Текст книги "Обратная сторона. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– У них сильное кровотечение, мисс Снодграсс, – осторожно напомнил шериф. Феламина закивала, снова огляделась. Поблизости никого не было, но в помещении тот тут, то там появлялся приходящий в сознание после болезни медперсонал. Феламина представила, что будет, если эти обессиленные вирусом люди увидят тех, кто сейчас находится в машине шерифа.

– Нам нужно чем-то накрыть их, – решила она. Шериф согласно кивнул.

В багажнике патрульной машины нашлась пара одеял. Феламина привезла для Неда Бастера инвалидную коляску, чтобы шерифу или его помощнику не пришлось его нести не себе.

Отделение хирургии находилось на втором этаже, но они преодолели это расстояние, не встретив никого на своем пути. Главным и по существу единственным хирургом в больнице был седовласый доктор по имени Юджин Тервелиджер, но когда Феламина навещала его в последний раз, он выглядел так плохо, что вряд ли смог бы поднять хирургическую иглу, не то что сшить разорванные сухожилия.

– А вы, я смотрю, мастер на все руки, – похвалил Феламину шериф, наблюдая, как женщина уверенно подготавливает все для предстоящей несложной операции. Феламина улыбнулась, давая понять, что отнюдь не рада этому. Шериф кивнул и перевел взгляд на своего помощника. – Оставайся с ними и следи, чтобы никто не вошел, – велел он. – А я пока заеду к себе домой и привезу тело Дэйвида Маккоуна. Не знаю, что там в головах безумных собак, но будет не очень хорошо, если они растащат части этого мальчишки по всему городу. – Шериф отметил, как Карвер недовольно сжал губы, однако возражения не последовало. – Рад, что мы понимаем друг друга. – Он посмотрел на Феламину, начавшую обрабатывать раны.

«О чем она думает? – пронеслось у него в голове. – Представляет вместо монстров очередного мертвеца, которого нужно расчленить?» Шериф тряхнул головой и решил, что лучшим будет уйти, предоставив случаю все остальное.

Он вышел на улицу, забрался в патрульную машину и поехал домой, надеясь, что жена еще не проснулась.

– Донна! – позвал шериф проходя в дом, увидел кровавые потеки на полу и решил, что прежде, чем будить жену, нужно избавиться от этого, а лучше отнести тело Дэйвида в багажник машины, а затем заняться уборкой. Он заглянул в комнату, где лежала Донна, желая убедиться, что жена спит. Кровать была пуста.

– Донна?

Никто не ответил ему. Перед глазами шерифа мелькнула картина, как жена просыпается, выходит на кухню, видит оставшуюся там кровь, паника пробирается в сознание. Что ж, если Донна сейчас убежала к соседям, то так даже лучше. Шериф вышел на задний двор. Сердце в груди екнуло, остановилось. Собаки ушли, оставив разбросанные повсюду куски разорванных человеческих тел. Каким-то образом им удалось отгрызть Дэйвиду ногу чуть выше колена, и теперь она лежала возле крыльца. Лицо Дэйвида превратилось в кровавую маску. Но было здесь кое-что еще. Нечто такое, от чего кровь в жилах шерифа начинала холодеть. Еще одно окровавленное тело лежало возле тела Дэйвида. Женское, изуродованное. Халат был изодран. Шериф знал этот халат. Видел слишком часто, чтобы не знать, не запомнить.

– Донна! – он хотел подскочить к ней, перевернуть на спину, зажать кровоточащие раны, отвезти в больницу, но ноги онемели. Все, на что был сейчас способен Бригс, так это дрожь. Она била все его тело. Мелкая, словно слабый дождь, который при желании можно и не замечать. – Донна, – теперь в голосе шерифа засквозила боль. Спина жены была разорвана, и в свежей ране виднелся позвоночник. Под шеей образовалась внушительная лужа крови. – О Донна…

Шериф хотел сесть, хотел закрыть голову руками, но не мог сделать даже этого. Жена умерла, оставила его, оставила их дочь. Перед глазами проносилась вся жизнь. Как много всего осталось позади и как мало ждало впереди.

Шериф попытался представить, как подобное могло случиться. Наверное, собаки нашли тело Дэйвида. Донна проснулась, услышала лай и попыталась прогнать их. Но почему они набросились на нее?! Почему?! Шериф услышал, что кричит. Этот крик вернул ему контроль над телом. Пальцы сжались в кулак. Он ударил в закрытую дверь, вкладывая в это все свое отчаяние. Боль обожгла руку. Желанная боль.

– О Донна, – шериф склонился к телу жены, перевернул ее на спину. Странно, но собаки почти не тронули лицо, или же женщина машинально продолжала закрывать его до тех пор, пока жизнь не оставила ее.

Шериф поднял ее на руки и отнес в комнату, где они спали последние двадцать лет, уложил на кровать, укрыл одеялом. В голове была пустота. Она звенела и гудела, заглушая все остальные звуки и мысли. «Дэйвид был прав, – подумал шериф. – Эта фабрика разбивает наши жизни, забирает близких нам людей, меняет устоявшиеся правила и порядки, – по его щекам покатились слезы. – Эта фабрика забрала у меня Донну!»

Он представил, что скажет своей дочери, как попытается объяснить произошедшее. А что скажет она? Спросит, почему он не защитил мать? Почему не послушал Дэйвида и остальных, предупреждавших, что это может случиться?! Неожиданно звон тишины прекратился. Мысли стали кристально чистыми.

Шериф вышел из дома. Он не имеет права думать только о себе. Не может. Не сейчас, когда самый близкий ему человек мертв. Он обязан подумать о городе. О тех, кого это безумие еще только ждет, стоит возле закрытых окон и скребется в двери, ожидая, когда его впустят. Сколько жен и детей лежат сейчас в своих кроватях и не знают, что безумие и смерть выстраиваются в очередь за их жизнями?!

Шериф вспомнил Джо Хогана, который помог ему расправиться с собаками утром. Кому как не этому человеку объяснять весь ужас того, что ждет их город? Он пересек улицу и поднялся на крыльцо дома Хогана. Не успел шериф занести руку, чтобы постучать, как ему открыли. Хоган выглядел бледным, но причиной этого был не вирус – страх читался в его глазах. Встретившись взглядом с шерифом, Хоган смутился. «Он знает! – мелькнула в голове шерифа догадка. – Знает о том, что случилось с Донной!» Осознание этого и разозлило, и успокоило шерифа.

– Ты ведь знаешь, что случилось у меня дома, после того как мы ушли? Так? – спросил шериф, решив убедиться в своей догадке.

– Я не мог ничего изменить, – Хоган так и не осмелился поднять глаза. – Я пришел слишком поздно, услышал лай, взял топор, но…

– Не вини себя, – шериф по-соседски хлопнул его по плечу. – Ты не мог знать, что случится. Никто не мог.

Хоган отошел в сторону, предлагая шерифу войти в дом, но Бригс отрицательно покачал головой.

– Лучше будет, если мы останемся здесь, – он протянул руку и закрыл дверь. – Не нужно, чтобы женщины и дети знали, что происходит. Пусть для них все это останется сном. Страшным, кошмарным сном, – перед глазами шерифа снова появилось тело изуродованной жены. – Эти собаки… Думаю, они не остановятся. – Хоган отметил, что шериф постарел за последний час на десяток лет. – Хорошо, если они устремят свои взгляды на фабрику, но после того, что случилось с Донной, я не могу гарантировать, что эти твари не станут набрасываться и на всех остальных. – Он заглянул Хогану в глаза. – Ты видел, на что они способны. Твоя собственная собака сошла с ума и загрызла человека. Пусть даже он и не выглядел как человек…

– Считаете, что нужно избавиться от них? – решился предположить Хоган.

– Считаю, что нужно обезопасить всех, кто живет в этом городе, – поправил его шериф. – Как думаешь, скольких можно сейчас собрать мужчин, способных сделать это?

– Думаю, достаточно, – впервые после перенесенной болезни, Хоган почувствовал, что к нему возвращается желание жить. – Я могу обзвонить всех своих друзей, а они обзвонят своих. Потом мы вооружимся тем, что у нас есть и отправимся на улицы искать этих сдвинувшихся тварей, – он встретился взглядом с шерифом и на этот раз не опустил глаза. Шериф удовлетворенно хмыкнул.

