Текст книги "Тени прошлого (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Я мигом пристегнулась и поправила водительское кресло. Сразу тронулась с места и поехала. Меня трясло, и хотелось выть в голос от неконтролируемого страха. Миша подсказывал, куда ехать, и пытался меня подбодрить.

– У тебя хорошо получается, – сказал он очередной раз, и в этот раз я его услышала. – Тут налево и прибавь скорости. Молодец, любовь моя.

– Ты как? – спросила, заикаясь.

– Есть шанс выжить. Макс их не отпустит, и копы уже туда едут.

До больницы мы доехали очень быстро. Не знаю, кто их предупредил, но к машине сразу подбежали, и Мишу уложили на носилки. А мои руки другой врач отцеплял от руля, отгибая по одному пальцу. Потом мне вкололи в плечо успокоительное, и я почти потеряла сознание, чтобы меня могли достать из машины.

– У девушки сильнейший шок, – услышала голос врача. – Нужно проверить на скрытые травмы.

Через какое-то время услышала:

– Ушиб спины и небольшие царапины на руках. В больнице нет необходимости. Что вызвало такой сильный шок?

– Вождение машины, – узнала голос отца. – Оно у неё вызывает дикий страх. Я так и не смог выехать с ней дальше полигона. Водит она хорошо, но сильно боится. Что с Михаилом?

– Операция ещё идёт.

Мы с отцом сидели в коридоре больницы. В его объятиях я начала приходить в себя. Через пару часов приехали мои парни, взволнованные.

– Их поймали? – спросил отец.

– Да, разобрались. Доктор ещё не выходил?

– Нет.

Ещё через час операция закончилась. Всё прошло хорошо, но пока к Мише нас не пустили. Сказали, что можем прийти завтра, а через неделю его выпишут.

– Ты суперски водишь, – первое, что сказал Миша, когда я приехала с парнями. – Тебе стоит перебороть страх и обзавестись своей машиной.

Пока я не за рулём, не понимаю, почему мне так страшно. Но вчера я с трудом могла вести машину. Спустя пару дней, пока Мишу ещё не выписали, мне приснился до боли реалистичный сон. Я видела себя в машине за рулём с мужьями. Только это были не те парни, что сейчас у меня. Но потом, глянув в зеркало заднего вида, поняла, что за рулём не я, а моя старшая сестра. Я видела всё её глазами, но ощущала так, словно сама это переживала. Та я была счастлива, влюблена и ехала с мужьями отдыхать в горы в их уютное гнёздышко.

– Милая, прибавь газу, – сказал нервно один из мужей. – На склонах что-то происходит, нам нужно успеть проскочить, иначе на нас скала обрушится.

Я вдавила педаль газа в пол, и мы на максимальной скорости неслись по горной дороге. Успели проскочить, а за нами прокатились несколько больших деревьев и упали в пропасть с другой стороны дороги. Но не успели мы расслабиться, как нас догнала машина и врезалась сзади. Я с трудом удерживала машину, сердце колотилось в горле. Даже муж, сидящий рядом, помогал удерживать руль, чтобы нас не скинуло в пропасть. Но машина сзади не отставала и продолжала нас таранить. На повороте нас ещё раз ударили, и нашу машину сбросило в пропасть. Тогда я испытала тот же страх, что чувствовала, садясь за руль.

– Мариша! – тормошил меня Глеб. – Любимая, очнись!

Не знаю, что подействовало – то ли его голос, то ли объятия, но, приходя в себя, я услышала свой крик. Сердце бешено колотилось в горле, и меня всю трясло крупной дрожью. Парни обнимали меня все вместе и что-то ласково говорили. Я с трудом начинала понимать, что жива, что сейчас не в той машине, летящей в пропасть, а дома со своими любимыми мужчинами.

Ощутила, как вздрогнул Глеб, но потом он ещё крепче обнял и расцеловал моё лицо.

– Это был просто сон, – сказал он хрипло.

– Боюсь, что не просто сон, – сказала я, заикаясь. – Можно меня выпустить из кровати?

Парни думали, что я иду в туалет, но я пошла в сторону кухни. Они последовали за мной. Включила чайник и достала чай и чашку.

– Будете чай? Я уже просто не усну.

Голос ещё дрожал, как и руки. Максим достал и для остальных чашки. Кто-то пил чай, кто-то кофе. Ребята сделали бутерброды с паштетом.

– Что тебе приснилось? – спросил Себастьян, посмотрев на время. Было пять утра.

– Я видела и ощущала себя Антониной. Всё настолько ярко…

– Мариша видела тот момент, когда сестра погибла с мужьями. И, блин, это действительно настолько ярко, словно она сама это пережила! Я уже начал разбираться с тем делом и кое-что знаю, некоторые подробности. Но я Марише не говорил и при ней даже не думал! А сегодня увидел в её воспоминаниях всё от первого лица. И многое подтверждается расследованием.

– Сестру с семьёй убили, – сказала я тихо. – Их машину сбросили в пропасть. Она была тогда за рулём. Семён ей помогал удержать руль, но на повороте был сильный удар в бок, и их просто выкинуло с дороги.

Горечь подступила к горлу, и меня начало тошнить. Максим обнял меня, помогая успокоиться.

– Мариш, а откуда ты знаешь, как его звали? – спросил в шоке Глеб.

– Хороший вопрос, без понятия. Но я теперь знаю, как и остальных троих звали – Игнат, Максим, Никита. Они ехали в домик в горах, который купил Никита.

Промолчала о том, что я ещё помню жизнь Антонины, словно сама её прожила. Такое возможно?! Посмотрела на Глеба.

– Не знаю, родная, я не силён в вопросах перерождения души, но всё может быть. Проблема в том, что ты родилась, когда она умерла.

Вздохнула тяжело. Да, это загвоздка. А потом подумала, что стоит поговорить об одном аспекте из моего прошлого. Интересно, сочтут ли меня сумасшедшей? Глеб сгреб меня в объятья и унес на диван. Собравшись с духом, я рассказала про аварию и то, что Глеб не видел. Слушали молча. Только потом Себастьян спросил:

– Как ты умерла в том мире?

– Меня сбила машина.

– Не везёт тебе с машинами, будем это исправлять, – проворчал Глеб, кутая меня в своих объятиях. – Но всё сходится.

– Вы мне поверили?

– Почему мы не должны верить в переселение души?! – удивился Эмиль. – И полюбили мы именно тебя, твою душу. И, что символично, твоя душа вернулась в ту же семью. Только Кириллу теперь хочется голову открутить.

– Глеб, а ты ещё не выяснил, кто их убил? И почему?

– Тогда у мужей Антонины были конфликты с одним влиятельным бизнесменом. Он хотел выкупить бизнес одного из её мужей. Ему, естественно, отказали, а вскоре они погибли. А он захватил бизнес. Но реальных улик пока нет.

Время хоть и было ранним, но идти спать уже не имело смысла. Мы привели себя в порядок и все вместе позавтракали. На парах я смогла хорошо отвлечься, но периодически возвращалась мыслями к тому, что видела во сне. Я поняла, что своим родителям об этом говорить не буду. Они пережили и как-то приняли смерть старшей дочери. Если я заикнусь, что я её реинкарнация, и расскажу всю историю с переселением души и жизнью в другом мире, а потом как оказалась в теле их младшей дочери, хорошо, если не сочтут меня сумасшедшей. Но им будет больно осознавать, что их Мариша умерла... Но почему тогда моя предшественнице, сестренка, почему она испытывала тот же страх что и я в тот злополучный момент. Это остается не понятным.

Утром перед тем, как разъехались, попросила парней об одном одолжении:

– Если хотите меня из академии встретить, лучше звоните! А то просто проигнорирую в следующий раз сообщение.

На меня смотрели весьма виновато.

– Расписание пар и звонков могу прислать.

– Мы будем писать, если нужно что-то срочно сообщить, когда ты на парах. И, если получится, перезванивать. Но и ты, видя сообщение, если что, перезванивай, – попросил Глеб.

На одной из последних пар получила сообщение от Макса:

«Сегодня Мишку выписывают, раньше запланированного. Пойдёшь встречать или уже дома?»

«Пойду, мне на такси приехать?»

«Нет, я заеду за тобой. Заодно попрактикуешься в вождении.»

Переписывались на паре у куратора. Он подошёл, забрал телефон, прочитал переписку и с прищуром спросил:

– Водишь машину?

– Если не обращать внимания на панику, вожу. И кое-кто хочет, чтобы я перестала бояться и водила машину.

– Правильно, – улыбнулся куратор. – У вас всех к концу обучения должны быть водительские права. Кстати, парни, кто ещё на права не сдал?

Подняли руки трое ребят и я.

– И в чём проблема? – вопрос адресовали парням.

– Завалили экзамен, – призналась троица.

– Мариша, а ты?

– Я ещё не была на экзамене. Меня пока трясёт от одной мысли. Хотя говорят, я вроде хорошо вожу. Но потом мои руки от руля нужно отрывать.

– Ничего-ничего, твои женихи тебе помогут. Пусть Глеб разберётся, почему ты боишься, и сможете устранить первопричину.

Промолчала, что причину знаю. Чувствую, от меня не отстанут, пока я не перестану бояться. Может, и к лучшему?! Ведь я езжу в городе, а не по горной дороге с обрывом. Хотя тут тоже могут въехать в бок.

– О чём так задумалась?

– Вспомнила, как в такси, в котором я ехала с Алексом, въехал грузовик.

– Пф, это единичные случаи! И если быть внимательной, можно было либо притормозить, либо ускориться, и тогда бы вы не пострадали. Точно так же и с твоей первой аварией. Тот придурок мог притормозить, и в вас бы другой придурок не влетел. А он тоже должен был притормозить, а не нестись по примыкающей дороге.

– Звучит всё слишком хорошо.

– Не бойся. Главное, ближайшие пару сотен раз сама не садись в машину. Пусть психологическая помощь будет под боком. А там ты привыкнешь, что всё хорошо, и будешь спокойно ездить.

Немного натянуто улыбнулась куратору. После пар стояла в холле академии, ждала Максима. Он подъехал буквально через пять минут и сразу отзвонился, помахал с улицы рукой.

– Разумно, – сказал за спиной куратор. – Учишься на ошибках.

Попрощавшись, поспешила к жениху. Он меня обнял и решительно отвёл к водительскому месту. Пришлось настроить его под себя. Максим сел на соседнее кресло и пристегнулся.

– Я могу вместо навигатора говорить, куда ехать, а могу его включить.

– Включай, лучше общайся со мной, а то меня опять накрывает паника.

– Главное, ты сейчас в городе, а не на серпантине.

– Ага.

Максу пришлось болтать всю дорогу, иначе меня начинало сильно трясти. Некоторые умники пытались поскандалить с нами на светофорах. Макс в такие моменты говорил:

– Покажи им средний палец.

Я смотрела на него с недоумением. Но если они продолжали орать и оскорблять, показывала жест, который Макс говорил. Потом он показывал ещё кое-что, и все замолкали. Михаил обрадовался нам и даже поднял меня на руки.

– Тебе не рано меня таскать?

– У меня уже всё зажило! – Меня расцеловали.

– Наша девочка сегодня за рулём. Но у меня уже речевой аппарат устал столько говорить. Так что, Мишка, твоя очередь болтать.

– Мы домой?

– Да.

По дороге домой со мной говорили по минимуму, чтобы я привыкала ездить и в тишине, с минимумом разговоров. Но однозначно было спокойнее. Наверное, куратор прав – поездив по городу, я привыкну к тому, что это не та дорога, которая напугала меня до смерти. Хотя без придурков, что подрезают, не обошлось. Недалеко от дома нас подрезали, слегка зацепив машину, и еще хотели наехать – мол, курица безмозглая, кто тебя за руль пустил. Но увидев двух медведей, замолчали мигом. Парни не дали им удрать, вызвали полицию и оформили аварию. Тех, кто нас подрезал, оштрафовали. Моим парням прямо сказали:

– Сначала пусть на права сдаст, потом пусть на не учебной катается.

Парни согласились, и домой заруливал уже Макс. А Миша с кем-то переписывался, чтобы я покаталась на учебной машине и потом пошла сдавать экзамен. На учебной машине я поехала на следующий день после занятий в академии. Медведи проследили, чтобы я встретилась с нужным человеком. Поцеловали меня, чтобы подбодрить, и проводили взглядом, когда мы уехали. Инструктор молча наблюдал, как я отрегулировала зеркала, кресло и пристегнулась. Он говорил, куда ехать, а в основном молчал и что-то отмечал в бумагах. Сегодня нас подрезала та же машина, что и меня с медведями. Но я успела уклониться от столкновения. А потом произошло то, что ни я, ни инструктор не ожидали. Когда машина хулиганов поравнялась с нами и они начали сыпать оскорблениями, я дернула пальцами левой руки, словно махнула кому-то вперед. Водитель машины хулиганов приложился головой об руль. Повторила несколько раз этот жест, и второй хулиган ударился лбом о бардачок.

– Мне не говорили, что ты маг.

– Сама в шоке.

– Поехали, пока они не пришли в себя.

– Нам не нужно, э-э, полицию вызвать?

– Нет, аварии ведь не произошло. А ты их и так наказала.

– Они нас вчера подрезали, зацепив машину.

Конечная точка была возле работы моих женихов – Глеба, Алекса и их родных. Инструктор взял меня за руку и отвел сразу в какой-то кабинет. В нем уже сидела троица моих однокурсников за компьютерами.

– А теперь вы все сдадите теорию.

Я снова посмотрела на инструктора.

– Тебя что, не предупредили? – Я мотнула головой. – Уже не важно, сдашь с первого раза – разрешу выбрать фотографию для документа.

Всё было достаточно несложно – вопросы с картинками и вариантами ответов. Что-то учила Мариша, и мне осталась в её память. А большинство открылось из моих воспоминаний как Антонины, тогда я уже уверенно водила машину.

– Что это она пальцами делает? – спросил инструктор у моих сокурсников.

– Мариша так просчитывает, у неё при этом пальцы забавно двигаются.

Я услышала и сознательно положила руку на стол, это какой-то безусловный рефлекс – двигать пальцами, когда я усиленно думаю или считаю. С тестом разобралась достаточно быстро.

– Ну ты метеор! – сказал инструктор. – Молодец! Пошли делать фотографию. И через час получишь свой пластик.

Пока я делала и переделывала фото, инструктор уже начал ныть:

– Позволил на свою голову выбрать тебе фото! Может, пусть будет страшненькое, хоть потом узнают.

Я посмотрела на него весьма сердито.

– Хватит, у меня уже есть одна страшненькая перепуганная фотка в паспорте. Пусть хоть в правах будет симпатичная!

– Ладно-ладно, не психуй!

– Я всё! Вот эта лучше всего получилась.

Мужчина выдохнул и проводил меня в другой кабинет.

– Вот ваша родственница, невестка будущая, – сказал он троим мужчинам.

– Здравствуйте, – сказала я робко, поняв, что попала в кабинет к родителям Глеба.

– Проходи, милая, Глеб скоро освободится, – сказал один из мужчин.

– Кстати, Мирон, девочка на финансового аналитика учится в академии, твоя коллега будет.

Я посмотрела на другого мужчину, на которого сначала не обратила внимания, он сидел, изучая что-то в ноутбуке.

– Какой курс? – спросил он, не отрываясь от цифр.

– Третий заканчиваю.

– Что дополнительно выбрала?

– Кибербезопасность.

На меня подняли заинтересованный взгляд.

– Я тебе сейчас дам ряд отчетов, посмотри и найди махинации. Дело старое, закрытое. Просто хочу тебя проверить.

За разглядыванием отчетов и отмечанием в них некоторых строк меня и застали Глеб с Алексом. Мирон шикнул на них и не дал подойти ко мне, чтобы не отвлекать.

– Готово.

– Шустрая какая! Дай-ка я посмотрю. Хм, талантливая, глазастая. Возьму тебя к себе на практику.

– Мариш, подождёшь нас? Мы скоро освободимся. Пап, присмотрите за ней?

– Конечно, девочку никто не обидит. Разве что Мирон делами может загрузить.

– Не сегодня, – отмахнулся мужчина. – Мне нужно подумать, что студентам дать на практике.

Мне показали на пустой стул, чтобы я могла посидеть и подождать своих женихов. Присев, вспомнила случай в машине, и взгляд отцов Глеба ощутила кожей.

– Сегодня случилось? – спросили у меня мягко.

Я кивнула, а потом, подумав, сказала:

– Вчера эти же подрезали нас, зацепив машину.

– Ты после аварии магию применяла?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Магию? Остро захотелось побыть наедине с самой собой, чтобы подумать и покопаться в памяти.

– Пошли, отведу тебя в пустой кабинет, сможешь подумать, не отвлекаясь на нас.

Мирон проводил меня задумчивым взглядом. Это был соседний кабинет. В нем было три пустых стола и стула, и всё. Я села за стол справа от входа. Меня оставили одну. Я сразу прикрыла глаза и задала себе вопрос: «У Мариши и её семьи есть магия? У меня, как у Антонины, была ли магия?». Ответов пока не было. Посмотрела на руку, потом достала из рюкзака несколько ручек и положила их на стол. Снова повторила жест, что делала в машине, и ручки поднялись в воздух, летая по комнате так, как я хотела. Потом осторожно положила их на стол и посмотрела на стул за столом напротив – он тоже взлетел в воздух. Мне даже не потребовалось никаких жестов. Если я задам отцу вопрос про магию, я выдам себя с потрохами. Ведь я была уверенна, что в нашей семье нет магии. И почему я вспомнила про жизнь Мариши всё, кроме использования магии?!

Поставив стул осторожно на место, поняла, что это действие далось мне так легко, словно я раньше делала это не один раз. Закрыла глаза и стала прокручивать жизнь Мариши до аварии. Ответ про магию нашёлся, когда ей было лет десять.

– Её источник слишком маленький, она не сможет толком колдовать, мне жаль.

Потом были другие воспоминания: девочка применяла магию, но могла управлять только чем-то лёгким, типа бумажных бабочек. Отцы ей улыбались и хвалили, мать поджимала губы.

– Антонина была сильным магом...

После этой фразы меня словно молнией ударило – я снова оказалась в машине, которая сорвалась с дороги и полетела со склона. Еще мгновение, и я понимаю, что лежу изломанная на крутом склоне. Тело сломано настолько, что я не могу пошевелиться и с трудом делаю вдох. А потом меня пронзает чудовищная душевная боль от потери моих любимых мужчин. В этот же момент слышен взрыв машины. Но даже сил на крик нет. Только вдохи становятся все реже и реже, темнота накрывает меня, и я вижу, как лечу сквозь звезды. Потом снова темнота и ощущение спокойствия, которое длится неопределенное количество времени. Я ощущаю себя словно в теплом коконе и чувствую любовь и какое-то душевное тепло, окружающее меня.

Следующее, что возникает передо мной, – двое взрослых склонились над колыбелью и что-то ласково говорят. В ускоренной перемотке вижу свою прошлую жизнь и вспоминаю, что там была магия! И я была достаточно сильным юным магом. Родители меня любили и гордились мной. В тот роковой день я возвращалась после первой в своей жизни сессии в академии магии. Была сильно уставшая. Но я точно помню, как переходила дорогу по всем правилам, на зеленый свет для пешеходов. Скрип тормозов, боль, темнота. И я оказалась в машине в теле Мариши. В себя меня тогда привела боль в спине и ногах, а также разговоры и предательство её друзей.

– Нужно погрузить её в сон! – говорит старший отец Глебу и Алексу. – Иначе, сами видите, будет сильное истощение.

Мои парни с трудом кивнули. Но стоило мужчине дотронуться до меня, как я пришла в себя.

– Слава Всевышнему, – выдохнул мужчина. – Мы не могли до тебя дозваться. Дыши, просто дыши. Всё хорошо, всё хорошо.

Глеб с Алексом обняли меня. В их объятиях стало так хорошо и спокойно.

– Долго я была в этом состоянии?

– Полчаса. Мы видели то же, что и ты, – прозвучало немного виновато. – Глеб рассказал про твой реалистичный сон. Мы не осуждаем и верим, что это всё правда.

– Я тебе верю, – сказал тихо Глеб. – Но увидеть это всё было больно. Ты столько боли вытерпела.

– Мы домой скоро?

– Сейчас уже будем собираться. Твой отец звонил, он ощутил выброс магии от тебя. Да что там, мы все ощутили! Вот смотри!

Алекс и Глеб показали свои татуировки – они сменили цвет с серого на золотой.

– Мы уже женаты по законам магии. Но официальную процедуру нам ещё предстоит пройти и устроить праздник для родных тоже.

– У Мариши был очень слабый дар, а у меня теперь стал в разы сильнее. Как мне об этом отцам сказать?

– Бывает, что после стресса дар раскрывается сильнее. У тебя этого стресса столько было, что было бы странно, если бы магия не пробудилась. Но я должен спросить: ты умеешь ей пользоваться?

– Тоня умела, в прошлой жизни я только полкурса окончила. Мне нужно ещё отсортировать воспоминания, а то пока в голове странное ощущение.

– Только не говори о себе в третьем лице. Тебя сейчас зовут Мариша. Договорились, любимая?

– Да, я постараюсь.

За руль меня, к счастью, не посадили. Но свои водительские права я получила. В машине перезвонила отцу.

– Солнце, что случилось?! – сразу спросил отец. – Мы ощутили сильный выброс магии!

– Даже не знаю, что и сказать, – замялась я. – Но у меня магия раскрылась сегодня.

– Магия? – услышала второго отца. – Но у тебя она была слабой… хотя после аварии ты даже ею не пользовалась.

– А сегодня во время экзамена по вождению меня подрезали, – пожаловалась я сразу и отцам, и мужьям, – и те же парни, что и вчера. Но сегодня, в общем, я, не думая, применила магию, и эти хулиганы приложились головой: один об руль, другой об бардачок.

– Стоп! Родная, ещё раз повтори, ты была за рулём?!

– Угу, уже третий раз за неделю. И сегодня сдала экзамен по вождению и получила права. Мои ребята оказались слишком настойчивыми.

– Ждём в гости на выходные! – заявил отец безапелляционно.

Дома, под присмотром моих ребят, я закрыла глаза и постаралась вспомнить, что знаю о магии из позапрошлой жизни. Звучит невероятно дико, но факт. Антонина изучала магию, и теперь то, что я тогда учила, начало всплывать в голове и «распаковываться». Глеб меня обнял и помог расслабиться. А ночью было ощущение, что произошла полная распаковка. Теперь я помню всё, что помнила Антонина, потом всё, что я изучила в прошлой жизни. И нужно постараться не свихнуться и не запутаться в воспоминаниях. Благо, мои мужчины стали для меня якорем, за который я могу держаться и помнить, кто я и где нахожусь.

А главное я наконец поняла что у отцов и братьев активной магии не было. Но у них был дар чувствовать дерево и потому они могли творить из него по истине невероятную красоту. У мамы тоже была не активная магия, а вот у нее бабушки и дедушки она была сильной. Не понятно почему тогда у мамы она не проявилась. Но зато она смогла передать ее свои детям.

За одно еще раз вспомнила почему в этом мире многомужество. Все благодаря благословению Богини, которое сейчас воспринимается как само собой разумеющееся. По ее заветам женщину должны оберегать сразу несколько мужей-побратимов, так союз будет крепче. И пусть сильно это в глаза не бросается но женщин в нашем мире ощутимо меньше, и соотношение примерно одна девушка на троих парней. И рождение дочери считается благословением. Некоторые семьи рожают до тех пор пока не родиться дочь. Надеюсь мы с мужьями не будем на столько зацикленными!