Текст книги "Принцесса двух миров (СИ)"

Автор книги: Виктор Постоенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава четвертая

Хан Ма Ри

Всю следующую неделю я по-настоящему знакомилась с новым миром. Мы сходили с Викой в душ – так называется та штука за открывающимися стеклянными дверцами. Когда мы вошли в помещение, которое теперь надо называть ванной комнатой, и она, закрыв дверь, полностью обнажилась, я оторопела. Даже моя принцесса купалась в ванной, одетая в тончайшее нижнее белье. А тут я увидела ее всю, полностью, от родинки между грудей до тайного места между ног.

– Чего стоишь? Сейчас буду показывать, как тут мыться, быстро раздевайся, я новую одежду принесла, вот она лежит.

Было очень здорово – я стояла под водопадом тонких струек, которые с силой били по телу, познакомилась с теми штуками, что стояли на раковине – так правильно назывался овал у стены. Их называли шампунь и жидкое мыло. А потом мне терли спину, а я в ответ неуклюже, под смех Вики, повторяла ее движения уже на ее спине.

Далее было знакомство с аппаратом под названием бюстгальтер, или по-простому – лифчик. Тренировка в его застегивании за спиной, и скажу, что это далось мне не сразу. Разбирались, где перед и где зад у маленьких штучек под названием трусики, учились одевать через голову футболки и майки.

Потом наступила очередь носков, причем разного вида, плотное знакомство с замком на штанах под названием джинсы, изучение обуви разных видов. Сколько же тут в этом мире всего необычного, о чем я ранее даже во сне не могла привидеться.

В конце недели в дверь постучались, и вошел тот самый мужчина, которого я видела у лингвокапсулы. Он назвал себя – Николай Сергеевич, руководитель проекта, с помощью которого я попала в это время. Он попросил разрешения сесть и указал мне место напротив себя.

Мы проговорили несколько часов. Он попросил меня рассказать о своей жизни с того момента, как я себя помню. Иногда задавал интересовавшие его вопросы. На дворце остановились подробно – имена министров, военачальников, главных дам дворца, наложниц короля, самого короля, королевы, ее семьи, о моей принцессе и ее семье подробно расспросил, о принце Гонхало, его отце князе Гон.

Отдельно попросил рассказать о том, кто и где научил меня владеть мечом и вообще боевым искусствам. Добавив, что прекрасно видел весь бой. На мой вопрос – как? – он достал из кармана халата плоскую продолговатую штучку, что-то на ней нажал и подал мне в руки.

Я смотрела на саму себя, выбегающую на поляну и стреляющую с лука, потом бой, потом разговор с наёмником. И тут я поняла, что это вид из глаз того, кто меня спас, потому что потом он встает и бежит ко мне, и я в этот момент падаю на спину.

– Но как это возможно? Это же глаза того офицера, который меня принес к вам?

– Тебе уже Вика немного сказала?

– Да, я запомнила его имя – Олег Вязников, и мне нужно будет его отблагодарить.

– Благодарить нужно прежде всего меня. Принести-то он тебя принес, но его командир приказал ему оставить тебя, таковы наши правила. Мы не можем никого забирать из прошлого. Понимаешь почему?

– Да, если вы забираете человека, то он не сможет создать семью, и не родятся его дети, которые могут в последующем стать знаменитыми или даже неожиданно занять трон.

– Какая ты умная девочка. Правильно, и тогда все течение истории может пойти не так, вплоть до того, что на свет могли не появиться те люди, которые сделали этот мир таким, каков он сейчас есть. Но с тобой все иначе.

– Почему?

– Если бы офицер тогда не выстрелил, твое безголовое тело уже било бы по камням бурным горным потоком. Тут много неожиданностей сошлись в одной точке – то, что я направил их проверить артефакт на утесе, то, что у вас там произошел мятеж, то, что тебя загнали именно на утес, и то, что мои люди пришли туда за минуту до твоего появления. Появись они там на три минуты позже – и тебя бы уже не существовало.

– Значит, в моем мире я мертвая, как и моя бедная Су Вон.

– Ты уверена в этом?

– Две стрелы попали ей в спину, и одна пробила насквозь. Я сама закрыла ей глаза, до сих пор вижу все как наяву.

– Если что, кто может тебя узнать в твоем мире?

Я посмотрела ему в глаза, но он не отвел их. Они были спокойны и смотрели внимательно и доброжелательно. Его вопросы были не просто вопросы.

– Возможно, те из дворца, кто знал меня как личную служанку наследной принцессы, и кого новые властители оставили на месте. Кто предал прежнего короля – те тоже могут меня знать.

Он задумался, потом прервал затянувшееся молчание:

– То, что ты не стала задавать вопросов, хотя по твоим глазам вижу, что они у тебя возникли, говорит мне о твоем уме. Прекрасно, мы сработаемся.

– Что значит «сработаемся»? Я не все еще понимаю, многие значения слов мне просто пока не понятны.

– Это значит, что как только ты освоишься, я приму тебя в свой проект. Ты мне нужна. Официально оформим тебя как подданную Российской Империи, примем на военную службу, получишь звание и должность.

– Я поняла только одно – Вы хотите принять меня на работу?

– Примерно так. Скоро тебе сделают электронный браслет, Виктория объяснит тебе, что это такое, и научит тебя им пользоваться, и ты сможешь вместе с ней ходить кушать в кафе, вместе со всеми. А то сидишь тут запертая как в тюрьме. Мы переведем тебя в другую комнату, которая уже станет твоей. Получишь допуск в спортзал – это такое место, как у вас площадка для тренировок гвардейцев. Увидишь все своими глазами. Я был рад с тобой познакомиться по-настоящему.

Он встал из-за стола и внезапно протянул мне свою правую руку. Я встала и замерла, не зная, что мне дальше делать с этой рукой.

– Просто протяни свою правую руку, возьми мою ладонь в свою, и мы пожмем их друг другу. Это наш старинный обычай, означающий открытость, равноправие и взаимное уважение.

Его ладонь была сухой и крепкой, и неожиданно сильной. Странный обычай, но надо запомнить. У нас принято раскланиваться при встрече, прижимая руки к груди. Но того мира уже нет, нужно привыкать к моему новому окружению.

Вика принесла мне две пары необычной, но удобной обуви под странным названием «кроссовки». Мне очень понравилось, как они застегивались – шлёп – и готово. Трень – и они расстегнуты. Вика назвала это «липучками».

Она научила меня пользоваться их косметическими средствами. Насколько же все удобно и приятно. Никаких тебе бумажек в рот, провел штучкой под названием помада – и готово. На стене в ванной висело огромное зеркало, так что с приведением себя в порядок проблем не возникло.

А еще меня поразили штучки, которые одеваются на нос, чтобы ослабить солнечные лучи. «Темные очки» – хм, будем знать, и футлярчик для них из необычного материала под названием пластик. Оказывается, и стол, и стулья, и кровать, и та широкая доска у окна, подоконник, тоже были сделаны из этого материала.

А вот шкаф под названием «холодильник» был из металла. Солнце называлось светом, и я теперь могла сама его вызывать и тушить, щелкая выключателем на стене. Окно можно было открыть настежь, а можно чуть приоткрыть. Я часто теперь сидела на подоконнике и вписывала местные буквы в тетрадь. Азбуку мы с Викой уже осилили, теперь она приходила с готовыми текстами, и я писала под ее диктовку. Знание языка в меня вложили, а вот грамоте и письму надо учиться самой.

Те башни – это дома далекого города за лесом. Цветные коробки внизу, которые я посчитала паланкинами, назывались «машины» и передвигались по дорогам с помощью той же силы, которая зажигала солнце в холодильнике, на потолке и в ванной.

Наступил день, когда Вика пришла с большой сумкой, куда мы сложили все мои вещи. Я попрощалась с этой комнатой и второй раз вышла из нее, но уже без капюшона. Покинув ту часть коридора, которая была наглухо перекрыта несколькими дверями с охранниками в черной форме, мы перешли площадку, где тогда Вика вкатила меня в металлическую кабину, и в следующем коридоре вошли в другое помещение.

Тут было две комнаты, большая и поменьше, и ванная комната, как и там, с раковиной, душем и унитазом, но только уже без веселых поучающих рисунков на стене. Вика рассказала, что это она придумала их повесить, и очень была рада, когда я сама догадалась, как эту штуку можно использовать.

– Вот тут у тебя будет главная комната, а вот эта дверь ведет на лоджию, – с этими словами она подошла к высокому окну, потянула за ручку, и мы вышли на что-то типа террасы, но на огромной высоте. Терраса эта была с ограждением и вся закрыта открывающимися окнами. Я замерла от восхищения. Передо мной сразу за лесом было море, да, это море, я никогда его не видела, а только слышала о нем.

– Это я вижу море?

Передо мной, сразу за лесом, простиралась бескрайняя голубая гладь. Я никогда не видела моря, только слышала о нём от купцов. А теперь оно было передо мной – живое, дышащее, бесконечное

– Можно сказать и так – это океан, он в сотни раз больше, чем море.

У меня теперь была отдельная спальня с широкой кроватью, встроенным шкафом в стене, столиком с зеркалом, небольшой лампой на тумбочке, книжными полками и мягким ковром на полу. Тяжелые шторы, которые раздвигались с помощью штучки под названием «пульт», делали комнату уютной для сна даже в дневное время.

В большой комнате, которую Вика назвала «зал», кроме стола и стульев стоял мягкий диван, похожий на тот, что был у принцессы, только в несколько раз больше. Напротив дивана стояла невысокая тумбочка, на которой расположилось что-то непонятное, огромное, прямоугольное и черное.

– Садись рядом со мной, буду знакомить тебя с другом, – Вика села на диван, похлопала рукой рядом и взяла такой же пульт, только не белый, как в спальне, а черный.

– Какой друг? Кроме нас же тут никого нет? – я осмотрелась по сторонам, хмыкнула и села рядом с Викой.

– Ну ты готова? Возьми меня крепко за руку.

– Зачем? Он такой страшный?

– Ну не знаю, ну не знаю, мне даже самой интересно, как ты себя поведешь. Итак, приходи, наш друг, – с этими словами она направила черный пульт на черный прямоугольник, и вдруг он заорал кошачьим воплем, и на вспыхнувшем поле появилась огромная кошачья морда. Я с криком подлетела вверх, выбрасывая руки для защиты, но Вика рванула меня за штаны и прижала к себе с такой силой, что я охнула

– Это просто изображение, давай встанем, – она что-то нажала, и урчание пропало. Я осторожно подошла к этому чуду и следом за Викой приложила ладонь к двигающейся кошачьей морде. Там была прохладная поверхность, похожая на стекло.

– Погоди, эта штука похожа на ту, на которой Николай Сергеевич показывал мне меня и мой бой?

– Умничка, я просто поражаюсь, как ты мгновенно все схватываешь. Штука эта называется телевизор и служит для того, чтобы показывать ранее записанные изображения. Есть сложные приборы, потом сама поймешь, о чем я, которые могут записывать и создавать такие движущиеся картинки со звуком. Есть целые организации, которые воссоздают на таких экранах истории из книг, из прошлого. Давай будем учиться.

Через час я уже знала, что такое каналы, что такое кинофильм, сериал, концерт, новости, реклама, как сделать выбранные каналы любимыми. Нашла канал «Дорама.тв», где показывали разные фильмы с людьми, которые внешне походили на меня, а самое главное – сериалы о прошлом, где люди одевались как я в том мире.

Военные передачи меня просто ужаснули, а еще, оказывается, люди этого мира спокойно летают к звёздам и не боятся никаких богов.

– Мы просто подружились с Богами, выказали им свое уважение, и теперь они смотрят на нас, как на резвящихся детей, но своих детей.

Такое объяснение меня вполне устраивало. Потом мы познакомились с штуковиной под названием стиральная машина – я впервые в жизни сама все включила, бросила квадратики с моющим средством, а потом гордая собой развесила свои штанишки и трусики на лоджии.

Я все еще не выходила из своей квартиры – так теперь называется моя комната, и еду мне приносила молчаливая женщина, а все, что оставалось, я в ванной комнате бросала в отверстие под крышкой, которое Вика назвала дезинтегратором.

Я теперь обожала вытаскивать стул-кресло на лоджию и часами смотреть на океан. Иногда даже там засыпала, ну несколько раз точно.

– Ну, подруга, ты теперь стала настоящей подданной. Дай-ка сюда левую руку, а можешь и правую, без разницы, – Вика пришла очень рано и подняла меня с постели. В руках она держала какую-то красивую блестящую коробочку, из которой извлекла что-то похожее на неширокую ленту.

Я протянула ей левую руку, она приложила ленту к моему запястью, и вдруг она, как живая, обвилась вокруг моей руки и, щелкнув, застыла. Видя мои непонимающие глаза, Вика взяла меня за руку и успокоила.

– Это нанобраслет, он теперь постоянно будет с тобой, даже когда купаешься. Его можно снять только командой, но слушаться он будет или тебя, или Николая Сергеевича. То есть он распознает только твой голос или Дока. Так надо, у меня точно такой же.

И она показала браслет на своей руке, который больше походил на украшение, чем на ту ленту, которая появилась на моей руке.

– А, так ты можешь преобразить ее как хочешь, хоть в нефритовое кольцо из своего мира. Кстати, мешочек, что висел у тебя на шее, хранится у Дока. Просто прикажи. И как ты ее назовешь?

– Э, как понять «назовешь»? Это же просто браслет.

– Нет, это не просто браслет. Он сможет ответить на любой твой вопрос, ну почти на любой, ты можешь с его помощью связаться с любым человеком, и он передает в наш центр все твои жизненные показатели и где ты находишься. Еще раз повторю – так надо. У остальных жителей империи тоже есть подобные браслеты, за исключением функции здоровья и слежения.

Это было настолько здорово, что я даже забыла про завтрак, пока Вика показывала мне, что может эта штучка. Я уже сама, по своему желанию, превратила ее в светло-зелёное нефритовое кольцо с золотой насечкой. И назвала так же – Колечко.

– Ой, – Вика посмотрела на меня, – мы же на завтрак почти опоздали, пошли.

– Пошли? Я могу выйти из комнаты?

– Да, теперь в этом браслете все твои данные как подданной Империи Мари Хан, так мы тебя назвали. А также этим браслетом можно расплачиваться в кафе и магазинах, за любые услуги.

– Кафе?

– Пошли, потом объясню.

Она показала мне, как пользоваться браслетом для запирания и открывания моей квартиры, потом мы вошли в ту блестящую комнату под названием лифт и спустились на второй этаж. Попутно на мой вопрос браслет объяснил, как пользоваться лифтом, и, напугав меня, показал все это в виде движущихся картинок прямо передо мной в воздухе. Колдовство.

В большом зале стояло много столиков и сидело большое количество людей. Я набрала себе всякого, чего мои глаза увидели. Вика рассмеялась:

– Ты не лопнешь?

Расплатилась просто поднеся браслет к какой-то штуке, на которой было написано «сканер».

Через пять минут я обратила внимание, что на нас посматривают с разных столиков, как мужчины, так и женщины.

– Чего на нас так смотрят? Я что-то не так делаю?

– Нет, ты просто необычная и красивая. Не обращай внимание и привыкай к такому.

После завтрака она отвела меня в спортивный зал, так тут называется место для тренировок. Познакомила с высоким мужчиной по имени Вернер. Когда я стану приходить сюда сама, то он будет показывать, как пользоваться вот этими всеми штуками.

И тут мои глаза узрели стойку с деревянными мечами. Я подошла – да это же настоящий мокком, деревянный тренировочный меч из моего мира. Взяла, подняла вверх, осмотрела, оценила, потом на меня как нашло что-то – я крутанула его вокруг кисти, потом с проворотами вокруг головы, перехватила в левую руку, потом опять в правую, немного «потанцевала». Ух, моя душа преисполнилась такой радости, что я даже не заметила наступившей в зале тишины.

И Вика, и Вернер, и подошедшие несколько мужчин, и женщины с тех странных штук – все внимательно смотрели на меня. Я аккуратно поместила меч на стойку, повернулась к ним и… поклонилась, как меня учили.

Глаза Вернера были настолько серьезными, что превратились почти в щелочки:

– Госпожа Хон, я что сейчас увидел? Вы кого привели сюда? Девушка, я ее не знаю, но откуда такое мастерство? И это явно не наше мастерство.

– Господин Вернер, ее привезли из очень далекого далека, больше не спрашивайте, вы же знаете, к какому ведомству мы с ней принадлежим. Просто она до этих дней жила в старинном монастыре в Сянцзинских горах Вушин Канг Болонгун. Я сама узнала о его существовании, когда полковник Родин привез оттуда Мари. И, пожалуйста, не спрашивайте ее саму ни о чем. Я на Вас надеюсь.

Глава пятая

Хан Ма Ри

Вернер оказался прекрасным тренером, так называют в этом мире людей, которые проводят занятия с другими. Через неделю я уже освоила все тренажеры, научилась пользоваться электронными планшетами для создания благоприятных условий для тренировки. И он оказал мне честь, став моим постоянным партнёром в упражнениях на мечах. Когда мы сходились с ним в схватке, собирался весь зал.

Конечно, он не мог не поинтересоваться, откуда я такая взялась, хотя госпожа Хон и запретила ему это делать. Но моя история девушки из монастыря была так надежно вставлена в мою голову, что я ни разу не ошиблась. Именно вставлена. Мне предложили лечь в аппарат, подобный лингвокапсуле. Я заснула на час и проснулась уже с полным знанием того, кто я, откуда и по какой причине оказалась в составе АИС.

Я теперь сама спускалась на лифте в кафе, распробовала кондитерские вкусные продукты, разного рода газированную воду. Ко мне пытались подсаживаться молодые парни, но я вежливо отвергала любые попытки сближения. Они мне ни к чему, да и кто они, и кто я.

Рано утром я надевала спортивный костюм, спускалась на лифте, выходила на улицу, обходила огромное здание и бежала по лесной дорожке к океану. На опушке огражденного высоким забором из сетки леса стоял пропускной пункт, через который я проходила, прикладывая браслет к сканеру. Потом еще пятнадцать минут бега, и я уже на песчаном пляже у океана.

Я научилась не стесняться перед чужими своего тела, снимала костюм и оставалась в купленном мне Викой купальнике. Первые два раза она сама ходила со мной сюда, иначе я не посмела бы раздеться. Но с ней это было очень легко.

Вот и сейчас на пляже были люди – мужчины, женщины, дети, бегали собаки. Рядом с институтом находился большой коттеджный поселок, и его жители часто приходили купаться именно сюда.

Наплававшись, я улеглась на принесенном с собой покрывале и решила немного подремать.

– Стас, посмотри, какая офигенная телка, ну ты глянь, – раздалось над моей головой. Я приоткрыла глаз и посмотрела вверх. Надо мной стояли три парня в длинных пляжных шортах, у одного из них в руках был мяч.

– Молодые люди, вы что-то хотели от тёти? Я уже накупалась и просто хочу отдохнуть, – я была настроена весьма миролюбиво, в этом мире меня еще никто не задевал. Вспомнилось, как еще в доме хозяина, когда меня только приставили к Су Вон, такие же малолетки, как я, попробовали надо мной поизмываться. Потом прятались от меня, даже когда выросли.

– Да ты сама-то, кто? Какая тётя? Ты что несешь? – продолжил тот же малый, в длинных, почти до колен, шортах и с мячом в руках. Двое стояли и просто смотрели на меня с какими-то ухмылками. Мне перестало это нравиться. В конце концов, Док конечно просил с гражданскими не связываться, но и давать себя в обиду я не собиралась. Я села и повела плечами, разгоняя мышцы.

– Мальчики, а если я встану, что тогда делать будете?

– Стас, пошли, пошли быстрее, – это уже был голос другого парня. И он был прямо тревожный. Он испугался моих накачанных мышц? Я повернула голову – парни быстро уходили прочь, мелкий их догонял и непонимающе скулил:

– Ну вы чо, нас же трое, вы чё? Мы убежали от девчонки?

– Дурак, – почти на пределе слышимости услышала я, – ты что, не видишь людей с поселка? И ты не увидел шрамы на ее спине? Я даже знать не хочу, где она их получила.

А, вон оно что. Шрамы эти я получила в семнадцать лет, когда на караван возвращавшихся с молений повозок знати в лесу внезапно напали бандиты. Часть охраны ушла с Вдовствующей королевой, часть отстала с королевой и наложницами, а остальные оказались в самой середине.

И пока подоспели гвардейцы, я почти погибла, отражая попытки наемников напасть на забившуюся под повозку мою принцессу. Я до сих пор помню, как тот бандит полоснул меня по спине, когда я закрыла собой Су Вон.

Боль была такой, что мир померк, но я не отпустила её. Все думали, что я не выживу, почти две недели пролежала без памяти и в бреду. Нет, выкарабкалась. Наверно, тогда вмешалась моя судьба, оставив меня в живых вот для всего вот этого.

Днем я занималась по специальной программе, которую для меня разработал Док – так все называли Николая Сергеевича. Читала, писала, выписывала в тетрадь то, в чем не совсем разобралась. Хотя все пользовались электроникой и разного рода помощниками, от меня он требовал именно письменных работ. Проверял их, делал пометки, указывал на ошибки.

Настал день, когда я познакомилась с машиной. Утром пришла Вика и сказала, что мы на неделю поедем на военный полигон. Мне пора знакомиться с разнообразным огнестрельным оружием. Поэтому мы спустились на цокольный этаж, где мне подобрали и подогнали современную форму.

Она была черного цвета с написанными на груди буквами AIS. На мой вопрос, почему написано на чужом языке, Вика ответила, что так решили наверху. Скорее всего, потому, что приходится посещать прошлое, и не всегда это так далеко, как мой мир.

Я встала в пять и уже через полчаса с наспинной сумкой под названием «рюкзак» ждала госпожу Хон у входа в здание. Ее машина была темно-синего цвета, длинная и по-хищному красивая. Вика открыла передо мной дверь, показала, как садиться.

Я даже не знаю, как мостилась бы, пытаясь влезть в машину. Зато сама закрыла дверь, потом Вика нажала на какую-то кнопку, и… И меня вдавило в спинку сидения. Все полетело назад, в глазах потемнело, и я просто их закрыла. Меня начало тошнить. Заметив это, Вика остановилась и подала мне бутылку воды:

– Тебя, по ходу, укачивает. Поедем медленнее, просто я хотела побыстрее выехать на трассу, пока еще все спят.

Мы выехали из леса на очень широкую дорогу, по которой в обе стороны неслись сотни машин. Постепенно мои глаза начали привыкать, и я сказала Вике, что она может ехать как хочет. На место мы приехали уже после обеда, хорошо, что остановились на какой-то стоянке и покушали.

Три недели мы пробыли в этом месте. Меня очень серьезно учили пользоваться разными видами оружия. Госпожа Хон ползала и прыгала вместе со мной. Потом мы мылись с ней в душе в нашем блоке, смотрели телевизор и падали спать.

– Ма Ри, я вот смотрю на тебя и просто поражаюсь. У вас же там, насколько мне известно, даже ничего подобного не было?

– Такого нет, но были пушки и большие сёнджоны, это типа фитильных ружей. Сама я с них не стреляла, но на стрельбах на тренировочной площадке присутствовала не раз. Поэтому я выстрелов не боюсь – ты это имела в виду? Ну и я уже столько насмотрелась сериалов и фильмов, что меня ничем уже не удивить. Да и Колечко мое мне помогает отвечать на вопросы, с разными картинками. Вот скажи мне сейчас: «Ма Ри, хочешь назад в свой мир?» – да ни за что.

– У нас есть и другое оружие, очень сложное, оно настолько сложное, что о его существовании знает только очень узкий круг людей. Мы используем его при хронопортациях, то есть при путешествиях в прошлое.

– Это то, из которого были убиты мои наемники? Без звука и с такой силой?

– Дело не в «без звука». И это оружие может стрелять беззвучно, если к нему прицепить нужное оборудование. То оружие не оставляет никаких явных следов, и местным лекарям, знакомым с огнестрельными ранами, невозможно определить, от чего погибли их пациенты. Но наши егеря берут с собой и огнестрельное оружие, так как разрядники очень энергоемкие, то есть для них нужно много энергии. Ты познакомишься с ними, но у нас на базе.

В день возвращения мы приехали к Виктории домой. Она жила в самом городе, в огромном доме на 112-м этаже. Пока ехали, я во все глаза смотрела в окно – тысячи людей, тысячи машин, какие-то еще летающие транспорты. Потом над головой по рельсам пробегали, как сказала Вика, поезда. Я очень хочу здесь жить, ну очень хочу. Я не знаю, что там для меня задумал Док, но я очень хочу остаться здесь.

Вечером мы гуляли по городу, зашли в кафе, где я впервые в жизни попробовала мороженое. Оказывается, оно есть и в том кафе, я просто не знала, что это такое. А уже дома мы с Викой выпили немного вина. Я вообще в жизни спиртного не пробовала, во дворце за это казнили сразу же. Поэтому после бокала вина с глупой улыбкой я упала на диван.

А утром меня вызвал к себе в тот блок, где я раньше находилась, сам Док.

– Ма Ри, госпожа Хон рассказала мне о твоих успехах, я посмотрел видео и впечатлен. Кроме того, господин Вернер очень похвально отзывается о твоих способностях в боевых искусствах. Принято решение начать привлекать тебя к нашей работе. Ты как?

– Николай Сергеевич, я готова делать все, но только чтобы остаться в этом мире. С моим миром меня ничего не связывает, я хочу жить здесь.

– Ма Ри, а никто и не собирается тебя туда возвращать. Ты уже подданная Империи, ты принята в штат АИС, и скоро будет подписан приказ о твоем приеме на военную Имперскую службу в Секретное Бюро. Наш АИС настолько засекречен, что существует просто как одно из подразделений СБ. И все финансирование, то есть деньги, мы получаем из бюджета этой службы. Я понятно говорю?

– Да, все понятно, я уже не первый день в этом мире живу.

– Когда ты прекратишь говорить «этот мир»? Все, забудь, это твой мир навсегда. Я хочу тебя кое о чем спросить. Проходи и садись, хватит у входа стоять.

Когда я села на диван, он взял стул и уселся прямо передо мной.

– Ма Ри, ты никогда не слышала, чтобы во дворце что-то говорили об Артефакте Вечного Покоя, или Вечной Жизни? Вообще о каком-нибудь артефакте или о чем-то необычном? Артефакт – это может быть какой-то предмет из древности или имеющий очень большое значение для монахов или людей.

Я задумалась. А ведь кое-что было, меня смутило просто слово «артефакт». Если так вспоминать, то разговоры были, точно, я вспомнила. Видя, как я подняла лицо, Док насторожился.

– Док, были разговоры о некоем Енгу, которое пришло из очень древних времен. И о нем говорили не как о кодоне, юмуле или богиле, а именно как об Енгу. Вы не спросили меня, значит, то, что я назвала, Вам знакомо?

– Да, кодон, насколько помню, это общее название старинных вещей, юмуль – то, что находят при раскопках, а богиль – разные старинные драгоценности. Но об Енгу я не слышал.

– Я тоже слышала два раза. Отец моей принцессы был Министром просвещения. Как-то к нему пришел в гости Главный Ученый, они выпивали на террасе, и я их обслуживала. Ученый все говорил, что этот Енгу нельзя оставлять у монахов, его надо забрать, потому что он может исцелять от всех болезней и даровать очень долгую жизнь. А отец принцессы сказал, я точно запомнила.

– Так-то оно так, дорогой Чи Ну, но все дело в том, что этот Енгу не рук человеческих творение, и по этой причине двести лет назад настоятель монастыря приказал запечатать вход в пещеру. После того, как в нее попал незнакомец с той стороны долины Ведьм.

– Что за незнакомец?

– Я не знаю, они увидели, что я стою с кувшином вина, приказали поставить его и отослали прочь. И пока я уходила, они молчали.

– А второй раз?

– Это уже было во дворце. Наследный принц был в гостях у моей принцессы, и к нему пришел его старый друг, молодой князь Со. И убеждал его, что нужно организовать поход, чтобы спасти жизнь матери принца, королевы, которая умирала от неизвестной болезни. Сейчас мне думается, что она была просто отравлена. А потом через два дня грянул мятеж.

– То есть молодые люди тоже знали, что существует некий Енгу?

– Получается так. Я сейчас вспомнила, потому что князя Со видела лежащим на дорожке, где сражались принц и Арес, его верный слуга, и мой мужчина.

– Князь был мертв?

– Мертвее не бывает.

– А твой Арес остался жив?

– Нет, он крикнул принцу, что будет прикрывать его отход, и его голос прервался. Там было до полусотни пограничных солдат, думаю, это был его предсмертный крик. Спасся ли принц – не знаю. Мы с его женой побежали в горы, нас мастерски обложили и загнали на утес. Ее убили в спину стрелами, но это были уже не солдаты, а наемники князя Го. Дальше Вы все знаете.

– А не говорили, где примерно может находиться этот Енгу?

– Нет, но я знаю, где находится долина Ведьм. Это примерно в пятнадцати километрах от столицы, среди высоких скал. И там есть два древних монастыря, оба действующие. Но закрытые. Они не принимают ни посетителей, ни даже людей из знати.

– Ма Ри, ты жила во дворце, знаешь много. Скажи мне, что тебе известно о короле Мёнджоне, короле Сонджо, короле Кванхэ-гуне, королях Инджо, Хёджоне?

– Но Николай Сергеевич, я впервые слышу о таких королях. А я их знаю всех. Нас во дворце заставляли учить наизусть всю родословную тхэванов из семьи Тонмёнсонов. Начиная от Великого Тхэджо Чунмо.

– Погоди, как ты сказала, король Чумон?

– Да, его и так звали, основатель нашего великого королевства.

– Очень интересно, а как называется ваша столица?

– Гонэй, это очень древний город, раньше он назывался Чольбон.

– А сама страна как? Как вы ее называете?

– Кочосон или Пуё. И так, и так правильно.

– Очень интересно, очень, ну даже очень.

– Что-то не так?

– Сейчас на этом месте существует Республика Корея. После беседы с тобой я связался с их Институтом древней Истории, но там никто из учёных не знает имен министров и королей, названных тобою в тот раз.

– Это что-то означает?

– Я жду ответа на еще один мой запрос по поводу одной древнейшей летописи, хранящейся в Национальном музее Китая, и, если ответ будет тот, который я ожидаю, нас ждут великие открытия. О нашем разговоре – никому, даже Виктории Хон. Не потому, что я ей не доверяю, просто пока рано об этом говорить.

– Если я правильно понимаю, моя страна и ваша Корея – не одно и то же. Я сейчас смотрю их фильмы и сериалы, и ни одного знакомого имени, даже названия городов. Я сама хотела Вас спросить, почему так. В китайских сериалах то же самое, я понятия не имею, о чем и о каких местах в них идет речь.

– Ты правильно все понимаешь. Есть подозрение – пока подозрение – что твой мир и наш мир странным образом пересеклись. Был в древности один ученый по имени Джордано Бруно. Он выдвинул идею о том, что рядом могут существовать различные миры, почти одинаковые, но развивающиеся по-разному.

– Вы подозреваете, что именно поэтому отличаются имена королей, городов и страны?