Текст книги " Владыки Севера"

Автор книги: Виктор Ятаганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Я выхватил с пояса трезубец и резко рубанул по слизистому щупальцу хориблиса. Кость темной твари без труда рассекла податливую плоть своего собрата, и я поспешно отполз назад, стряхивая с ног отвратительную, липкую слизь. Я вдруг ощутил ледяное спокойствие. Еще недавно меня сжигали противоречивые эмоции, а сейчас в моей душе не осталось ничего. Ни-че-го. Лишь пустота и пепел сгоревших чувств…

Я медленно поднялся на ноги и зашагал к хориблису, но тварь меня словно не замечала. Я увидел черный пульсирующий сгусток в самом центре желеобразного тела чудовища. Даже при всем желании длины моей руки не хватит, чтобы до него добраться. Но меня это не волновало. Я просто шагнул вперед, погружаясь в липкое тело твари. Мое лицо и другие не защищенные одеждой части тела охватил легкий холодок, словно я и в самом деле погрузился в желе. Без удивления, словно это было само собой разумеющимся фактом, я вдруг понял, что спокойно могу дышать – тело чудовища было перенасыщено кислородом, чтобы его пленники не задохнулись раньше времени.

Я шел сквозь его тушу, а хориблис этого словно бы не замечал! Протянув руку, я с трудом оттолкнул со своего пути одну из мумий и вонзил трезубец в самое сердце черного пульсирующего сгустка.

Я ожидал чего угодно, но только не того, что произошло…

Глава 30
Оковы прошлого

Воспоминания – эхо прошедшей жизни.

Хориблис просто исчез. Растаял, как туман поутру. Только что я стоял в центре его отвратительного желеобразного тела, а в следующую секунду на песке вокруг меня лежал лишь десяток иссохших мумий и Эль.

– Эль! – Я бросился к побратиму и принялся отирать его лицо от слизи.

Грудь эльфа вздымалась в такт неглубокому дыханию. Он казался абсолютно целым, не считая темных кругов под глазами и как-то странно посеревшей кожи.

Моя одежда была насквозь мокрой и липкой, и вскоре я весь извозился в песке. Но хоть липнуть перестал…

– Ты справился! Справился!!! – подпрыгнув на месте, радостно захлопал в ладоши Стручок.

А я и не заметил, как он слез с моего плеча, когда я зашагал к хориблису…

– Хорошая работа, – приблизившись ко мне, одобрительно кивнула головой некромагиня. – Еще немного, и твои друзья-орки тоже оказались бы в брюхе у твари.

Я машинально поглядел на продолжавших лежать на песке орков. Их ноги по бедра были измазаны в мерзкой слизи хориблиса, но в целом они выглядели невредимыми, если не считать, что не приходили в себя. Впрочем, Светлика, которую Дидра успела оттащить подальше от опасности, пока что тоже не подавала признаков жизни.

– Что с ним? – переведя взгляд обратно на Эля, спросил я Ирато и подошедшую к нам Дидру.

– Он побывал в брюхе хориблиса, – уклончиво покачала головой некромагиня.

– Я знаю, где он побывал! – раздраженно рявкнул я. – Я спрашиваю: что с ним случилось? И с остальными?

– Орки и девчонка-магиня скоро должны прийти в себя, а твой друг… – Ирато покачала головой. – Остается только надеяться.

– На что?! – вскочив на ноги, взорвался я.

– На то, что он очнется, – спокойно ответила некромагиня.

– Тише, Изгой, успокойся. – На мое плечо легла мягкая рука Дидры. – Ты устал, тебе надо отдохнуть. А с Элем все будет в порядке, ты же знаешь…

– Я НЕ знаю! – стряхнув с плеча ее ладонь, раздраженно пробурчал я и отошел в сторону.

Ветер мягко обвевал мое лицо. Кожа под слизью и слоем песка невыносимо чесалась. Я был готов отдать за хорошую парную последнюю рубашку! Впрочем, и она тоже вся была в слизи…

Застонал, приходя в себя, Далар.

– Что… что произошло? – простонал он, приподнимаясь на локтях и окидывая мутным взглядом речной каньон.

– Ты едва не стал завтраком для хориблиса, – ухмыльнулась Дидра.

