Текст книги "Атлантида (СИ)"

Автор книги: Виталий Высоцкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

И отпустите все свои страхи, в конце – концов. Вы так долго боялись, что из–за этого чуть не погиб дух вашего города. Теперь пришло время начать жить полной жизнью, в гармонии с Духом и в общении с ним. Ведь Дух и является проявлением вашей жизненной силы! Вы что до сих пор этого не поняли?! Страх убивает силу внутри вас, и, как следствие, погибает Дух.

Пришло время познать себя, познать свою жизненную силу, познать свой Дух, а не растрачивать свою жизнь на различные страхи и тревоги.

Для того, чтобы наладить контакт с жизненной силой Атлантиды, с вашей жизненной силой, просто будьте иногда, время от времени, в тишине, наедине с самим собой, и вы узнаете, почувствуете, что вам делать далее, а Дух вам в этом поможет, и я тоже, пока я еще здесь. Так что не бойтесь, задавайте вопросы. Спрашивайте, если что–то хотите узнать, я отвечу. – закончив свое выступление, я перевел дыхание, и, оглянувшись посмотрел на Макса и Лиру. На их лицах сияли счастливые улыбки. Они были очень довольны тем, как все прошло.

– Это пока все, о чем мы хотели вам сообщить сейчас. – произнося эти слова Лира вышла чуть вперед, я же отошел немного назад, встав рядом с Максом. – Как сказал Виталий, это небыстрый процесс, так что не все сразу. Поразмышляйте пока над тем, что узнали и услышали сегодня. Позже будут еще такие сборы. Я не собираюсь утаивать от вас ни малейшей части того, что узнала сама, так что будьте спокойны. Вы все обязательно тоже узнаете. Это говорю вам я – правительница Атлантиды Лира Сатта.

Закончив говорить, она развернулась и пошла внутрь дворца, напрочь позабыв о том, что некоторое время назад они вдвоем с Максом осаждали меня вопросами. Представители совета старейшин в основном последовали за ней, но кое–кто остался, и, спустившись к людям, завели с ними беседы.

– Я немного отдохну на берегу, – передал я Максу свои намерения с помощью мысли. – Если решите поговорить, найдете меня там.

Развернулся и зашагал к озеру. Пока я шел меня никто не отвлекал своими вопросами. Наверное, люди все еще прибывали в шоке от всего увиденного, услышанного и случившегося. Скорее всего, даже этой информации для них было слишком много. Те, кого все же удалось встретить на пути, пока я направлялся к озеру, пока еще сторонились меня. И не удивительно, ведь страхи копились в их душах годами, а такое в один миг не отпустить.

22

Подходя к воде, я сразу заметил знакомые радужные переливы, Сопровождающие основной поток голубоватого света Духа. Атлантида тоже была рада, как и Лира, и Макс.

– Со светом, разливающимся по людской массе, ты неплохо придумала! Особенно когда он полностью их скрывал! Это было просто здорово! Огромное тебе спасибо! – на этот раз я опередил Атлантиду и первым послал ей свои мысли, полные благодарности.

– Ты ведь помогла тем самым обнаружить людей, кто уже готов к изменениям, готов начать общаться с тобой. У них так же светятся ауры, как и у Макса с Лирой. Они действительно готовы. Надо только им все объяснить. И, ты знаешь, это в основном – дети. Хотя, это вполне закономерно, если учесть, что их сознание еще не перекрыто догмами и правилами взрослой жизни. Они пока еще могут чувствовать окружающий мир, а не только сухо понимать его разумом, как это в основном происходит у взрослых людей.

– Ты тоже был «в ударе». Спасибо, что не допустил паники среди людей. Я тоже не хотел, чтобы это произошло. Однако, ты снова слегка утратил контроль над своими силами, согласись? – я чувствовал, что Дух «улыбается», воспринимая его «слова».

– Да, я отвлекся на окружающее меня в тот момент обстоятельство, признаю. И раз это случилось, то пусть все останется, как есть. Ведь рано или поздно люди все равно узнали бы об этом. Зато теперь, я надеюсь, они перестанут, наконец, меня бояться. Так, что я считаю, что все, что произошло со мной на площади, случилось именно тогда, когда и должно было случиться, ни раньше, ни позже. Сама жизнь просто не позволит нам совершить ошибок, и знаешь почему, потому что их попросту нет. Они непредусмотрены. Это всего лишь очередной опыт, который мы получаем совершенным образом, в совершенное время. – произнося это, я ощущал абсолютное спокойствие и был уверен в своих словах. Они были для меня правдой в этот настоящий момент.

– А ты все такой же, каким был, когда я обнаружила тебя в твоем мире. И еще раз убеждаюсь, что остановил свой выбор на тебе не зря. Я знаю, что ты поможешь нам, что ты в силах это сделать. Ты сам даешь мне это знание. – воспринял я радостные мысли Атлантиды.

Тем временем, я присел на полоску песка прямо у воды, понимая, что меня сильно клонит в сон от усталости, накатившей на меня ни с того ни с сего. Наверное, я слишком сильно напрягался, контролируя большую массу людей, их эмоции, чувства.

– Атлантида, ты не будешь против, если я…, – я не договорил до конца.

– Да, да, не буду тебя беспокоить, отдыхай, – не дал мне договорить Дух, очевидно, сразу восприняв мое внутреннее состояние. – Если посчитаешь нужным, мы продолжим беседу позже, а сейчас отдыхай.

Получив одобрение, я лег прямо здесь же, на песке, и, как только мое тело приняло горизонтальное положение, почти сразу уснул.

Проснулся я, очевидно, спустя несколько часов. Отходя ото сна, я понял, что нахожусь, все еще там же, на берегу озера, на песке. Мое пробуждение опять сопровождала необыкновенная и очень красивая по своему звучанию мелодия, как и в тот раз, когда я очнулся от преследовавших меня кошмаров в комнате Лиры. На этот раз мелодия была другой, но красота и стиль ее звучания оставались все такими же потрясающими. У нас на земле, то есть в моем мире, я даже и близко не слышал о музыкальных инструментах, способных произвести подобные звуки.

Я сел, опершись о песчаную насыпь, продолжая слушать льющуюся, казалось отовсюду, прекрасную мелодию. Она одновременно несла успокоение и расслабление, как моему телу, так и внутреннему состоянию, а так же она еще и вдохновляла, неся в себе силы для будущих свершений.

От вибраций данной мелодии, вызывающей во мне безмерную радость и счастье, на моих глазах проступили слезы. Эти звуки просто завораживали.

– Что это за мелодия? Откуда она идет? Каким образом? – не удерживая себя более, я прямо задал вопросы Атлантиде, как обычно, беззвучно направив их Духу.

– Этими звуками, мелодией, как ты их назвал, я выражаю себя, свою суть, сознание, чувства, эмоции, состояния. – проникли в мое сознание, как всегда бесконечно добрые мысли Атлантиды.

– Тебе нравится, как я выражаю себя? Тебе нравятся эти звуки? Я ведь совсем недавно стала осознавать себя. – уловил я вопросы Духа.

– Нравится ли мне твое выражение? И ты еще спрашиваешь? – да я был на «седьмом небе» от того, что испытывал и ощущал, слушая, пронизывающую всего меня, мелодию самовыражения Духа.

– Просканируй, почувствуй меня, и ты сама поймешь каков мой ответ на твой вопрос, – передал я полную счастья и благодарности мысль Духу, попросту не найдя слов для достойного описания своего состояния.

– Да, тебе нравится, точно нравится. Спасибо. – после недолгого молчания, я вновь почувствовал ответ Атлантиды. Дух так и лучился счастьем оттого, что его, наконец–то, восприняли и поняли, разливая отовсюду радужное сияние. Картина при этом возникала невероятная. Все вокруг как бы оделось в ореол радужного света, каждая травинка на земле, каждый листик на дереве, и даже воздух был пронизан радугой, мягко переливаясь множеством оттенков.

Я наслаждался вдруг представшей передо мной удивительной красотой. Поразительно, какие прекрасные вещи, возможно, оказывается, сотворять, когда пребываешь в состоянии счастья, радости, добра и любви, в котором сейчас, собственно и находилась Атлантида.

23

Но моя идиллия продлилась недолго, и была прервана какофонией не только детских голосов и криков, но так же к моему удивлению и голосом Лиры, пытавшейся их успокоить. Их голоса возникли довольно внезапно, сразу громко огласив округу. Наверное, они вышли из–за какого–нибудь холма. К тому же я мог и не обращать своего внимания на тот момент, когда звуки еще были тихими, отвлекаясь на созерцание окружавшей меня картины.

Так как линия берега располагалась ниже метра на полтора, мне пришлось встать, дабы рассмотреть, что же производило так много шуму.

Метрах в ста от меня перемещался разноцветный сгусток света, довольно быстро приближаясь. Поначалу толком не поняв, что же я такое увидел, затем вгляделся получше, и все–таки рассмотрел детей, а среди них, примерно в центре их толпы и Лиру. Она постоянно вертелась, успокаивая и одергивая наседавших на нее детей. Все они были окружены, даже можно сказать, покрыты с ног до головы разноцветным облаком света, вспыхивающим то там, то сям яркими бликами. Это светились тонкие тела детей, их ауры.

Но были среди них, оказывается, и те, чья аура раньше не давала свечения. И они только–только начинали излучать слабый свет, явно заряжаясь эмоциями уже «светящихся» детей. Свет этих детей был так ярок, что аура Лиры практически не выделялась на его фоне.

Наконец, увидев меня, Лира остановилась и, улыбаясь, развела руками, мол, я ничего не смогла с ними поделать. Я улыбался в ответ и тоже был рад ее видеть. Детвора, заметив ее остановку и то, что она больше не обращает на них внимания, а куда–то смотрит, тоже вся разом посмотрела туда, и…, увидела меня.

С минуту – полторы они молча стояли и смотрели на меня. Я тоже молча разглядывал их. Затем ребятня словно сорвалась с цепи. Позабыв про Лиру, они шумной гурьбой бросились в мою сторону, выкрикивая на бегу каждый свои просьбы и вопросы, заключавшиеся, в основном, в том, чтобы я научил их летать и объяснил, кто же все–таки такой Дух Атлантиды, где он живет, и как с ним разговаривать. За ними уже покойно пошла Лира, все так же весело улыбаясь, и показывая своим видом: «попробуй–ка ты сам справься с ними, а я погляжу, что у тебя получится».

Наконец, добежав, дети обступили меня вокруг, все так же перекрикивая друг друга. Каждый пытался обратить на себя мое внимание. Некоторое время я молча ими любовался, рассматривая их лица, внешность, одежду. Они были такими же смуглыми, как и их родители. Волосы были светлыми, в основном, разных оттенков цвета пепла. Встречались так же и ребята с белыми, цвета молока, волосами разной длины.

Одежда на них была уменьшенной копией той, что носили их родители. Только красок, я имею в виду оттенков сиреневого и фиолетового цветов, было куда больше, чем на одежде взрослых.

Лет им было по виду семь – восемь. Были среди них и дети по старше, лет по десять – пятнадцать. Они вели себя более сдержано и тихо. Чувствовалось, что над их сознанием, чувствами, эмоциями уже поработали родители, создавая вокруг разные преграды и стены из стереотипов и правил поведения. Что ж, мне надо было помочь им разрушить эти нагромождения, созданные взрослыми.

Дабы прекратить, наконец, шум и беспорядочные крики вокруг, я не стал повышать голос, и, тем более, кричать, успокаивая детей. Не делал и каких–либо движений и жестов, а просто послал беззвучную просьбу прямо в сознание каждого из них.

Эффект не заставил себя ждать. Некоторые из детей замолчали почти сразу же, как только осознали, что «услышали» меня, и сильно удивились еще и тем, что рта, при этом, я вообще не открывал. Остальная часть детворы продолжала галдеть, производя вокруг все еще достаточно шума. Они, очевидно, все еще не осознали тот факт, что попросту невозможно говорить, не открывая при этом рта, или, скорее всего, попросту не обратили на него внимания.

– Посмотрите на меня. Да, да, именно, взгляните на меня, – опять молча, не сказав ртом ни слова, я так обратил на себя внимание остальных детей и затем продолжил. – Я отвечу на все ваши вопросы, только создайте тишину, чтобы вы смогли услышать мои ответы.

Теперь и вторая половина детей так же внезапно замолчала, от нахлынувшего на них сильного удивления. Они тоже поняли, что я говорил с ними, не произнося слов. В итоге нужный эффект был достигнут, и наступила полная тишина.

– Пойдемте на песок, ближе к воде, – подозвал я всю группу на середину песчаной полосы, и попросил их сесть полукругом, так, чтобы им меня было хорошо видно. Рассевшись примерно так, как я указал, они молча уставились на меня. Полученный ими шок от увиденного, до сих пор оказывал свое влияние. Лира тоже заинтересовалась тем, что должно было сейчас происходить, и села вместе с детьми на песок, направив на меня свой взгляд, исполненный ожидания нового. Надо же, ей тоже было интересно, что же я мог сообщить детям, сидящим сейчас передо мной.

– Вы действительно думаете, что вы – это те, кто сейчас сидит на песке, слушает и смотрит на меня? – начал я без всякой подготовки, вступительной речи и предисловий.

– Да, да, – нестройным хором после недолгой паузы откликнулись все дети без исключения, с интонацией, не допускающей других вариантов. Лира промолчала, но было видно, что и она тоже никак не ожидала от меня услышать такое. Мой вопрос явно завел все ее мысли в тупик, и она просто молча продолжала на меня смотреть.

– Ошибаетесь, – спокойно произнес я, улыбнувшись.

– Ваши ноги, руки, голова, живот, и вообще все тело – это всего лишь механизм. Такой же механизм, как и лодка, используя которую вы переплываете озеро, как и дома, в которых вы отдыхаете по ночам, едите, укрываетесь от непогоды.

– Ваши тела – это на самом деле не вы, а всего лишь механизмы, своеобразные машины, которые помогают вам настоящим находиться в этом мире, ощущать ветер, воду, чувствовать запахи, вкусы, звуки, – продолжал я объяснения, видя, как широко раскрываются детские глаза. А немые вопросы, так сильно стремятся из них наружу, что даже нет необходимости в сознательном чтении их мыслей.

– Да, вы не ослышались, и именно так все и обстоит. Тела нужны нам для пребывания в мире сильно сжатой, сконцентрированной энергии, то есть именно здесь, где мы сейчас и находимся, в мире материальных объектов. Этот мир состоит из того, что можно назвать как «нечто». Некие проявления этого «нечто» ощутить и почувствовать мы не в состоянии, но кое–что все же можем. Я еще называю это «нечто» – энергией.

– Например, всем должно быть известно, что такое огонь, а многие наверняка уже разводили костры. Не так ли? – задал я вопрос и опять нестройный хор детских голосов дал утвердительный ответ.

– Так вот тепло, исходящее от пламени костра, которое вы ощущаете своими телами это одно из множества проявлений этого «нечто» или энергии, из которой все и состоит. Абсолютно все.

Свет, распространяющийся от горящего костра это тоже проявление энергии, но немного в другой форме. Поленья, которые сгорают в костре, постепенно превращаясь в угли и золу, тоже являются энергией. Но это уже энергия, находящаяся в более плотном состоянии. В этой форме, то есть в виде кусков дерева, энергия очень и очень сильно сжата. Пока все понятно, о чем я говорю? – снова спросил я молчащую детвору. В ответ услышал редкое мычание, перемежающееся с недоумением. Многие отрицательно замотали головами.

Похоже, что мои объяснения оказались слишком сложными для них.

– Ладно, объясню на примере, смотрите, – я сконцентрировался, представив у себя в ладонях пластиковый литровый стакан с водой, и протянул перед собой обе руки. Почти сразу же последовала вспышка света, и у меня в руках появилась мерная емкость из прозрачного пластика, доверху наполненная водой. Ребята при виде вспышки разом вздрогнули, явно не ожидая подобного фокуса с моей стороны. Кто–то испуганно вскрикнул.

– Что собой представляет вода вам уж точно должно быть известно. С такими состояниями воды, как, например пар и туман вы тоже наверняка знакомы, или, к примеру, вода в жидкой форме, как у меня сейчас.

– Да, да, это нам известно, это мы знаем, – подтвердила детвора.

– Так вот вода так же является энергией, в более плотной форме, как и куски дерева в костре, – говоря это, я одновременно тонкой струйкой начал выливать воду из емкости, задавшись целью получить ее газообразное состояние.

Эффект, последовавший за моими действиями, слегка ошеломил даже меня самого.

Не достигая земли, струйка воды начинала закипать, и прямо на моих глазах, шипя, превращалась в пар, окутывающий меня до колен.

Прекратив, наконец, выливать воду из стакана, остальную ее половину, я заморозил прямо в сосуде, просто помыслив об этом.

– Как вы только что видели, вода принимает разные состояния. Эти ее состояния мы можем ощущать с разной силой. Лед и жидкую воду вы можете даже потрогать, и я передал им стакан со льдом, который они тут же стали рассматривать, передовая его друг другу, совсем отвлекшись от моих рассуждений. Я вспомнил, у них ведь не бывает зимы, и, стало быть, они и понятия не имеют, что такое лед.

– Но вот пары воды, мы уже почти не ощущаем на ощупь, так как в этом состоянии вода принимает менее плотную форму. Мы можем их только видеть. – я продолжил, немного выждав, пока детвора рассмотрит лед в сосуде.

– Это вам понятно? – я снова проконтролировал, поняли ли ребята мои объяснения на этот раз. Теперь ответ прозвучал незамедлительно.

– Хорошо, продолжу в таком случае далее, и скажу, что энергия, из которой состоит вода в виде пара даже в этом случае имеет очень плотное состояние. Изначальную же, то есть неуплотненную каким–либо образом энергию, мы ни увидеть, ни потрогать, ни почувствовать не можем. Так сильно она рассеяна вокруг. Но все же, мы можем ею управлять.

– Управлять ею? Как это? Расскажи, – из толпы послышались вопросы, содержащие в интонации одновременно непонимание и удивление. Они, наверное, возникли у тех, кто понял, о чем я сообщал, но просто не допускал самой возможности управления этой субстанцией по желанию человека.

– Тише, тише, я все сейчас объясню, – снова, не повышая голоса, я умерил пыл детей, сидящих напротив.

– Видели, как у меня появилось вода, и что случилось перед этим?

– Да, да, мы все видели, – наперебой стали кричать дети. – Сначала у тебя в руках появился свет, а потом вода.

– Верно, – подтвердил я. – А началось все с моего желания. Я захотел, чтобы у меня в руках все это оказалось. Затем я представил, что уже держу стакан с водой, представил, как он выглядит внешне, его форму, размеры. Представил, что в нем есть вода. Потом уже, после всего этого, появился свет, и в моих руках возникла емкость с водой.

– Вот так я управлял энергией. Как именно? Своими желаниями и тем, что представил, будто стакан с водой уже есть у меня в руках, представил, что я уже держу его. В итоге, энергия стала собираться в одном месте – над моими ладонями. Когда ее там собралось достаточно много, она проявилась как свет, и все мы увидели это. Потом, когда ее стало еще больше, в моих руках появилась колба с водой.

– А мы можем управлять энергией так же как ты? – последовал естественный вопрос с их стороны.

– Конечно, можете. На это способен каждый человек. Вы и ваши родители в том числе, и вообще все, кто живет в Атлантиде. Просто ваши папы и мамы забыли, что умеют это делать, и поэтому не рассказали об этом вам, не научили вас этому. Но сейчас мы все исправим, и теперь вы сами научите своих родителей управлению энергией.

– Я вам помогу, – сказав это, я взглядом выбрал девочку с ярко–белыми, цвета молока, волосами, семи – восьми лет, и продолжил. – Вот, например, ты Мия, подумай о том, что тебе сейчас хочется больше всего, о каком–нибудь предмете или еще о чем–то. Затем представь, нарисуй то, о чем ты подумала, мысленно, у себя в голове. Рассмотри в деталях какова форма этого предмета, каков его цвет, вкус, если это съедобно. Представь все как можно ярче, ощути его, почувствуй. Потом просто расслабься и наблюдай за тем, что будет происходить. – произнося это, я почему–то даже не удивился тому, откуда я мог узнать имя этой девчушки. Взглянув на нее, я уже просто знал, как ее зовут. Любопытно, очень любопытно.

Дольше сосредоточиться на этом аспекте мне не позволило то, что произошло.

Краем глаза я заметил, что Мия чуть прикрыла глаза, очевидно, в этот момент, рисуя то, что она представляла на своем внутреннем зрительном экране.

Затем последовала долгая вспышка света. Такая же примерно по интенсивности и яркости, какая была и у меня, но достигала она пика яркости, гораздо дольше. Это и понятно. Мия ведь проделывала это впервые. Она вообще узнала об этом только что. Удивительно, как у нее вообще все вышло с первого раза.

Когда вспышка достигла максимальной яркости, она начала превращаться в шар, зависая примерно в метре перед девочкой. Позже сквозь свет проступили очертания предмета, сильно походящего на наш апельсин. Вот только размером этот «апельсин» был почти с футбольный мяч, и имел синий цвет шкурки, с оттенками зеленого. Когда свечение вокруг предмета, окончательно рассеялось, он еще пару мгновений повисел над землей, медленно вращаясь, затем с гулким ударом упал на песок.

– У меня получилось! Я смогла! Я управляла э–нер–ги-ей! Вы видели?! Я смогла! – кричала Мия, радуясь тому, что она только что продела с этим «нечто», из чего состоит все вокруг.

– Как тебе это удалось? Объясни нам тоже? Расскажи! Расскажи нам! – послышались со всех сторон требования остальных детей, разом выведенных из ступора криками Мии. Все они, оказывается, тоже в полном молчании наблюдали за девчушкой.

Мия встала, прошла намного по направлению ко мне, затем развернулась лицом к остальной детворе, так и лучась счастьем, наполнявшим ее до краев.

– Просто подумайте о том, что вы сейчас очень хотите, а потом нарисуйте это в себе во всех красках, и у вас тоже все получится. – только это она и произнесла, все продолжая весело улыбаться.

Что тут началось. То тут, то там, среди толпы ребят вспыхивали маленькие шары–солнца, превращаясь, то в их любимые игрушки, то в еду, какую они обычно здесь едят, какие–то ягоды, фрукты и овощи, наверное. Дети, кто представлял, что–либо съестное, тут же начинали это поедать, бурно обсуждая с друзьями, тот факт, что у них все получилось именно так, как они и хотели.

Ребята так увлеклись процессом управления энергией, что совсем перестали обращать на меня свое внимание. Лира их тоже не интересовала. Она, тем временем, встала, и, улыбаясь, направилась ко мне.

– Как это у них получается, не представляю. Я никак не могу управлять этой энергией, как ты ее назвал. Не выходит у меня. – смущенно и раздосадовано произнесла Лира, с мольбой глядя мне в глаза. – Объясни мне, Виталий, что же я делаю не так?

– Конечно, конечно, я все сейчас расскажу, только тебе надо успокоиться, иначе будет трудно достичь нужного эффекта.

– Теперь садись. Да, да, садись и начинай слушать свое дыхание, сердце. Успокаивайся. Отвлекись от всего, что может тебе помешать, останови все свои мысли, слушай тишину. – я тоже сел на песок, напротив Лиры и стал на нее смотреть.

– Ну, как успокоилась? – глядя ей в глаза, я послал мысль–вопрос.

– Да, я готова, что дальше? – так же, не произнося ни звука, ответила мне Лира.

– А что ты представляла, почему у тебя ничего не получилось? – опять спросил я Лиру Сатта.

– Я думала о спасении Атлантиды, о выживании и процветании города, и рисовала в себе эти картины. Ты же сам сказал представлять то, что вам больше всего хочется. Я так и поступила, но у меня ничего не получилось. – тихо «произнесла» Лира.

– Ах, вот в чем дело. Я все понял.

– Ты представляла события, которые должны были бы произойти по твоему желанию. Я же имел в виду совсем иное. Я хотел, чтобы вы представили что–нибудь из вещей, какие–либо предметы или еду, в конце концов. Необходимо было представлять то, что возможно, к примеру, подержать в руках, попробовать на вкус, почувствовать структуру материала, из которого состоит представляемый вами предмет. – объяснял я Лире причины неудачного исхода ее предприятия.

– Это не означает вовсе, что у тебя ничего не получилось. На самом деле еще как получилось, только в твоем случае результат проявится чуть позже во времени, в будущем. Визуальные же эффекты, сопровождающие процесс в данном случае отсутствуют вообще, поэтому наблюдать за его ходом ты естественно не могла. Исходя из чего, ты, наверное, и решила, что у тебя якобы ничего не получилось.

– Просто ты работала с другими аспектами. Вместо создания предмета Ты создавала ситуацию, которая должна будет произойти в будущем. Что ж, вскоре мы увидим результаты твоих трудов, и ты убедишься в том, что это тоже сработало. – объясняя Лире, чем же она занималась на самом деле, я наблюдал, как она, понимая меня, ту информацию, что я ей сообщал, действительно успокаивалась.

– А теперь поработай с тем, что имеет форму, цвет, может быть вкус, в общем, с предметами. Как себя вести ты слышала, так что вперед, а я погляжу на результат. – послав ей очередные мысли–рассуждения, я заметил, что она улыбнулась, затем чуть прикрыла глаза, как это раньше делала Мия, и стала представлять нечто имеющее размеры, цвет, массу…. Я и понятия не имел, что в итоге должно получиться, но понимал, что скоро об этом узнаю. Спустя некоторое время она вытянула перед собой обе руки ладонями вверх, словно удерживала ими некий шар, и почти сразу же за ее действиями последовала вспышка света, образовав сферу, расположившуюся как раз над ее ладонями.

Когда же свет рассеялся, я увидел, что Лира держала на вытянутых руках все тот же сине–зеленый шар, то ли фрукт, то ли овощ, который ранее создала и Мия.

– У меня получилось! Посмотри, у меня все вышло! Я смогла! Я сделала это! – Лира излучала счастье в буквальном смысле этого слова. Ее аура светилась много ярче, чем обычно.

– Что это такое, Лира? Что ты держишь? Что это за предмет такой? – я не удержался и все же задал интересующий меня вопрос.

– О–о–о, подожди немножко, я сейчас все расскажу, да ты и сам поймешь, что это, – после этих слов Лира снова прикрыла глаза, и я, поняв что, что–то сейчас вновь должно произойти, стал наблюдать за процессом. Похоже, ей понравилось управлять энергией.

Через пару секунд заметил, как тот предмет, что находился у Лиры в руках, поднялся в воздух и завис на высоте, примерно двадцати сантиметров над ее ладонями, начав медленно вращаться. Далее на поверхности шара появились полоски света и разделили его на дольки, как мы делим апельсин, после очистки. В случае же с этим объектом, он предварительно очищен не был, а сразу разделился на шесть долей, которые, чуть отойдя друг от друга, продолжали висеть в воздухе, медленно вращаясь.

Я вдруг понял, Лира разрезала этот объект, но не так, как мы это делаем, механически, ножом. Она это проделала на уровне энергий, его составляющих, изменив при этом его первоначальную энергоинформационную матрицу, или, говоря другими словами его изначальный «чертеж», который сама же и создала, и по которому впоследствии был материализован этот предмет, за счет пришедших в движение энергий.

– Попробуй, это вкусно, очень вкусно, – предложила мне попробовать этот, как оказалось, все же съедобный предмет, Лира, ловко поймав, и удерживая в руках доли сине–зеленого шара, опустившиеся через секунду на ее ладони. Я взял пару долей, и, откусив от одной, ощутил приятный кисло–сладкий вкус с небольшой остринкой. Он напоминал дыню, смешанную с апельсином, слегка приправленную острым перцем. Это было довольно оригинальное сочетание. Такого я еще не пробовал, даже уже находясь здесь. Этот плод был очень сытным, поэтому более двух долей мне съесть не удалось.

– Это мандор, так мы его называем, – не дожидаясь вопросов с моей стороны, Лира сразу начала объяснять. – Растет на кустах, а плоды лежат на земле, потому что довольно тяжелые. Это растение дает плоды почти все время, насколько я могла заметить.

– Лира, ты интересным образом его разделила, как это у тебя вышло? Ну–ка объясни мне. – задал я ей вертевшийся все это время на кончике моего языка вопрос.

– Почему ты спрашиваешь? Ты ведь все сам рассказал мне раньше. А дальше уже все просто и получается. Я ведь сама его создала из энергий, как ты назвал это «нечто», из чего все вокруг и состоит. Раз я сама его создала, значит, я смогу сделать с ним все, что захочу, даже «рассоздать» его обратно. Но я выбрала разделить его таким же образом, только и всего. – «молча» ответила Лира.

– Точно, ты правильно поняла суть этого процесса. Ты все поняла правильно, я так и знал. Действительно, вы все можете не только создавать объекты, но и изменять их или рассоздавать, как ты выразилась. Отлично. – я был доволен тем, что она отлично понимала все то, что я им сообщал, и уже начинала применять эти знания на практике.

– Так, достаточно, пока хватит. Потренируетесь позже. Теперь вы знаете, как это делается, и у вас еще будет такая возможность. – я попытался было успокоить детвору, все еще увлеченную процессом преобразования энергии, но моя попытка не увенчалась успехом. Галдеж, царивший среди детей, все еще продолжался.

– Что ж, наверное, вам пока не интересно будет узнать о полетах, и что для этого необходимо, – снова, не повышая голоса, произнес я вслух, применив небольшую уловку. Она сработала, как я и ожидал.

Ребята почти сразу притихли, и вокруг воцарилась полная тишина.

– Так вот, продолжим, – произнес я, встав на ноги, и отойдя немного в сторону, чтобы никому не мешать.

Я наклонился и подобрал с песка камешек, затем вытянул руку вперед и отпустил его. Как и следовало ожидать, он с гулким звуком упал обратно на песок.

– Почему он упал на песок, а не остался висеть в воздухе? – задал я вопрос, и тут же сам, на него отвечая, продолжил. – Потому, что на него действует некая сила, все время, заставляя камень падать вниз.

– Да, да, мы знаем, это то, что притягивает нас к земле, и это притягивание есть постоянно. – выкрикнул мальчик лет девяти с пепельными волосами, сидевший в центре толпы.

– Правильно, абсолютно верно. Значит, вы все уже знакомы с этой силой, с притягиванием, как вы ее называете. Отлично. Стало быть, вы поймете, о чем я скажу дальше.

– Как я сообщил вам раньше, мы не являемся нашими телами. На самом деле мы есть некие существа, которым необходимо иметь тела, чтобы существовать в этом мире, находиться в нем, ощущать его, чувствовать. И притягивание действует на наши тела, но не на нас самих. На истинных нас, находящихся сейчас в материальных телах, притягивание не действует. Управление энергией, то, чем вы только что занимались, как раз присуще именно нам, существам, не имеющим физических, плотных тел, – продолжая свои объяснения, я стал расхаживать взад и вперед, так, что сидящие дети начали вертеть головами, неотрывно за мной следя и стараясь не упустить не единого моего слова.