Текст книги "Вильгельм Гауф. Сказки и истории"
Автор книги: Вильгельм Гауф
Жанры:
Зарубежная классика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)
Annotation
Девятый том серии посвящён творчеству Вильгельма Гауфа.
Вильгельм Гауф. Сказки и истории
Об авторах
Писатель
Биография
Детство и юность
Книги
Личная жизнь
Смерть
Библиография
Переводчик Касаткина Наталья Григорьевна
Переводчик Татаринова Ирина Сергеевна
Переводчик Эльвира Ивановна Иванова
Художник Лурье Аркадий Александрович
В. Гауф
Сказка под видом альманаха
Караван
Рассказ о калифе-аисте
I
II
III
IV
V
Рассказ о корабле привидений
Рассказ об отрубленной руке
Спасение Фатьмы
Рассказ о маленьком Муке
Сказка о мнимом принце
Александрийский шейх и его невольники
Карлик Нос
Еврей Абнер, который ничего не видел
Молодой англичанин
История Альмансора
Харчевня в Шпессарте
Сказание о гульдене с оленем
Холодное сердце
Приключения Саида
Стинфольская пещера
Холодное сердце
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
Вильгельм Гауф. Сказки и истории
Немецкая почтовая марка с изображением Вильгельма Гауфа
Об авторах
Писатель
Вильгельм Гауф
1802–1827
Немецкий писатель и новеллист, представитель направления бидермейер в литературе.
Литературное наследие Гауфа заключается в трёх сборниках сказок, один из которых был выпущен его женой после его смерти, нескольких романах и поэмах. Эти произведения навсегда вписали имя Вильгельма Гауфа в историю мировой литературы. Его мистические, иногда страшные, иногда грустные сказки проникнуты духом Востока, но в то же время лишены обычной восточной мишуры. Он один из тех немногих авторов, кто умел сделать из заурядных легенд о привидениях и бедняках, наказывающих злых богачей, волшебные, яркие, запоминающиеся шедевры, которые интересно читать и по сей день как детям, так и взрослым. В Байрсброне находится «Музей сказок Вильгельма Гауфа».
Биография
Знаменитому немецкому сказочнику Вильгельму Гауфу судьба отвела очень мало времени для того, чтобы раскрыть потенциал творческой личности с удивительным воображением и признанным литературным талантом. За короткую жизнь писатель успел поработать во многих жанрах и оставить след в немецкой литературе XIX века как автор стихов, романов, рассказов и популярных во всем мире волшебных сказок.
Детство и юность
Вильгельм Гауф родился в Германии 29 ноября 1802 года. Семья жила в Штутгарте и занимала видное социальное и общественное положение. Отец будущего писателя, Август Фридрих, пошел по стопам предков, высокопоставленных государственных деятелей, и занимал конторскую должность в Министерстве иностранных дел. Мать, которую звали Ядвига Вильгельмина Эльзессер, была родовитой дворянкой из Эльзаса, исторической области Франции, которая с 17 века считалась предметом войн и политических конфликтов.
Памятник Вильгельму Гауфу
Раннее детство Вильгельм провел в компании троих братьев и сестер, а также кузины по имени Луиза. Когда мальчику исполнилось 7 лет, Август Фридрих неожиданно ушел из жизни, и Ядвига перевезла детей в имение собственного отца, находившееся в Тюбингене и славившееся высоким уровнем образования и большим выбором учебных заведений. Новый город, отличавшийся романтической обстановкой, очаровал мальчика и отразился на его мировоззрении.
До того, как пойти в школу, Гауф научился читать, он подолгу сидел за книгами классиков мировой литературы, в изобилии имевшимися в старинной библиотеке, принадлежавшей деду. Особое влияние на мальчика оказали приключенческие романы всемирно известного шотландского прозаика Вальтера Скотта и волшебные сказки немецких фольклористов Якоба и Вильгельма Гриммов.
