Текст книги "Маленькие саги (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Вставать неохота, – буркнула Мэвис. Она вытянула руку вперед, пытаясь достать пальцами до рамы иллюминатора и самой убедиться, что та держится крепко. Длины руки явно не хватало. Человеческой руки. И, словно забыв об общепланетарном стандарте, Мэвис потянулась вперед, из ладони показалась гибкая конечность, которая увеличивалась все дальше и дальше, пока не достигла прозрачного носа корабля. Потом появились толстые розовые «пальцы», все восемь штук. Они быстро пробежались вдоль обода, попытались залезть в стык между внутренней панелью и металлическим каркасом. Не получилось.

Тогда она вытянула шею, чтобы лучше разглядеть законопаченные стыки, и тянула ее до тех пор, пока не смогла в упор разглядеть каркас стекла и толстый слой замазки под ним.

– Хорошо, – похвалила Мэвис. Потом начала втягивать части тела обратно. Джеррико внутренне содрогнулся. Он видел этот фокус много раз за те пять земных лет службы на «Галатее», но никак не мог привыкнуть к выходкам хозяйки. Конечно, он никогда не выдаст ее космической службе стандартов, но и смотреть на эту фантасмагорию тоже не нанимался.

Наконец щупальца достигли человеческой ладони и исчезли бесследно. Затем и голова заняла свое привычное место.

– Уговорил, – довольно сказала Мэвис. – Купим пару бочек туррито. Не корабль, а старое решето. Замажем все щели.

– Будет как новенький! – подхватил Джеррико.

– Да, – словно вспомнив о чем-то важном, проговорила Мэвис. – Мы с Каролиной хотим после рынка зайти на выставку. Говорят, там новая художница. Сатурна Мэйт. Очень интересные голограммы и инсталляции. Я слышала в новостях.

Сатурна Мэйт. Имя ничего ему не говорило. Сатурна – так часто называют девочек в галактике Млечного пути. А вот фамилия напомнила... Его бабку звали Мэйт.

Джеррико отогнал прочь надрывающие душу воспоминания и внимательно вгляделся в лобовое стекло. Уже можно было рассмотреть солнечные батареи и технические отсеки станции. Огромный черный червь стремительно приближался к «Галатее», открывая пасть и засасывая корабль в свое чрево. Стыковка началась. Добро пожаловать на Ромнесс – одну из многочисленных карго-станций, разбросанных по всему необъятному космосу.

Харс кивнул Мэвис. Легче согласиться, на объяснения времени не осталось. Сейчас от капитана требовалась предельная концентрация внимания. А с хозяйкой, ее подругой и выставкой разобраться можно потом.

«Галатея» причалила, и Джеррико, как капитан, спустился по трапу первым. Он спокойно подошел к терминалу-опознавателю и, заправив за ухо длинную челку, приложил глаза и обе ладони к специальным окошкам. Считались данные о радужке глаз и отпечатках пальцев. Такие правила, повсеместно установленные директорией. Что только ни делают спецслужбы галактики, чтобы поймать убийцу диктатора. Лет семь назад тирана Жиля Рети, единственного правителя Земли, застрелил собственный пилот. Отомстил за гибель друга, которого каудильо лично забил до смерти. Парня приговорили к смертной казни, но перед самым расстрелом он сбежал. И хотя последние пять лет меры безопасности становились все строже и строже, но найти преступника так и не удалось. На поиски сразу бросили все силы Солнечной системы, до сих пор у следствия не появилось ни одной зацепки. Человек как в воду канул.

Терминал замигал зелеными лампочками, идентификация завершилась успешно, ворота открылись, пропуская Джеррико на карго-станцию.

Рынок занимал треть площади старой консервной банки с громким названием Ромнесс. Сюда обычно слетались за провиантом жители Ио, Европы и Ганимеда – естественных спутников Юпитера.

«До Земли уже рукой подать», – подумал Джеррико, на мгновение ощутив острый приступ тоски по дому. Харс сразу спустился на нижние этажи рынка. Здесь продавались товары сомнительного качества, зато дешевле, чем в верхних ярусах. Строго по списку он закупал провиант, стараясь не забыть о себе. Парочка ящиков виски уже перекочевала на «Галатею». Хорошо, хоть Мэвис занята покупкой новой стандартной оболочки. Обычно хозяйка облачалась в молоденьких хрупких девушек. Органический силикон творит чудеса, как по волшебству превращая толстую жабу с Мари-Кюри в прекрасную земную нимфу. Что-то утягивает, что-то разглаживает, даже рост увеличивает. Опытного мужика обмануть, конечно, трудно, а вот желторотые юнцы попадают в сети таких «раскрасавиц» постоянно. Сколько анекдотов на эту тему ходит по галактикам! Особенно, если потом поутру наткнуться на дамочку в истинном облике.

Джеррико вспомнилось, как пару раз он видел хозяйку без оболочки. Настоящая розовая жаба с толстыми лапами и выпученными глазами. В болоте недалеко от его родного дома таких водится немерено, только зеленых. Думал ли он, что поступит на службу к их славной родственнице? В страшном сне не привиделось бы такое.

А если б знал, уехал бы на Марс в академию воздухоплавания? Скорее всего, да. Что его могло удержать на Земле? Только Алва! Но и их любви, наверное,  вышел срок. Все меняется во вселенной. Переходит из одного состояния в другое. И любовь – эта химера из химер, прорастает сначала равнодушием, а после забвением. Из давнего голосового сообщения, оставленного бабкой на чужом абонентском ящике, Джеррико знал, что Алва покинула родной дом. А ведь обещала дождаться. И он должен был заработать денег и вернуться за ней. Не получилось. Видать, не судьба. А что тогда предначертано свыше? Служить жабе с Мари-Кюри из созвездия Тау Кита и кататься с ней по всем обитаемым галактикам?

Джеррико проверил, как последний бочонок с медом и куль с мукой доставили на корабль. Потом пробежался глазами по списку, не забыл ли чего.

Мэвис давно пристрастилась к земной пище, а о том, чтобы угодить Каролине речи не велось. Команда сплошь состояла из землян. Кроме людей, Джеррико никого не признавал в своей команде. Никаких выходцев с Эпсилона-Эридана или альфы Центавра.

Капитан поднялся на верхние этажи Ромнесса и нехотя побрел к дамским бутикам в поисках Мэвис. На углу Меридианной улицы и Двадцатой Параллельной он заприметил Каролину, оживленно болтающую с каким-то парнем. Но парочка прошла мимо, даже не глянув на него. Наверное, обознался. Не могла Каролина так быстро найти себе кавалера. Розовая жаба, приходившаяся Мэвис дальней родственницей, красотой и вкусом не отличалась. И всегда выбирала себе самые невзрачные «стандарты». Скорее всего, причина крылась в полной зависимости от хозяйки, а та не отличалась щедростью.

Мэвис он нашел разгневанной.

– Ничего не подходит, представляешь? Какие-то пигмейские «стандарты»! – сокрушалась она и беспомощно разводила руками.

– Может, кто-то пьет на ночь пиво? – ухмыльнулся Джеррико, нимало не обеспокоившись гневом леди Стюарт.

– А ты, кстати, купил? – встревожилась она, не заметив подначивания.

– Да, шесть бочонков! Четыре команде и два тебе.

– Так нечестно! Давай делить поровну, – возмутилась Мэвис. – Три на три.

– То есть ты полагаешь, что три бочонка на двенадцать человек и три тебе одной – это поровну?

– Но оплачиваю все шесть я! – привела Мэвис сокрушительный довод.– Могу все забрать, – пригрозила она, явно пребывая в отвратительном настроении.

Этого Джеррико допустить не мог. Он огляделся вокруг. И, увидев неподалеку синие сверкающие буквы, облегченно вздохнул.

– Ладно, уговорила. Три на три, – произнес он примирительно

И чтобы хозяйка не успела ему возразить, быстро добавил:

– Смотри, выставка еще открыта, ты хотела посетить.

Мэвис отвлеклась от пивного торга и осмотрелась по сторонам.

– Каролина должна быть где-то здесь. Мы договорились встретиться у входа.

– Я с вами не пойду, – пробурчал Джеррико, надеясь, что хозяйка не станет настаивать.

– Ты просто обязан, – требовательно заявила Мэвис, беря капитана под руку. – Иногда и тебе нужно приобщаться к прекрасному.

– Ты совершенно права, дорогая, – согласилась с ней Каролина, внезапно подойдя с другой стороны и цепляясь пальцами за локоть Джеррико. – Пойдемте внутрь, там много интересного.

И капитану Харсу ничего не оставалось, как с двумя жабами на прицепе войти в обитель современного искусства, которое он не понимал и называл мазней.

Внутри царил полумрак. Лишь подсвечивались сами инсталляции или голограммы, плавающие в газовых облаках и разноцветных лучах. Тихо лилась музыка новомодного композитора с Гузели, что-то среднее между скрипом плохо смазанной двери и царапаньем по стеклу.

Джеррико передернуло. Он стряхнул с себя обеих барышень и бросил язвительно:

– Пойду пройдусь. Люблю наслаждаться прекрасным в одиночестве. – И не дожидаясь ответа, сразу шагнул в сторону.

Мэвис не успела ничего возразить, лишь крикнула вдогонку:

– Встречаемся здесь ровно через час!

«Без меня не улетите!» – желчно подумал Джеррико, впадая в тихую ярость.

Он намеревался обойти выставку по периметру и незаметно выскочить на улицу. А там можно, дожидаясь хозяйку, сыграть в соседнем баре на деньги в лончит, полузапрещенную игру, сильно напоминающую лото.

Он рассеянно посмотрел на голограмму «Олимпийские девы», где на огромной, ровной как стол поверхности Олимпа, самой высокой горы Марса, вокруг кратера возлежали голые девицы. Штуки четыре. И занимали всю гору.

«Какого же размера должны быть эти красотки?» – мысленно прикинул капитан Харс. Он в уме произвел нехитрые арифметические подсчеты. Получилось, что габариты каждой из девиц приближаются к размерам «Галатеи». А если любую из них поставить на ноги, то руки окажутся ниже колен. Какой там стандарт Хомо сапиенс! Это больше тянет на Хомо неандерталиус. И облака над горой голубовато-серые. Восхитительно! Такими картиночками способны впечатлиться лишь Мэвис с Каролиной. Самому Джеррико приходилось воочию видеть на подлете к Марсу старый потухший вулкан. Ничего красивого. Пыль от сухого и твердого грунта, и сам Олимп, как прыщ на щеке планеты.

Следующей оказалась инсталляция с заманчивым названием «Отдых на Лире». Камни, межгалактический мусор раскиданы по мутной зеркальной поверхности. Джеррико точно знал, что белоснежные пляжи Лиры всегда девственно чисты. И сознательность тут совершенно не причем. Гигантские штрафы лучше любой инсталляции защитят природу от вандалов. Несколько лет назад Харс провел на одном из таких пляжей пару часов и навсегда запомнил белые полупрозрачные камни, обкатанные ленивыми волнами, и сиреневую гладь океана.

Джеррико завернул за угол, желая поскорее оказаться около выхода. Разболелась голова, и боль в висках отдавала бойкими молоточками.

«С меня хватит», – подумал он и пошел быстрее, не обращая внимания на другие экспозиции. Но голограмма невдалеке от выхода заставила вздрогнуть. Его дом на Земле. Особняк бабки на горе и сад, спускающийся по склону. Заросли опунций, съедобных кактусов, вдоль дороги. Собаки, провожающие прохожих надрывным лаем. И даже лавка, а на ней щипцы для сбора колючих плодов. Все как наяву. Харс сделал шаг и вступил внутрь. И запах тот же, который ни с чем не перепутаешь. Апельсины и оливковое масло. Запах свежего, только что выпеченного хлеба. И кофе с корицей.

Джеррико задохнулся. Еще минута,  и он потеряет сознание. Сон ли это или портал в ту реальность, о которой он уже и думать боялся? Он сделал еще один шаг и увидел ее. Просто невозможно, как будто кто-то подглядел его сны и мечты. Около изгороди спиной к нему стояла девушка. Такая близкая и родная. Каждый изгиб тела был знаком Джеррико, каждый накрученный локон и тонкие запястья в браслетах.

– Алва, – тихо позвал Харс, все еще не осознавая реальность происходящего. – Алва?

Девушка быстро обернулась и, увидев его, замерла. Живая, из плоти и крови, настоящая. Его Алва.

– Рико, – одними губами прошептала она. – Наконец-то!

Он в два шага оказался рядом.

– Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказалась?

– Не смогла жить без тебя, – просто ответила Алва, разглядывая любимого. Изменился. Чуть осунулся, похудел, щеки ввалились. Взгляд стал колючим. А сам одет в старую куртку с масляными пятнами и заношенные штаны. И это ее Джеррико, первый красавчик в округе?

– Но как...– Джеррико Харс не находил слов. – Мы оказались на Ромнессе случайно. И на вернисаж забрели от нечего делать.

Капитан «Галатеи» осекся, справедливо подозревая, что ничего случайного в этой встрече нет.

Мэвис! Где эта старая сводня?

И хотя самым горьким сожалением последних лет оказалась именно вынужденная разлука с любимой, Харс понимал, к чему может привести любая оплошность. За свою шкуру он особо не волновался. А вот за Алву беспокоился сильно. Сколько раз Джеррико порывался связаться с ней, и сам себя останавливал. Слишком рискованно! Но если старая жаба причастна к этой «случайности», то не сносить ей головы. Подвергнуть девчонку опасности ради своих романтических бредней!

Невеста заглядывала ему в глаза, словно искала оценки своих поступков. Рад? Ждал ли? На что она надеялась, тайно пробравшись сюда, на забытую Богом станцию на задворках галактики?

Джеррико крепко обнял ее.

– Алва... Мне даже в голову не приходило, – выдохнул он. – Я больше никогда не отпущу тебя. Слышишь?

– Не отпускай! Мне пришлось потратить три года, чтобы встретиться с тобой! – Она улыбалась, но из глаз катились слезы.

Харс решительно и осторожно вытер ладонью мокрые дорожки и поцеловал любимую женщину, заплаканную и взъерошенную. Сколько раз за эти годы он мысленно возвращался домой, подхватывал на руки Алву, впивался в ее рот жадным поцелуем? Не перечесть. Каждую долгую ночь он чувствовал ее присутствие рядом и сходил с ума, просыпаясь на рассвете в одиночестве. Потом он возненавидел сны, предпочитая самую позднюю вахту.

Капитан прервал поцелуй, прекрасно понимая, что нужно возвращаться на корабль. Он нежно погладил Алву по щеке, словно желая убедиться, что это не мираж и не галлюцинация.

– Я люблю тебя, Алва, – прошептал он.

– Почему ты не мог связаться со мной?

– Я боялся, что ты могла меня разлюбить, – неохотно признался Харс – Как ты нашла Мэвис?

– Это леди Стюарт нашла меня на Ландау, – тихо ответила Алва, прижимаясь к нему.

– Понятно, – пробормотал Джеррико, хотя, честно говоря, не понял ничего. Но у него найдется время узнать подробности у хозяйки. Как ей удалось провернуть такую авантюру, слишком опасную для Алвы?

Сзади последовало покашливание. Мэвис, чтоб ей.

– Я полагаю, капитан, мы уже можем возвращаться на корабль, – заявила она надменно. И как ни в чем не бывало, добавила:

– Рада Вас видеть, Сатурна! Надеюсь, вы составите нам компанию на «Галатее».

– Сатурна? – удивился Харс.

– Теперь меня зовут Сатурна Мэйт. – Алва посмотрела на него, выжидая, словно пыталась прочесть мысли. – Рико?

– Естественно, ты едешь с нами, Алва, – решил Джеррико.– Я сразу сказал, что больше не отпущу. И леди Мэвис любезно пригласила тебя.

– Джеррико, нам пора!– Мэвис явно нервничала и суетилась. Так на нее непохоже.

– Что происходит, леди? Где Каролина?

– Бог с ней, – махнула рукой хозяйка. Ее глаза округлились от страха. Руки дрожали. – Джеррико, прошу тебя!

– Возникли проблемы? – осведомился капитан.

– Да, нам нужно срочно покинуть Ромнесс!

Она двинулась к выходу. Он не стал спорить, в кои веки их желания совпадали. Но как бы на радостях все не испортить.

– Подожди. – Джеррико схватил Мэвис за руку. – Алва, тут есть другой выход?

– Есть проход через кладовые, в нижних отсеках .

– Подходит! Оттуда можно сразу попасть на корабль. Идем! А ты, леди, продумай короткую речь, объясняющую весь этот переполох.

