Текст книги "Тени прошлого (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

– Начался новый месяц, перевода от тебя не получила. Коммуналка сама себя не оплатит и за продукты.

– Что?! – удивилась Аня. – А с какого перепуга она должна что-то перечислять? Её деньги – только её. Для оплаты коммуналки и питания у неё есть отцы и братья! Мариша, только не говори, что ты устроилась на работу для обеспечения себя? Тебе что, деньги отцы не дают?

– Я уже год и не прошу.

– А скажи мне, родная, зачем ты устроилась на две работы, при том что учишься?

– На какие две работы, что ты заливаешь! – воскликнула мать, обращаясь к невестке.

Лица отцов были удивлённые, старший отец спросил:

– Мариша, ты работаешь?

– Вы не знали?! – удивилась Аня.

Сбежать мне не дали отцы.

– Ром, Даня, Антон, вы знали, что ваша сестра работает?

– Мы слышали, что она говорила о работе, но я думал, что она только рисунками занимается.

– Молчи, Софья, – сказал строго старший отец жене. – Молчи, пока тебя не спросили. Мариша, чётко по порядку скажи, кем ты работаешь и когда успела?!

– Я на первом курсе прошла курсы бухгалтера и нашла после этого работу. И по рисункам на фрилансе оформила портфолио и получаю заказы. По бухгалтерии уже сменила фирму, сейчас зарплата больше. Просто если я хочу накопить на операцию, нужно много откладывать каждый месяц. Как начала зарабатывать, стала платить сама за обучение.

– Хм, а я думаю, почему мой платёж отклонили. Жаль, я забыл у тебя спросить, замотался в тот день, – покаялся второй отец.

– София, когда ты стала просить у дочери деньги?

– Как только она заикнулась, что стала работать. Я думала, она приукрашивает, чтобы почувствовать свою значимость. Потому и сказала, чтобы перечисляла мне деньги, а потом – деньги лишними не бывают. Вы сами согласились взять у неё деньги на строительство дома.

– Что?! – рыкнул старший отец и посмотрел на остальных, братья виновато опустили взгляд.

– Так, ясно, откуда ты деньги взял, чтобы свой промах закрыть.

Старшему брату прилетела звонкая пощёчина от старшего отца.

– Отработаешь и всё до копейки вернёшь сестре. Сколько ты у неё взял? Двести тысяч?

– Сто пятьдесят, я почти накопил всю сумму, я и сам думал вернуть.

– А вы двое знали? – рыкнул отец, они виновато кивнули. – Ближайшие полгода большую часть зарплаты вы переводите сестре. Прости, Аня, вам придётся туго.

– А меня отцы пока обеспечивают, – сказала она с улыбкой. – Они же видят, что мальчики ещё не стали хорошо на ноги. И я могу, если что, пожить и у родителей.

– Аня! – воскликнули мои братья.

– Что?!

– Не бросай нас! – взмолились они.

– Никто о расставании не говорит, но ближайший месяц я поживу у родителей. Помогу братьям с малышом, пока он маленький. Рите иногда спать нужно. Я и так собиралась пожить с ними, думала завтра сказать. Так что это просто совпадение по времени.

Ощутила себя виноватой во всех этих разборках. Выяснив всё, вернулись к остывшему завтраку. Ели все молча. Я старалась не поднимать глаза от тарелки.

– Мариша, – позвал старший отец, я подняла на него глаза. – Это нужно было выяснить. И мне жаль, что я был таким слепым. Деньги за обучение я переведу тебе. За следующий год мы оплатим сами. За тебя будем платить либо мы, либо уже официальные мужья. Поняла? – я кивнула. – То, что ты зарабатываешь, это лично твои деньги. На то, что ты хочешь. А мы постараемся накопить деньги на твою операцию.

– Слишком много, – проворчала мать, – и не факт, что поможет.

– Сколько?

– Шесть миллионов вместе с реабилитацией, – сказала я со вздохом.

Лица у родных застыли. Больше мы не обсуждали ничего. После завтрака братья убрали со стола. А я, честно говоря, сбежала к себе в комнату. Через полчаса зашли отцы. Молча обняли.

– Прости нас, родная.

– Я не хочу быть обузой для вас, – сказала со слезами.

– Не говори глупостей! Но с твоим парнем мы хотим познакомиться.

– Он ещё не мой, – буркнула тихо. – Я завтра рано в спортзал иду.

– На сколько рано?

– На полшестого.

– Мы идём с тобой!

– Папа, – простонала я, – мне тут всего десять минут!

– Мы, может, хотим познакомиться наконец с твоим тренером. Возьмём одно занятие, а там, может, тоже будем ходить заниматься. Скажи, родная, ты кроме этого свидания ходила на другие, с другими парнями, после аварии?

– Ага, не больше пары минут они продлились. Между прочим, с Анькиной подачи началп ходить на свидания.

Утром тренер, увидев меня с отцами, застыл на пару мгновений.

– Хм, сразу видно, в кого Мариша такая тростиночка, – хмыкнул Трой. – Что-то случилось?

– Нет, – сказал старший отец, осматриваясь. – Что-то пусто в зале.

– Да, некоторые сегодня не пришли. Буду вас за компанию гонять.

Отцы оплатили тренировку и пошли в раздевалку. Я быстро переоделась и вернулась в зал. Сегодня я была на своей облегчённой коляске, потому что меня катил отец.

– Идём разминаться, – покатил Трой меня к матам. – Папаши, за мной!

Каждый размялся, а потом тренер улыбнулся и сказал:

– А теперь упражнение «гусеничка».

Я хихикнула и легла на живот. Отцы улыбнулись. Тренировка прошла весело. В конце пришёл старший брат. Вчерашняя пощёчина налилась синяком.

– М-да, хорошенько ты вчера парню врезал, – сказал младший отец старшему.

– Заслужил паршивец, – прошипел отец и подошёл к сыну. – Ромка, что стряслось?

– Мама послала вас найти.

– Через двадцать минут будем.

Подкатила к брату. Он мне виновато улыбнулся.

– Худоба явно семейная черта, – сказал тренер. – Было за что? – спросил он у Ромы, показывая на синяк.

Брат виновато кивнул.

– Я подожду вас. Аня не уезжает, – сказал он мне. – Она с родными вчера пообщалась, они няню наняли, и её помощь не нужна. На выходных в гости приедут.

– Мне уехать?!

– Не вздумай! – прошипел брат. – Я раз лоханулся, больше не повторится.

Просто кивнула. Не удержалась и днём написала Алексу простой вопрос:

«Как ты? Всё хорошо?»

Ответил он через час:

«Прости, я замотался и погряз в работе. Заодно пытаюсь выловить некоторых скользких типов, а они пытаются выскользнуть. А ты как?»

«Вчера очень откровенно поговорили всей семьёй. Как не рассорились, диву даюсь. Брату от отца прилетело, на утро синяк созрел. Но папа говорит, он сильно виноват, что что-то от него скрыл. И для отцов стало открытием, что я работаю. В общем, о многом поговорили. А сегодня они пошли со мной на тренировку. Думали тебя найти, познакомиться. Трой гонял всех вместе, а то ему скучно было».

«Весело у вас. Позже ещё напишу, моя цель вышла».

Алекс вплотную взялся за то, чтобы вывести на чистую воду Кирилла Манризова, потому, что он был виноват в травме его пары. Парню пришлось задействовать все свои связи, чтобы открыть дело по аварии и умышленному причинению вреда пассажиру после аварии. Отец Кирилла пытался всё свалить на меня, мол, было же сказано, что виновата девка. Но Алекс выложил заключения медиков, которые меня доставляли и которые собирали мои ноги и частично спину. Дело затягивали ещё и показания свидетельниц, которые повторяли слова Кирилла.

Парень, узнав, что снова началось расследование, явился к нам домой. Ещё и подгадал момент, когда дома даже матери не было. А я по своей наивности не посмотрела, кто пришёл, и открыла дверь. Мне сразу прилетел удар в лицо, и меня толкнули в комнату так, что я вылетела из коляски.

– Ах ты ж дрянь! Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Я ославлю тебя на всю страну, посмеешь пискнуть что-то про меня – пожалеешь.

Напоследок он пнул меня в рёбра и со всей дури наступил на бедро. Я слышала, как хрустнули кости, и закричала от боли. Он вылетел из моей комнаты, хлопнув дверью. Она не закрылась. Через пятнадцать минут услышала, как кто-то идёт к дому. Это была мать. Она увидела открытую дверь и зашла.

– О, господи! – воскликнула она. – Что случилось?! Ты упала?

Когда она меня осмотрела, спросила коротко:

– Кто?

– Кирилл приходил.

– Вот скотина. Ты в кресло сесть можешь?

– Нет, он мне ногу сломал, я слышала, как хрустнули кости, и кровь идёт из ноги. Я наложила жгут, но кажется, я скоро отключусь.

Мать испугалась, пробормотав, что я разочарование и приношу сплошное огорчение, вызвала скорую. Благо она приехала быстро, и мне быстро оказали помощь. В больнице ко мне подошёл Мэтью.

– Привет, Мариша, кто это был?

– Кирилл, – сказала едва слышно.

– Манризин? – я кивнула.

– Девушке нужно отдыхать, она только отходит от наркоза, – сказал врач.

– Док, не суетись, я быстро.

– Всё это он? – я кивнула. – Он что-то говорил?

Я ему почти дословно повторила.

– Алекс будет в ярости. Оставлю у палаты охрану. А то этот придурок ещё явится.

Очнувшись в следующий раз, увидела тренера.

– Привет, ну и напугала ты нас! Из зала много кто тебе пожелания выздоровления передаёт. Ничего, я тебя потом снова на ноги поставлю.

Врач, слушая это, только криво улыбался.

– Вы в курсе проблем со спиной?

– Конечно! Я же реабилитолог.

– Оу, простите, коллега. И какой прогресс был?

– Понемногу уже ходила с опорой. И даже могла немного стоять. Только начался явный прогресс, и один урод нас откинул на год.

– Ходила?!

– У меня есть видео.

Он показал и мне, и врачу, как я хожу, держась за Алекса.

– Почти год ушло на это. А если ещё операцию сделают, то она бегать будет!

Алекс зашёл ко мне, когда я спала под обезболивающим. Постоял, посмотрел на меня, потом написал своим побратимам, где я, и посоветовал зайти ко мне.

– Доброе утро, – услышала я утром и, проморгавшись, увидела двух симпатичных мужчин.

– А вы кто? – спросила сипло.

– Побратимы Алекса. Мы по очереди будем дежурить в палате, чтобы больше тебя никто не тронул. Алекс злится, очень. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Но теперь он вытрясет из них не только душу, но и признание. Остальное – не для нежных женских ушек.

Я не знала, о чём с ними общаться, к тому же была дикая слабость, и клонило в сон.

– Меня зовут Себастьян, а это Эмиль, – представился мужчина, назвав себя и побратима, погладил меня по голове, а потом наклонился и поцеловал в лоб.

Я ощутила, что он старший в тройке. Себастьян смотрел на меня с такой нежностью. А у меня всё начало плыть перед глазами, и я провалилась в темноту.

– Она очень слаба сейчас, – сказал Себ своему побратиму.

У него зазвонил телефон, это был Алекс.

– Что удалось?

– Упирается, но я подключил журналистов. Акции его компании просели. Он всё ещё думает, что ему удастся замять эту историю. Как Мариша?

– Слаба, у неё была сильная кровопотеря. Ещё бы немного, и она могла умереть.

– Время посещения закончилось, – зашёл доктор с пакетами для капельницы. – Девушка приходила в себя?

– Да, на пару минут.

– Хорошо. Что-то говорила? И насколько чётко?

– Достаточно чётко и осознанно. Какие прогнозы?

– Положительные. Возможно, через неделю выпишем.

– Когда ей можно операцию на спине провести?

– Только когда полностью поправится, сейчас она слишком слаба.

Следующее пробуждение было не очень приятным. Тело болело, в коридоре было слышно ругань. Узнала голос Кирилла – он хотел зайти ко мне в палату, а его не пускали. Почему его не арестуют?! Хотя я забыла, у его же отцов деньги и связи. И я для него – что муха, которую можно прибить, и ему ничего за это не будет. Следующие слова повергли меня в шок.

– Кирилл Манризов, вы арестованы за нападение на Маришу Ниней, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.

Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.

– Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!

Отцы Кирилла даже в этом деле пытались отмазать сына. Типа, свидетелей же нет и никто не видел, что он приходил, а девчонка опять-таки наговаривает на мальчика. Они хотели представить, будто я упала и сама при падении сломала и рёбра, и ногу, и лицо разбила. Благо я этого не слышала, но слышали мои отцы и Алекс с побратимами. Он с побратимами уже мысленно закапывали всю семью парня в лесу, если они будут и дальше упираться. Адвокат семьи запнулся, заметив взгляды магов, и попросил пару минут поговорить со своими клиентами. Они вышли в отдельный кабинет.

– Вам лучше признать вину, – сказал он отцам парня. – Иначе они вас убьют так, что никто никогда не найдёт и ничего не докажет.

Кириллу отец заткнул рот одним взглядом. Пока их семья общалась с адвокатом, Себастьян сказал:

– Предлагаю пригласить менталиста. Тогда никто не сможет сказать, что кто-то врёт.

– Ментальное сканирование всем участникам аварии и подтверждение нападения? – хмыкнул довольно Алекс. – Это лучше, а то я уже прикидывал, где будем ёлки сажать.

– Я как раз рассматриваю проект о покупке земли лесу, – сказал Эмиль, – хочу в нём построить нам дачу. Но для нашей малышки сканирование можно будет проводить, когда окрепнет.

В кабинет вернулась семья Мариши с адвокатом.

– Мы настаиваем на ментальном сканировании, – сказал Алекс. – Это уберёт все возможности юлить и врать.

Адвокат скрипнул зубами.

– Мой клиент готов признать свою вину.

– Хорошо. Но ментальному сканированию быть, и оно будет не только для него, но и для всех участников. Не только аварии, но и нападения.

Домой я попала через пару недель. Всё это время меня каждый день навещали родные. Аня под мою диктовку отвечала моим клиентам на фрилансе. Она принесла мне планшет, и я могла доделать заказы, которые были. А вот с бухгалтерской фирмой общался старший отец лично, и потом сказал мне:

– Если не захочешь там работать, не стоит себя заставлять.

– Ты поругался с Миком?

– Нет, он готов оплатить твой больничный, если возьмём справку. Просто если ты не хочешь заниматься бухгалтерией – не занимайся. У тебя всё же учёба, и твои рисунки многим нравятся. Я видел, какой баннер ты для спортзала нарисовала и постер для Ани и мальчиков. Ты очень выросла в рисовании.

Приятно было это слышать от отца. Будет видно по работе, может, придётся и оставить. Алекса с побратимами я не видела, но ощущала их присутствие. Было впечатление, что они приходят ночью, когда нет часов посещений. Я точно чувствовала прикосновение Себастьяна к голове и невесомые поцелуи в лоб. Алекс и Эмиль дотрагивались до ладоней и целовали руки. Через пару дней, как меня забрали домой, нас вызвали в участок для ментального сканирования.

Сразу напряглась, а потом поняла, что я почти не помню свою прошлую жизнь – она стала как сон. В общем, пусть смотрят память, мне себя точно винить не в чем. В участке, куда меня привёз отец, встретила бывших подружек – они были заплаканными. Но увидев меня, их лица стали ещё и виноватыми. Они быстро ушли в сторону.

– Привет, Мариша, – услышала я голос Алекса.

Отец только усмехнулся, кажется, он уже со всей тройкой познакомился.

– Привет, – ощутила, как вспыхнули щеки и даже уши.

Нас проводили в кабинет, в котором за столом сидел суровый мужчина. Если бы мне не сказали, что он менталист, я бы подумала, что он оперативник. Он явно был больше двух метров роста, и кулаки у него были просто огромные – в общем, большой и суровый дядька.

– Процедура полностью безболезненная. Но я должен уточнить, какие препараты ты принимаешь.

Отец достал рецепты от врача и передал менталисту.

– Хорошо, – он что-то отметил у себя, – это не помешает.

Меня подвезли к его столу, и теперь я была напротив него.

– Положи на стол руки, я возьмусь за них. Всё, что случилось в день аварии и во время нападения, отобразится проекцией над этим кристаллом. Отцу лучше присесть, – он показал на стул в стороне, – и молчать, что бы вы ни увидели и не услышали. Поняли меня? – отец кивнул молча.

Было неприятно ещё раз пережить аварию. Но теперь хотя бы боли не было. Я увидела момент, когда в глазах совсем потемнело – видимо, тогда моя предшественница умерла, а я попала в это тело. Это был момент удара машины. Видеть я начала, когда меня вытащили из машины, и было адово больно. Менталист, досмотрев аварию, словно перелистнул книгу и теперь смотрел нападение Кирилла.

– На этом всё, – услышала я, как сквозь толщу воды. – Вот, выпей, это сладкий чай.

Отец помог мне взять стаканчик с тёплым чаем. Спустя пару глотков в глазах прояснилось, и меня вывезли из кабинета. Алекс стоял рядом, опираясь на стену. Он сразу заметил, что я не совсем в себе. Присел рядом, погладил по лицу.

– Алекс! – рявкнули из кабинета.

Отец улыбнулся и молча укатил мою коляску. Мы немного погуляли на улице, мне нужно было прийти в себя. Отец купил мне ещё горячего чая, и в голове окончательно прояснилось.

– Полегчало? – я кивнула. – Это было ужасно, – признался отец. – Я видел рентгены и слышал врачей, но видеть, как ты это пережила, слышать его слова... Надеюсь, я его не увижу, потому что не могу ручаться, что не сорвусь.

– Пап, не стоит марать об эту падаль руки.

– Слишком мягко сказала.

– Хотела назвать его какашкой, – смущённо сказала я, отец расхохотался.

Через пару дней поехала гулять в парк с красивым видом на город. Я в нём уже была – тут меня выкинули из коляски, и офицер за меня заступился. Мы с ним встретились, когда мотор стал буксовать, и я уже помогала руками, чтобы заехать наверх. Он молча стал толкать коляску.

– Я работаю до семи, – сказал мужчина, – хорошо тебе отдохнуть. Народ сегодня тут спокойный. Вот мой номер, если что – звони.

– Спасибо, – прочитала на визитке имя. – Спасибо, Георгий. Я Мариша.

– Приятно познакомиться, милая.

Я приехала в парк, чтобы и отдохнуть, и развеяться, и поработать над одним заказом по рисунку. В парке были небольшие столики со скамейками, чтобы играть в шахматы. Мне было удобно подъехать, чтобы положить планшет и порисовать. Было неожиданно, когда на скамейку рядом со мной сели Себастьян и Алекс, Эмиля ощутила за спиной.

– Привет, – сказали они втроём.

– Привет, – ответила ошарашенно.

Я как раз отправила очередной вариант рисунка и уже хотела немного поругаться, что опять заказчику что-то не то. А мы договаривались только на три варианта, а это уже пятый.

– Это всё один заказ? – спросил Эмиль. – Хочешь, я с ним поругаюсь?

Но заказчик, словно ощутив, что его сейчас на расстоянии проклянут или побьют, написал, что последний вариант просто точь-в-точь, как он представлял.

– Ну, вкусы у всех разные. Знаешь же фразу, что фломастеры на вкус разные?

– И буквально тоже, на вкус разные, смотря чем их заправили.

Побратимы покатились со смеху, я тоже улыбнулась.

– Отцы бережно хранят фотографию, где я пробовала карандаши и фломастеры на вкус. Вся мордашка была в цветных пятнах, что долго не отмывались.

– Ты ещё занимаешься бухгалтерией?

– Взяла отпуск, чтобы сразу не увольняться. Мне нужно подумать, так ли мне это интересно.

– Видел, в зале повесили баннер, что ты рисовала, выглядит круто, – сообщил мне Алекс. Я смущённо улыбнулась. Приятно такое слышать. – Только не могу понять, почему в такую не самую тёплую погоду ты тут работаешь?

– Совмещаю сразу несколько дел.

– Это по-нашему, – сказал Эмиль, опираясь на ручки моего кресла. – Я тоже люблю совмещать дела. – А что ты совмещаешь?

– Прогулку, отдых и переключаю внимание. И даю маме отдохнуть от меня, мы немного поцапались.

Вот почему я не могу промолчать.

– А что за повод? – спросил Себастьян.

– Ну, я узнала, что у меня где-то есть старшая сестра. И что она во всём прямо идеальна, со слов мамы. Но проблемка в том, что сестрица, выйдя замуж, оборвала связи с семьёй.

– Давно пропала?! – спросил Алекс.

– Девятнадцать лет назад.

– Хм, – только и сказал парень, он явно что-то вспомнил. – Поговори с отцами. Думаю, там не всё так очевидно. Может, пойдём в кафе?! Я тут уже озяб, не знаю, как ты тут столько сидишь.

– Я тепло оделась, – улыбнулась парням.

Но в кафе меня отвезли.

– Кстати, как ты забралась на холм? – спросил Себастьян.

Им приходилось хорошо держать коляску, пока меня спускали. Показала им визитку офицера.

– Он уже второй раз помогает мне забраться в тот парк, а потом ещё и спускал меня. Сегодня дал визитку.

– Красивый? – ворчливо спросил Алекс.

– Симпатичный, но по возрасту старше моих отцов. Тот возраст, что не пойми, сколько лет.

В кафе посидели часик, а потом меня отвезли домой. Во дворе нас встретили мои отцы.

– Спасибо за вечер, Мариша, – сказал Себастьян.

– Хорошего вечера, – добавил Эмиль.

– До встречи, – сказал Алекс.

– Спасибо, – сказала я с улыбкой парням.

Глава 5

Когда парни ушли, старший отец отвёз меня в мою комнату и помог переодеться в домашнюю одежду.

– Свидание прошло хорошо?

– Весьма неожиданное свидание. Пап, можно вопрос?

– Конечно, милая!

– Мама сказала, у меня есть старшая сестра.

– Была, – сказал отец хрипло, – твоя мать никак не может принять правду. Но Тоня погибла вместе с мужьями. Их машина сорвалась в пропасть и взорвалась. К сожалению, это произошло в третий триместр её беременности тобой, и мать попала на сохранение. Ты тогда родилась раньше срока, и тебя долго выхаживали. Мать тяжело отходила от потери и не приняла её. Для неё Антонина жива и просто не хочет с нами общаться. И потому она всё время сравнивает тебя с ней. Иногда сравнивает с тем, чего Тоня никогда не делала и не умела.

Телефон завибрировал, и я неуверенным касанием вместо того чтобы сбросить звонок, ответила, но не заметила этого.

– Прости, что никогда не говорил о сестре, это тяжело. Особенно при матери я не хочу о ней говорить. Для неё это слишком больно. Порой мне кажется, что она повредилась рассудком от потери. По крайней мере, я об этом начал думать в последний год. София слишком несправедлива к тебе. Ты не Антонина и никогда ею не будешь. Мне жаль, что моя старшая дочь погибла, но я не буду жить прошлым. К сожалению, у нас после тебя не было детей. Хотя, может, это и к лучшему… Знаешь, меня радует стойкость Анны, ей палец в рот не клади – откусит. И мать ведёт себя с ней осторожно.

– Аня хоть и не единственная дочь, но её не пилили и не гнобили, не говорили, что она второго сорта и не заслуживает жизни, – сказала я, не подумав.

Взгляд старшего отца стал странным.

– А кто посмел тебе это сказать?! – прошипел он. – Какая падла посмела сказать это моей кровиночке?!

– Были люди, я не записывала. Но за этот год я столько наслушалась… Некоторые в лицо говорили, что лучше бы я умерла в утробе, думая, что это врождённое. Некоторые просто говорили, что я уродина, калека, и прочие эпитеты. Порой просто заявляли, что для таких, как я, места нет, или что не будут помогать зайти в автобус, такси тоже не возьмут. Конечно, обиднее всего видеть, когда на меня смотрят как на пустое место, но я уже привыкла.

– Это неправильно! – услышала из телефона голос Алекса и его компаньонов.

– Блин, я что, нажала ответить и не заметила?!

Отец хохотнул и ушёл из комнаты.

– Алло, вы ещё тут?

– Тут, – голос у троицы был виноватый.

– Ощущение, что мы подслушали то, что для нас не предназначалось.

– Ой, не парьтесь. Я бы вам рассказала потом, наверное. Про сестру слышали?

– Нет, – прозвучало от троих одновременно.

– Она погибла до моего рождения. И мать не приняла этого. Она думает, что Антонина жива и просто не хочет с ней общаться. Отец считает, что она немного не в себе по отношению к сестре. И поэтому часто пытается меня сравнивать с сестрой, с идеалом, который она сама себе придумала и в который поверила.

– Печально, – вздохнул Алекс. – Но не смей о себе плохо думать!

– Постараюсь, просто порой обидно. Один раз добралась на такси до центра, а домой только чудом потом вернулась.

– Почему? – тихо спросил Себастьян.

– Ну, больше ни одно такси меня забирать не захотело. А в автобус не так просто забраться. Водитель отказался помогать, и пассажиры тоже. Только один парень вышел ко мне, и мы вместе ждали следующий автобус. Он настоял, чтобы опустили пандус и завезли меня в автобус. Потом помог выйти из него. Иначе я бы сама крутила колёса домой.

– А отцы где были?

– На работе, им до меня тоже далеко было добираться, я бы успела сама доехать раньше, чем их дождалась бы.

– Приглашаем завтра на свидание, – сказал Эмиль. – Зайдём за тобой к дому.

– Оу, звучит так, словно хотите познакомиться с мамой. Нервы крепкие?

Было ощущение, что я их озадачила.

– Вполне, – ответил за троих Эмиль. – Значит, придём пораньше, познакомимся с мамой, посмотрим, где ты живёшь.

– У меня свой вход, мне пристроили комнату на первом этаже.

– Покажешь? – спросил Алекс.

– Завтра увидите, я хоть приберусь, – последнее сказала уже тише.

Ко мне заглянул Антон, младший из братьев:

– Пошли ужинать.

– До завтра, – сказали парни и отключились.

Я покатила к брату. Он взял ручки коляски и покатил меня к столу.

– С кем ты общалась?

Я смутилась, мать заметила мой румянец и смущение. Она посмотрела на отцов.

– У неё парни появились. Приличные.

– Завтра зайдут познакомиться с мамой.

Лицо у мамы вытянулось, она придирчиво осмотрела первый этаж. Но было чисто.

– Нужно у тебя робот-пылесос запустить, – проворчала она. – Во сколько?

– Во второй половине дня, точное время мы не оговорили.

– Тео, вы их видели? – отец ей кивнул. – Кто они?

– Маги. Мы не общались, виделись, когда был допрос Кирилла и потом мельком в больнице. Кстати, Мари, скоро будет слушание по аварии и по нападению. Тебе придётся присутствовать. Слушание будет закрытым, посторонних будет минимум. С тобой буду я и наш адвокат.

Я просто кивнула, но руки похолодели, и было ощущение, что в животе образовался лед.

– Расслабься, – попросил отец, – ментальное сканирование сложно оспорить. Парень получит всё, что заслужил.

– Ментальное сканирование?! – удивилась мать. – Марише его тоже делали? И что оно показало?

– То, что наша дочь не виновна в аварии. Удар машины пришёлся на место, где она сидела. И вообще чудо, что она осталась жива. Этот урод варварски её вытащил из машины и этим её едва не добил, но покалечил. Из-за него у нашей дочери проблемы со спиной. И на всякий случай – эти результаты невозможно подделать. Видел её бывших подружек после менталиста, они рыдали, потому что обманывать больше не могли.

Ужин прошёл в молчании. После него мать попросила братьев отнести мне робот-пылесос и запустить его. Мы с братьями переглянулись, и Антошка взял ручной моющий пылесос и убрал пол у меня в комнате. Так было быстрее и не хуже. Пока брат убирал пол, я перебирала свои вещи в шкафу. Сейчас на кровати лежала только одежда, в которой я гуляла.

– Не парься, у тебя и так всегда порядок.

– Немного волнительно.

– Мы перед приходом Ани, первые разы, всегда идеальный порядок наводили.

– Когда у вас свадьба?

– Летом, – брат смущённо улыбнулся.

Утром проснулась рано – это был день, когда я обычно ездила на тренировку. Но ближайшее время мне нельзя тренироваться. Рёбра ещё не до конца зажили, и со стержнем в ноге нужно быть осторожной. Спрашивала у Троя, когда сможем вернуться к тренировкам. Он сказал, что через месяц, если у меня не будет операций на спине.

Полежав ещё немного, стала вставать. Привычными движениями спустила ноги с кровати и подтащила к себе кресло поближе, пересела в него. Поехала купаться. Хотелось быть опрятной и привлекательной для парней. Успела привести себя в порядок до завтрака. После него мать попросила помочь ей с готовкой. Сейчас меня не ставили в аппарат для вертикализации. Я могла помочь ей, только нарезая и чистя всё за обычным столом. Делали всё молча. Было ощущение, словно она что-то переосмыслила. Она часто оборачивалась, проверяя, что я не исчезла.

Пока помогала, привезли заказ из магазина. Я помогла разобрать. Приспособилась класть на ноги поднос и на него выкладывать продукты, чтобы отвозить в кладовку. Так можно было сразу много перевезти, а мама в кладовой быстро раскладывала.

– Спасибо, что помогаешь, Мариша, – сказала она тихо. – Я только вчера осознала, что могла лишиться и второй дочери...

Помогла маме сделать заготовки в морозилку, а потом поехала к себе. Порисовала по заказам. Затем придирчиво осмотрела комнату. Взгляд упал на не заправленную кровать, и её привела в порядок.

Побратимы постучали в центральную дверь основного дома. Видимо, решили сразу познакомиться с мамой, – усмехнулась я себе. – Но мама сейчас на втором этаже. Поэтому я шустро покрутила колёса, чтобы открыть двери ребятам. Пока подъезжала, мама не спустилась. Может, прилегла отдохнуть?

– Привет, – сказала я, открыв дверь.

Теперь-то я сразу посмотрела, кто пришёл, а потом уже открывала.

– Привет! – сказали сразу трое.

В руках у них было два букета. Они зашли в дом, и один букет вручили мне.

– Спасибо, – пробормотала я тихо.

Цветы мне ещё никогда не дарили. Это были маленькие кустовые розы, белые с розовой окантовкой, в красивой розовой бумаге. Для мамы они выбрали обычные белые розы, чтобы не прогадать.

– Добрый вечер, – услышала я маму. Она только спустилась и приняла цветы. – Оу, спасибо.

Мама прихорошилась. Она и так всегда очень аккуратно одета, я бы даже сказала, что всегда с иголочки. Но сегодня она решила ещё и немного накраситься. Она это не любит и делает крайне редко, но подкрасила только глаза – губные помады она просто ненавидела и пользовалась только гигиенической.

Мельком отметила, что я, как с утра джинсы натянула, так и осталась в них и в футболке. Кхм, нужно было поискать что-то посимпатичнее. Чай пили молча – всем было неловко. Мама нашла мне вазу для цветов и даже поставила мой букет.

– Добрый вечер, – пришла Аня с учёбы. Она застыла, увидев гостей, потом быстро убрала верхнюю одежду в гардеробную при входе. Положила на стол большую шоколадку и подмигнула мне.

– Это Аня, невеста братьев, – представила я будущую родственницу. – Ты сегодня рано.

– Двух последних пар не было. А вы когда гулять идёте?!

Парни улыбнулись и, поблагодарив за чай, встали из-за стола. Шоколадка осталась нетронутой.

– Мариш, забери шоколадку к себе, – улыбнулась Аня, – а то мальчишки съедят её вместо ужина. Вообще я её тебе купила.

– Спасибо!

Прихватив шоколадку, я поехала к своей двери, парни пошли следом.

– Мам, вы ужинать будете?

– Позже. Ты кушай, если хочешь.

Ребята сразу разошлись по моей комнате, исследуя её. Шоколадку я убрала в стол и отодвинула его к стене.

– Удобно, – хмыкнул Алекс, глядя на колёсики у стола.

– Да, могу легко делать перестановку.

Я снова оглядела комнату. После строительства её доделывали, и она уже выглядела посимпатичнее. Ширина – около трёх метров, а длина – на весь дом. В торце пристроенной комнаты была душевая с туалетом, затем шла спальная зона и шкаф напротив кровати, отгороженный декоративными планками, за которыми находилась моя рабочая зона.

– Родители сами строили?

– Да.

Рядом с рабочей зоной – шведская стенка и мягкий мат на полу. К моему счастью, ребята не спросили, где я жила, пока строилась эта комната.

– Тебе, наверное, нужно переодеться, потеплее, – сказал Себастьян.

– Да, не помешает.

Они встали спиной, рассматривая комнату, давая мне возможность выбрать одежду и переодеться. Верх сменила быстро – надела тёплый чёрный гольф с красивой белой вышивкой по горловому вырезу. Он был почти новый. А вот чтобы надеть джинсы, мне нужно было пересесть на кровать. Немного смущаясь, я перебралась на кровать и надела штаны. Может, они и не подсматривали, но как только я застегнула пуговицу на штанах, троица повернулась. Алекс по-хозяйски сложил мои домашние вещи и убрал их в шкаф, а меня пересадил в кресло. Затем покатил к шкафу с верхней одеждой. Он достал тёплые ботиночки и помог обуться, а Эмиль достал мою осеннюю куртку. Мне было стыдно за свои вещи, но они, кажется, их совсем не замечали. Даже шапку попытались надеть.