Текст книги "Научись себя любить, или история одной семьи (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 3

«Собеседование», куда пришла Варя по указанию бабушки, скорее напоминало унижение ее достоинства. Лидия Ивановна даже не подняла головы от стола, когда Варя зашла к ней в кабинет, а просто послала в бухгалтерию. Начальница, она же главный бухгалтер, Галина Станиславовна, под руководством которой ей предстояло трудиться, рассматривала девушку, как что-то мерзкое и копошащееся у себя под ногами, не стоящее никакого внимания.

– Если бы Лидия Ивановна за тебя не попросила, вряд ли я взяла бы тебя. Но так и быть, назначу тебе три месяца испытательного срока на половину оклада.

– Но это же совсем копейки? – Удивилась Варя.

– А что ты хотела, чтобы тебе сразу оклад, как у министра? Знаешь, милочка, с такими запросами ты у меня долго не продержишься. Приходи завтра к девяти утра, посмотрим, как ты будешь работать.

***

Как и ожидала Варя, новая начальница подавала должность, как снизошедшую на девушку милость, при этом, кроме непосредственных должностных обязанностей она должна была готовить на всех кофе, заваривать чай, носиться по этажам с почтой, отвозить заказчикам документы, убирать в кабинете, мыть чашки после того, как основной состав бухгалтерии, приближенный к телу Галины Станиславовны, изволит откушать чаю.

Варя работала и молчала, так как вечером после «собеседования» ее дома встретила бабушка со словами:

– Я так старалась для тебя, нашла такое замечательное место, а ты даже не поблагодарила за это и вела себя, как хамка! Мне стыдно за тебя!

Объяснять что-либо было бессмысленно. Варя уже считала дни, когда она уедет из этой квартиры и у нее появится возможность начать новую жизнь. Может, Семен окажется не таким уж и плохим мужем.

***

День свадьбы выдался пасмурным и дождливым, как настроение девушки. Отмечать свадьбу решили дома у родственников невесты, чтобы сэкономить на кафе и прочих расходах. За неделю мать и бабушка гоняли Варю и отца по магазинам, заставляли выдраивать квартиру, а накануне дня «Икс» Варя с мамой под чутким руководством Изяславы Бориславовны готовили праздничные блюда. Девушка легла спать только в три часа ночи, а в восемь ее уже разбудили. Ни о каком салоне красоты речь не шла. Она должна была перед выходом успеть накрыть на стол, расставить посуду.

В ЗАГС они ехали на такси, машина пришла старая, в ней воняло бензином, грязными носками и табаком так, что под конец пути Варю уже тошнило от этого запаха. Она вышла из машины бледной. К ее платью, взятому на прокат (конечно же в целях экономии) которое сидело на ней криво, бледность не придавала красоты и неотразимости.

Когда они предстали в таком виде перед женихом, он смерил свою невесту взглядом оценщика коровы, даже не подал руку, когда им предложили с гостями пройти в комнату ожидания перед началом регистрации.

– Какая ты у нас…, – Анфиса Юрьевна на минутку замялась, разглядывая свою дочь, стоящую перед большим зеркалом в свадебном платье, а потом как сквозь силу продолжила, – красавица. И с мужем тебе повезло, я хоть не буду переживать теперь за тебя. Он и присмотрит и научит, как вести себя правильно.

– Точно, хороший муж, – поддакнула Изяслава Бориславовна, также разглядывая «счастливую» невесту. – Теперь и я спокойна, что ты в хороших, надежных руках.

Все были довольны, даже будущий супруг и тот иногда довольно ухмылялся, стоя в кругу своих друзей и мамы, ожидая начала семейной жизни.

Только сама невеста старалась не закричать от бессилия и не разрыдаться от разрывающей ее грудь тоски. Всю свою недолгую жизнь она жила по чужим заветам, выполняя чужие желания. Вот и сейчас буквально через десяток минут она станет женой человека, который не видит в ней даже женщину, а о чувствах и говорить не приходится.

А еще чуть в стороне от гостей стоял Павел Николаевич, которому было все равно на происходящее, его совершенно не волновало, что его дочь сейчас выйдет замуж за мужчину, которого никогда не любила. Мужчина был уже в изрядном подпитии, в своем обычном за последние десятилетия состоянии.

***

Свадьба получилась тусклой, из гостей были только знакомые бабушки и несколько родственников со стороны жениха, которые также поджимали губы в брезгливой гримасе, переступив порог квартиры, хотя за столом ели всё, не останавливаясь.

Варвара вместо того, чтобы сидеть рядом со счастливым мужем, носилась из кухни и обратно, стирая свои ноги в белых неудобных туфлях в кровавые мозоли.

– А где молодые будут жить? – раздавались справедливые вопросы гостей.

– В квартире, которую я подарила своей внученьке, – гордо отвечала Изяслава Бориславовна. – Но еще недельку придется им пожить отдельно, пока там закончится ремонт. Жильцы такой беспорядок оставили после себя. А что же вы хотите от молодой семьи? Одни гулянки на уме.

В те короткие периоды между сменой блюд, когда Варя могла присесть на свое место, гости начинали кричать нестройными голосами «Горько». Ее уже муж поднимался, быстро брал ее щеки в свои ладони, быстро чмокал в губы и широко улыбался гостям. «Веселая» свадьба гудела до десяти часов вечера. Гости постепенно разошлись, остались только Глафира Андреевна и Семен. Счастливый муж с мамой решили дождаться окончания ремонта в будущем семейном гнездышке и только тогда жить вместе.

– Ну что, мы тоже домой, – сказала фундаментальная женщина, поднимаясь из-за стола. – Вызовите нам такси.

Бабушка тут же схватила телефон, набирая нужный номер. Провожать новых родственников вышла на улицу вся семья «счастливой» новобрачной. Семен, не глядя на свою жену, поспешил нырнуть в салон машины и захлопнуть дверь. Глафира еще долго прощалась с Изяславой, обещая обязательно созвониться на следующий день.

Когда Варвара добралась до своей комнаты, просто стянула с себя ненавистное платье и упала в постель. Но отдохнуть ей не дали. В комнате появилась мать.

– Ты что, думаешь, что я должна убирать стол? Быстро поднялась и марш на кухню.

Уже в три часа ночи, когда на дрожащих от усталости ногах Варя вернулась к себе в комнату, она снова упала на свою постель и расплакалась. Плакала горько, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто не услышал, как из нее бьет ключом «радость» первого дня замужней жизни.

– За что мне это все? За что? Почему я не могу выбрать то, что хочу, жить так, как хочу? – Она наконец оторвала лицо от подушки и спрашивала у кого-то Там наверху. – Что я сделала не так в этой жизни? Господи, если ты есть, помоги мне, дай мне сил. Не могу я так больше. Пусть муж не будет таким, как мои родственники, пусть он даст мне возможность самой решать и делать то, что хочу я.

***

Варваре дали выспаться на следующий день. Хорошо, что был выходной и мама с бабушкой тоже нуждались в отдыхе. Они поднялись только ближе к обеду. После ревизии оставшихся разносолов, бабушка мрачно покачала головой.

– Хватит всего на пару дней. Вот саранча, все сожрали.

А это значит, что после обеда Варвара и отец будут направлены с пакетами и списком продуктов в магазин, а потом девушка будет снова готовить еду на всю семью.

Глава 4

Ремонт в квартире затянулся еще на месяц. Варвара уже устала ждать, когда она покинет стены родительской квартиры. А Семен даже не делал попыток ускорить вялотекущий ремонт и не настаивал на встречах со своей молодой женой. Он пару раз приходил в гости вместе со своей мамой, которая заручившись словами Изяславы Бориславовны о том, что квартира вот-вот будет готова для проживания, кивала милостиво головой и удалялась с видом крейсера, направляющегося в свою родную гавань. Семен даже не делал попыток поговорить с женой, узнать ее поближе. А о том, чтобы хотя бы поцеловать при встрече и прощании речи даже не шло.

Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и ремонт. Переезд был назначен на ближайшую субботу. Мама следила за дочерью, что она собирается забрать с собой. Кроме личных вещей, справочников, необходимых для работы, она не разрешила ничего брать. Даже ноутбук, на котором Варвара в тайне от мамы и бабушки иногда занималась компьютерной графикой, пыталась оставить дома, но Варваре удалось ее убедить тем, что мама не умеет им пользоваться, а ей он будет нужен для работы.

В итоге получились две большие сумки, в каких «челноки» возили из-за границы товары, рюкзачок с документами и сумка с ноутбуком. Варю до квартиры провожали мама и бабушка. Но мама ушла через минут двадцать, так как ей надо было куда-то по делам.

Когда они переступили порог квартиры, Варвара поморщилась. Ремонт, устроенный по вкусу бабушки, совершенно не нравился ей. Самая большая комната была закрыта на замок.

– Здесь мои вещи, ключ от комнаты я тебе не дам, – заявила бабушка. – Нечего тебе там делать.

В комнате, которую предполагалось назвать спальней, стоял старенький диванчик, доставшейся бабушке в наследство. Кроме него был еще такой же старый шкаф, у которого дверцы держались на честном слове. В другой комнате стоял письменный стол, единственный предмет, который внушил Варваре уважение – большой, удобный, со множеством ящичков, сделанный в давние времена и на все времена, фундаментально.

– Постарайся его не поцарапать, – тут же сказала бабушка, когда Варя положила на стол свой ноутбук.

– Я постараюсь, – тихо ответила девушка, размышляя о том, сколько ей надо накопить, чтобы купить хорошее рабочее кресло, а то тот стул, который стоял возле стола, не внушал ей доверие своей надежностью.

Кухня тоже ввергла девушку в уныние. Готовить на такой кухне не хотелось совершенно, все нерационально, старая плита, газовая колонка, холодильник такой маленький, больше похожий на тумбу. Но все это перекрывали кричащие обои ярко желтого цвета, старый кухонный стол, шаткие табуреты. На окнах в тон обоям резали глаз занавески ярко зеленого цвета.

– Ну как тебе? Видишь, все пришлось переделывать, – гордилась бабушка. – И еще предупреждаю. Я не хочу, чтобы ты что-то меняла в квартире. Это моя квартира.

«А как же – я дарю внучке квартиру? – хотелось спросить у нее», но бабушка уже сама отвечала на этот вопрос.

– Вот умру, тогда со своей мамой и будете решать, какой ремонт сделаете по своему вкусу. Все документы на Анфиску оформлю, чтобы твоему мужу неповадно было глаз класть на мою недвижимость. А то я вижу, как Глафирка на мою трешку заглядывается.

***

Муж приехал с вещами в сопровождении своей мамы. Глафира Андреевна тоже обошла всю квартиру, подергала закрытую дверь.

– Это моя комната, там мои вещи, – ответила Изяслава Бориславовна. – Нечего им по моим вещам шариться.

– Хорошо, тогда я займу комнату, где стол, – сказала Глафира Андреевна.

– Нет, – вскипела бабушка, – ты здесь жить не будешь. Я уже это говорила. А если заявишь свои права, я выселю внучку и твоего сына. Чего-то ты не больно их к себе взять хочешь? Сколько у вас там комнат? Три? Вот и пустила бы молодоженов к себе, а я бы хоть жильцов не выгоняла. Все от них пользы больше, чем от внучки и твоего Семена. Я же не буду брать с ним плату.

Варе стало стыдно и она ушла на кухню, села в угол у окна и уставилась невидящим взглядом во двор. Боже, как ей это все надоело. Она настолько ушла в свои тяжелые думы, что даже не услышала, как Глафира Андреевна, глубоко обиженная словами ее «дорогой» подруги, выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Она пришла в себя, когда бабушка потрясла ее за плечо:

– Иди, закрой за мной и никому не открывай. Завтра приду, проверю, как вы тут устроились. А то без меня тут такое наворотите.

