Текст книги "Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Дохлого рибуса уши тебе в карман, понятно⁈ – сердито сверкнул глазами Эйкен, потянувшись за свертком. – Или так, или никак!

– Да погодите вы, – я прижал к столешнице свёрток рукой. – Сам посудите, ну куда я отсюда денусь? Разве Арсенал не является самым защищённым помещением в Мирте? Входную дверь вы только что заперли, причём на ключ.

– Допустим, – Эйкен не спешил отпускать свёрток.

– Ну вот. Запираете все двери этого помещения. Я остаюсь здесь. Потом отпираете всё назад и забираете готовое изделие. Всё просто.

– Меньше чем на минуту? – в голосе Скряги сквозило недоверие. – Я чувствую, что есть подвох, но не могу понять какой. И как же ты собрался за минуту выбраться? Это совершенно невозможно! А знаешь ли ты…

– Вдоль ночных дорог? – невинно осведомился я.

– Каких ещё, к демонам, дорог? – на секунду растерялся Эйкен. – Говорю, а знаешь ли ты, что эту дверь заказывали из самого Кроат-дума? Её невозможно сломать!

«Хорошо, что ты не гулял с нами по Гарконской Пустоши. Уверен, твоё мировоззрение больше никогда бы не осталось прежним».

– Боги, – закатил глаза я. – Да услышьте вы меня, мастер! Не собираюсь я убегать с вашей несчастной кольчугой. Если на то пошло, мне самому проще такую сделать!

Здесь я слукавил, поскольку если я начну изготовление кольчуги, даже самого крупного плетения, мне придётся жить в кузне несколько лет.

С моим навыком кузнечного мастерства, создание чего-то подобного, это как туземцу вручить кубик-Рубика, попросив собрать хотя бы две грани.

Из области невероятного.

– Чтобы развеять ваши сомнения, – вытащив один из своих мечей, я протянул его мастеру Эйкену. – Примерную стоимость подобного клинка представляете? Половина этого арсенала, минимум.

Приняв меч, Эйкен потрясённо застыл.

– Да, – осторожно проведя по лезвию кончиками пальцев, вынужден был признать он. – Это очень дорогой клинок. Чувствую, что ты его ковал сам. Добрая работа.

«Я тоже много всего чувствую, – захотелось съязвить мне. – Главное вовремя читать „системки“».

– Ну вот видите? – материализовал я второй клинок. – А их у меня два, представляете? Мне нет смысла воровать чужие кольчуги.

Наверное, это и перевесило чашу весов в мою сторону.

– Хорошо, – наконец, сдался Скряга. – Я с выйду, но вернусь ровно через семьдесят ударов сердца.

– Кинжалы показывать? – невозмутимо поинтересовался я. – Если что, они тоже мифриловые.

– Не нужно, я верю тебе, – неубедительно соврал Эйкен, возвращая мне меч. – Умоляю, только не испорти ничего! Второй такой в мире нет!

Когда ключ в замке провернулся третий раз, отрезав меня от назойливого внимания Эйкена, я активировал портал в мастерскую Нивела. Никак не могу сродниться с мыслью, что это уже моя кузница, продолжая ассоциировать её со славным именем давно почившего Мастера.

Смахнув в инвентарь сверток и руну, я шагнул в клубящееся марево.

Пока я пребываю на этом плане, для Нивела не пройдет и доли секунды, так что, выполняя взятое на себя обязательство, я могу экспериментировать с кольчугой и руной сколько моей душе угодно.

Главное, чтобы у меня самого хватило на это терпения.

Сейчас первостепенной задачей являлся подбор святым методом научного тыка правильной комбинации рун. Причём в таком порядке, чтобы доминантной являлась именно выданная Эйкеном руна «Уруз»

Единственной загвоздкой для меня являлся метод нанесения става на саму кольчугу. Не буду же я гравировать каждое кольцо?

На худой конец, можно будет эту кольчугу доработать, влепив на неё дополнительный шильдик, на который и ляжет гравировка. Или что-то немного крупнее шильдика.

Бросив свёрток на верстак, раскрыл коробочку с руной.

'Знак жизни Уруз.

Класс: редкий.

Напитанная Мглой руна «Уруз» способна исцелить тяжёлые раны. В руках знающего – знак Жизни способен поистине на невероятные вещи.

Расход: 13000 МР.

Откат: 60 минут.

Время действия: моментально.

Ранг: I ступень.

До следующей ступени развития: 0/200'.

'Желаете изучить «Знак жизни Уруз»?

Да/ Нет?'.

Конечно же желаю, иначе зачем вообще я это всё затевал?

«Да».

'Внимание!

Отныне вам подвластна сила Знака Жизни «Уруз»'.

'Задание «Знания равно сила» выполнено.

Разыщите любого Рунного ружейника, продемонстрируйте ему владение семью знаками Хаоса, для того чтобы узнать правильное начертание первого рунного става.

Во все времена, Рунные Мастера всегда обменивались знаниями и опытом, независимо от вероисповедания, расы и прочих аспектов. Мир иногда может сходить с ума, а братство Рунных оружейников всегда нецушимо'.

Это пафосное заявление «системы» вызвало лишь мой ироничный смешок. Единственный «рунник», с которым я был знаком лично – ушлый засранец Гарион. И то ли он не знал, что Рунные оружейники должны жить дружно, то ли не спешил мне это сообщать, подло пользуясь моей неосведомлённостью.

В очередной раз посетовав на то, что у мастера Нивела уже ничего не спросить, понял, что к Первожрецу Двалина всё же придётся обращаться.

Без вариантов.

Ладно, выделю немного времени, чтобы слетать «покошмарить» бородатую истеричку. Может удастся вызвать у него в очередной раз нервный тик своим появлением.

Развернув холстину, вытащив на свет кольчугу.

'Броня северного спокойствия.

Ранг: эпический

Тип: квестовый предмет.

Нельзя потерять, украсть, продать, передать'.

– И зачем, спрашивается, было так трястись за своё добро? – проворчал я, раскладывая почти невесомую кольчугу на верстаке. – Больше доказывал, что я не жулик. Уже бы давно всё готово было.

Итак, задание было каким? Внедрить в кольчугу руну Жизни?

По идее, «Уруз» должна либо увеличивать количество «НР», либо же периодически подлечивать своего владельца. Мне это виделось так.

Если просто присобачить к кольцам пластинку с руной, подозреваю, что толку не будет никакого.

Значит придётся изобретать рунный став, другого выхода я не вижу.

Порывшись в куче лома, разыскал несколько подходящих кусков.

Чтобы прогреть их и раскатать на наковальне в тонкие пластины, понадобилось совсем немного времени, благодаря горну, выдающему просто адскую температуру. Зубило с молотком помогло сделать из пластин более-менее похожие по размеру изделия.

Я порядком провозился, комбинируя имеющиеся у меня руны. Но у меня получилось найти эту проклятую комбинацию, в которой фигурировала руна «Уруз». Вот, что у меня вышло.

'Милость Вайнара.

Один из простейших рунных ставов, придуманных когда-то талантливым молодым оружейником.

Может наносится на предметы экипировки.

Тип: защитный.

Ранг: редкий'.

Нанесённая на тестовую пластину рунная вязь замерцала, после чего тут же потускнела, обретя законченность линий.

Странно, но никаких достижений или прироста к мастерству я не получил, хотя учитывая низкий уровень навыков, это было просто обязано произойти.

Ну, не очень-то и хотелось.

Сейчас меня больше заботило, как перенести эту наскальную живопись на кольчугу.

Здесь, конечно, пришлось повозиться.

Как я и говорил, можно было бы просто обыграть это под видом пластинки с загибающимися усиками, которые можно продеть в кольца кольчуги, но меня не покидала мысль, что приложенные усилия – они прямо пропорциональны итоговому результату. Плюс, не хотелось обходиться с кольчугой столь варварски.

Значит, буду тратить время и пытаться выложиться по максимуму. Для моей затеи нужно было лишь выбрать правильный кусок металла.

Черный мифрил – весьма легкий материал, практически невесомый, так что утяжеления веса кольчуги можно не опасаться.

Матерясь сквозь зубы второй час, я заканчивал тонкий нагрудник, на который и собирался нанести воссозданную рунную вязь.

После того, как в рунном ставе последний символ стал на своё законное место, сам нагрудник слегка видоизменился.

Неровные края и вмятины разгладились, а выпуклая пластина приобрела благородный матовый цвет, полностью избавившись от любых царапин.

На то чтобы прибить его заклепками к кольчуге, ушло ещё около часа, поскольку приходилось постоянно прогревать точки крепления.

Когда последний «бочонок» расплескался под ударами молотка, кольчуга с прикреплённым нагрудником снова претерпела изменения.

И если бы я сам не мучился над этим изделием несколько часов, дыша невыносимым жаром, ни за что бы не сказал, что она выполнена разными мастерами или была доработана.

Красиво.

Естественно, после этого у меня возникло желание примерить эту прелесть на себя, но внезапно перед глазами возникла «системка».

'Внимание!

После экипировки «Северной гордости Вайнара» произойдёт автоматическая привязка к персонажу, что противоречит условиям вашего соглашения с Эйкеном Скрягой.

Данное действие снизит уровень репутации в Гарконской Пустоши до уровня «Неприязнь».

Данное действие снизит уровень личной репутации с Эйкеном Скрягой до уровня «Ненависть».

Продолжить?'.

Это была самое быстрое нажатие на всплывающую кнопку «Нет», на моей памяти. Такого счастья мне и даром не нужно было.

Наведя порядок в кузнице и вернув на место инструменты, снова завернул кольчугу в холстину и забросил в инвентарь.

Больше здесь было нечего делать. Открыв портал, я вывалился в арсенал.

Присев за стол, где продолжала стоять принесённая мной корзина, я несколько секунд гипнотизировал пыльное горлышко винной бутылки.

– Собственно, а почему бы и «да»? – материализовав «крис», я несколькими движениями срезал застывший сургуч и поддел пробку, вылетевшую с негромким хлопком. – Что бы кто не говорил, но такую работу не грех и обмыть! – присосавшись к горлышку, с огромным удовольствием сделал несколько больших глотков. – Недурно, – пришлось признать мне. – Весьма недурно!

За этим занятием меня и застал Мастер Эйкен.

Не знаю, с чего он охренел больше: с того, что я никуда не делся с его драгоценной кольчугой, или с того, что я наглым образом отжал принесённое вино и беззаботно жру его прямо с горла на его глазах?

– Ты вообще страх потерял? – наконец отмер он. – Ты меня выставил для того, чтобы выпить моё вино? Так и знал, что нельзя тебе доверять. И если думаешь, что я тебе прощу эту тупую шутку, ты глубоко заблуждаешься, Первожрец! – прошипел Скряга, краснея от злости.

– Ваше здоровье, мастер, – вытащив из инвентаря свёрток, бросил его Эйкену, после чего снова присосался к горлышку, краем глаза наблюдая за его реакцией.

Она меня не разочаровала.

– О, Боги, – развернув ткань, издал сдавленный возглас Эйкен, застыв соляным столпом. – Это же… Как? Это…

– Хорошо сказали, – восхитился я, – прям за душу взяло. – Ну что? Нравится?

– Это же…

М-да, похоже, Скряга не скоро вернётся к нормальным формулировкам.

– В общем, дарю, – барский жест вышел на редкость естественным, будто последние несколько месяцев я тем и занимался, что раздавал подарки и отписывал земли от щедрот своих. – Пользуйтесь на здоровье. От нашего дома к вашему, как говорится.

И пока Эйкен продолжал хлопать глазами и невнятно мычать, перебирая пальцами кольца кольчуги, не веря своему счастью, я решил, что начатая и не законченная бутылка в гостях – это моветон.

Дело было сделано.

Пора было нанести дружеский визит в Цитадель Клана Стали и проверить, чем занимаются мои «временные подчинённые».

Глава 12

Кто ко мне позовет обитателей тесных могил,

Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил?

Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха,

Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил?

Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой?

Разве в бездну могилы доносится голос земной?

Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда.

Все уходят туда – не ищите дороги иной.

(Абу аль-Атахия).

Флерал, Гарконская пустошь, Цитадель клана Стали.

Цитадель клана Стали отстраивалась драконовскими темпами, воскресая из пожарища прошедшей битвы, словно легендарная птица Феникс.

Ещё седмицу назад практически все здания лежали в руинах и, казалось, не подлежали восстановлению. Можно было смело ставить крест на начинаниях хоть что-то отреставрировать, поскольку реставрировать было нечего.

На мой взгляд, проще было смести весь строительный мусор в гигантский божественный совок и выбросить подальше прежде, чем браться за новую стройку на месте старой.

Но у гномов на этот счёт было собственное мнение. Снующие повсюду, они суетились словно колония муравьёв. Бессистемно, как по мне.

Вот только если присмотреться, то можно было заметить, что хаос, создаваемый упорными коротышками, имел чёткую упорядоченность.

Каждый рабочий заведомо знал свою задачу, каждый был занят делом. Впору было восхищаться этими трудягами. Если, конечно, забыть о их способности портить настроение одним своим надменным и важным видом.

– Да, Вова, это тебе не Мирт, – пробормотал я, видя задранные до небес подбородки и подчёркнутый массовый приступ курино-гномьей слепоты, с готовностью демонстрируемый мне, как только бородатые понимали, кто именно оказался перед ними. – П – приветливость.

Это в Гарконской пустоши со мной все были учтивы и вежливы, причём искренность жителей была осязаема. Здесь же ощущались совершенно другие эмоции, порой не очень приятные.

Как найти Гариона в этом бардаке, я пока не представлял. Все встреченные гномы не могли дать никакого вразумительного ответа, а точнее – просто не собирались этого делать.

Даже обладая привилегиями дарованными Двалином, я для них оставался чужаком, врагом их расы.

Они ссылались на занятость, отворачивали бородатые рожи, делая вид, что не расслышали. В общем, это было предсказуемо. Даже знай местонахождение Гариона, уверен – бородатые недомерки сделают всё, чтобы максимально осложнить мне поиски.

«П – приветливость, – снова подумалось мне. – А ещё „П“ – „падлы“!».

Уверившись, после десятой или двенадцатой попытки вывести хоть одного гнома на разговор, что подобным образом можно блуждать по Цитадели месяцами, я, честно говоря, психанул. Найдя безлюдный переулок, открыл интерфейс, сразу забравшись в редактор внешности.

Тут забот полон рот, начиная от поиска Прарун, заканчивая слетевшим с катушек Эмиссаром, а эти недомерки мне ещё нервы, понимаешь ли, делают…

Не хотите разговаривать с «дроу»? Великолепно! Значит нужно мимикрировать в одного из вашего паршивого вредного племени.

Спустя несколько минут из проулка семенящей походкой выбрался классический гном. Не смог отказать себе в удовольствии, когда «система» предложила выбрать достойное для подгорного народа имя.

«Херион».

Понимаю, это баловство уровня детского сада, но мысль, что какой-то из коротышек имеет все шансы на фразу: «Уважаемый Гарион, вас там Херион ищет», меня весьма повеселила. Мелочь, а душу всё равно немного греет.

– Парни, скажите, никто не знает, куда подевался Гарион? – пустил я «первый пробный», обратившись к парочке гномов на перекуре. Причём «перекуре», в прямом смысле этого слова, поскольку своим вонючим гномьим табаком они задымили пространство на добрый пяток метров вокруг себя. Хоть топор вешай. – Уже с ног сбился искать.

– А тебе зачем? – лениво осведомился один из них, выпуская клуб дыма из носа.

Тщательно выбив трубку, он не торопясь достал из напоясной сумки щёточку, принявшись с умной рожей вычищать курительный девайс.

– Мы здесь, понимаешь, с приятелем корячимся вдвоём на кладке, а кто-то вон бегает без дела, Первожреца ищет. Думаешь, если напустил на себя важный вид, то помогать братьям уже не нужно? Может подменишь нас на полчасика? А мы по возвращению тоже уважим тебя, не с пустыми руками вернёмся. Ну что? Идёт?

Предложи мне подобное даже любой из моих соклановцев, я бы тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на столь сомнительные условия. А глядя на обветренные хитрые рожи гномов, сразу было понятно: «Эти не вернутся».

А если и вернутся, то с пустыми руками. А если и не с пустыми, то притащат самый дешёвый эль, который только можно найти.

Или вообще не притащат. С этих станется.

– С такими братьями и врагов не надо, – насмешливо фыркнул я. – Тебя спросили, где Гарион, а не дали добро рассуждать, что я и как должен делать. Не знаешь, так и скажи, я пойду у нормальных гномов поинтересуюсь, – повернувшись, я зашагал дальше, сунув руки в карманы.

– Э-э-э, – донеслось сзади. – Ты это на что намекаешь? Типа, мы ненормальные?

– Типа, вы придурки, – тихо пробурчал я.

Самым неприятным за всю прогулку было то, что ни одного знакомого лица я так и не встретил, хотя среди их братии их у меня было хоть отбавляй. Такое впечатление, что сюда согнали всех горняков из самых глухих и глубоких штреков.

На сложном пути поисков Гариона, меня даже занесло в храм Двалина, где, по идее, должно располагаться непосредственное рабочее место Первожреца.

Бесполезно.

Как сквозь землю провалился.

Устав бесцельно наворачивать по Цитадели круг за кругом, я решил спокойно сесть в таверне и немного дать отдых натруженным ногам.

Решение оказалось донельзя верным, поскольку не доходя несколько домов, вернее, развалин, когда-то бывших домами, мой взгляд выхватил очень знакомый грузный силуэт.

«Да быть этого не может, – удивлению не было предела. – Неужели вот так всё просто?».

– Мог бы и сам догадаться, – не скрывая радости в голосе воскликнул я, поравнявшись с Гарионом. – Как ваши дела, коллега? – панибратски хлопнув по его плечу, посмотрел честнейшим взглядом на моментально погрустневшего гнома. – Всё ли спокойно на фронте?

– Бо-о-о-оги, – страдальчески простонал он. – Снова ты? Где же я на пути служения свернул не туда? – он скривился, будто сожрал лимон, запив его стаканом уксуса. – Ну почему мне теперь постоянно приходится любоваться твоей горелой рожей, демоны тебя задери? Неужели нельзя оставить меня в покое?

– Тебе в детстве не говорили, что вежливость может открыть любые двери? А демонстрируя невежливость, можно этими дверями здорово отхватить по лбу! – наставительно произнёс я, возвращая себе прежний облик. – Как идёт стройка?

Придирчиво осмотрев себя, поправил полы куртки.

– Ты чего припёрся? – устало вздохнул Гарион, возобновив шаг по направлению к таверне. – Впрочем, неважно! Учти, Белый… У меня очень мало времени. А на тебя его вообще нет, так что цени моё великодушие. Всё из-за тебя!

– Вот как? – изумился я. – А я-то здесь каким боком, позвольте поинтересоваться? Сам себе задач нарезал, прорабом заделался, а я виноват?

– Ты каким боком? Он ещё спрашивает, – задохнулся от возмущения гном, сжав в кулаке свою бороду. – А кто здесь разносил цитадель вместе со своим ручным чудищем? А? Не ты, скажешь? Ну? Доволен теперь? – обвёл он рукой вокруг.

Настроенному на долгий спор и упорно не желающему понимать, что то самое «ручное чудище», который Боня, появился только благодаря гномьему вероломству и желанию подставить меня, я не стал ничего объяснять.

Все равно ничего я этим не добьюсь. Гном уже даже себя убедил, что во всех его бедах виноват только я, напрочь упустив из виду, что на материал для «постройки» драколича пошли кости именно его соплеменников. И только после совершения им неправильных действий по отношению ко мне.

Да и демоны с ним. Мне без разницы.

– Как поживает твой питомец? – миролюбиво улыбнулся я. – Хорошо кушает? А то мой, знаешь ли, не очень. То ему пшена отборного подавай, то печень врагов. Твой тоже такой странный? Причём, когда он просто гуляет…

– Ты мне тут зубы не заговаривай, – огрызнулся Гарион, бесцеремонно меня перебивая. – Я задал вопрос, кажется. Ты чего припёрся?

– Ладно, – отбросил я дурашливый тон. – К делу, значит к делу. А понадобился ты мне вот зачем…

Мне понадобилось пять минут, чтобы посвятить его в то, что происходило со мной несколько последних часов, старательно замалчивая ненужные детали, могущие его натолкнуть на такие же совершенно ненужные мне мысли и вопросы.

Только это не помогло. И понял я уже это тогда, когда практически всё рассказал.

А рассказ весьма Гариона заинтересовал.

– А где говоришь, ты это всё делал? – прищурился Гарион. – Очень прям интересно стало. В какой кузнице?

– Да неважно, – небрежно отмахнулся я. – Скажем так, мне помог один знакомый кузнец. Профи! Он же и мастерскую предоставил, помог дельными советами. Сам бы я ничего не смог сделать, ты же знаешь. С меня кузнец, как с твоих туфлей наушники.

– Что с туфлями? – недоуменно переспросил гном.

– Говорю, что из меня кузнец, как из страшицы кормилица! – перевёл я выражение на местный лад. – Плохо всё!

– Ну да, ну да, – задумчиво покивал гном, нахмурив и без того изборозденный морщинами лоб. – Какой интересный кузнец, оказывается. Наш народ таких мастеров шибко уважает. Особенно тех, кто имеет навыки работы с чёрным мифрилом. Слушай, а давай сделку? Ни к чему тебя не обяжет.

– Какую сделку? – невольно насторожился я. Не к добру это, если гном сам предлагает сотрудничество. Обычно их приходится уговаривать по полдня. – И зачем это мне?

– Всё очень просто. Я тебе вместо одного, дам целых два «става», которые тебе полагаются за успехи в освоении своей специализации. Хорошие, полезные. Всего несколько разумных во всём мире знают эти вязи. Причем не из тех, которые нужно давать начинающим мастерам рунного дела на их пути к саморазвитию, а самых, что ни на есть, боевых и секретных. Могу гарантировать, что тебя это очень усилит.

– Заманчиво, – выдавил улыбку я, прекрасно понимая, что если такой разумный, как Гарион, столь щедро сулит всевозможные блага, нужно ждать подвоха. Как правило, очень серьезного. – Мне кажется во всей этой схеме есть одно большое «но». Что я должен буду сделать?

– Сущие пустяки, – сверкнул глазами Гарион. – Ты меня познакомишь с этим самым кузнецом.

– И всего-то? – деланно фыркнул я.

В этот самый момент мой мозг лихорадочно просчитывал варианты, от: «Подкупить какого-то кузнеца, чтобы он подтвердил, что помогал мне переделывать кольчугу этого, будь он трижды неладен, Эйкена», до: «подкупить какого-то кузнеца, чтобы тот во время беседы как-нибудь незаметно грохнул Гариона, сующего свой нос, куда ему вообще не требуется».

Ой, не нравится мне его любопытство.

Нет, я понимаю, что как кузнец – я никакой, и где-то только что умудрился крупно «засыпаться». Но самое страшное заключалось в том, что я не понимал, где именно я «накосячил»?

– В принципе, не вопрос. Но, услуга за услугу. Ты мне должен рассказать, почему тебя это так заинтересовало? Идёт?

Несколько секунд Гарион изучал меня довольно странным взглядом, от которого мне стало немного не по себе, затем медленно кивнул, соглашаясь.

– Ты или дурака из меня делаешь, Белый, или сам законченный дурак, – тяжело вздохнул Гарион. – Как же ты меня утомил своей хитрожопостью, если бы ты только знал. В то, что ты переделал кольчугу, модернизировав её чужой руной, я, почему-то, охотно верю. Я видел твои мечи. Но только ты забыл одну очевидную вещь. А точнее, ты её просто-напросто не знал. И я сейчас это прекрасно понимаю.

– Какую вещь? – я уже понимал, что услышу то, что мне очень и очень не понравится, но отмотать назад уже ничего не представлялось возможным.

– Какая температура плавления чёрного мифрила? – Гарион внезапно остановился, повернувшись ко мне. – Не знаешь?

– Да оно как-то само раскалялось, – принялся я напускать туман. – Я же не стоял с термометром… Больше по цвету ориентировался, по мягкости металла там… сам, в общем понимаешь.

– По дерьму ты ориентировался, – безжалостно припечатал Гарион. – А вот теперь слушай сюда. Чтобы работать с черным мифрилом, мой хитрожопый «коллега», тебе не подойдет ни одна кузница. Ни одна! Объясню почему, прежде чем ты снова начнёшь мне городить свою ахинею. Помолчи! – рассерженно рявкнул гном, видя, что я уже начал открывать рот, чтобы вставить свои «пять копеек». – Во-первых, – принялся он загибать узловатые пальцы, – если на кузнечный горн не наложены специальные рунные ставы, выдерживающие температуру плавления чёрного мифрила, то от твоей кузницы останется пепелище. Буквально через несколько минут. Во-вторых: безопасно находиться возле подобного, даже защищенного «ставами», горна не сможет ни один разумный. Ни гном, ни хуман, никто. Конечно, если ты умеешь принимать ипостась огненного элементаля, то другое дело, – насмешливо заметил Гарион. – В третьих: помимо специального горна, и чудовищной температуры, с которой ты каким-то образом умудрился справиться со своим «другом-кузнецом», мастерская в обязательном порядке дорабатывается. Серьёзно дорабатывается. Вентиляция, дополнительные рунные вязи, способствующие понижению температуры в помещении, специальный инструмент… Понимаешь, о чём я говорю?

– В общих чертах, – вздохнул я, окончательно осознав, что Штирлицу сейчас будут предлагать остаться.

– Ну хорошо, хоть не отрицаешь, – посуровел Гарион. – Ну так что? Расскажешь старому дураку, которого ты только что старательно лепил из меня, где ты откопал гору чёрного мифрила, изготовил из него инструмент, наложил на него рунные «ставы», которых ты даже знать не можешь, а потом собрал ими горн? И если ты мне сейчас начнёшь рассказывать, что твой знакомый «кузнец» находится в Кроат-думе и любезно предоставил тебе свою мастерскую, то ты сразу отсюда покатишься к демонам, а я пойду спокойно пить эль в таверну. Даже разговаривать с тобой не стану. У тебя всего одна попытка, Белый!

Если бы «дроу» умели краснеть, Гариону бы мой вид доставил несколько приятных секунд. Вот только я бы краснел не пристыженный его словами, нет. Я бы менял окраску от собственной глупости и недальновидности.

«До сих пор считаешь себя самым умным? – деловито поинтересовался внутренний голос. – Тогда у меня для тебя скверные новости, Вова!».

– В то, что ты нашёл на просторах Флерала рунного оружейника, я верю ещё меньше, чем в твои невероятные успехи в возведении кузнечных мастерских, – продолжил добивать меня гном. – Ты, вероятно, не знаешь, но точное число тех, кто работает с мифрилом, мне прекрасно известно. Более того, я их всех знаю лично. Это мастера Рунного братства. И тебя в этом списке до сегодняшнего дня не было и быть не могло. Имена называть, или поверишь мне на слово?

Решение далось нелегко, но выбора уже не было. Нужно было начинать аккуратно колоться.

– Хорошо, – кивнул я. – Есть спокойное место без лишних ушей, где бы мы могли с тобой всё обсудить? Я отвечу на твои вопросы, а ты – на мои.

Я понимал, что сейчас, по сути, ступаю на серый весенний лёд, где цена ошибки может быть настолько высока, что поставит под удар все мои начинания.

Но шансы на благополучный исход разговора у меня также имелись, причём весьма неплохие. И с этого можно было заиметь неплохие преференции. Начиная от повышения лояльности Гариона и неведомого Рунного Братства к моей персоне, заканчивая уникальными знаниями.

И для этого требовалось лишь тщательно всё обговорить с Гарионом, предварительно стребовав с него нерушимую клятву.

Гномы, безусловно, классные ребята, но помимо таланта пить всё, что горит и влезать в любую драку, они ещё обладали такими свойствами, как педантичность, бережливость и въедливость. И та самая хитрожопость, в которой он меня только что обвинял.

И если случилось выдрать из гнома обещание, что бывало не так и часто, то можно быть уверенным в его исполнении.

– Не знаю, как ты, но я ещё сегодня ничего не ел, – нейтрально заметил гном, видя, как я задумался. – Давай сначала дойдём к таверне, а там уже посмотрим.

Ещё одной особенностью подгорного народа являлось то, что даже попав в пески Эфира, где на много миль нет ни одного поселения, эти товарищи сначала отстроят для себя бараки, чтобы иметь возможность вдоволь выспаться, и место, где можно набить своё необъятное брюхо.

Иначе как объяснить наличие совершенно целёхонькой деревянной таверны с гостеприимно распахнутой дверью посреди разрушенной Цитадели, к которой и направил свои стопы Гарион?

Они не отстроили магистрат. Они не начали восстанавливать храм Двалина, который зиял многочисленными прорехами. Нет!

Они просто отстроили с нуля таверну! Ну как так?

– Следуй за мной, – пробурчал Первожрец Двалина, входя в помещение, уже основательно пропахшее парами спиритуса, недовольно покосившись на «слегка уставшего» соплеменника за одним из столов.

Остальных посетителей тоже, видимо, не смущал заснувший за столом гном. Обняв недоеденную рульку, словно родную бабушку, коротышка тихонько сопел среди батареи пустых бокалов, словно отдыхал не в общественном месте, а, как минимум, у себя дома.

Естественно, в общем зале мы располагаться не стали, поскольку атмосфера моментально притихшего помещения не очень способствовала доверительной серьёзной беседе, как и не могла похвастаться наличием свободных столиков.

Гарион подошёл к стойке, и что-то тихонько проговорил бармену, в то время как я старался не обращать внимания на впившиеся в меня десятки не очень дружелюбных взглядов.

«Теперь я понимаю, что чувствует чёрный, который случайно перепутал двери, ввалившись в заведение для белых».

Сделав заказ, Гарион поманил меня за собой, поднимаясь на второй этаж по неприметной лестнице, которая брала своё начало прямо за барной стойкой.

Прошествовав по узкому коридору, мы упёрлись в дверь, которая распахнулась от одного прикосновения Гариона, сочно щёлкнув замком, хотя я прекрасно заметил, что ключа гном даже не доставал.

Перед глазами тут же выскочила «системка».

'Гарион приглашает вас в свою личную комнату.

Желаете воспользоваться приглашением?

Да/ Нет?'.

Моему изумлению не было предела.

– Так и будешь на пороге топтаться? – за нарочитой грубостью Гариона снова проскользнула усталость. – Сейчас сюда сообразят и поесть и выпить. Видится мне, что разговор у нас с тобой намечается весьма интересный. А ощущениям своим я привык доверять.

– Возможно, ты и прав, Гарион, – видя, что он не собирается выделываться и полностью сбросил все маски, мне оставалось последовать его примеру.

До конца не расслаблялся, зная пакостный характер подгорного народца, но твёрдо дал себе зарок не лезть на рожон, если не последует провокаций с его стороны.

– Давай с тобой договоримся на берегу. Всё что я скажу, останется только в этой комнате. На слово я тебе верить не буду, как в принципе, и ты мне, поэтому наше соглашение мы скрепим на алтаре двух божеств. Двалина и Тиамат.

– Согласен, – тут же ответил гном, довольно усмехнувшись. – Только для этого совершенно не нужно сейчас бросать всё и отправляться в храм. Достаточно призвать Их в свидетели. Не смотри на меня так, словно я сказал что-то недостойное. Это вполне нормальная практика, к твоему сведению.

Гном оказался прав.

После того, как он скрупулёзно повторил сформулированный мною текст клятвы, его приземистая фигура вспыхнула неземным огнём, ту же опавшим, а я каким-то образом почувствовал, что наши Божества нас услышали.

Двалин и Тиамат подтвердили наши слова после того, как я сделал то же самое…