Текст книги "P.S Сводные (СИ)"
Автор книги: Виктория Вашингтон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
58
Месяц – это много или мало? Наверняка, невероятно долго, когда живёшь в ожидании чего-то, но вместе с тем, критически недостаточно, когда испытываешь счастье. В такие моменты время летит совершенно неподвластно и незаметно. Буквально ускользает сквозь пальцы, а ты ничего не можешь поделать кроме того, как ловить каждое мгновение и наслаждаться.
После ночи, проведённой с Демьяном, я так и не смогла задать напрямую волнующий вопрос. Вроде бы, каждый день мы вместе и благодаря ему за это время я стала более опытной женщиной, потому что произошедшее между нами повторилось далеко не один раз.
В целом, всё указывает именно на то, что мы перешли в стадию настоящих отношений. Но в голове всё равно продолжает рыться противный червячок сомнения, которого никак не могу выжить. Вдруг, он просто играет и, как только ситуация с Жанной разрешится, всё рухнет и закончится?
Из-за того, что решительности на разговор мне не хватает, и первым Демьян не собирается начинать говорить об этом, приходится напоминать себе о том, что всё может быть не тем, чего хочется на самом деле. Пытаюсь одёргивать себя каждый раз, когда понимаю, что в душе становится всё больше места для той самой Сияны, которая была безответно влюблена в десятом классе. Даже больше – она начинает властвовать, подчиняя себе, и это бесспорно настораживает.
На задворках сознания прекрасно понимаю, почему не могу даже намекнуть Шмелёву на всё, что творится на душе. Боюсь, что подтверждения в самых страшных опасениях без сожаления сорвутся с его губ.
Иногда мне начинает казаться, что он и сам прекрасно понимает, как сильно меня волнует тема наших отношений. Понимает, но ждёт, когда я сама решусь начать разговор.
– Не могу связаться с Васей, – расстроенно выдыхаю, когда вижу, что очередное сообщение осталось непрочитанным.
Машина Демьяна везёт нас к университету – вошло в привычку просыпаться в его квартире и вместе ехать на учёбу. Правда, у отца уже начинают появляться лишние вопросы, поэтому стоит хоть иногда появляться в родном доме.
– Ты ходила к ней? – спрашивает и кладёт свою ладонь мне на колено, поглаживая.
В груди поднимается приятное тепло. Мне всегда мало его касаний.
– Да, никто не открыл, – пожимаю плечами.
С того дня, когда мы ходили на гонки, с Василисой больше не пересекались. На следующий день, когда позвонила, она сообщила мне, что заболела. Голос был и правда слишком хриплым. К себе приходить запретила под предлогом, что заразила ещё и Антона. Не захотела, чтобы слегла ещё и я.
Но вот, спустя целый месяц, она просто перестала неделю назад отвечать на сообщения и пропала. Словно под землю провалилась. Вася, конечно, очень лёгкая на подъём, но все поездки детально продумывает и планирует заранее. Несмотря на то,
что наши отношения потеряли крепкую связь, какой она была раньше, подруга бы не уехала из города, не предупредив меня.
– Может, свяжешься с её мамой? Есть номер? – тут же предлагает варианты Шмелёв.
Это мне в нём нравится. Он не станет рисовать у себя в голове страшные картины, а придумает, что можно сделать для того, чтобы докопаться до правды.
– Точно, как я сама об этом не подумала, – хлопаю ладошкой по лбу и быстро нахожу в телефонной книге номер Васиной мамы.
– Здравствуйте? – взволнованно произношу, когда она поднимает трубку.
– Сияночка? – предполагает женщина.
– Да, я, – тяну губы в улыбке, пускай она её и не видит.
– Что-то случилось? – тут же понимает она, а интонация меняется.
– Нет, просто Вася трубку не берёт, хотела узнать, не знаете ли Вы, куда она пропала? – стараюсь держать голос под контролем, чтобы не заставлять женщину нервничать ещё больше.
– Пропала? – резко реагирует она. – Вы ведь живёте вместе, Сияночка. Что произошло? Поссорились? Я не могу прилететь прямо сегодня.
