Текст книги "Волк. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктория Гетто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

  – Прошу вас, Алана...

  Она алеет, а я спохватываюсь – забыл... Впрочем, и она забыла, что уже не доса... Лезу в ящик, вытаскиваю нечто вроде бювара с образцами тканей. Протягиваю ей, девушка открывает обложку и... Следующие пятнадцать минут я сижу с раскрытым ртом. Алана – настоящий профи, и рассказывает мне такие вещи! Кто, где, откуда, из чего. Указывает на изъяны и недостатки каждого кусочка, в общем, профи – это профи. С восхищением забираю у неё альбом, кладу назад, и, мгновение поколебавшись, достаю другой альбом. На этот раз из пергамента. Снова подаю ей. Она открывает, листает, затем, густо покраснев, возвращает:

  – Простите, сьере граф... И хотя ваши рисунки и непристойны, но красивы, в шитье я смыслю гораздо меньше... По этому поводу вам лучше спросить мою подругу, досу Кери дель Рам. Раньше она была...

  Замолкает. Я улыбаюсь:

  – Доса Алана...

  Лезу в ящик стола, открываю стальной ящик, достаю оттуда два фиори. Девчонка начинает мрачнеть, но я делаю успокаивающий жест, и на моём лице нет ни капли похоти, скорее, оно оценивающе – прищуренное.

  – Ваша подруга действительно такая мастерица? И так же хорошо разбирается в шитье?

  – Уверена. Хотя моё платье и очень старое, но шила его мне она.

  – Позвольте... И не смущайтесь, пожалуйста...

  Поднимаюсь, подхожу к девушке, да. Только сейчас заметил, что одежда Аланы сшита просто потрясающе... Ровные, аккуратные швы, практически одинаковые стежки... Возвращаюсь на место, монеты по прежнему лежат на месте.

  – Действительно, великолепно... Хм... Доса Алана, я хочу вам сделать предложение...

  Она вскакивает, отшатывается:

  – Никогда! Я не лягу с вами, даже умирая с голоду!

  Смеюсь, и это заставляет девчонку замереть на месте – она не понимает, что я хочу, и действовала на инстинктах. Подвигаю ей монеты, откидываюсь на спинку кресла:

  – Это вам. Но только в случае, если вы примете моё предложение. Не перебивайте, а выслушайте!

  Повышаю голос, потому что Алана явно пытается выдать мне на-гора что-то о чести и достоинстве...

  – Как вы видите, я, кроме того, что отныне граф, ещё и купец высшего класса Гильдии... У меня множество мастерских, множество различных предприятий, и моё графство производит множество различных товаров...

  Короткая пауза, и девушка чуть успокаивается, в её глазах даже мелькает слабый, но уже начинающий разгораться интерес:

  – Но постоянная моя проблема в том, что из-за величины всего имеющегося в графстве, я просто не в силах присмотреть за этим лично. Поэтому – убытки, недостачи, потери. А деньги я умею считать хорошо, поверьте...

  – Но причём тут мы?

  Она уже догадывается, что я хочу предложить, а я думаю, согласится ли она... Точнее, решится ли на неслыханное?..

  – Я хочу нанять вас, доса Алана, в качестве управляещей моих ткацких мастерских. Не сразу, естественно. Не сразу. Вначале вам нужно будет пройти, скажем так, обучение. Обойти цеха, посмотреть, что в них производится, и как. В каких условиях. Понять сами принципы производства. Думаю, не меньше чем полгода вам придётся, так сказать, врастать в суть дела. Ну а потом, если вы справитесь с поручением успешно, я готов предложить вам занять должность управляющей всеми мастерскими графства. И мне, честно говоря, плевать, что скажут на это окружающие. Помимо вашей редкой красоты вы ещё очень хорошо разбираетесь в ткацком ремесле. Во всяком случае, людей, знающих столько, а главное, умеющих, я ещё не встречал. Да и ваша подруга, похоже, точно такая же...

  Киваю на её платье. Алана сидит неподвижно. Её глаза округлились от удивления. Продолжаю:

  – Деньги же – каждой из вас по одной монете аванса. Это для того, чтобы вы могли решить ваши неотложные проблемы, которые наверняка сейчас имеются у вас в ваших владениях, и добраться без всяких проблем до Парда. До замка Парда. Если не хватит, то обратитесь либо сюда, в эту усадьбу, либо в любой из моих замков по дороге. Вот...

  Достаю ещё два простых медных жетона. Так же подвигаю ей.

  – Если вы покажете эти знаки управляющему или любому из стражников графства, то вас доставят ко мне. Ваше решение?

  Алана некоторое время молчит, потом решительно кивает:

  – Хорошо, сьере граф. Терять мне действительно нечего, потому что ничего нет. Да и Кери тоже. Но вам не надо ждать. Мы готовы отправиться с вами немедленно. Прямо сейчас. И вам не нужно тратить столь огромные деньги...

  – Отлично! Тогда сообщите своей подруге хорошие новости. Я прикажу слугам приготовить вам комнату для ночлега. Мы выезжаем завтра утром. И...

  Улыбаюсь:

  – Подождите меня. Пойдём вместе...

   Глава 23.

  ...Я вхожу в покои матушки, весь ещё пахнущий удивительно вкусным морозцем. За моей спиной робко переминаются две девушки. Ну, не девушки, вдовы. Но очень молодые и красивые. Доса Аруанн вскакивает, ахает, бросается ко мне, замирает у меня на груди, а я ласково глажу её волосы под накидкой вдовы:

  – Что ты, мам, вот он я. Вернулся. Поздравляю тебя.

  Алана выступает вперёд, подаёт мне шкатулку, ждёт, пока матушка высвободится из моих объятий и вытрет слёзы радости. Наконец доса Аруанн отступает назад, а я опускаюсь на колено и подаю её шкатулку с поклоном:

  – Уважаемая графиня дель Парда, примите от вашего сына со всем почтением...

  Мама берёт деревянный футляр, открывает... И едва не выпускает шкатулку из рук. Она поражена до глубины души. Изумрудное ожерелье, так великолепно подходящее к её глазам и точёному лицу...

  – Это...

  Поднимаюсь, вновь привлекаю к себе:

  – Подарок, мама. Ты ведь теперь графиня.

  – Графиня?

  Она, не веря своим глазам, всматривается в цепь статуса, ахает, прикрывая рот ладошкой...

  – Ты – граф?!

  – Теперь – да. Как и вы, уважаемая графиня-мать...

  Без сил опускается обратно в своё кресло, переводит взгляд то на ожерелье, что у неё в руках, то на мою новую цепь, потом вдруг, замечает девчонок, её глаза загораются злым огоньком:

  – Поэтому ты привёз с собой сразу...

  Хвала Высочайшему, я успеваю приставить палец к её губам и громко говорю:

  – Познакомься, мама: это доса Алана дель Уор. Вскоре она примет под своё начало наших ткачих.

  Первая из вдов кланяется. Матушка молчит, потому что вдова вопиюще молода и красива...

  – Ну а это – доса Кери дель Рам...

  Девушка кланяется, так же вежливо, и даже немного испуганно.

  – ...Думаю, ты оценишь её работы, потому что доса Кери будет заниматься нашим гардеробом и мастерскими по пошиву одежды...

  – Но...

  Мама пытается возмутиться, тем более, что на обеих дамах вдовьи накидки, как и на ней. Но я опять опережаю её:

  – Ты же знаешь, что для меня не существует разницы в статусе и положении, если человек умеет работать и является мастером своего дела. Можешь сама убедиться, что девушки действительно имеют воистину золотые руки...

  – Но они же...

  – А ты?

   Доса Аруанн мотает головой:

  – Я имею в виду совсем не это, Атти! Они слишком красивы... И так молоды...

  – Мам! Ты была моложе, когда вышла замуж! А что касается красоты – для меня это не столь важно. Гораздо важнее их умения и навыки. Поверь, ты ещё не раз похвалишь обоих... Девушек...

  Матушка короткое время молчит, потом поднимается с кресла.

  – Идёмте, девочки. Нам надо познакомиться и поговорить. Не знаю, что вам напел мой сын, но... Да и наверняка надо прийти с дороги в себя.

  Поворачивается ко мне:

  – Атти, мы идём в баню. Когда ты тоже вымоешься – зайди к нам на чашку натты... Девочки, за мной!

  Те вздрагивают, испуганно смотрят на меня – развожу руками, когда требуется, моя матушка способна командовать не хуже заслуженного сержанта. Ну а баня... Мне удалось её построить! Да-да, настоящую русскую баню, которая выпила и у меня, и у мастеров море крови! Я её сам проверил, протопил – благодать... Парная, обшитая осиной, каменка для пара, небольшой бассейн с холодной водой, предбанничек, в общем, красотища! Оборзев в конец, притащил туда матушку, велел укутаться ей в... Вы чего зубы скалите?! Я что, извращенец?! В общем, нечто вроде халата из лёгкого полотна, и устроил ей помывку. С горячей водой, сидением в парной и намазыванием кожи мёдом. Доса вышла оттуда помолодев на десять лет, совсем как юная девчонка! Потом поведал ей, за распиванием горячего липового настоя, совершенно безалкогольного, кстати, в предбаннике, о пользе распаренного веника. Короче, матушка моя в баню влюбилась сразу и бесповоротно. И теперь каждый седьмой день у нас пар коромыслом, из парной визги и смех, и распаренные дамы снуют туда-сюда по двору. Словом, гигиена – мать здоровья. Ну а русская баня ещё и лекарство от всех болезней. Словом, матушка моя очень резко стала хорошеть и расцветать. Поползли слухи. Всякие. Но мы их оборвали быстро, когда те из сервов, кто жил и работал в замке, тоже париться начали. Для простого народа мы, естественно, отдельную баню построили. Прошло это дело легче, да и веселее – все шишки при возведении первой набили. Так что, отгрохали на совесть. Не скрывали ничего. Никаких секретов. И наши замковые обитатели это дело тоже полюбили. Особенно, женщины. Пропаришь кожу, поры откроются, мёдом натуральным сверху намажутся, и в парную. Да мыло. Да мочалка. После помывки одеваешь чистое, а поскольку мы своим людям платили щедро, то они могли себе много чего позволить, к примеру, нижнюю одежду из тонкой ткани. Из того же льна. Или шерсти... В общем, баня, выйдя из ворот замка, успешно вела завоевание простого народа. Поэтому все слухи утихли сами собой. Да и церковь здесь, опять хвала Высочайшему, не воинствующая, и особо не свирепствует. Когда монахи, что в монастырях живут, её распробовали, да применили для лечения профессиональной болезни всех религиозных деятелей – ревматизма обыкновенного, признали сразу это нововведение богоугодным делом. И мой персональный святой Клапауций получил дополнительные очки к своей репутации. Так что сейчас матушка загонит красавиц в баню под предлогом помывки, выпорет распаренным веником, авансом, нарядит в лёгкие халатики-балахоны и вытащит в предбанник распивать настои. Ну и заодно посмотрит, какие фигурки, и попытается выведать, не переспал ли с ними её любимый и единственный сынок... Женить меня – её основной бзик. Поэтому в каждой даме, что появляется в поле моего зрения, она видит будущую мать своих внуков, а потому всегда придирчива, прикидывая, будет ли её Атти счастлив с данной кандидаткой... Вот и сейчас... Даю гарантию, что намазывая красоток мёдом прощупает им и груди, и бёдра, и бока... Ой-ой-ой... Кажется, меня опять не туда понесло... Очнись, граф! Приди в себя!!! Лиэй... Ф-у... Наваждение исчезает. Хвала Высочайшему... А ещё предстоит война. Напасть самому, или ждать пока полезут? Маркиз уже колеблется. Тем более, что ему известно – мне нравится его дочь. Точнее, это ему кажется, что нравится. На самом деле я её люблю... И девушка отвечает мне взаимностью тоже. К тому же, мысли высказанные вслух... С другой стороны, если он нападёт первым, то я окажусь в проигрышном положении – сейчас графство не те закрытые горами долины, в которые был лишь один путь. Поэтому, неизвестно, откуда вторгнутся войска Тумиана. Но в любом случае, пока меня известят, пока армия выступит, и, самое главное – доберётся, врагов и след простыл, сервы частью угнаны, частью убиты, всё имущество сожжено, вытоптано и вырезано. Так что в данной конкретной ситуации ждать начала войны равносильно разорению и смерти. Поэтому придётся нападать... Самому. И моей армии... Окачиваюсь горячей водой, вытираюсь льняным мягким полотенцем, набрасываю на себя чистейшую белоснежную просторную рубашку и штаны, всовываю ноги в мягкие шлёпанцы, затем поднимаюсь по лестнице наверх, на второй этаж бани. Там у нас, так сказать, комната отдыха: горячие настои, мягкие булочки, а главное – нечто вроде зимнего сада за стеклянными стенками. В общем, вещь приятная и даже позволяющая немного релаксировать.

  – Ой!

  Обе девчонки, чистенькие и умытые, ещё не совсем остывшие после парной, заливаются густейшей краской и лихорадочно начинают прикрываться руками, потому что сидят, хе-хе, в обычных банных халатах... Ну, мама!!! Так что у них обнажены ноги, руки, и наполовину груди в вырезах подпоясанных лишь тканевыми поясами полотнищ. Фактически, по их понятиям, они предстали передо мной голыми... Матушка смеётся:

  – Да что вы, девочки! Перестаньте. Это же Баня! Здесь можно многое...

  Лукаво улыбается. Но я же вижу что девчонкам не по себе, и они уже подозревают всё самое страшное и грязное, что только может прийти в голову... Не обращая на них внимание, тяну носом, прошагиваю к столу и ухватываю с подноса ароматную булочку с вареньем. Наливаю себе в стеклянную кружку настоя липового цвета, с удовольствием жую, ну и пью. А девчонки, кажется, сейчас осыплются золой от стыда...

  – Чего вы дёргаетесь? Я вам слово дал? Дал. И опять повторяю – спать со мной не нужно! Понятно?

  Нотация приводит их немного в себя, да и матушка в точно таком же одеянии ведёт себя абсолютно естественно, не стесняясь ничуть открытости халата, хотя поначалу ходила в глухом полотняном балахоне, пока я втихую не подсунул ей эту модель послебанной одежды... Вижу, что доса Аруанн довольна. Успели пообщаться? Отлично! Убедилась, ма? У меня на обеих вдов чисто деловые планы, и никаких пошлых мыслей и намерений...

  – Где ты их поселишь?

  Мама машет рукой, удивительно нежной и гладкой. Словно у юной девушки.

  – Думаю, в бывшие покои Эрайи. Она вместе с мужем и детьми сейчас в Иоли, в замке Льех. Покои пустуют. Да им спокойнее будет рядом со мной. Так, девочки?

  Те послушно кивают, словно два болванчика из Китайской Партократии.

  – Отлично. Тем более, что мастерские пока только здесь, возле Парда, и если что им непонятно, то всегда смогут обратиться ко мне за разъяснениями.

   Алана не выдерживает, она более непосредственна, чем Кера.

  – Мастерские... Это в тех длинных зданиях?

  Киваю в знак согласия. Делаю глоток настоя, откусываю булочку, жую, потом поясняю:

  – Они пока маленькие. Всего пятьдесят станков. Но если всё получится, то я переведу мастерские в Тумиан. И расширю.

  – Насколько, Атти?

   Это уже мама. Я машу рукой в знаке неопределённости:

  – Думаю, до пяти, шести тысяч. Ну и производство пряжи. Хочу за зиму всё-таки сделать свой хитрый станок, и если получится, то мы опять заработаем кучку деньжат...

  Доса Аруанн небрежным тоном, словно походя, бросает:

  – Да, совсем забыла... Сьере Ушур привёз очередную плату за товар. Что-то порядка двенадцати тысяч фиори... Разумеется, золотых. Кстати... Он интересовался, не согласишься ли ты принять в следующий раз плату камнями? Королевство Тушур хочет закупать у нас сталь, но с золотом у них плохо, больше серебро. И, разумеется камни...

  – Аметисты? Изумруды?

  – Рубины...

  – Согласен...

  Так мы вскользь, за попиванием настоев пробегаем пару-тройку неотложных дел, потом я делаю мрачное лицо:

  – Не хотел портить тебе день, мам, но мы опять воюем...

   Девчонки бледнеют, а матушка спокойно улыбается:

  – Кто на этот раз?

  – Маркиз Тумиан.

  – Всего лишь?

  Она смеётся. И у обоих красоток, которым кажется, что мы про них совсем забыли, вытягиваются лица – ведь война это же... Горе, кровь, разорение и слёзы. А мы сидим спокойные, добродушно улыбаемся, и говорим о самом страшном в Фиори, словно об играх детей...

  – Угу. Теперь думаю, подо что приспособить его земли. И ничего в голову кроме овцеводства не лезет. Так что Алана подвернулась мне как нельзя вовремя...

  Тресь! Мне отвешивают подзатыльник.

  – За что?!

  – Положи булочку на место – сейчас будет обед, а ты себе аппетит перебиваешь!

  – Ну, ма...

  Канючу я, а у девчонок округляются рты – ничего себе, грозный граф... Как я говорил, выглядят они просто потрясающе – горячая вода, пар и мёд сделали настоящее чудо! Да и матушка смотрится немногим старше их. Почти ровесницей. А улыбка совсем преображает её. Особенно, когда она весело, задорно, смеётся, как умеет только она...

  ...Обед, привычно, для меня и матушки, вкусный и обильный. И царский пир для обоих вдов. Мама уже успела переодеть обеих, и выглядят они... Ну, просто волшебно. Едим все вместе, с вассалами, так что за столом шутки, комплименты красоте дам. Тем непривычно – всё новое, но поскольку отныне они мои, хм, подчинённые, ребята ведут себя совсем по другому, чем в Ганадрбе. Как то более открыто, что ли, душевнее... И Алана с Керой начинают оттаивать. Правда, когда украдкой бросают на меня взгляды, думая, что я их не замечаю, заливаются краской... Баня, Атти. Баня... Ты же их голыми видел... А ну как... Захочется?.. И куда бедняжкам деваться, только уступить... Но поскольку граф так красив и богат, к тому же галантен, то, может, это окажется и не так противно и мерзко, как с опостылевшим пьяным мужем?.. Всё это легко читается на их лицах, мама, кстати, тоже угадывает их мысли, начинает хмуриться, но мой спокойный взгляд успокаивает её, и доса Аруанн оттаивает вновь... А потом начинается труд. Тяжёлый и непрерывный. В одной из долин расчищают снег, и земля покрывается тысячами холмиков, сделанных из конского навоза, который возят чуть ли не всего графства, смешанного с соломой. А так же золой из печек, которую запрещено отныне выкидывать, и надлежит сдавать старостам – им вменено в обязанность ссыпать драгоценный компонент в специальные бочки и сдавать особым людям. Но это касается только древесной золы. Шлак от сланца мне не нужен. Командиры на местах, а так же в лагерях и, особенно, у волчат обязаны резко увеличить время военной подготовки, уменьшив обычное обучение грамоте. Выиграем войну – нагоним. А нет – кому нужны грамотные сервы? Кроме меня, разумеется? Железоделательные заводы резко увеличивают выпуск не только стали, но и выработку оружия. Армия не должна нуждаться ни в чём. Обмундирование и оружие приходит в негодность не только во время сражений, но и мирное время. Так что запас просто необходим. К тому же я собираюсь, по возможности, кликнуть клич среди стрелков, которых теперь в деревнях превеликое множество. Стимул в качестве освобождения от налогов и скота с деньгами оказался очень заманчивым пряником! Поэтому многие принялись рьяно осваивать арбалеты, самострелы и луки. В новых землях жизнь так же налаживается. Крестьяне до самого сбора налогов не верили моим словам о столь радикальном снижении налогов и барщины, но убедились, что граф Парда слов на ветер не бросает. Да и мои управители из старост деревень старых земель Парда вели себя достойной, блюдя честь и достоинство своего сеньора. Так что народ начал оживать. И даже слегка богатеть... Несмотря на слухи о грядущей войне появились новые жильцы – сервы со всего Фиори поодиночке и семьями приходили в Парда, били челом управителям, и те сажали их на землю. Ну а мастеровых определяли на мануфактуры. Так что время летит, а графство готовится к войне, переводя экономику на военные рельсы. В одной из укромных долин появился секретный завод, где строят боевые машины. Требучеты, боевые повозки, катапульты и баллисты. Там же испытываются новые образцы оружия, которые мне удаётся вспомнить. Я не знаю, чему причиной то, что теперь я могу вытащить из глубин памяти всё, что хотя бы раз видел, читал или изучал. То ли болезнь Атти, то ли такова работа психоматрицы, но я черчу, рисую, а потом мы с Юмом, ставшим моей правой рукой в этом инженерно-военном деле, корпим вместе с мастерами над изготовлением и сборкой зловещего назначения механизмов. Ему, кстати, я собираюсь дать после окончания этой войны вольную и нанять, как специалиста. То есть – за плату. Парню нравится Кера. И он пытается робко ухаживать за красивой вдовой. По секрету я шепнул ей на ушко о грядущих изменениях в судьбе мастера, и молодая женщина принимает неуклюжие ухаживания благосклонно. К тому же Юм теперь не тот деревенский плотник, что появился у меня после покупки. Он хорошо одевается, жадно учится всему, самостоятельно изучил многие науки. Работа инженера требует больших знаний и ума, и поэтому перемены в молодом человеке значительны. Не зная, что он серв, можно принять за знатного человека или богатого магната. Так называют здесь свободных людей, не имеющих сеньора. Их статус так же уважаем, как и у аристократов, так что Кера дель Рам вскоре поменяет фамилию... Судя по всему... Алана же пока одинока, но уже пытается строить мне глазки. В ситуацию с ткацкими мастерскими она вошла очень быстро, и вскоре командовала там уверенно и безошибочно. К моему удовлетворению, выпуск материй увеличился, качество возросло, а ближе к весне девчонка предоставила мне целый бизнес-план по запуску сразу двух громадных мануфактур – ткацкой и прядильной. В общем, не предпринимай она попытки влезть ко мне в кровать, всё было бы вообще замечательно... Но дни летят. Армия практически готова. Пора начинать, пожалуй... И вечером этого же дня я собираю своих командиров. На стене висит карта, составленная моими волчатами. Впрочем, большинство из них крепкие молодые юноши и девушки, владеющие всеми способами смертоубийства, и сейчас составляют силу, равной которой нет нигде на планете. Диверсанты высшего разряда, разведчики, картографы, мастера рукопашного боя, способные с голыми руками противостоять трём-четырём вооружённым взрослым. Едва вернувшись из Ганадрбы, я послал их в Тумиан под видом мелких торговцев, попрошаек, нищих, и сейчас у меня имеются все необходимые сведения, но главное... Даже если маркиз пожелает пойти на примирение я не оступлюсь! У сьере Тумиана во владениях неиссякаемые залежи чистейшего антрацита! Вот что меня привлекло! Сколько раз я жалел, что не имею истинное топливо, и вот оно – на ловца прибежал не просто зверь, а воистину драгоценный! Так что, сьере Тумиан... Готовьтесь... Мы спорим, обсуждаем, решаем, но в конце концов, все соглашаются с моим планом: прикрываем все дороги ополчением, потери имущества я уж как-нибудь переживу, благо есть сьере Ушур, который будет получать поставки, и к окончанию войны закупит в близлежащих королевствах и зерно, и скотину. Основная же армия, в количестве двух тысяч человек тренированных, умелых воинов, потому что дрессируют их не хуже, чем пехотинца моей Империи, ударным кулаком выступят к главному замку маркиза, Тумиану, по пути уничтожая всех, кто осмелиться противостоять нам. Одновременно, опять же ополчение, будет устраивать перевалочные базы, окружённые вагенбургами, куда станут подвозить провиант для армии и боеприпасы для инженерных орудий, лошадей, запасное оружие. Эти же лагеря станут служить опорными пунктами, если мы вдруг потерпим неудачу. Так что, сьере командиры и военачальники, стратегическая задача Парда – до осени разбить Тумиана. С треском. Вдребезги! Чтобы никто в ближайшие годы даже не подумал помыслить о нападении на графство!..

  ...Собравшиеся отвечают глухим грозным ропотом. Они уже разнесли в пух и прах первых двоих противников, и хотя Тумиан не два полунищих феодала, но они знают, что поражения не будет! И впереди – новая победа и богатства. Хочу сказать заключительное слово, но неожиданно в двери зала заглядывает испуганный слуга:

  – Сьере граф, ваша матушка просила немедля прийти к ней.

  – Сейчас буду.

  – Она сказала, немедля...

  Видно, что девчушка испугана, но ей приказали, и она изо всех сил старается исполнить поручение самой матушки её графа.

  – Иди. Я следом.

  Прощаюсь с людьми. Мне ещё нужно написать вызов маркизу. Так сказать, 'Иду на вы!'. Эх, богата ты история славными примерами!.. Основное сказано. А лишняя накачка для моих воинов не нужна. Пусть лучше уж отдохнут последнюю неделю перед выступлением... Выхожу во двор, пересекаю его, вхожу в башню – странно, никого. Обычно слуги толпятся возле покоев матушки, да и Алана, заканчивающая работу с темнотой, старается высунуться из своей комнатки мне навстречу... Недобрые предчувствия охватывают меня, и я нащупываю свой короткий меч на боку, без которого никуда не появляюсь, и который заменяет мне обычный кинжал. Поворачиваю за угол – нет. Всё нормально. Толпа слуг возле дверей покоев мамы, такое ощущение, что они пытаются подслушать, что происходит за плотно прикрытой дверью. Рявкаю:

  – А ну, кыш отсюда!

  Все мгновенно разбегаются, я толкаю полотнище из толстых досок, вхожу. Матушка сидит возле камина. Когда я появляюсь, она жестом указывает мне на скамеечку возле своих ног. Послушно сажусь.

  – Что такого срочного случилось, из-за чего мне пришлось прервать военный совет?

  – Всё-таки, будешь воевать?

  – По-другому нашу проблему не решить. Если я не стану, то все подумают, что Парда слабо, и его можно терзать, как пожелается...

  – Это так, сынок... Но...

  – Я выиграю войну. Можешь не сомневаться.

  – А я и не сомневаюсь...

  Короткая пауза...

  – До меня дошли слухи, что ты влюблён в старшую дочь маркиза, Иоли?

  Опускаю голову. Глухо отвечаю:

  – Это так, мама... И девушка отвечает мне взаимностью...

  – Так может, послать людей попросить её руки для тебя? Это лучше, чем проливать кровь...

  – Увы. Это невозможно. Она уже обручена с кем-то из Рёко. С детства.

  – Вот как? Ну а если она попадёт в твои руки? Право войны...

  Отрицательно качаю головой:

  – Я дал слово не посягать на её честь и сохранить достоинство Иоли. Поэтому... Я верну её жениху. Нетронутой.

  – Атти-Атти... Бедненький мой... Когда ты хочешь начать?

  Я отвечаю:

  – Мы уже начали, мама...

  Глава 24.

  ...Грохочут барабаны. Двигаются колонны закованных в броню воинов. Колышутся знамёна, ржут лошади, скрипят повозки. Графство Парда выступило. Я посылаю Вороного вперёд, и он выносит меня на холм, с которого я обозреваю грозную и жутковатую картину. Никто, а самое главное, я сам, не ожидал, что Тумиан решит лишь обороняться, сделав ставку на то, что Парда израсходует свои силы штурмом замков, и когда войска будут истощены бесплодными штурмами, деморализованы, он соберёт все силы в кулак и растопчет остатки наших воинов своими рыцарями и ополчением. И это бы сработало, особенно, учитывая тот фактор, что ему было послано моё послание, где объявлялось, куда я иду. Но маркиз не мог даже представить, предположить, кто в реальности окажется его врагом. И сейчас мы занимали позиции возле его главного замка, Тумиан. Высокие стены почти в двенадцать метров высотой, толщиной больше метра. Глубокий ров, заполненный водой, почти тысяча ополченцев с окрестных земель, наёмники, рыцари. Да, маркиз хорошо подготовился к нашему приходу. Но вот только он никак не мог ожидать прихода совершенно другой, не похожей ни на что привычное и знакомое, армии... Первым делом мы подготовили и оборудовали лагерь. Был насыпан мощный вал, обнесённый поверху частоколом, поставлены вышки на углах и в центре, выкопан ров. Это обезопасило, пусть и не до конца, но в значительной степени, наших воинов от внезапных вылазок. Затем солдаты выстроили форты. Точнее – редуты, высокие земляные срубы, засыпанные землёй, на которых за прочными деревянными щитами поставили требучеты. Одновременно ночами люди копали ямы-ловушки, раскидывали на опасных направлениях шипастые яблоки, призванные не дать атаковать коннице. И вот, спустя неделю, мы были готовы начать штурм. Первый штурм самого большого и сильного замка маркизата. Остальные сдадутся сразу. Перед его началом я распорядился удвоить все посты, менять часовых через половину положенного времени. Мера предосторожности себя оправдывает: не открывая ворот, со стен по верёвкам спускаются смельчаки, чтобы навсегда исчезнуть в ночном мраке. А утром их тела первыми летят обратно. Вместо камней. Болтая в воздухе переломанными конечностями перелетают через стены, и мне, почему-то, кажется, что я слышу, как они с сочным мокрым шлепком падают на землю. Но это точно кажется – за четыреста метров, да ещё в окружении галдящей толпы, чей неумолчный рокот прерывается периодическим сухим стуком рычагов метательных машин... А потом добавляется вес на другой конец рычага, в пращу кладётся булыжник, и... С треском, с искрами и летящими осколками первый из снарядов врезается в каменную кладку... Все машины бьют в одно место. В выбранную точку. Днём и ночью. Темп стрельбы довольно высок, и иногда приходится охлаждать сочленения или добавлять туда масла. Впрочем, стрелки очень опытны, и знают, что и как делать лучше меня. Главное, что сухие удары и треск камней не прекращается ни днём, ни ночью. Камни бьют, бьют и бьют, выкрашивая кладку... Насколько хватит нервов у маркиза? Первый день штурма проходит спокойно. Войска сидят на травке, поодаль от редутов, на которых надрывается прислуга требучетов. Солдаты комментируют происходящее. Лениво. Спокойно. Внезапно всё взрывается радостным рёвом – один из булыжников сносит кусок зубца. Удачный выстрел! Мои военачальники за спиной тоже радуются, а я мрачнею – целый день стрельбы, а толку чуть. Ну, что же... Подзываю старшего над камнемётами:

  – Доро, распечатать огненные заряды. Как только начнёт темнеть – приступайте.

  Командир кивает, уходит вниз, покидая площадку, с которой мы обозреваем штурм. Вот теперь начнётся настоящее веселье... И верно. Спустя тридцать минут из лагеря появляются тяжело гружёные возы. С них снимают увесистые бочки, начинают поднимать к машинам. Люди трудятся изо всех сил. И вот вырастают аккуратные штабеля снарядов. Внутри – напалм. Самодельный, разумеется. Выгнанная из сланца нефть, смешанная с серой, дёгтем, спиртом и скипидаром. Поджигается посредством фитиля, приделанного к дереву, и вспыхивает от малейшей искры. Потому возы всегда следуют позади всей армии, а возничие получают дополнительную плату за риск... Звучит протяжно рог, и требучеты останавливаются. Из замка доносится ликующий крик, а я усмехаюсь – это была разминка. Ну а сейчас начнётся настоящая война... Первую бочку с напалмом закатывают в пращу рычага, сапёры торопливо навешивают на противовес дополнительные пластины груза. Вспыхивает факел, крик старшего расчёта:

  – Пошёл!

  Лязг кувалды, выбивающей стопор спуска, другой конец рычага описывает огромную дугу в воздухе, из пращи вылетает бочка и описывает плавную дугу, исчезая за стеной, грохот взрыва, и в небо вздымается огромный шар огня и дыма!

  – Добавить по четыре пластины!

  – Есть по четыре!..

  ...Бухает барабан, передавая команду остальным камнемётам. Они все стандартные, как и вес бочек. Так что пристреливается лишь один требучет, затем данные передаются на остальные редуты, и...