Орк застонал и повалился на песок. Рядом закашлялся Шактар.

– Полежите, скоро вам полегчает, – сочувственно проговорила изгойка.

А я задумчиво поглядел на тяжелый перстень на своей руке. Он снова спас мне жизнь. Но чей же голос я слышал? И слышал ли я его вообще или он просто почудился мне в кошмаре?

От раздумий меня отвлек тихий плач. Оглянувшись, я увидел, что Светлика уже очнулась. Она лежала, свернувшись в калачик, и надрывно рыдала в песок. Дидра присела рядом с сестрой и ласково погладила ее по голове. Светлика положила голову на ее колени и мало-помалу начала успокаиваться.

– Я видела такое… такое…

Оказывается, и в ее жизни было что-то, что она не захотела бы вспоминать ни за какие деньги. Хотя, зная Светлику, можно не сомневаться, что ее могло привести в такое состояние порванное платье или прыщ на лице. Я невольно хмыкнул. У каждого свои скелеты в шкафах. И если страхи одних кажутся нам глупостями, то это вовсе не значит, что это действительно так. Во всяком случае, для их хозяев.

– Все хорошо, все уже хорошо… – шептала Дидра, бережно гладя ее по спутанным волосам.

Я задумчиво приблизился к ним.

– Дидра, почему хориблис не подействовал на тебя? Мне казалось, тебе тоже есть что вспомнить…

Хотя бы предательство Алориэля. Да и вообще, она тоже была изгойкой, значит, в ее жизни по определению не могло быть много хорошего.

– У меня была защита. – Дидра улыбнулась и лукаво поглядела на меня. – Я знала, что ты справишься, потому и не волновалась.

Я фыркнул. Раздражение от неопределенного ответа смешалось с удовольствием от похвалы, и последнее победило. Я вяло махнул Дидре рукой – мол, ну что ты, я ничего особо и не сделал – и устало опустился на песок, прислонившись спиной к отвесной стене берега.

Когда орки окончательно пришли в себя, мы решили переместить лагерь подальше от зловонных мумий. Несчастные пленники хориблиса слишком долго пробыли в его желудке… Бережно подхватив Эля на руки, мы зашагали дальше.

– Все, стоп, привал! – объявил Далар, когда тела мумий скрылись за плавным поворотом излучины.

Заполненная тягучим ожиданием ночь миновала, а эльф все не приходил в себя.

– Он может и вовсе не очнуться, – ответила на очередной мой нетерпеливый вопрос Ирато. – Без светлой магии ему может помочь только время…

– Не только, – вдруг подала голос изгойка. – Эль никак не может прийти в себя, потому что он по-прежнему находится в плену своего прошлого…

– Но хориблис же мертв! – прогудел Шактар.

– Ну и что? – пожала плечами Дидра. – Эль слишком долго пробыл в его лапах. Тварь погрузила его разум в такие глубины, откуда сам он может уже не выбраться.

– А ведь она, вероятно, права… – задумчиво кивнула головой Ирато.

– В таком случае, ждать бессмысленно! Нужно вытащить его оттуда! – всплеснул руками я.

– Я… могу попробовать помочь тебе погрузиться в его разум… – неуверенно протянула некромагиня.

– А это не опасно? – настороженно спросила Светлика.

– Не опаснее, чем побывать в желудке хориблиса, – усмехнулась некромагиня.

Светлика нахмурилась и хотела что-то возразить, но я оборвал ее энергичным взмахом руки и решительно кивнул:

– Давай! Если это правда у тебя получится…

– Ломать – не строить, – снова хмыкнула Ирато и без предупреждения стукнула меня урусом по голове.

Удар не был особенно силен, но я тут же потерял сознание и упал на песок.

Очнувшись, я обнаружил, что стою посреди огромного, ярко освещенного множеством свечей зала. Изящные колонны обвивал эльфийский плющ. Разнообразные растения в кадках, стоящие на высоких подставках меж стрельчатых окон, превращали зал в настоящий сад. Пол был выложен многоцветной мозаикой, на стенах меж цветов висели яркие гобелены. Но две трети зала терялось в каком-то мареве, постепенно переходящем в серую клубящуюся стену, скрывавшую от взгляда дальнюю часть зала.

Я машинально протянул к ней руку и увидел, как мои пальцы исчезают в этой дымке. Я повернулся к ней спиной и посмотрел на ту часть зала, которая была видна отчетливо, и увидел мальчика-эльфа лет девяти. Богато украшенный камзол из дорогой ткани цвета весенней зелени безошибочно выдавал в нем отпрыска одного из знатных родов. Он стоял на самой границе марева, но словно бы не замечал клубящейся дымки позади себя. Взгляд мальчика был прикован к украшавшей торцевую стену зала родословной.

Большая ее часть была как в тумане, четко просматривались лишь ветви, которые, по всей видимости, и изучал мальчик. А я вдруг понял, что дымка скрывает то, что находится за пределами его воспоминаний, и я могу видеть только то, на чем в данный момент сосредоточен он. Мальчик чуть повернул голову, и я увидел его лицо. Эль! Без всяких сомнений, это был маленький Эль! А точнее, Элеруаль, ведь именно так звучало его имя, пока он не сократил его на человеческий манер после побега из дома…

Внезапно где-то за скрывающим дальнюю часть зала туманом послышался шум и звон оружия. Эль вздрогнул и испуганно обернулся. Дымка тут же рассеялась, открыв нашим взглядам широкую двустворчатую дверь. Мальчик отступил назад и прижался спиной к стене с родословной. Звуки битвы становились все отчетливее.

На лице Эля появилось решительное выражение, он крепко сжал губы и стремительно зашагал к двери. Навалившись на тяжелую ли’оровую створку, не желавшую поддаваться его детским усилиям, он с трудом приоткрыл ее и выскользнул наружу. По пятам за Элем ползло поглощавшее зал серое марево, и мне пришлось поспешно последовать за побратимом.

Мы оказались на украшенной колоннами галерее, выходящей в просторный квадратный внутренний двор. Внизу кипела жаркая битва. Приглядевшись, я понял, что сражающиеся эльфы относятся к одному и тому же роду – на одежде всех воинов виднелся одинаковый герб: развесистый ли’ор на желтом фоне. Только плечи нападающих были перевязаны яркими красными ленточками. Внезапно сцена битвы подернулась по краям дымкой, и четко видными остались лишь два сражающихся эльфа в самой ее гуще. Я понял, что Эль сосредоточил свое внимание именно на них. Причем сосредоточил полностью, без остатка, совершенно забыв про остальных.

Эльфы были похожи как две капли воды – высокие, статные, с характерной бледной кожей и ярко-синими глазами. Они были одеты в одинаковые зеленые камзолы с развевающимися за спинами длинными золотистыми плащами и сжимали в руках одинаковые кваддаки с богато инкрустированными рукоятями. Но длинные черные волосы одного были заплетены в причудливую боковую косу, а у второго они свободно ниспадали на спину. Их невозможно было бы различить, если бы не прически и украшавшая предплечье эльфа с косой красная лента.

Руки Эля стиснули перила галереи так, что бледные костяшки побелели еще больше. На детском личике отражалось волнение, и я понял, что один из сражающихся эльфов внизу – его отец, великий князь Элагор. А второй, так похожий на него, должно быть, его младший брат. Брат-близнец! Об этом Эль никогда не упоминал. Но почему они сражаются?..

Неожиданно я вспомнил. Десять лет назад младший брат эльфийского князя заключил Сделку с некромагом, чтобы тот помог ему занять трон Эвиленда, но в итоге его план не сработал. Некромага ценой огромных потерь изгнали, а изменника казнили. Видимо, я стал свидетелем битвы князя с его братом. Но где же некромаг?

Внезапно над ухом Эля вжикнула стрела, и мой маленький побратим поспешно присел, спрятавшись за высокими перилами. Шум битвы становился все ближе. Галерея оканчивалась широкой лестницей, спиралью спускавшейся во внутренний двор. Сражение докатилось до подножия лестницы, и Эль, испуганно вздрогнув, бросился обратно под защиту каменных стен зала с родословной. Не помня себя от страха, он стрелою промчался через зал и рухнул на пол за одной из колонн. Обхватив руками коленки, он уткнулся в них носом и крепко зажмурился. Зал погрузился в серый клубящийся сумрак, исчезнув из воспоминаний моего побратима, но я по-прежнему продолжал слышать звуки боя. Они становились все ближе и ближе…

Сумрак рассеялся. Эль, продолжая жаться к колонне, испуганно посмотрел в сторону дверей. Тяжелые створки распахнулись от мощного удара, и в зал ворвались четверо эльфов. Трое с красными лентами на рукавах теснили четвертого. Возглавлял нападающих Надар, а обороняющимся был отец Эля, великий князь Элагор.