– Действуй, – он развернулся, собираясь уйти, затем подумал, как сложно будет объяснить большинству людей то, во что они никогда бы не поверили прежде. – И если у кого-то будут вопросы, то отведи их в мой дом, покажи то, что собаки оставили от Дэйвида, проведи в спальню и покажи, что собаки сделали с моей женой. И не волнуйся, она бы сама хотела, чтобы ты сделал это, – шериф обернулся и посмотрел на Хогана, желая убедиться, что Хоган понял все верно. – Я оставлю дверь открытой, – сказал Шериф.

Хоган проводил его взглядом. Решительность и желание действовать бурлили в груди. Патрульная машина рванула с места, скрылась за поворотом, предоставив полную свободу действий.

«Он справится, – думал шериф, направляясь в участок. – Он все понял и сможет сделать то, что от него требуется».

Оказавшись на рабочем месте, шериф перезарядил кольт, бросил в машину дополнительную коробку патронов. Вспыхнувшая перед глазами картина воспоминаний заставила его остановиться. Нахлынувшая грусть облизала песчаный берег, на котором выстроились предстоящие цели. Ничего не осталось. Шериф тяжело опустился на стул. Что он делает? Зачем теперь все это?

– Шериф Бригс? – позвала Рози Макфрис, осторожно проходя на рабочее место.

Последний день выдался полным кошмаром. Она заболела, пыталась дозвониться до начальника и сказать, что не сможет выйти на работу, а потом… Потом была пустота и бесконечный полет в этом безграничном небе.

– Шериф Бригс, я опоздала и… – Рози прошла в приемную и заняла рабочее место. – Не знаю, что со мной случилось… – она увидела лицо шерифа, похожее на маску, которую надели на голый череп. – Что-то не так? – спросила дежурная Макфрис.

Ей было около сорока, и в участке она работала последние пятнадцать лет. И все эти годы ей казалось, что шериф сделан из чего угодно, но только не из плоти и крови. Настоящая машина закона. И вот сейчас эта машина сломалась, словно внезапно в ней кончился завод.

– Шериф Бригс? – Рози подошла к нему, присела на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза. – Что случилось, шериф Бригс? – она встретилась с ним взглядом и не смогла удержаться, чтобы не отвести глаза.

– Донна умерла, – очень тихо произнес шериф. – Донны больше нет. Чертова фабрика забрала ее. Чертова фабрика сделала так, что собаки напали на Донну, разорвали ее, превратили в кусок мяса… – он еще что-то говорил, но Рози уже не слышала его.

В голове снова воцарился хаос, как и во время болезни. Виски начали пульсировать. Донна Бригс мертва. Донна. Донна. Донна. Эта женщина всегда нравилась Рози. Будь она чуть постарше или Донна чуть помоложе, то возможно, они смогли бы стать хорошими подругами, но даже так они всегда испытывали друг к другу симпатию.

– Не плачь, – шериф обнял Рози за плечи и прижал к себе. – Не нужно. Сейчас нет для этого времени. Может быть, после, когда все это останется в прошлом, мы поплачем все вместе, – он сжал лицо Рози в ладонях и заглянул в глаза. – Сейчас нам нужно работать. Сейчас ты нужна мне здесь. Сейчас ты должна принимать все звонки и вызовы и сообщать мне обо всем, что сможешь узнать. И попытайся дозвониться до Брутуса Вейзака. Если он может передвигаться, то мне будет нужна его помощь, – шериф погладил Рози по волосам. Заботливо, как отец нуждающуюся в утешении дочь. – И не выходи на улицу, – он вспомнил о свихнувшихся собаках. – Кто знает, что ждет нас еще, каких монстров нам явит сегодняшний день, – закончил он, обернулся, желая убедиться, что Рози все поняла, и вышел на улицу.

И снова перед глазами вспыхнула яркая картинка, но на этот раз не о прошлом. Шериф увидел, как где-то в городе от дома к дому, от одного друга к другому, ходит Джо Хоган, собирая маленькую армию добровольцев, чтобы избавить город от взбесившихся домашних питомцев. Будут ли это только собаки или к ним еще присоединятся кошки? И скольких еще питомцев он не учитывает? Но ружья и топоры способны прорубить себе дорогу достаточно далеко, чтобы добраться до желанной цели, а в том, что Хоган не остановится до тех пор, пока не дойдет до конца, шериф не сомневался.

Он сел в патрульную машину и связался с Карвером, убедился, что в больнице все в порядке, и отправился на фабрику.

Карвер вернулся в палату и внимательно изучил наложенные Феламиной повязки. Он делал это лишь для того, чтобы не смотреть на уродливые лица Неда Бастера и Фила Доренса, к которым так и не смог привыкнуть. Не убирая руки с повязки, он посмотрел на Феламину Снодграсс. Как, интересно, доктор смогла побороть отвращение и залатать этих уродцев?! Не смотреть на них? Не думать? Верить, что это тоже люди?

– Не знаю даже, как благодарить вас, док, – искренне сказал Карвер.

– Меня уже отблагодарили, – Феламина наградила мимолетным взглядом Кей Хадди.

Девушка рассказала ей о том, что почувствовала, когда поняла, что может потерять Бастера. И разве после этого можно было смотреть на нее как на монстра? Нет. Феламина виновато улыбнулась.

– Возможно, я позволила себе немного лишнего, помощник шерифа, но судя по тому, что мне удалось узнать, после взрыва на фабрике многим людям может потребоваться моя помощь, – она встретилась взглядом с Карвером. – Думаю, будет разумным взять меня с собой.

– Хотите поехать с нами? – Карвер недовольно хмыкнул. – Вы представляете, кого вы там увидите, док?

– Ну ведь они не кусаются, – Феламина положила руку на плечо Кей Хадди. – Видишь? – спросила она Карвера. – Моя рука в безопасности, – она улыбнулась. Кей оскалилась, зарычала.

– Ам! – женский смех прокатился по пустому помещению. Карвер поежился, но постарался тут же взять себя в руки.

Может быть, доктор Макговерн был прав, и в том, что он видит монстров, нет ничего страшного? Может быть, скоро это все пройдет? Вот только… Карвер посмотрел на Феламину и, отозвав ее в сторону, осторожно рассказал, что случилось с женой шерифа. Веселье прошло, от него не осталось и следа.

– Это действительно сделали собаки? – не поверила Феламина.

– Думаю, да, – Карвер тяжело вздохнул. – Надеюсь, шериф сможет собраться и взять ситуацию под контроль, – он кивнул, отвечая самому себе на вопрос. – Так что, док? Вы еще хотите отправиться на фабрику и предложить там свою помощь?

– А разве я могу отказаться? – Феламина неспешно начала собираться.

Они оставили больницу, передвигаясь так же медленно, как Феламина собирала медицинский саквояж. На стоянке сутулилась старенькая «Хонда» Феламины. Малолитражка загудела и нехотя выкатила на дорогу. Город оживал, просыпался. Собранные Джо Хоганом люди разбились на горстки и бродили по улицам, выискивая безумных питомцев.

– Не останавливайся! – велел Феламине Карвер, когда они столкнулись с одной из таких групп.

Светловолосый подросток лет четырнадцати гнал впереди себя черную кошку. Его отец что-то радостно кричал ему. Черная кошка зашипела, попробовала наброситься на своего обидчика. Кто-то прицелился. Громыхнул ружейный выстрел. Кровь, мясо и шерсть полетели в разные стороны под общий одобрительный гвалт.

– Господи! – Феламина машинально снизила скорость. В шумный гвалт веселья врезался истошный детский плач.

Мальчишка лет одиннадцати вырвался из рук своего отца и, упав на колени возле питомца, начал плакать, пытаясь погладить окровавленные ошметки.

– Бедный Санни, – рыдал мальчишка, а отец уже пробирался к нему сквозь толпу. – Мой бедный Санни! – мальчишка вскрикнул, когда отец за шиворот поднял его на ноги. Кровь капала с детских рук.

– Это уже не твой кот! – крикнул ему мужчина. Кто-то заметил кровь на руках мальчишки и посоветовал срочно отмыть.

– Теперь ты тоже превратишься в уродца! – хахихикал светловолосый парень. Он обернулся, вглядываясь в лица находившихся в «Хонде» Феламины людей.

