Текст книги "Объявляю тебе войну (СИ)"
Автор книги: Виолетта Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
– Будут ли новые поручения?
– Пока нет. Илья куда-то уехал, оставим пока его в покое. Сейчас я просто займусь его матушкой. Не хочу, чтобы она пострадала, когда моя месть настигнет его. Мы никогда не видели от нее ничего плохого. Она не виновата, что ее сын стал такой мразью.
– Может, нам попытаться найти его?
– Не стоит. Рано или поздно он даст о себе знать. А пока просто работайте. Мне очень понадобятся ваши умения, чтобы следить за нашими партнерами. Что-то в последнее время некоторые из них пытаются сделать то, что я не ожидала от них. Вернее, не они, а наследники, которым перешли компании отцов. Надо проверить эти сведения.
– Я понял, – мужчина кивнул головой. – Мы не подведем.
И через два месяца Дарья снова собрала в своем кабинете совет держателей акций совместной компании. Сегодня в ее кабинете находилось уже четырнадцать мужчин, четверо из которых вошли в партнеры, а трое молодых парней после смерти родителей получили в наследство их капиталы и компании.
– Уважаемые партнеры, мы собрались сегодня, чтобы обсудить наше дальнейшее сотрудничество. В целом я довольна нашими результатами, но появились вопросы, которые требуют вашего решения.
– О чем ты, Дарья Павловна? – спросил один из мужчин, сидящих ближе к ее рабочему столу.
– О том, Владимир Федорович, что трое из наших партнеров решили всех нас обмануть.
Мужчины зашумели, стали переглядываться.
– Поясни, – снова сказал старый партнер. – Но прошу не спешить с обвинениями. Ты же сама знаешь – одно слово и все будет сломано.
– Я это прекрасно знаю, поэтому, прежде чем вас всех собрать, мои люди провели большую работу, и я сама проверила целую гору документов. И я с полной ответственностью заявляю, что трое наших партнеров обкрадывают нас. Я подготовила подробную справку. Прошу ознакомиться, а потом решить, что делать с тем, кто решил нас обмануть.
Наступила тишина, пока мужчины изучали документы, переданные им Дарьей, в которой явно послышался громкий шепот – «стерва», и скрип зубов.
Через полчаса Владимир Федорович положил документы на стол и поднялся.
– Я, как старейший представитель в совете держателей акций нашей компании, ставлю на голосование – исключить из наших рядов господ Уральского, Микулича, Феоктистова. Когда мы принимали этих молодых людей, которые заменили своих отцов во главе компаний, мы объясняли им, что дела надо вести честно. Они не поняли, решили, что могут нас всех обманывать, воровать и подставлять партнеров. Сегодня я голосую за то, чтобы исключить их из нашей компании, прекратить все связи с ними, заставить вернуть ущерб, который они причинили нам всем.
Трое молодых мужчин смотрели на Дарью и Владимира Федоровича исподлобья. Старейшина заметил их взгляды, нахмурился.
– Советую вам не зыркать на меня зверями. Мы ведем дела честно, мне мое имя дорого. И не советую вам мстить мне. Я быстро найду управу на каждого их вас. Я поддерживаю Дарью Павловну – эти люди не должны больше быть в нашем союзе.
И снова по городу поползли слухи о том, как Черная дама расправляется с неугодными ей, разоряет молодых предпринимателей.
Глава 6
Прошло восемь с половиной лет со дня смерти Павла Ивановича и Марии Васильевны. Дарья по-прежнему носила только черные одежды и закрывала лицо вуалью. Она по-прежнему оставалась одна, женихи не толпились у ее дверей. Было несколько вдовцов, которые за счет женитьбы на Дарье хотели поправить свое состояние, расплатиться со своими долгами, но каждый раз она вежливо отказывалась от подобных предложений. Ей казалось, что никогда ее сердце не сможет забиться трепетной птицей, но в тот год события полетели с огромной скоростью.
Давно уже Дарья мечтала о своей транспортной компании. У них были свои корабли, дилижансы, грузовые подводы, которые возили товары и продукцию. Но хотелось организовать перевозку пассажиров, чтобы люди не тряслись в душных вагонах железной дороги, не дышали дымом от паровоза, а в комфорте могли заказать удобную транспортную карету или дилижанс, которые могли бы доставить их в любой адрес. Бывшую усадьбу семьи Соловецких она выкупила в свою собственность, сделала там санаторий для дам, где они могли получить необходимое медицинское обследование, лечение и отдых. Старая Марфа Агафоновна не захотела остаться в доме, когда Дарья приехала к ней для разговора.