– Зачем тебе это, Надар?! – с гневом выкрикнул Элагор, отражая выпад одного из эльфов. – Твоего союзника изгнали, тебе не победить!

– Ошибаешься! – зловеще расхохотался Надар, попытавшись пырнуть своего брата в бок.

Но на пути его кваддака вырос кваддак Элагора. Великий князь причудливо закрутил свой изогнутый меч и в обратном движении снес одному из эльфов голову.

– Я уже победил! – вскричал Надар, одновременно со вторым оставшимся в живых эльфом пытаясь взять Элагора в клещи.

Но князь ловко присел и сделал перекат в сторону. Воин-эльф еще только начал разворачиваться после неудачного замаха, а кваддак Элагора уже летел к его горлу. Теперь братья остались один на один.

Элагор демонстративно опустил кваддак, с которого еще стекала голубая кровь поверженного эльфа, и сделал шаг назад.

– Я не хочу с тобой сражаться, Надар! Опусти оружие, и, клянусь вечным лесом, я не причиню тебе вреда!

Но Надар лишь надменно расхохотался.

– Не причинишь мне вреда, братец? – скривив губы в презрительной усмешке, с ненавистью спросил он. – Да ты делаешь это со своего рождения!

– Как? – невольно вырвалось у Элагора. Князь обескураженно смотрел на своего брата и словно не верил в то, что происходит. Не верил, что брат поднял на него руку…

– Ты родился всего на минуту раньше меня, и из-за этого я вынужден всю жизнь нести на себе клеймо младшего сына! – с искаженным от злобы лицом выкрикнул Надар. – Ты всю жизнь был лучше меня во всем! Тебе всегда доставались все похвалы, награды и девушки! А я?! Я вынужден был стоять в твой тени и делать вид, что мне это нравится! Но сегодня ты умрешь, Элагор, и я стану великим князем!

– Народ никогда не примет своим главою убийцу, – печально покачал головой Элагор.

– Ты уверен? – По губам Надара скользнула усмешка, и он без предупреждения кинулся на Элагора.

Окровавленные кваддаки вновь скрестились. Эль, затаив дыхание, наблюдал за схваткой своего отца и дяди, вздрагивая каждый раз, как кривые мечи с лязгом врезались друг в друга. Но я видел, что Элагор только защищается, несмотря на то что он явно был сильнее Надара, но он никак не мог заставить себя нанести решающий удар.

Неожиданно Надар споткнулся о тело одного из воинов и рухнул на пол, кваддак вылетел у него из руки. Губы Надара судорожно искривились.

– Нет, прошу!.. – едва слышно прошептал он, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами на шагнувшего к нему брата с занесенным над головой клинком.

Глава 31
Элеруаль из рода Элагора

Ложь – защитная маска, призванная скрыть наши истинные чувства и мысли. Но чем дольше мы носим эту маску, тем крепче она в нас врастает и вскоре становится нашим лицом.

Рука Элагора дрогнула, и он медленно опустил кваддак. Мгновение братья смотрели друг на друга, потом великий князь переложил кваддак в левую руку и протянул брату ладонь, чтобы помочь ему подняться с пола.

Лицо Надара мгновенно изменилось. Губы сжались в тонкую ниточку, глаза сузились, и в них промелькнуло злорадное торжество. Надар сжал протянутую ладонь Элагора и, подхватив левой рукой кваддак убитого воина, стремительно встал на ноги, вонзив меч в живот брата.

Глаза Элагора изумленно расширились, из уголка губ потекла кровь.

– Надар… – прошептал он и медленно опустился на колени.

Спрятавшийся за колоннами Эль со всхлипом втянул в себя воздух и зажал рот руками, пытаясь сдержать рвущийся с губ крик.

– Прощай, Элагор! – с холодным злорадством проговорил Надар и, выдернув кваддак из живота брата, стремительным взмахом снес ему голову.

Тело Элагора повалилось на залитую кровью мозаику. Эль завыл от боли и ужаса в плотно прижатые ко рту ладони. По щекам мальчика катились беззвучные слезы, а взгляд широко распахнутых глаз был устремлен на обезглавленное тело отца. Я не знал, хватило ли ему ума оставаться на месте, в тени колонны, или его просто парализовал ужас, но это спасло моему побратиму жизнь…

Надар оглянулся на дверь, из-за которой по-прежнему доносились звуки жаркого боя, и быстро приблизился к телу брата, на ходу распуская косу. Отвязав от своего рукава красную ленту, он обмотал ее вокруг руки мертвого Элагора.

– Ты прав, Элагор, – пробормотал Надар, присев рядом с головой брата и небрежно заплетая его волосы в подобие своей косы. – Эльфы никогда не примут своим главою убийцу, но, думаю, они будут рады видеть на княжеском троне героя, а?

Надар поднялся на ноги и хрипло рассмеялся.

– Мой князь!.. – Большие двустворчатые двери распахнулись, и в зал вбежал командир стражи во главе десятка окровавленных воинов.

– Все в порядке, Сандор, я казнил изменника, – скривив губы в надменной улыбке, высокомерно обронил Надар, которого теперь было невозможно отличить от его убитого брата Элагора.

Эльфы дружно изобразили знак почтения – скрещенные ладони с плотно сомкнутыми пальцами прижаты к сердцу, голова опущена в быстром кивке.

– Покажите голову изменника его воинам и скажите: если они сложат оружие, я дарую им прощение! – приказал Надар.

Воины повиновались, и вскоре зал опустел. Оглянувшись на закрытые створки двери, Надар вытащил из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулочку, сплошь покрытую рунами северного языка. Встав на одно колено, он осторожно высыпал ее содержимое на пол. Я увидел тускло поблескивающий прозрачный, чуть сероватый кристалл. Глум! Надар простер над ним руку и что-то неслышно произнес. Неужели он – некромаг?! Нет, не может такого быть! Элагор сказал, что некромага они изгнали!

Глум начал заволакиваться серебристой мутью, и Надар поспешно поднялся на ноги. Из магического кристалла вверх ударил сноп призрачно-белого света, соткавшийся в сухощавую фигуру в черном плаще-балахоне, похожем на тот, что я видел на Малуме. Лицо мужчины было мертвенно-бледным, черные волосы были коротко острижены таким образом, что обнажался его украшенный татуировкой затылок. Его щеки заросли небрежной щетиной, переходящей на подбородке в узкую бородку клинышком, а голову охватывал вычурный обруч из отполированного до блеска глума.

Я внимательнее пригляделся к странно знакомой татуировке. Нет никаких сомнений, на ней изображен Ключ от Предела мира!

– Доброго вам дня, господарь Урусалар, – насмешливо поздоровался Надар.

Некромаг едва заметно сдвинул густые черные брови и приветственно кивнул в ответ.

– Думаю, вы в курсе, что вашего слугу изгнали, – тем же тоном продолжил говорить эльф. – Он мне ничем не помог, так что наша Сделка не имеет силы. Я сам добился того, чего хотел! А значит, вы не получите нашу часть Ключа. – Эльф расхохотался. – Стоит ли говорить, что и раздобыть остальные я вам тоже помогать не стану? Вы, некромаги, так гордитесь, что вам всегда удается найти выход из Сделки. – В голосе Надара проскользнули презрительные нотки. – Но на сей раз это сделать удалось мне. Просто хочу, чтобы вы знали: я заранее все спланировал. Я и не собирался отдавать вам Ключ. Мне просто нужно было, чтобы кто-то помог мне отвлечь Элагора и его воинов. А что иное я мог предложить вам взамен?.. Нет, я не собираюсь отдавать вам ни Ключ, ни Юг. Я обыграл тебя, Урусалар, и я хочу, чтобы ты это знал и накрепко запомнил. Я получил то, что хотел, а ты остался в дураках. И ты ничего не можешь мне сделать!

И Надар снова расхохотался.

Урусалар молча выслушал его монолог, а потом равнодушно произнес:

– У следующего же южанина, который призовет на Юг некромага, я попрошу в качестве платы за Сделку твою жизнь, Надар из рода Элагора.

И изображение Урусалара пропало. Глум перестал светиться и рассыпался сотней мельчайших осколков. Смех Надара пресекся, и лицо эльфа исказилось от гнева. Он пнул носком сапога оставшуюся от глума пыль и взвыл от боли. О да, без защиты магической шкатулки к этому камню прикасаться не стоит…

Надар глубоко вздохнул и отер ладонью покрывшийся потом лоб. Выходит, что он, хоть и призвал некромага, вовсе не собирался отдавать Урусалару Юг, как то хотели сделать Кан, Алориэль и Орикс. Господарь пообещал Надару, что он заберет его жизнь.

Следующим, кто заключил Сделку с некромагом, был Кан. Но Надар-Элагор, насколько мне известно, все еще жив. Вопрос в том, надолго ли? Возможно, Кан рассчитывал, что эльфийский князь погибнет в развязанной им войне, и он, таким образом, оплатит часть Сделки? Но после того как я на время изгнал Балара в изнанку мира, их Сделка была расторгнута. А может быть, Урусалар и не стал просить того, что пообещал Надару, выбрав более важную плату – Ключ от Предела мира… Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

От раздумий меня отвлекли вновь распахнувшиеся двери зала – вернулся командир стражи.

– Мой князь! Мятежники сложили оружие!

На губах Надара заиграла прежняя надменная улыбка.

– Хорошо, идемте, я обращусь к народу.

И Надар следом за Сандором вышел из зала. Как только тяжелая дверь закрылась за их спинами, Эль выбрался из-за колонны и на дрожащих ногах приблизился к обезглавленному телу отца. Отерев кулаком мокрые от слез щеки, он уткнулся в его плечо лбом и горько разрыдался.

– Я отомщу… я отомщу, я клянусь тебе, клянусь вечным лесом, я отомщу!.. – бессвязно лепетал мой побратим.

Мое сердце сдавила острая жалость, и я шагнул к побратиму, толком даже не зная, видит он меня или нет. Я присел рядом с ним и коснулся его плеча. Но мои пальцы не встретили на своем пути никакого сопротивления, и рука прошла сквозь побратима. Мне безумно хотелось его утешить, но я ничем не мог помочь…

Внезапно зал заволокла серая клубящаяся муть. Когда туман рассеялся, я понял, что нахожусь в уютной спальне, расположенной на самом верху башни. На кровати под балдахином сидела красивая молодая эльфийка. Ее лицо было мокрым от слез, а в голубых глазах застыла такая боль, что мое сердце невольно сжалось. У стола, понуро опустив плечи, сидел в слишком большом для него кресле маленький Эль. Безучастно уставившись в пол, он монотонно рассказывал ей о том, что увидел в зале с родословной.

– Вечный лес знает, как я боялась, что с твоим отцом что-то случится, – выслушав его рассказ, печально проговорила эльфийка. – Я предупреждала его: Надар силен, нельзя его недооценивать…

– Я отомщу! – вскинув голову, с жаром вскрикнул мой побратим. Его глаза вспыхнули неукротимым огнем.

– Элеруаль, ты пока еще мал. Если Надар узнает, что ты видел все, он без колебаний убьет тебя.

– Но, мама, я…

Но договорить Эль не успел. На лестнице за дверью раздались шаги. Эльфийка испуганно вскочила на ноги и, схватив Эля за плечи, подтолкнула его к кровати.

– Быстро! Полезай под кровать и сиди там, что бы ты ни услышал. Ты понял меня, Элеруаль? – Лиана крепко сжала плечи сына и заглянула ему в глаза. – Не выходи, что бы ни случилось!

И она едва ли не силой запихала моего побратима под кровать. И как раз вовремя. Стоило ей разогнуться, как дверь в спальню распахнулась от мощного пинка, и на пороге показался Надар. Он бы одет в ту же одежду, что и в прошлом воспоминании Эля, я даже по-прежнему видел впитавшиеся в камзол капли крови Элагора.

– Как ты посмел прийти сюда?! – вне себя от гнева вскричала Лиана и размахнулась, намереваясь залепить эльфу пощечину.

Но Надар ловко перехватил ее руку в полете и швырнул эльфийку на кровать.

– Успокойся, Лиана, – презрительно поморщился он, снизу вверх глядя на распластавшуюся на простынях эльфийку.

– Ты будешь проклят за то, что сделал! – простонала Лиана.

– Но не тобой, – с иронией парировал Надар. – Ты свое проклятие уже истратила… Что сделано, то сделано. – Голос эльфа смягчился. – Лиана, ты всегда была мудрой женщиной. Зачем тебе сохранять верность мертвецу? Держись меня, и твое положение в обществе не изменится. Ты по-прежнему будешь женою великого князя, а твой сын – его наследником. А если ты откажешься, – голос Надара растерял всякое дружелюбие, и в нем проскользнула сталь, – я просто убью тебя и Элеруаля.

Лиана печально усмехнулась:

– Ты прекрасно знаешь, Надар, что у меня нет выбора…

– Знаю, – оскалил зубы в довольной усмешке Надар. – Не советую рассказывать Элеруалю о том, что случилось с его отцом, иначе ему еще придет в голову мстить.

– Ты думаешь, он сам не заметит подмены? – с иронией поинтересовалась Лиана.

– Он еще слишком мал и глуп, – пренебрежительно поморщился Надар. – К тому же если ты уверишь его, что все в порядке, он тебе поверит.

– Да будет так, – печально кивнула эльфийка.

– Не вздумай обмануть меня, Лиана! – сощурив глаза, угрожающе предупредил Надар. – Если ты сболтнешь хоть слово, твой сын умрет!

– Не волнуйся, Надар, я сделаю все, что нужно… А как же твои жена и сын?

– Как мило, что ты за них переживаешь! – Надар презрительно расхохотался. – Не волнуйся, я позабочусь о них. Главное, ты не забывай свою роль!

С этими словами Надар развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты…

Спальня вновь подернулась серым сумраком. Я оказался посреди торжественного зала. По древней традиции детей леса он был украшен колоннами и множеством растений и цветов. На постаменте в конце зала возвышались два вычурных трона, целиком вырезанных в массивных стволах ли’оров. Рядом с ними примостились два трона поменьше. На больших тронах восседали Надар-Элагор и Лиана, а один из маленьких занимал Эль. Второй миниатюрный трон пустовал.

Зал был заполнен нарядно одетыми эльфами. Надар поднялся с трона и поднял руку, призывая всех к молчанию. Зал окутала тишина. Надар выступил вперед и заговорил:

– Сегодня мы празднуем победу! Но не над врагом, а над нашими собственными злобой и ненавистью! Мой брат восстал против меня, призвав с Севера тьму! Но мы устояли! Эвиленд устоял! Мы победили сталь сталью, а магию магией!.. – Надар сделал торжественную паузу и обвел собравшихся взглядом. – Зло плодит зло, и кто-то должен прервать эту бесконечную цепь мести. И я решил простить всех, кто выступил на стороне изменника Надара, если они поклянутся мне в верности…

Собравшиеся единодушно сложили руки в знак почтения и склонили головы.

– Слава Элагору!

– Слава великому князю!

– Более того!.. – повысив голос, продолжил говорить Надар и на мгновение сделал паузу, давая шуму улечься. – В знак доброй воли я решил усыновить Альвильона, сына Надара, и сделать его своим младшим наследником после моего сына Элеруаля!

И зал вновь наполнили торжественные крики. Я видел, как помрачнело лицо Эля, как он стиснул кулаки и сжал зубы, едва сдерживая клокочущую в груди ярость. Но, поймав предостерегающий взгляд матери, он виновато опустил голову. Его плечи поникли, а взгляд потух.

Маленький Альвильон под гром аплодисментов поклонился Надару и занял второй маленький трон…

Воспоминание затуманилось. А потом я снова оказался в зале с родословной. Но на этот раз была осень. Пол у стен устилали золотистые листья, обвивавший колонны плющ налился ярким багрянцем. Посреди зала в напряженных позах застыли друг напротив друга повзрослевший Эль и Надар. Мой побратим выглядел практически так же, как сейчас, и я понял, что в воспоминаниях он вернулся к своей прощальной битве с «отцом».

Их правые ладони лежали на ребристых рукоятях кваддков, а ладони левых нервно стискивали металлические цилиндры хоросов.

– Не глупи, Элеруаль! – отрывисто выплюнул Надар. – Что тебе еще нужно? Ты князь и унаследуешь после меня трон! Ты, а не Альвильон!

– Не все меряется властью, Надар! – скривив губы, презрительно откликнулся Эль. – Я знаю, что ты сделал с моим отцом! Знаю, что ты несколько раз пытался убить меня, но моя мама тебе помешала. А в последний раз она за мое спасение заплатила своей жизнью – я знаю, то отравленное вино предназначалось мне! Я молчал ради мамы, но теперь, когда ее больше нет, когда ты убил ее, я больше терпеть не стану! Я всем расскажу, что ты сделал с моим отцом!

– Ты думаешь, я позволю тебе сделать это, сопляк? – Надар расхохотался. – Думаешь, эта магическая цацка поможет тебе меня убить?

Надар кивком головы указал на зажатый в ладони Эля хорос.

– Тебе он тоже не поможет! – прорычал мой побратим и, обнажив кваддак, бросился на Надара.

Но эльф проворно выхватил свой меч, и кваддак Эля встретил на своем пути сталь. Я завороженно наблюдал за причудливым танцем эльфов. Кваддаки молнией мелькали в воздухе, но ни один из них не мог найти цели, а все нанесенные друг другу мелкие царапины тут же затягивались.

Периодически то один, то другой воин прижимал к лезвию своего клинка хорос и шептал какие-то заклятия на эльфийском. Тогда кваддаки на мгновение вспыхивали ядовитым зеленым огнем, и нанесенные ими раны не заживали. Вскоре оба эльфа были покрыты голубой кровью. Они тяжело дышали, сжимая в онемевших руках клинки, но ни один не желал сдаваться.

– Все кончено, Элеруаль, смирись! – хрипло выкрикнул Надар, замахиваясь для очередного удара.

– Все кончится, когда я проткну твое гнилое сердце!

И вновь скрестились кваддаки. Мало-помалу Эль начал теснить своего дядю. И тогда Надар заорал во все горло:

– Стража!!!!

Эль изловчился и пинком ноги отбросил Надара к стене с родословной.

– Я сотру с нее твое имя кровью! – прорычал он и замахнулся кваддаком, намереваясь опустить его на голову дяди.

Но в этот момент двери в зал распахнулись, и Эль машинально оглянулся. На пороге стоял Алвильон. Нет, он не услышал призыв отца – Надар сам позаботился, чтобы в этот час поблизости не было стражи, – он просто вошел, потому что так распорядилась судьба.

– Отец?.. – Альвильон изумленно вытаращил глаза на распластавшегося у стены Надара и стоявшего над ним с занесенным в руке кваддаком Эля.

– Схвати его, схвати! – брызгая слюной, завопил с пола Надар.

Альвильон без лишних слов выхватил кваддак. Он был меньше Эля и явно намного слабее, но желание защитить отца пересилило страх, и эльф бросился на моего побратима. Но Эль легко парировал его удар и оттолкнул Альвильона на колонну, ту самую, за которой он прятался в день гибели своего отца.

– Я не хочу с тобой сражаться, Альвильон! – воскликнул мой побратим.

– Так не сражайся! – рявкнул юный эльф и снова бросился на Эля.

Надар, не теряя времени, вскочил с пола и поднял выпавший из рук кваддак. Время замерло. Я увидел, как Альвильон неловко замахивается кваддаком, Эль невыносимо медленно поднимает свой меч и отбивает его удар в сторону. Руки Альвильона беспомощно раскинулись в сторону, открыв его грудь и живот для удара. Но кваддак в руке Эля замер. Он не смог заставить себя убить ни в чем не повинного двоюродного брата…

Изменив плоскость удара, мой побратим врезал Альвильону навершием меча по физиономии. Юный эльф, умывшись голубой кровью, отступил на несколько шагов назад, схватившись за сломанный нос, впрочем очень быстро заживший благодаря эльфийскому дару самоисцеления.