– Да проезжай же! – цыкнул на женщину Карвер.

Светловолосый мальчишка нагло заглянул на заднее сиденье, увидел рабочих с фабрики и, дико заверещав, отпрянул от машины как от прокаженного.

– Там монстры! Там чертовы монстры! – его голос внес сначала недоумение в толпу собравшихся людей, затем интерес.

Мужчина с дымящимся после выстрела в кошку ружьем решил проверить слова своего сына. Он смерил Феламину внимательным взглядом и недовольно хмыкнул, решив, что у мальчишки просто разыгралось воображение. Встретился взглядом с помощником шерифа, почтительно кивнул, затем вскользь заглянул на заднее сиденье «Хонды». Сначала ему показалось, что это какая-то шутка. Но шутки не было. Чем внимательнее он вглядывался в глаза пассажиров на заднем сиденье, тем сильнее начинало сжиматься сердце. Монстры! Его сын прав! В этой машине монстры! Чертовы монстры!

– Господи Иисусе! – вырвалось у него.

Он отпрянул назад. Лицо побледнело. Пальцы сжались в кулаки. Ружье, нацеленное в небо, выстрелило. Феламина вскрикнула. Закрыла руками лицо, решив, что сейчас произойдет что-то кошмарное, непоправимое.

– Жми на газ! – заорал Карвер.

«Хонда» рванулась вперед, едва не сбив молодую женщину. Светловолосый мальчишка швырнул вдогонку увесистый камень. Описав дугу, тот ударился в заднее стекло. Брызнули осколки. «Хонда» вильнула, но Феламина смогла удержаться на дороге.

– Монстры! – звенел удаляющийся детский голос. – В этой машине монстры!

– Все целы? – спросил Карвер, оборачиваясь назад. Брошенный камень ударил Неда Бастера в плечо, но это была лишь незначительная царапина по сравнению с остальными ранами на его теле. – Больше ничего? – на всякий случай спросил Карвер, поражаясь, насколько же уродливо выглядит Бастер. Фил Доренс и Кей Хадди покачали головами. Их лица выглядели еще хуже, чем у Бастера. – Удивляюсь, как вас не пугает все это, – признался Карвер Феламине так, чтобы кроме нее его никто больше не услышал. – Я, как только взгляну на них…

– Видели бы вы все то, что вижу я вечерами в морге, – Феламина улыбнулась, и Карвер отметил, что женщина весьма недурна собой. Если бы не Джези, то можно было бы заинтересоваться этим врачом. Но… Карвер поджал губы, но мысли о несуществующем свидании остались.

Как давно эта женщина живет одна? Сколько мужчин у нее было? Карвер искоса смерил Феламину оценивающим взглядом. На старую деву она не похожа. Даже наоборот. Подобные женщины зачастую оказываются горячими штучками. Сколько между ними лет? Пять? Семь? Не так уж и много. Тем более что Феламина неплохо сохранилась для своих лет. Карвер с разочарованием подумал, что, возможно, друзья правы, и он женился слишком рано. Любил ли он Джези? Конечно. Но было ли ему с кем сравнивать ее?

Пара девочек из школы, которые больше боялись и глуповато хихикали, вместо того чтобы заниматься любовью на заднем сиденье его старенького «Доджа». Теперь была Джези. С ней, безусловно, все было иначе, даже их первая ночь была другой. Иногда Карвер спрашивал себя, сколько мужчин не прошли у Джези проверку на роль отцов ее будущих детей? Пара? Десяток? Нет, это обстоятельство никогда не вызывало в нем ни ревности, ни отвращения. Они живут в свободном мире и поклоняются свободным законам и свободе выбора.

Но сейчас, с Феламиной, если бы она дала ему хоть один намек на то, что у них может получиться нечто большее, чем просто дружба, то он бы не стал сомневаться. Легкий флирт еще никого не убивал. Особенно первый. В случае чего всегда можно поклясться, что подобного больше никогда не повторится. Женщинам нравятся подобные разговоры. У них в крови течет желание прощать. Главное, чтобы раскаянье было настоящим. Это они чувствуют. Да больше одного раза и не надо. Главное попробовать, сравнить. Секс до двадцати – это совсем иное, чем секс в тридцать.

