Текст книги "Побег (СИ)"
Автор книги: Виктор Зайцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
– Расскажи, урус, зачем наших парней избил? – Видимо, не подумав, спросил с деланно скучающим видом один из игроков в нарды.
– Чего не избить пятерых дураков? – Решил я обострить конфликт, чтобы не терять время в долгих препираниях. – Ты мне скажи, чучело, почему торгуешь в России, а налоги не платишь? Обнаглел?
– Как не платим? – Удивился второй игрок, испугавшись очередного наезда уголовников, крышующих рынок. – Всё платим, Беспалому платим, все вопросы решаем вовремя.
– Беспалому вы деньги платите. А мне должны своей торговлей платить. Почему за прилавками одни ваши чернож…. ки стоят? В Баку или Ереване русские торгуют? Нет. Значит и у нас ни один чёрный человек за прилавком стоять не может. А торговать будут только русские бабы и мужики. Даю неделю, чтобы порядок навёл, иначе всё разнесу на рынке. Заявите в милицию, все умрёте. А фрукты повезут из Средней Азии. – Я развернулся и демонстративно толкнул стоящих рядом громил на стенку, по которой те медленно сползли на пол. Ринувшихся на меня других бойцов несколькими ударами отправил к землякам с парой переломов рёбер у каждого, после чего для тугодумов повторил: – Через неделю приду проверить, если хоть одного вашего за прилавками увижу, оба умрёте.
Выйти из подсобки мне никто не помешал. Удивлённые таким наездом чучмеки даже следить за мной никого не послали. А я не забыл перекрыть обоим игрокам в нарды мочевые каналы, для лучшего понимания. Уже завтра они почувствуют боли, а послезавтра лягут в больницу на операцию. Будет время подумать о бренности бытия. А насчёт моих требований скажу, я не националист, и мне глубоко фиолетово, кто стоит за прилавком. Тем более и русские продавцы умеют обсчитывать отлично. Но, почему в «цивилизованных» и богатых странах принимают такие законы, что хотя бы один работник любой фирмы должен быть из аборигенов, а у нас в России такого нет? Не хотят наши законодатели работать в этом направлении, попробую сам заняться подобным уравниванием в правах. Тем более, что жизнь стала невесёлая.
Считаю, что после таких слов все торговцы рынка и крышующие их уголовники забегают. Ведь Беспалый, чья группировка кормится с рынка, этнический грузин. Их вообще необоснованно много среди воров в законе Советского Союза. По разным подсчётам, около семидесяти процентов всех «официально» коронованных воров в законе СССР грузины. Ну, это понятно, рука руку моет, ещё со времён Сталина и Берии грузины в НКВД и МГБ тесно сотрудничали с грузинской уголовной средой. Вот и расплодилось этническое засилье одной национальности среди уголовных «авторитетов». И всё бы ничего, но жители Кавказа друг друга ненавидят сильнее, чем русских. Поэтому мои слова о русских торговцах упадут на очень горячие угли. Во-первых, подавляющее большинство подручных Беспалого русские. Во-вторых, подавляющее большинство рыночных торговцев азербайджанцы и немного армян.
У грузинского «авторитета» будет нелёгкий выбор, кого поддержать? Своих русских уголовников или любимых «земляков» с Кавказа. Ни те, ни другие грузину не братья, пусть пошевелит своими надменными мозгами, пусть понервничает. А я посмотрю на поведение «авторитета» из первого ряда. Послушаю, что будут говорить уголовники, есть у меня прикормленная мелкота, собиратели слухов. Не удивлюсь, что все предпочтут сдать меня в милицию «от греха подальше». Как я говорил, трусливые уголовники предпочитают прикрываться милицией от неприятностей, чтобы самим не думать, или принимать решение. Но с этой стороны я немного подстраховался, надеюсь, третий раз меня никто не арестует, надоело. Да и не хочется портить свой имидж в Свердловске, перед будущей женой.
По пути домой проверил условные метки, мои партнёры по бизнесу, нелегальные ЧОПовцы, новых сообщений о стрелках не оставили. Наконец, смог заняться обедом, приготовил мясо с гарниром. Сразу после обеда занялся поиском квартиры поблизости от постоянной двушки. Начал приводить её в жилой вид, даже немного продуктов принёс и зубную щётку поставил в стакан в ванной комнате. С утра направился в свой массажный кабинет, принимать клиентов, теперь же я работал массажистом «на полную ставку». Кроме дополнительного заработка такая занятость отвлекала от ежедневных свиданий с Аней. Впрочем, через день-другой мы встречались. Единственное, при встречах внимательно присматривался к окружающим людям, отслеживая слежку. В предстоящих уголовных разборках нежелательно рецидивистам знать о существовании моей девушки. Мало ли что в их дурные головы придёт?
Всю неделю я занимался изменением своей внешности. Нет, менять внешность и рост я научился давно. Теперь пробовал изменить хотя бы лицо как можно быстрее. Сначала получалось, как привык – внешность, как и рост, менялась в течение часов и не очень заметно. А лечение происходило мгновенно. Пока я не проанализировал отличие своего умения лечить от изменения внешности, и нашёл существенное отличие. В лечении практически всегда я убирал лишние образования – опухоли, а изменении роста наращивал. Не в этом ли разница? Попробовал менять внешность не наращиванием плоти, а её лишением. К примеру, сделать нос курносым из прямого. Получилось с первого раза, из мужчины с правильным профилем за секунду стал курносым.
Больно было, не скрою, но не смертельно. Разбираться, как у меня получатся сращивать кровяные и другие сосуды в теле, я не стал, как анализировать прочие мои умения. Вспомнил поговорку про сороконожку, которую попросили объяснить, как она ходит. После чего та запуталась в своих ногах и упала. Поэтому умения управлять чужими телами я решил не трогать, от греха подальше. Зато на своём теле регулярно тренировался, но только по вечерам, чтобы утром идти на работу с основным своим обликом и ростом. На всякий случай я переехал в новую съёмную квартиру, опасаясь, что меня всё-таки выследят. Если такое случится, пусть меня караулят в квартире, арендованной на месяц.
Зато я научился из длинноволосого шатена с классическим носом, каким являюсь постоянно, за секунду превращаться в рыжего курносого парня с короткими кудрями. Одновременно проверил своё умение парализовать руки, ноги, язык за долю секунды, но ненадолго, минут на двадцать. После чего требовалось повторение, на язык, как минимум обязательно. Собственно, к выходным дням, через неделю после моего разговора с игроками в нарды, я подготовился максимально, дополнительно укрепив кожу тела, особенно со спины. Уголовники привыкли бить ножом в спину и драться в стиле пятеро против одного, как они говорят «честно». Поэтому свою подготовку к схватке с бандитами с использованием всех умений, полученных после слияния двух человек, считаю исключительно честной.
В условленный день я, как обещал, направился на рынок, на сей раз паспорт оставил дома, в тайнике. Демонстративно прошёл мимо прилавков, где по-прежнему не появилось среди продавцов ни единого русского лица. На виду сбежавшихся ко мне громил свернул в ту самую комнатку, где раньше разговаривал с седыми игроками в нарды. Едва скрылся в коридорах от покупателей, как ко мне бросились человек пять здоровенных бугаёв, стремясь схватить меня за руки или ударить. Ждать развития событий я не собирался, уложил драчунов на бетонный пол и продолжил свой путь. Вообще я был уверен, что в той комнатке никого не застану, черно…ые страшно трусливы, когда чувствуют чужую силу.
Глава 22
Третий раз в милиции
Как я и думал, капитан ударил меня кулаком в живот, но был удивлён твёрдостью пресса, ему тоже досталось. Несмотря на это, вместе с сержантом он надел на меня наручники, предоставив мне случай потренироваться, смогу ли порвать цепь наручников своими силами. Без особых разговоров оба оборотня в погонах вывели меня из комнаты, и повели по коридору. Пошли мы, однако, не в сторону комнаты милиции, мимо которой ходили покупатели, а куда-то вглубь строения. Шли недолго, вскоре оказавшись возле охраняемой (иначе не скажешь) тремя уголовниками двери. Бандиты, в отличие от милиционеров, меня обыскали. Отняли у меня сумку с продуктами, после чего запустили нас троих в кабинет.
Помещение именно на него и походило, у стены стоял письменный стол, за которым сидел кавказец лет сорока, видимо, тот самый Беспалый. У его левого плеча стоял явный телохранитель, тоже грузин, поигрывавший финкой в руках. Я демонстративно сел на единственный свободный стул напротив уголовника. Руки мои были скованы спереди, что не мешало передвигаться и сидеть. Своим поведением я возмутил не только уголовников, но и купленных ментов. Сержант схватил меня за шиворот, поднял на ноги и сильно ударил кулаком в спину, в районе поясницы. Я демонстративно медленно повернулся в сторону обоих милиционеров, стоявших позади меня.
– Выслуживаетесь, продажные твари?
Теперь уже оба, капитан и сержант, принялись меня бить по лицу и в живот. Что, по понятным причинам, было терпимо, не причиняло мне ни особой боли, ни повреждений. Удары кулаками даже нос не разбили, не зря я увеличил стойкость своего тела.
– Хватит, – негромко сказал сидящий за столом уголовник. Милиционеры послушно отошли от меня в сторону двери, а уголовник продолжил: – Ты, говорят, много денег делаешь, чем тебе не понравились мои торговцы? Парней избил ни за что, откуда такой наглый появился на моей территории?
– Не твоя земля, а наша, русская. Ты, абрек, езжай к себе на Кавказ, откуда с гор за солью спустился. И деньги я не делаю, а зарабатываю. Впрочем, тебе не понять, ты же ни дня не работал, – с ухмылкой ответил я, шокировав всех присутствующих тем, что назвал «авторитета» на «ты». Телохранитель Беспалого ухватил финку прямым хватом и сделал угрожающий шаг в мою сторону.
– Придётся делиться, расскажешь, где деньги лежат, на кого работаешь, и мы тебя отпустим. Начинай, пока Артур из тебя шашлык не настругал. – Этими словами уголовник в полной мере обрисовал мою будущую и недолгую жизнь.
Оставлять меня живым никто не собирался, это поняли все присутствующие. Что характерно, даже милиционеры не дрогнули от такой перспективы, видимо, уже притаскивали к Беспалому жертв-смертников. Что же, совесть моя будет чиста, а всех моих убийц придётся зачистить. Я опустил голову, играя роль сломленного человека, чтоб присутствующие в это поверили, видимо, насмотрелись на людей, заранее умерших от понимания своего бессилия. Сержант позади меня презрительно фыркнул, демонстрируя своё презрение к интеллигентам.
– Оставьте его, – пренебрежительно бросил Беспалый оборотням в погонах. Те сняли с меня наручники и собирались уходить. Но меня такое не устраивало, пусть остаются в кабинете, поэтому парализовал им ноги и языки, и оба медленно осели на пол. Тут же я убил Беспалого ударом в кадык, а телохранителю парализовал не только язык, но и все конечности. Прислушался, не всполошилась ли охрана в коридоре, но никто в кабинет не вошёл, видимо о шуме от падения тел на пол были предупреждены. Быстро обыскал Беспалого, нашёл у него пачку денег и финку, реквизировал. Финкой смотрящего убил капитана, оставив её в груди милиционера.
Подтащил к убитому тело уголовника и повалил на мёртвого оборотня в погонах, вложив ему в руку рукоять финки, чтобы даже постороннему стало ясно, что смотрящий убил капитана милиции, а тот при сопротивлении разбил горло уголовнику. Затем финкой телохранителя убил сержанта ударом сзади в печень, чтобы вложить оружие убийства обратно уголовнику в руку. Вроде всё, самого телохранителя можно оставить живым. Его уголовники и без того убьют, как не справившегося с обязанностями, что бы тот не рассказывал. Даже если «братва» ему поверит, телохранитель не должен пережить смотрящего – традиция. Иначе приехавшие на похороны смотрящего воры в законе весь близкий круг Беспалого отправят на кладбище, но после разбирательства, да ещё с пытками.
Наручники с ключом я прихватил себе, как и табельное оружие капитана, чтобы милиция не списала его гибель на случайное падение с крыши. Оружие списать труднее, тут начальство предпочтёт доложить правду, чтоб формально начать розыск убийцы. Вроде всё, осмотревшись, я вышел из кабинета, и занялся оставшимися коридорными охранниками. Хватило двух-трёх ударов каждому. Тщательно обыскал трупы, разжившись парой тысяч рублей, взял свою сумку с продуктами и спокойно направился на выход. Хороши эти патриархальные времена полным отсутствием видеокамер. Сторожей со стороны чёрного входа, где ходят уголовники, естественно, не было.
Поэтому я спокойно вышел к остановке автобусов и троллейбусов, откуда добрался домой. Никакого хвоста за собой не обнаружил. В подвале подъезда запасной квартиры спрятал наручники и пистолет, предварительно протерев их от своих отпечатков пальцев, конечно. Думаю, в ближайшие дни уголовникам будет чем заняться, чтобы выжить. Вполне может так статься, что они тупо спрячут все трупы, а Беспалого похоронят, как умершего от естественных причин, без всякого вскрытия, чтобы не поднимать панику в рядах краснознамённой милиции. Пусть ищут ушедших в запой милиционеров-разгильдяев с рынка. Уверен, что подобные грешки за покойными водились, так что два-три дня никто их искать не станет. К тому времени Беспалого похоронят, приехавшие гости-уголовники разъедутся, и снова станет тихо-спокойно.
Новый смотрящий над рынком и прилегающим районом начнёт поиски убийцы своего предшественника, неспешно и по мере возможностей. Не удивлюсь, если новым смотрящим тоже станет грузин, много такого уголовного добра в России, держатся они за хлебные места. Не случайно после приобретения независимости грузины с удивлением обнаружили, что стали бедными. Девяностые годы продержались на старых доходах, развлекаясь гражданской войной, а после короткой войны в восьмом году совсем обнищали, когда потеряли рынок сбыта в России. Так это простые люди, а с уголовниками стало совсем плохо после независимости. Я упоминал, что три четверти воров в законе СССР составляли грузины, которые вынуждено или по глупости вернулись на историческую родину в девяностых и с удивлением обнаружили, что их слишком много для дележа такой худосочной и маленькой коровы, как Грузия. Вот и принялись отстреливать друг друга с азартом, невзирая на права человека. Кто мешает мне заняться подобным немного раньше? Потому и убил я Беспалого без всякого угрызения совести, как и продажных ментов. Чище город станет, который мне всегда нравился. Что касается возможностей уголовников раскрыть убийство, то, как говорил жеребец в знаменитом мультфильме, «не смешите мои подковы». Я уже упоминал поговорку как раз про ранее судимых – ни украсть, ни покараулить.
Если бы эти люди умели работать и думать, они бы не стали уголовниками с регулярным отдыхом за колючей проволокой. Все, кто умеет зарабатывать честным трудом, живут по нашу сторону колючей проволоки. В меру умений наслаждаются жизнью, всё лучше, чем лес валить в Пермской области. Так что шансов того, что меня найдут, довольно мало. Сколько раз сталкивался в прошлой жизни, когда уголовники приходили просить помощи в раскрытии преступлений именно у офицеров уголовного розыска. А их «раскрытие» преступлений на самом деле выбивались дубинками из невиновных людей.
Я имею право так говорить, потому как именно мои коллеги несколько раз находили настоящих преступников, после того, как уголовники выбивали показания у невиновных. Никто из этих оговоривших себя людей, кстати, не был осужден, не было никаких доказательств. Более того, сами уголовники, выбившие ложные оговоры побоями и угрозами, были привлечены к уголовной ответственности. Вот вам и все умения раскрывать преступления уголовниками, незаслуженно разрекламированные нашими фильмами и книгами. О том, что свою верхнюю одежду и обувь я тем же вечером припрятал на чердаке, можно и не говорить, с моим милицейским прошлым это становится нормой жизни.
Следующая неделя прошла в прогулках с Аней и ожидании уголовных новостей, которые получилось узнать из неофициального источника. Две мои клиентки на массаже были жёнами высокопоставленных чиновников. Причём жена второго секретаря горкома рассказывала почти исключительно официальные новости, связанные с переменой руководства городского рынка. Странно, почему сменили директора рынка, если он не принимал в наших разборках никакого участия? Как обычно, произошло «наказание невиновных», чисто советский принцип работы с кадрами. Так вот, по официальной версии на рынке всего лишь произошла драка между торговцами и уголовниками, которую не успели вовремя разнять милиционеры. За что был наказан не только директор рынка, но и начальник отдела милиции того района, где расположен рынок.
Жена заместителя начальника милиции того самого райотдела, где ни за что прилетело начальнику, принесла мне неофициальные новости. Видимо, её муж в ожидании скорого освобождения кресла своего шефа, и предстоящего повышения, распустил язык. Неофициальная версия, кроме драки уголовников с кавказцами содержала смену смотрящего над рынком и всем районом. Именно от неё я узнал, что на смену Беспалому приехал Гиви Саратовский. Надо ли уточнять, какой он был национальности? Такие новости радовали, оставалось узнать место проживания Гиви и нанести ему дружеский визит. У кого-то ещё появились вопросы, откуда у простых бюджетников деньги на массаж для жён по сто у.е.?
В пятницу после работы мы отправились знакомиться с родителями Анны, я официально был приглашён в гости. Видимо, рассказы дочери о богатом кавалере с дипломом врача, произвели впечатление или вызвали подозрение, сам был отцом взрослой дочери, помню свои думы. Пришлось взять с собой справку из института про обучение на четвёртом курсе и, на всякий случай, паспорт, да купить цветы на том же рынке, стараясь не отсвечивать. Взял ещё коробку конфет в кооперативном магазине, иных подарков нынешняя интеллигенция не приемлет. Да, родители Ани были инженерами, поженились ещё в институте, где вместе учились. Старший сын уже работал по распределению, в Челябинске, поэтому его участие не предвиделось.
Всё прошло ожидаемо, Аня провела меня в залу трёхкомнатной квартиры, где началось чаепитие. От ужина мне заранее удалось отказаться, рассиживаться допоздна не хотел. В ходе рассказа о себе показал документы, рассказал, что снимаю квартиру. Как писали в конце восьмидесятых годов в брачных объявлениях «жильём и материально обеспечен, без вредных привычек». Некоторые, для сокращения количества знаков, ставили в объявлении загадочные для постороннего буквы «жмобвп». Естественно, родителей больше всего пугало отсутствие моей работы на государство. Работу массажистом в кооперативе они воспринимали несерьёзно, мол, сегодня есть, а завтра нет. Да и что это за работа для здорового мужчины, баб по спине гладить?
Во время беседы обратил внимание, что мать Анны непроизвольно поглаживает колени и морщится, словно от боли. Поэтому обратился после выпитой чашки чая к ней.
– Валентина Петровна, давайте помогу с ногами?
– Ой, мне неудобно, хожу по врачам, уколы ставила, пока не помогло. – Стала отнекиваться женщина. Но я настоял на своём.
– Хуже не станет. А тут мою работу сможете оценить на личном примере. Ложитесь на диван и ноги вытягивайте. – Решительно встал я со стула.
– Мама, соглашайся, даже если неделю не будет болеть, уже хорошо, – принялась уговаривать Анна. Общими усилиями мы усадили Валентину Петровну на диван.
– Как ложиться, на спину или живот? – Рискнула женщина, глядя на меня напуганными глазами.
– Как удобно будет, мне всё равно. – Я буквально на пару минут положил руки на колени, свой диагноз хозяйка мне давно сказала, артроз. Для лечения требовалось срастить изодранные хрящи в коленках. Как я упоминал, увеличение частей тела моментально не происходило. Поэтому мне удалось первоначально лишь заняться заращиванием да снять болевые ощущения.
– Вот и всё, суставы немного подлечил, но необходимо ещё четыре сеанса. Быстро ничего не происходит. Если поверите в моё лечение, могу прийти через неделю, вместе с Анной. Единственная просьба, не говорите никому из знакомых и подруг. – Я попрощался и отправился одеваться в прихожую.
– Почему не говорить? – удивился молчавший до этого отец Ани. Видимо, всё ещё подозревал меня в мошенничестве, как всех кооператоров, которые по определению только воруют и обманывают.
– Мои расценки за массаж большие по вашим меркам, боюсь, знакомые не потянут. А бесплатно для знакомых и ваших родных я работать не стану. – Совершенно равнодушно ответил я, накидывая куртку.
– Почему? – теперь удивилась Валентина Петровна, прислушиваясь к своим ощущениям в коленях.
– Вам знакомые продавцы продают товар бесплатно? Ваши родственники пока не являются моими родными, никого из них не знаю и ничем не обязан. Официально мои сеансы стоят сто у.е., пересчитайте в рубли. Боюсь, у Ваших знакомых таких денег нет. Спасибо за чай, до свидания. – На этом завершив разговор, я вышел в подъезд и принялся спускаться.
Пусть без меня пересчитают у.е. в рубли и думают. Если после этого запретят Анне общаться со мной, буду думать я. Разрывать отношения с девушкой не хотелось, такая любовь может и не случиться больше никогда. Как не было её в моей прошлой жизни. Там отношения с будущей женой складывались совсем иначе. Я и не предполагал, до встречи с Аней, что бывает любовь с первого взгляда. Всегда думал, что это преувеличение писателей.
По пути домой, заметил условный знак новой стрелки, намеченной на утро субботы. Туда я и отправился ранним утром, соответственно одевшись, чтобы не жалко было выбросить испачканную одежду и наследившую обувь. С Олегом и его командой встретился, уже накинув маску из вязаной шапки. Пусть новые члены его группировки не знают меня в лицо, хуже не будет. Парень немного волновался и шепнул мне, что наши соперники настоящие бандиты, имеют при себе огнестрельное оружие. Не заметив волнения в моём поведении, официальный глава группировки немного успокоился. Как обычно, стрелка была назначена в безлюдном месте, за гаражами. Еще при подходе к гаражам, чувство опасности буквально завопило – засада!
– Стой, Олег. – Рукой я остановил парня, собиравшего выйти на открытую площадку у гаражей. – Там никого нет, спешить не надо. До назначенного времени десять минут. Постойте в тени, я обойду гаражи.
Убедившись, что парни остановились, я скользнул в сторону, описывая круг за сосенками и елями, окружившими поляну. Снег везде был сильно утоптан, валялись пустые бутылки, собачий помёт, различный мусор. В общем, типичная захламлённая территория вокруг гаражного кооператива. Я осторожно продвигался в редком подлеске, прислушиваясь и приглядываясь, шапку на время снял, чтобы лучше слышать. Почти описав круг, заметил одиноко стоявшую легковую машину. Обычный старенький Москвич, да ещё жёлтого цвета. Внутри машины явно кто-то был, машина покачивалась.
– Вот и наши оппоненты, если не ошибаюсь.
Я спокойно надел вязаную шапку и раскатал её, закрывая лицо. Затем продолжил обходить поляну и чуть не нарвался на интересного мужчину с двустволкой в руках. Он стоял за стволом сосны, осматривая поляну, предназначенную для переговоров. Ружьё, что характерно, было направлено в сторону нашей позиции. Пришлось его усыпить на четверть часа и забрать двустволку с патронташем. Оба ствола оказались заряжены картечью. Учитывая расстояние меньше ста метров, ранение вполне могло оказаться смертельным. При дальнейшем обыске я нашёл и прихватизировал пачку денег, после чего его же ремнём связал «охотнику» руки за спиной. Закончив с ружьём в руках обход поляны по периметру, я вернулся к нашей банде.
– Вот, один за деревом стоял отдельно от всех, с ружьём в руках. – Протянул я трофей Олегу.
Тот привычно разобрал ружьё и спрятал в свой рюкзак, который он всегда брал на разборки. Лежавшие в рюкзаке дубинки уже были у парней в руках. Разобравшись со своей защитой в тылу, мы с Олегом вдвоём направились в центр поляны. Как обычно, я был в маске. Едва мы дошли до центра утоптанной поляны, с типичными жёлтыми следами мочи на снегу, как со стороны машины в нашу сторону вышли три переговорщика конкурентов. Теперь переговоры рискнул вести Олег, сказал, что должен нарабатывать опыт. Да, с моим прикрытием можно тренироваться без особой опаски.
– Значит так, поляна будет наша. Вы проваливаете туда, откуда пришли. – Сразу взял быка за рога мой напарник. При этих словах оппоненты заозирались, надеясь на помощь своего стрелка. Олег улыбнулся и добавил: – Что, своего охотника с двустволкой ждёте? Без ружья боитесь меня? Поэтому повторяю, валИте куда хотите, а свою кормушку оставите мне, поняли?
При упоминании охотника наши противники растерялись, поняв, что попали впросак. Потом один из троих не выдержал, выхватил пистолет ПМ из наружного кармана своего пальтишка и заорал:
– Руки в гору, всех замочу!
Неожиданно он свалился на утоптанный снежный наст, выкинув руку с пистолетом в нашу сторону. Пока все присутствующие в растерянности смотрели на его выкрутасы, я шагнул к умирающему и вынул из его руки пистолет. Потом вернулся обратно к Олегу, снимая спайки на кровотоках в голове крикуна. Тот от резкого кровяного удара в головной мозг дёрнулся и начал приходить в себя. Нескольких секунд кислородного голодания вполне достаточно, чтобы потерять сознание. Зато не помрёт. Пока мы стояли и ждали, когда нервный активист оклемается, я машинально проверял наличие обоймы и патрона в патроннике ПМ. Надо же, эти идиоты даже патрон в патронник не загнали, а тоже угрожают. Лохи педальные, одним словом.
Когда наш очухавшийся крикун поднялся на ноги, все трое уставились на нас с Олегом. При этом я демонстративно передёрнул затвор трофейного пистолета и направил его в сторону переговорщиков. Потом добавил спокойным голосом:
– Там мы договорились, или у вас ещё оружие найдётся, чтобы нам подарить?
– Нет, мы согласны, всё отдаём и расходимся. – На всякий случай все трое подняли на руки и бочком поспешили к своей машине.