Вильгельм Гауф в молодости
Книжные сюжеты глубоко проникли в сердце впечатлительного ребенка и, смешавшись с его собственными фантазиями, стали основой первых сказок, рассказанных перед сном младшим братьям и сестрам. Когда пришло время задуматься о будущем, мать отправила юного Гауфа учиться в церковную школу при монастыре, надеясь, что потомок знатной семьи со временем станет священником и впишет новую страницу в историю достопочтенной фамилии.
Вильгельм был послушным подростком и, подчинившись воле родительницы, окончил учебное заведение и поступил в старейший университет Тюбинга на факультет философии и теологии. Будучи прилежным студентом, Вильгельм в совершенстве овладел теорией, но до практики дело не дошло, и молодой доктор богословских наук вместо церковной рясы надел форму преподавателя, устроившись репетитором в семью барона Эрнста Югена фон Хёгеля.
Портрет Вильгельма Гауфа
Незадолго до этого, в 1824 году, Гауф анонимно опубликовал поэтический сборник под названием «Военные и народные песни», содержавший фольклорные произведения немецких романтиков и 2 стихотворения собственного сочинения. Молодой человек тянулся к литературе, но стесненность в средствах заставила его продолжить карьеру учителя в доме богатого аристократа.
Воспитывая детей фон Хёгеля, Вильгельм получил возможность посмотреть мир. Он побывал в нескольких городах Германии, включая родину братьев Гримм, Кассель, а затем посетил Францию и Бельгию и ознакомился с достопримечательностями столиц. Полученные впечатления Гауф облек в литературную форму и, дополнив сказочными сюжетами, опубликовал 8 волшебных рассказов в "Альманахе" для детей из знатных сословий 1826 года.
В России Гауф стал известен в первую очередь своими рассказами, переведенными и переработанными Виссарионом Белинским, такими, как «Отелло», «Нищенка с Pont des Arts».
Книги
Первые годы литературной биографии Гауфа были окутаны тайной анонимности. Вслед за парой стихотворений начинающий писатель сочинил и опубликовал 2 пародийных произведения, высмеивающие стиль и манеру современных немецких авторов. «Отрывки из мемуаров сатаны», ставшие подражанием Эрнсту Теодору Амадею Гофману, прошли незамеченными, а история под названием «Человек с Луны, или сердечные порывы есть глас судьбы» вызвала скандал, раскрывший реальное имя автора миниатюрного романа.
Причиной общественного возмущения и последующего судебного разбирательства стало то, что в произведении Вильгельм использовал подпись знаменитого немецкого новеллиста того времени Генриха Клаурена. Молодой автор зло высмеял витиеватый слог и посредственные сюжеты коллеги и был вынужден уплатить 50 талеров в качестве компенсации за нанесенное оскорбление.
Прославившись таким странным образом, Гауф приступил к сочинению оригинального исторического романа «Лихтенштейн», повествовавшего о приключениях героев в эпоху Крестьянской войны, захватившей Германию в 1-й половине XVI века. Близость к народу и использование национального колорита определили успех произведения.
Интересен тот факт, что книгу, понравившуюся читателям, впоследствии увековечили в архитектуре. Основываясь на описаниях Гауфа, его поклонник, герцог Вильгельм фон Урах, в 1840 году построил замок Лихтенштайн на руинах фамильной крепости в Баден-Вюртемберге на юго-западе Германии.
Замок Лихтенштайн
После выхода романа публика по-новому посмотрела на молодого писателя и его произведения. Сказки, изданные с 1826 по 1828 годы, обрели популярность и сделали Гауфа одним из любимейших немецких авторов. Несмотря на то, что волшебные истории повергали маленьких детей в ужас, они несли знания о мире, полном добра и справедливости, и осуждали равнодушие и подлость бессердечных и злых людей.
Так, в «Истории о Маленьком Муке» Гауф рассказал об одинокой судьбе мальчика, вынужденного странствовать по миру в поисках человеческого тепла. А в другой сказке под названием «Холодное сердце» автор создал портрет героя, лишившегося эмоций и вставшего на путь жестокости и равнодушия.
Самой страшной из сказок Гауфа считалась «История о корабле-призраке», вошедшая в «рамочный» рассказ под названием «Караван». В ней писатель нарисовал ужасающую картину убийства пиратами ни в чем не повинного монаха и в наказание поверг героев на вечные муки за ужасное преступление.
