Текст книги "Терновая Корона (СИ)"

Автор книги: Виктория Олейник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

26

Я ненавидела этот зал. Оформленный в красно-черных оттенках, полный теней и шепотов, он и раньше вызывал у меня непреодолимое отторжение. Но сегодня, в мрачном безмолвии, с горгульями, следящим за нами со стен, с изваянием Алатара, взирающего на нас, помещение казалось мне поистине зловещим.

Зарель наступал на меня, педантично расстегивая оставшиеся пуговицы. Спокойно, медленно он делал ко мне шаг за шагом. Его глаза горели при каждом моем движении, пока я не сообразила прикрыть рукой грудь: порванное платье соскользнуло вновь, показав мое тело. Взгляда враг не отвел, конечно, но мне стало легче.

Я должна что-то сделать, пока не поздно! Помощь так рядом… и так далеко.

– Можешь не ждать их. Здесь нас никто не найдет. Обрати внимание, это ритуальный зал. Здесь ты станешь моей, и на этот раз не будет никого, чтобы мне помешать.

Похоже, что так! Отступив, я сглотнула, мое тело ощутило удар о твердую поверхность алтаря. В высокое окно врывалась зарождающаяся луна, но Зарель прав. Это место находилось на отшибе зимнего клана. Как бы я ни кричала, что бы ни делала... до меня не доберутся в ближайшее время. К тому же, никто не знает о перемещении. Зарель успеет сделать все, что хочет, и даже больше.

Я кинула быстрый взгляд на выход. Может быть, это и хорошо. Мое пламя не заденет человеческие фермы. Никто не пострадает, кроме Зареля – мы здесь одни.

Не подозревая о моих замыслах, Зарель шагнул ближе. Он сдернул с себя рубашку, отшвырнул в сторону, взялся за пряжку брюк. Никогда не понимала такой одежды, она обрисовывает плоть даже подробнее, чем если бы без нее. Зашипев, я дернулась в сторону, спасаясь от прикосновений демона, но тот перехватил меня за локоть, разворачивая и толкая на алтарь.

– Отпусти!

Мой пульс подскочил, я была готова сжечь Зареля и самой погибнуть, но не отдаться этому типу! Я зарычала, пытаясь вырваться, но демон, рассмеявшись, лишь зажал меня у алтаря и обнажил свою чертову плоть.

Его член, освободившись, качнулся, головка блеснула, четче любых слов сообщая о намерениях владельца. Моя неприкрытая грудь привлекала взгляд зимнего короля, он заводился все больше и больше, дышал с хрипами, но я здесь не за тем, чтобы раздвинуть ноги перед этим типом!

Рыкнув, извернулась и, освободив руку, дала такую затрещину врагу, что тот пошатнулся. Отпрянув, он зарычал, касаясь своей обожженной, почти обугленной щеки, а я, сбросив с рук уже не нужные кандалы, легла на алтарь и, перевернувшись, оказалась по другую его сторону.

Мои волосы растрепались, кровь бухала в ушах. И в данный момент меня даже не беспокоило, что моя грудь выставлена на обозрение, затвердевшая от адреналина, хлынувшего в мою кровь.

Теперь я – или он. Я не собиралась сдаваться. Глубоко вдохнув, позволила пламени взять над собой верх. Моя кожа вспыхнула, по волосам побежало пламя. Чувство, будто родилась заново, заставило меня дернуть плечом, позволяя огненным крыльям проявиться.

Они меня, конечно, не поднимут в воздух, но прибавят подвижности.

– С-сссука... Ты сбросила кандалы! – рявкнул Зарель.

– Тебе кажется! – огрызнулась я.

Мне нужно просто сжечь его, так? Надо подобраться ближе! Впрочем, мысли, как это сделать, так и не пришли: Зарель сам кинулся на меня. Он попытался снова перехватить мои запястья и отпрянул, когда я наотмашь ударила по нему пламенем.

Все происходило быстро, стремительно. Я уворачивалась и нападала, но Зарель неизменно оказывался быстрее. Он избегал моих атак, а когда в один момент изловчился то, толкнув меня к статуе Алатара, навалился сзади; я услышала его довольный смех.

– Огненная девочка... какое удовольствие, что мне не придется возиться с теми жалкими защитами, что навесил на тебя твой нелепый терновник! Теперь они не помеха для меня…

Он зашарил по моему телу, задирая, срывая юбку. Я задергалась, но все происходило слишком быстро. Зарель, устав, в конечном итоге просто оборвал ткань; ощутила, как он пристраивается сзади, как тяжело дышит мне в ухо, пытаясь толкнуться в меня членом.

– Моя девочка, когда я овладею тобой, я выпью твою магию! Ты сделаешь меня сильнее, а сама, наконец, научишься быть покорной и смирной! Я буду трахать тебя, пока не начнешь орать мое имя, прося еще и еще...

Я задыхалась, зацарапала статую ногтями. Зарель не разменивался на угрозы. Я чувствовала, ощущала, что моя магия уже утекала к нему по крупице – при каждом его прикосновении, при словах, болезненных поцелуях в мою шею, и я понимала: это не предел.

Леодар использовал секс, гася мою магию, чтобы сила не испепелила меня изнутри. Он забирал крупицу, но Зарель не ограничится этим! Он заберёт всю мою магию при таком близком контакте. Если он добьется своего, весь мой план разлетится в прах, я не наскребу в себе магию для последнего удара, не смогу остановить это, не смогу выбраться отсюда...

В то время как Зарель станет сильнее, поглотив мое пламя. Зарычав, я ударила по статуе, вкладывая в удар всю свою силу. Разлетевшись на осколки, та подарила мне толику свободы – всего одну секунду, которую я использовала, чтобы развернуться и вжать ладони в ненавистное лицо.

Я вкладывала и вкладывала силы, я не сдерживалась, даруя Зарелю столько магии, сколько хватило бы, чтобы уничтожить кого угодно – и я надеялась, что и его тоже. Огонь волнами проходил сквозь меня, причиняя и мне самой ощутимую боль; наконец, я выдохнула, позволяя Зарелю вывернуться.

Он отпрянул; его лицо превратилось в обугленную маску. Под его кожей заметались язычки пламени, я била наверняка, без жалости, без оглядки, но...

– Как мило, – Зарель повел головой, размял шею. Шевельнул челюстью, а я отступила, расширенными глазами наблюдая, как плоть стремительно нарастает на его белые кости, проглянувшие сквозь ужасные ожоги.

Он даже не поморщился, моя магия стала для него неудобством, но не убила его!

– Как мило, что ты разогрела для меня свою дырочку. Я как раз люблю погорячее...

27

Мое сердце сорвалось. Я вложила столько магии, что из носа побежала кровь. Я выдохнула, скользнув пальцами над верней губой – как плохо! Мой резерв почти опустошен… а Зарель не погиб, как я рассчитывала. Он лишь впитал мою силу – впитал, усилив себя. Его тело восстанавливалось ужасающе быстро, мышцы, нарастающие на кость, вскоре покрылись кожей, возвращая подонку исконный вид.

Он действительно стал сильнее после установления связи с Леодаром. Стал монстром.

И я не знала, совершенно не понимала, что мне делать. У меня не было ничего, чтобы противопоставить ему, как нелепо, как недальновидно, что я пришла сюда! Просто ускорила свой крах – но ничего этим не добилась!

Зарель, стряхнув с себя пепел, оставшийся от одежды, огладил свою восстановившую плоть. Долго посмотрел на меня, и усмехнулся своей возродившейся эрекции.

– Ну хватит! Ты отсюда не выберешься. Я хочу в тебя проникнуть, хочу испробовать тебя изнутри, хочу кончить в тебя и уронить в тебя свое семя. А еще забрать твою магию. Советую расслабиться и получать удовольствие. Я сломлю любое твое сопротивление, но если сама ноги не раздвинешь, придется применить к тебе силу. Я даю тебе последний шанс отдаться мне по своей воле.

Он хмыкнул своим мыслям.

– Или я возьму тебя сам.

Я прижалась спиной к ближайшему столбу. Смотрела расширенными глазами на Зареля и совершенно не понимала, как быть дальше. Как мне его убить, разве нет выхода? Как справиться с тем, кто равен и даже превосходит в магии?

Никогда не чувствовала себя настолько маленькой и незначительной. Только в детстве, когда эта мразь убивала моего отца, а я лишь бестолково кричала, умоляя отпустить мою семью.

Зарель отнял у меня все. Он отнимал все, что у меня было, медленно и методично, шаг за шагом. Отца. Брата. Леодара.

У меня не было сомнений: однажды он станет моей погибелью. Когда наиграется достаточно, – как с теми несчастными девушками, что попадались в сети его дикой охоты. Когда добьется от меня, чего желает, когда я принесу ему ребенка и, скорее всего, не одного.

Он не любил меня, лишь заблуждаясь в этом. Он любил свою мечту о завоевании трона Аристола с помощью детей, которые планировал получить от меня. Он любил власть, любил подчинение.

И ничего больше. Зарель не способен ни на любовь, ни на благородство. Когда он овладеет мной, а главное, получит от меня согласие принадлежать ему, он заберет мою магию, а с ее помощью иссушит моего Леодара до дна. А потом перетянет всю его силу и обернет ее против тех, кто мне дорог.

И пусть силы Амброзайоса велики, но я не знала, выстоят ли они, как не могла предугадать действия Зареля.

– Ну же, Айли. Я предлагаю тебе так много. По твоей воле или без, я получу от тебя детей. Детей высшего демона, то есть меня, и феникса, какая мощная сила! Пока они растут, я покорю человеческий мир. Люди пойдут за мной, они будут прислуживать мне, будут подчиняться, не задавая вопросов. С их помощью, а потом с помощью наших детей, я покорю трон Аристола, и следом мы займемся ангелами... я предлагаю тебе не один мир, я предлагаю тебе всё мироздание. Ты можешь встать бок о бок со мной.... или пресмыкаться у моих подошв, развлекая меня и моих подданных.

Какие ужасные планы. Я задохнулась от осознания, что он не шутит. Зарель никогда не был так откровенен, как сейчас, в этот момент. Это действительно в его голове: местечковый король возжелал стать властелином вселенной.

И у меня больше не было шансов против него. Я отступила, но Зарель, напротив, шагнул ко мне. В его темных глазах мелькнуло красное пламя. Он наклонил голову, не сводя с меня взгляда, в то же время оглаживая ладонью свою твердую плоть и тем самым распаляя свои темные желания.

– Я теряю терпение!... – прорычал он.

Зимний король замер на расстоянии сантиметра от меня, его ноздри расширились, он шумно выдохнул. А я вдруг... поняла. Поняла, что должна делать.

Мне не нужно с ним бороться. Ничего подобного, это не работает. Все мои попытки идти против зимнего короля заканчивались ничем, пустотой, бесплодными усилиями.

Может быть, остался один единственный путь. Дать ему то, чего он так жаждет. Просто подчиниться – чтобы ударить в самое сердце…

28

Решение пришло само – я вдруг поняла, что должна делать. Будет мерзко. Будет неприятно. Но на кону слишком многое, а Леодар... однажды он простит.

– Полагаю, у меня больше нет выбора… я соглашусь на брак с тобой, Зарель. При условии, что выдержишь мое пламя. – Я набрала в легкие воздуха и, вместо того, чтобы снова атаковать Зареля, резко подалась к нему. Он вздрогнул, когда обвила его ладонями, когда прижалась всем телом, когда подалась ближе, еще ближе, так близко, что мои губы коснулись его губ.

Он не оттолкнул меня. Его губы на вкус были как горькое вино, горячие, агрессивные. Мне надо было, чтобы он поверил, и я целовала его жадно и исступленно; пока не почувствовала, как его осторожность треснула.

Зарель толкнул меня к стене и, навалившись сверху, начал жадно целовать меня. Его язык искал мой, он целовал не так, как Леодар, чьи губы, как и сам секс с ним, был нежным, чутким, иногда ураганным и бешеным, но неизменно бережным.

Зарелю плевать было на мою сохранность. Его пальцы впивались в мое тело, он грубо мял мою грудь, каждое его касание оставляло синяки. Он до крови кусал мои губы, терзал соски, так что те болезненно набухли и вовсе не от возбуждения, нетерпеливо дышал. Мне не нужно было ничего делать, он все делал сам. Дернув за мои волосы, он заставил меня наклонить голову, чтобы добраться до шеи. Я не удержалась от болезненного стона, он куснул меня! Действительно мучительно, так что на глазах выступили слезы.

Отстранившись, Зарель судорожно передернул свою напряженную плоть: увитая венами, та подрагивала в нетерпении. Не дав опомниться, враг подался ко мне. Пара поцелуев, и он попытался толкнуть меня на пол, но я устояла, поняв, что он хочет взять меня сзади.

В такой позе я не смогу сделать, что задумала... Мне придется вытерпеть унижение, которого я не желала, но оно ничего мне не даст.

– Нет. Нет, я сказала! – С бешеной собакой только так. Я дождалась гнева в тёмных глазах зимнего короля и, шагнув к нему, обхватила член зимнего короля ладонью. Не буду думать, что происходит и насколько это противно и мерзко. Просто сделаю, что должна. – Мне нужно убедиться, что ты подходишь моей силе. Так что сейчас ты будешь делать, что скажу. Сейчас ты подчиняешься мне. Только тогда я стану твоей... Навечно...

От этих слов похолодело на сердце. Даже от них стало тоскливо и пусто в душе. Но если сделаю, что задумано, если все получится, то пути назад не будет. Меня не будет.

Но и Зареля тоже. Ничего не будет больше.

– Позволь мне оседлать тебя...

Я знала его слабые точки. Он хотел меня так долго... А теперь я стелилась перед ним. Моя ладонь ласкала его мерзкую плоть. Его гадкие пальцы сминали мою обнаженную грудь, щипая, терзая соски.

Он хотел меня – он получит меня.

Почти.

– Твоя наглость даже возбуждает! Надеешься, что вторая попытка будет удачнее? Отлично! Уступаю тебе первый и последний раз. А потом ты послушно заключишь со мной этот чертов брак, и я оттрахаю тебя, как шлюху, во всех позах, и поверь, мы освоим каждую из них…

Что за мысли в его голове! Я пришла в ужас, но ничем это не выдала, напряженная внутри, как натянутая тетива. Собрав всю волю, я подтолкнула Зареля в грудь, а когда тот покорно опустился на пол и лег спину, задрала юбки и оседлала его.

Теперь инициатива за мной, по крайней мере. Я надавила на его плечо, вынуждая распластаться подо мной. Скользнула бедрами взад и вперед, чувствуя его плоть, касающуюся моей промежности, скользящую по мне, но не проникающую внутрь. Чувствуя все подробности, ощущая каждую венку, и головку его члена, пульсирующую и влажную, скользящую по половым губам, по клитору, касающуюся входа. Мне придется это вытерпеть.

Зарель закрыл глаза, хрипло застонав от удовольствия, и я повторила движение, распаляя короля так, чтобы тот расслабился. Чтобы отпустил контроль, чтобы забылся.

Мне бы еще самой забыться. Я глубоко вдохнула и склонилась над Зарелем, внутренне готовясь к самому сложному этапу. Огонь бурлил во мне. Прорывался вовне, струясь по моим волосам и коже, но Зарель, закрывший глаза от удовольствия, этого не замечал. Я снова поцеловала его. Пока аккуратно. Даже робко. Хлопнув по его напористой руке, попытавшейся приподнять меня и насадить на мужской член, качнула головой.

– Нет! Я сама.

Прости, Леодар, так не должно было быть. Мы должны были встретить вместе не один век. У меня должны были появиться дети от единственного мужчины, которого я полюбила всем сердцем. Все должно было быть иначе, но боюсь – не будет.

– Зарель, – сладко прошептала я в ненавистные губы. – Я буду ненавидеть тебя вечно...

Я прошептала это сладко, едва ли зимний король понял, что я сказала это от души. Я обхватила его за тыльную сторону шеи, прижалась всем телом, чтобы вложить в глубокий поцелуй столько пламени, сколько у меня было.

Много пламени.

Бесконечность пламени. Огонь вспыхнул между наших губ; слишком поздно Зарель понял мои истинные намерения. Мое тело вспыхнуло золотом, по волосам, по каждой прядке, побежало пламя. Мне оно не причиняло вреда, но Зарель задёргался подо мной, и я усилила нажим. Требовательнее прижала к нему губы, настойчиво проникла в его рот языком, так что зимний король захрипел.

Мне нужно было много магии. Моих обычных методов не хватит, я ощущала в Зареле настоящую бездну, она кричала тысячами голосов; она молила и взывала ко мне, подогревая мой гнев.

Мне нужно больше, больше! Я закрыла глаза, отпуская контроль, освобождая свою магию: связав жизнь с Леодаром, я стала сильнее, и пламя во мне стало сильнее. Я знала, что делаю.

Но и знала, какова цена.

Пламя разошлось от меня в разные стороны. Вспыхнула и мгновенно истлела оставшаяся на мне разорванная одежда, оставив полностью обнаженной, обуглилась кожа Зареля, но он все еще сопротивлялся моей силе.

И тогда... я отпустила ее всю. Всю свою магию, все свое пламя. За моей спиной вырвались огненные крылья, искры разлетелись вокруг. Я целовала Зареля исступленно, жадно, я пила его, я поглощала его...

Я иссушала его собственным пламенем.

Пока он не стал хрипеть, но я уже не могла остановиться. Зарель скинул меня с себя лишь, когда было поздно. Я взлетела вверх и обрушилась на стену, наблюдая за ним сквозь пламенное зарево. Царапая грудь, пытаясь вдохнуть и терпя неудачу в этом, Зарель пятился от меня, будто это могло его спасти.

Но теперь мое пламя жило в нем. Его кожа покраснела, ожоги проявлялись изнутри и расползались черными пятнами на его коже. Я подняла голову, вдыхая запах горелой плоти, мои ноздри раздулись, но я не сделала ни единого жеста, чтобы помочь своей жертве... Пусть горит, чертова тварь!

– Что ты сотворила со мной?! Что ты...

– Прощай, Зарель!

Мои слова упали в пространство тяжелым грузом. Я стиснула зубы, встретившись со взглядом злейшего врага, теперь в нем горело только отчаяние, смешанное с лютой ненавистью…

Последней ненавистью, которую этот подонок испытал! Я знала, что с ним будет, и когда король, покрывшись сетью огненных вен, вдруг взорвался изнутри, будто разлетелся сверкающими искрами, я лишь закрыла глаза и подняла голову вверх – туда, где за мрачным сводом скрывалось небо чужого мира.

Зареля больше нет, он рассыпался миллионом искр пламенеющего праха, теперь медленно догоравших в свете свечей. Он исчез, его больше нет.

Я справилась. Я уничтожила его. Отомстила за отца, освободила брата. Я испепелила эту чертову связь изнутри, Леодар должен освободиться и жить...

Но я этого не увижу. Я знала не только итог Зареля, но и свой собственный.

– Прости, Лео…

И я знала, что будет со мной. Меня душило изнутри, раздирало от мощи. В этом ловушка подобного «срыва», запустив, нельзя остановиться. Нельзя затолкать силу обратно внутрь, нельзя остановись реакцию...

Закрыв глаза, я отпустила себя. Отпустила надежды и страхи, тревоги и привязанности. Меня приподняло в воздух силой огня, крылья вспыхнули, и от них распространилась волна пламени, снося все вокруг. Уничтожая мир, гася жизнь, не оставляя ничего…

Пламя не пожалеет никого.

И меня – не пожалеет.

– Я люблю тебя, мой Терновый Король. Я всегда буду тебя любить…

Я закричала, чувствуя, как меня расщепляет, разрывает изнутри, как пламя нарастает, беснуется, как оно становится мной, а я им...

А потом полыхнула яркая вспышка, как зарево солнца, даже ярче, в ушах загудело и...

Все вдруг закончилось. Прекратилось навеки.

Все растворилось во тьме... что ж, наконец, и я заплатила свою цену...

29

Он брел во тьме, казалось, целую вечность. Он знал эти места, они всегда полны отчаяния, отсюда нет выхода. Как знал, что сейчас он такая же безмолвная бесплотная тень, как остальные путники, то и дело встречающиеся на пути.

Теперь он один из них. Остановившись, Леодар запрокинул голову, но вверху не было неба, только мрак. И внизу, и сбоку, везде только черное марево.

Здесь не было света и не могло быть. Лимб. Так называли это место смертные. Преддверие Алатара, так называли демоны.

Он что-то должен был помнить, но забыл. Прошлое кануло в Лету, не оставив ему ничего.

Он не мог вспомнить даже собственного имени.

Но он забыл что-то важнее этого. Кого-то...

«Лео? Не смей умирать, ты меня слышал?...»

«Дождись меня…»

«Я все исправлю. Я верну тебя...»

Голос, похожий на тени, звонко отдавался во мраке. Леодар стиснул кулаки, странное чувство, тревога, отрицание...

Кем бы ни была эта девушка, она не должна была ничего исправлять! Он знал только одно: он отчаянно не желал этого!

– Айли...

Откуда исходил ее голос? Он звучал так звонко – и все звонче с каждой каплей воды, хрусталем срывающейся в круглое темное озеро, возле которого он очутился. Этот звук словно выдернул его из небытия, вернул ему разум.

Запнувшись, он замер, всматриваясь в отражение, сверкнувшее бликом в мутной глади. Лицо девушки, ее улыбка, протянутая рука. Опустившись на колени, он потянулся навстречу, почти коснулся ее пальцев и вдруг... отражение замерцало, обретая краски и яркость.

Как наяву, он увидел в водной глади знакомый зал... Зареля, восседающего на троне... Зимних демонов, втолкнувших девушку внутрь и смеющихся за ее спиной. Их поганые руки касались ее плеч, их глаза шарили по ее едва прикрытому телу.

«Разденьте ее!» – и улыбка, зазмеившаяся на губах Зареля, вырвала из горла Леодара яростный рык.

И в этот момент полыхнул яркий свет. Он ударил свыше, разогнав бесплотные тени, забившиеся обратно во мрак. Первым порывом было последовать их примеру, но вспоминания стремительно возвращались к нему, и это пробуждало в нем гнев. Беспокойство. Отчаяние.

Он не может оставаться здесь! Он хорошо знал Айли, вспомнил только ее – но и этого было достаточно.

– Алатар, твою ***! Верни меня назад! Верни, пока я не разнес твой лимб в щепки!

Едва ли Алатар вдохновился угрозой. Раздался лишь невесомый ехидный смех, но вмешалось что-то иное. Глубоко вдохнув, Леодар отдался упрямой хватке чужой магии. Она тянула и тянула его вверх, вверх – туда, где мрак отступал, туда, где свет бил в глаза. Леодар потерялся в нем потерялся в свете, потерялся в шуме, он словно снова учился дышать, а потом...

___

– Где она?!

Было ощущение, что Леодар вырвался из глубин ада. Почти так и было, воздух с хрипами врывался в легкие, причиняя ощутимую боль, но было все равно! С его головы скатилась знакомая корона; артефакт вспыхнул и, упав на пол, угас.

Посыльный, схваченный за шиворот, вскинул руки в знак примирения.

– Эй, эй, не за что, не благодари, – выдохнул он, и Леодар, оттолкнув его и пошатнувшись, подхватил со стола графин и залпом выпил половину. Горло саднило, он чувствовал себя отвратительно.

Но что-то подгоняло его, гнало, как инстинкт. Выдохнув, он указал полупустым графином на посыльного.

– Где она? Моя жена, где она?!

– О господин, ну она... – С кресла встала Тамария, жрица феникса, они вроде довольно дружны. Леодар повернулся к ней.

– Ну?

– Она...

Судя по бледной коже, Тамария не желала сообщать правду. Но ответ пришел, откуда никто не ждал.

– Она отправилась в зимний клан, повелитель. – Терна, спрыгнув на стол, обвила хвостом лапы. – Ваша жена нашла способ убить их короля.

– Ее похитили, если точнее, – посыльный равнодушно прислонился боком к шкафу и скрестил руки. – Но не думаю, что ваша жена растеряется...

Зимний клан... Нашла способ убить Зареля...

Фразы проносились в раскалывающей голове демона, как вспышки, пронзающие его. Но стоило осознать все в полной мере…

Вцепившись в волосы, Леодар взвыл в гневе. Да какого черта вообще! Тамария рухнула в кресло, посыльный отшатнулся, но Терновому Королю некогда было объяснять!

Плевать, что с ним было, плевать, что задумала феникс! Когда он вернет ее, то отдерет так, что все глупости вылетят из ее чудесной, но бестолковой головки!

– Ты! – указал он на посыльного. – Живо за колдунами!

Он повернулся к Тамарии.

– Ты! Сообщи всем, чтобы готовили войска! А ты, – он повернулся к скользнувшей за кровать терне и выплюнул: – Молись, чтобы твоя подопечная была в порядке! Иначе вернусь и шкуру сдеру, ясно?!

Айли шла тем путем, которого он опасался с самого начала. Все демоны жаждали встречи со своей суженой, кроме него. Его суженой – предсказана смерть от его руки, и только сейчас он начинал понимать, какого проклятье, демона, он должен убить женщину, которая для него дороже жизни!

Если опустить то, что он ее и правда придушит за рискованность затей, а потом трахнет, когда вытащит из зимних земель, то предсказание проще и сложнее, чем он думал.

Зарель перенимал его магию. Зарель буквально становился им.

Предсказание звучало туманно, как и положено предсказаниям. «Твоя суженая станет твоим спасением и проклятием. Есть лишь два пути, либо она поглотит твою суть и сохранит свою. Либо падет от твоей всё испепеляющей силы…»

«Поглотит твою суть». «Падет от твоей все испепеляющей силы».

Силы, которая находится в руках Зареля. Суть высшего демона, украденную зимним королем.

Леодар с самого начала всё не так понимал! Пророки Аристола удивительно точны в своих предсказаниях – убийственно точны, до такой степени, что порой за тревожные предсказания пророков то и дело пытались отправить прямиком к Алатару. Вот почему он ни разу не усомнился в полученном предсказании – но кто мог подумать, что он сам может неправильно всё истолковать!

– Милая моя, это последний раз, когда ты выходила из спальни, – рыкнул Леодар, устремившись к двери.

Айли не вернется, если доберется до Зареля. Сердце Леодара, тяжелое как камень, кричало, что он в шаге, чтобы потерять самое ценное, что у него есть.

– Черта-с-два! Только попробуй сыграть с ней в эту игру, Алатар! На этот раз твоя божественная задница останется ни с чем, клянусь!…