Узкая железная лестница со следами ржавчины вела вглубь станции. Признаться честно, сам Джеррико никогда не был в этой части Ромнесса.

– Ты знаешь, куда идти? – уточнил он у Алвы.

– Конечно, все декорации хранятся внизу. И я ходила там несколько раз.

– Жаль, что твои работы остались. Пропадут, наверное!

– Ты чего, Рико? Эта выставка затевалась только ради нашей встречи.

Сзади стучала каблуками Мэвис, которую приходилось тащить, как на буксире.

Интересно, от кого и почему мы бежим? Во что вляпалась леди Стюарт?

– Эй, Мэвис! – позвал Джеррико.

– Потом, капитан! Позже расскажу все. Сейчас главное – добраться до «Галатеи» и улететь с этой жестянки.

– Может, вам нужно поменять внешность? – осторожно спросила Алва.

Мэвис кивнула.

– Буду премного благодарна.

– Тогда нам сюда. – Алва свернула в сторону и, приложив палец к замку, открыла дверь. Сверху донесся шум. Кто-то выскочил на лестницу и начал спускаться по ступенькам. Стали слышны голоса. Мужской и женский. Скорее всего, Каролина и ее кавалер. Неужели мы от них убегаем? Что же все-таки происходит?

Алва заскочила в кладовку, следом за ней леди Стюарт и потом сам Джеррико. Захлопнулась дверь. Преследователи проскочили мимо.

Мэвис перевела дух. Ее глаза загорелись желтым цветом. Признак страха.

– Стой здесь, леди! – скомандовал Джеррико. – Моя невеста сама подберет тебе оболочку, никто тебя не узнает.

Мэвис кивнула и замерла, словно застыла. Признак отчаяния. Через минуту появилась Алва с костюмом стюардессы и оболочкой женщины в годах.

– Вы можете пройти в примерочную, – пригласила она.

Мэвис схватила новые шмотки и устремилась за перегородку.

– Может, нужна моя помощь? – участливо поинтересовалась Алва.

– Не ходи к ней, – тихим шепотом приказал Джеррико.

Мэвис стянула старую «одежку» и предстала в истинном виде. Зрелище оказалось еще страшнее, чем обычно. Толстые багровые складки, рот с несколькими рядами зубов. Она подняла глаза и пустым взглядом уставилась на капитана Харса.

Джеррико все понял. Потребовались доли секунды. Одной рукой он успел спрятать Алву к себе за спину. А в другой уже оказался дротик, который через секунду попал в лоб удивленной Мэвис. Гороподобная жаба медленно осела на пол.

– Зачем ты убил Мэвис? – закричала испуганная Алва. – Она помогла мне найти тебя! Что происходит, Рико?

– Это не Мэвис! Это проклятая кьоце!

Джеррико рывком открыл дверь и громко позвал.

– Мы здесь, Каролина!

Комнату быстро заполонили военные с Тау Кита. Опознавали мерзкую тварь, брали показания. Каролина первой заподозрила неладное и на Ромнессе связалась с представителем Мари-Кюри. Увидев кольера в форме рядом с Каролиной, жаба-каннибал запаниковала.

– Все кончилось, любовь моя, – чуть слышно проговорил Джеррико, целуя Алву в висок. Пару часов назад «Галатея» набрала высоту и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, устремилась к Лире.

Обнявшись, они лежали на узкой койке в капитанской каюте. И вряд ли нашлось бы другое место во Вселенной, где сейчас хотелось оказаться Джеррико.

– Как ты догадался? – изумилась Алва.

– Все очень просто, – признался Харс, лениво перебирая волосы любимой. – Я видел Мэвис без оболочки. Хоть комиссией стандартов это строго запрещено, но пару раз, когда она болела, мне пришлось любоваться. А существо, которое выдавало себя за леди Стюарт, выглядело иначе, и пыталось удрать от патруля. Я принял меры. Только и всего.

– Кьоце тоже с Тау Кита?

– Да, но это другой вид. Их не спутаешь! Это все равно, как жителю Земли принять эскимоса за мексиканца.

Немногим позже, когда Алва уснула в его объятиях, Джеррико снова мысленно вернулся к событиям сегодняшнего утра. Когда у него появились первые подозрения? Возле бутика, где самозванка не смогла выбрать новую оболочку? Настоящая Мэвис покупала сразу несколько. Но Джеррико Харс точно знал, в какой момент он понял, кто перед ним. Едва радужки глаз засветились желтым, сомнений уже не оставалось. Такая особенность только у кьоце. Этот подвид розовых жаб славился прожорливостью и мог запросто закусить кольером. Как угораздило хозяйку наткнуться на эту тварь и распрощаться с жизнью? Остается только гадать. Душа ныла от боли. Леди Стюарт сделала ему самый дорогой подарок, умудрилась вернуть Алву, а он даже «спасибо» не сможет ей сказать. Никогда.

А теперь и «Галатея» по завещанию переходила в собственность капитана Харса. Но особой радости Джеррико не испытывал. И хотя игла, обработанная сильнодействующим ядом, попала точно в цель, он бы еще раз убил гадину, съевшую Мэвис.

«А глаз до сих пор острый, и рука твердая», – довольно подумал Джеррико, словно снова увидев, как выпущенный им точно такой же дротик с кураре летит через огромный кабинет в стиле ампир и вонзается в шею диктатору Рети.

Выжить нельзя умереть

Солнце укатилось за горизонт, тяжелая духота, навалившаяся на город, чуть отпускала свои жаркие объятия, позволяя горожанам глотнуть немного свежего воздуха. На бульваре, в тени каштанов и лип, не торопясь гуляли мамаши с детьми, степенно вышагивали бабульки, парочки шли в обнимку. Люди двигались, экономя силы, таявшие от духоты. И лишь одна Светка Скрипкина неслась на первой крейсерской скорости по самой праздной улице города. На почту. Получить перевод.

 Хлопнула за спиной тяжелая металлическая дверь. И все. Жизнь остановилась. Перестали существовать люди за окном. Солнце чуть пробивалось сквозь грязное окно и воспринималось как мираж. Скрипкина обреченно шагнула в небольшое помещение, как в Нарнию. Стойка из синего ламината словно демаркационная линия делила помещение пополам . По ту сторону никого не было, зато по другую, как в зале ожидания, томились люди. В углу в странном теремке сидела строгая девица и выглядывала из окошка. Теремок назывался «Почта Банк».

 Светка сунулась к ней и промямлила:

 – Денежный перевод где получить?

 – Второе окошко, – надменно проговорила девица. – Сейчас технический перерыв. Пять минут.

            Правда, момент, когда началось исчисление этих пяти минут, нигде указан не был. Но судя по вялым вскрикам людей, смиренно ожидавших своей очереди, прошло раза так четыре по пять минут. Скрипкина спокойно заняла очередь и принялась ждать, справедливо полагая, что если пять минут давно прошли, то скоро кто-то появится. Обязательно! Впереди Светки было пять человек. Тетка в халате с дулей на голове аля фрекен Бок, миловидная ухоженная старушка в очень красивом льняном костюме и в жемчугах, не иначе как жена или вдова какого-то партийного бонзы. «Олд мани». Рядом с ней на стульчике, пригорюнившись, сидел старичок-пенсионер, тихий такой, смиренный. Девчонка лет восемнадцати с кипой конвертов, видать, в офисе курьерами подрабатывает. И бизнесвумен, за которой и заняла очередь Светка.

 «Ну, полчаса от силы», подумала Скрипкина и присела на единственный свободный стул.

            За стойкой по-прежнему все места пустовали. Народ начал потихоньку роптать. Тихие интеллигентные возгласы старичка и «олд мани» перемежались с громкими восклицаниями «фрекен Бок» срочно позвать сюда руководство. На крики из подсобки выглянула лоснящаяся хмельная морда, оглядела всех расфокусированным взглядом и заявила, что компьютеры не работают. Люди принялись возмущаться громче, когда из глубин почтового отделения показалась измотанная и уставшая девица.

            – Посылки получать-отправлять есть кто? – на автомате осведомилась она, усевшись под табличкой «Окно № 1». Она не добавила « как я вас всех ненавижу!», но это и так читалось в ее взгляде.

            Желающих не оказалось.Светка подхватилась с места и рванула к ней со своим извещением.

– Перевод выдать можете? – спросила с надеждой в голосе.

– Нет, – мотнула та головой. – Вам во второе окно.

– Это ко мне, – в двери вплыла пожилая особа в девичьих кудряшках, в очках на носу и с бутербродом в руках.

Она расположилась за столом под вывеской «Окно № 2» и принялась наводить на столе порядок. Никто не подходил и не уходил от окошка. На вопрос страждущих «Доколе?» «Кудряшка» пожала плечами:

– Так компьютер все равно висит!

– А кто очередной? – осведомилась она тоном королевы на аудиенции с верноподданными. Оказалась – девчонка-курьер.

– У вас много писем, – строго заявила «Кудряшка», словно зачитывала приговор в зале суда. – Сейчас принимать не буду. Оставляйте! Придете завтра... – она сверилась с толстой тетрадкой-кондуитом и продолжила. – К одиннадцати утра.

Следующей подошла «олд мани».

– Мне бы вестерн юнион... – тихонечко попросилась она.

– Ждите! – рявкнула «Кудряшка». – Я же сказала, компьютер висит.

Народ прибывал, в маленьком тесном помещении становилось жарко.

Кондиционер явно был на пути в мир иной, и уже ничто не могло ему помочь.

Равно как и повисшему компьютеру.

К стойке протолкался важный мужик.

– Простите, – с энтузиазмом спросил он. – А корреспонденцию кто может выдать?

«Кудряшка» смерила его уничижительным взглядом и громко прокричала куда-то в недра подсобки:

– Вера, за почтой пришли! Выдай!

Выплыла Вера. Толстуха в черном трикотаже, обтягивающем необъятный фасад. Лет двадцать назад на Светкином участке Вера разносила почту. Милая молоденькая девушка, худенькая, как тростинка.

Проходя мимо стойки, Вера радостно кивала знакомым, как звезда экрана приветствовала фанатов, медленно продвигалась к рабочему месту. Наконец, она-таки дошла до окна № 4 и с видом «чего надо?» уставилась на ожидавшего ее мужчину.

– Мне бы книжки получить. Я проверил по сайту, обе у вас в отделении! – деловито заявил мужик, наивно полагая, что тут он тоже директор.

– Да ну? – усмехнулась Вера и, взяв бумажки, скрылась в недрах почтового отделения.

Все, затаив дыхание, ждали, что она вынесет. Ибо больше ничего не происходило. В посылках девица флегматично рассматривала толпу, втайне радуясь, что к ней никого нет. Во втором окне «Кудряшка» жевала бутерброд и сосредоточенно смотрела куда-то внутрь стойки, пытаясь пытливым взглядом реинкарнировать компьютер. Люди все подходили и подходили, и все во второе окно.

Из почтовых глубин снова выплыла Вера. Походкой от бедра прошлась вдоль стойки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да-дам!

Она радостно бросила перед ожидавшим мужиком одну бандероль. Толстую и увесистую.

– Получите! Распишитесь здесь, здесь и здесь! – толстый Верин палец, похожий на щупальце Плавалагуны, ткнул в белый лист извещения.

– Но тут только одна книга! – возмутился «директор», – на сайте указано, что пришли обе. Я заказывал...

– Мало ли что где указано, – устало сказала Вера, словно разговаривала с недоумком. – У нас в отделении только одна ваша бандероль. Это ясно?

Мужик не производил впечатления идиота, поэтому просто кивнул и выскочил, хлопнув тяжелой дверью.

Во втором окне, кажется, ожил компьютер, и «Кудряшка» милостиво пригласила очередного.

– Мне бы вестерн юнион... – снова начала «олд мани».

– Какая сумма? – перебила ее «Кудряшка».

– Двадцать тысяч, – спокойно ответила «олд мани».

– Такие суммы нужно заранее заказывать!

– Почему? Зачем заказывать?

– Такой порядок. Мы такие суммы сразу не выдаем!

– Да я отправить хочу! – потеряла терпение «олд мани».

Народ продолжал галдеть. Очередь сзади напирала. И, как в старые времена, начали вести учет, кто за кем стоит, и кто не стоял вообще.

Какой-то молодой хам заметил бизнесвумен и радостно сообщил:

– А вас тут не было!

– Я тут уже час сижу. А вы вошли пять минут назад, – отмахнулась та.

В перепалку влезла Скрипкина, молчавшая до сих пор.

– Я за этой женщиной, – сказала она. – А вы за мной.

– Конечно, конечно! – миролюбиво согласился парень.

«Олд мани» отправила деньги, и вслед за ней к окошку подошел старичок.

– Заказное письмо на мое имя! – проблеял он, протягивая извещение.

– Паспорт! – рявкнула «Кудряшка».

Паспорта не оказалось.

– Я вам завтра занесу. Ну, забыл я. – покаялся дедок и страдальчески добавил. – Это точно мое письмо из земельного комитета.

– Нет, – отрезала «Кудряшка». И снова радостно объявила. – Компьютер завис!

Аплодисментов не последовало.

– Молодой человек! – обратилась к деду «фрекен Бок». – Не задерживайте очередь!

Дедок и не думал уходить, только отодвинулся в сторону. «Фрекен Бок» протиснулась к окошку.

– Письмо хочу отправить!

– Заказное? С уведомлением? – пропела «Кудряшка».

– Нет, – сказала «фрекен Бок», – обычное.

– Кидайте в ящик! – рука медленно проплыла над головами, перст указующий был направлен на ящик, сиротливо стоящий на подоконнике. – Я потом достану.

– Так зачем же я в очереди стояла? – возмутилась «фрекен Бок».

Скрипкина жалостливо посмотрела на нее, потом на дедульку, который никак не мог доказать, что именно он и есть Евсюков Николай Федорович, и его даже Вера знает.

–Веерааа! – заорали одновременно «Кудряшка» и старичок.

Вера возникла на пороге. Да-дам!

По-свойски кивнула дедку.

– Здрасси, дядь Коля!

И скрылась в подсобке.

– Без паспорта никак! – снова рявкнула «Кудряшка», решив, что Вериного опознания явно не достаточно.

Дед понуро побрел к выходу. И в дверях столкнулся с разъяренным «директором». Тот пролетел к четвертому окошку и громко потребовал Веру.

Снова был выход с цыганочкой. Да-дам!

– Вам чего, мужчина! – спросила она раздраженно, даже не пытаясь придать голосу хоть каплю доброжелательности.

– Вот! – «директор» хлопнул по стойке распечаткой. – Ищите, вторая книга точно у вас!

– Да ну? – сказала Вера. – Я искала, нет ее.

– А вы хорошо поищите! – закричал «начальник». – Это редкое издание!

– А я хорошо поискала! – громко сказала Вера.

«Директор» даже не нашелся, что сказать, а только насупился в ответ.

– Компьютер завис! – снова объявила «Кудряшка», как будто об этом все забыли.

– Ну вы все-таки поищите мою бандероль! – устало попросил «директор».

Проходя мимо задремавшей приемщицы посылок, Вера бедром задела задела стул. Приемщица проснулась.

– Кому перевод получить? – громко спросила она. И словно впервые увидев Скрипкину, добавила. – Девушка, идите сюда!

Потом Скрипкина на обратной стороне извещения терпеливо писала аккуратным почерком данные паспорта, недоумевая про себя, почему их нельзя сразу внести в программу.

Сонная девица взяла у нее паспорт, извещение с исписанной задней стороной. И, о чудо! Начала вбивать Светкины паспортные данные в компьютер. Зачем их требовалось писать от руки, так и осталось загадкой. И да, это другой компьютер и он не висел.

Светка вышла на улицу, где уже сгущались сумерки. Так же брели влюбленные парочки, мамаши катили коляски, и детвора ехала на велосипедах.

«Жизнь продолжается»,  – подумала Светка, радостно, оглядевшись по сторонам. Что-то подобное ощущает человек, когда выходит из тюрьмы. И его встречают у ворот друзья и подружки, и главное, впереди маячит свобода.

Сзади хлопнула дверь, заставив Скрипкину подскочить на месте. На улицу вышел парень, занимавший за ней очередь.

– Девушка, можно вас проводить? – спросил он, запинаясь.

Светка посмотрела на него внимательно и радостно согласилась.

Когда через полгода играли свадьбу, и свадебный кортеж проезжал мимо почтового отделения, жених и невеста высунулись в люк на крыше мерседеса и радостно прокричали: