Текст книги " Владыки Севера"

Автор книги: Виктор Ятаганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Эль развернулся к тяжело поднявшемуся с пола дяде. Надар провел по кваддаку хоросом и, прошептав короткое заклятие, с искаженным лютой злобой лицом бросился к Элю. Удар уставшей руки был слаб и неточен, и Эль с легкостью бы его парировал, если бы в этот момент на него не кинулся сзади Альвильон…

Глава 32
Проклятие

Чем ярче воспоминание, тем сложнее его забыть.

Юный эльф обхватил Эля за шею и потянул на себя. Эль оступился и вынужден был сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Кваддак Надара опустился на предплечье моего побратима и отсек ему руку по самый локоть.

Эль закричал и, вырвавшись из хватки Альвильона, рухнул на колени, сжимая здоровой рукой обрубок.

– Лучше бы ты молчал! – зловеще прорычал Надар и замахнулся кваддаком, намереваясь снести моему побратиму голову.

Но Эль из последних сил бросился вбок и, перекатившись, вскочил на ноги. К нему тут же бросился Альвильон. Эль, забыв про боль, схватил его здоровой рукой за горло и отшвырнул прочь. Альвильон нелепо взмахнул руками и врезался головой в колонну. Глаза эльфа закатились, и он сполз на пол, потеряв сознание.

Эль развернулся к дяде. Лицо моего побратима было искажено такой ненавистью, что Надар невольно попятился назад.

– Будь ты проклят, Надар из рода Элагора! Я проклинаю тебя, слышишь?! Я тебя проклинаю!!! – с яростью, подпитываемой болью и переполнявшим его праведным гневом, вскричал мой побратим.

Надар отшатнулся как от пощечины. На мгновение на его лице появилось испуганное неуверенное выражение, впрочем очень быстро вновь сменившееся маской ярости.

– А я проклинаю тебя, Элеруаль из рода Элагора! Думаешь, сможешь убить меня? Посмотрим, чье проклятие сильней! – И Надар затрясся в приступе безумного хохота.

Эль попятился назад и, врезавшись спиною в дверь зала, выбежал прочь…

Дальше его воспоминания смешались. В заволокшей мир туманной дымке мелькали какие-то разрозненные картинки. Галерея, лестница с мраморными ступенями, длинный, полутемный коридор, лес, узкие улочки Приграничья Лагарика… Иногда я видел искаженное мукой лицо Эля и все время, не переставая, чувствовал его боль. Она появилась внезапно – словно кто-то подкрался сзади и воткнул мне в затылок раскаленный металлический прут. Она пульсировала во всем моем теле, изредка отзываясь в левой, отсутствующей у Эля руке, а потом вновь возвращалась в голову…

А потом мы оказались в какой-то пропахшей нечистотами лачуге. Сквозь крохотные, затянутые пузырем дохо-жабы окна, располагавшиеся над самой землей, виднелась узкая грязная улица, по которой неторопливо стекала река нечистот. Единственными предметами мебели в комнате были старая деревянная кровать со сломанной спинкой и кособокий столик у окна. На кровати, накрытой грубым коричневым плащом, который буквально кишел блохами и другими отвратительными насекомыми, лежал Эль. Его черные волосы растрепались, от природы бледная кожа посерела, голубой огонь глаз потух. Культя эльфа была кое-как перемотана не слишком чистой тряпкой. Элю было больно – нанесенная магическим оружием рана никак не желала заживать. Не помогали даже снадобья из лечебных трав, выменянные на кое-какие оказывавшиеся у него драгоценности…

Что было дальше, я знал. Терзаемый жаждой и голодом, Эль все-таки вынужден был выбраться из своего убежища. Но узенькие улочки Приграничного района Лагарика были не самым безопасным местом, тем более для раненого безрукого паренька…

Я спас Элю жизнь, помог ему раздобыть приличную лечебную мазь, и с тех пор мы были неразлучны – два названых брата, два одиночки, такие разные и одновременно такие похожие, волею случая встретившиеся в одном вонючем переулке…

Но сейчас я по-прежнему был там, в зловонной комнатенке, рядом с лежащим на кровати, стонущим от боли Элем. Однако, как и в прежних воспоминаниях, он не видел и не слышал меня.

