извещён Соловьёв и его головорезы о моих способностях так, что попробовать всё же стоило. Правда шансы на успех по размышлении здравом представлялись мне не самыми высокими. Судя по всему в здании и на территории находилось достаточное количество вооружённых людей способных самым решительным образом пресечь мою попытку к побегу. Да и потом если мне и удастся бежать и скрыться оставалась Варвара, которая в этом случае оказывалась в руках этих негодяев. Нет, попытку к побегу оставим на самый крайний случай, если я пойму, что иного выхода у меня просто – напросто не остаётся. А сейчас надо постараться разузнать по подробнее о тех планах которые имеются на меня лично у тех, кто поручил Соловьёву заняться моей скромной персоной.
Вот я,что -то не пойму, Вадим Прокофьевич,– произнёс я, – какие такие могли у меня быть отношения с этим самым уголовником Антоновым, что у меня вдруг возникла к нему настолько сильная личная неприязнь, что я вот так запросто взял и прикончил его. Не объясните мне этот факт?
Глава 21
Соловьёв ухмыльнулся и ответил мне:
– Объясню. На это у нас имеются показания гражданина Лосева и гражданина Колунова. Не знаете таких?
– Понятия не имею кто это такие.
– Ну как же! В определённых кругах это очень авторитетные люди! По крайней мере Лосев!-вновь ухмыльнулся Соловьёв.
– Видите ли,– ответил ему я,– я догадываюсь о каких – таких кругах говорите вы. И ещё раз, вынужден заверить вас,что не имею с этими кругами и их представителями ничего общего. Не имею, не имел и не желаю иметь. Вам понятно?
– Понятно, понятно. Только вот и Лосев и Колунов говорят несколько иное.
– Мне всё равно,что говорят там эти урки. Мне вообще не понятен и неясен смысл всей той провокации,что затеваете вы.
– Кстати Колунов, был тяжело ранен вами,– словно не слыша меня, продолжил Соловьёв,– причём ранен из того же пистолета из которого вы застрелили Антонова. Оружие изъято и приобщено к делу в качестве вещественного доказательства. С него сняты отпечатки пальцев. И,что -то подсказывает мне это будут, как раз ваши отпечатки.
Я лишь мог пожать плечами и попытаться напустить на себя равнодушный вид.
– Лосев – это неоднократно судимый рецидивист по кличке Лось. Припоминаете такого?
– Я уже сказал вам, что не общаюсь с публикой подобного рода. Не общаюсь и не общался.
– Хорошо. Зайдём с другой стороны,– продолжил Соловьёв,– вы знакомы с бывшим заместителем главы Мосгорторга Яковом Семёновичем Лернером?
– Да,знаком.
– При каких обстоятельствах познакомились с ним, разрешите узнать?
– Да в общем совершенно случайно.
– А подробнее.
– Да тут и рассказывать особенно нечего. В общем моя невеста Варвара Панфёрова в институте училась у двоюродной сестры этого Якова Семёновича– Софьи Абрамовны Лернер. После окончания института моя невеста сохранила с ней добрые отношения. Ну и как -то осенью прошлого года мы вдвоём были приглашены к ней в гости. Там был и Яков Семёнович. Так я и познакомился с ним. Перекинулись с ним парой слов.
– И всё?
– И всё. А,что ещё? Яков Семёнович человек занятой. Ему некогда со мной лясы точить.
И Лернер не помогал вам устроится на работу на завод художественного литья,что в Мытищах?
– Это с какой стати! Где он и где я? Он заместитель главы Мосгорторга, я кто? Так лимита! Я на завод сам устроился. Прочёл объявление, пошёл и устроился.
