Текст книги "Научись себя любить, или история одной семьи (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 8

Дверь открылась без стука и на пороге Варя увидела хозяйку Интернет-компании Ледникову Ксению Львовну, женщину в возрасте пятьдесят плюс, построившую эту компанию самостоятельно с нуля. Даже название компании дала с подтекстом на фамилию – Ледникова – «Айсберг». Она и напоминала ледяную глыбу, хотя была невысокого роста, немногим выше Вари и то за счет каблуков, которые носила постоянно. Ледяная уверенность шла у нее изнутри. Женщина была красива, уверена в себе, ухожена. Реально ей можно было дать не больше сорока, но взгляд пожившей на свете женщины выдавал ее возраст. О ее личной жизни никто не знал, только с уверенностью могли говорить, что живет одна. Варя иногда смотрела на свою начальницу и в чем-то пыталась подражать ей, быть такой же собранной, уверенной в себе, цельной.

– Ты чего тут делаешь? – совершенно спокойным голосом спросила Ксения Львовна.

Варя поспешила соскочить с подоконника и вытянулась, как солдат перед командиром. Она не знала, что ответить, почему в воскресенье пришла на работу и сидит здесь пьет чай. Видимо Ксения Львовна заметила ее заминку.

– Понятно. Из дома ушла, – не спросила, а констатировала. Варе оставалось только кивнуть головой и закусить сильно губу, чтобы не расплакаться.

– Некуда идти? – в голосе начальницы послышалась нотка заботы.

– Как сказать, – Варя пожала плечами. – Могу пойти к родителям…

– ...но тебя там не ждут, – закончила за нее Ледникова.

Варя кивнула головой.

– Чаем угостишь? – спросила Ксения Львовна, занимая кресло. – Давай поговорим, а то мне тоже сегодня домой не хочется возвращаться. День сегодня такой, грусно-вспоминательный.

И она тяжело вздохнула. По лицу начальницы прошла тяжелая тень. Варя засуетилась, снова включила чайник, стала доставать наборы чая в пакетиках, предложила их на выбор начальнице. Варя любила вкусный чай и старалась покупать с каким-нибудь необычным вкусом. Ксения Львовна выбрала чай со вкусом манго, дождалась кружки с кипятком и удобнее уселась в кресле.

– Ты можешь вернуться на подоконник. Если бы не юбка, я сама бы туда забралась. Уютно у тебя там, даже завидую. И в кабинете у тебя уютно. Но я бы на твоем месте нашла бы стол поменьше, но на стены навесила шкафчиков. Места было бы больше. Варя и сама думала, что не мешало бы найти шкафчики на стены, чтобы поставить небольшой стол, но не решалась подойти к начальнику МТО. Ей и так слишком часто шли навстречу и выделяли новую мебель и технику.

Когда Варя, красная от похвалы, достала свои запасы печенья и халвы, поставила их на стол, снова села на подоконник с новой кружкой чая.

– Что я могу сказать? Мы решили с мужем разойтись…ну как решили...

И она рассказала женщине всю свою немудреную историю жизни с детства до сегодняшнего дня. Она сама не ожидала, что сможет вот так открыто рассказать все то, что накопилось у нее с самого детства на душе и давило на грудь неподъемной тяжестью. Она рассказывала и чувствовала, как эта тяжесть потихоньку отпускает ее. Слезы лились, но она даже не замечала их, они приносили облегчение.

– Мда-а-а-а, судьба, – проговорила Ксения Львовна, когда рассказ Вари был закончен. – А у меня сегодня тоже «знаменательная» дата. – Она грустно усмехнулась. – Ровно двадцать пять лет назад я тоже ушла от мужа.

Варя уставилась на свою начальницу не понимая, как можно было изменить такой женщине.

– Ага, тоже ушла. Надоело мне все это. Хоть на меня родственники не так давили, как на тебя, но контролировали каждый мой шаг и озадачились подысканием мне мужа. Хорошо, что мы знали с этим гадом до этого друг друга, наши родители дружили и, как говориться «сын маминой подруги» оказался лучшей кандидатурой. Ну а я что? Нравился мне этот гад, красавец, наглый, уверенный. Всем девчонкам головы кружил, а я и радовалась, что будет моим. Влюбленная была в него, как кошка. Однако сукой он оказался. Мне после школы отец положил на книжку какую-то сумму, продал свою старенькую машину. Ее легче было продать, чем чинить. На эти деньги я на последнем курсе смогла сколотить небольшую компанию. Неожиданно она стала приносить неплохие деньги. Тогда Интернет-пространство не так было заселено, как сейчас. Запустила пару услуг и пошло, подтянула парочку айтишников, инженеров. Если мой гад поначалу скрывал свой мерзкий характер, то когда нас поженили после института, решил занять мое кресло в фирме, но что-то у него не пошло. Умишка не хватило, он учился по другой специальности, что-то с финансами. Тогда он передумал, взял у меня деньги и открыл свою фирму по грузовым перевозкам. Дело пошло в гору. Как появились нормальные деньги, тут же купил себе «жирную» машину, оделся в бренды, почувствовал себя королем, всеобщим любимцем. И мать моя просто души в нем не чаяла, всегда занимала его сторону, тыкала меня, что я должна быть благодарна, что «он же так любит тебя, такой муж хороший, красавец» и бла-бла-бла. А за ним толпами бабы бегали и он никому не отказывал. Ну что ты, красавец же.

Ледникова сделала большой глоток чая, вздохнула, немного помолчала. Варя не стала перебивать, понимая, что ей также хочется высказать всю свою накопившуюся боль. За окном ночь вступала в свои права, снег пошел крупными хлопьями, накрывая пушистым одеялом дороги, деревья, дома. Тишина стояла какая-то...уютная.

– Вроде жили мы хорошо, в достатке, – продолжила она. – Первые годы, пока эта сволочь становился на ноги, я постоянно поддерживала его, отдавала ему свои заработанные деньги, без которых он бы ни за что не смог построить свою фирму. А он признавался мне постоянно в любви, прям был ми-ми-ми, а не мужчина. А когда его фирма заработала, пошли хорошие заказы, которые я ему тихо «подгоняла», пользуясь своими связями, почувствовал вкус больших денег, его как подменили. Куда и любовь та делась, о которой он шептал мне ночами. Стал возвращаться поздно пьяным и в запахе чужих женщин. Потом стал пропадать на день-два, а потом вообще мог неделю домой не показываться. Я молчала. А как же! Не принято у нас в семье было жаловаться на свои трудности. Да и не поняла бы меня мать. Она всю жизнь терпела измены отца и меня учила, что «муж нагуляется и вернется. К тебе же вернется, а не к другой уйдет. Значит любит и нечего тут думать. Ради семьи можно и перетерпеть». Тогда я узнала, что ребенок у нас будет. А я долго не могла забеременеть. Вот я и терпела, думала, ради семьи, чтобы у ребенка был отец, что изменится, когда о ребенке узнает, пока он к нам в дом свою бабу не привел. Я тогда их выгнала. Схватила швабру и гнала до порога.

Ксения Львовна снова отпила чай, усмехнулась горько. Варя затаила дыхание. Сейчас перед ней обнажалась душа этой сильной женщины и девушка понимала, что это надо им обоим.

– Мне тогда уже тридцать исполнилось. Как тогда говорили – старушка. Этот кобель вернулся домой через день и с порога стал кричать на меня, устроил скандал, стал бить посуду. А я смотрела на него и не понимала, кто из нас баба-истеричка? Пока его не было, меня ломало в бараний рог, не знала, как дальше жить, хотелось орать на весь мир. Думала, он вернется, ему морду набью, а он пришел и закатил истерику. Стало так смешно, что я не удержалась и рассмеялась, хотя до этого умирала от боли и слез. Хотела уйти в комнату. Мы тогда уже в своем доме жили. Когда строили, я думала, что будем жить в любви и счастье, старалась, делала уютное гнездышко, о детях мечтала, а получилось… Этот недомужик догнал меня и ударил в живот. Через пятнадцать минут я уже ехала на скорой в больницу. Выкидыш и приговор – детей больше не будет.

Женщина смотрела в окно немигающим застывшим взглядом, как-будто хотела в нем увидеть все свое прошлое. Потом мотнула головой, возвращаясь в реальность, снова отпила чай.

– Родителям снова ничего не сказала. Мать ни за что бы не поверила, что ее «любимый зять» на такое способен, значит я его довела, значит сама во всем виновата. Я вот все время удивлялась, мои родители из обычных семей, сами самые обычные трудяги, не шиковали, но и не перебивались с хлеба на воду, а когда я им жилье нормальное купила, машины, стали от меня деньги хорошие получать, из них такое говно полезло, что я уже удивляться перестала. Мать чуть ли не всемогущей барыней себя почувствовала. Но по-прежнему поучала меня. Что бы ни случилось у нас в семье, всегда винили меня. А этот говнюк был для них ангелом небесным. Сука жизнь... Вернулась я домой из больницы сама, а муж уже с другой. Хоть бы на женщину была похожа, а так швабра с трассы. «Вежливо» с истерикой, – она пальцами сделала в воздухе кавычки, – встретил меня, сообщил, что мои вещи он уже собрал. Хорошо, что у меня была своя компания и свой кабинет с комнатой отдыха, решила туда поехать. Я взяла чемоданы и ушла от него. Переночевала в кабинете, как ты прям, – она усмехнулась, – потом сняла квартиру. Сегодня годовщина этой счастливой даты, как я ушла от этого урода. Развелись быстро. Я оставила ему дом, машину, просто ушла, чтобы больше никогда не видеть его. Не знаю, что он хотел от меня, но решил раздавать меня и мой бизнес. Пытался всячески нагадить мне в бизнесе, но не учел, что меня уже там хорошо знали. Когда у него со своим с бизнесом не заладилось, доходы упали, женщинам перестал быть интересен без денег, стал распускать обо мне слухи одна чище другой. Я плюнула на все и вот уже двадцать лет назад переехала сюда, перетащила за собой людей, которые хотели быть со мной. Так заново построила компанию. Потом узнала, что «швабра» кинула его и он ничего умнее не придумал, как мстить мне. Думал, что я вернусь к нему, в ножки кинусь, а он милостиво примет меня обратно. Без моих связей у него все застопорилось, от него стали отказываться, его компания рухнула. Где он сейчас, даже не представляю. Доходили слухи, ну как доходили, моя мама мне доверительно рассказывала, – она хохотнула над словом «доверительно», – что Владислав нашел себе другую женщину, женился и у них родилась двойня. А я что? Я рада, что избавилась от этого морального урода. Прошла любовь. Нет больше любви, не верю я в нее.

Ксения Львовна допила чай, поставила чашку на стол, потом продолжила:

– А тебе хочу сказать, ты правильно сделала, что ушла, закрыла эту дверь своей жизни и не вздумай возвращаться, ничего в этом прошлом хорошего для тебя не будет. Даже если придет к тебе твой Семен и будет слезно просить. Поверь, предавший раз предаст еще. Он уже вкусил запретный плод, дальше все будет как по накатанной. Твои родители хотели сделать из себя «улучшенную» версию своих нереализованных желаний, но делали его таким вот способом, ломая и подчиняя тебя, не видели в тебе личность и даже не думали, что у тебя есть душа, свои интересы, желания, стремления. Они и отца твоего сломали, жалко его. Ушла и правильно сделала. Самое главное, что хочу тебе сказать – полюби себя, стань собой, иди своей дорогой и все у тебя получится. Пусть не сразу, понемногу, но люби себя и то, что ты делаешь. Я помогу тебе, вижу у тебя огромный потенциал. Ты чистая, открытая, целеустремленная девочка. Не бойся ничего, главное не бойся сделать шаг в новую жизнь. Родителей твоих я не осуждаю, каждый живет так, как его учили его родители и к чему готовила жизнь. Просто поверь в свои силы, у тебя получится все, если ты полюбишь себя и никому больше не позволишь диктовать, как тебе жить. Найди свою цель в жизни. А я помогу тебе, поддержу, научу. Ты мне сразу понравилась, поэтому и звала к себе еще тогда, когда ты практику у нас проходила и ни минуты не пожалела. Кстати, что с жильем надумала?

– Завтра буду искать квартиру, – нерешительно ответила Варя.

– Ты готовить умеешь?

– Да, мужу нравилось, – она снова вспомнила Семена и захотелось всхлипнуть, но сдержалась.

– Если я предложу тебе кое-что, обещаешь подумать?

Варя неопределенно пожала плечами.

– Я живу одна, у меня большая квартира, сама видишь, что мне приходится мотаться по работе с раннего утра до поздней ночи. Домой приползаю с одним желанием пожрать и спать. Я бы и готовила себе сама, но сил уже просто не остается. Ресторанная еда уже вот где сидит, – она показала ребром ладони на горло. – Если я предложу стать моей помощницей?

– А это что значит?

– А это значит, что ты будешь моей правой рукой, моей тенью и опорой. Я вижу, что ты прекрасно разбираешься во всем нашем производственном процессе, значит всегда сможешь проконтролировать то или иное направление, что-то подсказать, где-то сделать самой. Надо будет организовывать встречи, сопровождать меня на них. Всегда человек рядом может заметить то, что я не увижу. А у тебя еще глаз не «замылился». И сама понимаешь, что какие-то вопросы приходится решать уже поздно вечером, иногда даже по ночам. Ты у меня всегда рядом будешь. И будет еще одно задание – готовить домашнюю еду. У меня есть домохозяйка, которая приходит ко мне раз в два дня, убирает квартиру. Но вот готовить приходится самой, а мне просто некогда. Поэтому и спрашиваю, умеешь ли ты готовить?

– А жить? – она не успела закончить вопрос, как Ксения Львовна тут же ответила:

– Жить будешь у меня. Я же сказала, что у меня большая квартира. Купила вот сама не знаю почему, и живу одна. Тебе две комнаты хватит?

– А оплата, сколько я буду должна за квартиру?

– Какая оплата? Ты чего это? Я же «беру тебя в рабство», – женщина добро улыбнулась, показывая, что ее слова шутка. – Это я буду пользоваться твоим трудом. Значит это я буду платить тебе, плюс за свой вредный характер, чтобы ты терпела меня и не сбежала через неделю обратно в свой уютный кабинет. Сама же знаешь, как меня называют. Вот действительно хорошо, что я решила сегодня устроить себе загул по городу. Еду и смотрю, кто-то у нас в окне сидит. Завтра точно бы ничего не узнала. А так и рассказала тебе первой и единственной о своей жизни, даже легче стало, и себе помощницу нашла.

И обе женщины улыбнулись. Варя не могла поверить, что вот так просто она смогла найти другую дверь, которая откроет ей новую жизнь.

– Кстати, – Ледникова посмотрела на время на своем телефоне, – мы вполне можем спокойно доехать ко мне домой, и даже успеем выспаться. Завтра снова ругаться-бороться-творить и вытворять. Ты как, согласна?

– Согласна, – улыбаясь кивала Варя. Она была готова согласиться на все, что ей предложила эта чудесная женщина, которая сегодня открылась ей с такой неожиданной стороны.

Ксения Львовна даже помогла девушке взять сумку с вещами, Варя покатила свой чемодан, они прошли на стоянку, сели в ее машину и она отвезла Варю к себе домой. Всю дорогу она наблюдала за девушкой и удивлялась, что еще такие чистые и солнечные души живут на этой Земле. Сама не зная почему, еще утром она почувствовала, что сегодня какой-то необычный день. И когда она увидела слабый свет в окне фирмы и силуэт в окне, ни минуты не задумываясь, пошла на работу и нашла ту, которая выслушала ее, согласилась помочь ей. Какое-то нерастраченное материнское чувство наполнило душу женщины. Девочка, сама не понимая, стала для нее спасением от одиночества и тянущей боли о том, что у нее никогда не будет детей. Женщина дала себе слово, что сделает все, чтобы эта девочка приобрела себя, нашла свою дорогу в этой жизни.

Шальная мысль пришла женщине на ум и она улыбнулась Варе:

– Варюха, ты можешь начать мстить своему недомужу. Позвони завтра хозяйке квартиры и скажи, что ты съехала. Это ты же с ней договаривалась?

– Да, я подписывала с ней договор, – и Варя тоже улыбнулась.

Хозяйка была очень милой старушкой, прониклась с ней, когда они разговорились при заключении договора, даже сделала ей скидку по оплате. Бабуля приняла ее, как родную, но вот на Семена посматривала совсем недружелюбно и под конец разговора спросила: «Девочка, ты точно счастлива с этим индюком?».

– Я думаю, что она попросит его съехать, – сказала Варя.

– Вот и я о чем, пусть сам начинает свою новую жизнь. С нуля, так сказать. Вот и посмотрим, кто на что годиться.

Глава 9

Квартира Ксении Львовны оказалась не большой, а огромной, занимала половину этажа в новом жилом комплексе, который имел свою огороженную придомовую территорию, КПП на въезде и важного консьержа, стоящего на страже интересов жильцов, как пограничник. Женщина представила последнему свою помощницу, ее сведения тут же занесли в компьютер, чтобы она имела неограниченный доступ ко всем благам, которые предлагались администрацией ЖК со значительной скидкой. А это были и прачечная, салоны красоты и СПА, даже прокат велосипедов, скутеров и т.п. На территории даже был небольшой бассейн, что очень удивило девушку.

– Я им не пользуюсь, просто некогда, – сказала Ксения Львовна, когда они поднимались на свой двенадцатый этаж.

И лифт тоже поразил воображение Вари – скоростной, весь в ростовых зеркалах и чистота.

Ледникова наблюдала за ней и прятала добрую улыбку. Девочка была такой искренней в своих эмоциях, которые передавались самой хозяйке. Все-таки она правильно сделала, предложила Варе стать ее помощницей. Она даст этой чудо-девушке все то, что хотела бы дать своей дочери.

Варя переступила порог квартиры с открытым от удивления ртом. Огромная прихожая из которой просматривался огромный зал и куда-то еще вели коридоры. Ксения Львовна провела ее в две смежные комнаты, которые сразу же понравились девушке. Первая большая комната представляла собой микс рабочего кабинета и зоны отдыха с огромной плазмой на стене. Вторая комната была меньше размером и являлась спальней, из которой в свою очередь вели две двери в санузел и гардеробную. Девушка медленно передвигалась по комнатам, осматривая все вокруг себя и боясь дотронуться до мебели.

– Здесь будешь жить. А сейчас пойдем, кухню покажу, а комнаты ты еще успеешь рассмотреть.

И она повела ее в кухню. Варя пыталась подсчитать, сколько же здесь комнат, но сбилась. Ксения Львовна, пока они шли, махнула рукой в другой конец коридора:

– Там мои комнаты, потом тоже осмотришь. А вот здесь, – она открыла дверь где-то посередине коридора, – наш рабочий кабинет. Тоже потом осмотришь. В основном, будешь здесь работать.

Варя кивнула и успела заметить огромный рабочий стол, стеллажи с книгами, компьютерную технику на столе.

Когда они дошли до кухни, Варя совсем растерялась. Такой техники она еще не видела, что-то из области космической фантастики.

– Так, не робей, ты со всем справишься. Я же справилась, – сказала Ледникова, легко подталкивая ее в спину, так как Варя не решилась перешагнуть порог этого великолепия. Давай сейчас на скорую руку что-нибудь сварганим, поедим, а то уже два часа ночи, скоро вставать.

Варя оживилась, подошла к двустворчатому холодильнику, достала яйца, ветчину, быстро сделала омлет. По ходу Ксения Львовна показывала ей, как пользоваться плитой, хотела показать, как включить посудомойку, но Варя отказалась:

– Я лучше так, руками помою, посуды то совсем немного, нечего зря электричество переводить и воду.

