Текст книги "Объявляю тебе войну (СИ)"
Автор книги: Виолетта Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Женщины отошли в сторону, Дарья прижала ослабевшую мать к своей груди, которая спрятала свое лицо на плече дочери и еле стояла на ослабевших ногах. Сама же Дарья смотрела на Илью, стараясь запомнить его, а также запомнить всех, кто стоял рядом с ним, чтобы потом отомстить. Отомстить всем и каждому, кто был рядом, кто принял участие в уничтожении ее честного имени, или кто просто стоял рядом, не вмешиваясь. Этих она тоже слишком хорошо запомнила. Каждый получит по заслугам.
Она пропустила, когда подали знак для начала дуэли. Отец и Соловецкий стали сходиться. Почти слитно прозвучали два выстрела. Оба мужчины упали на утоптанный снег. Под отцом сразу же стала растекаться красная кровь. Дарья бросилась к отцу. Он только посмотрел на нее, слабо улыбнулся и закрыл глаза. Насовсем. Мария Васильевна упала без чувств рядом с мужем. Кто-то успел ее подхватить. А Дарья держала на своих коленях голову отца, на губах которого осталась светлая улыбка, и без слез смотрела на тех, кто разрушил их семью.
Соловецкий оказался ранен в правое плечо, пуля попала ему в ключицу. Его друзья быстро подняли с земли и потащили в карету. К Дарье подошел городской голова, положил ей руку на плечо. Она была благодарна мужчине, что он молчит. Слова сейчас были совершенно не нужны.
Глава 3
Мария Васильевна умерла в эту же ночь, не приходя в сознание. Двойные похороны потрясли город, который о произошедшем шептался в каждой квартире, каждом присутственном месте, в каждой торговой лавочке. Дарья отказалась от помощи Орловского, но поблагодарила его за участие в ее судьбе. Супругов Карецких похоронили в семейном склепе на городском кладбище, куда их сопровождала Дарья, одетая во все черное. Свое лицо она закрыла черной вуалью, словно отгородилась от всего мира. Девушка никого не звала на похороны, но на кладбище собралось столько народу, что казалось весь город приехал посмотреть на ее горе. Всем было интересно, как себя поведет Дарья – наследница огромного состояния, та, чье имя было растоптано.
Она стояла у края могилы родителей, прямая, как статуя, без слез, сжимая руки в кулаки и давала себе слово, что уничтожит всех, кто причастен к гибели ее семьи. Она всех запомнила, никто не уйдет неотомщенным. Последним, кто будет уничтожен – Илья.
* * *
Дела не дали Дарье слишком долго жить в своем горе. Если первые дни всеми делами занимался управляющий их семьи Борис Лаврентьевич Леонардов, которому помогал Трофим Макарович Иванов, семейный поверенный, который взял на себя все юридические хлопоты, то потом Дарья все взяла в свои руки. Все дела отца были в полном порядке, он уже давно оставил все необходимые распоряжения на случай своей смерти. Поэтому уже на второй день Дарья стала полноправной владелицей отцовского состояния.
Партнеры Павла Ивановича затаились на какое-то время, ожидая, что будет делать Дарья, мечтая получить долю от всех владений покойного. На пятый день после похорон она собралась всех партнеров в их центральной конторе. В бывшем кабинете Павла Ивановича набилась целая толпа народу, кому-то даже пришлось стоять. Дарья вошла в кабинет, одетая во все черное, высокий ворот платья подчеркивал бледность ее лица, верхнюю половину которого закрывала темная вуаль. Она не стала садиться в кресло отца, а осталась стоять у стола, обвела всех взглядом, потом открыла свой рабочий дневник.
– Добрый день, господа. Думаю, вам не надо объяснять, по какому поводу я попросила всех вас собраться здесь.
По толпе прошел гул голосов, который быстро затих. Она кивнула своим мыслям.
– Вы знаете, что я наследовала дело отца. Его компания «Карецкий и Ко» продолжит свою работу. Директором компании после смерти Павла Ивановича являюсь я. Кого не устраивает тот факт, что придется работать со мной, прошу открыто сказать это сейчас. Какой-либо подлости в дальнейшем я не прощу. Прежде чем ответить, подумайте хорошо. Связи наших компаний были крепки, все получали выгоду от этого сотрудничества. Я продолжу дело отца в полном объеме, кроме этого, у меня есть планы на развитие нашей…, – она сбилась на мгновение, – моей компании, что принесет большие выгоды. Я обещаю честное партнерство и прозрачность в расчетах, я не собираюсь никого обманывать и подставлять, свои силы я знаю хорошо, больше, чем могу сделать, делать не буду. Но также я открыто заявляю, что разрываю все связи со следующими торговыми компаниями.
Она взяла в руки лист бумаги, зачитала список из шести компаний, представители которых находились в кабинете. Снова по толпе прошелся гул голосов – кто-то удивлялся, кто-то выказал свое недовольство.
– Вы хотите от меня объяснений? – она посмотрела прямо в глаза одного из них – Артемия Борисовича Веснина, выпрямила спину. – Ну что же. Хочу напомнить, как именно эти люди стоял в зале и смотрели, как унижают мою честь, растаптывают честное имя моего отца и не вмешались. Думаю, что я не могу доверять этим людям. Поэтому мой поверенный подготовил все необходимые документы о расторжении всех договоренностей между нашими компаниями. Всех, кого я назвала, прошу подойти, подписать эти бумаги и забрать свои копии. Ничего лишнего я себе не оставила. Извинений от вас я не приму, работать с вами больше не стану.
Шестеро мужчин с хмурыми лицами подошли к столу, на который Трофим Макарович выкладывал документы. Мужчины их подписывали с тяжелым вздохом, забирали свои копии и отходили.
– Хорошо, – спокойно проговорила Дарья, когда был подписан последний документ. – Вы можете идти, я вас больше не задерживаю.
Мужчины под общее тяжелое молчание покинули кабинет, наступила гнетущая тишина.
– Теперь я хочу услышать ответ от всех вас, – через минуту выжидательного молчания сказала Дарья.
Она снова обвела взглядом оставшихся мужчин. И от этого взгляда некоторые склоняли головы, прятали глаза, словно становились меньше ростом. Кто-то из них мечтал, что молодая наследница окажется слабой, устранится от всех дел и они смогут поживиться лакомыми кусками промышленной империи Карецкого. Они уже в уме подсчитывали выгоду от того или иного предприятия, который мечтали прибрать к своим рукам. Но неожиданно перед собой увидели не хрупкую слабую девушку, а сильную женщину, которая никогда и ни за что не упустит компанию своего отца из своих рук. Даже ее решение расторгнуть довольно выгодные отношения с шестью бывшими партнерами отца указывало на то, что она никого жалеть не будет. И холодок побежал по спинам умудренных жизнью мужчин.
От сотрудничества их шестнадцати оставшихся отказались шестеро – самых старших мужчин, которые не могли себе позволить иметь дела с девчонкой. Она не сказала ни слова. По ее указанию поверенный подготовил все необходимые документы, которые были тут же подписаны.
– Хорошо, спасибо всем, кто остался, – склонила голову в легком поклоне Дарья, когда остались те, кто согласился на дальнейшее сотрудничество. – Предлагаю встретиться завтра еще раз и внести свои предложения к нашему сотрудничеству. Повторяю еще раз – я не потерплю обмана и предательства. Но если вы будете честны со мной, обещаю, что наше сотрудничество будет для всех приятным и более чем выгодным. Также я завтра, с учетом прекращенных партнерских соглашений, подготовлю свои предложения по развитию нашего общего дела. Предлагаю подумать о создании совета компаний.