Я все же подошел и мягко положил ему на плечо руку. И пусть мои пальцы не ощутили тела друга, пусть его глаза смотрели сквозь меня, я все равно заговорил:

– Эль! Это я, Эрик! Ты должен очнуться. Слышишь меня? Ты ДОЛЖЕН очнуться! Это все неправда, ничего этого не существует! Мы сейчас на Севере, за Великими горами, в сотнях узлов от Лагарика и Эвиленда!..

Я говорил и говорил, а время словно застыло. Сколько так прошло – один оборот, два или целая вечность, я не знаю. Но мир вдруг опять подернулся серой пеленой, и я понял, что снова сижу на песке, привалившись спиной к отвесному берегу пересохшей реки. Над головою сияли звезды. Я пошевелился, разминая тело, онемевшее от долгого сидения в неудобной позе, и удивленно оглядел собравшихся вокруг друзей.

– Что… что произошло? – едва ворочая пересохшим языком, вяло пробормотал я.

– Фу-ух, очнулся! – облегченно передохнула Светлика. – О, Всемогущий! Эрик, мы так переживали…

– Справился, справился!!! – радостно захлопал в ладоши лилей.

Дидра протянула мне флягу с водой, и я с жадностью принялся пить. Рядом застонал Эль.

– Ну надо же, у тебя все-таки получилось, – недоверчиво хмыкнула Ирато и поправила скрывавшую лицо повязку.

Далар хлопнул меня по плечу, а Шактар что-то одобрительно проворчал. Я протянул Элю фляжку, и он с благодарностью приник к горлышку.

– Дождемся рассвета и продолжим путь. Заодно отдохнете, – поглядев на нас с Элем, сказала некромагиня.

– А разве они и так не отдохнули? Вон сколько оборотов без чувств провалялись! – проворчал Шактар.

Я вдруг почувствовал навалившуюся на плечи усталость, словно без остановки пробежал сотню узлов.

Эль, благодаря врожденному дару излечения, оправился от перенесенного испытания всего через пару оборотов, я же провалялся на песке до полуночи. Но недолгий сон меня освежил, и, открыв глаза, когда огромный фиолетовый шар Эба вскарабкался на вершину небосклона, я понял, что больше заснуть уже не смогу. Дежурили, как всегда, Ирато и Стручок. Орки безмятежно дрыхли у нависавшего над руслом берега, неподалеку тесно прижались друг к дружке Светлика и Дидра. Эль сидел чуть в стороне, обхватив колени руками и задумчиво глядя на звезды. Я приблизился к побратиму и опустился рядом на песок.

– Не спишь?

Эль покачал головой. Мы немного помолчали.

– Спасибо, Эрик, – негромко проговорил мой побратим. – Без тебя я бы никогда не выбрался оттуда. Я знал, что ты все время был рядом. Я чувствовал твое присутствие, и оно придало мне сил разорвать кошмар.

Я смущенно улыбнулся и пожал плечами.

– Да ладно, что там. Ты бы сделал для меня то же самое…

– Да. – Эль серьезно посмотрел мне в глаза. – Ты столько раз спасал мою жизнь, и если понадобится, я с радостью отдам за тебя свою.

– Да ладно тебе, не больше, чем ты спасал мою! – запротестовал я, пытаясь свести все к шутке, но Эль даже не улыбнулся. Я тоже посерьезнел. – Кстати, хотел тебя спросить. Юркай рассказывал, что четыре года назад эльфийская часть Ключа пропала из Элуриона, в котором князь Элагор… точнее, Надар спрятал ее от некромагов. А потом, практически сразу же после пропажи, она неожиданно объявилась в Эльсионе. Увидев твое воспоминание о Надаре, я решил, что это ты ее забрал…

– Нет, – покачал головой Эль. – Мне тогда было пятнадцать лет, и я не думал о таких вещах. Я думал, как выжить и защитить Лиану, мою мать, от Надара. Чем старше я становился, тем опаснее для него был. Вначале Лиана помогала Надару удержать власть, изображать моего отца ему было нелегко… хотя потом он отлично вжился в роль. Но все же своим наследником он хотел сделать своего сына, а для этого я должен был умереть. Я был князем[10]10
  По древнему эльфийскому обычаю, наследник именуется князем (или младшим князем) еще при жизни великого князя.