– Дашенька, я хочу уехать отсюда, не могу смотреть на то, что разрушил мой сын. Я не оправдываю его и не хочу чувствовать перед тобой вину. Он поступил подло, разбил твою жизнь, а ты спасаешь меня, уплатила все мои долги и еще обещаешь содержать меня. Другая на твоем месте выгнала бы меня, а ты предлагаешь остаться. Я так не могу, Дашенька. Если бы можно было, я попросила бы уехать к своей двоюродной племяннице. Она живет в Финляндии и давно зовет меня к себе. Я бы хотела уехать к ней.
– Хорошо, Марфа Агафоновна, понимаю Ваше желание и не настаиваю. Спасибо, что не держите на меня зла за то, что я скупила все ваши земли и сады.
– Да о чем ты говоришь? – она замахала руками. – Если бы не ты, наши земли стояли бы в запустении, а сады перестали бы приносить плоды. Только благодаря тебе наше хозяйство вновь радует меня. И я очень рада, что именно ты выкупила все это и этот дом. Делай с ним все, что посчитаешь нужным.
– Благодарю, – Дарья улыбнулась. – Я обещаю, что выделю для Вас ежемесячное содержание, достойное Вас.
Она организовала переезд Марфы Агафоновны, дала ей с собой приличную сумму денег и открыла на ее имя счет в имперском банке. Они тепло попрощались, Дарья вернулась домой и через полгода бывшая усадьба Соловецких приняла первых желающих поправить свое здоровье.
Усадьба находилась в двадцати километрах от города, добираться до нее было не слишком удобно, приходилось делать большой крюк, чтобы доехать до моста через реку Светлую, а потом снова возвращаться, чтобы выйти на дорогу, ведущую к усадьбе. Посовещавшись со своим управляющим, Дарья пришла к новому городскому главе – Гавриле Егоровичу Краснобаеву, который два года назад был избран вместо Орловского. С Краснобаевым у Дарьи не складывались отношения, он постоянно отказывал ей в обращениях, не желал рассматривать ее предложения, которые будут выгодны для города. Но сейчас ей все равно придется лично общаться с Гаврилой Егоровичем, так как на ее письма городской голова так и не ответил.
Была уже середина сентября, осень еще радовала солнечными днями и теплом. Дарья отправилась на прием к городскому голове в открытой коляске, чтобы насладиться солнцем и легким ветерком. Ее долго продержали в приемной, секретарь Краснобаева заявил надменным тоном, что Гаврила Егорович занят важными делами. Наконец Дарья не вытерпела, и когда секретарь вышел из приемной по каким-то своим делам, поднялась со своего места и направилась к кабинету главы, открыла дверь и вошла. Плотный мужчина с красным и потным лицом, одетый в форменный сюртук, сидел за большим столом, заваленным бумагами. Но по его виду был заметно, что делами он не занимался. Он спал, откинув голову на высокую спинку своего кресла. Когда Дарья вошла и с громких хлопком закрыла за собой дверь, он вздрогнул.
– Кто Вы и что Вам надо? – визгливым высоким голосом прокричал мужчина. – Убирайтесь немедленно. Я Вас не вызывал.
– Я устала ждать, когда Вы вызовите меня. Вот уже полгода я пишу Вам письма с просьбой об аудиенции и решении важных для города вопросов. И сегодня меня продержали в приемной три часа.
– Да что ты, женщина, можешь предложить городу? – теперь он открыто насмехался над ней, меряя ее взглядом.
– Я могу многое предложить. В том числе…
Она не успела договорить, как открылась дверь и в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина в модном костюме темно-серого цвета, белоснежной рубашке, которая оттеняла его загорелое лицо. Небольшая бородка, скорее недельная щетина, украшала его чуть вытянутое лицо, темно-карие чуть с прищуром глаза из-под широких темных бровей смотрели с каким-то любопытством. Большой, но правильной формы нос не портил его, а придавал мужественности. Чувственные пухлые губы изгибались в полуулыбке. Рука в перчатке опиралась о трость из красного дерева, инструктированную серебром.
– Филипп Гордеевич, как я рад Вас видеть, – городской голова даже поднялся со своего места чтобы поздороваться с новым посетителем. – Прошу простить меня, что занят, но госпожа Карецкая уже уходит.