Карвер увидел впереди еще одну группу людей – охотников на домашних питомцев – и хотел сказать Феламине, чтобы она поехал в объезд, но она и так все поняла без слов. «Хонда» свернула на соседнюю улицу. Карвер обернулся назад и заверил рабочих с фабрики, что все будет хорошо. Лица монстров разогнали наваждение сладких прелестей Феламины Снодграсс. Карвер спешно вернулся взглядом к приятным формам и милым чертам лица. Он улыбнулся Феламине, получив неожиданно ответную улыбку. «Может быть, у них действительно что-то получится?» – пронеслось у него в голове.

«Хонда» остановилась возле преградившего дорогу старого дуба. Феламина очень медленно попыталась его объехать. Нагруженная «Хонда» заскрежетала днищем о край асфальта, свернула на свежую колею. Колеса вырвали пригоршню дерна. Феламина вдавила педаль газа в пол. Машина медленно поползла вверх, снова заскрежетала днищем о край асфальта и остановилась. Двигатель взревел, но колеса крутились практически вхолостую.

– Что это там у них? – спросила Ширли Джекоби, отходя от костра. Далекая «Хонда» надрывалась, пытаясь сдвинуться с места.

– Кажется, они застряли, – сказала Бэт Редклиф, обернулась и посмотрела на Генри Уиллера, который оставил свой отель и пришел в лагерь, как только болезнь отступила и позволила ему сделать это. Увидев приближающуюся к «Хонде» процессию, Карвер вышел из машины и велел рабочим с фабрики оставаться внутри, что бы ни происходило.

– Где наши люди, помощник шерифа? – спросил напрямую Генри Уиллер. Он стоял так, чтобы скрывать за собой Дилона Арки, вооруженного отцовским ружьем, спрятанным под пальто. Тем самым ружьем, из которого он стрелял в Дэйвида Маккоуна.

– Ваши люди? – Карвер скривился, пытаясь сразу показать, кто здесь хозяин. – Вы в курсе, что один из ваших людей устроил взрыв, покалечив людей?

– Вы говорите о Дэйвиде? – Уиллер прищурился, услышал утвердительный ответ и улыбнулся. – Дэйвид не наш человек. Сомневаюсь, что он вообще человек. – За его спиной послышался одобрительный гомон. – Я говорю о Стивене Крампе, Кевине Лордсе, Эдди Блуноуте, Винсенте Дилено. Что вы сделали с ними?

– Они хотели устроить еще один взрыв. – Карвер чувствовал опасность. Инстинкт не мог обмануть его.

– Ну, думаю, это не так страшно, как то, что устроила в нашем городе фабрика, – Уиллер обернулся, ища поддержки у собравшихся за его спиной людей. Они единогласно закивали. – Вот видите. – Уиллер наградил Карвера колким взглядом. – Вот только я не могу понять, какое участие во всем этом принимаете вы?

– Я всего лишь соблюдаю закон, – Карвер почувствовал острую необходимость расстегнуть кобуру, но понял, что это не лучший момент. Подобное лишь спровоцирует и без того накаленную обстановку. Вместо этого в голову Карверу пришла идея рассказать о том, что предпринял шериф, чтобы обезопасить город. Слова вылетели из его рта, подстегиваемые страхом. Даже рассказ о том, как Дэйвида разорвали собаки, и о том, что случилось с женой шерифа.

– А как нам быть с этим? – Уиллер указал рукой в сторону стен фабрики. – Знаете, Дэйвид Маккоун ведь был моим другом. И что я должен делать, наблюдая, как сначала мой друг превращается в жуткого монстра, а затем его на части разрывают собаки, которые никогда прежде даже не лаяли на него? – Уиллер шагнул в сторону, пытаясь разглядеть остальных пассажиров в маленькой «Хонде». – Не могу понять, помощник шерифа, кого это вы там прячете?

– Никого, – Феламина опустила стекло, улыбнулась Уиллеру, чувствуя, что если сейчас срочно что-то не сделает, то потом будет поздно. – Помогите лучше мне выехать отсюда, – она надавила на педаль газа, показывая, что застряла. – Давайте, ребята. Помогите же мне! – никто не двинулся с места. Уиллер обошел Карвера, заглянул на заднее сиденье, присмотрелся, неожиданно ахнул и спешно отстранился.