– Да не уж то! – воскликнул Соловьёв,– вот так просто. Прочёл объявление и устроился? Только вот незадача, как мы выяснили с того самого дня как вы устроились на этот самый завод, вы ни единого раза не вышли на работу. Не видели вас и в общежитии, где вы прописаны и даже внесли плату за проживание. То есть, в данном случае вы, Галкин, являетесь классической «мёртвой душой». То есть устроились на работу фиктивно, ради получения прописки. Такие фокусы нам хорошо известны. А постоянно проживаете на даче академика Панфёрова. Вместе с его внучкой. Ничего себе лимита!
– Ну и,что? Мне, что нельзя проживать совместно с внучкой академика? Или, что у нас существует деление на белую и чёрную кость? Так, что ли вас следует понимать, товарищ подполковник?
В ответ Соловьёв лишь махнул рукой.
– Нет никакого деления у нас не существует, ни на белую кость, ни на голубую кровь. Но мне ясно только одно, вот так просто, с улицы, устроится на этот завод, да ещё и в таком формате вы никак не могли. Следовательно вам кто -то помог. Кто? Первая мысль которая приходит мне в голову та,что помог вам как раз Лернер. Но он такой человек, который никому и никогда ничего не будет делать просто так. Поэтому я и спрашиваю – какие отношения связывают вас с Лернером? Проще говоря,что за услуги или услугу вы оказали ему,что он помог вам таким образом получить прописку? Ну– я жду.
Я подумал, подумал и вздохнув ответил:
– Знаете ли. Вадим Прокофьевич, тут такое дело. В общем я немного знаком с народной медициной. Ну лечение травами и всё такое прочее. А когда я был в гостях у Софьи Абрамовны то краем уха услышал,что дочь Якова Семёновича больна псориазом. Молодая девушка, семнадцати лет. А я знаю один травяной сбор который здорово помогает от этой болезни. Ну и предложил Лернеру свои услуги. Выпивши был, вот и не сдержался. А он как вцепился в меня и давай мне золотые горы сулить, если я его дочке помогу. Ну я и не выдержал. Решил рискнуть. И получилось! Вот Яков Семёнович и помог мне с пропиской. Я понимаю,что всё это не очень законно, но и вы поймите меня правильно!
– То есть, как я вас понял вы так негде и не работаете?– поинтересовался Соловьёв,– живёте за счёт этой своей народной медицины. Между прочем мы имеем полное право привлечь вас за тунеядство. Вам понятно это, Галкин?
– Я сделал очень жалобный и понурый вид, прекрасно понимая, что сейчас речь пойдёт совсем не о моём предполагаемом тунеядстве.
– Так вот,– продолжил Соловьёв,– Лосев дал следующие показания. Вы действительно имели какие -то дела с Лернером, Лосев не знал какие именно. Но в результате по его словам вы то ли,что -то не поделили с ними, то ли он вас где-то кинул. И вы решили отомстить ему. Далее вы сумели наладить контакт с неким Остапенко по кличке Остап, которого мы, кстати подозревали в похищении людей с целью получения выкупа и решили организовать похищение дочери Лернера, которую по вашим словам вы так самоотверженно лечили от псориаза. Естественно с целью получения выкупа в триста тысяч рублей. Неплохая сумма, да? Остапенко вместе с двумя своими сообщниками похитил дочь Лернера, получил деньги за неё, но дальше начинается самое интересное. Вы убили Остапенко и его сообщника Громова по кличке Громила, освободили дочь Лернера, благо о вашей роли в её похищении она ничего не знала и вручили её отцу. Как я понимаю, получив от него в знак благодарности круглую сумму, в дополнении к тем тремстам тысячам,что остались у вас. Однако вы упустили ещё одного сообщника Остапенко. От него -то Лосев и узнал и о вас и похищении Надежды Лернер и о том,что вы стали счастливым обладателем трёхсот тысяч. Естественно он решил разобраться в этом деле и приказал своим бойцам доставить вас к себе. Но при этом всё – таки недооценил вашу прыть. В итоге вы сумели обезоружить и Лосева и его помощников, застрелив при этом Антонова и тяжело ранив Колунова. Как вам такой расклад?