– Я никуда не уйду, пока не поговорю с Вами, – ее голос звучал спокойно, уверенно. – Вы должны выслушать меня.
– Послушай… те, Дарья… Павловна, – было видно, как Краснобаев с трудом сдерживает свое раздражение. – Немедленно покиньте мой кабинет иначе я вызову охрану и Вас выведут с позором.
– Погодите, Гаврила Егорович, думаю, что мы могли бы выслушать госпожу Карецкую. Мне тоже очень интересно, что же такое может предложить такая милая дама городу.
Голос мужчины звучал как бархатный шелк, успокаивающе, даже Краснобаев и тот закрыл рот, сощурил глаза, словно говорил: «Хорошо, я послушаю тебя, но ты тут же вылетишь отсюда».
Дарья обернулась и замерла на мгновение. Глаза мужчины смотрели на нее с каким-то любопытством, в них не было презрения, высокомерия. И вообще в этом взгляде было что-то такое, на что отозвалось ее сердце. Она впервые услышала, как оно глухо грохнуло в груди. Она не сразу, но взяла себя в руки, вернулась взглядом на Краснобаева, который уже успел занять свое место, сложил пухлые ручки на своем объемном животе.
– Я предлагаю построить мост через реку в районе пригорода «Сады». Получится более короткий путь для транспорта, который направляется в западную сторону, не придется делать крюк в двенадцать верст, чтобы перебраться на другой берег. Я могу показать место, где лучше всего построить мост.
– И у Вас уже есть проект? – ухмыльнулся Краснобаев, а мужчина, которого тот назвал Филиппом Гордеевичем, внимательно, с каким-то все возрастающим интересом посмотрел на Дарью.
– Да, есть, – она поднялась со своего места, положила перед Краснобаевым свернутый в рулон лист бумаги, развернула. – Здесь все расчеты. Я сама лично их все проверила.
– Проверила, – фыркнул Краснобаев, неприязненно посмотрел на нее. – Послушайте, дорогая, мне некогда заниматься такой ерундой. Город может и без Вас решить вопрос, нужен там мост или нет. А теперь прошу – покиньте мой кабинет, Вы видите, ко мне посетитель.
– Погодите, Гаврила Егорович, – Филипп подошел к его столу и внимательно разглядывал чертеж. – Думаю, что предложение госпожи Карецкой следует рассмотреть, как следует. Знаете, я даже готов вместе с…, – он замолчал на мгновение, словно вспоминая ее имя, – с Дарьей Павловной проехать на место и посмотреть, что она предлагает.
Дарья увидела, как перекосилось лицо городского головы, но он промолчал, каким-то слишком выразительным взглядом посмотрел на этого Филиппа.
– Вы уверены? – с нажимом спросил он.
– Более чем, – улыбнулся Филипп. – И я очень хочу проехать с госпожой Карецкой прямо сейчас. А по дороге я ознакомлюсь с проектом и послушаю предложение Дарьи Павловны.
Она смотрела на этого Филиппа Гордеевича и не понимала – зачем ему это нужно? На ее щеках играл румянец, впервые за последние восемь с лишним лет она вдруг почувствовала влечение к мужчине. А этот Филипп создавал у нее чувство уверенности, защищенности.
– Я буду благодарна, – смогла проговорить Дарья мужчине. – Я все расскажу на месте Моя коляска ждет меня на улице. Мы можем поехать на ней, если Вы не предпочитаете другой вариант.
– Нет-нет, – он улыбнулся, обнажая в улыбке крепкие белые зубы, – я с удовольствием поеду с Вами. Мне очень приятно Ваше общество.
Филипп дождался, пока Дарья свернет свои бумаги, а потом подал ей руку, предлагая ей помощь. Она отрицательно кивнула головой, прижимая к своей груди бумаги и небольшую сумочку. Они шли на улицу, а в ее душе бушевал настоящий ураган. Мужская запретная энергетика окутывала ее. Когда они подошли к ожидавшей ее коляске, мужчина помог подняться, и она почувствовала приятный запах дорогого одеколона. Снова сердце больно дернулось в ее груди. Да что же с ней происходит? Почему она сама не своя рядом с этим мужчиной? Почему так трясутся ее пальчики? Незаметно она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, пока мужчина поднимался следом за ней и занимал место рядом.
