Текст книги "Конец рода Шосе. Начало (СИ)"

Автор книги: Виктор Крыс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

У меня была присланная Чихеро фотография, где стояли в форме внутренних войск она и принцесса Тэймэй, на голове которой была начищенная до блеска заколка, а на поясе висели мои монструозные ножи кукри.

Ну все, мой ритуал совершен, пора спать.

– Лейтенант Дэйчиро Шосе, подъём! – Голос Амайи разбудил меня. – У нас срочное задание, на сборы пол часа, жду тебя в строю на инструктаж.

– Есть, полковник, полчаса на сборы. – Взглянув на часы мне захотелось выругаться, два часа сна даже для меня мало.

Конец первой части главы семнадцатой.

Глава 17
Часть вторая

Я из-за своих стихий, как психокинетика и манипулятора, постоянно выполнял роль разведчика, и потому чаще всего был на значительном удалении. Моей первоочередной задачей было обнаружение противника, что опасен для отряда. Таких было немного, даже сильный владеющий в одиночку не мог противостоять слаженным действиям нашего отряда, хоть и не раз нам приходилось убегать от особо сильных. Но все же основную опасность представляли отряды что периодически охотились за нами как в тот раз, не единожды мы уходили от ловушек, расставленных таким отрядом. Не единожды я уводил отряд заприметив засады, с некоторыми противниками не стоит связываться с нашими силами, да и не было приказа обязательно уничтожать при встречи такие отряды, этим занимаются отряды как тот, которым командует Этсуко Райдзин, наша же задача не допустить потерь и доложить о квадрате, где предположительно скрывается отряд ликвидации противника. Перед нашим отрядом была поставлена цель уничтожить артиллерию противника, которую он начал развертывать на данном участке, стараясь остановить наступление Имперских войск на этом участке фронта. И поэтому мы под прикрытием ночи пытались приблизиться незамеченными к позициям противника. Командование прекрасно понимало, что артиллерию сейчас будут охранять усиленно, и потому нам было приказано только попытаться уничтожить артиллерию, в случае опасности мы подготавливали себе пути отхода.

Отсканировав каждый клочок земли и окружающего пространства несколько раз внутренним зрением и несколько минут прислушиваясь я все же решил доложить отряду что путь свободен и можно продвигаться.

– Все чисто. – Шепотом произнес я в микрофон наушника, прикрепленного к шлему бронекостюма.

– Принято, выдвигаемся. – Раздался в динамиках голос полковника Амайи Идако.

В этот момент я почувствовал силой манипулятора практически маниакальную радость, исходящую совершенно точно не от отряда.

– Противник! – Все что успел я произнести.

А после я увидел, как из моего живота вылезает толстый конец арматурины. Я не смог его отклонить, да я даже его засек только когда он начал пробивать доспех, ничего не помогло. А в наушнике начали раздаваться крики о помощи, которые быстро сменились криками боли. Удар гравитации впечатал меня в землю, арматурина от удара погнулась прямо в моем животе, боль начала оглушать меня, а щиты, что были на моих плетях и которыми я сейчас попытался прикрыться, разорвало силой пустотника.

– Кеншин! – Раздался безумный крик Седовласки в динамике, и он мне дал немного сил на единственное, на что я сейчас был способен.

Прийти в ярость. Злоба начинала закипать в моей крови, рывок и я уже вскочил на ноги, а остатки плети вырвали из моего нутра арматурину, при этом я чуть не потерял сознание и силой психокинетика отклонил еще две летящие в меня арматурины, что хотели добить меня. Но не это сейчас меня волновало, и даже не то что в моем животе сейчас дыра, которую я сам зашиваю и стягиваю металлической нитью троса с помощью своей силы психокинетика, а то что сейчас в предполагаемом месте нахождения моего отряда полыхает огонь, и внутреннее зрение не показывает, что кто-либо из отряда двигается. Переключаю рацию на частоту базы, и несясь к отряду я пытался выйти на связь, так как никто отряд не отвечал на мои первые попытки выйти на связь я решил сам вызвать подкрепление.

