Текст книги "Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Тьфу ты, – сплюнул я, и отошёл к краю большой каменной арки, где меня терпеливо дожидалась Пандорра. – Понятно, «затроил». Чтоб тебе эта кричалка по ночам снилась! И погромче!

– Приветствую…

Сделав знак рукой эльфийке, я зашагал в сторону центра Муравейника.

– Это что только что было? – удивленно поинтересовалась девушка. – Этот «моб» никогда не отвечает на вопросы. А судя по вашему разговору, ты с ним общаешься второй раз. Это какой-то скрытый квест?

– Это какой-то давно убитый насмерть вредный мёртвый дед, – пробурчал я, стараясь сосредоточиться на странном ощущении, будто я что-то упускаю. – Несёт херню всякую, да советы раздаёт, в которых без ста граммов не разобраться. Ну и пусть стоит орёт, раз не может говорить нормально. Шваль старая.

– Подожди, но я же слышала, что он тебе говорил за нижние ярусы, – с жаром возразила мне Пандорра. – А потом за высокогорный воздух начал рассуждать, где ты, якобы, был, послушав чей-то совет. Он же это имел в виду?

– Да откуда я знаю? – у меня окончательно испортилось настроение. – Я одинаково не люблю ни высоту ни шахты различные. На высоте неуютно без крыльев, а внизу может привалить, как таракана в любой момент. Так что, мой выбор – таверна Ставра на равнине, где нет ни катакомб ни гор. Ладно, пошёл он к демонам, умник этот, – махнул рукой я.

– Мы куда идём?

– Нам нужно добраться в один занимательный магазинчик, чтобы найти одну мою очень хорошую подругу, которая должна помочь мне в одном деле. Заодно и ассортимент глянем.

– Это, случайно, не лавка Пакела? – насторожилась Пандорра. – А подруга, случаем, не Мирэл?

– Случаем Пакел и случаем Мирэл, – изумился я.

– Ничего себе, у тебя подруги, – настороженно глянула на меня она.

– Ты их знаешь?

– Так… Приходилось общаться, – замялась эльфийка. – Как-то не очень сложился у нас разговор. Ну и мы дальше не стали…

– Юлишь… Понятно, – многозначительно хмыкнул я. – Умудрилась и там попасться на воровсте?

– Там случайно так получилось… Слушай, может я тебя где-то здесь подожду? – предложила она. – Например, вон у той лавки с кормом для питомцев. Видишь, где столики стоят? Как раз что-нибудь выпью, посижу, ноги как раз отдохнут. А ты пока решишь свои дела.

– Как знаешь, – я пожал плечами. – Тогда жди, я недолго.

Глава 18

Приветствую вас, дорогие друзья!

На этот раз мы с моей коллегой ведём репортаж из Небесного Города – одного из самых загадочных уголков «Даяны», куда очень трудно попасть, но так легко вылететь, причём, как в прямом, так и в переносном смысле!

«Зачем мы здесь?», – спросите вы, и я вам тут же отвечу.

Отвечу, что мы не могли оставить вас, друзья, без сенсационной новости.

Итак, мои дорогие, мы начинаем! Устраивайтесь поудобнее, берите в руки попкорн и внимайте! Сейчас будет весьма жарко!

С вами Ероха Банни и, конечно же ваш преданный слуга – Вездесущий Орегус! И сейчас мы расскажем, почему в городе, находящемся под покровительством Тармиса, творится такой ужас!

Буквально несколько часов назад, почтенные жители Небесного града почувствовали странные толчки. «Какие, к чертям собачьим толчки, Орегус? Что ты нам тут за дичь несёшь? Это огромный трёхярусный город, который летает по воздуху. Здесь не может быть землетрясений!», – скажете вы и снова будете правы.

Оказывается, даже в летающем городе могут быть землетрясения! Да, друзья! Особенно, когда это землетрясение вызвано огромной каменной тварью, вылупившейся из Храма Тармиса!

Думаете, что вы ослышались? Но – нет! В какой-то момент, парящая крыша храма решила, что ей скучно просто прикрывать от палящего солнца паломников, пришедших на поклон к Тармису. И она решила: «А превращусь-ка я в огромного сокола да полетаю над Флералом!».

И чтобы не мучить вас долгим ожиданием, мы сейчас покажем вам уникальные кадры!

А в комментариях под этим видео, мы попытаемся разобраться с рядом наболевших вопросов.

Что это за существо? Почему оно решило разрушить Храм Тармиса? Куда оно полетело? И самый главный вопрос, друзья: «Почему Тармису плевать на свой Храм?».

Прожимайте лайк, подписывайтесь на мой канал и следите за самыми свежими новостями! Пока…

(из новостной ленты официального Форума 'Даяны I).

Флерал. Муравейник. Верхние ярусы. Лавка Пакела.

В лавке было немноголюдно, если, конечно, это слово можно применить к двум эльфийкам и одному орку, судя по его пёстрой экипировке, отыгрывающим шамана. Мазнув по мне равнодушными взглядами и не найдя ничего примечательного в хумане двадцать седьмого уровня, эльфийки продолжили тихо разговаривать около полки с бижутерией.

– Рад приветствовать вас в моей лавке, – Пакел по-прежнему самолично встречал гостей. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что на нём был тот же самый наряд, что и в прошлый раз. – Зашли за чем-то конкретным или просто присматриваетесь? – ровный голос старого тифлинга звучал уважительно, что, несомненно, добавляло ему очков в глазах покупателей. Вряд ли кому-то понравится постное лицо вендора, которому наплевать, согласишься ты сбагрить ему свой скудный «лут» или уйдёшь. Нет, Пакел, этим не страдал.

– Думаю, что в твоей лавке я ничего стоящего не найду, – усмехнулся я, глядя на его сузившиеся глаза. – У таких как ты, всё самое интересное лежит под прилавком, в кладовке, продаётся втридорога и только своим. Я по делу. И нет – вагонетку убил не я, не смотри на меня так.

Узнал. Стопудово узнал.

Я не обманывался расслабленным видом тифлинга, чувствуя, что если какое-то движение ему покажется подозрительным – он атакует. То, какой уровень указан у него в информации над головой – ерунда. Слуга Танатоса мог показывать что угодно, учитывая характеристики тифлингов, которыми наделил их мир «Даяны». Умножаем на пассивную магию Очарования и получаем гремучую смесь, с которой нужно быть весьма осторожной.

– Я смею надеяться, что ты не будешь делать глупостей, о которых можно будет сожалеть? – поджал губы Пакел.

– Мой визит никак не связан с прошлым, – поспешил успокоить его я. – И к тебе претензий я не имею.

– Хорошо, – расслабился он. – Тогда, зачем ты здесь?

– Мне нужна Мирэл.

– Зачем? – он снова напрягся.

– Пакел, – вздохнул я. – Мне кажется, что она уже взрослая девочка, а я – не тот, кто станет перед тобой отчитываться. Скажем так, я хочу обменяться с ней опытом.

М-дя. Вот по глазам вижу, что ясности я не добавил. А учитывая мою фразу, которую можно понять весьма двояко, я подкинул ему мыслей в его голову, а он усиленно начал их думать. Причём, не в ту сторону, куда думают их любящие отцы.

– Я тоже рунник. Такой же, – выделил я слово, – как и она. Понимаешь?

На то, чтобы сопоставить информацию и проанализировать ситуацию, ему потребовалось всего секунда. Ну а что я хотел? Торгаши должны уметь принимать мгновенные решения в любых условиях. Это их хлеб. Мне кажется, что любой торгаш мог сделать карьеру хорошего кланового аналитика. У них для этого всё есть. И да, настоящих аналитиков я сейчас не хотел обидеть.

– Сейчас позову, – кивнул он, повернувшись ко мне спиной, что я счёл весьма хорошим знаком.

Дочь Пакела появилась спустя несколько минут.

– Белый? А ты что здесь делаешь? – удивлённо произнесла она. – Что-то случилось? Почему ты в таком виде? – она имела в виду мою личину. – Сними пожалуйста этот хуманский наряд, – поморщилась Мирэл.

– Никогда бы не подумал, что ты расистка, – удивился я, выполнив её просьбу.

– Кто?

– Ладно, забей, – махнул я рукой. – Мне нужно от тебя вот что…

Кратко, как только мог, я объяснил ей проблему с поднятием параметра «Воля», не забыв нажаловаться на конский ценник «бижухи» на «ауке».

– Вещей с приростом к «Воле» у нас в лавке точно нет, – задумалась она. – А вот с кузнечным мастерством я бы тебе вполне могла помочь, – тут она прищурилась, лукаво посмотрев на меня. – Ты только меня попросил? Или ещё кого-то? Меня, – хищно улыбнулась она. – Хорошо, дорогой. Конечно же я тебе помогу.

– Мирэл, можно просьбу? – я осторожно сделал шажок назад. – Я конечно тебя уважаю, всё такое, но… Мне правда нужна твоя помощь. Так что «васш» брать не нужно. Он точно не пригодится.

– Ты скучный, – показала она мне язык, вздёрнув точёный подбородок. – Но не всегда. Иногда бываешь нормальным. Хорошо, демон с тобой. Но с условием: ты меня взял отсюда, так что ты сюда же меня и доставишь. Договорились?

«Помимо твоего демона, какой только звездной братии со мной нет, – уныло подумал я. – И все чего-то от меня хотят. Кто-то убить, а кто-то и не убить совсем, как ты».

– И не раньше полуночи, – припечатал Пакел, после чего утратил ко мне интерес, с сосредоточенным видом принявшись расставлять товар на и так идеальной полке.

«Ну да. Уходите, у меня очень важные дела. Матрёшки не собраны, рис не посчитан».

– Слушай, – окликнул я напоследок тифлинга, вспомнив слова призрака. – Ты, случаем, не знаешь, что находится на нижних уровнях Муравейника?

Пакел медленно обернулся.

– Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя эта информация. Я и так, кажется, догадываюсь, – лицо тифлинга окаменело, а зрачки вспыхнули багровыми огоньками.

«По-моему старому деду – трындец. Пакел точно догадался. Ну и правильно. Нечего было темнить, нормально же интересовался. По-хумански».

– Спрошу только: для чего тебе туда, и как я могу тебя от этого отговорить? Поверь, тебе там точно делать нечего!

В этот момент произошло два события: в лавку ввалилось несколько игроков, в которых я с досадой узнал «товарищей» из «ДетейАда», и мне пришло короткое сообщение. Затем ещё одно. Потом ещё. И судя по интенсивности, это было срочно, поскольку писал мне дядя.

'Кастет49 – Мегавайту: Белый!

Кастет49 – Мегавайту: Ты где? Срочно дуй в СХ.

Кастет49 – Мегавайту: мы нашли Эммисара'.

Ребята были шумные, но посмотрев на их уровни, я облегченно выдохнул. Ни одного «хайлевела». С этих отморозков станется, наплевав на репутацию, напасть на меня где угодно.

– В Муравейнике никто нас не тронет, – поняла мои опасения Мирэл. – Здесь запрещены даже добровольные поединки. Слишком суровые санкции.

– Эти могут, – процедил я, понимая, что нас они заметили. И не только заметили, но и узнали меня.

«Пандорра – Мегавайту: Белый, здесь 'ДетиАда». Меня не видели. Мне ждать или слиться с местностью?

Мегавайт – Пандорре: ты очень вовремя. Я спалился.

Пандорра – Мегавайту: ни хрена не поняла. Ты ж под личиной.

Мегавайт – Пандоре: мы выходим по направлению к порталу. Сама в драку не лезь. Если завяжется – то по обстоятельствам. Главное, чтобы мы не первые «сагрились».

Пандорра – Мегавайту: хорошо, папочка. Что-то ещё, папочка?'.

Судя по надменному виду «ДетейАда», подмогу они уже вызвали. Без сомнений. Иначе бы не вели себя так вызывающе.

– Мега, или как тебя там, – окликнул меня один из них – здоровенный коричневый тролль со щитом на спине. Сорок восьмой уровень. – Предлагаю не дёргаться. Наши через несколько секунд будут здесь. Я бы попросил, чтобы не было ни у тебя ни у нас проблем, просто дождаться старших. С тобой хотят поговорить.

– Зато я не хочу, – пожал плечами я. – Мирэл, пойдём.

– Дядя, ты бы реально не рыпался, – ощерился орк пятьдесят второго. – Тебя же по хорошему попросили. Нас трое, так что перевес в уровнях – такое себе. Укатаем в плитку прямо здесь, – хохотнул он.

– Малыш, а не пошёл бы ты на хер, – ласково попросил я. – И родителям скажи, чтобы следующих твоих братиков и сестричек не роняли головой об асфальт. А то получится вот такое, – окинул я его презрительным взглядом. – Свалил с дороги, дебил—переросток.

«Ну же, давай. Я же вижу, как у тебя чешутся руки. Напади!».

– Что ты сказал, чучело⁈ – моментально завёлся орк, чего я и добивался.

– Вот, – радостно воскликнул я. – Черепно-мозговая, как следствие – тугоухость. Ты бы на менингит еще проверился, лапушка. И не вздумай кашлянуть в мою сторону. Я с детства бацил боюсь. Особенно говорящих.

– Вася, уймись, – осадил тролль орка. – Он же тебя просто провоцирует. Мы с ним потом поговорим.

– С собой поговорите, – оскалился я, практически дойдя до выхода. – Вас трое. Пока двое разговаривают, один подождет. Потом поменяетесь. Или вы втроём предпочитаете беседовать?

Глухое рычание подтвердило, что эта троица уже находится на грани. Всё испортил Пакел.

– Для непонятливых, – голос старого тифлинга, казалось, прозвучал отовсюду. – На территории Муравейника запрещены любые схватки. Любые виды магии, физическое удержание, блокирование свободного перемещения – всё это под запретом! Нарушившие это правило теряют возможность посещения Муравейника навсегда. Я предупредил!

На периферии слуха послышался одинокий удар огромного колокола, будто сама система подтвердила слова Пакела.

– Помимо этого, дерзнувших нарушить мой запрет, ждёт масса неприятных сюрпризов, – уже совершенно спокойным голосом сварливо добавил тифлинг. – Если всем всё ясно, тогда освободите и не загораживайте вход «пришлые»!

– Слышали, что дядя сказал? – участливо поинтересовался я у хмурой троицы. – Свалили от двери. И когда мы пойдём, можете помахать нам ручкой. Чао, барбосики!

'Мегавайт – Пандорре: мы с Мирэл вышли. Дуй к телепорту, только осторожно.

Пандорра – Мегавайту: может я сама? Ты всё-таки с девушкой…

Мегавайт – Пандорре: Это приказ. Выполнять'.

Я уже догадался, что девушки знакомы лично, но вот обстоятельства этого были весьма интересны.

– Мирэл, – обратился я к шагавшей рядом тифлингессе. – Со мной ещё девушка, мой соклановец. Ты это… не убивай её, как только увидишь, хорошо?

– Хорошо, – если она и удивилась, то виду не подала. – А имя у этой девушки есть?

– Есть, как не быть, – вздохнул я. – Пандорра.

– Вот как, – промурлыкала Мирэл, а я понял – эльфийке нужно было срочно бежать. Желательно, с Флерала. – Это она тебя попросила?

– Нет. Я тоже умею думать. Что бы у вас там не случилось, это можно отложить на потом. Хорошо?

– Без проблем, – ровно произнесла тифлингесса. – А где она?

– Мирэл, пожалуйста. Помни о том, что я только что попросил. Хорошо?

– Я же сказала, что – да, – кивнула она, осматриваясь по сторонам. – Так где она, говоришь?

Пандорру я засёк случайно. Подозреваю, она специально показалась мне на глаза, чтобы обозначиться. До стационарного телепорта оставалось немногим больше тридцати метров, когда вокруг начали вспыхивать вспышки телепортов, исторгая из себя «ДетейАда».

– Какого хрена? – рванув с места, я ушёл в сторону, поскольку один из порталов раскрылся прямо передо мной. – Здесь же закрытая зона для телепортов! Как?

Я уже триста раз проклял своё откровенно глупое решение снять личину, посчитав, что в лавке Пакела мне точно ничего не угрожает.

– Телепорты разрешены, – коротко «обрадовала» меня Мирэл, которая тоже перешла на бег. – Только почётным жителям нашего города.

Понятно! То есть, те кто прокачал «репу» – прибывайте, как люди. Те, кто не озаботился – ходите пешочком, ведь свежий воздух полезен. Зашибись! Почему об этом я узнаю только сейчас?

«Пандорра – Мегавайту: еще немного и они заблокирую портал. Поторопитесь!».

«А куда нам из этого места тогда можно?», – чуть ли не застонал я.

Отвечать ей я, понятное дело, не собирался. Да и как это делать на бегу? Надеюсь, что она сообразит, отмочить что-нибудь такое, что отвлечёт преследователей.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты, ведь я не знал до конца, собираются меня атаковать или нет. Поди разбери, что у их командиров творится в головах.

– Стоять! – раздался повелительный окрик сзади, а я, буквально, печёнкой почувствовал, что сейчас жахнет. И – жахнуло. Сбоку, гудя, пронёсся немаленький «файерболл». – Стой, урод!

Резко накренившись вправо, чуть не налетев на какого-то «непися», чинно пьющего что-то из красивой чашки за столиком местной забегаловки, я, споткнулся о скатерть, свисавшую с этого столика. В итоге, всё содержимое стола, включая какие-то плошки, приборы и прочее барахло, совсем неэстетично съехало на землю, что не добавило мне настроения и скорости.

«Ну кто так сервирует, криворукие!».

– Мирэл, портал! – успел лишь крикнуть я тифлингессе, активировав навык.

«Прокол Мглы».

К сожалению, если в момент активации ты провалился во Мглу носом вперёд, то глупо надеяться на то, что из неё ты выйдешь весь такой красивый и пружинистой походкой.

– Твою мать! – прохрипел я, нервно сдирая с себя долбанную скатерть, вымазанную в чём-то липком и поднимаясь на ноги. – Зашибись, прогулка.

Сзади слышался топот. Преследователи неслись за нами со всех ног, и явно не поинтересоваться, вкусное ли варенье подавали в том кафе, скатерть из которого я до сих пор тащил, зачем-то, в руке.

«Пандорра – Мегавайту: я уже оплатила портальщику проход за троих. С тебя – 30 монет, Белый!».

Да хоть триста! Только пусть нас эти придурки не догонят. Их сзади – толпа. Ещё повезло, что вокруг стационарного портала есть пятнадцатиметровая зона, в которой не работают никакие виды перемещения, кроме этого самого портала, иначе нам бы сразу заблокировали путь.

Несколько брошенных заклинаний бессильно расплескались о марево портала, что означало – этим ребятам плевать на пожизненный «бан». Им нужен был только я. Хреново.

Огрызаться я не собирался, поскольку урона не получил, да и неизвестно, кто из преследователей в меня запустил чем-то убойным. Ударю в ответ, «система» сочтёт нарушителем меня, а мне – нельзя. Мне в Муравейник ещё возвращаться, чтобы, наконец, докопаться, что это за нижние ярусы и с чем их едят!

Вот только когда, я не имел ни малейшего представления. Не до этого мне сейчас!

«Туманная Вуаль».

Глупо было надеяться, что они не подготовились и не взяли никого, кто мог перебить мой «скрыт». Так что, резкая смена траектории снова спасла меня от чьего—то «подарочка», на этот раз в виде свистнувшей возле уха стрелы.

– Ну, суки! – выдохнул я, заметив, что Мирэл с Пандоррой уже стояли около портала. Не хватало только меня! – Держите!

«Аура паники».

«Сумеречный двойник».

«Завеса боли».

«Вызов Стража».

Перед тем, как подлететь к Порталу, который виднелся в густой Мгле лишь благодаря свечению, я оглянулся.

Огромный Пёс Тиамат сразу определил, откуда исходит угроза. Глухо зарычав, он повернулся в сторону преследователей.

– С-с-с-с-с ж-ж-животными н-н-нельз-з-зя, – побледнев, проблеял портальщик – толстый неряшливый мужик, на котором мантия висела, как на корове седло.

Я поражаюсь иногда с «неписей». Перед тобой материализуется огромная псина с твой рост, а они – «животное». Ну вы серьёзно? Вообще страха нет?

– А это тебе зачем? – ошарашено спросила меня Пандорра, указывая на грязно-белый ком материи у меня в руках.

– Постираешь – в комнате у себя повесишь. Красиво будет! – рявкнув, ткнул я ей скатерть в рука и повернулся к портальщику. – Запускай свою шарманку. Оплачено! – заорал я. – Да быстрее!

– Нельзя с животными! – взвизгнул фальцетом он. – Портал не пустит!

– Мы без него, – спешно заговорила Мирэл. – Только мы втроём.

Портальщик, видимо, узнав тифлингессу, лишь коротко кивнул и зашептал что-то себе под нос, а я почувствовал, как растворяюсь в портальном ничто.

– Животное – это ты, – напоследок крикнул я мужику. Не знаю, услышал ли он – плевать. – А собака – друг!

Глава 19

Придёт мессия всех поставит на колени

Он не всесилен, только блеск в глазах

Мы не просили, жили без его знамений

Сто поколений, сотни лет назад…

(Ария – «Мессия»).

Живописали Иуду не одним лишь черным цветом абсолютного зла, но окутанным серыми тенями сомнения…

(Борис Старлинг,«Мессия»).

Джунгли Масархуда. Окрестности храма Лаэронэля.

Чёрный доспех был уже изрядно помят, даже зиял сквозными дырами на груди, но это не мешало его неторопливой поступи. Один из наручей был безвозвратно потерян где-то в демоновых болотах Масархуда, но надобность в нём давно отпала. Отныне не было силы, могущей нанести ему хоть одну царапину.

Пока он жив, пока он поглощает силу на своём пути – нет ему равных ни на небе ни на земле. Разве что Танатос мог оказать сопротивление, но дела, происходящие на земле, никогда не интересовали заносчивых божеств.

Проклятая живность, ранее досаждавшая Эмиссару и беспрестанно отвлекающая, давно в страхе попряталась в самых дальних уголках джунглей, только бы остаться в живых.

Тяжёлая аура тлена и безысходности раскинулась на несколько сотен метров, а её центром являлся Он. Тот, кто бросил вызов всем Пантеонам, не убоявшись, не сломавшись под ядовитой волей Миардель.

Миардель зря наделила его мощью. Сама не понимая, она взрастила собственную погибель. Вопрос лишь во времени.

Впервые за несколько седмиц, Борзун ощущал себя намного лучше.

Вчера попалось несколько поселений, жители которых не успели вовремя убраться. Наивные – они попытались с ним договориться. Даже что-то предлагали на откуп.

Глупцы.

Что может быть нужнее, чем их жалкие жизни? Что?

Как следствие – они, все до одного, напитали Эмиссара жизненной силой, наконец, сгладившей то, что натворил проклятый артефакт Антуана, гореть ему до скончания веков в пламени демонов.

На миг остановившись, существо, некогда бывшее разбойником, подняло голову и довольно ощерилось, показав небу жёлтые зубы с запёкшейся коркой крови. Разлетевшийся над верхним ярусом джунглей клёкот, вызвал ещё одну безумную улыбку.

– Теперь всё будет по-другому, – прошептал он пересохшими растрескавшимися губами. – Всё по-другому… По-другому! – взревел он внезапно.

Крылатая каменная тварь присоединилась к ним совсем недавно, но уже успела доказать свою пользу, несмотря на то, что пожирала намного больше жизненной силы, чем исполинская обезьяна.

Эмиссар только недавно сообразил, в чём причина его недомогания. Почему убивая, он получает всё меньше того, что ему причиталось? Неужели эта жажда достигнет той отметки, за которой только его гибель в страшных муках?

Но – нет.

Существа, эти каменные воины, безоговорочно принявшие его волю и подчинившиеся ему – тоже требовали подпитки. И брали они эту подпитку у него. У Борзуна.

Поначалу придя в ярость от оттока энергии, Борзун хотел разорвать прочную связь, но что-то ему не позволило этого сделать. А в какой-то момент, разбойник осознал: ещё миг – эта нить истончится, а создание выйдет из-под контроля и набросится на него самого.

Даже находясь в полубредовом состоянии от истощения, Эмиссар понял, что делать этого ни в коем случае нельзя. Он не справится с каменной тварью в своём теперешнем состоянии.

И только уничтожив всех Наказующих, восстановив своё могущество и хорошее самочувствие, он понял, что его симбиоз с каменной обезьяной уже необратим. Нельзя отрубить себе ногу и чувствовать себя прекрасно. Нельзя выколоть оба глаза и надеяться, что сохранится зрение.

И он смирился.

Принял, как данность, что его миньоны – отныне являются лишь продолжением его рук.

Его воли.

Его карающей длани для всех, кто отказывается умирать, мешая достижению высшей Цели, к которой он идёт.

И в тот самый миг, когда предатель Антуан хрипел, желая ему подохнуть в муках, Борзун почувствовал далёкий отголосок. Словно нежный, ласкающий уши зов. Послав в ответ приказ, Борзун понял, что его зовёт.

Эмиссар догадывался, что это может быть ещё одна тварь, но на такую удачу даже он не рассчитывал, сразу поняв, что усилия нужно удвоить. Нужно было вдвое… нет! Втрое больше смертей, чтобы насытиться. Ему нужны были сильные.

Самые сильные, которые станут для них пищей.

Кто и когда создал этих существ и почему они его слушались? Борзуну было всё равно. Его устраивала совершившаяся сделка. Сделка, в которой, среди проигравших смертных и божеств, выиграл лишь он один.

Больше смертей, больше крови, больше жизненной силы, которая даёт это пьянящее чувство могущества – больше ярости и силы у его миньонов.

Эмиссар чувствовал, что их троицу связала невесомая, но чрезвычайно прочная аура, с циркулирующей по ней жизненной силой. Он мог, как отдать, так и забрать, но – в разумных пределах.

Поначалу было сложно приноровиться, и на миг ему показалось, что его тело снова становится слабым. Как в прошлой жизни, где он был беззащитным перед каждой сильной тварью.

Перед каждой Ведьмой!!!

Но сейчас всё изменилось. И в Масархуде не было никого, кто мог сравниться с ним по силе. Он был здесь Богом, Судьёй и Палачом в одной ипостаси Эмиссара. Осталась самая малость – осуществить задуманное.

– А вот и вы, – презрительно усмехнулся мужчина.

Ему нужно было лишь слегка шагнуть в сторону, но он не стал этого делать. Взметнувшаяся рука выхватила стрелу прямо из воздуха.

Сломав и отбросив древко в сторону, Борзун, не торопясь, водрузил на голову шлем, который до этого висел у него на боку. Нет, он не боялся стрел этих длинноухих выскочек – стражей Храма их древесного божка, но каждое попадание – отток драгоценных крупиц жизненной силы, чего он не собирался допускать.

Использована будет каждая капля.

Каждая жизнь разумного пойдёт в дело, и он не позволит эльфам становиться у него на пути.

Когда, угрожающе загудев многоголосы роем, в его сторону взметнулась целая стая стрел, разбойник усилием мысли сотворил огненный щит.

Попав в зону испепеляющего пламени, стрелы попросту сгорели. Вместе с наконечниками. Дотла.

– Я даже не знаю, что вы можете сделать, чтобы хоть как-то меня удивить, – зло прошептал под нос Борзун. – А вот я – могу.

Команду голему можно было дать и мысленно, но Эмиссар, всё же, повелительно взмахнул рукой, указав за пределы поляны, где засели несколько эльфийских тварей, посмевших вообще его атаковать.

Глупцы.

Земля содрогнулась от тяжёлой поступи каменной обезьяны, которая начала набирать разбег. Комья земли, выдранные с дёрном, только собирались падать, а голем, щедро подпитанный силой уже нырнул под кроны деревьев. Его скорость ужасала.

Когда вдалеке, среди треска деревьев, послышались истошные крики боли и ужаса, Борзун даже прикрыл глаза от удовольствия.

– Однозначно, это лучше продажных баб и выпивки, – прошептал он, содрогаясь от поступающей в его тело сладкой энергии живых.

Да, этот скудный ручеёк не сравнится с тем ощущением, когда отбираешь жизнь самостоятельно – с помощью верного четырёхгранного друга, но – такова цена. Да и друзья у каждого – свои.

Голем знал своё дело.

Убивая разумных, он делил жизненную силу, отдавая часть своему повелителю.

Покончив с одной группой, каменная обезьяна самостоятельно определила наличие живых существ поблизости и ринулась туда, ломая вековые деревья, словно стебли тростника.

– Какая ирония, – хрипло рассмеялся Борзун, словно красуясь перед невидимыми зрителями, извлекая из воздуха свой монструозный меч. – Живые падут глупой смертью, чтобы защитить мёртвый кусок алтаря, который даст жизнь мне. Даст жизнь, чтобы дальше убивать! И этот цикл будет вечен!

С каждой отобранной душой, оружие тоже претерпевало трансформацию.

Пламя по всей длине клинка темнело, уплотнялось, а сам металл уже напоминал уголь. Но, это не сказалось на его прочности – нет. В этом Борзун смог убедиться, когда несколько часов назад своим оружием, он играючи перерубил огромного ящера, сдуру выскочившего на него.

Клинок не встретил ни малейшего сопротивления, а скудный ручеёк жизненной силы занял положенное место во вместилище разбойника.

Вверху промелькнула огромная тень.

Крылья каменной птицы оглушительно хлопнули, а удар воздушной стихии, последовавший за этим, с мясом выдрал несколько крон верхнего и, вместе с цунами, протащил в сторону, где скрылся второй голем. В уши снова ворвался яростный соколиный клёкот.

– Понравилось вам, выродки? – гаркнул Борзун, ускоряя шаг. – Ничего! Это только начало!

Впереди виднелись величественные башни Храма Лаэронэля. И Борзун намеревался сегодня стереть его с лица земли, не смотря ни на что.

* * *

Портальная арка озарилась светом, исторгнув из себя широкоплечего хумана сто первого уровня.

Паладин, глава «ДетейАда», он же Мелиор, а по совместительству – просто взбешённый до зубовного скрежета руководитель, подчинённые которого в очередной раз умудрились налажать там, где, казалось, налажать было ну никак невозможно.

Сначала Мелиор не поверил глазам.

«Глюк, – подумал он. – Ну такого же не может быть, да? Нет?».

Но «Глюк» развалившись неподалёку портальной арки, преспокойно валялся на тёплом камне, уронив голову с открытой пастью, и вилял хвостом, размером с ногу тролля.

И его абсолютно не парили ни посеревшие лица окружающих, которые боялись вздохнуть, застыв на тех местах, где их застал этот «глюк», ни присевший за площадкой портальщик, думающий, что спрятался, хотя его торчащая лысина отсвечивала, словно магический фонарь маяка на Одинокой скале Моря Игл, ни даже то, что шерсть Пса Тиамат до сих пор исходила леденящей Мглой, от которой вокруг пса начал появляться конденсат, тут же испаряясь.

Страж неожиданно чихнул, дёрнувшись всем телом, и почесал лапами влажный нос, а сердце Мелиора с уже грохотом провалилось в пятки. Хуман еле удержался от того, чтобы не сдёрнуть из-за спины монструозный боевой молот и не жахнуть чем-нибудь самым убойным из своего арсенала. А потом – бежать, что есть мочи, потому что шансов против этой махины у него не было.

– Вы что здесь всем Муравейником угораете? – ошарашено пробормотал он. – Вы кого, мать вашу, сюда привели?

Пёс Тиамат укоризненно скосил глаза на него. Хуман мог мамой поклясться, что тот его прекрасно понимает.

«Собачка, ты только не вздумай гавкнуть, – про себя взмолился Мелиор. – Иначе тут пол-Муравейника обгадится, а вторая – крякнет от инфаркта. И я не знаю, в какой половине буду я, честно».

Он только сейчас во всех подробностях рассмотрел вблизи это существо. Это было настолько жутко, настолько и величественно.

Своих подчинённых с виноватыми моськами он тоже заметил сразу, но махать рукой, привлекая внимание, понятное дело, не стал.

Максимально аккуратно, не делая резких движений, он сошёл по ступенькам с постамента, на котором расположился стационарный портал, и двинулся в сторону резиденции того, перед кем ему сейчас придётся долго и нудно объясняться.

Проклятый Страж разлёгся таким образом, что Мелиор был вынужден протиснуться в опасной близости мимо его морды. Он даже почувствовал ледяное дыхание. Если ему решат откусить голову – он даже не успеет среагировать.

«Если бы мне такое тестирование проводили перед тем, как я умудрился создать клан, я бы в тот день разлогинился и пересоздался где-нибудь на другом континенте».

Напряжение потихоньку отпускало, но руки с ногами ещё подрагивали.

«Пусть орёт, – про себя твёрдо решил он в какой-то момент. – Пусть демонстративно уйдёт к маме на два дня. Пусть как хочет, но я сегодня нажрусь! И плевать на всё!».

– Рассказывайте, – отрывисто бросил он Вале и Патрику, которые переминались с ноги на ногу, прекрасно понимая, что за действия своих подчинённых стружку будут снимать с них. Причём, очень тупым и зазубренным лезвием начальственного рубанка.