– Вы хотите сначала познакомиться с моим предложением, потом посмотреть на место? – спросила она и протянула папку с документами.
– Я хотел бы просто послушать Вас. Думаю, что Вы все сможете объяснить мне.
Он улыбнулся и снова в груди Дарьи задергалось сердце. С огромным трудом она взяла себя в руки и стала рассказывать Филиппу о своем замысле. Она не стала скрывать, что этот проект выгоден для нее лично.
– В двадцати километрах от города находится мой дом, где дамы проходят курс лечения. Поверьте, это очень утомительно трястись несколько часов в неудобной карете и еще делать лишний крюк, чтобы только переехать через реку. Кроме моста у меня будут свои удобные дилижансы, где можно будет даже прилечь отдохнуть во время дороги. Новые рессоры помогут не растрясти моих клиентов.
Она говорила, а мужчина внимательно смотрел на нее. Дарья никак не могла понять, что он хочет от нее, почему так смотрит, словно решает в уме сложную задачу. Так и хотелось напрямую об этом спросить, но рядом с ним куда-то уходила ее решительность, хотелось чувствовать себя слабой женщиной. Приятный аромат его одеколона с древесными нотками дурманил ее голову. Она к концу поезди очень пожалела, что согласилась на все этом. Сидеть рядом с этим мужчиной, касаясь на ухабах случайно коленями или локтями было просто невыносимо. А он сидел и словно не замечал ее состояния.
Дарья смогла хоть немного дышать, когда они приехали на место, где она хотела построить мост. Она долго рассказывала Филиппу о том, что она хочет сделать. Мужчина внимательно слушал ее, смотрел чертеж, читал ее справку, потом кивнул головой и улыбнулся.
– Знаете, это очень хороший проект, я бы сказал – отличный. Если желаете, я могу предложить свою финансовую помощь.
– Не надо, я сама смогу финансировать постройку этого моста, – ответила Дарья. – У меня достаточно денег, тем более что у меня есть строительные артели, мои рабочие смогут сделать все без халтуры. И, как я говорила это в первую очередь выгодно мне.
– Вы очень интересная девушка, вижу такую впервые. Знаете, думаю, я смогу Вам помочь с Гаврилой Егоровичем, постараюсь убедить его, что ваш проект будет выгоден для города, заставлю его раскошелиться.
– Вы знакомы с ним? – спросила Дарья, глядя прямо в глаза.
– Скажем так, у нас есть кое-какая связь, он прислушивается ко мне. Дарья Павловна, предлагаю продолжить наше знакомство. Как Вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать?
– Нет, спасибо, вынуждена отказать. У меня еще очень много дел, которые требуют моего присутствия.
– Очень жаль, а я бы хотел еще поговорить с Вами. Но раз так, то не смею задерживать. Предлагаю завтра еще раз встретиться в кабинете городского головы и решить все вопросы. Во сколько Вам будет удобно?
– Думаю, что часов в десять меня устроит. Я уже говорила, у меня очень много дел. Скажите, куда я могу подвезти Вас?
– Я остановился в гостинице «Националь».
Глава 7
Домой Дарья вернулась в полном волнении. Она сама себя не узнавала. После того, как она подвезла Филиппа к гостинице, приказала везти ее домой, возвращаться сегодня в контору не было сил. Даже ее верная Лукерья заметила ее взволнованное состояние, но деликатно не стала выспрашивать. Она только приготовила Дарье чай с мятой и мелиссой, за что девушка была ей благодарна.
Уже дома, лежа в своей постели Дарья ругала себя – почему она не выспросила у этого Филиппа кто он и зачем приехал к ним в город, что его связывает с Краснобаевым. Пусть ее сердце мечется в груди, как пойманная птица в клетке, но холодный ум, который привык просчитывать все возможные варианты говорил, что он не просто так появился в ее жизни. Что-то не давало ей расслабиться рядом с этим Филиппом. Пусть он не делал ей никаких намеков, просто смотрел на нее, но иногда она замечала что-то темное в ее взгляде. Так смотрит опасный хищник в засаде, выслеживающий свою жертву. С трудом она смогла успокоиться и уснуть. А утром позвала к себе Клима и Данилу Обручевых.
– Мне нужна ваша помощь. Вчера я познакомилась с неким Филиппом Гордеевичем. Он остановился в гостинице «Националь».
– Что Вы желаете о нем узнать? – спросил Данила.
– Все, что сможете узнать о нем. Мне придется с ним общаться, поэтому я хочу знать, что это за человек.