Глаза невольно ошарашенно расширяются, и мне хочется бросить телефон. Совсем не понимаю, что к чему и почему мать Васи думает, что мы с ней живём вместе?
Ситуацию спасает Демьян, который хорошо слышит разговор через динамик. Ему приходится припарковать машину, погладить меня по плечу и прошептать, чтобы я взяла себя в руки и не выдала подругу.
– На самом деле, мне просто нужен был повод Вам позвонить, – натянуто и радостно восклицаю я. – У Васи ведь день рождения через два месяца, и мне бы хотелось устроить вечеринку. Захотелось узнать, сможете ли Вы прилететь?
– Солнышко, отличная идея, но мне пока не стоит возвращаться, – её голос снова теплеет. —Это желание Васи, чтобы крах бизнеса не напоминал о себе, она уговорила меня переехать.
Вообще впервые слышу об этом, и шок нарастает с каждой секундой.
О чём она сейчас говорит? Неужели с их семейным кафе что-то случилось? И для чего Вася мало того, что врёт матери, так ещё и уговорила её переехать?
– Она сама пообещала, что найдёт время и вырвется ко мне. Ты же помнишь, мой день рождения на следующий день после её? – снова тепло в голосе. Определённо женщина сейчас улыбается.
– Тогда хорошо, – не знаю, откуда нахожу в себе силы, чтобы никак не выдать паники, поднимающейся в груди, и спокойно окончить разговор на приятной ноте.
Лишь бросив взгляд на Демьяна, понимаю, что шестерёнки в его голове уже работают в полную силу, подбирая вариант, как поступить дальше. В моей же голове непонятный гул и пустота, смешанная со страхом за подругу.
– Что-то определённо не так, – нервно закусываю губу. – Кажется, я была права, что с Антоном что-то не так.
Шмелёв пододвигается и крепко прижимает к себе, успокаивающе поглаживая по спине и оставляя поцелуй на макушке. Это вселяет неподдельную уверенность, что мы придумаем, как помочь Васе. Ну, для начала, хотя бы сможем выяснить, где она.
– Не переживай, – шепчет на ухо, заправляя за него локоны волос. – Отвезу тебя в университет, а сам съезжу к Саше. У него отец генерал полиции. На пенсии, правда, но пробить всю информацию о женихе твоей подруги никакого труда не составит.
Не думаю, что Василиса будет рада тому, что я втащу в это дело Золоторёва. Наоборот, скорее дико разозлится и прочитает тысячу нотаций. Но других вариантов не вижу, а спасти её, если опасность всё-таки существует, должна.
Хочу заявить, что поеду с ним, потому что ни о какой учебе теперь и думать не могу, но прощаюсь с этой мыслью, когда его губы касаются моих в напористом поцелуе. За месяц наших бурных недоотношений он выучил, какие рычаги давления работают на мне лучше и убедительнее всего.
59
Демьян, как и обещал, оставляет меня около университета и уговаривает дать обещание, что никакой самодеятельности с моей стороны не поступит. Даю его без сожаления, потому что чётко понимаю – лучше Шмелёва в этой ситуации сейчас никто не справится.
Правда, на пары так и не иду. Чётко осознаю, что готова к очень важному для себя шагу. Не знаю, что именно толкает на него. Но скорее всего так влияет близость Демьяна, та нега, в которой я перебываю в последнее время благодаря ему.
Пару недель назад я снова ощутила в груди желание танцевать. Такое жаркое и рвущееся наружу, что никак не удалось его сдержать. Оказалось, что длительный перерыв никак не навредил моей гармонии с собственным телом. Свобода – именно то, что ощутила впервые за долгие месяцы без танца.
Я точно знаю – желание возникло исключительно благодаря тому, что подарила маленькой влюбленной Сияне то, о чём она так долго мечтала. Возможно, именно поэтому так и не решилась за месяц поговорить с Демьяном о нас. Серьёзно это всё или мы просто продолжаем играть?
Даже когда кажется, что вот-вот начну серьёзный разговор, ловлю на себе нежный взгляд, или пылкий поцелуй, и страх сковывает с новой силой. Страшно в одну минуту потерять всё то, что неожиданно для себя обрела.
Путь к дому тренера проходит незаметно, так как Маша живёт относительно близко к университету.
От девчонок из группы узнаю, что её уже выписали и теперь реабилитация проходит дома, под чётким контролем мужа, который, кстати, и открывает мне входную дверь. Не решаюсь предупредить о своём приходе, потому что велика вероятность дать заднюю.
Он встречает довольно радушно и с порога говорит, что Маша часто рассказывала обо мне и моих успехах. Становится стыдно. Обязана была раньше переступить через свои страхи и навестить дорогого человека.
– Сияна? – поднимает удивлённый взгляд Маша, как только вхожу в её комнату.
Хочется провалиться под землю – вдруг будет не рада меня видеть? Страх исчезает, когда вижу, как на её губах расцветает широченная улыбка.
– Проходи, милая, – указывает глазами на стул, стоящий рядом с кроватью. – Я так по тебе скучала.
– Прости, – глаза слезятся от эмоций, которые чисто физически невозможно сдержать.
Наклоняюсь, чтобы приобнять её, а когда присаживаюсь, она обхватывает мою прохладную ладонь своей горячей. У самой глаза на мокром месте.
– Что ты, я всё понимаю, – продолжает искренне улыбаться. – Первое время мне самой было катастрофически сложно принять всё произошедшее.
Первое время? Значит, она смогла? Сердце в груди радостно ускоряется, но не могу в открытую спросить. Вопрос кажется жестоким и неправильным.
– Когда понимаешь, что никогда больше не сможешь заниматься делом всей своей жизни, приходит такая апатия. Хочется лить слёзы днями напролёт и нет
никакого интереса к чему-либо. Ужасное состояние, которое, как оказалось, добьёт и не оставит от меня совершенно ничего.
– А потом? – спрашиваю с замиранием дыхания.
Она говорит о таких вещах, о которых прямо спросить не могу. Пока я не понимаю, где грань дозволенного – что за это время Маша успела пережить и принять, а какие темы до сих пор остаются чёртовыми болезненными триггерами.
– Знаешь, оказывается, когда рядом есть родной человек – вообще все проблемы нипочём. Муж заставил поверить в то, что и в другом деле я смогу стать мастером. Объяснил, что я более многогранна и хороша не только в одних танцах. Мне казалось, что вся жизнь в них заключается и, как оказалось, нельзя загонять себя в такие рамки.
У меня горло сдавливает стальными тисками от гордости, переполняющей душу. Какая же она сильная. Конечно, прекрасно знала это, но, чтобы настолько… Не знаю, сколько внутренней силы и мощи нужно, чтобы пережить такое, потерять дело своей жизни и решиться идти дальше.
Наверное, поэтому она всегда и была для меня главным примером и на её поступки я ориентировалась. Вот она причина, по которой я больше не сошлась ни с одним тренером, кроме неё.
– Это так здорово, ты невероятная, – голос дрожит, а она крепче сжимает мою ладонь, закусывая губу. – Так чем ты теперь хочешь заниматься?
– Оказалось, у меня круто получается рисовать, – улыбается она и следующие десять минут показывает свои начальные творения. – Пока нашла себя в этом. Возможно, дальше что-то другое зацепит.
Приятно слышать, с какой лёгкостью она говорит об этом. Кажется, зря переживала и триггеров у Маши не осталось практически совсем.
– Правда, у меня есть к тебе огромная просьба, – она неловко отводит взгляд, смущаясь.
– Конечно, проси всё, что только захочешь, – отвечаю без капли сомнения.
– Как бы не звучало эгоистично, но мне совсем не хочется лезть в танцевальные дела других моих учениц, но с тобой полностью противоположная ситуация. Я бы хотела, чтобы ты приходила и делилась со мной новыми успехами, идеями… Всё-таки, я вовсе не стала бесполезной и от меня можно услышать дельный совет. Пускай только на словах, но могу остаться твоим личным тренером.
Сердце грохочет в груди и отдаёт барабанной дробью в уши. Могла ли мечтать о таком предложении? Нет конечно! Хочется ущипнуть себя.
На тренировках Маша никогда не выделяла никого из девочек и старалась всем уделять одинаковое количество внимания. И сейчас её предложение для меня, словно признание в нашей полнейшей духовной близости, в которую я всегда верила.
До слёз приятно знать, что ты дорог человеку точно так же, как и он тебе.
– Господи, – несколько слёз невольно скатываются из глаз, и у Маши тоже. – Слишком неожиданно и мне совсем непонятно, как выполнить твоё желание… То есть, я и мечтать о таком не могла, но ведь полностью забросила тренировки и не хочу идти к другому тренеру.
– Ты и не пойдёшь! – тут же заверяет Маша. – Зачем? С твоими навыками тебе ещё год назад можно было пробовать открывать свою студию танца.
– Что? – поднимаю на неё ошарашенный взгляд.
Одно дело размышлять в собственных мыслях, а совсем другое слышать от человека, с которого берёшь пример по жизни.
– Давно пора, Сияна, – снова подталкивает к серьёзным размышлениям.
– Я не справлюсь, – совсем не хочу говорить ей, что с момента её аварии смогла вернуть себе желание танцевать только на днях.
Понятное дело, что уверенности в собственных силах во мне максимально мало.
Но и отказать не могу. Её глаза сияют неподдельной верой в меня и огнём. Она однозначно хочет хотя бы таким способом оставить кусочек своей души танцу. И как можно разбить эту хрупкую надежду? Никак.
Маша была сильной всё это время. Даже больше. Теперь моя очередь.
– Просто не сильно разбираюсь во всём, – сдаюсь её напору и светящимся глазам.
– А мы с мужем тебе на что? – тут же спрашивает и улыбается широченной улыбкой. – Конечно же, мы поможем.
С каких пор моя жизнь стала принимать такие резкие повороты и перемены? Не жалуюсь. Мне максимально всё нравится.
60
После встречи с Машей в груди столько смешанных чувств. Среди них и неописуемый полёт вдохновения, и хваткие тиски страха, который не отпускает. Вдруг не получится? Да и как объясню Демьяну, что деньги мне нужны были вовсе не на студию? Сейчас то, что я решила скрыть правду и до сих пор храню молчание, кажется жестоким и неправильным. Но ведь не могла знать наперёд, что наши отношения так сильно изменятся и совесть начнёт прогрызать мозг ещё и по этому поводу?
Пока он ничего не спрашивает и не лезет выяснять. Но не стоит забывать, что «мы» вышли на новый уровень, вроде как. И если Сияне, которая просто согласилась ему помочь, он пообещал не выяснять, что к чему, то мне, девушке которая провела с ним далеко не одну ночь, ничего не обещал. Какая будет реакция, когда узнает правду?
Сегодня снова еду к нему, попутно отправляя сообщение, что забирать с учёбы меня не нужно. Когда Демьян дал ключи от своей квартиры, я долго отнекивалась и взяла их с мыслью, что самостоятельно пользоваться не буду. Выходит, ошибалась и сейчас они как раз кстати.
Воодушевлённая и с приподнятым настроением, успеваю приготовить вкусный ужин. Раньше приходилось готовить только себе или отцу, а теперь выяснилось, что Шмелёв настоящий фанат моей странной стряпни. Не знаю, врёт или нет, но приготовить ему что-то вкусное не составляет для меня никакого труда.
Когда освобождаюсь, решаю посидеть над конспектами. За этим занятием невольно и проваливаюсь в крепкий сон. Даже организм бастует против такого обилия эмоций и чувств внутри меня. Они изматывают, пускай и доставляют удовольствие.
Будит меня осторожный поцелуй в макушку.
– Выспалась? – шепчет Демьян, присаживаясь рядом и притягивая к себе.
Тепло обволакивает всё тело и душу. Ну и как прикажете в такой момент начинать серьёзный разговор? Вот и я думаю, что совсем никак. Хочется просто сидеть, прижавшись к его груди, и наслаждаться таким приятным моментом.
– Более чем, – бросаю сонный взгляд на часы. Второй час ночи, а он только приехал.
– Спасибо за прекрасный ужин, – уведомляет о том, что мои старания не остались незамеченными.
– Ты только приехал? – голос ещё хрипит ото сна.
– Минут двадцать назад, – не скрывает точное время.
– Есть какие-то новости? – задаю волнующий вопрос и ощущаю, что Демьян прижимает крепче к себе.
– Ты оказалась полностью права, парень твоей подруги хотел ей навредить, – когда он произносит это вслух, у меня сердце в пятки уходит и в груди поднимается жгучая паника. – Но уже всё позади. Его быстро вычислили – было достаточно приводов в полицию.
– И что он хотел от неё? – тяжело сглатываю слюну. Мне казалось, что Антон мог запугивать Васю, тем самым удерживая рядом с собой. Всё-таки тема абьюзивных отношений сейчас у всех на слуху.
– Набери подругу, думаю, она захочет сама всем поделиться, – предлагает Шмелёв, отчего я тут же хватаюсь за телефон. – И не переживай, сейчас она в полном порядке. Решила прямо сегодня поехать к маме в гости на пару месяцев. Отдохнуть и прийти в себя после всей этой передряги.
– Ты посидишь со мной? – спрашиваю, прикладывая телефон к уху, там ещё звучат длинные гудки.
– Конечно, – снова заботливо целует в макушку.
Его присутствие дарит спокойствие – это бесспорный факт.
– Алло? – на другом конце раздается уставший голос Васи. – Ты не злишься на меня, да?
Звучит виновато и одновременно заискивающе.
– Ещё как, – закусываю губу. – Что произошло и почему ты не поделилась со мной?
– Ты бы знала, во что я влезла, Сияна. Спасибо, что помогли выбраться из этого дерьма, – тяжело вздыхает она.
– Слушаю обо всём по порядку, – твёрдо требую я, крепче прижимаясь к Демьяну.
– В общем, тем летом, когда я начала встречаться с Антоном… Через месяц уже решила, что это тупая попытка забыть о Золоторёве и зря всё задумала. Становилось только хуже морально и физически – Саша не хотел отпускать. Решила порвать с Антоном, пока наши отношения не зашли далеко, – она делает паузы, чтобы собраться с мыслями, а я не тороплю. Понимаю, что говорить ей ещё сложнее, чем мне слушать.
– Но всё оказалось сложнее. Он изначально знал, с кем связывается. Вовсе не случайно оказался моим соседом и решил месяц гулять под ручку с малолеткой. Криминальное прошлое моего отца аукнулось в настоящем. Я не хочу погружаться во всё, что произошло за это время, но меня попросту держали на коротком поводке, угрожая расправой над близкими, и использовали, словно разменную монету. Из-за того, что мне не удалось месяц назад найти выход, нам пришлось распрощаться с кафе. Оказывается, отцу много лет назад оно досталось нечистым путём, за что я и поплатилась.
Сердце грохочет в груди, а в голове не укладывается, через что прошла за это время Вася.
– Ты должна была сказать, – обречённо заявляю я.
– Сияна, – всхлипывает она, но тут же берёт себя в руки. – Каждый раз, когда я пыталась хоть как-то схитрить, мне на телефон приходили фото. Твои, мамины, двоюродных сестёр. За вами следили постоянно. И навредить, в случае чего, могли незамедлительно.
– Твоя мама всё это время думала, что ты живёшь со мной?
– Конечно, – усмехается она. – Она совсем ничего не знает про присутствие Антона в моей жизни. Переживает утрату кафе и думает, что всему виной рэкет. Не знает, что мне собственноручно пришлось подписать все документы.
– Ужас, – тело вздрагивает от одной мысли о подруге.
– Главное, что теперь всё позади, – ощущаю, что, находясь на расстоянии, она улыбается. – Я вернусь к своему дню рождения, хорошо? Приду в себя, позабочусь о маме и вернусь.
– Договорились, – понимаю, что ей очень нужно время.
– И передай ещё раз спасибо своему Демьяну и Золоторёву, – шепчет она. – Без вас меня не ждало ничего хорошего, даже подумать страшно.
– Обязательно, Вася, – шепчу в ответ. – Возвращайся скорее.
Мы прощаемся, а у меня глаза на мокром месте.
– Спасибо тебе, – прижимаюсь к Шмелёву так крепко, как только могу.
Благодарность разрывает душу на части. Что бы могло случиться, если бы не он?
– Ты ведь от меня ничего не скрываешь, Сияна? – внезапно спрашивает Демьян.
– Конечно, нет, – резко поднимаю на него взгляд.
На задворках сознания понимаю, что безбожно вру прямо сейчас.
– Как там открытие твоей студии? – бьёт в упор следующим вопросом, хоть его голос и звучит вполне спокойно. – Нужна помощь?
Неужели, Шмелёв что-то узнал?
– Пока только начинаю думать над всем, решила не спешить, – беру верх над испугом и следующие полтора часа рассказываю Демьяну о том, что была у тренера и как вижу свою будущую студию.
Успокаиваюсь, потому что он внимательно слушает и раз за разом прижимает крепче к себе. Показалось.
61
«Проблема с Жанной решена» – приходит сообщение от Демьяна.
Неделя прошла с прошлого потрясения, и вот снова. Конечно же, это приятное. Значит, больше мне нечего бояться. Да и признаться честно, я успела вовсе забыть о Жанне. Больше месяца, как нам со Шмелёвым даже не приходится притворяться, потому что мы вместе. Поэтому о ней и не думала. Да и сама девушка не появлялась в поле зрения. Думаю, к этому приложил усилия Демьян – обещал ведь мне защиту.
Тревожный звоночек всё-таки отзывается в груди. Значит ли это, что между нами точка? Или, наоборот, только начало новой истории? Вот и настало время выяснить то, что волновало долгое время.
Правда, ещё до волнующей встречи с Демьяном меня ожидает моральная встряска.
Неподалёку от университета, я натыкаюсь на Жанну. Лицом к лицу встречаюсь со своим страхом.
Она стоит возле машины бизнес-класса и ждёт кого-то, обнимая себя руками. Первое, что привлекает внимание – её лицо. Потёки чёрной туши, огромные отёки и крупные слёзы, катящиеся по щекам.
Когда и она замечает моё присутствие, в её глазах отражается жгучая ненависть. Не по себе становится, но понимаю, что должна подойти. Жанна первая начинает двигаться навстречу.
– Довольна собой, да? – её голос звучит хрипло и безжизненно.
– Ты о чём? – не понимаю.
– Думаешь, круто развлекаться с ним? – повышает голос и дрожит всем телом. – Я тоже так думала. Пока не забеременела, и он не послал меня подальше.
Её слова стают комом в горле. Невольно бросаю взгляд на её живот и только сейчас замечаю, что обтягивающая кофта и правда обтягивает заметно округлившийся живот.
– Ты врёшь, – твёрдо заявляю, обнимая себя руками.
Рядом с ней не по себе.
– Да, конечно вру, – её смех далёк от смеха человека, который здоров психически. – Попробуй забеременеть от него, тоже на помойке тут же окажешься.
– Жанна! – неожиданно окликает её мужчина, подошедший к машине.
Серьёзный и взрослый. Возможно, её отец? Я слышала, что он важная шишка.
– Прощай, – говорит она, ещё раз взглянув на меня ненавидящим взглядом, и уходит.
Мне начинает казаться, что я попала в какой-то сумасшедший дом. Определенно стоит поскорее поговорить с Демьяном. Вопросов у меня накопилось ещё больше, чем когда-либо.
Ждать, к слову, не приходится. Через пять минут дохожу до университетского двора, где меня снова ждёт удар. Мощнейший, практически нокаутирующий. Демьян стоит и разговаривает с Ромой. Тот активно жестикулирует руками и увлечённо ему рассказывает что-то. Судя по фингалу у друга под глазом, их разговор имел непростое начало, отчего у меня аж внутренности стягиваются. Не могу сделать ни шагу.
Да и могу я относить слово «друг» к Роме? После того, как он узнал обо мне с Демьяном, я давала несколько шансов наладить наше общение и избавиться от недопонимания. Не получилось. Каждый раз приходилось биться головой об стену и это не приносило никакого результата – Рома продолжал сыпать громкими недовольствами и обвинениями. Принять решение оборвать с ним общение было нелёгким, но правильным.
В груди всё обрывается, когда взгляд Ромы, а затем и Демьяна, устремляется прямо на меня. Тяжело сглатываю слюну и готовлюсь обороняться. Понимаю, о чём они говорили и верю в то, что Шмелёв спокойно выслушает меня.
Пока в голове прикидываю то, как правильно начать разговор, Демьян оставляет Рому самого и двигается ко мне на встречу. Рома, в свою очередь, кидает виноватый взгляд и скрывается в холле университета. Это явно не сулит ничего хорошего – за последнее время его взгляды были лишь наполненными разочарованием.
– Привет, – Шмелёв останавливается напротив меня, и я уже ощущаю эту тяжесть, возникшую между нами из ниоткуда. – Неделю назад я спросил у тебя о том, скрываешь ли ты что-то от меня. Почему соврала?
Он знает. И пока не совсем понятно, не приукрасил ли Рома действительность на фоне зла, которое испытывает ко мне.
– Не хотела нарушать то, что происходит между нами, – обнимаю себя руками, будто в попытке защититься. – Ты сам не говорил мне правды про Жанну.
– Не путай, Сияна, – твёрдо просит он. – Я попросил время и пообещал, что как только весь дурдом кончится – расскажу всю правду. И держу обещание. А ты соврала неделю назад.
– Разве имеет значение, для чего мне нужны были деньги? – огрызаюсь. – Ты ведь и так прекрасно понимал, что студия здесь ни причём.
Мне хочется спрятаться от этого разговора, потому что ощущаю, как всё, что было между нами последний месяц, медленно ссыплется по кирпичиках прямо на глазах. И ничего с этим сделать нельзя.
Вопреки всем моим мыслям, Демьян подходит и неожиданно прижимает к своей крепкой, напряженной груди. Теряюсь в ощущениях и наслаждаюсь его близостью и ароматом. Мне вовсе не нужно обороняться. Это ведь мой Демьян.
– Я не хочу ссориться и обвинять тебя, Сияна, – шепчет мне на ухо. – Просто ты должна понимать, что тебя могла поджидать опасность. Единственное, что тебя спасло то, что Рома ценил вашу дружбу и оказался совсем не подлым человеком, чтобы втянуть тебя в очередное дерьмо.
– Что ты имеешь ввиду? – поражённо поднимаю на него взгляд.
– Ты ведь понимаешь, что те ребята, которым ты отдала деньги, не так просты? – грустно ухмыляется он. – Твой друг теперь работает на них. Перебирает угнанные тачки и рубит на этом нормальное бабло.
– Что? – ужасаюсь. – Они заставили его? Но зачем, мы ведь отдали деньги?
– Никто его не заставлял, Сияна, – устало вздыхает Шмелёв. – Твоему другу самому позарез нужны деньги, чтобы тащить отца игромана. Ему понравилась сама идея и то, они пообещали взамен не трогать тебя, стало приятным бонусом.
– Прости, что не решилась сказать раньше, – крепче прижимаюсь к нему.
Почему вокруг меня происходит столько всего? Чисто морально моя психика уже не выдерживает всех этих интриг. Постоянные размышления о чужих поступках начинают сводить с ума.
– Я видела Жанну двадцать минут назад, – произношу на выдохе. – Она сказала, что беременна от тебя.
Не решаюсь смотреть ему в глаза.
– И ты поверила? – спрашивает, приподнимая мой подбородок, и ловит взгляд.
Хочет, чтобы ответила честно.
– Нет, – жму плечами и не вру. – Просто не понимаю, для чего она это сказала и хочу знать правду. Всю. Ты обещал.
– Хорошо, прямо здесь или переместимся в более удобное место? – спрашивает, а у меня сердце рвётся из груди.
Вот он, момент истины.
– Здесь и сейчас, – заявляю твёрдо. Нет сил больше ждать и терзать себя мыслями.
– Как оказалось, Жанна пережила изнасилование. Забеременела. И оболгала меня, потому что не отвечал на её чувства, – говорит спокойным голосом, всматриваясь в даль.
По моим же ощущениям, будто гвозди с каждым словом под кожу загоняют.
– Доказать свою невиновность труда не составило, но её отец знатно обозлился, потому что поверил дочери. Не видел очевидных вещей или просто не хотел замечать, что у Жанны происходят сдвиги в голове. Начал вставлять палки в колёса нашему с Золоторёвым бизнесу – влияния для этого у него оказалось более, чем достаточно. Мне пришлось собрать много компромата, чтобы доказать старикану, что его дочери требуется медицинская помощь. Сегодня он забрал её документы, а потом Жанну ждёт реабилитация заграницей.
– Бред, – тру свои глаза.
Сколько ещё происходит за моей спиной? Есть то, что ещё остаётся тайной? Просто уже не выдерживаю новостей, которые продолжают ссыпаться.
– Но зачем тебе понадобилась именно моя помощь? – задаю ещё один волнующий вопрос.
– Сегодня я поняла, вряд ли Жанна могла считать подругой и тепло отзываться обо мне, – вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу.
Наоборот, её глаза горели такой ненавистью, будто она живёт в ней очень давно.
– Это единственное, в чём мне пришлось нагло тебе соврать, – ловит взгляд, и мы словно завороженные смотрим друг на друга.
Отчего-то предчувствие нехорошее совершенно. Хочется поставить разговор на паузу, и отмотать время обратно. Отпустить ситуацию и забыть о ней навсегда.
– Мне было необходимо держать тебя под постоянным контролем, и идеи лучше придумать не удалось, – признаётся Демьян, чем вызывает ещё больше вопросов.
– Для чего?
– Жанна откуда-то узнала, что ты была влюблена в меня со школы и начала гореть ненормальной ненавистью к тебе. Наверное, она и сама не способна объяснить, почему. Всему виной проблемы в её психике после изнасилования.
Его слова в одно мгновение пробивают мою грудную клетку насквозь.
Он специально попросил притвориться его девушкой, чтобы Жанна не навредила мне. Это было её намеченной целью. Но в голове раз за разом повторяются одни и те же слова.
– Ты давно знал, что я влюблена в тебя? – глаза невольно начинают слезиться, а дышать становится физически больно.
Он напрягается, а я отстраняюсь и не свожу с него своего взгляда.
– Да, – честно признается, чем делает дыру в сердце ещё огромнее. – Это было заметно ещё в школе.
Чувствую себя глупой и разбитой. Демьян всегда знал о моих чувствах и продолжал играть в кошки-мышки. Больно и противно. Раз за разом придумывала ему оправдания, а он просто умело играл чувствами. Так получается?
– Я рада, что история закончилась без трагедий, – говорю не своим голосом, до боли сжимая кулаки. – И наше «сотрудничество» окончено. Не подходи больше ко мне, пожалуйста.
Слова даются трудно, потому что пелена начинает застилать глаза, и мне нужно скорее бежать, сломя голову, подальше отсюда.
– Сияна, ты чего? – пытается подойти, но я тут же отступаю. – Между нами давно больше, чем обычное «сотрудничество». Да, я знал, что небезразличен тебе. Но попросту не хотел ранить твоё сердце. Ты всегда казалась слишком невинной и, как бы не хотелось попробовать узнать тебя поближе, предпочитал оставаться на расстоянии и не причинять боль. Могло ведь ничего не получиться, а разбивать твоё сердце не входило в мои планы. Несколько раз решал, что, возможно, стоит попробовать. Но, думаю, ты и сама в курсе, что каждый раз, стоило нам немного сблизиться, нас отталкивало ещё дальше друг от друга.
Понимаю, о чём он говорит. Прекрасно понимаю. Но обида в груди кипит так беспощадно, что мне даже не хочется продолжать что-то слушать. Сердце маленькой, ранимой Сияны жестоко разбито. И злость не даёт покоя.
– Считай, что при очередном сближении нас снова откинуло максимально далеко друг от друга. Безвозвратно, – твёрдо заявляю, шмыгая носом. – Не хочу это продолжать. Оставь меня в покое, пожалуйста.
Во мне играют чувства. Их слишком много в последнее время. Именно это и становится причиной для импульсивного решения. Разворачиваюсь и ухожу. Срочно нужно отдохнуть и выплеснуть всю злость и нескончаемые слёзы.