– Ох ты, черт! – он обернулся и наградил Ширли Джекоби понимающим взглядом. – А я надеялся, что ты просто от страха наговорила о монстрах! – Уиллер еще раз заглянул в машину, тихо выругался. – Дэйвид был так же уродлив? – спросил он Ширли. Девушка кивнула. – Ох ты, черт! – повторил он.

– Послушайте, мистер Уиллер… – начал было Карвер, но тут же осекся, почувствовав, как в спину уперлось дуло охотничьего ружья Дилона Арки. – Не думаю, что это хорошая идея, – попытался предупредить Карвер Уиллера, однако, когда тот начал разоружать его, не выказал ничем свое несогласие.

– Ну и уродливы же они! – присвистнул Уиллер, еще раз заглядывая в «Хонду». Оружие помощника шерифа оказалось у него в руках. – Вот что мы сделаем, Ричи, – начал он, словно Карвер был его старым добрым другом, хотя так, наверное, оно и было до этого дня. – Не знаю, что происходит на этой чертовой фабрике, но моим людям там не место. Вы согласны? – Карвер промолчал. – Думаю, вам придется согласиться. – Он любезно открыл помощнику шерифа дверку со стороны пассажира. – Устраивайтесь поудобнее, а вы, миссис Снодграсс, отправитесь на фабрику и сообщите, что у нас три рабочих и помощник шерифа. Мы не хотим неприятностей, просто нам нужно вернуть наших людей. – Он увидел, как Феламина вопросительно смотрит на Карвера. Помощник шерифа кивнул. Женщина вышла из машины.

Дорога до фабрики показалась ей каким-то сном, где весь мир вокруг погружен во мрак. День назад она лежит в своей кровати и надеется, что с ней и ее ребенком ничего не случится, а когда болезнь отходит, то получается, все это было только началом?

Она прошла в незакрытые ворота, возле которых рабочие спешно пытались соорудить новую баррикаду. Они подняли головы, посмотрели на незнакомую женщину в белом медицинском халате и продолжили работу. Их лица были лицами монстров, но Феламина старалась не придавать этому значения. Два рыжих беспризорных пса, которых прикончил шериф Бригс, были отнесены в сторону, но кровавый шлейф, тянувшийся за телами животных, выдавал их местоположение.

– Мне нужен шериф Бригс, – обратилась Феламина Снодграсс к первому встретившемуся ей рабочему. – Или агент Хэлстон? Даяна Кросс?

– Даяна Кросс? – рабочий оживился, указал рукой на «Шевроле» небесно-голубого цвета.

Феламина подошла к машине. Даяна выглядела больной, но лицо ее, в отличие от лиц рабочих, было самым обыкновенным. Она пришла в сознание час назад, но все еще наотрез отказывалась покинуть заднее сиденье «Шевроле» и не позволяла отвести себя в медицинскую палату. Она сидела, наблюдая за работой, и ей казалось, что так ее состояние имеет куда больше шансов на выздоровление, чем наблюдение за такими же больными, как и она сама. Феламина подошла к ней и решила, что лучше будет представиться. Гости из больших городов редко запоминают таких незначительных личностей, но Даяна остановила ее.

– Я помню вас, – губы ее дрогнули в легкой улыбке. – Феламина Снодграсс. Ведь так? – Феламина смутилась и радостно кивнула.

– Слышала, вы пострадали во время взрыва?

– Ничего страшного, – Даяна вкрадчиво огляделась. – Вот только со зрением что-то, – она поманила Феламину к себе, изучила ее лицо. – Нет. Вы, кажется, в полном порядке. А я? Что вы видите во мне?

– А что я должна видеть? – Феламина вспомнила тех рабочих, которых привез к ней в больницу Ричи Карвер. Вспомнила, какой ужас наполнил ее, когда она увидела их. Сейчас ужаса не было. Нужно лишь знать и быть готовым к этому. Нужно лишь чтобы кто-то предупредил и объяснил. – Вы говорите об этих странных масках, видениях?

