Текст книги "Лавка ведьмы (СИ)"

Автор книги: Виктория Астафурова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

Заключённая в обжигающие объятья браслета рука почти не шевелилась из-за боли и я не могла дёрнуть второй рог, чтобы открыть потайную нишу. Прохор молча подошёл и нажал на замок, шкаф со скрипом начал отъезжать от стены. Было достаточно одного взгляда, чтобы мужчина всё понял и закрыл дверь на ключ. Гримуар лежал на своём месте, но и до него невозможно было коснуться, кожаный переплёт светился белым светом и от него шёл жар.

Переборов боль я выхватила книгу из сейфа и рывком бросила на стол. Кровь кипела в венах, сворачиваясь в кисель, от боли голова почти перестала соображать, мысли мелкими мушками летали передо мной, но сил собрать их воедино и получить что-то логическое не получилось. Браслет начал тянуться к книге как магнит к железу и чем ближе они были друг к другу, тем меньше становилась температура нагрева. Рука легла на гримуар и в этот момент ледяная волна окатила тело и сознание. Дыхание стало размеренным и ровным, образ Прохора перестал расплываться перед глазами. Не отпуская книги, я села в кресло и выдохнула:

–Ужас какой-то... Кис-кис-кис, – я ждала прихода Гамлета, но он не появился ни через минуту, ни через десять минут, – Прохор, если тебе не сложно, мог бы ты найти моего блуждающего фамильяра?

–Его нет с самого утра, они с Шерлоком куда-то ушли и я подумал, что они остались у Авдотьи дома, а завтра придут.

–Значит мы поедем к Авдотье сейчас.

Всё так же с книгой в руках я отправилась в спальню и втиснулась в более удобную одежду: джинсы, свитер и куртку. Хотелось заглянуть в свой любимый шоурум и прикупить вещички потеплее, но за неимением такой возможности, подойдет и то что есть в гардеробе на данный момент. Увидев меня в таком наряде, конюх покраснел и отвёл глаза.

–Что-то не так? – Я улыбнулась, заигрывая.

–Ну-у-у-у, всё так обтягивает... Не привык видеть такое на тебе, – Прохор краснел как школьник.

–Будем чаще общаться и привыкнешь, – расхрабрившись я подошла к нему, провела тыльной стороной ладони по колючей щеке и поцеловала уголок губ мужчины. Ответный поцелуй не заставил себя долго ждать, окрылённая эмоциями я и думать забыла, что болит рука, что опять пропал фамильяр и я попрусь в ночи с запретным гримуаром под мышкой в один из бедных районов города, где воры промышляют лучше, чем торговцы на площади. Чтобы удобнее было ехать, гримуар был помещён в рюкзак и закинут за плечи.

В доме кухарки горел слабый огонёк, я спешилась и тихонечко постучала в деревянную дверь. Дом был старенький, но Никонор ремонтировал и латал его, низенький заборчик выкрашенный салатовой краской был единственным ярким пятном на несколько дворов в округе.

Испуганный голос кухарки донёсся из-за двери:

–Кто там?

–Авдотья, это я. Прости за позднее вторжение, Гамлет и Шерлок у вас ночуют? – Ответила я полушёпотом.

–Ой, Госпожа! – Звякнула щеколда, – проходите, проходите, ой, мы тут мясо вялим. Тихон и Шерлок спят, а Гамлет ушёл...

–Куда? – Сердце ухнуло вниз.

–Вы проходите. Ой, а Вы с Прохором! Проходите же! Не мёрзните на пороге!

В доме были высокие побеленные потолки, интерьер напоминал обстановку в доме Аглаи, простенько, бедненько, но чисто и уютно. Из печи доносился аппетитный аромат хлеба, на столе лежала порезанная тонкими кусочками оленина. Женщина сняла чайник с плиты и начала разливать кипяток по бокалам, пухлые руки мелко тряслись, значит она что-то скрывала от меня.

–Авдотья, рассказывай всё как есть, – я глубоко вздохнула и поставила локти на стол.

–Не понимаю о чём Вы, – женщина отвернулась к окну, плечи затряслись.

–Я же вижу что ты от меня что-то скрываешь. Где мой фамильяр и фенек?

–Госпожа, Шерлок с Тихоном спит, я сейчас разбужу, приведу, – Авдотья рванула к двери в соседнюю комнату, но я перегородила дорогу:

–Так, никого будить не надо. Пусть спят детишки. Скажи мне куда пропал куцехвостый и тебе станет легче, и я буду знать где искать.

–У Аксиньи он, – Никонор вышел из другой комнаты, – а вот что он там делает, хоть казните, не скажем. Нам не с руки отношения с Вами портить, Гамлет набедокурил, вот пусть и отвечает, а мы не при чём, – мужчина сжимал и разжимал кулаки, желваки ходили из стороны в сторону, он не отводил взгляд от меня, хотя ему было тяжело держать контакт.

–Так, давайте пить чай, – я улыбнулась егерю и его жене, – я пришла не ругаться, не злиться, а пришла за помощью. Гамлет мне сейчас нужен как никогда, – рука потёрла обожжённое запястье.

Через несколько минут чаепития напряжение начало спадать, мужчины расслаблено болтали о своём, мы с Авдотьей перешли к обсуждению стола на Новый год. Я предложила всем собраться в усадьбе, и места хватит, и веселее будет, женщина потупила зелёные глаза, зарделась и пыхтя как самовар, сказала:

–Если это не будет Вам накладно... Мы же только за с Вами рядышком побыть, Тихон души в Вас не чает...

–Значит решено, жду всех в усадьбе, а сейчас поедем искать Гамлета.

Никонор объяснил как найти родной дом Аксиньи, потому что Прохор ни разу там не был, и, вновь поскакали на встречу ледяному ветру, несущему позёмку под копыта лошадей. Снег залеплял глаза, я почти не чувствовала пальцев, державших поводья. Мы подъехали к дому бывшей служанки, когда зубы отбивали громкую дробь. Прохор помог мне слезть с Румбы, отряхнул куртку и штаны от налепившегося снега.

В доме на отшибе не было света, со стороны он казался заброшенным, никогда бы не подумала, что Аксинья, нежная и робкая девушка живёт в такой бедноте с покосившейся дверью и облупленной краской. Стало стыдно, что после ситуации с кофе я так и не добралась до встречи с ней, её ловких рук не хватало, но я так закопалась в делах торговых, что отодвигала разговор в дальний ящик, как и другие дела, которые нужно было сделать ещё давно. Я постучалась, и через несколько минут услышала какую-то возню за дверью и шёпот, порывы ветра не давали расслышать и пару слов, но то что один из собеседников был Гамлет, сомнений не возникло.

–Гамлет, я знаю, что ты здесь, – я прижалась к стене плечом, вслушиваясь, – или ты откроешь сейчас сам, или я снесу эту дверь к ч.е.р.т.я.м кошачьим вместе с этим домом! – Терпение подходило к концу, мало того болела рука, так ещё и был вариант заработать обморожение.

–Не надо сносить! Я сейчас! – Звонкий голос служанки раздался из недр дома.

Дверь открылась почти мгновенно, передо мной стояла испуганная и изрядно похудевшая Аксинья. Её глаза казались неестественно большими на обтянутом кожей лице с выступающими скулами и подбородком:

–Госпожа, простите, я не при чём! Он сам пришёл! Я не могла отказать! Пощадите! – Девушка упала на колени.

–Аксинья, ты вообще что ли!? Ну-ка встань! Это я у тебя должна прощения просить, что раньше не пришла, а этот прохиндей воспользовался ситуацией, – я подняла Аксинью и бегала глазами из стороны в сторону, но после белого снега в комнате будто была кромешная темнота, – Гамлет! Выходи! Мне нужна твоя помощь, заодно расскажешь про то что натворил!

Где-то в правой стороне зашуршало.

–Давай поговорим спокойно, иначе мне придётся пойти на крайние меры!

–Не надо никаких мер, я всё расскажу, только пообещай, что не сотрёшь меня в порошок от бессонницы...

–Обещаю, но взамен хочу знать всю правду, – я старалась успокоиться, стянутая браслетом рука пульсировала, обветренные губы нещадно жгло, пятая точка болела от езды на лошади, и я готова была сейчас на всё, лишь бы облегчить страдания хотя бы на немного.

–Это я закрыл портал...

В лёгких резко закончился воздух, ноги подкосились, но я старалась держаться из последних сил.

Глава 29

После истории от фамильяра я не смогла сдержать злости и надвигалась на него с кочергой:

–Ты! Выкрал книгу, пользуясь тем, что в тебе течёт к.р.о.в.ь моего рода!

–Я ради этого лапу побрил! Налысо!

–Молодец!

–А кочерга тогда зачем?

–Ещё разок тебя ей побрею! Ты! Как ты мог?! Может это ты подстраивал взлом дома?! И ту записку?!

–Нет! Нет! Клянусь! Не я! – Кот вжался в угол, сложенный стопкой скудный запас дров посыпался как карточный домик.

–Кто?! Кто, Гамлет!?

–Я не знаю! Клянусь! – В глазах фамильяра метался первобытный страх, он видел меня в таком состоянии первый раз. Признаюсь честно, я и сама видела себя вот такой первый раз, надеюсь последний.

Я перевела взгляд на Аксинью, девушка вжалась в стену и смотрела на меня заплаканными глазами, губы девушки тряслись. Сейчас она напомнила мне нашу первую встречу, в груди защемило от осознания:

–О, Боже! Я становлюсь такой как она! – Рука выпустила кочергу, та с грохотом упала на дощатый пол.

–Ты никогда не будешь как она, – Прохор обнял меня за плечи, – сейчас приедем домой, всё обсудим и решим, что делать с очередной проблемой, подкинутой судьбой.

–Аксинья, нам надо поговорить...

Мы прошли в соседнюю комнату, я извинилась перед служанкой, что не приехала к ней сразу и не разобралась в ситуации, после короткой беседы было предложено вернуться на работу, но уже с проживанием. Убогая обстановка в доме Аксиньи навевала тоску и желание наложить руки. Из щелей промеж досок вылетал ледяной ветер, потрескавшийся потолок едва держала прогнувшаяся балка, окна законопачены ветошью и замазаны глиной, но и это не спасало от холода, пробиравшегося под одежду.

–Госпожа, огромное спасибо за предложение. Я приму его с великой радостью, но дом бросить не могу, это единственное, что осталось от моих родителей. Каждый дом – живой, если жильцы его покидают, он начинает рушиться. Моя служба в вашей усадьбе когда-нибудь закончится, куда я потом вернусь?

–Тогда давай хотя бы до весны поживёшь у меня, как раз подкопишь денег и отремонтируешь своё гнёздышко? Кто знает, может ближе к весне тебе премию дадут? – Я подмигнула ей.

Девушка огляделась по сторонам, потирая друг о друга заледенелые ладошки:

–Да, пожалуй, это самый хороший вариант. Когда мне прийти?

–Не надо ходить, поехали сейчас, а завтра вернёшься сюда с Прохором и соберёшь вещи.

–Можно я с Прохором поеду? – Подал голос подслушивающий за проходом Гамлет.

–Как хочешь, мне без разницы, – бросила я в ответ.

Метель утихла, когда мы запрыгнули на коней. Снег блестит, словно посыпан алмазной пылью, каждая деталь окружающего мира выделяется на фоне чёрного неба. Румба уверенно ступает по мягкому снегу, её дыхание превращается в витиеватые клубы пара, поднимающиеся в холодный воздух. Под копытами слышен мягкий хруст свежего снега, воздух чист и прозрачен, он освежает лицо и придаёт сил утомлённому телу. Вдали виднеются очертания города, светятся окна домов, звёзды рассыпались над городом как Млечный Путь. Ветви деревьев кажутся серебристыми в свете луны, и каждый шаг Румбы и Расмуса оставляет за собой цепочку следов, которые вскоре исчезнут под новым снегопадом. Мы едем молча, каждый думает о своём, Прохор бросает на меня взгляды, но я не обращаю на него внимание, а вновь и вновь прокручиваю в голове, сказанные Гамлетом слова: когда ты ушла, я был так зол и за рога, и за то что дел натворила и не закончила. Приложил к тайнику лапу, забрал книгу и начал искать заклинание, чтобы тебя от рода отсечь, чтобы больше не лезла к нам. Хотел сам с делами справляться, думал, что получится. Ничего подобного я не нашёл, поэтому на эмоциях решил закрыть портал. Провёл ритуал, а на утро понял, что натворил… Там была приписка, что если утром будет полная луна на небе, значит заклятие завершено. Луны утром не было, я выдохнул и думал, что ничего не получилось. Но решил, что лучше пожить какое-то время в другой обстановке, попробовать себя в чем-то новом, ушел к рыбакам…А мир тебя ждал, как только ты вернулась, начали порталы барахлить, а потом и вовсе пропали… Я не хотел правда, не подумал о последствиях, просто был очень обижен на тебя. Гримуар перестал показывать написанное, я решил его проучить, а в итоге он меня проучил… Этот н.е.х.р.и.с.т.ь с обложки покусал меня, да так, что если бы не ты, не выжил бы… Я очень виноват перед всем миром, но больше всего перед тобой. Прости меня, если сможешь.

С одной стороны я понимала Гамлета, а с другой нет. Как можно было руководствуясь только эмоциями наворотить такое? Может предыдущая Госпожа была права, держа фамильяра в ежовых рукавицах?

Дома нас ждала изрядно выпившая Наталка, пьяная подруга что-то доказывала Шерлоку, когда мы ввалились честной компанией в зал.

–О, предательница вернулась! – Наталка глянула на нас из под бровей и хлебнула вина с горла, – твоя новая подружка? – Палец указал на Аксинью.

–Горничная. По какому поводу кутёж?

–А почему нет? Ты вечно где-нибудь, но не со мной, ничего не рассказываешь, приходится таскаться с Глафирой.

–А мне кажется вам вместе весело.

–Вот куда ты ушла вечером? Откуда приехала сейчас?

–Ушла домой, а сейчас приехали от Аксиньи.

–И давно ты прислугу возишь? Мне кажется должно быть иначе или я ошибаюсь?

–Мне кажется или ты переняла от Глафиры не то что нужно? Не надо лезть в мои дела, я сама решаю как и что должно быть.

–Может мне ещё жить уйти к Глафире? – Наталка вскочила с дивана.

–Как хочешь, я не могу тебя держать и ты прекрасно это понимаешь, – я пожала плечами и пошла к лестнице, – но запомни, если ты уйдешь, обратной дороги не будет. Здесь не постоялый двор.

После ситуации с браслетом и разговора с Гамлетом хотелось упасть на кровать и забыться глубоким сном. Мысли трепетались в голове беспокойными птицами. Сейчас меня и саму кидало из стороны в сторону, что говорить о фамильяре. Мысль о закрытии лавки сменялась мыслью об изгнании кота, на смену приходили мысли о возвращении в привычный мир, оставив все заботы на плечи магистра магиии. В гримуаре обязательно должна быть лазейка для единоразового открытия портала.

–Утро вечера мудренее, – успокоила я себя, насыпала порошок от бессонницы в стакан с водой и легла в постель.

В эту ночь в спальню заглядывал Прохор, он тихо прошел к постели, лег рядом и крепко меня обнял:

–Всё будет хорошо, дорогая, – прошептал он и нежно поцеловал мою макушку.