* * *
С этого дня по городу пошли новые слухи о новой хозяйке компании «Карецкий и Ко», которую все чаще и чаще стали называть Черной дамой. Она не стала переименовывать компанию, Дарье казалось, что таким образом дух и идеи ее отца всегда рядом с ней. Оставшиеся с ней компаньоны никогда не пожалели, что остались с ней. Дарья сдержала слово – их совместное партнерство приносило слишком большую прибыль. Шестеро партнеров, которые отказались ранее от сотрудничества с ней, пытались возобновить связи, но Дарья просто холодно отказалась от их предложений. Постепенно эти компании теряли все связи. Из когда-то богатых промышленников они постепенно превращались в дельцов средней руки, теряя богатые выезды, отказываясь от больших приемов, так как уже не могли их позволить себе.
Шестеро предателей один за другим разорились в течение двух лет. Никто из бывших партнеров им не протянул руку помощи. Дарья никого не просила этого делать, но десятка ее верных партнеров приняла ее сторону, прекратив с ними всяческие деловые отношения.
Слухи о Дарье, как гулящей девице, какое-то время еще ходили по городу, от нее отворачивались знатные дома, к ней в дом не приходили мужчины с предложением руки и сердца, но девушке было все равно. Она не искала дружбы у тех, кто не умеет увидеть правду, ценить дружбу, не имеет понятия чести.
Илья Соловецкий получил тяжелое ранение, долго находился на лечении в своей усадьбе, но потом куда-то исчез. Его матушка Марфа Агафоновна осталась одна, постепенно продавая остатки земель и столового серебра, которое еще остались от прежнего богатства.
Казалось, что Дарья забыла о своем обещании отомстить тем, кто уничтожил ее семью, но нет. Она выжидала. Сначала она поставила перед собой задачу – не допустить разрушения компании отца, выполнить все задумки, о чем они мечтали с отцом. Рядом с ней всегда были надежные помощники Борис Лаврентьевич и Трофим Макарович, которые стеной встали за ее спиной. Их компания крепла, выходя в лидеры в своей губернии. Теперь Дарья могла задуматься об отмщении тем, кто стал непосредственным виновником смерти ее родителей. Ей было наплевать на то, какие слухи ходили о ней, от ее чести уже ничего не осталось, но вот смерть своих родителей она никому не простит.
* * *
В один из дней Борис Лаврентьевич доложил Дарье, что на принадлежащих ей землях задержали двух мужиков, которые совершили кражу из дома сельского старосты, который хранил у себя общую казну. Люди на землях Дарьи давно не знали голода. Постепенно она скупала земли у разорившихся дворян, возрождала сельское хозяйство и производство. Постепенно крестьяне, которые ранее семьями уходили с этих земель, стали возвращаться. Дарья разговаривала с каждым из них. Они принимала всех с одним условием – все честно работают на ее землях и на ее предприятиях. Если она в ком-либо видела корысть и недобрые намерения, просто отправляла таких людей подальше. Оставшимся верным работникам платила хорошо, нуждающимся предоставляла жилье. В городе ею были построены дома присмотра, куда приводили детей, пока их родители находились на работе. При каждом производстве были свои доктора, которые оказывали всем работникам бесплатную помощь. Было несколько семей, которые при приеме на работу заверяли Дарью в своей верности новой хозяйке, но на деле, получив подъемные, просто уходили в загулы, открыто смеясь над доверчивостью Дарьи. Она не церемонилась с ними, просто в течение дня семьи любителей водки и праздной жизни увозились за пределы губернии без права возвращения.
Уже давно у нее были большие стада коров и коз, работала молочная ферма, прядильная фабрика работала на собственном сырье. Ей удалось выкупить часть земель, в том числе с фруктовыми садами, которые ранее принадлежали семье Соловецких, на которых теперь получали хорошие урожаи. Она задумывалась о постройке кожевенного завода, для чего начала выращивать для этого бычков. У Дарьи было много задумок, на воплощение которых требовалось время и силы. Но еще оставалось главное – она должна отомстить за своих родителей.
* * *
– Дарья Павловна, – управляющий Леонардов ввел в ее кабинет двух мужчин, у которых были связаны руки.
За их спинами стоял деревенский староста и охранник, которые сопровождали воров к хозяйке.
Она осмотрела задержанных. С виду обычные мужчины, на вид одному около сорока, другому около тридцати пяти, чем-то похожи между собой, в сильно поношенной одежде, давно не евшие досыта, но что-то заставило Дарью присмотреться к ним. Оба не местные, невысокого роста, сухощавые, с умными глазами, не боятся смотреть прямо ей в лицо.
