Текст книги "Бракованная. Фея на сдачу (СИ)"
Автор книги: Виктория Вера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Бракованная. Фея на сдачу
Виктория Вера
Глава 1
МХ1418
– Наставница, прошу вас, не нужно! Пожалуйста, скажите, что мне нездоровится!
Проходим по длинным коридорам подземного перехода, пол здесь всегда особенно холодный, а мелкие камушки привычно впиваются в пятки. Ещё влажные после длительного мытья волосы неприятно липнут к телу холодными прядями. А кожу слегка саднит от того, с каким старанием её натирали сёстры.
Но беспокоит меня вовсе не это.
– Ты должна радоваться, что Ваана Таха выбрал тебя своей женой!
– Сто пятнадцатой наложницей, наставница.
– Да какая разница? Не каждой фее удаётся попасть во дворцы хозяев! Ты должна ценить это, неблагодарная девчонка!
На нашей планете пятьдесят шесть дворцов и каждый принадлежит одному из спонсоров – мужчине, старшему в своём роду. Дворец Ваана Таха один из самых больших.
– Ах, 1418-я, какая же ты дурочка! – щебетание 1437-й раздражает. Она, как обычно, не на моей стороне. – Не понимаешь своего счастья. Ваана Таха сразу заявил на тебя права! Наставница, прошу, замолвите за меня сегодня словечко, может господин, наконец, оценит меня?
Тьма подземных коридоров заканчивается, мы выходим в светлые палаты и направляемся к углублению для мытья ног.
– Я не хочу туда идти… – очередная попытка воззвать к жалости ту, что воспитывала меня с младенчества.
Знаю, что это бесполезно, но паника разливается по телу, мешая вести себя достойно воспитанницы Общины.
– Глупая, лучше подумай, что с тобой станется, если господин откажется от тебя! – снова встревает 1437-я.
– Да лучше стать Безмолвной, чем…
– Типун тебе на язык, гадкая ты девчонка! Не-бла-го-дар-на-я!!! – перебивает меня окриком наставница и выкладывает на мраморный стол несколько свёртков.
Пару мгновений она размышляет, какой из них выбрать, а затем трепетно раскрывает тонкие листы акайи и двумя пальчиками вытаскивает из них шортики и лиф. Протягивает их мне.
Саири – мои одежды для осмотра. Тёмные и полупрозрачные, как паутина сераний. Я их заранее ненавижу.
– Посмотри, какие здесь ткани! – 1437-я восторженно крутится вокруг. – Я готова на всё, лишь бы оказаться в одном из дворцов! Вот бы и мне примерить саири…
Подруга пытается развернуть второй свёрток, за что наставница звонко шлёпает её по руке.
– 1437, чего бездельничаешь? Помоги сестре с волосами!
Сестрица подхватывает широкий гребень и подскакивает ко мне:
– Рунилья рассказывала, что во дворце дают сладости! А мне страсть как хочется попробовать! Знала бы ты, как мне надоело питаться паттатами! Паттат тёртый, паттат сырой, паттат печёный… на-до-е-ло!!
А я бы вечно ела паттат, лишь бы меня оставили в Общине. Знаю я, за какие особые старания фей награждают сладостью. И мне не светит её попробовать, потому что я скорее откушу его мерзкий отросток, чем позволю касаться себя.
– 1418, ты ещё не переоделась? Если сейчас же не будешь готова, пойдёшь голой! Неблагодарная ты девка! Вечно с тобой одни проблемы!
Только сейчас осознаю, что не могу разомкнуть пальцы, сжимающие тонкую полупрозрачную ткань. Просто не знаю, как себя заставить это надеть.
– Давай, давай, чего стоишь глаза в пол? Быстро сняла своё рваньё и одела саири!
– Наставница, ну пожалуйста, – снова вклинивается сестрица, – замолвите за меня слово! А если я стану избранной женой, – её голос превращается в патоку, – то буду просить перевести вас во дворец!
– Эка ты мечтательница! – наконец, перестаёт игнорировать её наставница. – Да у Ваана Таха уже две избранных жены! Куда ему столько? Не будет он больше никого выбирать, помяните моё слово!
1437-я уже много лет лелеет мечту стать избранной женой одного из спонсоров, родить для него сына и уже навсегда остаться во дворце. Но для этого нужно пройти долгий путь. Сначала стать наложницей, потом женой и если фея сможет покорить своего хозяина, доказав бесконечную преданность, только тогда он позволит фее родить сына…
– 1418! Идёшь голой!
– Н-нет, нет, наставница, я мигом, я сейчас, – выхожу из оцепенения и дрожащими пальцами натягиваю шорты и лиф.
После грубой хламиды, тонкая нежная ткань ощущается, как нечто невероятное. Но я всё равно её ненавижу. Потому что она почти ничего не скрывает.
* * *
В спальне господина горит яркий свет. Как обычно, чтобы ему хорошо было видно. Он трогает меня своими мерзкими пальцами, даже заглядывает в рот и поднимает волосы, чтобы осмотреть шею сзади. Затем обходит спереди, зависая взглядом на пока ещё скромных полушариях груди под полупрозрачным тонким лифом.
Похоже, увиденное ему нравится, так как он довольно причмокивает.
– Почему у неё до сих пор не начался процесс окукливания? Почему она до сих не переродилась? Вы проверяли её?
– Особь МХ1418 полностью здорова, – напряженно отчитывается наставница и расплывается в подобострастной улыбке.
Девочкам не дают имён от рождения. Я просто особь МХ1418. Буквы обозначают общину, а цифра – мой порядковый номер. Право на имя даётся лишь избранным жёнам. И выбирает имя только хозяин.
Все в Общине знают, что у МХ1418 никогда не будет имени.
– Крайние сроки окукливания ещё не вышли, господин, – при этих словах наставница переводит на меня задумчивый взгляд, подозрительно щурится и что-то подсчитывает.
Ухмыляюсь. До перерождения меня не могут отдать во дворец. Моё тело просто не имеет некоторых органов. Вообще-то, я должна была окуклиться аж пять сезонов назад, но нашла способ оттянуть этот момент. Я пью снадобье, которое для меня делает одна из Безмолвных. Как такое возможно? О, мне просто повезло!
Однажды я сбежала с от наставниц и спряталась под лестницей подвальных этажей. Там меня и нашла Безмолвная. Положила руку на голову и погладила мои волосы. Это была первая в моей жизни ласка. Первая и последняя… я разрыдалась и рассказала всё, что кипело в моей душе в последние годы. Безмолвная улыбнулась и жестом показала уходить, пока меня не нашли и не наказали. Позже она тайком передала мне бутылочку и как могла объяснила, что нужно пить по нескольку капель в день. Я доверилась и вскоре поняла, что окукливание, которое по всем признакам вот-вот должно было начаться, всё никак не наступает… а, значит, меня пока нельзя сделать наложницей.
– Можешь идти, я позову, если что-то потребуется, – спонсор делает вальяжный жест рукой и наставница, подобострастно кланяясь, задом пятится к дверям, оставляя нас наедине.
Мужчина обходит меня по кругу, снова причмокивает и бубнит что-то себе под нос. От его сального взгляда хочется попросить сестёр взять самые жесткие мочалки и я даже не буду скулить, когда они натрут меня ими до красноты.
– Этот лиф мешает мне всё рассмотреть, сними его, – машет рукой перед носом с видом напыщенного индюкана, словно считает, что мне нужно пояснить все действия жестами.
Стою и не реагирую, размышляю о том, как ему удаётся в любую сказанную фразу добавлять нотки капризной визгливости.
Несколько мгновений ничего не происходит, а затем он, видимо, устав ждать сам тянется к лифу. В ужасе отшатываюсь и бью его по рукам. Не знаю, как это вышло… как-то само…
– О!!! Всё такая же строптивица! – он хватает за волосы и с силой тянет вниз так, чтобы мне пришлось опуститься перед ним на колени. – Будет очень интересно поработать над тобой.