– Поняли, хозяйка, – ответил Клим. – К вечеру постараемся получить первую информацию.
Братья ушли, а Дарья стала собираться к городскому голове. И сегодня впервые она, стоя перед шкафом со своими платьями, вдруг пожалела, что в ее гардеробе нет что-то более легкомысленного, чем все эти черные платья с воротом под самый подбородок. Почему-то захотелось быть красивой для этого Филиппа, чтобы увидеть в его глазах восхищение. Но она достала одно из своих обычных платьев, достала шляпку с вуалью, оделась и отправилась на встречу с городским головой, настраивая себя на борьбу.
К ее удивлению, сегодня секретарь не стал держать ее в приемной, сразу предложил пройти в кабинет. Там ее уже ждал недовольный Краснобаев, а также Филипп Гордеевич, который сидел с торца стола, положив нога на ногу. Чувствовалось, что он довлеет над Гаврилой Егоровичем. Когда Дарья села на предложенный ей стул и разложила на столе документы, Краснобаев чуть отодвинул их от себя пальчиком.
– Вчера Филипп Гордеевич убедил меня, что Ваш проект очень выгоден для города, и я согласился с ним…
Обсуждение затянулось почти на два часа. Каждым своим словом Краснобаев давал понять, что если бы не Филипп, то он ни за что не разрешил бы строительство моста. Когда Дарья сказала, что готова полностью взять на себя финансирование его строительства, голова даже обрадовался.
– Помилуйте, Гаврила Егорович, – вмешался в разговор Филипп, – думаю, что этот проект должен оплачивать город, ну хотя бы половину. Я сам готов предложить свою помощь, но Дарья Павловна отказалась принять ее. Не кажется ли Вам, уважаемый Гаврила Егорович, это достойно уважения. Когда мост будет построен, думаю можно будет назвать Дарью Павловну почетной горожанкой.
– Она и так уже признана, – недовольно буркнул городской голова. – Стараниями Александра Львовича три года назад.
– Вот как? И за что же это?
Краснобаев сморщился, словно ему это было неприятно говорить.
– За то, что построила для города три дома присмотра для детей рабочих, две бесплатные клиники, учредила пенсии по случаю потери кормильцев, которые платит из своей казны.
Дарья заметила, как на нее посмотрел Филипп. От его взгляда словно прошла обжигающе горячая волна, щеки вспыхнули предательским румянцем.
– Вот как, – снова повторил мужчина. – Думаю, что мы все вопросы решили?
Дарья поднялась, собрала свои документы, которые подписала сегодня с городским головой, вышла из его кабинета. Филипп задержался, и она выдохнула. Оставаться рядом с ним, чувствовать на себе взгляд мужчины она больше не могла. Дарья успела выйти на улицу, сделать глубокий вдох, подставила легкому прохладному ветерку лицо, чтобы он охладил ее щеки, как услышала позади себя голос:
– Дарья Павловна, я не хотел бы отпускать Вас сегодня. Приглашаю на обед. Или вы снова сбежите от меня?
Его голос звучал, как запретный плод, вызывая мурашки у девушки.
– Сегодня я тоже сбегу от Вас. Меня ждут в конторе.
И не дожидаясь ответа мужчины, она поспешила к своей коляске. До самого вечера она заставляла себя работать, читала документы, принимала посетителей, ездила к компаньонам, принимала решения, но все это делала механически, постоянно возвращаясь мыслями к Филиппу. Она с трудом дождалась вечера, чтобы поехать домой. Там ее уже ждали братья Обручевы.
– Госпожа, нам удалось только узнать, что его фамилия Максутин. Филипп Гордеевич Максутин, тридцати трех лет. Приехал из Уральского города, владелец небольшого литейного завода, богат, не женат, недавно вернулся из-за границы, куда ездил закупать для своего завода оборудование. Зачем он приехал в наш город, пока не удалось узнать. Общается с большим кругом лиц. Такое впечатление, что он многих знает здесь. С кем удалось поговорить, все отзываются о нем превосходно.
Дарья слушала скупой доклад и кусала губу. Сердце радовалось – вот он, мужчина, который может стать достойным мужем, к которому она тянется так, что просто хочется броситься к нему в объятия, попросить о первом в ее жизни поцелуе, но разум твердил – не спеши, проверь все. Не верь, никому не верь.
– Спасибо, – поблагодарила она братьев.
– Нам продолжать присматривать за ним? – спросил Клим.
– Да, присматривайте. Если будет что-то важное – сообщите сразу, – через минуту размышлений ответила Дарья.
Дарья надеялась, что больше не увидит Филиппа, но на следующий день он появился на пороге ее контры незадолго до обеда. Он вошел в ее кабинет и ей сразу же стало нечем дышать. Дарья успела спрятать под стол свои руки, которые стали дрожать так, что ей никак не удавалось успокоить их.
– Дарья Павловна, добрый день, – мужчина поклонился и улыбнулся. – Решил заглянуть и посмотреть, как живет самая замечательная девушка города, а заодно пригласить на обед. Мне подсказали отличный ресторан, куда не стыдно пригласить такую девушку, как Вы.
Дарья попыталась отговориться, но он осторожно взял ее за руку, поднес ее пальчики к своим губам и поцеловал, глядя прямо в глаза.
– Дарья Павловна, прошу, не отказывайте. Я очень хочу нашего с Вами общения. Прошу.
Она выдохнула, не в силах найти слова, чтобы отказаться, поднялась, вышла в приемную, дала указания своему секретарю. Филипп подставил ей локоть, но она сделала вид, что не заметила этого. Они вышли на улицу, Дарья вопросительно посмотрела на мужчину.
– Мне посоветовали ресторан господина Лазарева. Говорят, сегодня там совершенно замечательное меню.
Дарья согласилась, ресторан и вправду был хорош, но она поняла к своему ужасу, что не сможет съесть ни кусочка в присутствии Филиппа. Его мужская харизма подавляла ее, заставляла чувствовать себя слабой девочкой, а еще обязательно прильнуть к нему, поцеловать такие соблазнительные губы, которые ей стали сниться по ночам.
– Знаете, Филипп Гордеевич, я не смогу составить Вам компанию за обедом. Я слишком мрачно выгляжу для подобного случая. Вас будут осуждать, увидев в обществе Черной дамы.
– Мне все равно, что будут говорить другие, я просто хочу пообедать с Вами. А вот за обедом Вы расскажете мне, почему Вас так боятся.
– Я не хочу об этом говорить, прошу понять меня и не требовать рассказа.
– Извините, не хотел задеть Ваши чувства. Но все равно прошу, если не хотите в ресторан господина Лазарева, тогда в другое место?
Она вздохнула, отделаться от Филиппа не получится.
– Хорошо, я согласна.
Они шагом дошли до ресторана, который находился совсем недалеко от ее конторы. Даша шла и представляла, какие завтра поползут по городу слухи и сплетни.
– Филипп, Вы не боитесь, что Вас будут осуждать за связь со мной?
– Совершенно не боюсь, – он улыбнулся. – Меня сейчас больше волнует – не сбежите ли вы от меня.
– А Вы побежите меня догонять?
– Да, Вы единственная девушка, за которой я бы побежал с огромным удовольствием.
Дарья с трудом сдерживала свои эмоции, чтобы улыбка не лезла на ее лицо. Впервые ей хотелось просто улыбаться, почувствовать себя живой, нужной, понять, что есть человек, которому она не безразлична, который пришел к ней на помощь и теперь у нее появилась возможность осуществить свой очередной проект. Оба была благодарна Филиппу, и что-то еще было в ее душе, что заставляло алеть ее щеки.
Обед прошел под легкий разговор, Филипп не лез к ней с расспросами о семье, рассказывал о своем деле, похвастался о своей поездке заграницу, рассказывал много интересных историй. Она улыбалась и «оттаивала».
– Дарья, может сходим погулять? – спросил он, когда после обеда проводил девушку до конторы. – Я понимаю, что Вы очень занятой человек, но отдыхать тоже необходимо. Предлагаю в воскресенье сходить в общественный парк. Говорят, что по выходным там играет духовой оркестр.
Он смотрел на нее и улыбался такой улыбкой, что она невольно улыбнулась в ответ и согласилась. А уже дома ругала себя – как она могла согласиться на такое, что потом будут о ней говорить? Снова пойдут сплетни. Может ей хватит одной волны сплетен? Но сердце упорно не хотело слушать доводы разума, требовало такой маленькой слабости – обычной прогулки. И она согласилась. Даже впервые за все эти годы она надела не черное платье, а цвета холодной стали, позволила себе белое кружево на рукавах и по вороту, оставив всю ту же вуаль на лице. Лушка, ее служанка, помогала Дарье собираться на прогулку и прятала от своей хозяйки улыбку. Девушка была рада за Дарью, впервые она видела в ее глазах желание жить и быть красивой.
Дарье казалось, что она теряет голову, ей было мало тех часов общения с Филиппом, которые могла позволить себе. Хотелось однажды сесть перед камином в уютной гостиной, взяться за руки и просто так сидеть, смотреть на огонь, чувствовать человека рядом. Он ни о чем не спрашивал ее, был весел, предупредителен, просто был рядом. С ним было легко и хорошо, и Дарья стала мечтать о том, что их встречи могут иметь продолжение, возможно они смогут стать более близкими друг другу, тем более все чаще Филипп брал ее руку в свои ладони, долго смотрел на нее своими темными глазами, от чего по ее телу растекалась истома. Она становилась такой мягкой, податливой, ноги отказывали повиноваться. С огромным трудом ей удавалось удерживать себя в руках.
Их встречи продолжались целый месяц. Но однажды Филипп сказал, что ему надо вернуться домой, куда прибыло оборудование. Он должен проследить за его установкой и запуском. Настроение Дарьи, такое хорошее с утра, стремительно покатилось вниз. Он уедет, и они больше никогда не увидятся. Сердце сжалось от тупой боли. Мужчина заметил это, улыбнулся ей виноватой улыбкой, потом взял ее руку в свою ладонь, поцеловал.
– Дарья Павловна, обещаю, что я вернусь к Вам. Мне нужно многое сказать Вам. Мы обязательно должны обо всем поговорить. Прошу, не надо расстраиваться, через два месяца я вернусь к Вам или за Вами. Обещаю, что я приеду сюда еще до Новогоднего бала.
И впервые он склонился к ней и осторожно поцеловал ее в щеку.
– Обещаю, что я приду к тебе сразу, как только смогу. Дождись меня, Дашенька.
Сердце застучало, как ненормальное, а разум отключился. Из глаз были готовы политься слезы, и Дарья закусила с силой губу.
На следующий день Филипп уехал и сразу же стало пусто в жизни Дарьи. Она с трудом заставила подняться с постели на следующее утро и поехать на работу. Ей что-то докладывали, она только кивала головой, не понимая слов. Филипп уехал и забрал с собой ее сердечко, которое так давно хотело и искало любви. Ей казалось, что он пошутил над ней, но через две недели получила от Филиппа письмо, в которой он писал ей, как идет установка оборудования, как он ругается с мастерами, подгоняет их, чтобы быстрее вернуться к ней.
Дарья улыбалась, читая письмо. Потом убрала его в стол, чтобы никто случайно не нашел его. Казалось, что она должна хранить свои чувства в тайне, хотя в городе упорно ходили слухи о ней – один невероятнее другого. Но как и в прошлый раз, она просто не обращала на них внимание. Братья Обручева не нашли на Филиппа никакой информации, которая открывала бы его с какой-либо другой стороны. Казалось, что он всегда был открыт и честен с Дарьей. Но ее разум по ночам, когда сердечко успокаивалось, продолжал подкидывать Дарье неприятные мысли. Больше всего ей не было понятно, что связывает его с городским головой. Они были совершенно разные – мелкий противный до желания помыть руки после общения с ним Краснобаев и Филипп, к которому ее тянуло, как женщину.
Чтобы отвлечься от своих мыслей о мужчине, Дарья полностью ушла в работу. Ее артели начали подготовку к строительству моста. Осенью они должны были укрепить берега, а после зимы начать возведение моста. Ее первый дилижанс для комфортных поездок был встречен на Ура, стали поступать заказы на изготовление подобных. Их промышленный союз расширялся. Дарья уже давно не переживала о будущем. Старосту, которого обворовали в свое время братья Обручевы, она уволила, разрешила ему уехать подальше из их уезда, чтобы не посадить его в тюрьму. Остальные не рисковали своими должностями.
Она считала дни до того времени, как снова увидит Филиппа. В конце ноября он снова написал ей, что заканчивает наладку оборудования и готовится запустить новую линию литейного цеха. «Я обязательно вернусь к тебе. Прошу, жди меня, для меня очень важно, чтобы ты ждала меня…», – писал он. Она читала эти строки, написанные четким красивым почерком, и улыбалась, как девчонка. Хотелось верить, что все будет хорошо.