– Лейтенант Дэйчиро Шосе вызывает базу, запрашиваю подкрепление и поддержку в квадрат… – Но мне не дали закончить, в динамике послышались помехи.

– Не голоси, лейтенант. – Спокойный, с ленцой голос раздался в динамике наушника, а я уже практически подошел к месту где должен был быть отряд. – Ты последний, и никто не придёт к тебе на помощь, лейтенант, пора умирать.

У моих ног лежала оторванная голова Седовласки, обгоревшая земля, в центре которой лежала пришпиленная арматуринами к земле Амайя.

– Беги. – Я поймал силой манипулятора обрывок ее мыслей.

– Нет! – Вспышка силы психокинетика должна была обнаружить противника, но я его так и не увидел, а бок брони разорвало от удара силой пустотника. Сила удара сбила меня с ног, и я закувыркался по направлению к лежащей Амайе. Противник и не собирался обнаруживать себя, и потому действовал так что я не мог его засечь.

Плети помогли мне из положения лежа рвануть к Амайе, и я не думая опутал ее тело и поднял с земли, вырывая вместе с этим арматуру из земли. Она была без сознания, и, я надеюсь, не умерла от того что я поднял ее, и арматура не повредила внутренние органы. В меня ударила волна огня, которая с радостью лизнула бок где практически не было брони, боль дала мне сил, и я рванул с места, петляя и отклоняя еще одну арматуру, что летела мне в след.

– Куда же ты побежал, лейтенант? – Снова в наушниках раздался спокойный голос. – Я тебя никуда не отпускал.

Передо мной прямо из земли появились и полетели словно выпущенные из арбалетов острые металлические пруты, их было сотни и они, повинуясь воле психокинетика, устремились ко мне, часть я смог отклонить, а часть я отбил последней оставшейся плетью. Отклоняя и отбивая арматурины я замедлился, и по мне ударили гравитацией, упав на колено я, не желая того, вогнал в Амайю торчащую из нее арматурину еще глубже, девушка не приходя в сознание всхлипнула и дернулась от боли.

– Прости меня. – Мысленно сказал я Амайе и сильней напряг свои ноги.

Я бежал уже не замедляясь, а если не мог отклонить снаряд, пущенный в меня, то корректировал его так чтобы он не попал в Амайю, а я в этот момент был готов принять все что угодно, главное, чтобы не навредить девушке, что умирала на моих руках, что-то застревало в броне, а что-то прошивало меня насквозь. В наушник уже кричали, не было того спокойного голоса, ведь его добыча уходит, а я все сканировал пространство. И вот я наконец-то нашел его. Весь в броне, кричавший мне в след мужчина, он был в нескольких километрах от меня. Я запомнил тебя, я найду тебя. Для взора психокинетики твоя броня не проблема, я запомнил все твои параметры, от веса и роста до того, как ты дышишь и как бьется твое сердце, я найду тебя даже если ты изменишь свою внешность. Но это потом. А сейчас мне надо срочно добраться до своих, я чувствовал, как сердце Амайи билось все медленней и медленней.

Каждый километр мне давался с трудом, из-за потери крови, но я бежал, а в голове билось две мысли, я должен успеть, а после вернуться и найти его, того кто уничтожил отряд.

Когда в наушнике раздались позывные нашей базы я вздохнул с облегчением, но не замедлил свой бег, а, собрав в себе остатки сил, ускорил свой бег. Сердце Амайи билось через раз, говорить было тяжело, но я все же смог прокричать в наушник что нужна срочная медицинская помощь. Мне дали координаты ближайшего полевого хирурга, что сейчас оперировал в передвижном пункте медицинской помощи.

У фургона меня уже ждали и сразу принялись за работу над девушкой, которая делала свои последние вздохи. Я помогал хирургу, снимая своими нитями ее бронекостюм, а также мы вместе с ним извлекали арматуру из ее тела. Боги, сколько она потеряла крови, когда с Амайи был снят доспех и извлечены арматуры хирург выгнал меня наружу и поручил своим медсестрам, а грузовик двинулся медленно в сторону части, где был расположен госпиталь. Хирургу не было под силу справиться с нанесенными Амайе ранениями, он мог только отсрочить ее смерть, по его слова он даст ей еще два часа, а дальше как боги повелят.