Иллюстрация к сказке Вильгельма Гауфа «История о корабле-призраке»
Это произведение вместе с «Историей о калифе аисте» и «Спасением Фатимы» было наполнено восточным колоритом и житейской мудростью, гласящей, что человек в ответе за собственные слова, мысли и поступки.
В 1827 году в Германии напечатали второй «Альманах для сыновей и дочерей из знатных сословий», включавший 9 волшебных рассказов Гауфа. В отличие от предыдущего сборника, этот писатель посвятил сценкам из жизни родины, рисуя их в жанре традиционных немецких сказок. Кроме того, мрачный тон, характерный для произведений 1-го цикла, сменился на развлекательный и жизнеутверждающий.
Ярким примером сказки второго «Альманаха» стала история под названием «Карлик Нос», повествовавшая о жизни заколдованного мальчика, умевшего хорошо готовить и, несмотря на отталкивающую внешность, прославившегося при дворе. Это произведение стало настолько популярным в Германии и остальном мире, что легло в основу театральных постановок, фильмов и мультфильмов, но являлось одним из последних, изданных при жизни автора.
Иллюстрация к сказке Вильгельма Гауфа «Карлик Нос»
Всего Гауф написал примерно 20 сказок, 2 романа и 11 рассказов. Его стихотворения стали народными песнями, а сочинения для детей вошли в историю классики немецкой литературы.
Личная жизнь
О личной жизни Вильгельма Гауфа известно немного. Биографы считали писателя счастливым человеком, вопреки традициям женившимся на девушке по любви, а не по договоренности родственников. Его избранницей стала младшая кузина Луиза, которой сказочник восхищался с раннего возраста.
Вильгельм Гауф и его жена Луиза
Девочка отвечала взаимностью, и как только Гауф встал на ноги, устроившись редактором в ежедневное издание «Утренний Листок», молодые люди поженились и прожили короткую, но счастливую жизнь.
10 ноября 1827 года, через несколько месяцев после свадьбы, жена родила писателю дочку, которую в честь отца назвали Вильгельмина.
Смерть
В 1827 году Гауф работал над новым романом, который должен был стать стилистическим продолжением нашумевшего «Лихтенштейна». За материалом для нового произведения автор отправился в Альпы, но по дороге тяжело заболел и вынужден был прервать путешествие.
Дома писателю стало лучше, и семья надеялась на скорое выздоровление. Некоторое время молодой организм боролся с инфекцией, но не выдержал напора смертельного вируса.
18 ноября 1827 года Гауф, которому было всего 24 года, скончался в собственной постели в Штутгарте. Причиной смерти сказочника, предположительно, стал брюшной тиф.
Могила Вильгельма Гауфа
Биография взята с сайта 24СМИ
Библиография
Сказки
Альманах сказок на 1826 год для сыновей и дочерей знатных сословий (нем. Märchen-Almanach auf das Jahr 1826 für Söhne und Töchter gebildeter Stände):
«Сказки как альманах» (Märchen als Almanach) – вступление;
«Караван» (Die Karawane) – «рамочная» история;
«История о калифе-аисте» (Die Geschichte vom Kalif Storch);
«История о корабле-призраке» (Die Geschichte von dem Gespensterschiff);
«История об отрубленной руке» (Die Geschichte von der abgehauenen Hand);
«Спасение Фатимы» (Die Errettung Fatmes);
«История о маленьком Муке» (Die Geschichte vom kleinen Muck);
«История о мнимом принце» (Das Märchen vom falschen Prinzen).
Альманах сказок на 1827 год для сыновей и дочерей знатных сословий (Märchen-Almanach auf das Jahr 1827 für Söhne und Töchter gebildeter Stände):
«Александрийский шейх и его невольники» (Der Scheik von Alessandria und seine Sklaven) – «рамочная» история;
«Карлик Нос» (Der Zwerg Nase);
«Авенир, еврей, который ничего не видел» (Abner, der Jude, der nichts gesehen hat);
«Бедный Стефан» (Der arme Stephan);
«Печённая голова» (Der gebackene Kopf) (Джеймс Джастин Мориер);
«Молодой англичанин» (Der Affe als Mensch букв. «Обезьяна как человек»);
«Праздник подземелья» (Das Fest der Unterirdischen);
«Беляночка и Розочка» (Schneeweißchen und Rosenrot)
«История Альмансора» (Die Geschichte Almansors).
Альманах сказок на 1828 год для сыновей и дочерей знатных сословий (нем. Märchen-Almanach auf das Jahr 1828 für Söhne und Töchter gebildeter Stände)
«Трактир в Шпессарте» (Das Wirtshaus im Spessart) – «рамочная» история;
«Рассказ о гульдене с оленем» (Die Sage vom Hirschgulden);
«Холодное сердце» (Das kalte Herz);
«Судьба Саида» (Saids Schicksale);
«Пещера Стинфолла. Шотландская сага» (Die Höhle von Steenfoll – Eine schottländische Sage).
Романы
«Лихтенштейн» (Lichtenstein)
«В розовом саду короля Лаурина» (In König Laurins Rosengarten)
Легенда
Ройсенштейн (Der Reußenstein)
Коллекционная тарелка-блюдо «Маленький МУК». Фарфор, Meissen/Мейсен Германия – 1986 год.
Текст для библиографии писателя взят с сайта Википедия
Переводчик Касаткина Наталья Григорьевна
1902–1986
Российский советский переводчик. Переводила немецкую и французскую литературу.
Родилась в г. Коломна.
Наиболее значительные переводы:
Теофил Готье «Капитан Фракасс»
Ги де Мопассан «Жизнь»
Виктор Гюго «Последний день приговоренного к смерти»
Ромен Роллан «Жан-Кристоф» (кн. 6 – «Антуанетта» и кн. 8 – «Подруги»)
Генрих Гейне «Книга Ле-Гран»
Генрих Манн «Голова» и «Зрелость короля Генриха IV»
В.-И. Гете «Страдания юного Вертера»
Леон Фейхтвангер «Еврей Зюсс».
Н. Касаткина принимала участие в переводе романов Л. Арагона «Коммунисты» и «Страстная неделя», романов А. Зегерс, Г. Фаллады и др.
Материалы для биографической справки найдены в интернете
Переводчик Татаринова Ирина Сергеевна
(1895–1978)
Русский советский переводчик с французского и немецкого языков.
Больше данных нет.
Материалы для биографической справки найдены в интернете
Переводчик Эльвира Ивановна Иванова
1951–2015
Эльвира Ивановна Иванова – кандидат педагогических наук, член-корреспондент Немецкой Академии литературы, ведущий научный сотрудник Института художественного образования Российской академии образования, член Союза писателей России. Автор и составитель хрестоматий для школьников, переводчик художественной литературы. Вице-президент Российской национальной секции Международного совета по детской литературе (IBBY).
Эльвира Ивановна начала свою профессиональную деятельность с проблем изучения зарубежной литературы в средней и высшей школе. Автор учебников, учебных и методических пособий для школьников, студентов, педагогов, просветительских программ по дополнительному образованию. В настоящее время занимается проблематикой творческого чтения. Автор-составитель многочисленных хрестоматий и антологий с комментариями для детей-дошкольников, учащихся начальных и старших классов. Можно назвать такие издания, как «XX веков немецкой литературы» (1994), «Большая хрестоматия для самых маленьких» (2000), «Большая книга стихов для чтения в детском саду» (2000), серия учебных хрестоматий для школьников: «Детская литература Скандинавских стран», «Детская литература Австрии, Германии, Швейцарии» (1997–1998), антология «Литература немецкого романтизма» (2010, издательство «Дрофа»). Издано более сотни книг в ее переводах, таких авторов, как И. Шпис, де ла Мотт Фуке, А. Шамиссо, Э. Т. А. Гофман, В. Гауф, пьесы Л. Тика, все сказки Отфрида Пройслера, повести Кристины Нёстлингер, а также древние памятники немецкой культуры – «Песнь о Нибелунгах», «Кудруна и Хильда», «Парцифаль» и многие другие старинные легенды и предания. Эльвире Ивановне принадлежит полный перевод классического собрания «Детских и семейных сказок» братьев Гримм, с авторскими комментариями (впервые на русском языке), за что переводчик была удостоена Почетного диплома IBBY (ЮНЕСКО), международной премии «Облака» Международного сообщества писательских союзов.