– Так они есть и у вас? – оживилась Даяна.

– Поэтому я, собственно, и здесь, – смущенно сказала Феламина и сбивчиво рассказала о том, как в их машину сначала был брошен камень, а затем как возле старого дерева она застряла и Генри Уиллер взял в заложники трех рабочих фабрики и одного помощника шерифа, требуя, чтобы ему вернули его людей. – Они ведь здесь? – Феламина вдруг подумала, что в подобной ситуации может случиться все что угодно. – Они живы?

– Надеюсь, – Даяна попыталась подняться. Опираясь на плечо Феламины, ей это удалось. – Думаю, самым лучшим будет отыскать Данинджера. Он у нас спец по переговорам, – неожиданно она умолкла. – Местные жители вышли на улицы?

– Они говорят, что ловят собак и кошек, потому что эти животные стали набрасываться на людей, – Феламина поморщилась, вспоминая, как мальчик плакал возле кровавых останков своего питомца.

– Это нехорошо, – сказала Даяна. – Я говорю не только о животных, а о том, что люди стали собираться в группы. Обычно, насколько мне подсказывает практика, если они не найдут на чем выместить свой гнев, то пострадать может кто угодно. Кто угодно может оказаться тем крайним.

– Даяна! – голос, который она услышала, показался знакомым, но очень далеким и необычным. Даяна обернулась. – Кажется, тебе лучше? – Хэлстон шел к ней, широко улыбаясь, но Даяна не видела этой улыбки. Перед ней был дикий, кошмарный монстр с уродливой маской вместо лица. И его объятия были широко распахнуты. Она отшатнулась так ловко, словно и не было той слабости, которая не позволяла передвигаться самостоятельно. – Даяна? – Хэлстон остановился. Вопросительно посмотрел на Феламину. Сейчас Даяна молилась лишь о том, чтобы одна женщина смогла без слов понять другую женщину. – Даяна? – Хэлстон шагнул к матери своего будущего ребенка, но она оградилась от него рукой.

– Агент Хэлстон, – позвала его Феламина, надеясь, что верно истолковала поведение Даяны. – Ей еще не очень хорошо. Понимаете? Ее может вырвать, а это, думаю, не самое приятное зрелище. – Феламина взяла его под руку и попыталась отвести в сторону, пересказывая все, что случилось с ней по дороге.

– Так значит, они взяли заложников?! – оживился Хэлстон, услышав последнюю часть рассказанной истории.

– А я вам что говорю?! – устало сказала Феламина. – Думаю, сейчас вам нужно найти шерифа Бригса и принять решение, что делать дальше.

– Но Даяна… – Хэлстон обернулся и неуверенно посмотрел на согнувшуюся пополам женщину. – Кажется, ей нужна помощь…

– Я побуду с ней, – заверила его Феламина. – Я же врач. Не забывайте.

Хэлстон кивнул, заставляя себя переключиться с заботы о любимой женщине на работу.

– Он ушел? – спросила Даяна. Ни о каких позывах к рвоте не было и речи, и Феламина понимала это так же хорошо, как и сама Даяна. – Не могу смотреть на него такого, каким он стал. – Лицо ее было бледным. На лбу выступили крупные капли пота. – Никогда бы не подумала, что все это будет так.

– Значит, вы не приняли вакцину? – Феламина была удивлена, но отнюдь не сбита с толку. – Кажется, ваш коллега Данинджер тоже не сделал этого, так? Это из-за него? – на ее губах появилась глумливая улыбка.

– Это не из-за него, – сказала Даяна, стараясь не злиться на ошибочное мнение одинокой женщины, удел которой сплетни маленького городка. – Это из-за ребенка. Моего ребенка. Я на третьем месяце, и никто не знает, как подействует на него вакцина, поэтому… – она встретилась взглядом с Феламиной.

– Я понимаю, – успокоила ее женщина. – Будь я на вашем месте, то, возможно, поступила бы также.

– Правда? – Даяна увидела мелькнувшее на лице Феламины сомнение и натянуто рассмеялась.

Рабочие в очередной раз попробовали вручную привести в движение привод ворот. Механизм заскрежетал, сдвинулся и снова остановился. На этот раз намертво.