Текст книги "Побег (СИ)"

Автор книги: Виктор Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Я замер, пытаясь что-то рассмотреть сквозь маленькое окошко, однако, рассвет ещё не наступил, на улице шуршал затянувшийся дождь. Рассмотреть что-то снаружи через застеклённое двойное окно для человека было невозможно. Поэтому я лежал тихо, не делая попыток повернуться. Вслушивался в звуки вокруг избушки, но, увы, сквозь капли дождя, стучавшие по крыше и падавшие на траву, никакие другие звуки не пробивались. Уже собираясь засыпать снова, я услышал негромкое фырканье возле дверей в сени. От сердца отлегло, звуки явно не принадлежали людям.

Ещё раз кто-то фыркнул возле дома, внутренне я перекрестился от своей мысли поджигать порох у избушки. Похоже, зверю не понравился запах сгоревшего пороха, а какому зверю? Медведю, рыси или волкам? Волков в наших местах извели лет двадцать назад, хотя в здешних краях могли и сохраниться. Рысь бы так густо не фыркала, остаётся медведь? Вскоре шум падающей коптильни подтвердил версию о медведе. Зверь явно почуял запах копчёного мяса даже сквозь дождь. Несколько бесконечных минут я прислушивался к шуму разбрасываемых жердей, недовольному ворчанию зверя. Сколько прошло времени, не знаю, разглядеть циферблат часов было невозможно.

Уснуть я не пытался, опасаясь за свою жизнь. Обе двери зимовья, что в сенях, что в избу, медведю были, что называется, на один зуб. Если зверь решит ворваться внутрь, я встать не успею. Повторить фокус с кабаном не получиться, я не знаю, куда бить медведю, чтобы тот умер быстро, без агонии. Да попробуй попади в такой темноте куда нужно. Какой бы силы не был мой удар, при попадании в брюхо или в бок медведь сразу не сдохнет. Успеет отмахнуться лапой с двадцатисантиметровыми когтями. Видал я трофеи знакомых охотников, имею представление. После бесконечного ожидания за окном посветлело, я чуть не перекрестился, хоть смогу увидеть зверя и ударить в голову, если тот ворвётся в домик.

«Надо на ночь ружьё заряженное класть рядом, на подобный случай», – пришла запоздалая мысль в голову. Шум со стороны бывшей коптильни стих неожиданно, видимо, зверь убедился в отсутствии мяса и ушёл. Дождь продолжал стучать по крыше, навевая сон. Увы, уснуть я не смог, как ни пытался. Пришлось встать и первым делом нырнуть под пол за двустволкой. Проверил заряд обоих стволов пулями и вышел в сени. Сквозь щели в стенах из толстых жердей осмотрел максимально возможное окружение. Никакого зверя не увидел. Однако не спешил выходить, зная хитрый и коварный нрав медведей, способных подкараулить охотника в засаде. Тем более, что вылазить под довольно сильный дождь не хотелось абсолютно.

Пришлось распотрошить ещё один патрон и сжечь прямо в сенях горстку пороха, выдувая клубы дыма в щели на улицу. Затем дровами, хранившимися как раз на случай затяжного дождя в сенях, я растопил свою печурку. Позавтракал копчёной рыбкой с чердака и вчерашним чифиром, подогретым на печке. Расстроился отсутствию чистой воды в доме, о ней я забыл, а если придётся сидеть в зимовье пару дней? Ближе к восходу солнца дождь почти сошёл на нет, превратился в мелкую морось. Тут я рискнул выйти, набрать котелок воды и проверить свою морду. Однако ружьё из правой руки не выпустил. Первым делом обошёл избушку кругом, опасаясь наткнуться за медведя в засаде. К счастью, никаких зверей у моего жилища не оказалось, только разломанная коптильня подтверждала, что мне не приснился кошмарный сон.

Первым делом набрал воды и принёс её в зимовье. Потом пошёл к морде, где обнаружил мелкого сома, не больше килограмма. Его рискнул выпотрошить на берегу и отправил потроха обратно в ловушку, которую вернул под воду. Рыбу поднял в дом, чтобы положить в кастрюлю с рассолом. Однако рассол уже вонял непотребно, пришлось его вылить позади избушки. А сома уложить в пустую тару и посолить из своих запасов соли. Впрочем, с наведением знакомств в деревнях, соль уже не станет дефицитом. В этот день пришлось из-за дождя просидеть до вечера в зимовье, зато несколько раз перечитал учебник анатомии и запомнил расположение самых важных органов тела.

Решил поэкспериментировать со своим организмом, например, смогу ли срастить кожные покровы. Нет, резать руки-ноги не стал. Просто мысленно сращивал между собой пальцы на ноге. Как ни странно, срастались пальцы почти моментально, за пару секунд, я проверил по часам. Отсоединялись фактически также, за секунду, как показала секундная стрелка на часах. Так и занимался экспериментами пару часов. Попробовал копчёную свинину, действительно, жестковата, но вполне съедобная. Вечером вернулся к занятиям по анатомии, пытался не только запомнить расположение печени, почек и других важных органов, но и рассмотреть их.

В книжках часто читал, что настоящие экстрасенсы органы видят, более того, чувствуют, что там и где болит. Даже по телевизору показывали уникумов, которые видят внутренности человека не хуже рентгеновского аппарата. У меня, увы, ничего подобного не получалось. Смогу лечить только поверхностные повреждения, да сращивать сломанные кости, если получится, как мне казалось. Изучение человеческого скелета, правильного расположения костей оставил на потом, на улице уже темнело. Однако пришлось снова пожечь порох вокруг зимовья. Так я за месяц все свои патроны сожгу, как бы купить порох? Думаю, охотничий магазин только в райцентре найду. До него больше шестидесяти километров, автобус два раза в день ходит.

Можно съездить с охотничьим билетом браконьера, да денег осталось мало, покупать не на что. Ещё бы в родной город сходить, получить в военкомате военный билет с отметкой о службе в армии. Боюсь, без него никто не пропишет, даже временно. Или сослаться, что потерял при разводе? Вдруг у бывшей жены остатки совести проснулись, и она принесла военный билет в военкомат? А непризнание знакомых объясню тем, что энцефалитом переболел, осложнение такое, может прокатит. Однако в родной город рано соваться, меня могут узнать по походке, поведению, да родные почувствуют сердцем. Их обманывать не хочется, буду сидеть в Пермской области до упора.

Или пока не заработаю достаточно денег для найма таксиста? По воспоминаниям Сергея, в военкомате у него знакомых нет. Куплю пять бутылок коньяка и напрошусь на приём к военкому. Да и одеться надо поприличнее. Вот и ответ, для чего нужно много денег. Эту ночь я проспал спокойно, то ли запах мяса выветрился, то ли жжёный порох помог? В среду дождь закончился, но солнце не выглянуло. Стояло «серое погодье», как говорила моя бабушка. Впрочем, почему говорила, она ещё жива. Но навещать её не буду, как и своих родных, давно умерших. Не из-за того, что опасаюсь «наступить на бабочку», просто потому, что не мазохист. Соль на рану сыпать нет желания. Да и кем я буду для них? Посторонним мужиком, проявившим странный интерес? Могут и милицию вызвать и в дурку позвонить.

Неожиданно возникла совершенно дурацкая идея посчитаться с прокурором, одновременно «заработать» денег. Проще говоря, ограбить того с «нанесением лёгких телесных повреждений» или «средней тяжести», если не рассчитаю свои удары. Дату выплаты прокуратуре зарплаты Сергей знал, как и домашний адрес прокурора. Я же упоминал, что городок у нас маленький, все друг друга знают. Почему-то к судье у меня вопросов не было, ей скомандовали, она взяла под козырёк. Вот прокурор и следователь прокуратуры вызывали неприязнь. Они отлично знали, что дело шито белыми нитками, но продолжали толкать меня за колючую проволоку. Учитывая, что зарплата в прокуратуре предстояла в четверг следующей недели, я не спешил отправляться на родину.

Надо всё обдумать, чтобы не попасть в руки своим коллегам, надеюсь не совсем бывшим. Лет через пять, после истечения срока давности, при горбачёвском бардаке смогу восстановиться в органах, с выплатой неполученной зарплаты, если повезёт.

Глава 7

Результаты наживки

До субботы я не только накоптил два десятка рыбин, но и насушил грибов. Для похода в Змеевку намеревался насобирать с утра грибов на подарок Елене. Всё равно мне солить рыжики негде, а сушёные грибы не люблю. Однако, моя самодельная корзина не выдерживала никакой критики, пришлось плести новую, которую с большим приближением можно показать посторонним. С ней я прошёлся субботним утром по разведанным грибным местам. Анатомию к этому времени успел выучить наизусть, и планировал попросить у учителя биологии что-нибудь похожее для рыб и животных. Дескать, потрошу выловленную рыбу, но не знаю, что в потрохах и как выглядит. Примерно в час дня с корзиной, почти полной чищеных рыжиков, и с рюкзаком за плечами я пошёл в Змеевку. Вот какой я хороший и полезный гость.

Как обычно, подошёл по дороге от Осиновки. Бегавшие по деревне собаки уже не лаяли, зато старики и старухи исправно сидели на скамейках у ворот, явно знавшие о моём визите в баню. Не удивлюсь, если все мысленно выдали Елену за меня замуж. Как раз самая благодатная для оперативника публика. Расскажут всё, даже щекотать не надо, и то, что знают, и то, о чём думают. Почти двадцать лет мне пришлось беседовать с подобными соседями, вылавливая из их обмолвок и сплетен полезную для меня информацию. Теперь я не стеснялся здороваться со всеми встречными и поперечными, с улыбкой на лице. Почти по совету Глеба Жеглова, как он говорил? Больше улыбайся, людям это нравится. Калитка во двор Елены была закрыта, я постучал, вдруг женщина ещё в неглиже после бани?

Нет, хозяйка сразу вышла на крыльцо, полностью одетая, даже старухам придраться не к чему. Конечно, при сыне Елена не будет откровенно флиртовать. Я прошёл в дом, выставил свою плату за баню в виде корзины грибов и вернул учебник анатомии. Любопытный Кирилл уже бегал без повязки на руке и задал мне любимый вопрос всех маленьких детей:

– Чё принёс?

Я предвидел такую встречу, не зря у нас часто гостили маленькие внуки. Поэтому принёс самодельную свистульку, вырезанную из липовой веточки. Любимая игрушка для мальчишки младшего возраста.

– Вот, свистульку принёс, смотри. – Присев перед Кириллом дунул в самоделку пару раз и отдал свисток парнишке. Тот принялся свистеть и бегать по дому.

– Иди свистеть во дворе, – отправила мама сына на улицу. А мне выдала чистое полотенце, намекая на баню.

– Спасибо, у меня своё есть, – я вытащил из рюкзака чистое полотенце и чистое бельё. Заодно достал вторую свистульку и отдал женщине со словами: – На случай, если первый свисток сломается завтра или послезавтра. Да, рыжики я почистил, можете сразу солить, пока я парюсь. – После чего прихватил свежий веник, связанный для себя, не сомневался, что у женщины веников нет.

– Мыло там есть, на подоконнике лежит, – поспешила предупредить Елена при виде бруска хозяйственного мыла у меня в рюкзаке.

– Спасибо.

Убедившись, что ничего не забыл, я отправился в баню. Сегодня пришёл в одной рубашке, с обеда стояла сильнейшая жара, фуфайку надевать – над собой издеваться. Хотя сапоги надел, это лесная обувь для любой летней температуры. Это в двадцать первом веке я гулял по лесу в кроссовках, так там ходил по дорожкам и тропинкам, не заходя в самые дебри. А нынче в буреломе кеды не спасут, проткнёшь, если не кеды, то ногу наверняка.

Мылся я недолго, зато парился, как привык, в три подхода, не жалея пара. Всё равно женщина натопила баню несильно, под себя с сыном выбирала жар. Так что особого пара мне не осталось. Но и так вышло отлично, я не любитель соревнований по большему жару. Примерно через час я вернулся в дом в самом лучшем настроении и самочувствии. Хозяйка усадила меня за стол, налила кружку чая и выставила отдельно сахарницу. В прошлое посещение я обмолвился, что чай пью без сахара, а она запомнила, надо же? Мальчик бегал по двору, почти беспрестанно свистел. Моя пустая корзина уже стояла у дверей, напоминая о том, чтобы долго не засиживался. Правильно, иначе соседи чего только не подумают. Поэтому я в темпе выпил чай и принялся собираться восвояси. Договорился о новой бане через неделю и, показав на корзину, отметил:

– Корзину можете себе оставить, я новую сплету. Да, не найдётся в Вашем хозяйстве старого бочонка или похожей ёмкости? Мне грибы солить некуда. Может, какой берестяной туес найдётся, большой, ведёрный или больше? Грибами отработаю, честное слово, с деньгами пока напряжённо.

– Хорошо, к следующей субботе поищу, – делая равнодушный вид, ответила Елена.

Я попрощался и отправился домой по просёлочной дороге, демонстративно прощаясь с соседями, а едва Змеевка скрылась из вида, свернул в лес. По пути грибы я не собирал, зато нарвал ядовитых трав для подполья. Картошка у меня заканчивалась, и на следующий день я собирался на колхозное поле за припасами. К тому времени как раз освободятся обе тряпичные сумки, ещё рюкзак подготовлю, выстелю его травами от грязи. За пару сухих дней и картофельные посадки просохнут, а пока земля на поле довольно сырая и грязная. Да и не хочется, чтобы какой-нибудь увязавшийся за мной любопытный шпион из Змеевки увидел, как я картошку ворую на колхозном поле. Интересно, что городские военные пенсионеры на меня глядеть не вылезли, хотя по именам и фамилиям они не те двое браконьеров, что мне попались.

По дороге я планировал предстоящую реквизицию в родном городе, прикидывая свои действия. Несколько разных вариантов, в зависимости от изменения обстановки. И вырисовывался вполне рабочий план действий, вернее, разные планы действий, как у мистера Фикса в одном старом мультфильме. Вернувшись в избушку, первым делом разложил собранную отраву, затем выстирал и повесил сушиться грязное бельё. После чего уселся вязать новую корзину, взамен подаренной. Если собирать грибы в первую корзину я ещё мог, то появляться в Осиновке с такой самоделкой было откровенно стыдно. Так что пришлось пойти на поводу своего эго, провозившись до вечера. Но каждая следующая корзина получалась лучше предыдущей. Навык наработал, однако!

Ужинал я уже привычно копчёной свининой и остатками картошки в виде пюре. Зашло неплохо, с полным комплектом зубов во рту и здоровым желудком всегда так бывает. Спал без сюрпризов, утро порадовало обильной росой и отсутствием следов крупного зверя. После окончания дождей я вокруг своего жилья и поляны настоящую контрольно-следовую полосу отсыпал из песка. Наплевал на всю конспирацию – жизнь дороже. Всё равно случайный грибник поймёт, что зимовье жилое, тем более, что устроил несколько тайных запоров для двери в сени. Поставил три незаметных шпильки в косяке, хоть деревянных, но крепких, из веток лиственницы.

После плотного завтрака не стал ждать начала рабочего дня, тем более, чего его ждать в воскресенье? Просыпаюсь я по-прежнему рано, поэтому отправился страдовать картошку на знакомое поле ещё до шести утра. По утреннему холодку пошёл в фуфайке, но с трофейным охотничьим ножом в качестве сапёрной лопатки. Брать с собой на поле штыковую лопату пока не додумался, не обнаглел до такой степени. До поля добрался через лес за неполный час, выходил на него в сырой одежде, сразу начавшей парить под утренним солнцем. За неделю картошка немного подросла, свою тару я наполнил значительно скорее. Направившись домой, опять заметил уже знакомого медведя. Тот сделал вид, что меня не видит в упор, ещё бы, я весь пропах сгоревшим порохом. Если я до сих пор чувствую этот запах, то и зверь наверняка его унюхал.

За мной лесной хозяин не пошёл, что только радовало, при всех моих физических данных я пока не имею понятия, как быстро разделаться с медведем и остаться невредимым. Да и этот пестун, судя по размерам, пока невелик, пусть наберёт мяса за лето, поздней осенью попробую его забить. Но только если сам ко мне придёт, охотиться специально не стану. В душе я не охотник и убивать не люблю, даже скотину. Умею и не боюсь, но не люблю. Предпочитаю мясо в магазине покупать, это в двадцать первом веке, а здесь на рынке придётся, когда кабанчик закончится. Не надо забывать, что мясо теоретически добытого медведя обязательно придётся проверять в санлаборатории. Слишком много умерших охотников я видел в своей жизни, рискнувших поесть добытого медведя без проверки на паразитов.

Причём умирают такие авантюристы довольно быстро и в мучениях, практически за сутки. Размышляя о превратностях жизни, я провёл остаток воскресенья, чтобы утро понедельника начать с бритья. Бритвенные лезвия «Нева» для меня оказались вполне приемлемыми, они не царапали мою кожу и не раздражали. Укладывая свой рюкзак для похода в Осиновку, я наткнулся на пачки с сигаретами, своими и конфискованными. На пробу решил заменить сжигание пороха рассыпанным вокруг зимовья табаком. Вполне себе нормальная замена, особенно в сухую погоду, уверен, отпугнёт зверей не хуже пороха.

В Осиновке первым делом зашёл на МТС, узнать решение начальства о моей работе. Как я и догадывался, без прописки меня решили не брать, а помочь с пропиской не захотели. Общество середины восьмидесятых годов достаточно консервативно, особенно на селе. Рисковать не хочет никто, лучше провалить уборочную, чем получить наказание по партийной линии за связь с преступниками. Исключение, конечно, могут сделать, если эта связь рекомендована партийными руководителями. Но для такой рекомендации высокопоставленных партийцев надо заинтересовать. Как минимум, материально.

Ничего подобного я предложить не мог, поэтому с чистой совестью отправился дальше по улице Осиновки. Решил зайти к своей «крестнице» в продуктовый магазин за конфетами для Кирилла. Шоколадных конфет, понятное дело, не оказалось, однако нашлось несколько шоколадок, разоривших меня на три рубля. Однако, основным поводом визита в магазин было желание показаться продавщице. Та явно что-то хотела сказать мне или попросить, но сдержалась. Похоже, её подружка Надя гораздо решительнее. Но как раз к ней я не зашёл, решил не навязываться. Пусть обе подружки созреют для общения со мной, как с лекарем.

Так что я вернулся в своё логово практически без покупок, но парой шагов ближе к задуманному результату. Дальше двое суток прошли в тихой жизни туриста и обдумыванию своих планов по реквизиции зарплат у прокурорских работников. Одновременно я каждый день изменял своё новое лицо, добиваясь полного сходства с Фёдором Кузнецовым. Наконец, настал день выдачи зарплаты в прокуратуре, я вышел на дорогу с рассветом. Мне предстояло преодолеть около ста километров до родного города, чем я и занялся. В рюкзаке лежала сменная одежда и обувь, для нескольких переодеваний, чтобы ни у кого даже не возникла мысль подумать на Сергея, бежавшего в кедах и трико.

В городе я буду действовать исключительно в сапогах, фуфайке и брезентовых штанах. С моими физическими навыками я зашёл в город через пять часов бега по трассе, где как раз пригодились взятые трико и кеды. Успел увидеть, как служебная Волга прокуратуры уезжает с секретаршей в Ижевск, получать зарплату на сотрудников. Часы показывали около девяти утра, что потребовало изменения части моих планов. Впрочем, я предусмотрел подобные случаи. В ожидании возвращения секретарши с зарплатой, сходил в фотоателье, сфотографировался для охотничьего билета. И уговорил сделать снимок быстрее.

Запаса времени до возвращения секретарши в прокуратуру с деньгами хватило, чтобы получить новую фотографию и вклеить её в охотничий билет. Отлично, у меня есть документы не только на Фёдора Кузнецова, но и на одного из браконьеров. Не сомневаюсь, что они никому не сообщили о нашей встрече. Наверняка поступили по моему совету и рассказали, что утопили ружьё и охотбилет, или, вернее, ещё расскажут после открытия охотничьего сезона, а до этого момента будут молчать. Теперь я могу зайти в наш магазин «Охотничий» и по охотбилету купить пороха на последние десять рублей. Продавец, посмотрев на мою фуфайку, пропахшую дымом и сгоревшим порохом, брезентовые штаны и сапоги, сразу признал во мне лесного жителя и продал порох, лишь мельком взглянув на охотбилет.

Вернувшись к прокуратуре, я засел в кустах неподалёку, карауля возвращение прокурорской Волги с зарплатой. Однако мысли о предстоящем грабеже не покидали меня. Как я дошёл до преступления? Почему я, оперативник уголовного розыска в обеих своих жизнях, стал преступником? Насколько правильны мои планы ограбить прокурора и следователя прокуратуры? Постепенно мысли перешли к министру внутренних дел СССР, пресловутому Федорчуку, с чьей подачи началась кампания по уничтожению сотрудников уголовного розыска по всей России, под предлогом борьбы за дисциплину, против пьянства и нарушения закона.

Однако, в своей старой жизни я знал, чем обернётся эта якобы борьба за всё хорошее против всего плохого. Даже официальная статистика показала, что в МУРе (московском уголовном розыске) к восемьдесят пятому году были посажены и уволены 100% (сто, Карл!) сотрудников. Мои коллеги, командированные охранять порядок на фестивале молодёжи и студентов в Москве в середине восьмидесятых годов, рассказывали, что в МУРе работают одни лейтенанты и старшие лейтенанты. Продолжаю официальную статистику: в целом по Москве были уволены или посажены 90% оперативников, по РСФСР 70% сотрудников уголовного розыска.

Такие репрессии почище пресловутого тридцать седьмого года, о чём до двадцать первого века не хотят говорить власти. Зато все удивляются росту организованной преступности в девяностые годы. А чему удивляться? Как раз к этому времени вышли на свободу отсидевшие оперативники, надо ли говорить об их настроении? Большинство из них и пошли в организованную преступность, ибо с судимостью и без гражданского образования иного пути не было. Нет, такого будущего себе не хочу, убеждён, что прокурор и следователь отлично понимали, что я невиновен, но продолжали работать в рамках указаний партии и правительства, выслуживаясь перед руководством без всякого стеснения. Хотя все понимали, что это очередная кампания, которая скоро закончится.

Тогда и мне стесняться сам бог не велел, отведу душу на этих служивых идиотах. К решению, очистившему мою совесть, я пришёл окончательно как раз во время приезда прокурорской машины из Ижевска. До обеда оставалось полчаса, небольшой коллектив прокуратуры наверняка поспешит получить деньги до обеда. Точно в двенадцать начали выходить из здания помощницы прокурора и следовательши, в разговорах между собой только и говорили о такой радости. Мне, даже через переулок шириной в шесть метров, всё было слышно. Я дождался, когда здание покинет сама секретарша, и поднялся на второй этаж, в кабинет прокурора.

Ни здание прокуратуры, ни двери к прокурору не были заперты – патриархальные времена. Надвинув вязаную шапочку на лицо, я решительно вошёл к прокурору, стоявшему ко мне спиной, и ударил вполсилы по затылку кулаком. Убивать эту сволочь я всё-таки не хотел. Мужчина упал лицом вниз, и тут же подвергнулся обыску. Вытащив пачку денег из красивого кожаного бумажника, я поспешил связать свою жертву и вставить кляп в рот. Найденными ключами открыл сейф, ожидая сюрприз. Внутренний голос не подвёл меня, в сейфе нашлась нехилая пачка купюр, на глаз больше тысячи рублей. Всё, достаточно, надо спешить, я вышел из кабинета, не забыв закрыть двери на два оборота ключа. Да, ещё сломал прокурору правую руку с ногой, пока эта сволочь на больничном, меньше милиционеров посадят.

Поспешил по пустому коридору в кабинет следователя, ура, мне повезло. Тот собирался на обед, но не успел удивиться моему появлению, как оказался без сознания. Вот у него в сейфе денег не оказалось, только зарплата в кошельке. Зато в шкафу висела прокурорская форма, в которую я живо переоделся, сложив свои вещи в рюкзак. Так, с рюкзаком в руках, в форме младшего советника юстиции, я вышел из прокуратуры. Оставил свои жертвы крепко связанными, в закрытых кабинетах, да ещё двери здания закрыл, сломав ключ прямо в замке. О том, что работал в нитяных перчатках, думаю, можно не упоминать. Их я выкинул по пути в глубокие лужи, по одной.

При виде остановки, полной будущими пассажирами, пошёл к дому прокурора пешком. По пути переделывал своё лицо в личину следователя. Шёл довольно быстро, изредка кивая своим знакомым, вернее, знакомым моего потерпевшего, пытавшимся меня приветствовать. К моменту, когда я подошёл к подъезду прокурорского дома, лицо полностью соответствовало лицу следователя, даже про его рыжие кудрявые волосы и курносость не забыл. Свой рюкзак взял под мышку, в виде портфеля. Вежливо поздоровался с парой бабушек у подъезда и решительно поднялся на третий этаж. Ключи от квартиры у меня были, поделился сам прокурор.

В квартире никого не должно быть, жена на работе, ребёнок в школе. Двери запер и приступил к привычному обыску. Впрочем, особых усилий не понадобилось. Семейные деньги открыто лежали в хрустальной вазочке на полке модной стенки в зале. Сумма меня порадовала, полторы тысячи рублей. Откуда такие деньги у простого прокурора? Видимо, имеются дополнительные источники заработка? Впрочем, меня реквизированные деньги устраивали, и я покинул квартиру. Попрощавшись с бабушками у подъезда, я решительно пошёл в сторону леса. Вторую пару перчаток, на сей раз медицинских, я вывернул и сунул в рюкзак.

В лесу мне были известны все тропинки с дорожками, и через десять минут я уже переходил объездную дорогу, торопясь переодеться в свою одежду. Прокурорскую форму свернул и закопал вдали от тропинки. Уверен, что никто не найдёт, если сам не выкопаю. После этого начался мой обратный путь в Пермскую область, только не прямо по тракту, как утром. Опять пришлось двигаться перебежками по тропинке, порой переходя в лес. По пути менялось моё лицо, возвращая уже привычный облик Фёдора Кузнецова. Выйдя на территорию Большесосновского района, поразился изобилию белых грибов. Не смог удержаться, занялся сбором, с детства люблю грибы собирать, лет с пяти начал, если не раньше.

Несмотря на огромные расстояния, пройденные за один день, никакой усталости не чувствовал. Так что не поленился и зашёл во встреченные по пути магазинчики, успел купить немного шоколадок и пару непритязательных рабочих штанов до конца рабочего дня. И, совершенно неожиданно для себя, приобрёл справочник лекарственных трав в чёрной скучной обложке. Будет чем развлекаться долгими днями своего отшельничества. Ещё прикупил немного нужных в хозяйстве мелочей, вроде туалетного мыла и молотого перца. Последние тридцать километров по своему (уже своему!) Очёрскому району пришлось идти в лесу, чтобы избежать слухов о моих дальних передвижениях.

Такой затейливый маршрут ещё добавил в мои сумки белых грибов и лисичек, доведя общий сбор почти до трёх вёдер. Убедившись, что у зимовья всё в порядке, затопил печку и поставил вариться грибовницу. Соскучился по супчику, а то всё мясо да мясо! В ожидании главного блюда пересчитал трофеи, оказалось три с лишним тысячи рублей. По нынешним временам огромная сумма. Помню, в свою бытность лейтенантом, мне удавалось накопить к отпуску за год лишь одну тысячу. Тут полуторагодовой заработок лейтенанта милиции восемьдесят третьего года. Вполне хватит на зимовку в относительно комфортных условиях, и не только… Осталось подвести Елену к решению оставить меня на зиму стеречь её хоромы.

Может, она и пропишет меня временно, если смогу добыть свой потерянный военный билет. Заявление об утере военного билета и его восстановлении я оставил от имени Кузнецова в военкомате. Предупредил, чтобы ответ не высылали почтой, ибо пока ищу себе жильё и на месте бывшей прописки не живу. Зайду туда через месяц, сразу с фотографиями и коньяком для военкома. Надеюсь, смогу договориться. Если получится, возьму справку о работе сторожем где-нибудь на торговой базе. С таким-то денежным запасом вполне получится разрулить ситуацию, не сомневаюсь. Однако, пока рано, надо выждать месяц-другой.