С 2007 года – член Международного жюри по присуждению международной премии имени С. В. Михалкова за лучшее произведение для подростков (Российский фонд культуры).
Умерла в ночь с 13 на 14 марта 2015 года.
Биографическая справка взята с сайта ЛАБОРАТОРИЯ ФАНТАСТИКИ
Художник Лурье Аркадий Александрович
1916–1990
Советский художник-иллюстратор, график, художник книги. Член МОССХ (с 1947), член Союза художников СССР, член Союза журналистов СССР (с 1961).
В 1933–1939 обучался на графическом факультете Тбилисской академии художеств, которую окончил с отличием. Ученик профессоров Е. Е. Лансере и О. А. Шарлеманя.
С 1932 работал художником-графиком Закавказского госиздательства. С 1933 сотрудничал с журналами Грузии: «Нианги», «Физкультурник Закавказья».
Член Союза художников Грузии с 1936 года.
Специальным решением управления культуры Грузии был направлен в Москву в аспирантуру Московского художественного института им. В. И. Сурикова, где продолжил учёбу в 1939–1941 года, класс профессоров Д. С. Моора и Н. Э. Радлова.
Добровольцем участвовал в Великой Отечественной войне.
После окончания войны сотрудничал, как художник-иллюстратор в журналах: «Советский воин», «Мурзилка», «Огонёк», «Смена», «Работница», «Крестьянка», «Юность», «Знание-сила», «Вокруг света».
Проиллюстрировал свыше 300 книг. Работал с издательствами: «Воениздат», «Детгиз», «Детская литература», «Гослитиздат», «Молодая гвардия», «Госкомиздат», «Малыш», «Советский писатель» и др.
Джигит с детьми (обложка) 1970-е
Жил на даче в Пушкино.
Несколько поколений выросло на книгах писателей с его иллюстрациями.
Работы А. А. Лурье отличала тонкая эмоциональность, живость и продуманность образов, превосходный рисунок, безупречная композиция. Каждый образ, созданный художником, имеет своё живое неповторимое лицо-характер.
Материалы для биографии найдены в интернете
В. Гауф
Сказки
Текст и иллюстрации воспроизведены по книге:
В. Гауф Сказки
© Москва, «Художественная литература», 1977.
перевод с немецкого
© Переводы, отмеченные в содержании* и оформление.
Издательство «Художественная литература», 1977.
Настоящий сборник включает в себя три цикла наиболее популярных сказок писателя, таких, как «Харчевня в Шпессарте», «Караван». «Александрийский шейх и его невольники».
Художник А. Лурье
Сказка под видом альманаха
Перевод Н. Касаткиной
далекой прекрасной стране, о которой гласит предание, будто в ее вечнозеленых садах никогда не заходит солнце, царствовала, с незапамятных времен и до наших дней, королева Фантазия. Щедрой рукой наделяла она с давних пор своих подданных всяческими благами и была любима и почитаема всеми, кто ее знал. Но королева обладала слишком любвеобильным сердцем, чтобы довольствоваться благодеяниями у себя в стране; она сама, в царственной красе своей вечной молодости и прелести, слетела на землю, ибо она слышала, что там обитают люди, которые проводят жизнь в суровой печали, среди забот и трудов. Им принесла она прекраснейшие дары из своего царства, и с тех пор, как прекрасная королева прошла по земным долам, люди стали радостней за работой, беззаботней в своей печали.
Своих детей, не менее прекрасных и приветливых, чем сама царственная мать, она тоже послала на землю дарить счастье людям. Однажды Сказка, старшая из дочерей королевы, возвратилась с земли. Мать заметила, что Сказка грустна, мало того, ей даже показалось, будто у той заплаканы глаза.