– Никак,– ответил я Соловьёву,– бред сивой кобылы. Если бы у меня было триста тысяч, да ещё добытых таким путём, видели бы вы меня здесь. Я уже давно бы ноги сделал. А кстати как поживает капитан Коробов? Или он уже не капитан?
– Какой Коробов? О чём вы вообще?
– Всё о том. Данный капитан, вместе с бандитами вымогал у меня эти самые триста тысяч. Предварительно организовав похищение моей невесты. Или вам не известно об этом? И,что -то мне говорит,что Коробов слишком мелкая сошка,что бы дерзнуть на подобного рода мероприятие. А это означает только одно. Он выполнял чей -то приказ. Какого -то своего начальника. Как и вы, подполковник. И,что получается в сухом остатке? А получается то,что в руководстве МВД, имеется человек, который контролирует преступный промысел бандитских группировок, и, что -то говорит мне, делает он всё это далеко не бескорыстно. Я думаю,что и вы прекрасно знаете об этом. И всё же как там Коробов? Очень хочется узнать о его участи. Он сейчас в Нижнем Тагиле, или уже покончил самоубийством?
Слушая меня, Соловьёв мало по малу багровел. Он закурил сигарету, откинулся на спинку кресла, бросил на меня пронизывающий взгляд и сказал:
– Ты на кого надеешься,Галкин? На этого старого пердуна Мокеева,что отмазал тебя от тюрьмы один раз? Скажу тебе – напрасно. Твоего покровителя, скоро выкинут на пенсию. И это в лучшем случае. И ты сядешь. И баба твоя сядет. Как соучастница. А в качестве сюрприза тебя бросят в камеру, где сейчас сидит Лось. Вот я посмотрю на тебя тогда!
– Ага! – воскликнул я,– значит Лося вы всё же посадили. А я думал,что у вас он проходит только в качестве потерпевшего.
– Хорошо,– произнёс Соловьёв,– хорошо. Значит не хочешь ты по хорошему. Понял!
Произнеся это он полез в ящик стола вытащил из него фотографию и небрежно бросил её мне.
– Посмотри. Очень внимательно посмотри.
Я взял фотографию в руки посмотрел на неё и увидел на ней парня с довольно пропитой физиономией.
– И кто это? – спросил я у Соловьёва.
– Что не узнаёшь?
– Нет. Не узнаю.
– Ну как же, Галкин, вы не узнаёте самого себя?
Нд-а. Получалось так,что Соловьёв добрался до самого слабого места моей легенды.
– Так вот, – продолжил Соловьёв,– получается,что настоящий Галкин, которого кстати с конца позапрошлого года никто и нигде не видел, и ты совершенно разные люди. Отсюда возникает вопрос. Откуда у тебя документы Галкина. И второй вопрос– кто ты такой, на самом деле? Откуда взялся такой красивый и умный? Сразу скажу,что по нашему ведомству ты нигде не проходишь и нигде не фиксируешься. Так, кто ты?
– Я? Галкин Андрей Эдуардович. Уроженец города Красноярска. А вот кто это,– и я указал на фотографию,– понятия не имею. И вообще, всё это пахнет очень дешёвой провокацией. Не пойму зачем она понадобилась вам, товарищ подполковник? За шпиона меня выдать хотите? КГБ передать? Так передавайте, в чём дело? Только думается мне, на площади Дзержинского над вами посмеются. Только кажется мне вы сами не хотите с чекистами связываться. Не любите вы их. Опасаетесь. А если бы вы меня по серьёзному хотели бы прижать, то миндальничать со мной не стали. Бросили бы в камеру прямо к этому Лосеву, как только,что угрожали мне. А вы нет, разговоры со мной ведёте. Хоть и пугаете. Значит нужно вам от меня,что -то. И это что -то вы с начала от меня миром получить хотите. Ну не вы лично, а тот кто за вами стоит и вам приказывает. Я даже догадываюсь кто это. Так,что, товарищ подполковник, давайте без пугалок этих детских Говорите прямо, что вам нужно. Какие условия вы можете предложить мне. А я выслушаю вас подумаю и дам ответ.
Я думал,что выслушав этот мой спич Соловьёв придёт прямо таки в неописуемую ярость. Но всё вышло совершенно иначе. Он ещё раз внимательно посмотрел на меня и криво, ухмыльнувшись произнёс:
– Конечно ты нахал порядочный,Галкин, или как тебя там по настоящему зовут, но явно не дурак. Да. Ты прав. Мне поручено передать тебе предложение, от одного человека. Он и сейчас в нашей системе не малое место занимает, а скоро будет ещё выше. Этот человек давно следит за тобой. И у него есть к тебе предложение. Переходить под его покровительство. Всё равно от этого старого идиота Мокеева тебе никакой пользы. Да и выпрут его скоро на пенсию. С кем ты тогда останешься? Кто тебя покрывать будет? А засветился, ты парень, по полной. И с такими документами как у тебя, на свободе не долго оставаться. Не мы, так чекисты тебя рано или поздно срисуют. А это человек на большие верха выход имеет. Так,что будешь у него как у Христа за пазухой. Понял?
– Ну,а что мне от меня нужно? Что бы лечил я его?
– Это тоже дело важное,– ответил мне Соловьёв,– но не только. Очень этому человеку понравилось, как ты со своей невестой этого маньяка в Старо – Таманске на чистую воду вывели. Так,что и твоим, и способностям твоей невесты, найдётся самое наилучшее применение не сомневайся. А в материальном плане ты ни в чём нужды знать не будешь. Квартира, деньги, московская прописка всё у тебя будет. И не будешь числится на этой фабрике Художественного литья. Ты через свой талант со многими большими людьми познакомится сможешь. Что тебе может дать этот Мокеев? Спасибо одно. Он до сих пор думает,что на дворе тридцатые годы. Не понимает,что с тех пор жизнь сто раз успела переменится. Ну как понял ситуацию?
Конечно соглашаться с предложением Мансурова (а то,что оно исходит именно от него у меня не было никаких сомнений) я ни минуты не собирался, памятуя про мышеловку и бесплатный сыр в ней. Что бы связаться с негодяем такого калибра, надо было быть законченным идиотом. Но в тоже время я понимал,что ситуация складывается таким образом,что мой отказ не предусматривается вовсе. Поэтому я изобразил сложный мыслительный процесс на своём лице, помолчал, побарабанил пальцами по столешнице и наконец сказал:
Предложение конечно очень интересное, но знаете ли во – первых, обо всём этом я должен переговорить со своей невестой, и ещё неизвестно как скоро она согласится.
– Безусловно, безусловно вы должны поговорить с Варварой Викторовной,– перебил меня Соловьёв,– а насчёт того согласится она или же нет…Я думаю,что, как раз данная ситуация идеальна для того,что бы проверить крепость ваших чувств друг к другу.
– А во– вторых, – продолжил я,– уж извините меня, но вы во всей этой истории всего навсего посредник, а мне хотелось бы встретится непосредственно с заказчиком. Что бы убедится во всём самому. А то, знаете ли испорченный телефон и всё такое.
Я заметил, что Соловьёв испытал явное облегчение, видимо он ожидал более упорного сопротивления от меня и вообще до конца не был уверен в благоприятном исходе этого разговора (во всяком случае,что он наступит так быстро).
– Да.– ответил мне он,– безусловны вы имеете право на такую встречу. И мне думается,что она может состоятся в ближайшее время.
– А в-третьих,– закончил я,– в любом случае мне надо подумать над таким, прямо скажем неожиданным предложением.
– Это всё? – спросил меня Соловьёв.
– Да, пока видимо всё.
– Ну,что же, я рад,что вы проявили благоразумие подытожил Соловьёв,– надеюсь,что и дальше вы будете вести себя подобным образом. Пока можете быть свободным. Да, я отнял у вас много времени, дома вас наверное уже заждались, так,что вас подбросят до него на машине. Я сейчас отдам распоряжение.
Я поблагодарил Соловьёва и встав со стула, направился было к двери, но не успел я взяться за ручку, как Соловьёв окликнул меня.
Я повернулся и поглядел на него вопросительным взглядом.
– Слушайте, Галкин, или, как вас там по – настоящему, я очень не советую вам хитрить и двурушничать. Во избежании тяжёлых последствий. Надеюсь, вы поняли меня? И вот вам номер телефона,– Соловьёв протянул мне бумажку,– как надумаете сразу же позвоните. Только не тяните.
Я ничего не ответив, взял бумажку с написанным на ней телефонным номером, вернулся к двери, открыл её, и вышел в коридор.
Глава 22
На машине я доехал до окраины дачного посёлка, там вышел из неё и направился домой пешком.
По размышлении здравом и мне и Варваре оставался только один выход – обратится, причём срочно, за помощью к генералу Мокееву. С Мансуровым я естественно не желал сотрудничать ни единого мига. От таких людей лучше всего держатся как можно дальше. Но в тоже время он и его подручный Соловьёв схватили нас крепко. Никаких возможностей вырваться каким -то способом из этого захвата я не видел. Единственной нашей надеждой в сложившейся ситуации был Мокеев. Возможно он и сможет придумать,что -то,что позволит нам вырваться из этих тисков.
Размышляя об этом я понимал так же, что мне сейчас предстоит нелёгкий, очень нелёгкий разговор с Варварой.
Подходя к дому, я заметил ярко освещённую террасу (уже наступил вечер и на улице мало по малу сгущались сумерки). Отворив калитку и войдя во двор, я услышал оживлённые голоса, доносящиеся с террасы.
Войдя я увидел сидящих за столом Варвару и Вику с раскрасневшимися лицами. На столе стояла бутылка крымского вина (уже практически пустая) и два фужера.
– Что -то задержался! – сказала мне Варвара.
– Так, немного погулял по городу,– ответил ей я,– а вы смотрю пьянствуете?
– Не пьянствуем, а отмечаем.
– А,что вы отмечаете? Хотя не трудно догадаться. Вика вышла на работу. Я прав?
– Как всегда,– ответила мне Варвара.
– Ну и как тебе, Виктория, новое место работы? – спросил я.
– Вообще то оно не новое, а первое,– ответила мне Вика.– представляешь я впервые в своей жизни вышла на работу! Ну учебный год ещё не начался, так,что дел у меня пока очень и очень немного, да и к тому же почти все сотрудники кафедры находятся ещё в отпусках, так,что я по сути я ещё никого и не знаю. А так я сегодня просто сидела и отвечала на телефонные звонки. Ну и так сказать знакомилась с новым местом работы.
– Ну и как оно тебе?
– Пока мне всё нравится. Кстати заведующий кафедрой, родной дядя Юли Горской. Но я пока его не видела. Он ещё в отпуске. Завтра мне тоже на работу, но старший лаборант сказал,что я могу не торопится и прийти к двенадцати часам.
– Ну, а как твоё самочувствие?
– Прекрасно,– ответила мне Вика,– галлюцинаций уже два месяца не было, сон почти наладился, он бы вообще наладился если бы я не читала запоем, весь день и значительную часть ночи. Я поверить сейчас не могу,что всего полгода назад была совершенно безумной! Я знаю Пашка настойчиво советовал моей маме сдать меня в интернат, когда я узнала об этом, то с начала очень обиделась на него, а сейчас вспоминая какой я была всего несколько месяцев назад, понимаю, что он был совершенно прав. Ведь чего только мне голоса не говорили! И подожги квартиру и устрой в ней погром, да много что ещё! Поэтому мама так надолго сдавала меня в больницу. А,что ей оставалось ещё делать? А сейчас я хочу одного. Жить и работать! Я так много пропустила. Непременно надо всё это наверстать. И как можно быстрее!
– А,что тебе сказал Мелехов? – спросила Варвара Вику.
– Да,Андрей, – обратилась ко мне Вика, я тут уже начала рассказывать Варе,– в общем я была на приёме у Дмитрия Евгеньевича Мелехова. Это очень известный психиатр он как раз занимается реабилитацией психически больных людей.
– Мне знакомо его имя,– ответил ей я,– я видел у Вари его книжку. Ну и,что же Мелехов?
– Он такой добрый и умный старичок,– ответила мне Вика,– в общем мы долго беседовали с ним. Он сказал мне,что мой случай совсем не уникален, ему доводилось наблюдать больных шизофренией, которые возвращались к нормальной жизни из полного и,что самое важное многолетнего безумия. В моём случае его поражают только очень быстрые темпы улучшения. Правда он сказал мне,что бы я не расслаблялась потому,что ещё возможны рецидивы. Но моё стремление работать он очень одобрил и поддержал. Сказал,что для профилактики возможных рецидивов мне ещё долго надо будет принимать нейролептики, хотя и не в таких больших дозах как раньше. И заверил меня,что вопрос о моём переводе со второй на третью группу инвалидности, скорее всего будет решён положительно. Хотя не исключено,что не сразу.
– А когда у тебя ВТЭК? – спросил я Вику.
– Пока не знаю. Надо собрать очень много бумаг. Дело в том,что группа у меня пожизненная. Скорее всего ближе к зиме. А может быть и вообще только в будущем году. Надо ещё регулярно являться на осмотр к участковому психиатру. Очень многое зависит от того,какие сведения даст ВТЭК он. Но в принципе морально я готова к тому, что в самый первый раз всё может и не получится. Ничего. Не получится, буду пытаться ещё раз. Пока не добьюсь своего.
Глядя на такую оживлённую и буквально пронизанную энергией Вику я только давался диву. За прошедшие летние месяцы она изменилась разительно. Если пару месяцев назад на её лице ещё были заметны следы душевной болезни, то сейчас от них не осталось и следа. И смотря на неё я был уверен, что эта молодая и красивая женщина действительно преодолеет все те препятствия которые воздвигла на её пути тяжелая душевная болезнь.
– А какие препараты ты сейчас принимаешь? – спросила Варвара.
– Насчёт препаратов…Ещё в Ленинграде мне порекомендовали, вместо таблеток, перейти на уколы пролонгированной формой галоперидола. Такой укол делается раз в месяц. Никаких таблеток после него принимать не нужно. Он переносится немного по тяжелее чем таблетки, но не существенно. Я не сразу могла достать этот препарат, но тут мне опять помогла Юля Горская. Я как -то в телефонном разговоре с ней обмолвилась,что пока не могу достать это лекарство, а несколько дней назад она позвонила мне и сказала, что сумела достать его. Я отдала ей рецепт и вчера Юля завезла мне домой целую упаковку ампул. Мне теперь их надолго хватит! Послезавтра мне сделают первый такой укол. Юля вообще оказалась совершенно чудесным человеком!
Оставив женщин, дальше болтать на террасе я зашёл в соседнюю комнату и встал как вкопанный перед телефонным аппаратом. Сложившиеся обстоятельства требовали просто немедленного звонка генерала Мокееву, но меня останавливала мысль, что приспешники Соловьёва могли поставить телефон на прослушку. В принципе от сотрудников какой -то, носящей явно теневой характер, структуры МВД, можно было ожидать, что угодно. Санкция прокурора для дел подобного рода им явно не требовалась.
Подумав немного, я всё – таки решил рискнуть. Подняв трубку я набрал номер и стал считать гудки. На четвёртом гудке, раздался щелчок и я услышал голос Мокеева.
– Здравствуйте, Сергей Александрович,– поздоровался я с ним. Это Андрей Галкин.
– Здравствуйте, Андрей, что случилось?
– Случилось. Но это не телефонный разговор.
Возникла пауза. Мокеев видимо размышлял над моими словами.
– То есть, я понял вас так,что возникли некоторые незапланированные, чрезвычайные обстоятельства? – донёсся до меня его голос.
Я невольно поразился той чёткой формулировке, которую выдал старый генерал. Именно так. Незапланированные и чрезвычайные обстоятельства. Иначе и не назовёшь то,что произошло со мной сегодня.
– Именно так,– ответил я ему.
– Хорошо я вас понял. Тогда скажем завтра, ну к примеру в шестнадцать часов на железнодорожной платформе у вашего посёлка с вами встретится майор Казаков. Подходите к этому времени.
– Хорошо. Я всё понял. До свидания,– ответил я и положил трубку.
Закончив телефонный разговор я вернулся обратно на террасу. Вино там было уже допито и Вика собиралась домой в то время, как Варвара уговаривала её никуда не ехать и остаться переночевать здесь, обещая завтра утром непременно подбросить её до города на своей машине. В конце концов Вика уступила этим уговорам и пошла звонить себе домой.
Я вышел на улицу, на которой уже наступили густые сумерки. Облака весь день закрывавшие небо и из которых казалось весь день вот вот должен был начать моросить мелкий дождик ушли, и задрав голову я увидел яркие августовские звёзды. Прохаживаясь по тропинке, я размышлял о сложившейся ситуации.
Я только укреплялся в своём намерении не иметь никаких дел с Мансуровым и его шайкой. Ничего хорошего от него я не ожидал (несмотря на все те обещания, которые давал мне Соловьёв). Единственное,что было нужно мне – это время. Время необходимое для того,что бы хотя бы попытаться придумать,выход из сложившейся ситуации. Как я уже понимал МВД СССР в 1979 году было переполнено разного рода кланами и группировками которые вели неустанную грызню друг с другом. Впрочем ничего нового здесь не было. Для меня так же было ясно,что я один не имею никаких шансов ускользнуть от Мансурова. Оставалось одно. Надеяться на помощь генерала Мокеева, к которому я всё -таки испытывал доверие и который уже однажды оказал мне очень значительную услугу (это кстати, ко всему прочему, говорило и его возможностях). Я надеялся на помощь Сергея Александровича и в этот раз. Варваре я решил пока ничего не говорить.
Однако Варвара всё же,что -то почувствовала (что было совсем не удивительно, учитывая её интуицию). Когда мы ложились спать он вдруг посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
– Слушай, Андрей, ты как -то странно выглядишь и странно говоришь. Что -то случилось?
Я махнул рукой.
– Тебе показалось. Просто я сегодня, как -то устал. Даже не знаю с чего. Камни и брёвна не таскал, траншеи не рыл, а вот устал.
– Ну, ну,– с сомнением в голосе ответила мне Варвара.
– Слушай,– решил я отвлечь её от нежеланной темы,– смотри как у Вики всё хорошо складывается. Даже не хорошо, а прекрасно.
– Тьфу, тьфу, тьфу,– ответила мне Варвара,– смотри не сглази.
– Ты,что, Варюха, суеверная? Вот уж не знал!
– Не суеверная, но…В общем полгода назад Вика действительно была полностью безумной. Ты её не видел в том состоянии, я лишь рассказывала тебе кое -что. Меня порой охватывало отчаяние, мне казалось,что Вике уже ничем нельзя помочь. Даже когда у неё началось улучшение я постоянно ждала нового обострения. А сейчас я не узнаю Вику. Знаешь такой я её ещё никогда не видела. Ничего, ровным счётом ничего не осталось от той безумной и грязной тётки какой она была совсем недавно! Вика просто преобразилась.
– Думаю,что жизнь у неё скоро совсем наладится,– сказал я и зевнул, ладно давай спать. А то меня в сон клонить начало.
На следующий день без пяти четыре я подошёл на железнодорожную платформу. Оглянулся по сторонам, но не заметил ни малейших следов Казакова.
– Он появился ровно в шестнадцать часов, минута в минуту. Поздоровавшись со мной за руку, Казаков произнёс:
– Ну здесь нам разговаривать будет не вполне удобно, так,что пойдёмте в машину.
Мы спустились с платформы и я увидел уже знакомые мне «Жигули».
Когда мы оказались внутри, Казаков спросил меня:
– Ну,что стряслось, Андрей Эдуардович, рассказывайте.
Я рассказал ему о том, что произошло со мной вчера.
– Говорите, Соловьёв?– переспросил меня Казаков.
– Да. Он представился Соловьёвым Вадимом Прокофьевичем. Подполковником милиции. И вот кстати, на прощание он дал мне номер телефона, по которому мне следует позвонить, когда я надумаю. Советовал не тянуть время, – и я протянул Казакову листок с записанным на нём телефонным номером, – а вам известен этот человек?
– Мне? Да, мне он известен. Непонятно только каков его, личный интерес в этом деле,– ответил мне Казаков, бросив взгляд на листок,– Соловьёв в общем -то птица совсем иного полёта. Хотя впрочем это неважно.
Казаков помолчал, а потом спросил у меня:
– Варвара Викторовна знает обо всём этом?
– Нет. Пока не знает. Я не стал ничего говорить ей.
– Правильно сделали. Не говорите пока ничего. А всё то,что вы мне рассказали я сегодня же передам генерал– лейтенанту. В самое ближайшее время с вами свяжутся, возможно уже завтра. Не волнуйтесь. У нас достаточно ресурсов,что бы защитить и вас и Варвару Викторовну.
Казаков вытащил из кармана пиджака ручку, маленький блокнот, вырвал из него страницу, и быстро,что -то написал на ней. Закончив писать он протянул мне листок. Я взял его в руки и увидел,что это номер телефона.
– Вот по этому номеру позвоните мне. Завтра, после обеда,– сказал он мне,– возможно к этому времени мы уже найдём варианты решения вашей проблемы.
Назавтра я три часа дня я позвонил по номеру, который оставил мне Казаков. Почти сразу взяли трубку и я услышал голос Казакова.
– Нам необходимо встретится. Сегодня же,– сказал он мне.
– Где и во сколько? – спросил я его.
– Давайте через два часа, там же, где и вчера. Я вчера специально посмотрел. Наружного наблюдения за вами не зафиксировал. Так,что думаю сегодня всё должно быть безопасным.
Ровно через два часа я опять был на всё той же железнодорожной платформе. Пройдя по ней, я спустился по лестнице и спустившись увидел знакомую мне машину. Подойдя к ней я открыл дверцу и залез во внутрь.
Поздоровавшись с Казаковым я вопросительно посмотрел на него.
– Здравствуйте, Андрей Эдуардович, – ответил он мне на моё приветствие. Я известил генерал – лейтенанта о возникших у вас проблемах.
– И?
– В общем товарищ генерал – лейтенант подумал, подумал и пришёл к тому выводу, что вам и Варваре Викторовне лучше всего будет исчезнуть из Москвы на какое -то время. Думаю оно будет не очень продолжительным.
– Ничего себе! – несколько растерянно пробормотал я,– исчезнуть из Москвы! А куда позвольте узнать?
– Ну есть разные варианты. Вот например Енисейск. Слышали о таком городе?
– Доводилось. Слышать доводилось. Бывать там нет.
– Ну вот за одно и побываете. Расширите свой кругозор. Кстати очень неплохой город. Мне доводилось быть там в одной командировке. Вы то насколько мне известно сибиряк, места эти хорошо знаете. Так,что вам не в первой. И Варваре Викторовне полезно будет свой кругозор расширить. И потом всё это не надолго.