Богам оказалось не нужна смерть девушки, через два часа она была все еще жива и попала в руки более квалифицированных врачей, у которых было нужное оборудование. Меня тоже начали штопать, но мне было плевать на себя и только когда мне сказали, что жизнь Амайи вне опасности, хоть и ее состояние тяжелое, я успокоился и просто выключился.

Два дня я пролежал в полевом госпитале, но и это время я посветил своей подготовке к предстоящим схваткам, бедный Токо бегал по всей части и ругаясь от моего имени со всеми пытался изготовить для меня бронекостюм взамен тому, что пришел в негодность. Мой сержант двое суток без сна и отдыха трудился, и когда я встал на ноги и повреждения, нанесенные мне в бою, уже не были так критичны доспех был готов.

Напоследок я решил навестить Амайю, благо она уже была в сознании, но в отличии от меня еще не скоро поднимется на ноги. Зайдя в палату где лежала Амайя, я отметил как же она бледна и как хмуры ее мысли.

– Ну здравствуй, полковник. – Девушка мучительно мне улыбнулась.

– Здравствуй, Шосе. – Тихо она произнесла. – Спасибо тебе что спас меня, жаль, что больше никто не спасся.

– Жаль. – Я присел на стоящий рядом стул. – Амайя, я зашел сказать тебе чтобы ты не винила себя в случившемся себя.

– А кого если не себя? Тебя? Отряд? – Девушка пыталась закричать, но не смогла. – Отряд не смог продержаться и минуты, если бы я рассосредоточила их по-другому, то мы смогли бы отступить.

– Не смогли бы, Амайя, не смогли бы. – Печально вздохнув я встал со стула и наклонившись произнес девушке. – Я видел его, и я его найду.

– Найди и прикончи ублюдка. – На последних силах произнесла девушка и начала засыпать, я немного помог ей уснуть.

Выйдя из расположения полевого госпиталя, я направился к мастерской где меня ждал Токо, и мой доспех практически копия того чтобы безжалостно разорван. Я не испытывал гнева или злобы, я просто хотел найти того, кто уничтожил отряд, он должен был умереть. Я понимал, что может не оказаться около артиллерийских установок того, кто мне нужен.

– Лейтенант Шосе, куда вы направились? – Раздался баритон генерала Кьято за моей спиной, он командовал этой частью и то что он оказался недалеко от мастерских уже было событием, а то что он встретился мне сейчас не могло быть простой случайностью.

– Здравия желаю, генерал, направляюсь в мастерскую для инспектирования доспеха, что подготавливают для меня взамен тому что был поврежден. – Невысокий мужчина, что был генералом Кьято, не отличался особой внешностью и носил он простую форму без различительных знаков, так как не стоит привлекать много внимания, когда находишься так близко к фронту, отличительными знаками, присущими высшему командованию.

– Лейтенант, а вам не стоило бы заняться лучше своим здоровьем, как вы думаете? – Спросил генерал.

– Я здоров и готов нести на своих плечах все тяготы службы. – Генерал смотрел на меня с пониманием.

– Там была группа, и то что тебе удалось уйти это уже удача. – Генерал при слове удача скривился. – После того как был получен от вас, лейтенант, сигнал что обнаружен ликвидатор, то был выдвинут в эту точку наш отряд ликвидации, что я отправил лично, никого они не обнаружили, они пытались нанести удар по артиллерии, но им это не удалось, возможно он где-то там лейтенант, а может и нет. Стоит ли твоя жизнь что бы узнать там он или нет? Лейтенант, умерших не вернуть.

– Я знаю генерал, и, думаю, стоит. – Генерал не стал больше мне уделять внимания и развернувшись зашагал от мастерских в сторону Штаба.

Он не стал брать меня под арест или отговаривать, я как и он знал что убить или хотя бы добраться до группы ликвидации нетривиальная задача, но все было решено еще тогда, когда я увидел голову седовласки. Война жестока, и смерти и потери неизбежны, и я убивал так же как был уничтожен мой отряд, но все же мне требовалось уничтожить ту группу. За два дня, что пролежал в госпитале, я много думал, но все же не нашел иного варианта как попытаться, и сделать это надо сейчас.

Токо стоял с держаком сварки в руках, весь измученный и бледный, его немного покачивало, но он все осматривал бронекостюм в поисках шва или пластины, что плохо прикреплена. Около него столпились сержанты отряда, что не вернулся. Они скоро будут переведены или в другие отряды, или разжалованы в солдаты, но их это не особо то волновало, они помогали своему коллеге в подготовке физика, которому срочно понадобился особый бронекостюм. И назначение доспеха, и цель физика им были ясны, и потому изготовление и модернизация были проведены в самые короткие сроки. Я решил увеличить количество плетей, а также, как я видел, качество плетей было несравнимо со старыми.

– Господин Шосе, ваше задание выполнено. – Токо посмотрел на меня глазами, полными надежды. – Я, то есть мы, решили заменить обычные стальные плети на сплав более прочного и, как нам кажется, более подходящего для вас материала.

Я и так уже понял, как оружейник я не раз работал со сплавом титана и золота, но такого количества на мои плети мне бы его никто не выделил, да и я сам навряд-ли смог бы себе позволить такие траты.

– Но как, Токо? – Едва я спросил, как неожиданно встал хмуро сидящий в стороне сержант седовласки, умудренный годами и абсолютно седой, хоть до моего возвращения на его голове не было ни одного седого волоса. Сержант Сунто с трудом стоял на ногах от усталости, его глаза были красными от недостатка сна.

– Господин Шосе, лейтенант, мы постарались вам собрать лучшее что можно за такой короткий срок, нам помогли, очень сильно помогли, вся часть помогала. – Сунто печально вздохнул, – Нам сказали, что никто не одобрит и не станет вам помогать в том, на что вы решились, так как это не имеет смысла. Но вот материал помогли достать, госпожа Идако сказала, что если бы доспех не подвел, то вы бы смогли…

Голос Сунто дрогнул, и он на минуту замолчал, я не стал его подгонять, старик, а сейчас было видно, как невозвращение его подопечной подкосило его.

– Господин Шосе, генерал Кьято перед началом нашей работы заходил в мастерскую и сказал, что если доспех будет именно из этого сплава то против той группы вы продержитесь две минуты. – Сунто поднял на меня свои глаза, по его щеке одиноко текла скупая мужская слеза. – Мы надеемся, что вам будет этого достаточно.

– Достаточно. – Я подошел к доспеху. – Две минуты, говорите? Токо, давай облачать меня в бронекостюм и заваривай швы, это должно еще сильней его укрепить, снимать его я буду только в части, когда вернусь.

Выходил я из части пытаясь не привлекать внимание, меня не арестовали, мне не мешали, но все же никто не собирался мне помогать. Первым делом я направился на то место, где произошло нападение на отряд. Пару раз мне пришлось утаиваться от разведки противника, так же мне пришлось делать несколько остановок, все-таки я не оправился полностью от нанесенных мне ран. И вот в полночь я достиг места где был оставлен отряд, просканировав территорию и никого, не обнаружив я подошел к обгоревшему кратеру, где и погибли все, и присел на край. Радовало, что хоть останки были собраны несмотря на то что эта территория, находится под обстрелом. Наверняка без психокинетика не обошлось, мне вдруг захотелось снять шлем и склонить колени и голову в беззвучной мольбе о прощении.

Внезапная эмоция маниакальной радости, рывок в сторону и по моей броне проскользила железная арматурина, выбивая искры, а динамик рации в шлеме, что должна была быть выключена, затрещала, принимая чужой сигнал.