– Что с тобой, душенька Сказка, – обратилась к ней королева, – отчего со времени путешествия на землю ты так печальна и грустна? Доверься своей матери, скажи, что с тобой?
– Ах, милая мама! – отвечала Сказка. – Конечно, я не стала бы так долго молчать, если бы не знала, что эта печаль – также и твоя.
– Нужды нет, говори, дочь моя, – сказала прекрасная королева, горе – это тяжесть, которая не под силу одному и с которой легко справиться вдвоем.
– Ну так слушай же, – отвечала Сказка, – ты знаешь, как охотно я провожу время среди людей, с какой радостью присаживаюсь я у хижины бедняка, чтобы после работы поболтать с ним часок; люди обычно очень радостно приветствовали меня, когда я приходила, и, весело улыбаясь, глядели мне вслед, когда я шла дальше; но в последний раз все было по-иному!
– Бедная Сказка! – сказала королева и погладила ее по мокрой от слез щеке. – Но, может быть, тебе так только показалось?
– Верь мне, я не заблуждаюсь, – возразила Сказка, – они меня разлюбили. Повсюду, куда я прихожу, меня встречают холодные взгляды; нигде мне не радуются; даже дети, которые меня ведь всегда любили, смеются надо мной и, с серьезным не по летам видом, отворачиваются от меня.
Королева склонила голову на руку и умолкла в задумчивости.
– Но чем же объяснить, Сказка, – спросила королева, – что люди там, на земле, так изменились?
– Видишь ли, они расставили повсюду мудрых сторожей, которые зорко следят за всем, что появляется из твоего царства, о королева Фантазия! И если тот, кто приходит, им не по душе, они поднимают громкий крик и убивают его или так порочат его перед людьми, которые верят им на слово, что у тех не остается уже ни любви, ни искорки доверия. Ах! Хорошо моим братьям, снам; не обращая никакого внимания на тех мудрецов, весело и легко слетают они на землю к спящим людям и навевают им все, что радует сердце и веселит взор.
– Твои братья – ветрогоны, – сказала королева, – и тебе, любимица моя, нечего им завидовать. А сторожей тех я знаю хорошо; люди вовсе не так уже неправы, поставив их; не один бойкий проходимец делал вид, будто прямым путем явился из моего царства, а на самом деле он разве что заглянул к нам с какой-нибудь горы.
– Но почему же они наказывают за это меня, твою настоящую дочь? – плакала Сказка. – Ах, если бы ты знала, как они со мной поступили! Они обозвали меня старой девой и пригрозили в следующий раз совсем не впустить меня.
– Как! Не впустить мою дочь? – воскликнула королева, и гнев залил краской ее щеки. – Однако мне ясно, откуда это исходит: нас оклеветала злая тетка!
– Мода? Неужели? – воскликнула Сказка. – Она ведь всегда такая приветливая!
– Я ее, лицемерку, хорошо знаю! – отвечала королева. – Но сделай ей назло еще одну попытку, дочь моя; кто творит добро, тому не пристало унывать.
– Ах, мама! А если они меня просто прогонят или так опорочат, что люди на меня и глядеть не станут, а то еще с презрением забросят и позабудут в углу?
– Если взрослые, обольщенные Модой, пренебрегут тобой, обратись к детям, – вот поистине мои любимцы; твои братья, сны, приносят им от меня самые светлые видения; да и сама я часто слетала к ним, ласкала и целовала их, затевала с ними веселые игры; они хорошо меня знают, хотя имя мое им не знакомо, но я часто замечала, как по ночам они улыбаются моим звездам, а утром, когда сияющие барашки тянутся по небу, они от радости хлопают в ладоши. И, подрастая, они все еще любят меня; я помогаю милым девушкам плести пестрые венки, а резвые юноши задумываются, когда я подсаживаюсь к ним на высокой вершине скалы, воздвигаю из туманного мира далеких синих гор высокие замки и блистательные дворцы и создаю из пурпурных вечерних облаков отряды отважных всадников и причудливые шествия пилигримов.
– О милые детки! – растроганно воскликнула Сказка. – Будь по-твоему, попытаюсь обратиться к ним.
– Да, дорогая моя дочка, – сказала королева, – пойди к ним; только я тебя как следует приодену, чтобы ты понравилась малюткам и чтобы взрослые тебя не прогнали; знаешь, я наряжу тебя альманахом.
– Альманахом, мама? Ах! Мне стыдно в таком виде щеголять перед людьми.
Королева кивнула, и служанки принесли изящный яркий наряд альманаха, затканный прекрасными узорами. Прислужницы заплели в косы чудные волосы девочки; они подвязали ей к ногам золотые сандалии, а затем набросили на нее прекрасное одеяние. Скромная Сказка не смела поднять глаза, но мать оглядела ее с удовлетворением и заключила в объятия.
– Ступай, – сказала она дочке, – благословляю тебя. А если они станут глумиться и насмехаться над тобой, вернись ко мне; может быть, позднейшие поколения, более близкие к природе, снова обратятся сердцем к тебе.
Так говорила королева Фантазия.
И Сказка спустилась на землю. Сердце колотилось у нее, когда она подходила к месту, где распоряжались мудрые стражи; она низко склонила головку, плотнее запахнулась в свой прекрасный наряд и робкими шагами приблизилась к воротам.
– Стой! – крикнул хриплый грубый голос. – Стража, сюда! Явился новый альманах!
Услышав это, Сказка задрожала; навстречу ей, потрясая остро отточенными перьями, ринулась толпа пожилых мужчин мрачного вида. Один из них подошел к Сказке и схватил ее за подбородок.
– Голову кверху, господин альманах! – закричал он. – Мы по глазам прочтем, чего ты стоишь.
Покраснев, подняла Сказка голову кверху и раскрыла темные глаза.
– Сказка! – закричали стражи и громко расхохотались. – Сказка! А мы-то думали, невесть какое чудо явилось. Откуда на тебе этот костюм?
– Его надела на меня мать, – отвечала Сказка.
– Вот как? Она хочет протащить тебя к нам контрабандой? Нет, шалишь, убирайся отсюда! – закричали стражи и подняли острые перья.
– Я хочу только к детям, – умоляюще произнесла Сказка, – ведь к ним вы можете меня пустить?
– И без того довольно сброда шатается по земле, – воскликнул один из стражей, – и вбивает нашим детям в голову разный вздор.
– Посмотрим, что она знает на этот раз, – сказал другой.
– Верно! – воскликнули все. – Расскажи-ка, что ты знаешь, но поторопись, мы не станем терять на тебя время.
Сказка вытянула руку и принялась указательным пальцем чертить в воздухе какие-то знаки. И перед зрителями замелькали пестрые картины: караваны, прекрасные кони, разряженные всадники; бесчисленные шатры в песках пустыни; птицы и рыбы в бурных морях; тихие леса и многолюдные площади и улицы; битвы и мирные кочевья, – все они пестрой вереницей, в живых образах, проносились мимо. Сказка с таким усердием вызывала к жизни легкие видения, что и не заметила, как стражи, охраняющие ворота, уснули один за другим. Но когда она собралась чертить новые знаки, к ней подошел какой-то приветливый человек и схватил ее за руку.
– Взгляни-ка, милая Сказка, – сказал он, указывая на спящих, – им твои пестрые картинки не нужны; проскользни скорей в ворота; они не узнают, что ты на земле, и ты мирно и незаметно пойдешь, куда пожелаешь. Если хочешь, я поведу тебя к своим детям; у меня в доме я дам тебе тихое и уютное местечко, там ты можешь поселиться и жить спокойно. Если мои дети будут прилежно учиться, они после занятий станут приходить к тебе со своими сверстниками и слушать тебя. Хочешь?
– О, как охотно последую я за тобой к твоим деткам, как я буду стараться доставить им порой веселый часок!
Добрый человек ласково кивнул ей и помог перешагнуть через ноги спящих стражей. Улыбаясь, оглянулась Сказка и быстро скользнула в ворота.
Караван
Перевод Н. Касаткиной
днажды по пустыне шел большой караван. На беспредельной равнине, где видишь только небо да песок, издалека уже слышались колокольчики верблюдов и серебристые бубенцы лошадей; густое облако пыли, предшествовавшее ему, возвещало о его приближении, а когда порыв ветра рассеивал облако, блеск оружия и пестрота одежд слепили глаза.
Так предстал караван всаднику, приблизившемуся к нему сбоку. Под всадником был прекрасный вороной конь, которому попоной служила тигровая шкура, алую сбрую унизывали серебряные колокольчики, а над головой развевался прекрасный султан. Сам всадник был статен, и наряд его отвечал великолепию коня: чело ему обвивал белый тюрбан, богато затканный золотом; кафтан и широкие шаровары были пунцового цвета; у пояса висела кривая сабля с богатой рукояткой.
Тюрбан, надвинутый низко на лоб, блеск черных глаз из-под густых бровей, длинная борода, спускавшаяся из-под горбатого носа, – все это придавало ему мрачный и грозный вид. Когда всадник очутился шагах в пятидесяти от начала каравана, он пришпорил коня и вмиг подскакал к переднему ряду. Так диковинно было видеть посреди пустыни одинокого всадника, что стража каравана, испугавшись нападения, выставила ему навстречу копья.
– Что с вами? – вскричал всадник в ответ на столь воинственную встречу. – Неужто, по-вашему, один человек вздумает напасть на ваш караван?
Пристыженная стража отвела копья, а ее начальник подъехал к незнакомцу и спросил, чего он желает.
– Кто хозяин каравана? – спросил всадник.
– У него не один хозяин, – отвечал тот, – здесь несколько купцов возвращаются на родину из Мекки, а мы сопровождаем их через пустыню, потому что в этих краях всякий сброд частенько тревожит путешественников.
– Тогда проводите меня к купцам, – потребовал незнакомец.
– Сейчас это невозможно, – возразил глава стражи, – нам нужно без задержки продолжать путь, а купцы отстали от нас по меньшей мере на четверть часа пути; если же вам угодно проехать со мной до привала на полуденный отдых, то я исполню ваше желание.
Незнакомец ничего не ответил; он достал длинную трубку, которая была у него привязана к седлу, и принялся курить, глубоко затягиваясь, а сам продолжал ехать подле предводителя каравана. Тот не знал, как ему быть с незнакомцем; он не решался напрямик спросить его имя, а сколь ни искусно пытался он завязать разговор, незнакомец на его замечания, вроде: «Недурной вы курите табак», или: «У вашего вороного славный ход», – отвечал кратким: «Да, да!» Наконец они достигли места, назначенного для полуденного отдыха. Предводитель расставил стражу из своих людей, а сам вместе с незнакомцем стал поджидать караван. Тридцать верблюдов с тяжелой поклажей, в сопровождении вооруженных погонщиков, прошли мимо них. Далее на красивых конях следовали пятеро купцов, которым принадлежал караван. То были по большей части люди преклонного возраста, суровые и степенные на вид, один лишь казался много моложе остальных, а также живее и веселее. Множество верблюдов и вьючных лошадей замыкали шествие.
Тотчас же были разбиты шатры, а верблюды и лошади поставлены возле них.
Посредине помещался большой шатер из голубого шелка. Туда повел начальник стражи незнакомца. Когда они откинули занавес у входа, то увидели пятерых купцов, сидевших на затканных золотом подушках; черные рабы подавали им кушанья и напитки.
– Кого это вы к нам привели? – крикнул молодой купец предводителю. Но не успел тот ответить, как заговорил незнакомец:
– Меня зовут Селим Барух, я родом из Багдада; на пути в Мекку я был захвачен шайкой разбойников и три дня тому назад тайком бежал из плена. По милости великого пророка я издалека услышал звон колокольчиков вашего каравана и явился к вам. Дозвольте мне путешествовать вместе с вами. Ваше покровительство не будет оказано недостойному, а когда вы приедете в Багдад, я щедро вознагражу вашу доброту, ибо я племянник великого визиря.
Ответил ему старший из купцов:
