Текст книги "Терновая Корона (СИ)"

Автор книги: Виктория Олейник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

34

– Айли! – Он уловил блеск ее пламенеющих волос, уловил и бросился к ней, но девушка растаяла в его руках. Просто игра Лимба. Иллюзия, как и все здесь. – Прошу, отзовись!

– Феникса ты здесь не найдешь... – раздались тысячи шепотков.

Леодар обернулся, но тени двигались, как и раньше, безмолвно брели во тьме, растерянные и ничего не воспринимающие. Но Алатар говорил через них, и от его голоса по коже бежал могильный холод.

– Чего ты хочешь, Алатар? Отпусти ее!

«Отпусти, отпусти»... – раздалось эхо, смешавшееся со смехом. Алатар замолчал, это молчание звенело громче любых звуков. Леодар оглянулся, он до боли всматривался, пытаясь рассмотреть души.

Но что-то говорило ему, Алатар не соврал. Феникса здесь нет. Ее не может здесь быть, она не такая, как остальные. Фениксы загадки, фениксы не могут умереть. Они не должны умирать. Им нет места ни на земле, ни в аду, ни среди облаков.

Они принадлежат стихии, из которой соткана их душа. Говорят, им дано несколько перерождений. После них они растворяются в мире. Сливаются с ним, становятся частью стихии.

Что, если уже слишком поздно? Если он опоздал, даже не поняв этого? Что, если феникс потеряна для него навеки, что, если он цепляется за иллюзию, и все его усилия напрасны?

Леодар выдохнул, чувствуя, как под ним разверстывается бездна – она ширилась и ширилась, затягивая его.

Он может не найти свою жену. Люди перерождаются, теряя всю память. Демоны попадают к Алатару и служат ему после смерти. А что же фениксы? Неужели он не сможет больше посмотреть в ее глаза? Услышать ее голос? Убрать с ее лица волосы цвета меди и пламени?

Зажмурившись, Леодар погасил крик. Так не должно быть, так не может быть! Вдруг с пугающей четкостью он понял, что уже потерял ее – потерял раньше, чем принес к алтарю. Раньше, чем понял, что дыхание больше не срывается с ее губ...

Он отрицал очевидное, но теперь осознание навалилось на него неподъемной тяжестью. Тени зашевелились в углах, реагируя на его отчаяние. Потянулись к нему, желая разорвать его, поживиться душой, поглотить разум...

Он взмахнул клинком, и одна из теней с воем растворилась во мгле, но другая вцепилась в его руку и взвизгнула, отброшенная ударом эфеса. Как стая гиен, они нападали со спины. Подвывая, шипя, взрыкивая, они атаковали его сначала осторожно, но с каждым мгновением все яростнее, смелее...

– Пошла прочь!

Он рассеивал их клинком, отбрасывал, уничтожал... но они наползали, умножаясь. Привлеченные его отчаянием, они бесновались, поскуливали, но не сдавались.

Пока он не оказался в одиночестве посреди марева тьмы. Одна из теней атаковала его и, воспользовавшись моментом, выбила клинок из его пальцев. Гулко зазвенев, оружие откатилось в сторону, сверкнуло и затерялось в черной массе.

Леодар вздохнул, смиряясь с неизбежным. Они не отпустят его, теперь он законная их добыча. Тьма – любит свет, любит живиться тем, что ей недоступно. А теряя свет, души остаются здесь навсегда.

Отсюда нет выхода... И не все ли равно? Какая теперь разница? Без Айли жизнь теряет любой смысл. Жизнь, власть, деньги, развлечения, все потускнело, растворилось, утратило блеск, за которым оказалась лишь пустота.

Закрыв лицо ладонью, он опустил плечи – он знал, что будет дальше. Тени уничтожат даже память о нем.

Возможно, сейчас он желал именно этого....

– Нет!!!

Он вздрогнул, когда одна из теней бросилась, обхватила его руками. От нее исходил мягкий свет, от которого тени шарахнулись в разные стороны, будто пламя ослепляло их и загоняло обратно во тьму.

– Мой!!! Не отдам!

Поначалу Леодар не поверил... не понял. Решил, что этот мир снова играет с ним.

– Айли…

Это действительно была она. Дрожащая, слабенькая, тускло мерцающая, как огонек угасающей свечи. Она нашла его... пыталась защитить, как всегда. Рисковала собой, зная, что они обречены.

Она выглядела растерянной, сбитой с толку, пусть и воинственной. Так всегда бывает. Умирая, души теряются во мгле. Они не помнят, кто они, для них больше нет смерти, но и жизни нет. Это лишь душа. Не сама Айли.

Но она его вспомнит. Обязательно вспомнит, когда они выберутся отсюда.

Одна из теней бросилась на нее, ее клыки сверкнули во тьме. Рыкнув, Леодар развернулся и, накрыв голову жены ладонью, ответил ударом подхваченного с пола клинка. Никто не тронет ее, больше никто ее не коснется!

Внутри всколыхнулась ярость, решимость защитить единственную, кто освещал его путь; пусть только приблизятся! Пусть только подойдут ближе!

Айли совсем слабенькая. Алатар не соврал, ей здесь не место. Она будто исчезала из его объятий, распадалась. Она не успела перейти грань, он так и предполагал. Но в отличие от всех этих существ, феникс не останется бродить здесь до скончания веков.

Когда ее душа угаснет, она станет частью стихии – пламени, из которого родилась. А что дальше?

Он знал ответ. Он потеряет ее навеки.

Этого не будет!

– Иди за мной, – отрывисто приказал он прижавшейся к нему девушке. Ее душа была так прекрасна... Она ничего не понимала, как и все здесь. Она не помнила его. И вероятно, пришла на помощь лишь потому, что их души связаны.

У него мало времени.

– Не отходи ни на шаг.

Странным образом она дарила ему силу. Через сопротивление этого места он вызвал на ладони огненный пульсар, хиленький и слабенький, отнимающий много сил, как если бы он пытался осветить целый мир, а получалось лишь клочок пространства вокруг.

Но тени опасались магического света, подвывали, с алчностью провожая каждый его шаг, но пока не подходя ближе.

– Ни на шаг, Айли! Не отходи от меня.

Леодар взмахнул рукой, отгоняя одну из теней. Тени могут принять любую форму. Зарычав, еще одна кинулась на него, но не отпрянула, как и предыдущая, а впилась клыками в его руку. Впрочем, тут же отшатнулась, оставив Леодара шипеть и зажимать рану.

Надо сказать, боль здесь была самая что ни на есть настоящая, а вот магия едва работала. Стиснув зубы, Леодар оглянулся и, притянув к себе душу феникса, накрыл ее голову ладонью. Он не хотел ее отпускать ни на секунду. В этом чёртовом мире душа может потеряться навеки. Нельзя позволить Айли отступить от него.

– Алатар, прекращай свои шутки! Слышал!

Тени – лишь часть Алатара. Леодар поднял голову, выискивал знакомый узор врат. Нужно выбираться из Лимба, немедленно!

Демон начертил в воздухе несколько символов, вспыхивая, они оставляли за собой след охранных чар. Леодар ударил клинком по очередной твари и потянул феникса за собой. Вон там что-то сияет – должно быть, Врата.

Девушка не сопротивлялась, здесь она была такой смирной... ах, если бы она была так послушна до всего этого! Леодар соврал, скажи бы, что не восхищался ее упрямством, ее смелостью, ее гордостью и волей, но он также соврал бы, если бы сказал, что часть его не досадовала на это.

Как сквозь туман, он провел ее по безмолвной мгле, среди сотен, тысяч теней, отгоняя тварей. Оставался лишь последний шаг, рывок и...

– Куда собр-ралс-ся? Я с-с ней не наигралс-ся...

Тени, преследовавшие их с самого начала начали собираться вместе. Они стекались к ним со всех сторон, шепча, встраивались одна в другую, пока у сверкающих врат не возвысилась исполинская тварь – не то дракон, не то пес, не то гидра. Три уродливые головы венчали ее шею, мощные крылья тенями закрывали проход и сливались со мглой.

Ее облик был неопределенным. Тени перетекали из одного облика в другой, то показывая исполинских размеров волка с клыками, с которых капала слюна, то трехглавого змея, из каждой головы которого вырывался раздвоённый огненный язык. Язычки пламени пробегались по костяным наростам на его голове, он был всем и никем.

– Цербер!... – процедил Леодар, остановившись.

Смертные, как всегда, ни хрена не поняли. Личная зверушка Алатара никогда не была ни псом, ни иным существом.

Цербер – это сама мгла. И жертв своих она никогда не отпускает…

35

Зверь, оформившись волком с многоэтажный дом, припал к земле и раздул ноздри. Зарычал, перекатывая в горле звук. Его шерсть напоминала мглу, струящуюся туманом, красные глаза сверкали неизбывной яростью и ненавистью ко всему живому.

Цербер – средоточие тьмы. Это больше, чем страж; это то, что может поглотить душу и сделать своей частью. В этом главная опасность – ни в коем случае нельзя подпускать цербера ближе. Эта сила питается душами, вот почему из владений Алатара нет выхода, вот почему мертвые никогда не покинут это место.

– Да хрен ты собачий! – непочтительно выругался Леодар, задвинув девушку за свою спину. – Тебе лучше отойти...

Помнится, однажды ему уже доводилось столкнуться с этим существом. Но тогда он не пытался провести ритуал короны. За его спиной не пряталась девушка. Он был в полной своей силе, а его смерть была временной.

Сейчас все... да фиг знает, как сейчас, но иначе, а ставки выше. Вдохнув, Леодар рискнул отпустить ладонь девушки и шагнул навстречу местному питомцу. Тот припал к земле, громыхнул его рык...

– Я отвлеку его. Когда отвлечется, беги, поняла?

Феникс, кажется, кивнула. Или нет? Леодар не успел убедиться в этом, тварь кинулась на него, раздраженная чужаком. Демон увернулся, пропуская атаку, клыки существа мазнули вхолостую по его плечу.

Размахнувшись, Леодар подбросил кинжал, проскочил под громадной лапой и, поймав, вонзил оружие в место соединения теней; по иронии он знал, куда бить. Тень взревела от боли, тени брызнули в разные стороны.

Да, он знал, куда бить, да только теперь этих тварей будет две или три. Либо сколько Алатар решит, для него это что пальцем щелкнуть!

– Айли, идем! – Леодар схватил девушку за руку, надо просто вырваться отсюда и бежать к порталу в мир живых. Там все будет решаться по закону иного мира, у них есть всего мгновение, прежде чем Алатар сделает еще одну попытку их остановить...

Он тянул феникса прочь и прочь из этого ужасного места. Самое сложное – преодолеть Лимб, за ним владения Алатара будут закончены. Дальше будет проще, все самое плохое останется позади...

– Нет! Не смей!

Сначала Леодар подумал, феникс испугалась. Ее ладонь выскользнула из его руки, она отпрянула назад, развернулась к тьме лицом, а к нему спиной...

Но когда он увидел, что ее слова относились вовсе не к нему, он похолодел.

Почему цербер восстановился так скоро? Черный волк возвышался над фениксом, плевать он хотел на ее слова. Тварь крадучись подиралась к девушке, каждый ее клык – размером с нее.

Айли защищала его, уму непостижимо! Даже в лимбе, даже сейчас, она совершенно непослушна и опять рискует!

– Айли, иди ко мне, – тихо позвал Леодар.

Айли не знает: здесь она умереть не может, в этом мире живых нет. Но цербер поглотит ее, сделает своей частью, она станет такой же тенью, как и все здесь!

А она... сделала к нему шаг! Все в душе Леодара взвыло в отчаянии, это не песик, это не зверушка, это даже не нечисть! Она что, думает усмирить его, как животное?

– Айли! Не лезь к нему... Айли...

Но она делала к этой твари шаг за шагом, уверенно, хищно... Леодар никогда не видел жену такой. Стиснув на груди какой-то камень, она надвигалась на эту тварь. Ну а Цербер... пятился. Леодар застыл, нахмурившись; что это? Цербер ее слушается?

Или боится? Заскулив, цербер приник к полу, пятясь и пятясь от тусклого свечения, сопровождавшего девушку. Там, где это свечение касалось цербера, тени отделялись и, покидая единый организм, забивались во тьму.

– Ты не тронешь его... Нет.

Цербер отпрянул во тьму, взвыв, когда свечение задело его сильнее. И Леодар, зачарованный открывшейся картиной, все же не выдержал. Жена – заклинательница церберов, это очень красиво звучит, но он был не намерен рисковать ей снова!

– Айли!!!

– Выбирайся, пока я открыл путь! – Голос посыльного прозвучал чужеродно в этом мертвом мире. Он донесся из дальних уголков, как шепот, завихрившийся над тьмой.

Врата полыхнули светом, отталкивающим всю тьму мира. Заскулив, цербер забился в тени, дальше и дальше. С его клыков капала слюна, он, похоже, не сдался, но это именно тот шанс, которого Леодар так ждал!

Сейчас – или никогда! Иного такого шанса может не представиться…

36

Он не стал разбираться, не стал уговаривать. Подхватив Айли на руки, он сделал последний рывок. Портал окутал их сиянием и, опалив ледяным холодом, пропустил через себя.

Это уже хорошо, Врата пройти не так легко. Что за уровень у этого чертового посыльного, что он смог открыть путь, не переходя границ мироздания? Цербер взвыл за спиной, бросаясь за ними, но стоило Леодару преодолеть границу врат, как тварь рассеялась, не выдержав натиска света.

Засветился под ногами мост, отделяющей царство живых от царства смерти. Но стоило ступить на него, как… все рассыпалось. Рассыпалось карточным домиком.

Леодар похитил свою жену из царства смерти. Теперь она его добыча.

Теперь она принадлежит только ему, и никому больше.

Теперь она связана с ним навеки, ее жизнь, ее голос и дыхание – она будет жить, пока жив он. А значит долго, бесконечно долго...

Ведь так?

__________

Но очнувшись, он с хрипом вдохнул. Боль – привычная его спутница – рвала его грудную клетку. Жрецы отступили, встревоженные происходящим, но сейчас всё – и даже он сам – последнее, что волновало.

Перевернувшись, он всмотрелся в безмятежное лицо Айли. Коснулся ее щеки, по-прежнему холодной, как лед, лишь где-то внутри нее тлело угасающее пламя.

– Айли....

– Прости… Я смог вытащить тебя, открыть вам путь, но я говорил, феникс не в моей власти… – О чем говорит этот посыльный?! Что значит не в его власти?

Страх тисками сжал сердце Леодара. Вот девушка была в его руках... и вот он снова потерял ее. Потерял в бесконечности смерти, в тисках грядущего. Фениксам нет места в Лимбе.

Когда угаснет пламя под ее кожей, когда останется лишь ее оболочка, Айли исчезнет, растворится в веках. Леодар пропустил прядь ее медных волос в ладони и выдохнул, когда кончики волос рассыпались сверкающими искрами в его окровавленных пальцах.

Демон вздрогнул. Она уходит... угасает... Все его усилия оказались тщетны! Он ничего не добился, он не может ее потерять!

– Айли... Мой феникс...

Он возвысился над ней, наблюдая, как пламя, служившее ему надеждой, потухает под ее кожей, а вместо нее остается лишь мертвенная бледность. Его суженая… уходила. Сейчас, в эту минуту, она покидала его, и он больше ничего, ничего не мог сделать!

– Феникс...

Наложив ладони на ее грудь, он вложил в нее столько сил, сколько смог. Он вкладывал и вкладывал всю мощь, которая была ему доступна – вкладывал без меры, пытаясь снова разжечь ее пламя.

– Повелитель....

Демон оттолкнул магией колдуна, попытавшегося коснуться его. Какой, проклятье, смысл в том, что он пережил этот чертов обряд, если его жена – нет?! Корона загудела, выбросив вверх сноп искр, Леодар схватил ее, сжав в руках и желая сломать эту чертову безделушку!

Не артефакт виноват, он понимал. Айли переступила грань смерти до того, как он запустил ритуал, до того, как Леодар возложил Корону на алтарь. Должно быть, изначально ритуал был бессмысленным. Он просто не запустился, с самого начала был бесполезен.

Леодар опоздал... Он просто опоздал... Взревев, демон закрыл глаза и упал лбом на грудь феникса. Слезы жгли его глаза, слабость для любого мужчины, и он крепился, стискивал зубы, лишь рыча, как израненный зверь.

Все его усилия... Все, что он сделал... Все страхи и надежды, старания и попытки уберечь ее... Ничто не смогло пересилить предсказание пророков Аристола. Айли мертва. Он потерял ее.

И это его вина, только его. Не встреть он ее, этого бы никогда не случилось!...

– Айли...

Демон зарылся пальцами в ее рассыпающиеся искрами пряди. Они пламенели меж его пальцев осенним багрянцем, раскрашивающим деревья в пламя. Его Айли. Его огненный феникс. Вся его жизнь.

«Что для тебя суженая?»

«Всё»

Теперь Леодар понимал. Понимал слова Амброзайоса, понимал, как сердце раздирается в клочья от осознания, что суженой не будет рядом.

Но он понял это слишком поздно. Он уже ее потерял...

– Говорил же, не надо использовать эту штуку! Зачем ты вмешался?! – Колдун, шепотом накинувшийся на посыльного, вызвал вспышку ярости; Леодар готов был испепелить его. Сжечь дотла, лишь бы усмирить бушующую ярость в груди...

Но вскинувшись, он лишь нахмурился, когда увидел знакомый черный камень на его ладони. Он вспомнил, как по пробуждении этот амулет со звоном обрушился на пол. Он сам снял кулон с шеи девушки перед обрядом, так выходит, посыльный поступил по-своему, вернув камень на тело девушки?

Ему вспомнилось, как в чистилище Айли сжимала что-то в кулаке. Как пятился от нее цербер, и непонятная надежда зажглась в его сердце.

– Дай сюда, – глухо потребовал он, и побледневший колдун поспешно вложил амулет в его протянутую руку.

Леодар перекатил в пальцах камень. Черный, простой с виду. Но что-то в нем скрывалось... какая-то непонятная магия или чары, с таким раньше он никогда не сталкивался.

– Откуда это?

– Это посыльный вернул его на тело вашей жены! Я ни при чем!

– Помолчи, о чем не знаешь. Я исправил ошибку, которую делать не стоило…

– Ты все испортил! Это ты, ты…

Не слушая, Леодар вдохнул и сдернул с цепочки камень. Что-то вело его – отчаянная и, наверное, напрасная, но все-таки надежда. Он убрал медные волосы с тела девушки, камень лёг на ее ключицу, будто всегда там был.

– Айли... – Леодар приложил ладонь к ее щеке, всматриваясь в ее лицо до боли, до рези в глазах. – Ну же? Пожалуйста....

Но она оставалась недвижима. Ее губы побледнели, румянец ушел с щек.

Это была нелепая надежда. Наивный, недалекий демон, как может обычный камень вернуть феникса с того света? Леодар вдохнул, протянув руку к камню, ему хотелось сжечь его, выбросить, раскрошить в пыль...

Но судорожный, глубокий вдох девушки заставил его остановиться. Замереть. Схватить ее за плечи.

– Айли?

Она дышала, проклятье, она дышала! Слабо, едва тихо, не приходя в себя, но дышала!

– Ты! Живо всех лекарей сюда! – крикнул он застывшему колдуну. Опомнившись, тот выронил книгу и, закивав, кинулся выполнять приказ.

Но Леодар, всматриваясь в любимое лицо, и так знал: теперь все будет в порядке. Айли выживет, она снова будет с ним.

Больше он никогда не отпустит ее. Ни к Алатару, ни к смерти, ни к стихии, ни к небесам...

Она всегда будет принадлежать только ему. Они пройдут этот путь вместе. Рука в руке, дыхание к дыханию...

Он нашел своего феникса в пучине ада. И хрена-с-два он теперь позволит смерти забрать хоть волосок с ее головы.

37

– Что ж, феникс. Пора отдавать долг за жизнь...

Я не помнила, как здесь оказалась. И что делаю в месте, полном тьмы и мрака, тоже не помнила. Почему я обнажена, почему разложена на алтаре, как кукла, в такой постыдной позе?! Подняла голову, чтобы посмотреть на цепи, сомкнувшиеся на моих запястьях. Они сверкали золотом, а руки были подняты над головой.

А вот ноги...

Я задрожала, когда чужие ладони обхватили мои лодыжки и поползли вверх. Учитывая, что мои ноги тоже были прикованы к алтарю так, что сгибались в коленях и, бесстыдно раздвинутые, были лишены возможности движения, было, от чего задрожать!

Как я здесь очутилась? И кто этот демон? Меня бросило в пот, я силилась вспомнить – и не могла. Будто кусок жизни выдрали из моей памяти и стерли все сведения. Даже не могла вспомнить, как меня зовут! Лишь беспомощно дергалась, пока демон изучал мои ноги, выше, выше по внутренней стороне бедра. Я судорожно всхлипнула.

Последнее, что помню, это как я оказалась в темном ковене. И попробовала сбежать, а меня поймали...

А дальше – пустота. Неужели меня решили наказать? Так, как шепотом говорили девочки, о наказаниях, которые больше никогда, никогда не хотели проходить...

– Отпустите!

И откуда здесь демоны? Разве они могут явиться в смертный мир в своем истинном облике? Этот демон был огромного роста. Его голову венчали массивные рога, в его глазах горело пламя, а внизу...

– Нет!!! – Я дернулась, но мужчина возвысился надо мной.

Его пальцы добрались до моей промежности, у него не возникло сомнений, когда он коснулся моего клитора. Он сделал круговое движение, он теребил и ласкал мою плоть. Я стиснула зубы, сдерживая возбуждение. Я не должна этого чувствовать! От отчаяния на моих глазах выступили слезы.

– Нет, пожалуйста...

– Нет? Уверена?

Его пальцы провели дальше, ко входу. Он ласкал меня, и каждое его движение отдавалось во мне нарастающим желанием, но я не могла сдвинуть ноги, чтобы прекратить это, не могла даже этого!

Демон игрался со мной. Раздвигал половые складки, ласкал, похлопывал по клитору, отчего мне приходилось прикладывать все больше сил, чтобы не застонать. Мое тело откликалось, еще как. Внизу запульсировало, живот стянуло от мучительной, тягостной, требовательной боли.

Стыдно, как же стыдно! Все внизу увлажнилось, соски отвердели – и не только от прохлады. Демон, возвышавшийся надо мной, высокомерно поднял голову, наслаждаясь моим сопротивлением и моим унижением.

– Нет...

– Нет, значит?

Демон хмыкнул. Одним порывистым движением он сорвал с бедер повязку, и я задёргалась отчаяннее, увидев его мужское достоинство. Какой огромный! Он разорвет меня, если проникнет! Страх спугнул тень вожделения, я задышала со всхлипами.

– Нет, нет...

– Какая строптивая ученица...

Я прикусила губу, не сумев вовремя сдержать мучительного стона от проникновения двух пальцев внутрь. Они ворвались в меня, невзирая на мой вскрик, сменившийся продолжительным стоном. Я ненавидела себя в этот момент! И тело мое, и это проклятое место, и...

Я поджала пальцы ног, единственное, что мне было позволено. Запрокинув голову, зажмурилась; демон проникал в меня пальцами, быстро, резко, отрывисто. Это было... чуточку больно, но как же сладко!

– Аххх...

И я хотела еще, еще! Я не сдержала возгласа, когда демон остановился и, не извлекая пальцев из меня, склонился надо мной.

– Все еще отказываешь мне?

– Я... – Задохнувшись, не смогла сказать ничего связного. Мне нужна минута, передышка, на что демон, будто ощутив, что я пытаюсь наскрести остатки разума, извлек из меня пальцы, однако продолжил пытку.

Его движения ласкали меня там, внизу, заставляя дышать прерывисто, всхлипывать. Он поймал момент, когда я приоткрыла губы и накрыл их своими, поцеловал жадно, сразу глубоко, а потом проник языком в мой рот.

Я задыхалась, я умирала... От терзающих меня пальцев, то проникающих в меня, то отступающих, от неприличного жадного поцелуя, от чужой плоти, то и дело упирающейся в меня, но не проникающей внутрь. Я ощущала ее твердость, я сходила с ума. Кандалы звенели, когда я судорожно пыталась обрести опору под ногами, но те соскальзывали с литого алтарного камня, меня лишили возможности двинуться.

Я была разложена перед демоном, как кукла на витрине. Я истекала от похоти, я растеряла все свои мысли, все сопротивление. Ничего и никогда я не желала так, как его сейчас... Что за нелепость, что за безумие!

– Скажи мне свое сокровенное желание, дева...

Я знала, знала, что это неправильно! Я задышала так часто, что стало больно в груди. А внизу все трепетало, сжималось, ныло и требовало, я потеряла себя, я...

– Войди в меня... войди, прошу!...

Это все, на что меня хватило. Ухмыльнувшись, демон провел ладонями вдоль моего тела, крепко сжал мои бедра, пристраиваясь между ног. От жесткого, стремительного проникновения я вскрикнула. Цепи натянулись, я ощутила его внутри. То, какой он большой, как глубоко проник в меня, наполнив. Мое возбужденное тело влажно приняло его, это было дискомфортно, но не вовсе не больно, как боялась.

Я застонала, похныкивая от резких жестких проникновений. Гортанно рыча, демон вбивался в меня, его плоть пробивала во мне дорогу; каждый толчок заставлял меня вскрикивать и стонать от мучительно сладкой боли, отдающейся в каждой клеточке моего тела.

Сквозь затуманенное зрение я видела его, возвышающегося надо мной. Его глаза горели огнем, в таком сумрачном свете он казался лишь силуэтом. Но мне не нужно было его видеть, вся я сосредоточилась там, внизу. В его движениях, в судорожном танце моего тела. Я пыталась подхватить его ритм, подавалась к нему бедрами, как могла, а он все вбивался и вбивался в меня... От его мускусного запаха у меня кружилась голова, мои зубы, искусанные в возбуждении, распухли, грудь ныла в потребности.

Это было судорожно и стремительно! Я стонала и хныкала, умоляя двигаться быстрее, хотя едва ли это было возможно.

Но когда его пальцы нашли мой клитор, я не выдержала и закричала. Он не останавливался, одновременно вбиваясь в меня и возбуждая этот чувствительный бугорок плоти между моих ног; это сводило меня с ума. От шлепков плоти о плоть, от влажного наслаждения, от грубых хрипловатых порыкиваний демона и от моих собственных громких стонов все во мне натянулось, напряглось...

– Вот так, девочка...

И отпустило так резко, что не будь я связана, это сбросило бы меня с алтаря. Я застыла, вбирая эти моменты, собирая сверкающие осколки накрывшего меня наслаждения, все внизу сокращалось, принося облегчение, я не дышала, меня сокрушило это. Но...

Как же мне понравилось! Демон, не извлекая из меня члена, нагнулся, и щелкнул по кандалах на моих руках, снимая. А вместе с ними на меня навалилась память... Вся память.

Вот ведь негодяй!

– Лео... – выдохнула я, но тот не обратил внимания. Обхватив меня за талию, он ворвался в меня особенно глубоко. Его плоть задрожала, изливаясь в меня, я прикусила губу от нового витка мощного оргазма.

– Я говорил... Учись лучше, мой феникс.

Демон толкнулся в меня еще раз. Это необыкновенно для любого человека, но не для злокозненного демона, каким представился мне еще минуту Леодар.

Я жадно ответила на новый поцелуй. Обхватила мужа руками за шею, плотно сомкнула бедра, не желая отпускать. Моя грудь терлась о его кожу, разжигая во мне новое пламя. Поверить не могу! Мало того, что подкараулил меня прямо в ванне, так еще опять проверил на сопротивляемость внушению!