– Зачем вы залезли в дом старосты? – спросила она ровным голосом. – Разве не могли просто подойти и попросить работу? Или вы привыкли разбойничать?
– Мы не разбойники, – на нее посмотрел старший мужчина. Он смотрел прямо в глаза без доли страха и заискивания.
– Как вас зовут? Откуда вы? – спросила Дарья, обращаясь к старшему.
– Я Клим. Клим Обручев. А это мой младший брат – Данила.
– Что вас привело на мои земли?
– Мы искали работу, обращались к этому, – он кивнул головой на старосту, у которого сразу же забегали глаза.
– Они обращались к тебе? – спросила Дарья.
– Нет… да, обращались, – вынуждено признался староста.
– Почему не взял на работу? – ее брови выгнулись в вопросе.
– Помилуй, хозяйка, они же варнаки настоящие, посмотри на них. Как я возьму их, покрадут все.
– Разве? – Она посмотрела на Клима. – Скажи, где вы жили, чем занимались и как оказались здесь?
– Мы жили в Сибири, были егерями. Но наш хозяин разорился, новый стал продавать лес, нас уволили, сказал, что егеря больше не нужны. Новому хозяину больше нравилось устраивать балы да приемы. Вот мы и решили с братом уехать. Добрались до вашего города, здесь у нашей матушки родственник жил. Но он отказался помогать нам. Вот и стали искать работу. Только вот он, – Клим снова кивнул на старосту, – сказал, что мы варнаки и приказал выпороть нас и прогнать.
– И вы решили ему отомстить? – уголок губ Дарьи приподнялся в улыбке.
– Да, госпожа, – почти хором ответили братья. – Деньги мы спрятали, можем вернуть. Все до копейки, ничего не взяли из казны, богом клянемся.
– Я вас услышала. Любезный, – она обратилась к мужчине, стоявшему за спинами задержанных, – развяжите им руки.
– Да как же это? – возмутился староста. – Они же варнаки.
– Это ты варнак, раз не смог поговорить с людьми. Я с тобой еще разберусь, как ты на работу людей принимаешь. Иди отсюда. А ты, Борис Лаврентьевич проследи, чтобы спрятанные деньги нашли, посчитай. Если не будет хватать, выясни у старосты, куда же они делись. Да и проверить его давно уже пора, что-то слишком много вопросов у меня к нему накопилось. Выясни все и доложи мне. Я разрешаю тебе всё.
Староста, бледный как полотно после слов хозяйки, кланяясь, вышел из ее кабинета. Управляющий проследовал за ним. Охранник развязал руки братьям, отошел к двери.
– Проходите, – она указала на стулья, стоящие перед ее столом, – поговорим.
Братья переглянулись, потупились.
– Мы это…, – замялся старший, – слишком грязные, испачкаем еще мебель Вашу. Почитай две недели не мылись.
Дарья улыбнулась, взяла колокольчик, позвонила. Через минуту в комнату вошла молодая девушка.
– Лукерья, возьми этих двоих и отведи к Игнату. Пусть их вымоют, дадут чистую одежду, накормят, потом приведут ко мне. Мне надо с ними поговорить.
– Хорошо, – служанка быстро поклонилась, косясь на мужчин.
– Не бойся, – улыбнулась Дарья, – они ничего тебе не сделают. Ведь так?
Последними словами она обратилась к ошалевшим мужчинам, которые не понимали, что происходят. Они были готовы ко всему, но чтобы хозяйка приказала их отмыть и накормить? Оба брата смотрели на Дарью не понимающими взглядами.
Глава 4
Через два часа Игнат – старший слуга в доме Дарьи, привел двух мужчин в кабинет хозяйки. Дарья оторвалась от своих бумаг, подняла голову, посмотрела на братьев и улыбнулась. Мужчин было не узнать – чисто вымытые, с волосами, завязанными в хвост кожаными ремешками, в чистой добротной одежде были больше похожи на горожан из зажиточных семей, чем на бродяг, которых она видела прежде.
– Спасибо, Дарья Павловна, – поклонились они девушке. – За доверие и за обновки. Мы отдадим тебе все до копейки. Мы не варнаки, мы работу искали.
– Если предложу вам работу, согласитесь?
– Хозяйка, мы век тебе признательны будем, верными, – за братьев ответил старший.
– Теперь расскажите, чем вы занимались ранее?
Братья переглянулись, и старший брат продолжил:
– Мы егерями были у графа Вересковнина. Зверя выслеживали, пушниной промышляли, шишковали, так всем помаленьку занимались. За лесом смотрели, браконьеров ловили.
– И вы следы читать умеете, повадки зверей разбираете?
– Конечно, – младший Данила даже обиделся. – Мы же сызмальства в лесу жили, отец наш егерем был, нас всему научил.
– А людские повадки и следы читать умеете?
Братья снова переглянулись.
– А что тут читать, – ответил Клим. – Зверь хитрее и изворотливее, так следы запутает, что не все прочитать их смогут. А человек что? Человек столько следов наделает, что читаешь их как книгу с большими буквами.
Дарья улыбнулась, братья ей нравились все больше и больше. Для ее плана такие очень были нужны.
– Вы читать умеете?
– Мы и читать, и писать обучены, три класса нашей приходской школы. Бывший хозяин любил, чтобы его люди грамоте обучены были.
– Хорошо, – Дарья улыбнулась еще шире. – Скажите, а таиться так, чтобы вас никто не заметил, сможете? Следить за тем, кто мне интересен? Вы же говорили, что браконьеров выслеживали.
– Это…, – Клим замялся, но потом тряхнул головой и продолжил, – это как разведчики что ли?
– Да, ты прав. Мне нужны такие люди, которые смогут узнать об интересующем меня человеке, но чтобы при этом его никто не видел. Сможете? Я хочу свою тайную разведку создать, и хочу предложить вам работу. Не обидно будет следить за людьми? Там такие тайны могут вылезти, что не всем понравится.
Братья даже не стали переглядываться, но Дарья увидела в их глазах понимание и какой-то озорной огонек. На этот раз ответил Данила.
– Хозяйка, мы согласны. Если поверишь нам, возьмешь на работу, то поверь нам, более верных людей найти не сможешь. Мы ради тебя жизнь свою положим.
– Ну класть за меня жизнь не стоит, я предпочитаю, чтобы все мои люди были живы и здоровы. Но верность я ценю.
– Спасибо, хозяйка, – почти хором проговорили братья. Потом Клим продолжил. – Вы не пожалеете, что взяли нас, – потом он весело усмехнулся, тряхнул головой. – А старосту этого гони в шею. Вор он. Мы два дня за ним следили, видели, как он себе труд чужой присваивает, да с народом разговаривает. Как царь. Его там боятся все, слово лишнего твоим людям не говорят.
– Спасибо, – задумчиво проговорила Дарья. – Думаю, что вам следует об этом поговорить с моим управляющим Борисом Лаврентьевичем. Он как раз сейчас все дела старосты проверяет.
Братья склонили головы, их лица были серьезны.
– Так, – она положила ладони на стол, – мы договорились. Жить вы будете при моем доме. Игнат вам укажет комнаты. Пока обустраивайтесь, а через два дня мы поговорим о том, что я хочу от вас. Только договоримся – никто не должен знать, какие дела я вам поручаю. Для всех – вы помощники Игната и Бориса Лавреньевича, посыльные.
– Понимаем, тайна, – серьезно кивнул Клим, Данила поддержал его. – Мы – могила, слово держать умеем.
Дарья снова позвонила в колокольчик, вошел Игнат.
– Игнат, эти братья приняты мною на работу, размести их во флигеле для слуг. Только найти им комнаты, чтобы туда был отдельный вход. Иногда мне понадобиться общаться с ними так, чтобы об этом никто не знал.
– Понимаю, – мужчина кивнул головой. – Я поселю их в угловые комнаты, где вход со стороны сада.