Утром я проснулась в гордом одиночестве, но подушка ещё хранила тепло любимого человека. После кофе, поданного Аксиньей в постель, я приняла решение ехать с повинной к Елисею Аристарховичу. Сноб конечно же будет метать молнии, а после того как успокоится, мы вместе придумаем как решить проблему с порталами.

Я хотела взять с собой Гамлета, но кот словно сквозь землю провалился.

Я вышла к карете, когда во двор вбежал мальчишка:

–Госпожа, подождите! Вам записка!

Я развернула сложенный лист бумаги и прочла послание:Ариадна Владиславовна, нам нужно поговорить. Я нарыла кое-что интересное!

–Передай Аглае, что я заеду к ней на работу после этой встречи, – я вернула мальчику записку и добавила к ней пару монет.

–Госпожа, она сказала, что это очень важно! – Щеки мальчишки раскраснелись, он только начал выравнивать дыхание после бега.

–У меня сейчас тоже важное дело, Аглая подождёт, а вот магистр магии ждать не будет, – я улыбнулась мальчику и села в карету. Лошади понеслись вперед, сокращая расстояние между мной и мужчиной, ярости которого не будет предела.

Когда мы проезжали по дороге, связующей дом Елисея Аристарховича и город, в карете появился сизый дым. Огромные клубы ползли по полу, облизывая подол платья, поднимались вверх и не давали дышать:

–Что за ужасный табак Вы курите? – Крикнула я кучеру, барабаня в стену. Это были последние минуты в сознании. От дыма стало клонить в сон, я попыталась открыть дверцу, но руки не слушались, тело пригвоздило к мягкому дивану, а я погрузилась в тяжёлый сон.

Глава 30

Я очнулась от боли в голове, стучащей отбойными молотками по вискам. Тело ещё оставалось ватным, пришлось приложить максимум усилий, чтобы пошевелить пальцами на руке. Корсет больно впился в рёбра, затрудняя дыхание, я попыталась ослабить шнуровку, но тело не повиновалось сигналам мозга. Я полулежала, как и в карете до того как потеряла сознание, но очнулась я в старинном каменном подвале, со стенами из массивных серых камней, местами покрытых мхом и плесенью. В воздухе была сырость и легкий запах затхлости. Темнота царит повсюду, лишь слабый свет проникает сквозь крошечные зарешеченные окна под потолком. Я вновь провалилась в черное забытье, не знаю через сколько времени очнулась, но на этот раз хватило сил ослабить корсет и встать, опираясь на скользкую стену.

В центре подвала расположился старый деревянный стол, его поверхность иссечена временем и поедена древоточцами, оставивших глубокие борозды, проложенные хаотичными узорами. На столе лежат старые свечи, их воск давно застыл, образуя причудливые формы.

У одной из стен виднеется старый сундук, обитый железными полосами. Его крышка приоткрыта, внутри видны пожелтевшие от времени тряпки. В углу, запутанная паутиной, стоит высокая деревянная полка, на которой беспорядочно свалены книги, банки с чем-то непонятным и старые инструменты.

На полу разбросаны куски ветхого ковра, который когда-то, возможно, был ярким и красивым, но теперь превратился в пыльную ткань, порванную и изъеденную мышами. В одном из углов подвала находится старый матрас, промятый кем-то до меня. Грязь на ткани не давала рассмотреть узор, но он кажется смутно знакомым. Температура в подвале низкая, кажется, будто холод идет прямо из камня. Сквозняк пробегает по помещению, заставляя меня трястись осиновым листом.

–Есть тут кто? – Голос приглушает низкий потолок.

Подвал поделён на две части решёткой из толстых частых прутьев, около неё лежит одеяло, судя по его состоянию – они с матрасом ровесники.

Холод пробирается под складки пальто и подол платья, кожа покрывается мурашками, с волос стекают капли воды. Не знаю сколько я тут нахожусь, но ноги в полусапожках ломит от холода. Пальцы может и шевелятся, но я не могу этого понять.

Пришлось забыть о брезгливости, взять одеяло и тащиться к матрасу, всё лучше, чем сидеть на каменном полу. Я не могла думать, мозг отказывался работать, поддаваться панике было нельзя, я начала медленно и глубоко вдыхать носом, выпуская воздух через рот. Спустя несколько минут такого упражнения нервная дрожь начала спадать. Я закрыла веки и прилегла на матрас, укрывшись одеялом с головой. Лицо начало отогреваться от теплого дыхания, тело расслаблялось и незаметно для себя, я вновь провалилась в сон.

Вдали подвала лязгнула металлическая дверь и раздались спешащие шаги. Я вжалась в вонючий матрас и затаила дыхание.

–Ари! Ари? Ты тут? – Шёпот Наталки звучал как самый прекрасный в мире оркестр! Подруга! Спасение!

–Нат, я здесь, – я скинула с себя одеяло и побежала к решетке, – как ты нашла меня? Где я?

–У царевича Елисея конечно же! Где тебе ещё быть?!

–У тебя есть ключ? Выпусти меня, надо срочно ехать в совет и просить об аресте магистра!

–Погоди ты, никто не поверит! Я ему мозги любовью запудрила, такой он телёнок доверчивый, – девушка рассмеялась, – так, тебя твой Прохор ищет. Ты мне дай вот эту штуку, – палец указал на браслет, – чтобы он поверил мне, а то доверие у твоего пастуха ко мне на нуле!

–Не могу, – я отошла от решетки, прижимая руку с браслетом к груди, – он сам выбрал хозяйку, мы ему не указ…

–Ну как не можешь!? Ну-ка, дай сюда руку! – Наталка тянулась ко мне и в этот момент наличие решетки меня обрадовало.

–Нат, ты ему скажи где я, а он пусть решает, идти за мной или нет.

Дверь опять лязгнула и к Наталке подошёл кто-то низкий в черном балахоне до пят. Девушка выслушала тихую речь, скривила лицо и громко рыкнула:

–Ты всё испортил!

Ходячий балахон спешно скрылся за дверью, я смотрела на подругу:

–Может ты хочешь мне что-то рассказать? – Я опять сделала несколько шагов назад.

–Не время, птичка моя! – Наталка дунула на выставленную перед лицом ладонь, комнату заполонили блестящие песчинки, и моё тело опять перестало слушаться, голова закружилась, а сознание начало затуманиваться. Последнее, что смогла сделать, ухватилась за стол, чтобы смягчить падение.

Сознание возвращалось постепенно, сначала я почувствовала жуткий холод, проникающий сквозь одежду и острыми иглами пронзающий тело. Глаза медленно открылись, и первое, что я увидела, была темнота, разбавленная слабым светом, пробивающимся из маленького зарешёченного окна под потолком. Голова тяжело поворачивалась, мышцы были напряжены и казались каменными. Я попыталась пошевелить пальцами, но они почти не слушались, онемевшие от холода. Дыхание было поверхностным, и каждый вдох отдавался болью в груди. Моя кожа, соприкасающаяся с холодным бетонным полом, горела от мороза.

Меня охватило ощущение беспомощности и страха. Память возвращалась фрагментами, и каждое воспоминание приносило новую волну паники. Я попыталась сесть, но тело отказывалось подчиняться. Холод сковал каждую мышцу, заставив её замереть на месте. Казалось, что я нахожусь в каком-то кошмаре, из которого невозможно выбраться. Но реальность была слишком суровой, чтобы игнорировать её. Я начала шёпотом звать на помощь:

–Кто-нибудь. Вы меня слышите? Здесь кто-то есть, – промёрзшие ноги отказывались слушаться, но я постаралась встать и подойти к окну.

Около него лежало тело, свёрнутое калачиком. Превозмогая боль и страх, я присела рядом и положила руку на до боли знакомое плечо…