Текст книги "В руках подонка (СИ)"

Автор книги: Виктория Вашингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

14

Я стояла у машины, наблюдая, как Лия суетится возле багажника, проверяя каждую мелочь, словно это поможет ей избежать реальности предстоящей разлуки. Солнце уже палило, заливая двор ярким светом, а я ощущала, как горячий воздух пропитывает одежду, заставляя её прилипать к коже.

– Лия, всё уже в порядке, – сказал Эван, устало облокотившись на капот. – Успокойся.

– Я хочу убедиться, что мы ничего не забыли, – огрызнулась она, даже не оборачиваясь.

Я усмехнулась, но в этом не было радости. Всё происходящее казалось слишком важным, чтобы отпустить его с лёгкостью.

Когда Лия наконец хлопнула крышкой багажника, она подошла ко мне и обняла крепко, с такой теплотой, что я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

– Так не хочу уезжать без тебя, – прошептала она мне на ухо.

– Я буду скучать, – ответила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

– И мы будем, – сказала она, отстраняясь. Её глаза блестели, но она быстро села в машину, оставляя нас с Эваном вдвоём.

Он не торопился. Просто стоял, смотря на меня так, будто хотел запомнить каждую деталь, каждую черту моего лица.

– Ну что? – спросила я, чувствуя, как тишина становится слишком плотной.

– Ты справишься, – сказал он, но в его голосе не было лёгкости.

Он имел в виду проект. Так как эта работа была самой огромной и сложной, с которой мне когда-то приходилось иметь дело.

– Ты уверен? – ответила я, скрестив руки на груди, словно пытаясь защитить себя.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами, и его глаза горели так, как я ещё никогда не видела.

– Ты знаешь, что справишься, – его голос был низким и хрипловатым.

– Почему ты всегда так уверен в этом? – я пыталась звучать саркастично, но в голосе прозвучала нервозность.

Он усмехнулся, но его взгляд стал ещё более пронзительным.

– Потому что я знаю тебя, Дарин.

– Да ну? – бросила я, сделав шаг назад, но натолкнулась на машину. – Ты, конечно, всё обо мне знаешь, да?

– Нет, – его тон стал тише, почти шёпотом. – Я не знаю, почему ты всегда пытаешься скрыть свои настоящие чувства.

– Эван… – я попыталась возразить, но он не дал мне договорить.

– Ты делаешь вид, что тебе всё равно, – продолжил он, делая ещё один шаг. – Но я знаю, что это неправда.

Он был так близко, что я почувствовала, как жара смешивается с его теплом. Его запах – смесь солнца и какого-то свежего аромата – кружил голову.

– Ты уезжаешь, – выдавила я, стараясь вернуть себе контроль. – Это всё, что имеет значение. И, конечно же, мне грустно.

– Нет, – его голос был твёрдым, и он поднял руку, осторожно убирая прядь волос с моего лица. – Это не всё.

Я хотела ответить, хотела сказать что-то острое, чтобы остановить его, но не смогла. Его пальцы задержались у моей щеки, и я почувствовала, как дыхание перехватило.

– Эван… – выдохнула я, но на этот раз мой голос прозвучал слабее.

Его взгляд опустился на мои губы, и я почувствовала, как весь мир вокруг замер.

Он наклонился, и в следующую секунду его губы прижались к моим. Это был не мягкий, осторожный поцелуй, а что-то жаркое, требовательное, как будто он пытался сказать всё то, что не мог выразить словами.

Я не сразу поняла, что ответила. Мои руки сами потянулись к его шее, и всё, что я могла чувствовать, это его силу, его тепло. Поцелуй был как взрыв – слишком много эмоций, слишком много сдержанного.

Но я одёрнула себя, резко отстраняясь, словно воздух вдруг стал слишком тяжёлым.

– Тебе пора.

Он провёл рукой по волосам, его взгляд был напряжённым, но он не сделал попытки приблизиться снова.

– Да, – сказал он, наконец. – Но я постараюсь вырваться к тебе на следующих выходных. Я буду скучать, – сказал, еще раз поцеловав меня в губы.

Эван смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом резко развернулся, сел в машину и захлопнул дверь.

Ему тоже было сложно прощаться.

Я стояла, не двигаясь, пока машина не скрылась за поворотом. Ладони дрожали, сердце всё ещё колотилось. Всё, что я могла чувствовать – это тяжесть того, что только что произошло, и огонь его прикосновений, который я не могла затушить.

* * *

После отъезда Лии и Эвана прошло всего полчаса, когда я услышала звук мотора возле дома. Сердце сразу заколотилось, словно его стук мог перекрыть шум приближающейся машины. Я быстро выскочила на крыльцо, чувствуя, как ноги сами ведут меня вперёд.

Анна остановила машину и вышла, широко улыбаясь, но я едва обратила на неё внимание. Мой взгляд тут же нашёл его – маленького мальчика с пухлыми щёчками и тёмными кудряшками, сидящего в детском кресле. Он увидел меня, его большие глаза засветились, и он начал махать ручками, смеясь.

– Ма-ма! – воскликнул он, вытягивая ко мне свои крошечные ладошки.

Я не помню, как оказалась возле машины. Всё, что я знала, это что уже открываю дверцу, освобождаю его от ремней и поднимаю на руки. Его тепло, его знакомый запах – всё это наполнило меня таким счастьем, что я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Привет, мой хороший, – прошептала я, прижимая его к себе.

Он засмеялся, положив свои крошечные ручки мне на лицо.

– Ма-ма, – повторил он, и я почувствовала, как сердце сжалось от любви.

– Да, мама здесь, – сказала я, целуя его в щёчку.

Анна подошла сзади, держа в руках его маленький рюкзачок и пакет с игрушками.

– Он скучал по тебе, – сказала она с улыбкой. – Но, думаю, ты скучала больше.

– Даже не представляешь, насколько, – ответила я, не отводя взгляда от Райана.

Он обхватил меня за шею, крепко прижимаясь, словно боялся, что я снова исчезну. Я чувствовала, как его дыхание щекочет мою кожу, и больше ничего не имело значения.

Мы провели весь день вдвоём. Райан сразу устроил себе экскурсию по дому: с интересом разглядывал всё, что попадалось на глаза, тянулся к книжным полкам, заглядывал под диван и время от времени озорно смотрел на меня, чтобы убедиться, что я рядом.

– Ну-ка, куда ты полез? – смеялась я, подхватывая его, когда он попытался залезть на стул.

Он заливался звонким смехом, хватая меня за волосы и держа так крепко, словно я могла исчезнуть, если он отпустит.

Мы сидели на полу, обложенные его игрушками, но он почему-то больше интересовался моими волосами и лицом, снова и снова трогая мой нос, глаза и губы.

– Ты изучаешь меня, да? – улыбнулась я.

– Мама! – гордо воскликнул он, хлопая в ладоши.

– Да, мама, – ответила я, целуя его в макушку.

Каждая секунда с ним наполняла меня таким счастьем, что казалось, будто весь мир исчезает. Все тревоги, все страхи – всё это оставалось где-то далеко, пока он был рядом.

К вечеру, когда он уснул у меня на руках, я сидела на кровати, наблюдая за его лицом. Его маленькие пальчики всё ещё крепко держали край моего платья, как будто даже во сне он боялся меня отпустить.

Я осторожно провела рукой по его волосам, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы.

– Я не позволю никому нас разлучить, – прошептала я.

Внутри меня всё ещё был страх. Страх, что кто-то может узнать, что он не просто мой сын, а ещё и… его сын. Но это был мой выбор, и я знала, что справлюсь. Ради Райана я готова была пойти на всё.

Сейчас, глядя на его мирное лицо, я чувствовала только одно – он мой. И я не позволю никому этого изменить.

15

Вечер дышал свежестью, обволакивая тишиной, от которой тянуло зябкостью. Райан спал, его маленькие пальчики всё ещё цеплялись за край моего платья, как будто даже во сне он боялся отпустить меня. Но я знала, что остаться в доме сейчас – значит задохнуться. Что-то внутри гнало меня наружу, подальше от замкнутых стен, где тишина казалась слишком громкой.

Я вышла на крыльцо, ощутив, как прохладный воздух обжёг лицо, и замерла. Мой взгляд почти сразу выцепил слабое свечение возле коттеджа Дамьена. Свет фар вырезал его силуэт на фоне сумрачного двора. Высокий, неподвижный, как статуя, он стоял, небрежно облокотившись на капот машины. Его поза, казалось, кричала о полной уверенности в себе, но что-то в его напряжённой фигуре заставляло задуматься, что скрывалось за этой маской равнодушия.

Но он был не один.

