355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Гламаздин » Одна против зомби (пьеса) (СИ) » Текст книги (страница 5)
Одна против зомби (пьеса) (СИ)
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 11:15

Текст книги "Одна против зомби (пьеса) (СИ)"


Автор книги: Виктор Гламаздин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

ПРОДАВЕЦ. По мне, так неплохо.

НИКА. А по мне, так полная фигня. Дело в том, что экспресс-вариант – быстро жениться-разродиться – катит у очень немногих. А так, да, было бы клево: пока полна молодых сил, вложиться в детей, а затем уже развлекать себя интересной работой, научными изысканиями и турпоездками, попутно читая нотации непослушным внукам. Взять моих одноклассниц. Из двенадцати – пять уже с детьми. Причем две уже успели развестись, а одна успела окольцеваться аж по третьему разу. У Катюхи мания: подобрать на помойке какого-либо мужика, захомутать его, а через несколько месяцев послать супруга куда подальше и жаловаться на дерьмовость самцов по сравнению с ее божественностью. Ну не дура ли?!

ПРОДАВЕЦ. Не знаю.

НИКА. У одной только Анюты все в шоколаде – чудесный карапуз, муж в "Газпроме" на хорошей должности, а сама учится на вечернем отделении юрфака. У остальных же – полный отстой. Провонявшая щами ипотечная однушка. Или двушка, но зато с парализованной прабабкой в придачу. Мало того, что сами девчонки в жизни уже ничего не добьются, ибо семейная жизнь так их вымотала, что они телом похожи на пятидесятилетних теток, а мозгами на пятилетних детей, так еще и мужья – замухрышки и дебилоиды.

ПРОДАВЕЦ. Вы меня запутали. То ты жалеете, что постарели, а до сих пор одиноки, то говорите, мол, не надо лезть замуж. Вы уж определись.

НИКА. А нет тут, братан, одного раз и навсегда данного определения. Скажу одно – дело тут не в вас, мужиках. Вы орлы! И Отечество защищате, и детей зачинаете. А вот благоустроить Родину и воспитать детей – это уже наша бабаская задача.

Продавец задумчиво разглядывает торчащие из сумки Ники пачки долларов.

ПРОДАВЕЦ. Вы, наверное, из этих... «воинствующих феминисток»?

НИКА. Только не надо обзывать меня "феминисткой"! Я их не люблю. И феминизм тоже.

ПРОДАВЕЦ. Как так!? Вы же девушка, а девушки просто обязаны любить феминизм. Как же тогда "женская солидарность" и все такое?!

НИКА. Все говорят, дескать, феминизм это круто! Мол, феминизм – это удар по грубым, сексуально озабоченным, постоянно воюющим и бандитствующим, грязным и вонючим животным, именуемым "мужчинами". А вот я к феминисткам не испытываю совершенно никаких теплых чувств. Нам в России не нужны ни европейские коровы, ни азиатские трясогузки. Нам нужны настоящие русские девушки! Те, что и упыря на скаку упокоят, и избу с чертями сожгут. А бородатым евроледям и пошлым гламурным тусовщицам, требующим не отличать баб от мужиков, скажу так: идете хором в задницу! А тебе, братан, я скажу честно и откровенно, как перед жертвенником самого крутого из богов: люблю этих сволочей-мужиков больше, чем баб. Такая вот уж я извращенка.

ПРОДАВЕЦ. Бывает... То есть Вы против равноправия полов?

НИКА. Я против кастрации прав и самоуважения мужиков. Это не наш метод. Настоящая борьба за права женщин – суфражизм – закончилась в европах-америках победой еще в прошлом веке. Всю ботву там замутили еще в восемнадцатом столетии такие могучие старухи, как Мэри Уоллстоункрафт и ее идейные соратницы. Их до глубины кишок возмутило то, что эпоха европейских революций, освобождая мужиков от феодального и религиозного маразма и захватывая своими жадными лапками все культурные и материальные ценности Запада, никак не затронула судьбу женщин. Даже в самых революционных буржуйских и пролетарских сословиях мы были рабынями. У геройских суфражисток поднявших голос против мужицкого жлобства – в отличие от нынешних абстрактных феминистских воплей – имелось всего пять очень простых и непритязательных требований: дайте право избирать и быть избранной, дайте право на образование, дайте право на государственную службу, дайте право распоряжаться своим имуществом и деньгами, дайте право работать не только прачками, уборщицами и швеями, но и шпалоукладчицами, бетономешательницами и президентами компаний, получая за эту работу не меньше мужиков. И каждый из этих пунктов суфражистки пробивали ценой больших потерь. Над смелыми девчонками смеялись и издевались даже собственные братья и мужья. Их демонстрации разгоняла конная полиция. И воительницам-суфражисткам не раз приходилось удирать от ударов полицейской дубинкой или казачьей плеткой по соломенным шляпкам с ослепительно белыми страусовыми перьями. Дамы бросались от стражей порядка в обоссанные подворотни, пачкая кринолин под дорогими платьями во всяком дерьме. Суфражистки приковывали себя к дверям правительственных учреждений, садились на рельсы, перекрывая пути паровозам, и стояли на улицах нью-йоркских и берлинских майданов с плакатами, общее содержание коих сводилось к ясной и простой идее: "Требуем свободы и равенства, а ваше долбанное братство нам и на хрен не сдалось!" Особенно важной была борьба за избирательное право. Те, у кого оно имелось, моментально попадали в поле интересов политиков, скупающие голоса избирателей деньгами и обещаниями. Поэтому, получив избирательное право, женщины моментально получили шанс на получение от правителей всяких приятных ништяков вроде пособий по рождению ребенка, бесплатных медицины и образования, а также пенсии и прочую полезную шнягу. Увы, на мой самоуверенный взгляд, современные феминистки не имеют ничего общего с героическими суфражистками, которые рисковали не только своими черепами, которые трещали под ударами полицейских дубинок, но и личной жизнью и положением в обществе. Сегодня десятки миллионов женщин в конкретных странах на Юге и Востоке находятся на положении рабынь, которых избивают до полусмерти за одни только "слишком смелый" взгляд конкретные люди. Казалось бы, все феминистки планеты должны круглые сутки вопить об этом на всех площадях. А феминистки выходят на эти площади только ради того, чтобы потрясти сиськами против некоего абстрактного "мужского шовинизма" и "гендерного фашизма". В десятках стран существуют рынки рабынь, где продают для сексуальных утех даже пятилетних девочек. Если они кочевряжатся, им отрезают голову, чтобы запугать остальной рабский контингент. По-моему, великая подлость, трясти сиськами в Париже или Брюсселе, в то время, как в этот же момент толпа мужиков на Ближнем Востоке или в Африке насилует маленькую девочку, по сути, уже просто обезумевший от боли окровавленный кусок мяса. Нет, я не против, тряси себе сиськами, тем более если они у тебя натуральные. Но ты тряси ими в знак протеста против изнасилования реальными фашистами и шовинистами миллионов девчонок. У этих реальных фашистов и шовинистов есть реальные имена и фамилии. Выйди с плакатом, на котором написаны эти имена и фамилии, и крикни в лицо политикам Запада, квохчущим про "права человека": "Вы лицемерные твари! Я всем вам рыло начистю!" И тогда я тебя зауважаю. И тогда я тебе скажу: "А чо, и среди феминисток появились правильные бабы. Так держать!" Пока же на территориях всяких там игилов и аль-каид живут на положении рабынь миллионы женщин, мечтая набраться духу и перерезать себе глотку. И всем западным политикам и феминисткам на них насрать. Если бы я была лидером феминисток, то бросила своих соратниц на фронт информационной войны. Мы бы такой шум устроили по всему миру – о-го-го!

ПРОДАВЕЦ. Вы меня пугаете.

НИКА. Брось! Несмотря на стаи тараканов, шарящих по нашим мозговым извилинам, мы, женщины – довольно закомплексованные существа. Только, умоляю, братан, ни при каких дозах водки не сообщай про то мужикам. Иначе они нас совсем загнобят. Телек и кинотеатр убивают в нас чувство личной уникальности и стремление к совершенству. Обидно ведь, когда видишь на экране идеальных телок, которым все достается на халяву. А тут вкалываешь, как Папа Карло, а золотые ключики хапают наглые соперницы. Поневоле чувствуешь себя принцессой... неудачниц и хочется на неделю уйти в шопинг-запой, чтобы хоть чуток развеятся. Тебе говорят: "Настоящие дамы не ездят в метро". Или: "Настоящая женщина никогда не станет покупать такой отстой". И многое другое: "Истинная леди не делает... не ремонтирует... не знакомится... не пропускает премьеру очередной тупой серии бондианы... не дружит... не опаздывает с приобретением..." Беда нас, женщин, в том, что зачастую мы и сами не знаем, чего хотим. На таком фоне интеллектуальной расслабухи и хронического эмоционального обострения нас легко купить такой фигней, как сказки про то что, мол, это модно, это стильно, это гигиенично, это спасет от ожирения, а это уж точно привлечет обожание самцов. А ведь немало женщин весьма умны и образованы. Несмотря на постоянную неуживчивость и обвинения мужчин во всех катастрофах мира, начиная с гибели динозавров, женщина – вполне себе мирное существо. Наши хромосомы не заточены под войну всех со всеми. Гены говорят женщине: защищай жилище и не дергайся, чужаков ограбят мужчины, а ты приглядывай за добром. Окрысится на всех – да. Наорать – да. Покусать – ну тоже имеет место быть. А хорошенько отгеноцидить кого-нибудь рука не поднимается. Жалко. Из-за этого не меньше миллиарда придерживающихся мнимых "европейских ценностей" барышень на планете не по-детски плющит депрессухой от осознания собственной неполноценности. Ей Богу, у диких народов женщинам даже легче жить – их с детства приравняли к домашнему скоту. Поэтому никакой душевной боли по поводу неудач в повышении социального статуса тут быть не может, ибо статус домашнего скота навсегда незыблем. Сиди на женской половине дома, жуй плюшки, трепись о здоровье детишек и ценах на базаре и жди, когда тебя поимеют в позе, освященной традициями племени и одобренной его старейшинами на последней сходке. И вот ведь парадокс: и там, и там – на Севере и Юге – женщина, как пес на цепи. Залаял не по делу на политическую или социальную моду, а то и еще хуже – на местные суеверия – получи палкой по мордасам. Я не сторонница революций, но в этом вопросе я готова взять в руки автомат и бутылку с коктейлем Молотова. У моего боевого отряда будет написано на знаменах: "Эпиляцию на хрен!", "К чертям силикон!", "Крашенных блондинок сдавать в дурдом!". Но пока что мне предстоит не революция, а война против зомби. А ты не хочешь стать моим соратником в этой священной миссии.

ПРОДАВЕЦ. И рад бы помочь...

Ника сует пачку денег в карман пиджака Продавца.

НИКА. Я не из органов, чес-слово.

ПРОДАВЕЦ. Я тоже.

НИКА. Как насчет ружьишка-то? Маленького-маленького. С разрывными пулями. И подствольным гранатометом.

ПРОДАВЕЦ. Права не имею.

Ника сует еще одну пачку денег в карман пиджака Продавца.

НИКА. А мне оно и не надобно. Мне бы ружьишко.

ПРОДАВЕЦ. Ну-у-у, если подумать...

НИКА. Думать и енот может. Дело надо делать, почтеннейший, дело. Так как, а?

ПРОДАВЕЦ. Ходят слухи, в трущобах Чертаново кое-кто кое-чего толкает. Да и в Бирюлево тоже кто-то из хачиков этим промышляет. А если рискнете в Подмосковье заехать...

Продавец воровато оглядывается, а потом достает и осматривает пачки долларов, сунутые ему в карман Никой. Та достает из кармана блокнотик и ручку.

ПРОДАВЕЦ. В общем, записывайте адреса, сударыня...

Продавец и Ника уходят за стеллаж с ружьями.



ЗАНАВЕС








СЦЕНА 5



Трущоба, освещенная висящей на проводе одинокой лампочкой. Ветхий, обшарпанный, изрисованный подъезд дома с надписью «Слава уродству! Уродам слава!» на распахнутой настежь двери. Из подъезда выходит Ника, держа в руках тяжелый баул, из которого высовываются катана в ножнах, гранатомет и стволы автомата «АК-74». Ника ставит баул на асфальт и вздыхает.

НИКА. Тяжелый, блин! И как я его дальше потащу?

Ника достает мобильник, находит нужный номер и подносит его к уху.

НИКА (в трубку). Привет, Толик! А? Да брось! Тут такие дела творятся, а ты за ту фигню дуешься. Живи по принципу: «И братву в обиду не дам, и сам терпилой не стану».

Ника сердито смотрит на экран мобильника.

НИКА. Вот засранец! Даже не выслушал до конца. Мурло!

Ника снова набирает номер и подносит трубку к уху.

НИКА (в трубку). Не отключайся!.. И вовсе не «ля-ля, тополя»!.. Не ругайся!.. Не вспоминай!.. Прости засранку. Была не права, исправлюсь... Злопамятный ты. Мужчина должен быть великодушен к дамам... Я по делу. Надо с пацанами из «Кольчужника» перетереть крутую тему... Хватит ржать! Мне твоя тачка нужна для перевоза ценного груза... Помнишь место, где мы в июне в «Сталинград» играли?.. Та же станция, только поворот у магазина «Продукты» налево. Там возле помойки я тебя на лавке буду ждать.

В трущобе сгущается тьма. В окнах движутся силуэты жуткого вида тварей. Издалека слышится чей-то одинокий вой.

НИКА (в трубку). Возможно, Толик, скоро начнется бойня и понадобится умение устраивать засеки, рубить мечом и палить из пушек... Не сошла... Не пила... Не прикалываюсь... Приезжай... Ну паза-а-а-ласта!.. Спасибо! Я тебя люблю!

Ника кладет мобильник в карман. И взваливает баул на плечо. Где-то неподалеку раздается полный боли и отчаянья вопль. Ника оборачивается, чтобы посмотреть, что там случилось. Но видит лишь медленно надвигающуюся на нее тьму.

НИКА. Странно сходятся звезды. С детства боялась зомби. И одновременно готовилась к войне с ними. Ходила в клуб исторической реконструкции. Училась рубке на саблях, изготовлению пороха, бегала кроссы в доспехах. И вот я готова мочить нежить. А тут – бац! – и зомби-эпидемия мне на блюдечке подана с помощью «Новой эры». Получается, что с детства судьба готовила меня к подобной войне.

В окнах дома появляются чудовища с горящими багровым огнем круглыми глазами. Со всех сторон слышатся зловещее рычание и вой.

НИКА. Что за звуки? Либо кто-то жрет, либо кого-то жрут... Чую, пригодится мне такая подготовка. Ведь что может произойти? Все быстро смирятся и с черными глазами, и с заиканием, и запахом. Несколько месяцев пошумят СМИ, а потом зомби станут восприниматься как нечто обыденное. Но рано или поздно беззаботное человечество поплатится за такое легкомыслие.

Ника сбрасывает на асфальт рюкзак. Достает из него ножны с мечом. И делает шаг навстречу тьме.

НИКА. И придется мне самой взяться за надзор за живыми мертвецами. Надеюсь, Толик и братва из "Кольчужника" помогут. Так что, зомби, не советую вам особо резвиться.

Из тьмы до Ники долетают крики обезумевших от боли людей и рев чудовищ.

НИКА. А вот хрен вы меня теперь напугаете! Ну уж нет! Не побегу! Хватит! Всю жизнь от своих страхов бегала. Задолбало! Буду драться! Держитесь, падлы! Дайте мне только повод, и я объявлю вам войну – беспощадную и жестокую.

Гордо расправив плечи и задрав подбородок, Ника презрительно плюет в сторону наступающей тьмы.

НИКА. На эту войну я подниму лучших представителей нации – лучших воинов, лучших стратегов, лучших тактиков, лучших оружейников, лучших врачей. На эту войну я подниму и худших представителей нации, все отбросы общества – взяточников, исламистов, бомжей, наркушников, алкашню и городских сумасшедших! Я мобилизую тех, кто хочет сражаться, – танкистов и летчиков, дальнозорких снайперов и боевых водолазов, либерал-экстремалов и радикал-маргиналов, а также белое священничество и черных археологов. Я мобилизую и тех, кто не умеет, не может или не хочет сражаться: женщин, стариков и детей, а также мнимых белобилетников, наемных пацифистов, оппозиционных элгэбэтэшников, идейных дистрофиков, почти честных экстрасенсов и колдунов в сто сорок восьмом поколении, обозленных на весь мир собачников и готовых целовать ему задницу в засос шоуменов, а также тех, кто поет и слушает попсу и пишет на мусорных контейнерах нехорошие слова. Народ мой! Встань с дивана! Выкинь в окно недопитую банку пива и вечно звонящий мобильник! Выключи зомбоящик! И иди на поле битвы с зомби! Мы отмобилизуем на эту битву не только таких святых людей, как ты, но даже и полное отребье – всех сектантов вплоть до отъявленных сатанистов и жидомасонских вудуистов, финансовых воротил, биржевых прогнозистов, нацистов-космополитов и фашистов-космологов, гомофилов-педофобов и педофилов-гомофобов, растлителей пингвинов и насильников над покемонами. В битвах с кровожадной нежитью нам сгодится любое пушечное мясо. Да, я всего лишь беззащитная хрупкая девушка. Знаю, даже если меня замочат в бою, на мое место встанут другие герои, коими не оскудевает веками земля наша! И ответственно заявляю: в отличие от всех прежних войн, когда женщины сидели в пещерах, землянках, подвалах и бомбоубежищах, на этот раз представительницы прекрасного пола выйдут на поле боя – сражаться с живыми мертвецами. Готовьтесь к войне, сестры и братья! Она не за горами! Она даже не за соседними домами! Она уже на вашей улице! К оружию, братва! К оружию! Наше дело правое! И будьте уверены, пока парадом наших войск командую я, враг будет убит! Пленных не брать! Мочить всех даже в сортире! Британские ученые доказали: победа будет за нами!

Ника д остает одной рукой из ножен катану, отбросив их на асфальт, а другой показывает мелькающим в окнах чудовищам средний палец, вызывая всех зомби мира на бой. Тьма окутывает сцену. Вой и рев чудовищ усиливается.


ЗАНАВЕС



КОНЕЦ















62






    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю