Текст книги "Мертвые звезды"
Автор книги: Виктор Точинов
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Приключилась эта история четыре года назад, на одном из валдайских курортов.
Надо сказать, что в то лето отдых в средней полосе был весьма популярен среди российских отпускников. И неспроста: в Крыму и на Кавказе постреливали, Прибалтика находилась фактически на военном положении – завершались масштабные войсковые операции против «лесных братьев».
На дешёвых средиземноморских курортах дела обстояли и того хуже: чуть ли не каждый день приходили сообщения об очередных взрывах и о захватах очередных заложников, – мусульманские диаспоры европейских стран привычным способом боролись за право избирать парламенты из своих земляков и единоверцев.
Короче говоря, тихая и безопасная Среднерусская возвышенность на пару сезонов стала самой настоящей туристской Меккой. Пансионаты, турбазы и дома отдыха давненько не испытывали такого наплыва клиентов.
Досталась семейная путёвка на Валдай и мне, – наш ведомственный пансионат в Мацесте лежал в руинах после ракетной атаки с «неопознанного» конвертоплана.
К тому времени мы с Ириной лишь делали вид – для посторонних и для детей – что живём нормальной супружеской жизнью. На самом же деле заключили нечто вроде конкордата: мы, дескать, соседи по жилплощади, занимающиеся совместным воспитанием Олега и Иришки-младшей. И не вмешивающиеся в личную жизнь друг друга. Позже, как и следовало ожидать, хрупкий консенсус накрылся медным тазом, но это уже совсем другая история… А в то лето со стороны мы выглядели дружной семьёй. Но при более пристальном наблюдении, как выяснилось, иллюзия рассеивалась.
В первую половину трёхнедельного отдыха ничего знаменательного не произошло: обычные курортные развлечения с поправкой на то, что ежевечерние дискотеки и купание в бассейне с подогретой водой меня мало интересовали – закаты я в одиночестве проводил на озере, на рыбалке, там же и купался. В прочих же мероприятиях, призванных развлечь отдыхающих, исправно составлял компанию Ирине и детям.
А потом на меня положила глаз Предслава – девушка родилась лет на десять позже нас с Ириной, в самый пик недолгой моды на древнеславянские имена.
Высокая, рыжая, весьма симпатичная… Отдыхала она не одна, со спутником – не то с женихом, не то просто с другом сердца, неважно. Важно другое – очень быстро сердечный дружок Славке преизрядно надоел. Задолбал, как говорила она мне позже.
Был Володя героем второй карпатской – причём весьма навязчиво доводил факт своего героизма до окружающих. Этакий рубаха-парень с душой нараспашку, уверенный, что любому за счастье проставить ему выпивку и послушать в качестве компенсации гер-р-роические истории. Слышал их краем уха и я – похоже, к десантным войскам Володя отношение и вправду имел, но побывали мы с парнем явно в разных Карпатах…
Впрочем, уличать героя я не имел ни возможности, ни желания – не помню уж, под каким прикрытием я тогда отдыхал, не то менеджер средней руки, не то нечто схожее…
Устав от шумного, говорливого и не слишком умного кавалера, считавшего её своей эксклюзивной собственностью, Славка не стала терять время – в оставшиеся десять дней заниматься классическими ухаживаниями было некогда. Наш с ней курортный роман начался бурно и стремительно.
Как-то вечером, прогулявшись в одиночестве три километра по берегу озера, Предслава нашла укромный, скрытый в кустах мини-пляжик. И собралась там искупаться, делая вид, что не замечает меня, сидевшего неподалёку в лодке. Без купальника искупаться, естественно.
Я склонностью к вуайеризму не страдал, и ответно сделал вид, что застывший на воде поплавок – самое увлекательное на свете зрелище.
Так мы прикидывались, пока Славка не начала тонуть – как она всегда потом утверждала, по-настоящему. Я в это не очень верил, ни сразу, ни потом, – но в воду бросился. Мало ли что, бьющих со дна холодных ключей там хватало…
Доставил спасённую на берег, на тот самый укромный пляжик, и… В общем, с рыбалки я в тот вечер вернулся без единого ёршика.
Бывает, наверное, что в таких обстоятельствах начинается истинная, на долгие годы, любовь. У нас, увы (или к счастью?), не началась… Скорее началось то, что нынче принято называть любоффью – именно так, через два «ф».
Она была отличной девчонкой, и нам было хорошо вместе, – все десять дней. Герой-карпатец недолго оставался в неведении, следующим же вечером попытался проучить наглого шпака – и остаток отпуска провёл в больнице со сломанной рукой.
Потом мы со Славкой переписывались, всё реже и реже, потом она вышла замуж (не за героя Володю, естественно), переписка прекратилась, и я почти позабыл то летнее приключение…
Володя, как выяснилось, за четыре года не позабыл ничего. Меня-то уж точно… Потому что именно он стоял без фуражки рядом с милицейским джипом и смотрел на меня с неприкрытой ненавистью.
Моргуны. История проблемыВ истории нашей цивилизации есть малоприятная закономерность: каждую новую опасность, угрожающую всему человечеству, мы ухитряемся не то что не подавить в зародыше – но даже заметить лишь на стадии, когда её признаки приобретают всемирный размах.
Так было и со смертоносными пандемиями средних веков и современности, и с наркоманией во всех её многообразных появлениях, и с бичом последнего десятилетия – социоаутизмом, и с массовыми психозами, и с политическими доктринами, приводившими к мировым войнам, – список можно продолжать до бесконечности. Всегда находятся люди, бьющие тревогу на ранней стадии проблемы – и всегда их предупреждения остаются гласом вопиющего в пустыне…
Ещё в начале шестнадцатого века испанские портовые проститутки отказывались обслуживать экипажи кораблей, прибывающих из Нового Света, твердя о неведомой опасной болезни, – но кому же интересны проблемы шлюх? А потом сифилис перешагнул через Пиренеи и из Франции начал своё триумфальное шествие по Европе – не пропуская ни лачуги бедняков, ни замки знати.
На рубеже двадцатого и двадцать первого веков люди, понимавшие опасность электронной игромании, зависимости от компьютерных игр, оказались в положении средневековых шлюх. Многие родители даже радовались, что чадо часами сидит за компьютером, а не приобщается где-нибудь на пустыре к табаку, спиртному и таинствам интимной жизни… Ну-ну, героином тоже когда-то лечили морфинистов и опиумокурильщиков.
Первый шаг по ведущей в пропасть тропинке был сделан тридцать с лишним лет назад, когда появились компьютерные стереоочки (фактически – два маленьких экрана, вставленных в оправу) и перчатки виртуальной реальности, вскоре ставшие непременными аксессуарами заядлых геймеров. Спустя десятилетие очки сменились внутриглазными микроматрицами – совсем уж крохотными, тончайшими жидкокристаллическими экранчиками, крепящимися на внутренней стороне века. Именно тогда в России за их обладателями закрепилось прозвище «жмуры», чуть позже сменившееся на «моргуны». Второй термин (калька с английского blinker), соответствовал действительности в меньшей степени, чем первый, – в любую свободную минуту обладатели микроматриц не моргали, но крепко зажмуривались.
Тогда же значительно увеличилось количество подпольных фирмочек, производящие более чем сомнительные игровые программы. На внутреннюю поверхность века не заглянешь из-за плеча игрока, как на экран компьютера – и какие только гадости там не происходили… Геймер при желании мог стать активным персонажем не только бродилки или стрелялки, но и самого разнузданного садопорнотриллера, извращённая фантазия создателей нелегальных программ ничем не ограничивалась… Конечно, по большому счёту нельзя признать первые внутриглазные микроматрицы абсолютным злом: как у любого изобретения, этическая оценка зависит лишь от конкретного использования…
Пессимисты били в набат, оптимисты отмахивались: детские, мол, болезни роста, – и предрекали, что очень скоро все приборы с громоздкими внешними экранами выйдут из употребления – кроме игр, на микроматрицах мы будем смотреть фильмы и телевизионные передачи, на работе подключать их к профессиональным компьютерам, а для общения с друзьями и знакомыми – к смартам; а игромания, дескать, достаточно безобидное увлечение, если сравнивать с алкоголизмом, табакокурением, наркоманией…
Как обычно и случается, правы оказались пессимисты.
Прорыв произошёл на стыке наук – кибернетики и медицины. Биомеханические протезы, управляемые импульсами нервных окончаний, к тому времени получили широкое распространение, никого уже не удивляли раскатывающие по улицам инвалидные коляски с манипуляторами причудливого вида, – парализованные и лишившиеся конечностей люди возвращались к активной жизни.
К сожалению, обратный процесс – перевод электрических импульсов обратно в нейронные – долгие годы считался невозможным. Искусственные «руки» во многом превосходили настоящие, могли при нужде ломать подковы и свёртывать в трубочку монеты – но обратная связь в них отсутствовала, осязание к калекам так и не вернулось. Десять лет назад проблема ЭНТ (электронно-нейронной трансмиссии) была, наконец, решена, но…
Но для протезирования решение запоздало – как раз в то время выращивание из стволовых клеток «запчастей» человеческого тела вырвалось из закрытых лабораторий в широкую медицинскую практику, дорогостоящие протезы с обратной электронно-нейронной связью остались невостребованными…
Перспективы, тем не менее, открывались заманчивые. Достаточно представить, радостно вещали учёные, самый простой вариант: крохотный, с полногтя имплантат – а в нём практически все основные знания, накопленные за века человечеством. Отпадает нужда в библиотеках, в любой справочной информации, в долгих годах, посвящённых вгрызанию в пресловутый «гранит науки»… Вспомогательная электронная память нашего мозга, практически безразмерная и не подверженная склерозу. Заманчиво.
Гладко было на бумаге, но до сих пор ни одного электронного суперэрудита человечество не породило. Ощущения – зрительные, звуковые, тактильные – мозгу передать не трудно. Но абстрактная информация через ЭЛТ не передавалась…
Однако за новую технологию тут же ухватились производители киборг-игровых систем, причём производители нелегальные. Пока парламенты разных стран занимались бесплодными дискуссиями: какую законодательную базу подвести под создание гибрида человека и машины, – подпольные дельцы вовсю вживляли желающим игровые имплантаты. По слухам, тем же занимались и военные (не для игры, понятно) – их секретные лаборатории тоже не очень-то оглядываются на законы.
Качественный скачок произошёл гигантский: человеческий глаз не самое удачное устройство с технической точки зрения, скорость передачи информации в мозг у него весьма низкая, по сравнению с быстродействием самого мозга. Недаром слишком быстро происходящие события и слишком быстро движущиеся предметы мы просто не видим…
На экранчики компьютерных очков или на микроматрицы изображение подавалось со скоростью шестьдесят герц – то есть картинка менялась шестьдесят раз за секунду (вернее, две чуть отличающиеся картинки, для создания стереоэффекта). Когда сигналы с игрового компьютера пошли напрямую в мозг, минуя глаза, скорость игры увеличилась неизмеримо. Сновидения мы «видим» тоже без участия зрения – и можно за короткое мгновение «посмотреть» долгий-долгий сон с запутанным сюжетом.
Создаваемый электроникой сон оказался ох как заманчив… Любой геймер-«моргун» – пусть даже в жизни полный аутсайдер – был в игре хоть царём, полностью властным над жизнью и смертью подданных (и над изрядным гаремом, разумеется), хоть героем, укладывающим штабелями трупы врагов, хоть самим господом богом. И всё – при полнейшей достоверности ощущений, без какой-либо условности, присущей старым невинным компьютерным играм. И при том за час реального игрового времени можно было прожить несколько лет виртуальной жизни…
Многие не захотели возвращаться из созданного электроникой миража…
Процесс развивался с пугающей скоростью, но – подспудно, незаметно… А потом начали находить трупы – всё чаще и чаще – трупы людей, погибших от истощения. Забывавших за виртуальными удовольствиями о том, что и реальное тело кое в чём нуждается… И всё чаще совершались преступления, с целью раздобыть деньги на очередной чип, – подпольные торговцы прекрасно понимали: в отличие от наркомана, регулярно нуждающегося в дозе, их клиент вполне может оказаться одноразовым покупателем, – и клепали чипы с ограниченным временным ресурсом.
Когда за «моргунов» взялись по-серьёзному, пришлось столкнуться с весьма развитой подпольной структурой: интернациональная мафия с преступными кланами, поделившими сферы влияния и постоянно борющимися за новый передел; криминальные клиники, – и нелегальные услуги по имплантации в клиниках на вид вполне респектабельных; подкупленные чиновники и правоохранители…
Развернувшаяся борьба шла с переменным успехом: в криминальных сводках зачастую мелькали сообщения о задержанных с партиями чипов курьерах, разгромленных притонах и арестованных подпольных нейрохирургах… Но вне досягаемости борцов с электронной наркоманией пока что оставались глубоко законспирированные фабрики по производству ЭН-трансмиссеров. Изготовление этих главных деталей для игровых имплантатов считалось весьма сложным и высокотехнологичным, и, по единодушному мнению экспертов, было таких фабрик в мире всего две.
Москва, ночь с 15 на 16 июня 2028 годаХоть ехать было недалеко, и хоть Стрельцов немедленно прилепил к крыше БМВ мигалку, – добирались непозволительно долго, влетев на Новом Арбате в громадную пробку.
Покатили в объезд, по улице с односторонним встречным движением, – для того лишь, чтобы уткнуться в набережную, перекрытую из-за ремонтных работ. Стрельцов выругался – когда-то он знал Москву как свои пять пальцев, но за пять лет слишком многое изменилось… Лось никак не комментировал перипетии их путешествия, спал сладким младенческим сном.
В результате опоздали – на место происшествия уже прибыла не только группа быстрого реагирования, но и парни из Управления по контролю за незаконным оборотом электронных стимуляторов. Ладно хоть краснеть за своих не пришлось, – ребята справились собственными силами ещё до приезда подмоги.
– Как же, позволю я всяким отморозкам меня по затылку лупить, – усмехался Козерог. – Я его сразу расколол и специально подставился, чтобы с поличным гадёныша взять. Вооружённое нападение на сотрудника при исполнении, – совсем другая статья рисуется, а?
– Но если б он меня… – Юра закончил фразу характерным жестом, согнув указательный палец – словно нажимал на спуск.
– Вот ещё! Стал бы я заряженный шпалер из рук выпускать! Положил ему под нос с пустой обоймой – он, дурачок, и купился.
Оформление необходимых бумаг заняло достаточно времени, но дело того стоило – и раскрытие притона, и задержание пошли в общегородскую сводку на счету группы «Немезида». Если что – лишний козырь в вечном торге с начальством. Но к главной задаче приблизиться не удалось – номинальный хозяин квартиры, Герман Мокрецов, оказался моргуном в последней стадии, нуждавшимся в срочной госпитализации и длительном лечении. Поставщиком оружия для «космического тира» он никак не мог быть – чисто по физическим причинам.
Наконец все формальности утряслись. Увенчанный лаврами Козерог и несколько смущённый Юрик Митько отправились по домам. Задержанные, понятые и большинство людей в погонах покинули притон, оставив засаду – у «пастуха» непременно имелся сменщик, можно было рассчитывать на дополнительный улов.
Забросив Лося в общежитие, Стрельцов покатил на Малую Лубянку. Ехал на автопилоте – в прямом и в переносном смысле. Попытался было по дороге обмозговать роль Марианны Зарайской в нынешнем состоянии её братца, но мозг упрямо отказывался строить какие-либо дедукции: ты, дескать, хозяин, надо мной издеваешься, сна и отдыха не даёшь, – ну и существуй сам, без моей помощи.
Шагая пустыми гулкими коридорами управления, Стрельцов подумал, что в разъездах и бумажной волоките он провёл почти всё время своего дежурства – придётся, чтобы не ломать график, послезавтра отдежурить за Людмилу… Остаётся надеяться, что она поспала в комнате отдыха и сможет завтра работать… Вернее, уже сегодня.
Она не спала.
Сидела за компьютером, что-то читала с экрана. И первым делом спросила:
– Что с ребятами?
– Живы-здоровы… Даже отличились в борьбе с электронной наркоманией. Сообщения были?
Людмила молча протянула листок. Так, что тут… Связь с «Немезидой» восстановлена – частично, далеко не в полном объёме. Восстановлена через антенны «Академика Первушина». Спущенный на воду пятнадцать лет назад и находящийся сейчас в Южной Атлантике, «Первушин» был плавучим центром дальней связи, аналогом «Хеопса», но аналогом достаточно устаревшим и маломощным. Связь он мог обеспечить недолгую – тридцать-сорок минут в сутки – и далеко не стабильную, зависящую от многих внешних факторов.
Пытаться хоть как-то осмыслить прочитанное Стрельцов не стал. Сказал Людмиле:
– Хрущёв подъедет через тридцать минут… Отправляйся домой, та же машина и довезёт… Будем считать, что за послезавтра ты отдежурила.
– А вы?
– Дождусь его, да посплю тут немного. В общагу тащиться, а утром обратно, – смысла нет.
Она помолчала, а затем сказала совершенно по-другому:
– Ты когда ел-то в последний раз?
И дело тут было даже не в обращении на «ты»… Не лейтенант Чернобров говорила эти слова капитану Стрельцову, но женщина – одинокому, неприкаянному, до предела измотанному своей собачьей работой мужику…
Он собрался было ответить холодно, подчёркнуто обратившись по званию, – что, дескать, за фамильярность? – но не смог. Вздохнул:
– Уж и не помню… Вроде с Лёшкой утром, в Москву въезжая, в какой-то забегаловке перекусывали… Кстати, за эти пять лет при нашей столовой круглосуточный буфет не открылся? Давно ведь поговаривали…
Людмила покачала головой: не открылся, разговоры остались разговорами. И решительно заявила:
– Ко мне пойдём, покормлю хоть. Я живу – триста метров отсюда, в высотке на углу. Только по дороге продуктов купим, в холодильнике хоть шаром покати…
И добавила, словно оправдываясь:
– Для себя одной стряпню затевать редко приходится…
Сил на возражения у Стрельцова не нашлось.
Глава шестая. Любоффь и её последствия (продолжение)
Но я человек добродушный, я джентльмен; однако я вижу, что дело серьёзное. Долг прежде всего, ребята. И я голосую – убить.
Р. Л. Стивенсон, «Остров сокровищ»
Московское шоссе под Санкт-Петербургом, чуть позже
– Не помнишь меня, сука позорная?
Да уж, бывают в жизни негаданные встречи… Трудно было ожидать, что ревнивый герой-десантник предстанет передо мной четыре года спустя в облике пьяного ментовского старшины.
И тем не менее наше давнее знакомство не объясняло обстоятельств нынешней встречи. Никак не мог Володя опознать меня в водителе промелькнувшего мимо «Дерринджера» и уговорить коллег немедленно пуститься в погоню…
Единственный вариант, приходящий в голову: сегодня утром старый знакомец был среди тех, кто перекрывал импровизированным блок-постом Царскосельскую дорогу. А я, изумлённый появлением на экране Буравчика, пропустил тот момент, когда угодил в объектив мента-папарацци… Володя меня опознал, и запомнил номер машины, и вот теперь случайно увидел её на Московской трассе…
Слишком сложно и слишком надуманно, но более простых объяснений не просматривалось…
Тем временем лейтенант продолжал разговор так, словно и не слышал неуместных слов старшины:
– Разрешите осмотреть салон и багажник?
– А у вас есть санкция прокурора на обыск? – ответил я вопросом на вопрос.
Лейтенант тут же отпасовал мяч мне:
– А у вас там есть, что скрывать?
– Не разрешаю, – отрезал я, прискучив игрой.
И что теперь? Если у лейтенанта имеются обоснованные подозрения, что я перевожу в «Дерринджере» партию наркотиков, или криминальный труп, или даже радоновую бомбу, – он обязан связаться со следственным отделом и вскрыть машину по всей форме, с понятыми и с протоколом. Если же таких подозрений не имеется – должен отпустить с миром и с квитанцией на штраф за превышение скорости.
– Пройдёмте в нашу машину, – отчеканил лейтенант. – Будем разбираться.
А вот этого он говорить не должен был. Не имел права. Все разбирательства между водителями и ДПС должны происходить на вольном воздухе. Закон…
И тут мне вспомнилась одна история. Больше года назад пропал некто Суриков, руководитель темы в НПО «Гранат» – темы, весьма тесно связанной с «Хеопсом». Выехал на своём «рейнджере-999» из Пулкова-27, а в Петербург не приехал…
Всевозможных военных тайн и технических ноу-хау пропавший знал предостаточно, и все занимавшиеся его розыском структуры рыли носом землю, в том числе и служба безопасности «Хеопса» со мною во главе.
Нашли… Мёртвого. Убитого. Задушенного. Оттаял по весне из сугроба неподалёку от Киевского шоссе, совсем рядом с городом. «Рейнджер» канул бесследно. По ходу расследования мне довелось общаться с гувэдэшниками из ОРБ, и выяснилось: похожие преступления последние два года происходят регулярно. Не слишком часто, но именно что регулярно. Каждый раз исчезали новые и дорогие иномарки, причём на оживлённых трассах неподалёку от Питера. Каждый раз водители ехали на них в одиночку. Работала банда, но все оперативно-розыскные мероприятия по её поимке результатов не давали. Машины-ловушки впустую курсировали по пригородным дорогам… Как честно признался мне старлей из ОРБ, оставалось надеяться лишь на то, что чаще всего помогает раскрыть такие глухие преступления: на случайность.
И мне сейчас отчего-то втемяшилось в голову, что эта случайность произошла-таки… Как на грех, со мной и сейчас.
– В машину лезь, падла! – отреагировал старшина Володя на мои сомнения.
Лейтенант одарил его далеко не ласковым взглядом, но вслух повторил ту же самую мысль:
– Садитесь в машину, Юрий Сергеевич.
Да я и не против… Похоже, полюбовно расстаться нам не удастся. А коли уж придётся разбираться по полной программе, то лучше сделать это без свидетелей.
Шагнув к джипу, я впервые пригляделся повнимательнее к последнему, третьему менту. До сих пор он тихо и скромно держался позади, не участвуя в разговоре. И я почти не обращал на него внимания. А зря, персонаж любопытный… Его погоны украшали три «сопли» – сержант, якобы. Но возраст далеко не сержантский, и вид солидный, начальственный, да и серая форма сидела как-то неловко, мешковато, словно бы с чужого плеча. Стоял как-бы-сержант, опираясь одной рукой о крыло джипа, а в другой…
Последние сомнения отпали. В другой руке я разглядел свёрнутый в аккуратную бухточку провод. Шнур от какого-то зарядного устройства – на конце имелся характерный разъём, вставляемый в автомобильный прикуриватель. Именно такой шнур нашли на трупе Сурикова. Затянутый вокруг шеи…
Лейтенант распахнул заднюю дверь, и, едва я сел в джип, тут же втиснулся следом, сдвинув меня на середину сиденья. С другой стороны плюхнулся «сержант». Герой Володя уселся спереди, на водительское сиденье.
Все в сборе, можно бы и начинать. Но я промедлил, предоставляя право первого хода оборотням в погонах. Интересно, сразу приступят к делу или ещё поломают комедию?
Комедия не затянулась.
– А машина-то у вас угнанная, Юрий Сергеевич, – сказал лейтенант так, словно весьма сочувствовал этому обстоятельству. И тут же сменил тон на резкий, командный:
– Руки вперёд протяните!
Звякнули наручники, извлечённые из-под оранжевой накидки, – устаревшего образца, металлические и массивные. «Сержант», не скрываясь, разматывал свой шнур.
Я не стал перечить и протянул руки вперёд. Но на том моя законопослушность и закончилась.