В свете фар появилась ещё одна фигура. Мужчина. Высокий, как и Дамьен, но более расслабленный. Его волосы, чёрные, как смола, падали на лоб, прикрывая часть лица, но даже в полумраке было видно, как его глаза – тёмные, с какой-то опасной глубиной – сверкают под густыми бровями. Я узнала его сразу.

Нил.

Сердце ухнуло вниз, словно меня застали врасплох, хотя я не сделала ничего предосудительного. Просто наблюдала из темноты.

Но мне стало не по себе от того, как часто в моей жизни начали мелькать люди из прошлого. Слишком.

Нил был из тех, кто запоминается с первого взгляда. Если к Дамьену люди боялись подойти ближе из-за его ледяной отчуждённости, то к Нилу их, напротив, тянуло, несмотря на весь его хищный облик. Его тёмная харизма манила, и даже я, зная, что в нём скрывается опасность, не могла полностью отвести взгляд.

Я знала его по университету. Он всегда был в центре внимания, словно весь мир крутился вокруг него. Его улыбка – та самая, лёгкая, насмешливая, как будто он видел насквозь каждого, с кем говорил, – делала его ещё опаснее. Нил был человеком, которого боялись уважать и уважали бояться. Но, в отличие от Дамьена, в нём была какая-то открытая жестокость, которая не отталкивала, а, наоборот, притягивала.

Эти двое были лучшими друзьями. И я до сих пор не могла понять, как можно быть настолько похожими, и одновременно так сильно отличаться друг от друга.

Я осталась в тени деревьев, стараясь дышать как можно тише, чтобы меня не заметили. Их разговор не был слышен. Нил стоял ближе, чем кто-либо позволял себе приближаться к Дамьену. Его жестикуляция была резкой, почти агрессивной, но в этом не чувствовалось угрозы – скорее, что-то сродни власти. Он разговаривал с Дамьеном, как с равным, и это выглядело настолько странно, что у меня невольно пересохло в горле.

Дамьен не отвечал. Он стоял прямо, молча, его руки были скрещены на груди, а взгляд тяжёлый, цепкий, упирался в лицо Нила, словно тот сказал что-то, что заставило его замолчать. Это напряжение было почти осязаемым.

Нил наклонился ближе, и мне показалось, что его губы дрогнули в усмешке. Я знала эту усмешку. Она всегда обещала что-то, от чего кровь стыла в жилах. Люди в университете называли её «улыбкой дьявола».

Я не могла отвести взгляд, даже когда сердце бешено заколотилось в груди. Их разговор длился всего несколько минут, но для меня это были часы. Нил сказал что-то короткое, а потом резко развернулся, его шаги гулко отдавались в тишине, пока он не исчез за дверцей своей машины. Свет фар мелькнул, и через секунду он уехал, оставив Дамьена одного.

Я хотела выдохнуть, но застыла на месте, когда Дамьен вдруг повернулся и посмотрел прямо в мою сторону.

Я вжалась в дерево, чувствуя, как холодная кора впивается в кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Его взгляд не задержался, но от этого было не легче.

Когда он развернулся и направился к своему коттеджу, моё напряжённое тело, наконец, позволило мне выдохнуть. Но внутри уже застряло ощущение, что за их разговором скрывалось что-то большее. Что-то, что могло рано или поздно коснуться меня.

Не знаю откуда я взяла такие выводы, но и правда чувствовала себя так, будто везде теперь ожидала подвоха.

16

Я проснулась внезапно, словно из глубокого сна выдернула невидимая рука. Первые несколько секунд я просто лежала, прислушиваясь к тишине дома, пока ощущение тревоги не подтолкнуло меня подняться. Свет мягко проникал сквозь плотные шторы, очерчивая блеклые линии на полу.

Я взглянула на будильник. Семь утра. Поздно для Райана. Обычно он просыпался до рассвета, в четырёх или пяти, требуя внимания ещё до того, как я успевала полностью прийти в себя.

Поднявшись, я автоматически направилась в его комнату, ожидая увидеть его там – свернувшегося в одеяле или с ногами, наполовину свисающими с кровати. Но дверь оказалась чуть приоткрыта, а кровать… пустая.

Я остановилась на мгновение, но паника не захлестнула. В памяти всплыло лицо няни. Она говорила, что остаётся с нами, несмотря на моё предложение взять отпуск.

«Вы и так сейчас слишком загружены, мисс Дарин. Я останусь. Помогу вам с Райаном. Лучше перенесу свой отпуск на осень» – твёрдо сказала она, почти не оставив мне выбора. Я была за это благодарна.

Она знала, как трудно мне доверять кому-то Райана, но с самого начала проявляла такую заботу, что я не смогла её оттолкнуть.

Решив, что Райан наверняка с ней, я накинула на плечи лёгкий кардиган и отправилась на поиски.

Мои шаги по коридору были тихими, почти неслышными. Направляясь к террасе, я услышала приглушённый смех. Дойдя до выхода, я остановилась у стеклянной двери.

Райан бегал по лужайке, смеясь, в руке он сжимал самодельный бумажный самолётик. Няня стояла рядом, облокотившись на деревянный забор, наблюдая за его игрой с мягкой улыбкой.

– Осторожнее, Райан, не спотыкайся! – позвала она, но голос был тёплым, без упрёков.

Я хотела выйти к ним, но замерла, когда самолётик, выпущенный Райаном, взмыл в воздух, сделав небольшой круг, и приземлился на террасе соседнего коттеджа.

Именно в этот момент дверь коттеджа открылась, и из-за неё вышел Дамьен.

Моё сердце болезненно кольнуло. Я знала, что этот момент рано или поздно наступит, но даже в самых смелых мыслях не могла представить, что он произойдёт так скоро.

Дамьен наклонился, поднял самолётик, и на мгновение я ощутила странное дежавю – будто бы прошлое и настоящее накладывались друг на друга. Его лёгкие движения, строгий взгляд – всё это напомнило мне другого Дамьена, которого я когда-то знала.

Он взглянул на самолётик в своей руке, а затем направился к Райану и няне.

Я затаила дыхание, напряжение пронзило всё тело, будто струну натянули до предела. Я осталась в тени двери, стараясь даже не пошевелиться.

– Это твоё? – голос Дамьена был ровным, без особых эмоций, когда он обратился к Райану.

– Да! – мальчик с улыбкой подбежал к нему и схватил самолётик. – Спасибо, дядя!

Я почти почувствовала, как у меня сжались кулаки.

Дамьен медленно перевёл взгляд на няню, и его глаза задержались на ней чуть дольше, чем мне было бы комфортно.

– Это ваш ребёнок? – спросил он.

– Нет, я просто помогаю, – няня улыбнулась, явно не собираясь вдаваться в детали.

Райан уже убежал, увлечённый своей игрой, но Дамьен остался стоять, изучая няню взглядом. Его поза была расслабленной, но я видела, как его пальцы чуть подрагивали, словно он старался сдержать себя.

– Забавно, – проговорил он наконец, убирая руки в карманы. – Редко встретишь таких воспитанных детей, которые умеют благодарит.

– Да, Райан – чудо, – няня ответила спокойно, хотя я видела, как её пальцы чуть сильнее сжались на перилах забора.

Он кивнул, бросив взгляд в сторону коттеджа, будто чувствовал, что за ним наблюдают. Я отступила назад, спрятавшись за штору, даже не осмелившись выдохнуть.

– Что ж, – сказал он, разрывая странное молчание. – Тогда удачного дня.

С этими словами он развернулся и ушёл, а я осталась стоять, прижимая ладонь к груди, чтобы унять сумасшедший ритм сердца.

Мне удалось убедить себя, что он ничего не заподозрил. Но ощущение, что что-то начинается, никак не отпускало.

17

Вечер выдался спокойным, тёплым и тихим. Солнце клонилось к горизонту, заливая всё вокруг мягким золотистым светом. Я шла вдоль аллеи с Райаном, наслаждаясь этой редкой возможностью провести время без забот. Он бегал вокруг, то находя палочки, то разглядывая бабочек. Улыбка невольно тронула мои губы – эти минуты стоили всех трудностей.

Я не боялась, что кто-то нас потревожит. Несколько часов назад я видела, как машина Дамьена уехала с территории коттеджного городка. Его отсутствие придавало мне ощущение безопасности, даже если я знала, что оно временное. Но сегодня я позволила себе расслабиться.

– Мама, смотри! – Райан подбежал ко мне, указывая куда-то вперёд, на большое дерево

– Правда большое, – ответила я, легонько касаясь его темных волос. – Давай не отходить далеко, уже скоро темнеет.

Он кивнул, но, как всегда, тут же снова побежал вперёд, оставляя меня чуть позади. Я усмехнулась, наблюдая за ним. Иногда мне казалось, что он способен завоевать весь мир своей энергией.

Мы свернули на тропинку, которая вела к небольшому озеру неподалёку. На мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и вечерней прохладой. Райан снова был занят чем-то, но я слышала его шаги и голос – всё казалось абсолютно нормальным.

Я почувствовала его раньше, чем услышала. Будто воздух вокруг стал тяжелее, как перед грозой. Мягкий шелест листвы, треск ветки под чьими-то шагами – и всё. Ощущение было, как будто весь мир остановился, выжидая.

Я замерла.

Поворачиваться не хотелось, но инстинкты кричали, что игнорировать это дальше – бессмысленно. У озера не должно было быть никого, кроме нас с Райаном. А теперь кто-то стоял за моей спиной, и спиной я знала, кто это.

– И что же, Дарин, решила погулять? – Его голос был низким, как всегда, но сейчас в нем слышалась ленивость, которую он мастерски использовал, чтобы обескураживать.

Я повернулась медленно, словно надеялась, что, если сделаю это достаточно осторожно, он просто исчезнет. Но нет. Он стоял там, прислонившись к дереву, с той же недосказанной улыбкой, которую я помнила слишком хорошо.

– Я думала, ты уехал, – выдавила я, стараясь звучать безразлично, хотя всё внутри уже полыхало тревогой.

– Уехал. И вернулся, – ответил он, изучая меня взглядом. Долгим, скользящим, таким, от которого хотелось либо броситься наутёк, либо – к черту всё – разбить ему лицо. – Ты ошиблась, если думала, что я уеду надолго.

– Очень жаль, – ответила абсолютно без эмоционально, хотя сердце тревожно билось в груди.

– Не привыкла, что кто-то меняет планы? – добавил он и сделал шаг вперёд.

Я хотела ответить что-то колкое, но вдруг раздался звонкий, невинный голос Райана:

– Мама!

Секунда. Всего секунда – и мой мир рассыпался.

Райан выбежал из-за дерева, раскрасневшийся, с щёчками, запылёнными от игры. Его глаза сияли, как солнце. Он бросился ко мне с тем бесконечным доверием, на которое способен только ребёнок, и сжал мою руку.

– Мама, смотри! – Его ладошка, грязная, но теплая, легла на мою, чтобы показать камень.

Я инстинктивно присела, чтобы быть ближе к нему, прикрывая его своим телом, и едва справилась с тем, чтобы не взглянуть на Дамьена. Но чувствовала его взгляд. Каждый миллиметр своего тела ощущала, как он смотрит на нас. Как что-то в этом взгляде меняется.

– Мама? – Это слово прозвучало почти насмешливо, растянуто, как вопрос. Дамьен шагнул ближе, и я подняла голову, встретив его глаза.

Они обжигали.

– Дарин, ты что-то не рассказала мне, – его голос был ровным, без злости, но с чем-то гораздо более страшным – с тем ледяным спокойствием, которое он всегда использовал как оружие.

– Это не твоё дело, – ответила я так резко, что Райан удивлённо посмотрел на меня.

Я встала, сжимая его руку крепче, чем следовало бы, но мой сын ничего не заметил. Он просто улыбнулся Дамьену, как улыбаются дети, не знающие, что перед ними волк.

– Ты не думала, что я захочу… уточнений? – Дамьен говорил тихо, но его шаги приближались, пока между нами не осталось каких-то нескольких метров.

Я подметила каждую реакцию Дамьена. Видела, как его взгляд цепляется за каждую деталь: за моё дрожание ресниц, за то, как я укрываю Райана, за то, как избегаю его глаз.

– Нам пора, – сказала я, почти задыхаясь, и повернулась, чтобы уйти.

Но он перехватил наш путь, словно невзначай. Его движения были медленные, расслабленные, но в них была угроза, отчётливая, как звук удара хлыста.

– Стой, – сказал он, и это было не просьбой. – Ты уверена, что тебе не стоит объясниться?

Я знала, что он добивается. Хотел, чтобы я сломалась прямо здесь, чтобы я сказала ему то, что он уже догадывался. Но я не могла. Не здесь. Не сейчас.

– Я ничего не должна тебе, – сказала я, глядя ему в глаза. И впервые за всё это время почувствовала, как голос сорвался. – Вообще не понимаю, что ты от меня хочешь.

– Как минимум, хочу чтобы ты объяснила, почему твой сын – это копия меня в детстве.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я, предполагала, что Дамьен может заподозрить. Но он не спрашивал, он уже ставил перед фактом, что ему все известно.

Судя по всему еще с того момента, как он столкнулся с Райаном утром.

18

Секунда тишины растянулась до бесконечности. Его взгляд прожигал меня насквозь, словно каждый мой жест был под микроскопом. Я не двигалась, едва дышала, только крепче прижимала Райана к себе. Его тёплые маленькие ладошки лежали у меня на плече, а щёчка уютно устроилась на шее. Я почувствовала, как он ёрзает, но всё ещё не понимал, что происходит.

– Ты кто? – Его звонкий голос прозвучал неожиданно ясно, выбивая меня из оцепенения.

Я зажмурилась на мгновение, надеясь, что всё это просто иллюзия, что его вопрос не прозвучал. Но он прозвучал. И теперь тишина вокруг стала ещё тяжелее.

Дамьен, казалось, задержал дыхание. Его взгляд, до этого пронзавший только меня, скользнул на ребёнка, а затем вернулся ко мне. В уголках его губ появилась едва заметная усмешка – циничная, как будто он нашёл ответ на загадку, но всё равно хотел услышать, что скажу я.

– Это не важно, – резко оборвала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Нам пора идти.

Но Райан, почувствовав мою нервозность, поднял голову и снова посмотрел на него. Его маленькие глаза, ещё наивные и любопытные, всматривались в лицо Дамьена с тем же безмятежным интересом, который дети проявляют к каждому незнакомцу.

– Рисунки! – воскликнул он, заметив татуировки на шее Дамьена, и вытянул ручку в его сторону. – Покажи!

– Райан, – одёрнула я, мой голос дрогнул, и я сразу поняла, что выдала себя. Дамьен улыбнулся шире, и я почувствовала, как ледяной поток тревоги стекает вдоль позвоночника.

– Нравится? – спросил он спокойно, глядя на ребёнка. Его голос звучал слишком мягко для человека, который умел превращать слова в оружие.

– Да! Смотри, – продолжал Райан, уже почти вырываясь из моих рук, чтобы показать ему камешек, который держал в ладошке.

Я крепче обняла сына, стараясь удержать его, но он продолжал вытягивать руку, в своей детской невинности не замечая, как напряжённо я сжимаю его.

– Камень? – протянул Дамьен, его глаза сузились, но он посмотрел на Райана с каким-то странным, напряжённым интересом. – Знаешь, хороший выбор. Твёрдый. Устойчивый.

Его взгляд снова встретился с моим, и на этот раз мне стало по-настоящему страшно.

– Нам пора, – сказала я, стараясь придать голосу больше уверенности.

– Мама, а кто он? – вдруг спросил Райан, прижимаясь ко мне и глядя на Дамьена с улыбкой. – Он спас мой самолетик.

– Никто, – резко ответила я, но Дамьен шагнул ближе. Его лицо оказалось так близко, что я могла рассмотреть, как его челюсть сжалась, а глаза потемнели.

– Никто? – повторил он, чуть наклонив голову, словно изучая меня. – Ты уверена?

Мир словно сжался до этого момента. Я чувствовала, как всё внутри обрывается, а затем его слова прозвучали так холодно, что у меня задрожали руки.

– Почему он так похож на меня, может наконец-то скажешь?

Мой мир рухнул. Я ожидала чего угодно, но не этого. Его взгляд метался между мной и Райаном – тот же цвет волос, те же черты лица, слишком очевидное сходство, которое я больше не могла скрыть.

– Дамьен… – начала я, но он перебил меня.

– Не стоит, – его голос был тихим, но в нём читалась угроза. – Не утруждай себя оправданиями. Ты знала, что этот день наступит, правда?

Райан с любопытством смотрел на нас обоих, но я старалась заслонить его от Дамьена. Сын не должен был видеть эту его сторону – холодную, разрушительную.

– Это не твоё дело, – выпалила я, чувствуя, как меня охватывает паника.

– Моё, – он усмехнулся, шагнув ещё ближе. – И я не отступлюсь, пока ты сама не скажешь правду, которая уже и так очевидна. Можешь идти, не хочу пугать ребенка.

Я развернулась, крепче прижимая Райана, и пошла прочь, пытаясь не показывать, как сильно дрожат ноги. Но даже не оглядываясь, я чувствовала, что его взгляд впился мне в спину, что эта история ещё далеко не закончена.