Через полчаса они разошлись по своим комнатам. По дороге Ледникова показала девушке хозяйственную комнату, где она может постирать свои вещи и погладить. Когда Варя наконец-то оказалась в мягкой постели, она долго не могла поверить, что за какой-то один день ее жизнь так круто изменилась. Вместо того, чтобы сейчас сидеть в своем кабинете и плакать за кружкой чая, она лежит на мягком матрасе в чудесной комнате и улыбается.

***

Ксения Львовна была жестким и требовательным руководителем, она не давала спуску никому, даже явным своим любимчикам, наоборот, требовала от них полной отдачи, предъявляла завышенные требования. Вот и с первого же дня она взялась за Варю.

Пока она везла Варю на работу на своей машине, раздумывала, что девушку надо научить водить и купить ей машину, чтобы она могла свободно передвигаться и не была связана общественным транспортом. А еще сегодня она займется ее внешним видом. Поэтому они с утра решили все рабочие моменты, Ледникова собрала небольшое совещание, где всем представила своего нового помощника, решила вопрос с размещением Вари рядом с собой, в кабинете, который она держала для своего возможного заместителя и которого так и не подобрала. Ближе к обеду она взяла девушку и повезла ее в салон красоты, где отдала мастерам в умелые руки. Потом договорилась со своим стилистом и когда получила на руки преображенную и офигевшую от своего вида девушку, повезла ту в торговый центр. Варя пыталась сопротивляться, когда стилист подбирал ей качественные вещи. Ксения Львовна видела, как Варя, не привыкшая к такому качеству и ценнику вещей, краснела, бледнела. И снова она умилялась этой светлой девочке, состоящей из солнечных лучей и таких искренних улыбок. За неполные сутки она прониклась к этой девочке, которая жила чужой жизнью и не озлобилась, не испортилась, осталась такой же доверчивой, искренней. Но в то же время в ней чувствовался такой сильный стержень, который не позволил ей согнуться под давлением всех жизненных перипетий.

И надо будет что-то решать с ее слишком алчной бабулей, которая узнает о переменах Вари и тут же потребует свою долю. Это надо же, требовать со своего родного человека платить за проживание в квартире, которую она так красиво «подарила» ей. Другая бы на месте Вари вцепилась в жилплощадь и ждала, когда бабуля отправиться к праотцам. А она взяла и просто ушла оттуда, оставив бабку пыхтеть от злобы. Так эта ведьма еще и деньги с нее какие-то требует. Нет, надо с ней поговорить, иначе будет постоянно портить настроение ее названной дочери.

Ледникова покатала на языке слова «дочь», «я мама» и ей стало так спокойно на душе, как не было никогда.

***

Оставив вещи в машине, начальница и Варя поднялись в свой офис. Все встреченные им по пути даже не сразу узнавали Варю, а когда приходило узнавание, просто открывали рты от удивления. Мужчины сворачивали вслед ей головы. Варя шли, красная до корней волос. Ксения Львовна любовалась результатом золотых рук ее мастеров, которые показали девочке, какой она может быть красавицей. И она тоже улыбалась, глядя на ее тонкую фигурку, еще горбившуюся от непривычки. Но ничего, она научит ее гордо нести свою голову и любить себя.

***

С бабушкой встреча произошла гораздо раньше, чем планировала Ксения Львовна. Та явилась к Варе на работу на следующий день и ходила по коридору офиса, заглядывая во все кабинеты, разыскивая внучку, оглашая свои командирским тоном коридоры компании. Заметив постороннего человека, Ксения подошла к женщине, поинтересовалась, что она тут ищет. Женщина одарила ее взглядом с головы до ног и надменно спросила:

– Где найти Варвару Павловну?

– А Вы кем ей приходитесь? – Спокойно, даже с улыбкой спросила Ледникова.

– Я ее бабушка – Изяслава Бориславовна, – и женщина гордо подняла подбородок, полагая, что ее имя должно ввергнуть в шок собеседницу.

– Очень приятно. Я ее начальница Ксения Львовна Ледникова. Так, зачем Вы ищете мою сотрудницу?

– Это личное и я распространяться не собираюсь, – она даже фыркнула от своей собственной гордости.

– Предлагаю пройти в кабинет и там поговорить. Варвара Павловна сейчас выполняет важное задание и находится вне этих стен.