– Бабушка, может мы сами решим, как жить будем? – робко спросила Варя.

– Тебя я еще не спрашивала, как вы тут жить будете, в моей квартире.

Варя поняла, что без толку с ней разговаривать и опустила голову. Бабушка ушла в прихожую, долго возилась, потом позвала:

– Варвара, иди закрой. И закрой на все замки. Про цепочку не забудь.

***

Варя прошла в спальню, где Семен уже разлегся на диване и читал что-то в своем телефоне.

– Привет, – решилась Варя, понимая, что он даже не реагирует на ее появление в комнате.

– Привет, – он на минуту отвел взгляд от экрана телефона. – У нас есть что поесть? А то дома не успел.

– Нет, но могу приготовить. Минут тридцать придется подождать.

– Почему я должен ждать? Чем вы тут весь день занимались?

– Мы приехали за полчаса до вас, пока осматривали квартиру, готовить некогда было.

– Понятно. Ладно, иди готовь. Мне мяса и овощи, – сказал он таким голосом, как-будто делал заказ в дорогом ресторане.

Сумку с продуктами собирала мама, мяса не было, только тушка курицы.

– Курицу могу предложить, – вошла в комнату Варя.

– А мяса нет? – Недовольно спросил муж.

– Нет. Если хочешь, то сходи в магазин и купи, – Варе надоело такое отношение совершенно незнакомого ей человека, который с первых же минут пытался показать себя правым командовать ею.

– А мне говорили, что ты послушная и тихая девочка, проблем с тобой не будет.

– А мне про тебя вообще ничего не говорили, – ответила Варя. – Я даже не знаю, сколько тебе лет, когда ты родился, где ты работаешь.

– Что тебя еще интересует?

– Боюсь, что уже ничего.

Варя развернулась и пошла на кухню. Только сейчас она поняла одну неприятную истину – в квартире всего один диван, на которым можно спать. Даже кресел или стульев никаких нет, чтобы из них спальное место сделать. Она сидела на кухне, ожидая, пока приготовится ужин и тихо плакала.

Ужинали они молча, в полной тишине. Даже с улицы звуков почти не было, окна выходили в тихий дворик, который пустел уже после шести часов вечера.

– Ну хоть готовишь не плохо. Спасибо, было вкусно, – сказал Семен, поднимаясь из-за стола.

– Подожди. Нам надо решить, как мы будем спать.

– А чего решать? Не будем же мы для тебя отдельный диван покупать. Правда этот диван давно пора заменить, но ничего, накопим, поменяем.

– А у тебя сейчас есть какие-нибудь накопления? Может сейчас купим?

– Ты на мои деньги даже не рассчитывая. Когда решу, что пора покупать, тогда и сообщу.

– Тогда давай решать, как будем вести хозяйство. Продукты надо покупать, всякую мелочь. Это тоже денег стоит. Моей зарплаты не хватит все это тащить.

– А ты рассчитывала, что будешь шиковать на мои деньги? Ну уж нет, жена, – он с издевкой произнес последнее слово. – Мои деньги, это мои деньги.

– Хорошо, тогда я буду готовить тебе из тех продуктов, что ты принесешь. Не надо мне денег. И половину квартплаты ты будешь платить.

Варе так хотелось вытолкать этого самовлюбленного идиота из квартиры и больше никогда не видеть. Но тогда ей тут же придется возвращаться домой. Бабушка сразу же запустит в квартиру жильцов.

– Вот значит как. Ну что же, согласен. Тогда и ты корми себя сама, от меня ничего не требуй. Все, я спать.

Он развернулся и ушел, но потом вернулся и сказал:

– А где горячая вода?

– Здесь газовая колонка, сейчас включу. Только потом не выключай воду.

– Боже, прошлый век, – недовольно проговорил Семен, заходя в ванную.

***

Спать пришлось рядом с Семеном, который лег и повернулся к стене лицом. Хорошо, что диван в разложенном виде был достаточно широкий, чтобы они могли вместиться не вплотную друг у другу. Варя легла на самый край, повернувшись к мужу спиной. Заснуть на пару часов она смогла только к утру.

Она приготовила завтрак из того, что нашла в сумке, собранной мамой, но это было явно для Семена мало. Он недовольно скривился, когда Варя напомнила ему, что будет готовить ему только из тех продуктов, которые он купит сам.

Семен ушел и пропал. Пока его не было, Варя еще раз обошла квартиру, привыкая к «ремонту». Она бывала в этой квартире всего пару раз в далеком детстве и помнила, что в квартире было довольно уютно, в комнатах была какая-то красивая добротная мебель. Она даже помнила в одной из комнат пузатый буфет со стеклянными дверцами и башенками, в которой искрился хрусталь. И помнила, что был еще старый кожаный диван с круглыми подлокотниками, высокой спинкой и полочкой, на которой стояли 7 слоников, которых ей так и не дали потрогать, чтобы не разбила. Возможно все это и осталось, но находилось в закрытой комнате.

Она разложила свои вещи в шкафу, устроила ноутбук на столе, решила немного поработать. Варя долго не решалась предлагать свои услуги по компьютерной графике, а сейчас понимала, что надо решиться. Возможно сможет найти какую-то работу. Тех денег, что ей обещали платить, она еще не получила. И Галина Станиславовна явно дала понять, что ждать какого-то сокращения испытательного срока не стоит. Оставался еще месяц с небольшим, когда ее возьмут на полную ставку и то этих денег будет недостаточно на все то, что надо для молодой семьи.

Своих личных денег у Вари было совсем немного, лишь то, что отец успел сунуть ей в карман перед ее уходом в светлое будущее. Здесь хватит на месячный проездной и пару обедов. Но если не покупать проездной, то еще неделю можно будет питаться на работе. Хорошо, что до работы она могла дойти за полчаса быстрым шагом. И для здоровья полезно.

Варвара еще не успела просмотреть варианты дистанционного заработка, как раздался звонок в дверь. Она решила, что вернулся Семен, но на пороге появилась его мать, которая бесцеремонно отодвинула ее рукой и, не снимая обуви, прошла в кухню.

– Я так и знала, что у тебя еще ничего не готово. Мой сын придет голодный, а ты даже не шевелишься.

– Я жду, когда он принесет продукты, из которых я приготовлю ему обед.

Глафира Андреевна уставилась на девушку с таким видом, как-будто с ней заговорил табурет.

– Почему мой сын должен покупать продукты? – взвилась она в истеричном вопросе.

– Потому, что он мужчина, должен обеспечивать свою семь. А в нашем случае – себя.

Выдержать еще воспитательные беседы по сути чужой женщины она не в состоянии, последней каплей терпения были слова бабушки о квартире, которая хрен ей достанется и что Варя здесь никто. Ей уже 23 года, а ею все время кто-то управляет, помыкает, толщина наложенных на нее мамой и бабушкой запретов дала трещину. И теперь вот эта женщина решила, что может читать ей нотации? Вот уж хватит.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать? – Лицо женщины полыхало краской ненависти. – Я вот расскажу твоей бабушке, что они воспитали хамку.

Не известно, чем бы все это закончилось, но раздался звук открываемой двери и появился Семен с пакетами, полными продуктов.

– Сын, ты представляешь, она ведет со мной по хамски! – Бросилась к нему Глафира Андреевна.

– Если я сказала твой маме, что ты будешь есть только то, что купишь сам, является хамством, до да, я ей хамила, – ответила Варя и ушла в комнату.

О чем говорили мать с сыном, она не слушала, закрыла плотно дверь, попыталась заняться поисками работы. Через минут пять открылась дверь и вошел Семен.

– Иди, приготовь обед, – будничным голосом произнес он.

– На сколько персон готовить?

– На всех.

Пока Варя была на кухне, Семен с мамой сидели в комнате и снова о чем-то разговаривали. Она накрыла на стол, позвала их кушать.

– Я надеюсь, ты ничего не ела из того, что купил мой сын? – со змеиным шипением спросила Глафира Андреевна.

– Мама, я тебе уже сказал все по этому поводу, – вместо Вари ответил Семен. – Больше к этой теме не возвращаемся.

Варя готовила вкусно, но Глафира ела с таким лицом, что девушке хотелось забрать у нее тарелку и выбросить в мусор со словами «не нравится, не ешь». Семен же ел с аппетитом и даже попросил добавки под злой прищур своей мамы.

Когда Варя убрала со стола, осталось только расставить вымытую посуду на место, в кухню вошла Глафира Андреевна:

– Я все поняла. Без меня тут точно ничего у вас не получится. Завтра я переезжаю к вам.

Варя не успела возразить, как снова открылась входная дверь и вошла бабушка.

– Добрый день. А что ты здесь делаешь? – спросила она у Глафиры Андреевны.

– Я приехала проведать своего сына. Твоя внучка хамка, отказалась готовить для него еду.

Бабушка уставилась на внучку.

– Я не отказывалась, я ждала, когда он купить продукты, из которых я что-то приготовлю, – ответила Варя. – Но Глафире Андреевне это не понравилось, поэтому она решила, что завтра переедет к нам жить.

– Я что сказала, чтобы ты даже не думала об этом! – уже повышая голос заговорила бабушка.

Варя стояла в углу кухни и с удовольствием наблюдала, как две «подруги» обсуждают их семейное счастье. Разговор на повышенных тонах закончился тем, что Глафира снова выскочила из квартиры с гордо поднятой головой и громко хлопнув дверью.

Глава 5

Потянулись дни «счастливой семейной» жизни. Утром Варя поднималась, готовила завтрак, уходила на работу. Рядом с работой она нашла недорогое кафе «Домашняя кухня», где готовили сытно и недорого. Они приноровилась обедать там, покупая на вечер себе пару пирожков. Дома снова готовила ужин для Семена, который возвращался домой к девяти часам вечера.

Первоначальная торжественная информация Глафиры Андреевны, что ее сынок работает важным человеком в одной из крупнейших автомобильных корпораций оказалась фикцией. Оказалось, что Семен, кстати, закончивший какой-то техникум, всего лишь навсего работал простым продавцом-консультантом в автосалоне, торгующем подержанными машинами и доходы у него не такие заоблачные, о которых так распространялась его мама. Почувствовав тяжесть расходов на собственное питание, он немного умерил свой пыл и уже более ответственно подходил к покупке продуктов. Чаще делал выбор в пользу более дешевых, с мяса перешел на птицу.

Варя иногда смотрела на это все и не могла понять, откуда у Глафиры и ее сына были такие барские замашки? Но все оказалось очень просто. Глафира Андреевна, в жизни никогда не работавшая с образованием 10 классов, дочь простых водителя и билетера в театре, получала очень хорошую пенсию за своего умершего десять лет назад мужа-профессора, который совершенно не интересовался делами сына, был полностью поглощен своими научными изысканиями. А также сдавала в аренду ту трехкомнатную квартиру усопшего мужа, о которой ее бабушка постоянно упоминала в спорах. Сами же они жили с сыном в однокомнатной квартире на окраине города в старом фонде, которая досталась ей в наследство от ее родителей.

Когда Варя узнала об этом, она даже не стала ни о чем рассказывать своим родственникам, а просто смотрела на вдову профессора совсем с другого ракурса и видела всю наносную гордость и никчемность этой женщины.

Жить так, как бы ей хотелось, у Вари пока не получалось. Бабушка каждый день появлялась у них в квартире, контролируя каждый ее шаг и постоянно проводя с ней воспитательные беседы о том, как правильно вести хозяйство и как вести себя с мужем. Также каждые выходные у них появлялась Глафира Андреевна, которая не оставила попыток поселиться рядом с сыном, чтобы ухаживать за ним, так как не доверяла его жизнь и питание Варе. Но благодаря каждодневным визитам бабушки, все эти попытки удавалось отбить.

Хорошо, что на работе по окончании испытательного срока ее приняли на полную ставку и у нее появились хоть какие-то деньги. Также ей удалось найти подработку на создании сайтов и в графическом дизайне. Иногда она по полночи сидела за ноутбуком, чтобы заработать себе на раскладное кресло-кровать. Когда она наконец купила его «с рук» и поставила в «своей» комнате, Семен даже никак не прокомментировал ее переселение в другую комнату. Как муж и жена они не жили, так как Варя никак не могла заставить себя стать женщиной с этим мужчиной, который ни разу не сделал шага для их сближения. Они жили как два совершенно разных мира, не пересекающиеся между собой.

Через год на работе у Вари произошли некоторые изменения, уволили Галину Станиславовну после очередной проверки, которая выявила у нее огромные нарушения и немаленькие хищения, в связи с чем ею заинтересовались правоохранительные органы. Чем закончилось следствие Варя никогда не интересовалась. Но назначенная на ее место новая главный бухгалтер быстренько перетрясла весь коллектив и оставила из старых только Варю, которую тут же назначила старшим бухгалтером, и Анну, такую же тихую девочку, как Варя, и набрала еще троих проверенных работников. Зарплаты у них существенно возросли и Варя могла уже позволить себе покупать что-нибудь из вещей, но привычка экономить на всем осталась.

Узнав о повышении у нее зарплаты, мама и бабушка стали требовать у нее отдавать часть денег в семью, мотивируя тем, что они предоставили своей «любимой» девочке целую квартиру. Варя решила, что легче заплатить, тем самым получить некоторую свободу распоряжения остатком денежных средств.

***

Иногда, ожидая возвращения Семена домой, Варя сидела на кухне и размышляла над своей жизнью. Только сейчас она стала понимать, что всю эту свою небольшую жизнь она и не жила. Делала только то, что ей говорили другие, насаженное ей чувство постоянной вины перед всеми до сир пор заставляло ее вжимать голову в плечи, если слышала какой-то громкий разговор или шум. Детские радости обошли ее стороной. Самое «веселое» развлечение, которое ей позволялось – это погулять на детской площадке в соседнем дворе.

У нее только-только стали появляться робкие ростки собственного мнения, своих желаний. Только сейчас она самостоятельно могла решить, сходить ли ей в кино, хотя каждый вечер ее бабушка продолжала свои «воспитательные» беседы, призывая ее вести, как подобает правильной дочери и жене – слушаться всегда и во всем тех, кто старшее ее и опытнее, кто может направить ее по нужному пути. Варя слушала ее и покорно кивая головой, не вступая в споры, понимая бесполезность ее сопротивления.

Радовало только одно, что мать редко появлялась на ее горизонте, так как она недавно нашла отличную работу в каком-то модном кафе морской тематики, где ее обряжали девицей-пиратом и она разносила заказы под восхищенные взгляды мужчин, любителей женских объемных прелестей.

Отец тихо ходил на работу, где продолжал выпивать перед возвращением домой, это стало для него традицией, и постепенно он превратился в тихого алкоголика, задавленного своей заботливой тещей и любящей женой. И всегда был рад, когда его просто не замечали.

Семен воспринимал их совместное проживание, как работу. Варя никак не могла понять этого мужчину. Он был молод, интересен, явно пользовался успехом у противоположного пола, она же видела, как на него смотрят женщины, когда они изредка выходили вместе за продуктами. Но он никогда не делал попыток вступить с ней в близость, относился к ней равнодушно, не заигрывал, не делал комплименты. Иногда такое отношение обижало ее, неужели она на столько не интересна мужчине, пусть даже своему мужу? Неужели у него есть кто-то, с кем он удовлетворяет свои потребности? Но, судя по всему, он бывает только на работе, по выходным всегда дома. Так что же с ним не так? Или с ней? Она рассматривала себя в зеркале, видела свое невзрачное отражение и понимала бесперспективность стать красоткой, за которой мужчины будут поворачивать головы.

Чем дальше они жили рядом, тем Варя отчетливее понимала, что их брак скорее был похож на фиктивный. Заключенный по договору между их родителями, без каких-либо обязательств. Но что же хотели добиться этим браком? Если ее мама и бабушка были уверены, что тем самым они выполнили свой родительский долг – нашли ей достойного мужа, то что от этого брака хотела Глафира Андреевна? Неужели она банально хотела тоже пристроить своего сыночка и нашла ему безответную безропотную послушную жену, которой она будет крутить как хочет?

Иногда Варе хотелось просто сесть и по-человечески поговорить с Семеном об их совместном проживании. Но встречая его безразличный взгляд, отступала и снова замыкалась в себе, шла в свою комнату, где проводила за ноутбуком все свободное время.

У нее уже появились постоянные клиенты, информацию о ней, как о хорошем исполнителе, стали передавать «из рук в руки», привлекая новых заказчиков. И однажды ей поступило предложение перейти в ту Интернет-компанию «Айсберг», куда она когда-то хотела пойти работать. Здесь ей обещали хорошую должность с хорошим окладом. Варя не стала советоваться с мужем и родными, просто в один день взяла и уволилась с прежнего места работы и этим же днем была принята в Интернет-компанию.

Бабушка узнала от свой подруги, что Варя уволилась и тут же прилетела к ним домой, с порога стала высказывать претензии:

– Ты, неблагодарная! Я так просила за тебя Лидию Ивановну, унижалась, чтобы тебя хоть куда-нибудь взяли, а ты взяла и уволилась. Как ты так могла с нами поступить, как я теперь буду в глаза Лидии Ивановне смотреть? И что я буду говорить Глафире, что моя внучка делает, что хочет?

Варя молча выслушала все претензии бабушки, потом просто сказала:

– Бабушка, я выбрала ту работу, которая нравится мне, а не тебе, ту, которая принесет мне достаточный доход, а не те копейки, на которые прожить можно только, если только пить одну воду, не покупая себе ничего из одежды. Поэтому ты можешь кричать, сколько хочешь, а я рада, что меня взяли на работу моей мечты.

– Ах ты, неблагодарная! Так вот, с этого дня ты будешь мне платить за проживание в этой квартире по полному тарифу, как я брала с жильцов, раз ты такая богатая стала. И ни копейки меньше. И запомни, я больше за тебя заступаться и просить не буду.

Когда бабушка ушла, пыхтя от злобы, позвонила мать и продолжила новый этап осуждения и упреков, которые Варя не слушала, положила телефон на стол, продолжая заниматься своими заказами.

***

Когда вечером домой явился Семен, она рассказала ему, что нашла новую работу, но вместо радости ее родственники восприняли это в штыки и бабушка потребовала оплачивать квартиру. Она назвала сумму, от которой у Семена брови полезли на лоб.

– А откуда у нас такая сумма, как мы жить то будем? – спросил он, когда Варя озвучила ему все новости.

– У меня есть предложение, – заметив вопросительно-заинтересованный взгляд Семена, ответила: – Предлагаю уехать отсюда, снять небольшую квартиру. Я посмотрела по объявлениям, есть предложения довольно хорошего жилья с очень приемлемой ценой. И мы не будем зависеть от родственников. Ты прости меня, просто я уже устала жить в таком режиме, когда к нам могут прийти в любой удобный для них момент родственники, не интересуясь нашими планами. И желание твоей мамы поселиться с нами мне тоже не нравится. Если мы возьмем однокомнатную квартиру с большой кухней, мы вполне можем позволить себе и жилье оплачивать и питаться нормально. И еще сможем даже откладывать на потом.

Семен молчал весь вечер, но утром проснулся вместе с Варей, вышел на кухню, когда она готовила ему завтрак перед работой.

– Ты знаешь, я наверное с тобой соглашусь. Мне тоже все это надоело. И есть предложение – давай не будем говорить родственникам, куда мы переедем. Я тоже не хочу видеть свою мать каждый день. Не хотел говорить, но она слишком рассчитывала вот на эту квартиру.