Текст книги "Новый мир. Очищение (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 4. Корин

Глава 4. Корин

Перекусить мне не дали. Стоило выйти в коридор, как у меня забрали персики. Я попыталась

отобрать их обратно, но меня стали толкать. А персики выбросили в урну с грязными бумажками

в туалете для мальчиков. Я с трудом сдерживала слезы обиды.

– Лучше бы тебя мама утопила, – прошипела одноклассница Дина. – Убожество! Нищенка!

– Что я тебе сделала?! – спросила я со слезами на глазах.

– Все вокруг тебя прыгать должны, потому что ты мелкая уродина. Даже обучение для тебя

бесплатное!

– Это тут при чем?

Она не ответила и толкнула меня в стену. После занятий меня нашли медвежата. Мигом оттеснив

моих одноклассников, они не боялись, так как были крупнее. Куратора вызвали к директору, и

ему пришлось быстро уйти. А меня едва не поколотили всем классом просто за то, что я посмела

ответить на математике вслух.

– Пошли прочь, мелкота! – рыкнул Глеб.

Его братья и сестра подняли меня с пола и собрали мои разбросанные вещи. Заодно дали

затрещины некоторым мальчишкам.

– Что здесь происходит? – раздался голос от дверей в класс.

Это был директор.

– Что за цирк вы здесь устроили?!

Пятерке медвежат жестом показали отойти в сторонку.

– Я специально вызвал вашего куратора, чтобы посмотреть на ваше поведение. И вы меня

разочаровали! И это первоклашки! Ваш класс сильно меня расстроил. Все родители будут вызваны

в школу для беседы. И вы все будете наказаны. Вы пятеро, – строго сказал он медвежатам, – за

вами кто сегодня приходит?

– Дядя Митчел.

– Забирайте с собой мелкую и отведите домой. Остальные остаются в школе и ждут родителей.

– Почему из-за этой нищенки мы должны страдать?

– Страдать вы будете, когда вас выдерут ремнем, и сидеть потом не сможете.

Все напряглись.

– Пока страдает только малышка Лили. Ей всего пятнадцать, а вы над ней издеваетесь.

– Ей пятнадцать?! – спросил кто-то из ребят. – Она же в садик должна ходить, а не в школу.

– С чего бы это? В школу идут, когда дети умеют уже минимально читать, писать и считать.

Она это делает лучше вас всех вместе взятых. А то, что она одета не так хорошо, как вы, не

повод её травить и бить.

На улице нас ждала уже вся стайка ребятишек и знакомый медведь.

– Её классу выговор делает сам директор! – заявил Глеб. – Они Лили обижали, хотели всем

классом побить.

Митчел попытался меня обнять, я от него шарахнулась.

– В парк пойдёшь? – спросил с прищуром медведь. Я кивнула.

До парка ехала на велосипеде. Остальные дети тоже ехали на своём транспорте. Сегодня мне

Глеб вручил мороженое. Просто подошел и протянул его:

– На, это тебе, сливочное!

Приняла угощение.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – улыбнулся медвежонок. – Папа говорил, сладости лучше всего помогают забыть

плохое и переключиться. А вон и мой папа идёт! – пискнул довольно мальчик и убежал к отцу.

Его отец был близнецом Митчела. Я в шоке смотрю на обоих медведей и ем мороженое. А потом

поняла, что они немного разные, и выдохнула.

– О, эта кнопка нас тоже различает.

Не успела доесть мороженое, как пришёл их третий брат-близнец. Я только глазами хлопала,

смотря на них. Глеб утащил меня на горки кататься.

– Как дела? – спросил Мирл.

– Мороженое от детей принимает, от взрослых шарахается, – сказал едва слышно Митчел. – Её

класс в школе ополчился против мелкой. Там директор пришёл сегодня разнос устраивать.

Младшая пятёрка расталкивала её одноклассников. Она же даже на их фоне кнопка, а они её

побить решили коллективно. Р-р-р.

Я успела покататься на всех многочисленных горках, когда заметила, что на лавочке сидят уже

четыре взрослых медведя. И старший это явно отец Давида и Майи, потому что ребятишки его

обнимают. Я только сейчас поняла, что брат и сестра сильно отличаются. У Давида черные

волосы, как у отца, а у его сестрёнки Майи светлые, хотя они оба медведи. А потом я увидела

маму и пулей к ней понеслась.

– О, а вот и мама появилась. В чём только жизнь держится, худоба у них явно семейная.

Мама подхватила меня на руки и пошла к лавочке с медведями.

– Здравствуйте. Спасибо, что присматриваете за моим сокровищем.

– Нам не сложно, десятком больше или меньше, – улыбнулся Митчел. – У тебя всё хорошо?

Выглядишь не очень.

– Суточное дежурство в больнице со сложными пациентами выжимает досуха.

– Мама, тебе дали выходные?

– Да, сутки, даже чуть больше. Завтра я дома, а потом снова на работу, обычное дежурство.

Я не хотела слазить с маминых коленок и сидела, обняв её крепко.

– Мне со школы звонили. Ты как, родная?

– Нормально. А что тебе сказали?

– Что тебя обижают.

– Угу. Я попросила перевестись в класс постарше. Мне будут присылать задания.

Мама молча поцеловала меня в макушку и погладила по спине.

– Пошли ещё кататься, – подошёл Дима.

Мама поставила меня на ноги, пригладила растрёпанные волосы и отпустила гулять. Я каталась

и гуляла ещё полчаса. Мама тем временем купила себе сливочное мороженое и старалась не

уснуть на лавочке.

– Мы вас проведём, – сказал Митчел, – а то ты спишь уже.

Мама только с благодарностью кивнула.

– Детвора, идём домой! – позвал Тим детей.

К нему сразу прискакали его близнецы. Набравшись смелости, я спросила:

– А почему у Майи волосы другого цвета?

– Она на маму похожа. У неё мама тоже медведица, только белая.

Я просто кивнула и пошла за велосипедом. Нас провели домой большой компанией. Дома я сразу

кинулась греть маме обед, потому что её уже сильно шатало. Плотно её накормила и отвела

спать. А я вернулась на кухню и поела то, что осталось. Достала заготовки на ужин и

запихнула их в духовку.

Вечером пришли задания от куратора. Я сразу начала разбираться с ними. Он писал, чтобы я

выполняла их в отдельной тетради. Сразу села за учебу. Когда пришли наши жильцы, убрала

домашку и пошла проверить маму. Она крепко спала, и я решила её не будить.

– Как мама? – спросил Ким.

– Очень устала, уже спит. Оставим ей её порцию. Поможете мне овощи почистить?

– Запросто, малышка. Как школа?

Я поморщилась, не хотелось рассказывать. Но решила спросить про магическое видение.

– А как понять, на сколько слоёв магии я вижу?

– Я создам магическое... эм, нечто. Это будет не заклинание, а набор слоёв. Я буду знать,

сколько их, а ты просто посмотришь и посчитаешь. И можешь даже нарисовать. Это будет гораздо

лучше. Как ты поняла, что видишь?

– Я всё время видела, просто бабушке не говорила. А потом вы бабочек создавали. И в парке

нам кто-то создал. Я узнала, что мои друзья тоже видят. Вы тоже?

– Нет, – сказал Тинар. – Не так, как видящие. Если поднапрягусь или, точнее, сосредоточусь

и перейду на это самое магическое видение. А у тебя оно гораздо проще, ты просто видишь.

– А я вижу, но только первые пару слоёв. У мамы не спрашивала, она видит?

– Не спрашивала.

– Так что там в школе?

– Спросила, как перейти в класс постарше. Мне прислали задания, которые нужно сделать,

потом ещё пришлют.

– А одноклассники не обижают? – спросил Тинар, выжидающе глядя на меня.

– Обижают. Забрали персики и выкинули в туалете у мальчиков. Потом чуть не побили всем

классом. Но пришёл директор и стал их ругать. Не знаю, правда ли, всех их родителей вызвали.

– Почему побить хотели, не сказали? – тихо спросил Ким.

– Я им не нравлюсь. Придирки очень странные и глупые. На их фоне я заморыш или дистрофик.

– Хм, точно, ты же гораздо меньше и мельче остальных. Куратор заступается?

– Да. Они же это перерастут?

– Да, но долго ждать придётся. Возможно, поможет, если родители с ними поговорят. Так, я

сейчас создам магическую фигуру, а ты посчитаешь и порисуешь.

Я сбегала за планшетом, рисовать я училась на нём. Мне создали большой кубик, а внутри ещё

много разных фигур, вложенных друг в друга.

– А как ты это сделал, если не видишь?

– Воображение хорошее, – улыбнулся Тинар.

Я минут пятнадцать сидела, пыхтела над рисунком. Ребята молча переглядывались. В конце меня

погладили по голове и подхватили на руки.

– Ты сейчас уснёшь просто сидя за столом. Видишь ты очень много. Позже можно попросить

кого-то из взрослых видящих протестировать тебя.

Зайдя в мою комнату, мужчины повздыхали, но опустили меня на пол. Я выставила их за дверь,

переоделась в ночнушку и сразу легла спать. А утром едва не проспала, несмотря на будильник,

который орал на первом этаже и перебудил всех в доме. Первой встала мама. Она сбегала на

первый этаж, выключила будильник, поставила готовиться завтрак и пошла поднимать меня.

Благодаря ей я отскребла себя от матраса. Она поставила меня в ванной и помогла быстро

выкупаться и высушиться.

– Ты вчера чем занималась?

– Слои считала.

– Какие слои?!

– Магические. А ты тоже магию видишь?

– Пару слоёв, не больше, – она улыбнулась. – Но у меня просто предрасположенность к

целительству. Именно целитель, не врач.

Потом улыбка исчезла с её лица, и она тихо сказала:

– Эта больница вытягивает из меня все силы. Но ничего, уже большую часть отработала,

осталось немного, и я обязательно перейду в другую. Мне уже говорили, где меня с

удовольствием примут. Надеюсь, всё получится. Осталось дожить.

Мама сегодня даже провела меня до школы и поцеловала в макушку на прощание. А после школы

она меня встречала. Рядом с ней стояли дедушка с бабушкой, так Мик сказал.

– Ну точнее, они мои прабабушка и прадедушка! Правда круто?

– Да.

Я подбежала к маме, и она, присев, обняла меня.

– О, здравствуйте! – сказал подошедший Митчел родным Мика. – Вы сегодня тоже малышей

выгуливаете?

– Мы скорее себя выгуливаем, кости разминаем. Вас в парк проводим, и я ещё к внуку пойду,

помогу плохишей расколоть. А то Дин скоро задымится, – сказал прадед Мика.

– Мой папа коп, – важно сказал Микаэль, – он главный в участке.

Сегодня я была без велосипеда, и Микаэль крепко держал меня за руку. Он даже рассказывал,

как правильно переходить дорогу. Я только улыбалась. Он забавный мальчик. Мама сегодня так

вкусно пахла булочками. В парке она отломила мне небольшой кусочек от булочки и скормила.

– Я дома готовила, – тихо сказала она. – Взяла тебе одну.

– Спасибо.

Проглотив лакомство, я убежала гулять с детьми возле качелей. Прадедушка Мика расспросил

маму, где она работает, и кажется, вообще про всё.

– М-да, даже не помогу, прости. Они тебя по всем правилам отправили отрабатывать. Можно бы

попробовать, чтобы из другой больницы пришёл запрос именно на тебя. Но они его легко

отклонят. Да, тут только терпеть. И если будут твои права нарушать, то только тогда

жаловаться.

– О, они мастерски умеют всё делать по правилам, но так, что хочется выть, – пожаловалась

мама. – Уж не знаю, кому я так не угодила, что меня в такую дыру отправили.

– Может, во время учёбы?

Мама задумалась, что-то вспомнила. Митчел и родные Мика ощутили её мимолётный гнев и как

быстро она его погасила. Потому что я подбежала к ней. Она ласково меня обняла и дала ещё

булку куснуть. Я постояла рядом, поела и снова убежала.

– Что вспомнила? – спросил Митчел.

– Был один момент. Я кое-кому накостыляла за поползновения в мою сторону.

– Кому?

– Да, так, – мама передёрнула плечами, – сынку одного из врачей. Он решил, раз есть ребёнок

и нет мужа, то я гулящая. Чудом ушёл с целым хозяйством. Но он тогда обмолвился, что в дыре

буду работать. Ничего, отработаю.

Вскоре прадедушка с прабабушкой Мика ушли по своим делам, а мы ещё гуляли. Я после

очередного поедания булки, убегая, споткнулась и шлёпнулась на асфальте. Сама очень

удивилась, что лежу. Поднялась и побежала дальше. Старшие сестрички-близняшки Мика

посмотрели на мои ладошки и отвели к маме.

– Лили поранилась, – сказала Ася моей маме.

Мама обняла меня, погладила воздух над руками, и ранки мигом исчезли.

– Ой, здорово-то как! – сказали близняшки в один голос.

– У тебя красивая магия, искрится. Спасибо, мама!

Снова убежала играть. Правда, перебегая от одной игровой площадки к другой, опять упала и

больно ударилась коленками. Уже не смогла сдержаться и расплакалась. Меня быстро подхватили

под руки два медвежонка, а потом их отец опередил мою маму и подхватил на руки. Мама быстро

обезболила места ушибов и стала исцелять по-новому ладони и колени.

– Я штаны порвала, – сказала всхлипывая. – Мои любимые... – и снова заплакала.

– Ох, эти детские любимые вещи. Мои недавно тоже ревели по этому поводу, но они просто

выросли из любимых джинсов. И это была трагедия.

Мама, полечив меня, взяла на руки и сказала Митчелу:

– Мы уже пойдём домой. Лили банально устала.

Митчел посмотрел на детвору, но никто не захотел идти домой.

– Мы дойдём, не переживайте. Спасибо за компанию.

Я помахала детворе ладошкой. Мой рюкзак был у мамы на спине, а я на её руках.

– А твоя сумочка где?

– У тебя в рюкзачке. Сейчас поужинаем дома, и можем сходить за обновками. Думаю, стоит

купить тебе новых вещей.

– Но ты говорила, у нас нет денег.

– Я их откладывала, но, смотря на тебя и других детей, понимаю, что хочу, чтобы ты тоже

ходила в новом.

– А ты?

– А что я? Я пока не буду себе ничего покупать. В той больнице, где я работаю, лучше

одеваться попроще и в такое, что не жалко. А как отработаю в ней, обновлю себе гардероб. И

нужно тебе кровать купить, а то не дело, что ты на полу спишь. Кроватку я присмотрела,

подростковую: два метра длиной и метр шириной. Уже даже заказала.

– Ты уверена?

– Да. И не переживай, кровать недорогая, но хорошая. Простая и практичная. А вот шкаф

дорого стоит. Но я видела на распродаже интересную полку: верхняя часть для одежды на

плечиках, внизу – полки для складывания вещей и место для обуви. Она мне очень понравилась.

Сделана из добротного дерева. И твою полочку можно будет использовать тогда для тетрадей и

игрушек.

– А когда приедет кровать?

– Надеюсь, сегодня вечером. Я доплатила за доставку на вечер. И заодно купим тебе новое

постельное бельё.

Да, планы у мамы были большие. Вскоре после того, как мы пришли домой, приехала моя кровать

с матрасом. Нам её занесли в мою комнату. А следом пришли наши жильцы. Очень удивились и

порадовались обновкам.

– Давно пора, – тихо сказал Ким другу.

– Так-с, обед готовится, – сказала мама парням.

– Таис, можешь посмотреть, что мне тут врач написал за рекомендации? Надеюсь, ты разберёшь,

– попросил Тинар.

– О, этот милый врачебный почерк, – улыбнулась мама. – Тут написано, что лекарство, которое

у тебя в руках, нужно принимать утром и вечером, за полчаса до еды. Зубы лечил?

– Удалял, – вздохнул волк. – Там жуткое воспаление, и вся челюсть болит.

– Принимай лучше сейчас и как раз поешь. И утром до завтрака. Потом перед сном нанеси

второе лекарство на ватный тампон и приложи к месту, которое болит. Ходи с ним полчаса и

выбрасывай. Это я тебе перевела на человеческий язык.

– Спасибо.

– А мы в магазин пойдём! – похвасталась перед мужчинами.

– Да?! – наигранно удивился Ким. – И зачем?

– Немного обновим Лилиин гардероб и нужно новое постельное купить.

– Я с вами поеду. Зная девочек, накупят так, что потом не унесут.

– Спасибо.

В итоге мне купили двое новых брючек и несколько кофточек, гольфов, футболок и пару

блузочек. Ещё одну юбку на пробу. Также купили новые удобные туфельки и кроссовки. Потом

мама сама купила мне новое одеяло, подушку и всё на них и на матрас. Я только выбирала

расцветку.

– Вот теперь всё, – сказала она с улыбкой. – Правда, не уверена, что мы успеем всё

перестирать и высушить.

– А можно штаны не стирать?

– Нет! Ты понюхай их, у всех новых вещей странный запах.

– Ага. Ладно, завтра ещё в старом пойду. А постельное постираем?

– Да, его в первую очередь.

Одноклассники после внушения директора и, скорее всего, родителей стали меньше меня

задирать. А когда я пришла в обновках, они вообще очень удивились. Куратор наблюдал за нами

с улыбкой. Но почему-то перестать дразнить и толкать у ребят не получалось. Видимо, из-за

того, что я сильно отличаюсь от них.

Через пару недель, придя домой, я увидела, что волки уже дома и с другом. Они купили три

коробки разной пиццы.

– Привет, Лили! Это наш друг Корин. Твои заготовки мы уже закинули в духовку.

Я кивнула, внимательно рассматривая нового человека, а потом поняла, что он пахнет

по-другому, котом.

– Я слишком страшный? – спросил Корин удивлённо.

– Нет, просто ты для неё новый оборотень. Она сначала изучит тебя с расстояния, а потом

подойдёт. Она же котёнок маленький. Пиццу будешь?

– Да!

Я мигом подошла, забралась на стул и проверила, какая пицца. С мясом, сыром и колбасой.

– Иди переодевайся, кнопка, и будем обедать. Мама когда придёт?

– Скоро, но она после суточного дежурства, нужно её обязательно хорошо накормить.

Я убежала на второй этаж. Моя комната преобразилась. При входе с левой стороны была

кровать, рядом пристроилась полка для открытого хранения вещей. А под окном – полочка с

моими тетрадями и канцелярией. При этом всё стояло так, чтобы не мешать мне залезть на

широкий подоконник. На этом, собственно, место в комнате почти закончилось. Я быстро

переоделась и побежала вниз, услышала, как пришла мама.

Было необычно наблюдать, как она застыла, смотря на Корина, а тот в свою очередь также

застыл, смотря на неё. Я подхватила маму за руку и отвела её переодеться в пижаму, а потом

обратно на кухню кушать. Заметила некоторое смятение у мамы и Корина, но не придала этому

значения. Мы дружной компанией поели вкусную пиццу, мама не стала ждать нормальной еды и

ушла отсыпаться. А спустя несколько дней я ощутила на ней запах Корина. Словно он её обнимал

и они целовались. Мама заметила, что я унюхала мужчину, и немного виновато улыбнулась.

– Он другой, мне с ним хорошо.

Я просто кивнула. На самом деле не знала, как реагировать. Ведь бабушка столько орала на

меня и поносила биологического отца. Решила не вмешиваться и посмотреть, что получится.

Домой Корин приходил достаточно редко. Видимо, он видел, как я на него смотрю.

– Она меня боится? – спросил он у Таис, когда был полностью уверен, что я не услышу.

– Она не знает, как реагировать и как с тобой себя вести. И плюс моя мама наверняка малышке

много плохого про её отца наговорила.

– Что будем делать летом? С кем она будет? Мы с тобой оба в командировках.

– Лили будет у моей мамы, я уже предупредила. Самой страшно её отдавать. Но для меня это

хороший шанс быстрее расправиться с отработкой.

– Ты собираешь материалы, чтобы я мог дело открыть?

– Да, кстати, передам тебе видеозаписи и фото. И почисти мой телефон после них. Не хочу,

чтобы в нём что-то осталось. Меня начали подозревать.

– Хорошо.

К концу первого класса я сделала все дополнительные задания, чтобы перейти в следующем году

в класс к медвежатам. Только по одному предмету у меня была четвёрка, и меня это до дрожи

пугало.

– Не паникуй, он никому выше четырёх не ставит, – попытался успокоить куратор.

– Правда? – спросила я с надеждой. – А почему?

– Думает, что так дети будут лучше учиться. И у тебя по остальным предметам все пятёрки. Ты

молодец, и я подписал все документы по твоему переводу. Будешь с друзьями учиться.

«Если переживу лето» , – подумала я про себя.

Бабушка спокойно отреагировала на то, что я поживу у неё летом. Я даже спать буду на

маминой кровати в её уже бывшей комнате. Но стоило маме уехать, как она сорвалась. Она так

орала на меня и говорила, что я дура безмозглая, раз получила четвёрку. И не хотела слышать,

что у всех по тому предмету нет пятёрок. После её срыва я несколько дней лежала, боясь

пошевелиться. А она даже не подумала, что перегнула палку. Эти дни, что я отлеживалась, я

даже есть не могла, а пила с трудом. Рёбра, спина, руки и попа неимоверно болели, и спала я

только на животе. Дня через три смогла немного ходить, держась за стенку.

Бабушка даже не подумала извиниться, заставила заниматься по истории, ведь именно по ней у

меня была четвёрка. И я к вечеру должна была бодро отвечать на её вопросы о прочитанном.

Благо она над душой не стояла, а весь этот материал я и так знала. И отвечала на всё

правильно. Вот тут-то она и задумалась, а почему тогда четвёрка, раз я отвечаю правильно.

Позвонила в школу, и ей подтвердили мои слова. Правда, оговорились и сказали, что пятёрку

ставят только одному ученику в классе. После этого мне влетело по новой, думала, сдохну.

Ведь именно я, по её мнению, должна была получить пятёрку, а не четвёрку.

Она уже не заставляла зубрить пройденное, но заставила читать наперёд и решать примеры,

которые у меня только будут в школе. Я и в прошлой жизни была не сильна в математике, и тут

уже начала зависать над примерами, что она давала. А ей словно этого и нужно было, чтобы был

повод меня побить. Её уже не смущало, что у меня спина и зад синие. И что я, как приехала к

ней, сидеть в принципе не могу. И ем только стоя.

Я не раз прошипела ей в лицо:

– Ненавижу тебя!

– Ах ты дрянь неблагодарная! – орала она и колотила меня.

Когда мама позвонила ей и сказала, что завтра приедет за мной, вот тут она спохватилась,

что я синяя и хожу, держась за стенку. Она достала какой-то очень жгучий гель и смазала мне

им спину и все синяки. Зато на утро ни одного синяка не было видно. Но я была бледная и едва

стояла. Она напоила меня бодрящим зельем и зельем для быстрого восстановления сил. И

пригрозила ещё побить, если я маме заикнусь, как она со мной обращалась. Мама унюхала, чем

меня поили.

– Зачем?! – прошипела она.

– Она много занималась, хотела ей помочь восстановиться.

Мама молча забрала меня в машину Корина, потом вернулась за моими вещами, и мы уехали. В

машине я отключилась и проспала всё время, пока мы ехали.

– Не рычи, – сказал тихо Корин. – Дочку разбудишь. Лучше её расспросить.

– Я матери даже сказать и сделать ничего не смогу, – сказала мама растерянно. – Я её

осмотрела, ни одного синяка. Даже быстро просканировала – и ничего! Но я чувствую, что она

над ней издевается! Малышка со мной только по переписке общалась и ни разу на звонок не

ответила!

– Тише, родная, разберёмся. В следующий раз няню ей лучше наймём. Нужно было сразу

сообразить.

Когда я проснулась, мама осторожно спросила:

– Как ты у бабушки жила? Что делала?

– Училась всё время, – сказала я, морщась. – Она слишком много от меня хочет, а я не

понимаю, я это не учила в школе. А сама не могу разобраться, а бабушка ругается на все

неудачи и злится.

– Ясно, – вздохнула мама грустно. – А почему ты со мной по видеосвязи не общалась?

– Бабушка запретила, – сказала я чистую правду. – Она говорит, что я тебе мешаю жизнь

строить.