[Закрыть], поэтому слышал краем уха о пропавшей реликвии. А также о том, что отряду во главе с Сандором, начальником личной стражи Надара, удалось вернуть ее. Увы, сам Сандор и два его старших сына погибли в той битве, и реликвию привез в Эльсион Иэлай. Но все это держалось в строжайшей тайне – Надар боялся, что пропажа столь ценной реликвии может повредить его репутации и ослабить его власть. Он просто объявил старейшинам родов, что решил вернуть реликвию в столицу… Тогда я тоже гадал, кто мог стоять за этой кражей, сейчас же понимаю, что, скорее всего, это сделал Алориэль, ведь, кроме эльфа, причем из княжеского рода, никто в хранилище проникнуть не мог. Видимо, они с Каном уже тогда начали готовить свой план…

Эль замолчал, вновь безучастно уставившись на звезды.

А я вдруг вспомнил висящую на стене зала родословную и поперхнулся.

– Эль! Так, выходит, Алориэль – твой дядя?!

Побратим, не глядя на меня, печально кивнул.

– Почему ж ты раньше не сказал?! – всплеснул руками я.

– А что бы это изменило? – Эль покосился на меня.

Я шумно вдохнул и… промолчал. А и правда, что?

Глава 33
Волчьи горы

Увидев финиш, не стоит расслабляться. Сначала порви ленточку.

– Альвильон был моим братом по крови, но я отказываюсь его так называть. В твоих же венах течет совсем другая кровь, но для меня ты – истинный брат. Мы, эльфы, любим кичиться чистотой крови наших родов, но это лишь пустые слова. Пока братья продолжают убивать друг друга, чистота крови не имеет значения. Не ею надо гордиться, а настоящей дружбой, искренним сочувствием и взаимопомощью…

Воцарилось молчание. Каждый думал о своем. А я вновь вернулся мыслями к Кану. Кровь… Обязывает ли кровное родство дружить с родней и помогать ей? По большому счету, родственники, особенно дальние, – это чужаки, которые волею судьбы и случая знакомы друг с другом с рождения (с детства, со свадьбы) и к которым ты при случае можешь обратиться за помощью. Но чем меньше в вас общей крови, тем меньше вероятности, что они захотят помочь. Ведь бывает так, что и родные люди перестают общаться. Просто так, ни с того ни с сего, обижаются и поворачиваются спиной. Должны ли мы их прощать? Или мы в самом деле лишь чужаки, просто с одинаковой кровью в жилах?

Я вздохнул. Ну у меня проблем с родственниками никогда не существовало, поскольку была лишь мать, для которой я был обузой, так как каждый взгляд на мое лицо напоминал ей о насильнике, надругавшемся над нею, и отец, которого я жаждал за это убить. В памяти вновь всплыли последние слова Кана: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь…» Отец, который даже не помнил, что сотворил с моей матерью! Что ж, наверное, она была лишь одной из многих его жертв. Боюсь даже представить, сколько еще моих братьев-изгоев бродит по Вергилии…

Утром мы продолжили путь. Спустя неделю сухое русло сделало еще один поворот. Теперь его берега находились на расстоянии нескольких сотен милиузлов друг от друга. Впереди выросла изломанная линия Лупусских гор. Теперь Волчий вулкан было видно даже днем. Скрывавшие его вершину облака угрожающе подсвечивались багровыми отблесками бурлившей в его недрах лавы. Периодически тучи озарялись яркими вспышками молний, когда перегретый воздух сталкивался с пришедшим с севера холодным фронтом.

– Долго еще нам топать? – не выдержав, простонал на десятый день пути Шактар.

– У подножия гор свернем на восток, к мосту Урусалара, и переберемся на ту сторону разлома. Неподалеку от моста стоит одна из дозорных крепостей – Кор, по названию расположенного рядом города. Так что мы немного спустимся по Черной реке, чтобы ее обойти, и лесами доберемся до Диро-Ангуиса. Но имейте в виду, здесь тепло, потому что воздух дует с пустоши Игни и в нем до сих пор ощущается жар магии. Лупусские горы – естественный бастион, ограждающий равнины Игни от вечных снегов Великой Снежной пустоши. Как только выберемся из-под их защиты, вам придется померзнуть.

– Так сейчас же лето! – прогудел Шактар.

– Ты на Севере, – мрачно усмехнулась Ирато.

– Расскажи, а что это за Черная река? – попросил я.

– Река Фурвус, берет начало у Силекс Обскурума, течет параллельно разлому, а у самых Великих гор вливается в него. Воды реки почернели от некромагии и по виду скорее напоминают жидкую смолу, чем воду. Ну а на ощупь – сущая кислота, так что купаться не советую. – Некромагиня усмехнулась.

– А что такое Силекс Обскурум? – с любопытством спросила Светлика.

– Обелиск Тьмы. До восстания Тенебариса Лупусские горы тянулись с запада на восток через весь Север, но после образования разлома все, что осталось от них на западе, – это Обелиск Тьмы. Раньше река Фурвус была куда полноводнее… да и называлась она совсем иначе, но после той памятной битвы ее воды почернели и стали ядом.

– Ты ж говорила, кислотой? – ляпнул Шактар.

Ирато закатила глаза и покачала головой.

– Я говорила образно.

– А как же мы тогда по ней поплывем? – подал голос Далар.

– На лодке, – пожала плечами некромагиня. – Главное, просто не трогайте эту воду, и все.

На пятнадцатый день пути по Сухому долу мы наконец приблизились к подножию гор. Перед нами вздымалась громада вулкана Лупус. Его верхушка терялась в багровых тучах, и до нас то и дело доносились глухие раскаты.

Светлика опасливо поежилась.

– А вдруг извержение?

– Вулкан спит уже больше нескольких веков.

– Ничего себе, спит, – пробормотала Светлика, разглядывая блестящую от обсидиана черную махину.

Я с какой-то щемящей тоской посмотрел на отвесную стену вулкана, затем благодарно взглянул на песок под ногами. Что ни говори, а это пересохшее русло спасло нас от адского жара огненной пустоши. Но теперь нам предстояло покинуть гостеприимное убежище Сухого дола и идти у подножия гор. Здесь магия, уничтожившая равнину, ощущалась не так сильно, и я покрепче запахнул куртку. У истока высокие берега Сухого дола обрушились, превратившись в пологий подъем. Нашим глазам открылась стеклянная черная равнина, покрытая трещинами и каменным крошевом. Помня об обжигающем жаре пустоши, я послюнявил палец и осторожно прикоснулся к гладкому черному камню. Но кожа ощутила лишь приятное легкое тепло, как будто я трогал камни в начавшем остывать очаге.

– Идем, – махнув рукой, позвал за собой друзей я и первым зашагал по этой негостеприимной земле.

Справа вздымался к далеким небесам вулкан Лупус, и я невольно ускорил шаг, стремясь как можно быстрее его миновать. Это место вселяло в меня какой-то тошнотворный страх, словно вулкан был самим входом в Бездну.

Внезапно над нашими головами раздался пронзительный надрывный младенческий плач. Он был до того жутким, что у меня встали дыбом волосы. Мы инстинктивно замерли и принялись озираться по сторонам.

– Там! – Более зоркий Эль первым заметил опасность.

Я посмотрел туда, куда указывал его вытянутый палец, и увидел кружащиеся между туч черные точки.

– Что это? – Далар приложил ко лбу ладонь козырьком и вгляделся в затянутое облаками небо.

Сверху снова раздался пронзительный плач, и точки устремились к нам.

Мы повыхватывали оружие. Точки приблизились и превратились в дюжину самых уродливых птиц, каких я только видел в своей жизни. У них были огромные кожистые крылья, прикрепленные к маленьким, скрюченным младенческим телам с волчьими головами и длинными крысиными хвостами, оканчивающимися зазубренным жалом. В глазницах жутких существ горело черное некромагическое пламя.

– Волколаки! – ахнула Ирато. – Фурвус ини!!!

Взмахнув урусом, она послала в тварей несколько пламенных некромагических шаров.

Две твари вспыхнули черным огнем и осыпались вниз пеплом. Но не успел пепел достигнуть земли, как вновь превратился в птиц. Сбитые твари заложили петлю над самой землей и с пронзительными криками взмыли в небеса. А оставшиеся восемь птиц напали на нас.

Далар, прижавшись к блестящему боку вулкана, отчаянно отмахивался сразу от двух тварей. Вот его акинак перерубил костлявую шею одной из них, а второй воткнул меч в крыло. Обе твари – и раненая, и мертвая – превратились в пепел, но лишь для того, чтобы через мгновение вновь из него возродиться и с жутким плачем устремиться в небеса.

Шактар размозжил голову третьей твари, но та точно так же обратилась в пепел и переродилась. Воскресшие птицы взлетали в небо, закладывали петлю и вновь кидались на нас.

Я продырявил трезубцем четвертую тварь, Эль стремительно разрубил кваддаком пятую и шестую, но все без толку. Одолеть тварей было сравнительно легко – стоило лишь слегка ранить их, как они тут же обращались в пепел. Но, увы, ненадолго…

– Плохо, плохо! Птички – плохо!! – вопил Стручок, прижавшись к моему плечу.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия!!! – в панике закричала Светлика, и вырвавшийся из рук магини ветряной поток уничтожил стразу четырех тварей… и они не возродились!

– Что, не нравится природная магия?! – с азартом вскричала Светлика и выкрикнула новое заклинание: – Стихия воздуха! Удар тысячи игл!

Воздух перед амулетом магини потемнел, и устремившихся к нам тварей изрешетило сотней острых воздушных игл. Мы облегченно перевели дух.

– Молодец, девчонка! – вытерев рукой вспотевший лоб, одобрительно кивнул Далар. – А то я уж было решил, что все, конец…

– Конец, конец, да не такой, как хотелось этим тварям, – зубасто усмехнулся Шактар.

И стоило ему это сказать, как с небес вновь раздался пронзительный детский плач. Я поднял голову, и мое сердце похолодело. Небо над вулканом потемнело от сотен крылатых силуэтов. Они заложили круг, превратившись в черный кружащийся вихрь, и с душераздирающими криками устремились к нам…

Глава 34
Светлика

Самопожертвование есть высшее проявление любви.

– Бежим! – закричала Ирато, и мы со всех ног бросились прочь.

А черная туча тварей с жутким воем устремилась за нами.

– Куда… бежать?.. Все равно… догонят! – прохрипел Шактар.

– Надо… было… держать… язык… за зубами! – гневно рявкнул Далар.

– Это вулканические горы! Много пещер! – отозвалась некромагиня. – Главное миновать вулкан!

Я механически поглядел на блестящий, покрытый потеками застывшего стекла склон гигантского вулкана, а потом оглянулся на тварей. Вряд ли мы успеем добраться до гор до того, как птицы нас настигнут.

– Я задержу… их! – выкрикнула Светлика и развернулась к тварям.

– Нет! – в ярости рявкнул я, хватая магиню я за руку.

– Не спорь, Изгой! – с неменьшей яростью воскликнула магиня, вырывая руку из моей хватки. – Иначе не успеть!

– Она права! – крикнула Ирато.

Я закусил губу и с тоскою посмотрел на приближающихся волколаков.

– Стихия воды! Стихия воздуха! Шторм! – с надрывом выкрикнула Светлика, крепко стиснув в пальцах направленный к небу медальон. Из кристалла в его центре вверх ударил сноп белого света, и тучи над нашими головами начали закручиваться в огромную спираль. Подул ветер. Светлика закрыла глаза, питая заклятие силой. Вырывающийся из медальона поток энергии едва заметно пульсировал, то увеличиваясь, то ненадолго уменьшаясь, когда контроль магини слабел. Лицо Светлики исказила судорога, сжатые на медальоне пальцы побелели от напряжения.

– Эрик, бежим! – воскликнула Дидра, пытаясь перекричать поднявшийся ветер. – Иначе все будет зря!

Я вздрогнул и безумным взглядом посмотрел на тянущую меня за рукав изгойку. Не понимая, что она кричит мне, я вновь посмотрел вверх. Небо словно сошло с ума. На нас то и дело обрушивались ураганные порывы ветра. Черные волколаки были уже совсем рядом. Они нырнули под скрученные ужасающим магическим вихрем тучи и устремились к нам.

– Эрик, бежим! – подскочив ко мне, воскликнул мой побратим.

Я с трудом оторвал взгляд от неба и поглядел на своих друзей. На смуглых физиономиях орков застыло напряженное нетерпение, им явно хотелось поскорее убраться подальше от набирающего силу шторма и несущихся на нас тварей. Дидра была откровенно испугана, Эль взволнован, а Стручок и вовсе мертвой хваткой впился в мое плечо.

– Светлика!!!

– Я справлюсь! – не оборачиваясь, выкрикнула сквозь сжатые зубы магиня.

Я бросил последний взгляд на замершую с поднятыми над головой руками Светлику, льющийся из ее медальона столб магического света, кружащиеся в небе черные облака, приближающуюся стаю волколаков и позволил друзьям себя утянуть.

Мы со всех ног побежали прочь. Впереди показался темный зев пещеры. Столб магического света ослепительно вспыхнул, и разразилась буря. Мощные хлещущие порывы ветра ударили в волколаков, поднявшаяся с земли вулканическая пыль скрыла Светлику от наших глаз.

Закрывая нос рукавом, я оступился и свалился на каменный пол пещеры. Рядом надрывно кашляла Дидра. Эль протянул мне руку и помог подняться на ноги. Орки невнятно ругались под нос, отряхиваясь от прилипчивой вулканической пыли. Буря задела нас лишь самым краем, но этого хватило, чтобы оказаться с ног до головы покрытыми серым порошком.

– Сюда! – позвала Ирато, проходя в глубь пещеры.

Мы устало присели у задней стены каменного грота. Вход был скрыт серым маревом кружившегося в вихре пепла.

– Светлика – маг, она создала этот вихрь, значит, она не могла в нем пострадать, – нарушил Эль гнетущую тишину, прерываемую лишь тоскливым свистом бури.

Я нахмурился и бессознательно провел рукою по ободку кольца.

– Нельзя было бросать ее…

– Без нее мы бы не ушли от волколаков, – равнодушно возразила Ирато.

Поглядев на некромагиню, я увидел, что ветер сорвал закрывавшую ее лицо тряпку. Но в полутьме, да еще и за густыми длинными волосами, не было видно того, во что превратилось ее лицо. А отсутствующую руку она по-прежнему прятала в складках плаща.

– Зато хоть твари не уцелели, – подал голос Шактар.

– Ты уж лучше помолчи! – недовольно буркнул Далар.

По моим губам скользнула невеселая улыбка. И тут буря успокоилась. Дувший снаружи ветер утих, как будто кто-то отключил питавшую его силу, и поднятая в воздух пыль начала оседать. Хотя почему как будто? Светлика прервала заклинание или… или больше не смогла его поддерживать.

– Идем! – Я вскочил на ноги и, выхватив трезубец, поспешил к выходу.

Выглянув из пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил, что небо полностью очистилось от туч, а гигантская стая волколаков исчезла. Вдали, у вулкана, на черном стекле неподвижно лежала Светлика. Ее некогда белый балахон почернел от пропитавшей его пыли. Магиня лежала на спине. Ее голова была безжизненно повернута набок, а руки беспомощно раскинуты в стороны.

– Светлика! – Я со всех ног устремился к ней.

– Эрик, стой!! – Друзья помчались за мной.

Но не успели мы добраться до Светлики, как она пошевельнулась и самостоятельно села. Я с облегчением выдохнул воздух, который, как оказалось, невольно задержал в легких, когда увидел ее неподвижное тело, и замедлил шаг.

– Штир крафт! – выругался Далар, едва не врезавшись в мою спину.

Светлика отерла кулачками покрытое пылью лицо и, счастливо улыбнувшись, замахала нам рукою. Я вяло махнул ей в ответ. Магиня неловко поднялась на ноги и, отряхнув балахон, что, впрочем, не сделало его чище, зашагала к нам. Даже под слоем пыли я видел, как осунулось ее лицо. Глаза ввалились, вокруг губ обозначились глубокие складки. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, от усталости она шаталась как пьяная, но упрямо продолжала идти к нам.

– Ну надо же, живая, – удивленно покачал головой шагавший позади меня Шактар.

И в ту же секунду откуда-то сверху раздался пронзительный детский плач.

– Светлика, сзади!!! – закричал я, со всех ног кидаясь к магине.

Светлика испуганно обернулась и вскинула перед собой руки, словно пытаясь защититься, но все ее силы ушли в заклинание бури. Ирато выпустила по твари некрошар, но волколак легко уклонился. Заложив круг, он спикировал на Светлику. Та закричала и из последних сил попыталась убежать, но ее нога попала в трещину, и Светлика рухнула на землю. Увенчанный зазубренным шипом хвост волколака молнией устремился к магине. Мое сердце замерло и пропустило удар. Я ждал, что сейчас острый хвост твари вонзится в беззащитную спину магини, но вместо этого он обвился вокруг ее талии, как плеть. Волколак взмахнул огромными крыльями и с надрывным плачем поднялся в небеса. Магиня беспомощно билась в плотном кольце его хвоста, но ее слабых сил было явно недостаточно для того, чтобы освободиться.

– Светлика!!! – вне себя от ярости закричал я, беспомощно глядя, как гигантская тварь уносит магиню с собой.

Волколак поднимался все выше и вскоре превратился в едва различимую на фоне черных скал точку.

– Он унес ее к вулкану. – Прищурившись, Эль следил за плавным полетом твари, пока она не скрылась из его зорких глаз.

– Жаль, она была полезна, – безжалостно заметил Шактар.

Я приблизился к орку и молча заехал ему кулаком по физиономии. Чтобы не упасть, здоровенный орк вынужден был сделать шаг назад.

– Эй, за что?! – схватившись за скулу, возмущенно воскликнул он.

– Мы ее не бросим, – сжимая кулаки, процедил я сквозь зубы.

– Она может быть уже мертва, – с грустью заметил Эль.

Но я упрямо покачал головой.

– Волколак не убил ее, а взял с собой. Значит, она жива! Должна быть жива!

– Но ненадолго, – раздался позади спокойный голос Ирато.

– Штир крафт, что с тобой?! – изумленно ахнул Шактар, увидев ее лицо, и непроизвольно потянулся к оружию.

Увидев это, некромагиня с иронией усмехнулась.

– Временные неудобства, – насмешливо отозвалась она.

Эль побледнел и нервно облизал губы, но ничего не сказал. Достаточно хорошо зная своего побратима, я понял, что на мгновение при виде лица Ирато в его душе вспыхнул древний, впитавшийся с молоком матери страх перед некромагами, но усилием воли эльф его подавил. На Дидру же вид Ирато никакого впечатления не произвел. Она разве что бросила любопытный взгляд на поблескивающие кости черепа и вновь обернулась к вулкану.

– Почему ты сказала, что «ненадолго»? – хмуро спросил я некромагиню.

– Волколаки питаются магией, – не отрывая глаз от вулкана, ответила мне за Ирато Дидра. – Поэтому сила некромагов на них не действует. Ну а природная энергия для них и вовсе десерт.

– Почему же тогда Светлике удалось их убить? – усомнился Шактар.

– Ну иногда и десерт бывает опасен, – загадочно усмехнулась изгойка.

– А почему наше оружие не действовало? – Далар удивленно посмотрел на зажатый в руке акинак, словно не верил, что верный друг его подвел.

– Потому что меч предназначен для убийства живого. А эти твари уже мертвы. Уничтожить мертвое может только магия, и в данном случае только природная.

– Чуешь разницу? – хохотнул Шактар и толкнул стоящего рядом Далара локтем в бок. – Убивают живое, мертвое уничтожают. – И орк многозначительно покосился на Ирато.

Далар угрюмо свел брови, но ничего не ответил. А некромагиня и вовсе сделала вид, что не услышала слов орка.

– Светлика спасла нас, мы не можем ее бросить, – упрямо покачал головой я.

– Что с ней будет? – спросил Эль.

Ирато пожала плечами:

– Скорее всего, ее отнесут в гнездо, к молодняку. Он будет питаться ее энергией, пока от нее не останутся одни кости.

– Кости?! – поперхнулся я. – Ты же сказал, они питаются энергией?!

– Увы, они предпочитают есть ее вместе с плотью, – отозвалась некромагиня.

Я стиснул кулаки и с ненавистью посмотрел на вулкан.

– В таком случае нам лучше поспешить!