Его тонкие губы расплываются в гадкой ухмылке.
– Жаль, что ещё не переродилась. Но мы уже сейчас можем проверить, чему тебя обучали в Общине на мои средства.
Свободной рукой он начинает расстёгивать ремень, и я уже понимаю, чем это для меня закончится. Сёстры рассказывали, что подобное не редкость, так спонсоры проверяют особей на “пригодность”.
– Только попробуйте и останетесь без своего мерзкого отростка! – шиплю сквозь зубы, игнорируя боль от выдираемых волосков.
– Ах вот ты как заговорила? Дармоедка! Такая твоя благодарность за то, что я кормил тебя все эти годы?? – он даже раздувается от собственных слов. Пытается казаться могущественным и властным, но я успеваю заметить страх в его глазах и едва сдерживаю ухмылку.
– Меня кормили не вы, а те несчастные, что работают на полях и Безмолвные, что обслуживают Общины. Это им я благодарна!
– Так, может, стоит и тебя отправить работать на поле? Или сделать Безмолвной? – ещё сильнее зажимает волосы, натягивая до предела горящую кожу. – Мне нравятся оба варианта, особенно тот, где укоротят твой дерзкий язык… хотя нет… сначала я услышу, как ты стонешь подо мной, когда я буду иметь тебя, потом я посмотрю, как ты стонешь, когда тебя будут иметь все мои гости. А уж потом укорочу твой язык в назидание остальным…
Умудряюсь извернуться и плюнуть ему в лицо.
Он рычит и при этом повизгивает. За волосы тянет меня к дверям, за которыми ожидает наставница. Не замечает, как мои губы растягиваются в победной улыбке.
– Эта тварь не заслуживает снисхождения! Отправить её в дальние бараки, пусть почувствует все прелести работы там! Посмотрим, как она запоёт через несколько месяцев! И следите внимательно! Как только начнётся перерождение, доложите мне!
Наставница хватает за предплечье и в который раз шипит, что из-за меня одни проблемы. Меня, полуголую и босую, толкают вперёд. Но я не могу перестать довольно скалиться.
Сегодня мне повезло…
Глава 2
– У нас отличные новости, лорд Нэйт! Есть одна кандидатура из очень хорошей семьи… – бодро сообщает вайотек, точнее, мой собеседник по ту сторону вайотека.
– Сколько ей?
– Три месяца…
– Сколько??
– Три месяца от момента зачатия, – бодрости в его голосе слегка убавляется.
– Вы издеваетесь?
– Лорд Нэйт, вы же сами всё понимаете!
Скриплю зубами, от бессилия, но мне приходится признать правоту собеседника:
– Конечно, я всё понимаю…
Я и не надеялся, что мне повезёт, но в своих мечтах уже представлял, как смогу хотя бы увидеть её.
– Между прочим, у её матери высокий процент вероятной совместимости. Целых двенадцать и три десятых! И имейте в виду, на неё уже большая очередь, но я сообщаю вам первому, понимая вашу ситуацию и из уважения к вашему новому статусу. Так вас закрепить за предложенной кандидаткой?
– Да, конечно. Благодарю.
– Поздравляю, лорд Нэйт! Я пришлю вам генетические данные потенциальной дэйны!
Дэйна… та, что способна родить ребёнка от представителя моей расы. Потенциал двенадцать и три десятых – это очень хорошо. У Шарниллы потенциал был одиннадцать. Хотя почему был… он и сейчас остаётся. Только теперь не для меня. Моя дэйна выбрала другого. После тридцати восьми лет ожидания она предпочла моего друга… бывшего друга.
– Сын, мы всё же надеемся, что ты, наконец, перестанешь избегать общества и появишься на праздновании дня Весенних Даллий, – врывается в тишину комнаты новое сообщение вайотека.
Праздник. Сегодня опять праздник. Впрочем, праздники у нас бывают, по крайней мере, дважды в неделю.
Отец не теряет надежды вытащить меня из личного пентхауса, в котором я безвылазно провожу последние пару сезонов. Всё это время даже вайотеки стоят в режиме приёма только голосовых сообщений. Не хочу никого видеть. И не хочу, чтобы кто-то видел меня. После потери очередного шанса обзавестись собственной парой, мне нужно время, чтобы прийти в себя и смириться с реальностью.
– И кстати, у твоего брата очень важные новости! – голос отца снова нарушает покой моего логова.
Брат… я действительно давно не видел его и его дэйну. Возможно, стоит заставить себя выбраться отсюда. Но Шарнилла обожает светские мероприятия, а мне невыносима сама мысль увидеть её с Тэренсом.
* * *
Эйрон стыкуется с дорожкой, позволяя мне комфортно выбраться наружу. Но я медлю.
Надо просто сделать следующий шаг. Нельзя остаток жизни провести взаперти, значит, нужно потихоньку примиряться с действительностью. Ничего страшного не произошло… просто ещё тридцать лет ожидания до взросления следующей дэйны. Всего лишь тридцать лет… тридцать…
Справа и слева от дорожки толпятся особи разных рас. Стоит мне покинуть эйрон и вокруг поднимается визг. Привычно хмурюсь, стараясь скорее пройти внутрь, пока толпа пытается запечатлеть меня на свои встроенные вайо… как говорит брат: “чтобы хвастаться затем среди своих друзей”.
Представителей моей расы не так много, но мы правим этой планетой и нашей частью галактики. Это разжигает интерес к нам со стороны особей других рас, я должен бы привыкнуть к подобному вниманию, но каждый раз ощущаю себя глупо.
– Сын! Рад, что ты, наконец, выбрался и присоединился к нам. Сожалею, что так вышло с Шарниллой. Но не стоит переживать, ты ещё очень юн и уверен, тебе повезёт со следующей дэйной!
Его оптимизм вызывает тёплую улыбку, жаль, что я не разделяю его уверенности.
Моему отцу повезло. Он нашёл дэйну, когда ему было всего 150 лет. Его первенец, мой брат, появился спустя 23 года… Мне 280 и мой следующий шанс обрести дэйну произойдёт не ранее, чем через 30 лет…
– Кстати, я говорил тебе, что у Дарэка есть изумительная новость?
– Да, говорил. Дарэк, рад видеть тебя, – приветствую, подошедшего к нам, старшего брата.
– И я тебя, Нэйт! Отец прав, новость просто закачаешься! Мы с Амитэей ждём малыша! Можешь себе представить?
Сначала мне кажется, что я слышу продолжение своих мыслей, но тут же замечаю горящий возбуждённый взгляд старшего брата. Его дэйна, Амитэя поглаживает свой едва заметный животик и счастливо улыбается. Брат прижимает её к себе и что-то шепчет на ушко. Они вместе уже 57 лет и это их первенец.
– Поздравляю! – голос срывается на шёпот. Я искренне рад за них, но горло сжимает болезненный спазм… я тоже хочу когда-нибудь увидеть счастливую улыбку своей дэйны…
Нужно уйти отсюда. Остаться одному… Шаг и меня останавливают, чтобы поприветствовать. Ещё шаг и со мной спешат поделиться новостями. Ещё шаг и меня втягивают в бурное обсуждение последних сплетен…
Пытаюсь быть вежливым и сосредоточиться на разговорах, но всё бесполезно. Отвечаю на автомате, нелепо улыбаюсь и не замечаю того, что происходит вокруг.
– Нэйт! – Тэренс направляется ко мне широкими шагами, растягивая лицо в довольной предвкушающей ухмылке. – Ты, наконец, выбрался из своего убежища? Надеюсь, причина твоего отшельничества не в том, что Шарнилла предпочла меня?
Он и не пытается понизить голос, привлекая к нашему разговору как можно больше свидетелей.
– Ну что ты, Тэренс, я просто решил не рисковать твоим здоровьем, – улыбка сама превращается в оскал, а по телу пробегает волна едва сдерживаемой попытки трансформации.
– Друг, я смотрю ты слишком остро переживаешь мою маленькую победу, – скалится в ответ, довольный моей реакцией. – Но я не в обиде и даже могу тебе дать дружеский совет, – он понижает голос, слегка приблизившись к моему уху: – моя дэйна сказала, что ей наскучили твои попытки вечно ей угождать. Иногда женщинам нужно вовсе не это. Они хотят почувствовать рядом с собой мужчину, а не ручного… расха, который только и делает, что пускает слюни и ждёт, когда его хозяйка соизволит погладить того за ушком.
Хаш! Это она ему так сказал? Меня она уверяла, что не хочет торопиться и любит терпеливых мужчин. Что проверяет, насколько я готов к нашему с ней совместному будущему… Всё это время она развлекалась, считая меня ручным расхом?
Смотрю на Тэренса, понимая, что в шаге от того, чтобы совершить непоправимую ошибку. Если не сдержу древнюю кровь, то поставлю под вопрос своё нахождение в Совете. Этого он добивается?
Нужно дышать… не думать… дышать, чтобы успокоить агонию.
– Давай, не сдерживайся, ну же Нэйт, я вижу ты хочешь этого… – он явно наслаждается видом моей внутренней борьбы.
– Иди… к хашу… Тэренс! – голос выдаёт тяжёлое дыхание. На то, чтобы сдержать боевую трансформацию уходит много сил, но я могу с этим справиться. – Надеешься… на кресло… в Совете?… Ты слишком… неосмотрителен… для этой… должности…
Тэренсу всегда нравилось соперничать со мной. И подобные перепалки случались и прежде. Но после того, как я занял пост в Совете Безопасности… пост, на который метил он сам… я всё острее ощущаю, в Тэренсе бурление древней крови – силы, которая требует быть во всём первым…
Смотрю в его глаза и отмечаю, что он и сам на грани. Если обернётся здесь, на празднике, это станет крахом карьеры и для него. Проявив несдержанность, он потеряет шанс занять высокую должность в управлении Эр'раарс и её колониями.
– Милый, с тобой всё хорошо? – Шарнилла подплывает, покачивая бёдрами и элегантно отбрасывает с плеча свои длинные тёмные волосы. Она всегда такая: что бы ни делала, в первую очередь оценивает то, как это смотрится со стороны. Словно за ней всюду левитирует невидимое зеркало.
– Все прекрасно, малышка, просто подошёл поприветствовать старого друга, – Тэренс моментально успокаивается, обхватывает её талию и прижимает к себе, целуя шею. Моя бывшая дэйна не смущаясь льнёт к нему и успевает бросить на меня короткий взгляд, прежде чем томно прикрыть глаза.
Её забавляет то, что я это вижу?
Разворачиваюсь и начинаю уходить. Успеваю сделать несколько шагов, но Тэренс догоняет и останавливает меня, слегка придержав за предплечье.
– Дам тебе ещё один совет, всё же мы выросли вместе и ты мне как родной… так вот, друг… – последнее слово ему удаётся почти выплюнуть – некоторые дэйны любят пожёстче.
Я леденею внутри, а он проводит языком по верхней губе и демонстративно скалится, догадываясь чего мне стоит сейчас сохранить внешнее спокойствие.
Шарнилла… любит пожёстче? Тэренс знает, что я терпел её капризы последние тридцать восемь лет. Видел это всюду, где мы появлялись вместе. Я надеялся, что она поймет, как дорога мне… а, оказывается, нужно было просто быть жёстче?
– К Хашам вас с Шарниллой, Тэренс. Поздравляю, вы нашли друг друга. Развлекайтесь, – мне удаётся сохранить холод в голосе скрыв, рычание от разъедающих изнутри гадостных ощущений.
Разворачиваюсь и срываюсь оттуда, пока действительно могу себя контролировать. Выходя на площадку стыковки Эйронов, натыкаюсь на новую визжащую толпу, сдерживаемую энергобарьерами вдоль прохода. Они надеются, что я остановлюсь, дав им возможность запечатлеть удачные моменты на свои вайо. Меня они отчего-то преследуют особенно яростно.
Широкими шагами прохожу мимо, вызывая вздохи разочарования, запрыгиваю в эйрон и мчу в тёмный район Аллианполиса.
Нахожу знакомое здание и ныряю на крытую площадку. Здесь умеют сохранять анонимность клиентов.
– Добро пожаловать в “Лунный сад”, – они никогда не обращаются по имени, – что желаете сегодня?
– Не знаю… предложите сами, – мне всё равно, просто хочется отключиться ото всех мыслей. Их слишком много и, кажется, они пытаются раздавить мой мозг изнутри.
– О… тогда я пришлю вам на свой вкус, а вы сможете выбрать… так сказать, в процессе.
В просторную, дорого отделанную комнату, входят три женских особей. Все разных рас и все очень привлекательны внешне, что удивительно… хотя “Лунный сад” потому и считается лучшим среди подобных мест.
– Господин, мы готовы исполнить любую вашу фантазию.
Одна обходит меня, качая бёдрами и легонько поглаживает по плечам. Другая начинает медленно обнажаться, прикрыв глаза и двигаясь в такт звучащей приятной музыке. Третья опускается на колени передо мной и проводит ноготками от колен к самому паху, после чего призывно облизывает губы и пытается расстегнуть мои брюки…
Накрываю её руку своей и останавливаю. Ничего не чувствую. Не хочу. Понимаю, что это не поможет. Я устал от безвкусного секса с особями. Это тоже, что заниматься любовью с бионидом. Как биониды лишь внешне напоминают живое разумное существо, так и эти для меня ощущаются не более, чем фальшивками… я хочу ощутить запах дэйны. Самый сладкий запах, сводящий с ума.
Шарнилла пахла очень приятно, мне нравилось, у нас был шанс завести в будущем потомство. Я ждал её с самого рождения и последние десять лет сходил с ума от желания. Мечтал забрать её в свой дом и долго и тщательно изучать каждый изгиб сладкого тела… а теперь мне предстоит пройти этот путь заново.
– Что-то не так господин? Вам не нравится? Я могу позвать других особей, если желаете…
– Нет, не нужно. Я зря приехал…
Оставляю каждой щедрые чаевые. Встаю и покидаю “Лунный сад”.
Глава 3
МХ1418
– Я понимаю, что спонсоры не будут тратиться на удобные постели для тех, кто доживает здесь свои жизни, но почему нам запрещают греться? Это ведь ничего не стоит!
– А ты не догадываешься? Мы мусор, отработанный материал. Бесполезные особи, которые имели наглость ослушаться мужчин. Дальние бараки останутся такими в назидание всем остальным феям.
Сегодня к нам привели новенькую, она что-то не поделила с одной из избранных жён хозяина, а теперь пытается понять, во что угодила. РН1023 объясняет наивной фее, как здесь всё устроено.
Я прозябаю в дальних бараках уже третий месяц. Меня не пугает бесконечный холод и всего один час сна, выделяемый феям для восстановления части резерва. Я с радостью ем сырой паттат, потому что здесь запрещено есть тёплую пищу. Меня даже не пугает отсутствие возможности нормально помыться: холодный ручей на дальнем дворе да грубая старая тряпица, чтобы отереться – вот и все наши удобства.
Но это ерунда, в сравнении с моей главной проблемой: я не могу получить новую бутылочку снадобья от Безмолвной и уже начинаю ощущать первые признаки зарождающегося окукливания.
И это самое поганое, что могло со мной произойти.
До перерождения фея не может вступать в интимную связь, наше тело изначально не имеет некоторых органов. Перерождение же говорит о том, что фея созрела для выбора спутника жизни и создания семьи… Во всяком случае, так было много поколений назад, ещё до захвата нашей планеты теми, кто сейчас издевательски называет себя нашими благодетелями, спонсорами и хозяевами.
Я не должна этого знать, но я научилась понимать язык Безмолвных, а они знают очень многое.
– А ну, вставайте дармоедки! Время отдыха истекло! – зычный голос врывается в тихие предрассветные сумерки. Строгие смотрительницы не позволят отдыхать ни одного лишнего мгновения. – Давайте, давайте! Паттат сам себя не вырастит! А ну, живее!
В смотрительницы выбирают фей, которые не прошли ни один из отборов и не смогли стать наложницами. Теперь, чтобы не стать Безмолвными, они изо всех сил доказывают хозяевам свою преданность, старательно выполняя всё, ради чего здесь оказались. Мне их по-своему жаль.
Собираю волю и быстро выбираюсь из вороха колючего сена, который здесь гордо именуется “постелью”. Лучше не злить смотрительниц, любое ослушание в бараках грозит суровым наказанием.
– Это просто невозможно… как мне работать, если резерв почти пуст? Разве можно отдыхать всего час? – бурчит себе под нос новенькая.
– Всё рассчитано так, чтобы сил хватило лишь на работу, – поясняет РН1023. – Мы не имеем права восстанавливать свой резерв.
РН1023 у нас за старшую. Она здесь уже несколько лет и до сих пор держится. За эти месяцы она стала мне настоящей старшей сестрой. Объяснила, как тут всё устроено. Но главное, РН1023 понимает меня и мой страх попасть во дворец.
– Как это не имеем права? Но я же так быстро постарею! Мне нужна сила для поддержания собственной юности! – новенькая всё ещё плохо понимает, во что влипла…
– О, об этом теперь можешь забыть.
Феи обладают природной силой. Способны ускорять рост растений и исцелять. Поэтому спонсоры так долго живут и поэтому так строго контролируется рождение мальчиков. Каждый мальчик – это будущий конкурент, с которым придётся делиться властью, дворцом… и наложницами.
А мой резерв мал и без отдыха. Так и должно быть у неперождённых фей. Поэтому в бараках меня заставляют в основном работать руками – собирать, перебирать, складывать с огромные корзины, носить, убирать… и начинать всё по новой изо дня в день.
За годы работы здесь, некоторые феи устают настолько, что начинают сходить с ума и умоляют иссушить их, чтобы, наконец, завершить жизненный цикл. Боюсь, что закончу свои дни, как они.
Нельзя думать о грустном. Глубоко вдыхаю и погружаю лицо в ледяную воду ручья. Кожу покалывает иголочками, от чего голова свежеет, а дурные мысли в панике разбегаются по дальним уголкам сознания. Так-то лучше.
Вытираюсь грязным рукавом хламиды и бодро топаю на дальнее поле.
* * *
Когда светило погружается за горизонт, на землю опускается пробирающая прохлада. В иной раз я бы проклинала её, но сейчас радуюсь.
Феи любят тепло, и я боюсь, что стоит мне расслабиться, отдохнуть и согреться, как тело само перейдёт в процесс перерождения. Как бы странно это ни звучало, но холодные бараки и скудная пища – моё спасение.
Разгибаю ноющую спину и осматриваюсь. Холодный свет планирующих над каждой феей ламп напоминает, что работы продолжаются полным ходом, несмотря на сгустившуюся вокруг поля тьму.
Ощущаю уже привычную к этому времени суток мерзкую слабость. Коленки дрожат от долгих часов в напряжении, а руки просто отказываются меня слушаться.
Нужно дать телу хоть немного отдыха иначе просто упаду. Незаметно подбираюсь к самому краю поля и опускаюсь на колени. Очень надеюсь, что мою хитрость не заметят.
Всматриваюсь в темноту. За ручьём начинается луг, а за ним высокий лес. Сейчас его не видно, но если прислушаться, то можно услышать шёпот древних деревьев.
Прямо передо мной пролегает незримая граница, отделяющая сектор бараков от диких земель. Кажется, стоит переступить её и окажешься на свободе… но это иллюзия, насмешка, над теми, кто здесь находится. Потому что в каждой из нас внедрено нечто, что позволяет хозяевам и смотрительницам знать, где находится каждая из фей. Мы называем это меткой.
Нам рассказывают, что метки нужны для нашей безопасности, но я знаю, что это ложь. Просто мужчины не хотят отпускать твою собственность на свободу. Наказания за попытки побега одни из самых унизительных и суровых.
Плечо задевает ветка. Не глядя отвожу её в сторону, за что получаю укол тонкими иглами, покрывающими растение.
Ай! Вот растяпа…
Поворачиваюсь и упираюсь взглядом в гроздь мелких синих ягод. Во рту собирается слюна. Сегодня я получила лишь один сырой паттат, и это было ещё утром.
Ягоды сирении добавляют к блюдам из паттата, для улучшения их вкуса. В бараках запрещено их использовать в пищу, но заставляют выращивать, как напоминание о жизни, которая продолжает течь за пределами этого места. Напоминание о том, что послушные феи заслуживают большего.
Я бы могла тайно съесть несколько ягод… они очень приятно пахнут, и мне ужасно хочется ощутить их терпкость и сочность на языке… Но нельзя… если ягоды не нагреть, то их сок окрасит язык и зубы в яркий синий цвет. А каждую из нас после смены проверяют, в том числе, заставляют открывать рот. Это тоже делается с целью сломить нашу гордость… хотя здесь всё продумано для этой цели.
Последняя мысль заставляет победно скалиться. Ваана Таха думает, что жизнь в бараках сделает меня послушнее? Ха! Он очень глубоко заблуждается! Пусть только попробует сделать, то, что обещал и я положу жизнь, чтобы лишить его отростка, которым он так гордится. Пусть только попробует… пусть только попробует…
– МХ1418! А ну, вставай, дармоедка! Знаешь, что тебя ждёт за безделье? – язвительный голос старшей смотрительницы не позволяет усомниться в том, что наказание будет суровым.
– Так это и есть та дрянь, что смела перечить нашему господину, великому и благороднейшему Ваана Таха?
Высокий мелодичный голос с помпезными нотками заставляет удивлённо обернуться. На тропинке стоит прекрасная взрослая фея. Её волосы убраны в сложную причёску, тело украшают драгоценности, а таких одежд я не видела отродясь…
За красавицей стоит пара фей в одеждах “попроще”, но и они отличаются от фей в Общине, как бабочки отличаются от земляных тараканов.
– Чего вылупилась, дармоедка? А ну, на колени перед избранной женой! – неожиданно вскрикивает смотрительница и толкает меня вперёд, ловко подставив подножку.
Нелепо растягиваюсь прямо на тропинке перед гостьями.
– Видите, госпожа Кармеза? У нас все девицы быстро становятся послушными, – подобострастно отчитывается старшая смотрительница.
Вот гадина… хотя, какая разница. Начинаю подниматься и слышу чуть визгливый окрик жены Ваана Таха:
– Встань!
Эээм… так вроде я этим и занималась? Окончательно выпрямляюсь и поднимаю глаза на избранную, отмечая, что она очень странно смотрится посреди поля паттата.
Избранная обходит меня по кругу, словно пытается прицениться.
– Ты успела подумать над своими гадкими словами? Теперь понимаешь, что никто не смеет перечить нашему великому господину?!! Осознала свою ошибку?
Вот только сейчас сидела на краю поля и осознавала… осознавала… и осознавала…
– Молчишь? Возможно, молчание – это лучшее, что ты можешь сделать! Я прибыла сюда, чтобы лично сообщить: великодушный Ваана Таха даёт тебе последний шанс доказать, что ты достойна его выбора!
Дело дрянь.
– Смотрительница! Сегодня эта девка должна работать всю ночь!! – избранная поднимает выше подбородок и помпезно указывает на меня пальцем. – А с рассветом отведёте её ко мне! Я сама подготовлю её к следующему осмотру! У меня она станет, как шёлковая… Господин всегда должен быть доволен!
Дело совсем дрянь…