Действительно, она снова отправила Варю вместе со своим стилистом продолжить покупку необходимого гардероба, заверяя девушку, что им скоро предстоит важная поездка заграницу и надо выглядеть достойно.

Она шла по коридору за бабушкой и удивлялась, сколько же в человеке собственного мнения на пустом месте. Сама из себя ничего не значит, одета как попало, зато держит в страхе всю семью. Такие люди любят брать «на горло» и понимают только силу, пресмыкаются перед начальством и богатством, ни во что не ставя своих близких и зависящих от них людей, стараясь побольнее ударить их, оскорбить, упиваясь своей безнаказанностью.

– Так что же Вы хотите от моей сотрудницы? – спросила Ксения Львовна ледяным тоном, когда они зашли в комнату переговоров. Приглашать ее в свой кабинет она посчиталась слишком для этой надменной женщины.

– Она ушла от мужа. Я пришла вернуть ее в семью, – проговорила женщина, зло выплевывая слова. – Это непозволительно, мы ее такому не учили. Она должна вернуться к мужу и слушаться его во всем.

– Это он Вам сказал, что она сама ушла?

– Да. Семен сказал, что она обиделась на него и ушла. Такое поведение непозволительно. Она должна вернуться.

– А ничего, что ваш Семен завел себе другую женщину и сам попросил Вашу внучку на выход? – Она внимательно смотрела в лицо женщины и видела, как по ее лицу бегают волны недоверия. – Или Вы хотите, чтобы Семен привел к ним в однокомнатную квартиру свою любовницу и положил рядом с женой? Как Вы себе это представляете?

– А Вы откуда все это знаете?

– У меня был разговор с Вашей внучкой, когда она пришла жить сюда, на работу. У меня такой вопрос, а почему она не захотела идти к вам домой? Не подскажите?

Изяслава Бориславовна зажевала губами, придумывая ответ, но Ксения Львовна опередила ее, продолжая тем же ледяным голосом, от которого обычно ее нерадивые подчиненные стараются спрятаться и сжимаются в точку.

– Не потому ли, что ее дома никто не ждет, не потому ли, что родная бабушка, «подарив» внучке квартиру на свадьбу, тут же отобрала ее и еще потребовала платить за проживание в этой квартире? Я ничего не путаю?

Бабушка все молчала и ее лицо наливалось краснотой.

– Да, и я знаю, что Варвара Павловна каждый месяц отправляет лично Вам 1/3 своей зарплаты. Не слишком ли это?

– Так это она платит нам за то, что мы одевали-кормили ее. Пора и ей вносить свою лепту в бюджет семьи, возвращать вложенные в нее средства.

– Не кажется ли Вам, уважаемая Изяслава Бориславовна, что уж слишком много Вы хотите от нее получить? И за квартиру и за «прошлые» ваши заслуги. Что-то я не заметила, чтобы Варя ела досыта и одевалась в шелка. Как-то это не очень соотносится с теми суммами, которые она отправляет лично Вам.

– Так что, мне даже нельзя требовать, чтобы она помогала нам?

– Я предлагаю заключить договор. Я выплачиваю вам двести тысяч, получаю от вас расписку и вы оставляете девушку в покое, забываете о ней. Хватит уже строить на ней свое счастье, оттачивать свои методы воспитания. И к вашему Семену она не вернется, пусть он живет со своей любовницей долго и счастливо.

– Пятьсот, – ответила Изяслава Бориславовна, в глазах которой тут же загорелся алчный огонек такой легкой добычи.

– Двести и ни копейки больше. Она и так переплатила вам ту сумму, которую вы потратили на нее за все это время. А еще могу доставить лично Вам кучу неприятностей. Вы же сдаете квартиру без договора? Думаю, налоговая инспекция очень заинтересуется вашими доходами. А за неуплату налогов у нас уголовная ответственность. Вы же не хотите повторить опыт Аль Капоне?

Бабушка снова покраснела, как помидор. Действительно, она с самого первого дня, как начала сдавать свою любимую квартиру никогда не заключала договоры, а брала довольно солидные суммы с жильцов.

– Я вижу, что мы можем найти общий язык. И если вы согласны, я сейчас перешлю на Вашу карту указанную сумму, а Вы пишете расписку. Согласны? Это лучшее, что можете получить. Если что-то вам не понравится, у нас в компании очень хорошие юристы, мы можем доказать и факт мошенничества при завладении деньгами Вашей внучки.

– Согласна, где я могу написать расписку.

– Другой разговор, – ответила Ледникова, доставая из находящейся в зале переговоров тумбочки с письменными принадлежностями бумагу и ручки. – И прошу, оставьте девушку от ваших нравоучений, займитесь своей жизнью. У Варвары Павловны своя жизнь, не мешайте ей.

Через десять минут Ксения Львовна проводила женщину до поста охраны и предупредила, чтобы эту посетительницу никогда не пускали в офис.

***

Прошла неделя с того дня, как Варя ушла от мужа. Но она никак не могла понять, почему родственники ни разу не позвонили ей и не устроили истерику с требованием вернуться к мужу. Потом случайно от сотрудника охраны узнала, что бабуля все-таки появлялась в офисе, но Ксения Львовна выставила ее.

Варя постепенно вживалась в роль личной помощницы Ледниковой. Ей все было интересно, она за эту неделю научилась так многому, что даже иногда голова шла кругом. Но ей все нравилось, она впитывала новую информацию, как губка. Начальница была права, работы было очень много. Как она сама со всем управлялась, девушка не представляла.

Когда они в воскресенье в квартире у Ксении Львовны наслаждались послеобеденным отдыхом, начальница вдруг сказала:

– Кстати, Варенька, денег больше своей бабуле не посылай. Мы с ней заключили договор, они тебя больше не потревожат.

– Как?! Вы видели мою бабушку, разговаривали с ней?

– Видела, – она улыбнулась. – Весьма жалкое зрелище. Я удивляюсь, как ей удалось подчинить под себя твоего отца, твою мать и тебя. Это же совершенно никчемный человек. Запомни, с этого дня ни одной копейки им не давать. Если я узнаю, что ты послала им деньги, сильно с тобой поругаюсь.

– Хорошо, спасибо, – тихо проговорила Варя, радуясь, что кто-то смог дать отпор ее семейке.

– Кстати, ты с квартирой решила вопрос?

– Да нет пока, – она нерешительно пожала плечами. – Может не стоит?

– Ой, девочка, ты сколько позволишь на себе ездить? С тобой обращались, как с придорожной травой, вытирали об тебя ноги, а ты боишься создать этим гадам малейшую неприятность. Ну скажи мне, откуда ты взялась такая наивная, доверчивая? Сейчас же при мне звони хозяйке.

Варя взяла телефон, набрала номер квартирной хозяйки:

– Вера Ильинична, добрый день.

– Здравствуй, доченька, рада тебя слышать. Что-то случилось?

– Нет, в смысле да. Я съехала с квартиры. Там остался один Семен. Поэтому все вопросы по оплате будете решать с ним.

Наступило молчание, а потом хозяйка спросила:

– У вас что-то случилось? И ты помнишь, что договор заключен с тобой?

– Нет, в смысле да, – снова замялась девушка. – Мы с Семеном разошлись. Я съехала, а он остался. Я звоню, чтобы Вы не искали меня, если что-то случиться с квартирой. Если захотите, заключите договор с ним. Я могу подъехать к Вам, подписать расторжение договора.

***

Через день ей позвонила Глафира Андреевна, которая стала обзывать Варю, стараясь унизить.

– Ты как посмела, дрянь такая, выгнать моего сына из квартиры? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? Ты еще узнаешь, как гадить моему Семену. Я доберусь до тебя, я напишу на тебя на твою работу, пусть все знают, какая гадина работает у них.

Динамик телефона Вари был довольно громкий, поэтому находящаяся рядом с Варей Ксения Львовна все прекрасно слышала и забрала из рук девушки телефон.

– Добрый день, с кем я разговариваю, – прервала она поток ругательств, несущихся из телефона.