– Хорошо. Обеспечь всем необходимым, денег дай, пусть на рынок сходят, купят все необходимое, объясни наш уклад.
– Все выполню, не беспокойтесь, – улыбнулся слуга. Потом обратился к братьям, которые до сих пор не могли поверить в то, что с ними происходит. Когда их везли к этой Дарье Павловне, староста деревни запугивал их всяческими карами. Но все обернулось совершенно по-другому. Теперь старосте придется отвечать за свои проступки.
Они шли за Игнатом, потом Клим решился:
– Игнат, скажи, ты доволен своей хозяйкой?
– Я из-за нее любого варнака своими руками задушу. Я сделаю все, что она мне прикажет. И все наши слуги за нее стоять стеной будут, нет среди нас подлых людей. И если я увижу, что вы зла ей желаете – поверьте, своими руками придушу.
Глава 5
Казалось, что жизнь в городе наладилась, успокоилась и идет своим чередом. Прошло два года после скандального бала в доме городского головы. Сплетни о Дарье Карецкой, как падшей женщине, сошли на нет, теперь ее побаивались. Женщины в своих семьях крестились, когда речь заходила о ней, радовались, что Эта дама не посещает все балы и вечера, чтобы не подать отвратительный пример развратной жизни их дочерям. Встречая ее на улице, одетой во все черное, старались перейти дорогу, прикрывая своих детей, боясь, что она может своим взглядом наслать проклятье. А Дарья просто жила, занималась своими делами и не слушала все эти сплетни, хотя постоянно получала доклады от своих верных людей, братьев Обручевых, которые стали ее глазами и ушами. Они проникали везде, куда было нужно Дарье, собирали даже такие сведения, о которых сами хозяева боялись думать, чтобы никто не узнал об их неприглядных тайнах. Они умели разносить нужные сведения среди обывателей, которые становились слухами, которые вновь будоражили умы, заставляли шептаться по вечерам за обеденным столом.
Илья Соловецкий так больше и не появлялся в обществе. Его подруга Лиза Варенникова после исчезновения своего любовника вцепилась в Олега Карпова, даже переехала в его городскую квартиру вопреки желанию отца Олега, который был категорически против этой связи сына. Казалось, что скоро все узнают об их помолвке, но время шло, а об ее объявлении никто не слышал. Больше обсуждали новость, что папенька Елизаветы получил отставку с должности главного судебного стряпчего. Но даже уже эта новость перестала волновать общество, когда по городу разнесся слух о том, что купец первой гильдии Елизар Иванович Портнов, богатый вдовец просил руки Елизаветы. Общество затаилось, ожидая развития событий. Все смотрели то на Карпова, которого вот уже целый год считали женихом Елизаветы, то на нее, которая демонстративно после скандала с Карповым покинула его квартиру, когда познакомилась на очередном приеме с Елизаром Ивановичем, который полгода назад похоронил свою жену и теперь присматривал себе новую жену.
Приближался очередной Новогодний бал, который проходил в доме дворянского собрания. Здесь зал был побольше, чем в доме городского головы, поэтому собравшиеся в группы по интересам, стоящие вдоль стен зала гости видели всех входящих, которых слуги проводили через пустой центр к месту, где толпились все представители дворянских семей. Шепотками обсуждения встретили Олега Карпова, который вошел в зал следом за своим отцом и вел под руку молодую девушку, которую собирался объявить своей невестой.
– Это же Анечка Лузгина, подружка Лизы Варенниковой, как они могли? – послышались шепотки со всех сторон.
– Анечка? Эта та, которая вместе с Лизой, Ильей и Олегом смеялись над Дарьей Карецкой? – раздался довольно громкий голос, который услышали многие.
– И где сама Лиза, почему ее не видно?
– Говорили, что она придет на прием с Елизаром Ивановичем, который собирается объявить об их помолвке.
Голоса слышались со всех сторон, звучали все громче и громче. Ожидание Лизы и Елизара Ивановича становилось все напряженнее. Наконец распорядитель объявил:
– Господин Варенников с дочерью.
Открылись двери и в зал вошла Лиза под руку с отцом, гордо вздернув подбородок. Она собиралась сегодня всем показать, что она еще станет первой дамой города. Пусть ее имя трепали, когда она связалась с Соловецким, пусть о ней говорили, когда он сбежал из города, пусть снова обсуждали ее, когда она пришла домой к Олегу Карпову и стала его любовницей в надежде, что они станут супругами. Ей пришлось терпеть все эти разговоры слишком долго, и еще Олег не спешил называть ее невестой, а время шло, она уже не девочка, рассчитывать на выгодное замужество не могла. А еще ее папеньку отправили в отставку. И тут ей на очередном приеме подвернулся купец первой гильдии и не первой свежести Портнов Елизар Иванович. О его богатстве ходили слухи, многие дамы, потерявшие своих мужей, открыли на него охоту, когда он стал вдовцом во второй раз. Пусть ему далеко за пятьдесят, он давно не стройный юноша, пусть совершенно не красавец, но его деньги делали его весьма желанным женихом. Лиза на том приеме сделала все, чтобы сначала попасться ему на глаза, потом познакомиться с ним, а потом получить приглашение на свидание. Немного женской хитрости, чуть-чуть терпения, и вот Елизар Иванович приехал к ним домой просить ее руки. Не ожидавший такого отец Елизаветы сначала категорически отказа «жениху», но дочь быстро убедила папеньку, что она на все готова, лишь бы стать «счастливой» женой такого человека, как господин Портнов. Отец, скрепя сердце, дал свое согласие. И Лиза была довольна, что она нашла свое счастье, вернее, толстый кошелек будущего мужа и ей не придется считать копейки, чтобы заказать себе новое платье. Она дала свое согласие, но с условием, что на Новогоднем приеме они объявят о своей помолвке.
Елизавета под руку со своим отцом прошла через весь зал, оглядывая всю эту разряженную толпу жадных до сплетен. Она заметила Олега Карпова, который постарался отвернуться от нее, усмехнулась и смерила надменным взглядом свою бывшую подругу Анечку, которая сразу же после их расставания с Олегом взяла молодого мужчину в оборот.
Они дошли до городского головы, приветствовали его и собравшихся возле него почетных горожан, отошли в сторону. Елизавета с нетерпением сжимала веер, что-то шло не так, как она думала. Еще вчера они договорились с Елизаром Ивановичем, что он перед приемом заедет за ней на своей роскошной карете, а сегодня за три часа до назначенного времени он прислал письмо, что он не сможет заехать за ней, предлагал встретиться непосредственно на приеме. Они с отцом долго стояли в холле, ожидая его приезда, но пришлось идти в зал, так как на них уже стали коситься слуги и гости. И вот сейчас прошло уже полчаса, а ее жених так и не появился.
Когда нервы девушки были натянуты, как струны, распорядитель сообщил о прибытии господина Портнова. Он вошел в зал хмурый, как грозовая туча, шел прямо к тому месту, где стояли Елизавета с отцом. Она натянула на лицо свою самую обворожительную и счастливую улыбку, как и положено трепетной невесте, но чем ближе к ним подходил Портнов, тем улыбка становилась все более тусклой, словно кто-то постепенно гасил ее свет.
– Вы задержались, дорогой Елизар Иванович, – Елизавета отпустила руку отца и сделала к своему жениху шаг, протягивая руку для поцелуя. – Я сержусь на Вас, дорогой.
– Вы сейчас будете сердиться еще больше, дорогая моя, – последние слова он словно выплюнул.
– Что вы имеете ввиду? – сердце девушки сжалось в неприятном предчувствии.
– Я имею ввиду, что наша помолвка разорвана, я забираю свое слово, не хочу иметь дело с такой, как ты.
– Какой?
Губы Елизаветы затряслись и побелели, отец изменился в лице. Царившая на его лице маска надменности таяла, как снег под солнцем.
– Такой, как ты – шлюхой. Или ты думаешь, я не узнаю о твоих тайнах?
– Каких тайнах? – холодный пот потек по ее спине. В голове билась жуткая мысль – неужели он узнал о…
– Таких! – он прорычал свой ответ. – Скажи, как я могу называть женой ту, которая ради выгодной партии делает аборт от своего любовника? Я мирился с тем, что ты жила с этим ничтожеством Соловецким, это было давно. Я знал, да не только я, но и весь город знал о твоей связи с отпрыском Карпова. Но все равно я думал, что ты чистая девушка и родишь мне наследника. А ты сделала аборт и теперь никогда не сможешь никого родить.
Голос купца звучал во внезапно затихшем зале, его слышали все, кто собрался в нем.
– Откуда Вы узнали? – со слезами на глазах проговорила Лиза, понимая, что еще немного и она упадет без чувств.
Она повернулась, ища взглядом Олега, чтобы он поддержал ее. Ведь он знал, что незадолго до того, как она ушла от него к Портнову, жаловалась своему любовнику о своих женских недомоганиях и предположила, что ждет от него ребенка. Но Олег смотрел на нее, как на убийцу, а стоящая рядом с ним Анечка отошла от своего жениха на несколько шагов, закрывая рот ладошкой.
– Что? Ты не знал, что твоя любовница в тягости? – с какой-то ехидной улыбкой проговорил Портнов, обращаясь к Карпову. Потом повернулся к Елизавете. – Думаю, нам больше не о чем говорить. Шлюха никогда не станет моей женой, тем более шлюха, которая убила своего ребенка ради более выгодной партии.
Мужчина развернулся и вышел, а Елизавета, ничего не видя перед собой, шатаясь на слабых ногах, поплелась из зала. В царившей тишине раздалась звонкая пощечина, все обернулись на этот звук. Олег Карпов стоял перед Анечкой, держась рукой за щеку, а она красная от злости не знала куда деться от любопытных глаз, прекрасно понимая, что теперь ее имя будут трепать все, кому не лень – бывшая подруга Елизаветы, которая решила выйти за ее бывшего любовника замуж. А он еще был в курсе о том, что Лиза была беременна от него и все равно ничего не делал.
Скандал прокатился по всему городу. Елизавете пришлось уехать из города так далеко, где ее имя никто не знал. Уже сидя в пыхтящем вонючем вагоне, куда через щели окна попадал дым от паровоза, она вдруг поняла, кто так жестоко обошелся с ней. С ними всеми, кто два года назад так жестоко пошутил над Дарьей Карецкой. Одним ударом она разбила жить ее, Лизы, и Олега Карпова. Не известно, как еще обернется все это для ее подруги Аньки, которая хотела сначала получить Илью, а потом Олега и всегда завидовала ей. А этот подлец Илья просто сбежал, испугался мести. И где он теперь, не известно.
* * *
Когда на следующий день Клим докладывал Дарье о скандале, она слушала молча. Радости не было, было чувство опустошения. Пусть теперь Лиза узнает, что значит, когда тебя называют шлюхой. Но только Лизу назвали за дело, а не как ее, очернив, уничтожив ее честь.
– Спасибо, Клим, вы отлично потрудились, – она благодарно улыбнулась мужчине.
– Мы всегда будем на Вашей стороне, хозяйка. Никто никогда не узнает, что это Вы приложили руку к разоблачению этой твари.
Братья уже узнали печальную историю Дарьи, которую она сама им рассказала перед тем, как изложить им свой план. За то короткое время, что они провели в доме Дарьи Павловны, они слышали о ней от слуг только хорошее и прекрасно знали, как те люди, которые должны понести наказание, убили ее и родителей одними только ложными словами. И они старались найти любые сведения, которые помогут уничтожить врагов Дарьи. Хотя Елизавета пыталась скрыть свою беременность, а потом аборт, они нашли все необходимые сведения, которые потом донесли до ее жениха. Утром перед приемом ему в кабинет принесли большой пакет, в котором были подробные сведения. И никто никогда не узнал, каким образом им удалось их получить. Клим и Данила научились без следа растворяться в толпе, становиться невидимками, но слышали все, что было необходимо.