– Я знал! Ха-ха-ха! Я надеялся, что ты вернешься, лейтенант! Как же нам досталось что мы упустили жениха принцессы. – Голос был радостным, но все так же спокойным. – Жаль, что ты без девушки, но не бойся, и она умрет рано или поздно!

Конец второй части главы семнадцатой.

Жду ваших комментариев.

Глава 17
Часть третья

Первые секунды были самыми сложными, летящие в меня снаряды, пара разрывов практически под ногами ловушек пустотника и попытки замедлить меня гравитацией были постоянными. Арматурины пытались вонзиться в мой доспех, но они только высекали искры, а я постоянно мчался, сканируя окружение и силясь обнаружить противника. А в наушнике постоянно говорил спокойный голос.

– Ну и как в постели твоя принцеска? Будет ли плакать по тебе твоя любимая? – Голос начинал нервничать, а я стал чувствовать силой манипулятора недовольство и злобу. – Что ты молчишь, Шосе? Что же ты не кричишь перед смертью, ответь, псина ты имперская⁉

Я остановился всего на мгновение и сразу начал отбивать и отклонять летящие в меня снаряды, но мне нужна была эта остановка, мне не сравняться с противником в искусстве управления силой психокинетика, и мой внутренний взор становится практически бесполезным. А вот эмоции, что излучал мой говорливый противник, я чувствовал, осталось только определиться с направлением.

– Нашел. – Почувствовав направление я решил включить двухстороннюю связь, и это сработало, внутренний взор говорил, что в той стороне, куда я помчался, ускоряясь с помощью плетей, ничего нет, но как только я произнес слово сразу почувствовал как оттуда хлынули эмоции, а голос, раздавшийся в наушнике, только подтвердил правильность моих действий.

– Ты смерть свою нашел, тупоголовая псина. – Тут он отвлекся и, по всей видимости, забыл разорвать связь, и его голос изменил интонацию. – Мы обнаружены, готовьтесь прикончить придурка в прямом столкновении. Айра, хватит играться, разорви щенка на куски, мне не нравится что в пяти километрах проявлена какая-то подозрительная активность.

Эмоциональный фон, что исходил со стороны куда я направлялся, мгновенно померк, но я уже понял где залегла группа, что опиралась на свою скрытность, и я понимал, что у меня нет шансов если буду переживать за свою жизнь, в этой схватке я должен забыть, что я должен выжить. На моем пути разверзлась земля и из ее недр на моем пути возник в черном бронекостюме физик, его роторный пулемёт крутнул несколько раз, а после изверг в меня тучу свинца, что бессильно начали отскакивать от моей брони. Пара арматурин, что словно стрелы летели в меня, все-таки пробили броню, и в моей груди торчали две арматуры, что так и не смогли добраться до плоти. Окутав себя силой психокинетика я рвался напролом к физику, избрав его первой своей целью, я чувствовал как он нервничает от того что я так стремительно приближаюсь к нему, и по всей видимости он один не сможет мне противостоять. И когда я от удара силой пустоты как от взрыва противотанкового снаряда отлетел кувыркаясь, я физически ощутил облегчение воина, что уже простился со своей жизнью.

– Добей его, Айра, Дакар, не дай ему встать, его сердце еще бьется! – Раздался в наушнике крик психокинетика, что руководил, как оказалось, совсем небольшой группой. – Бидко, жги его, нет смысла больше скрываться.

Удар гравитации заставил деформироваться мою броню, а удар пытался лишить меня сознания, прицельный огонь пулемета еще сильней вдавил в землю, а вокруг заполыхал огонь. Я не собирался помирать вот так, но все же основная задача была выполнена, они теперь были видны моим внутренним зрением силы психокинетика. Четверо, всего лишь четверо смогли уничтожить мой отряд, так что теперь моя очередь уничтожить их.

Связки рвались, мышцы кричали, но я все же смог побороть силу, что тянула меня к земле, и сделать первый шаг, с места оторвавшись от земли, к которой меня прижал удар пустотника. Я находился полностью в пламени, и только броня предохраняла меня от того чтобы зажариться заживо, но и она не сможет защищать меня вечно, верхний слой металлических пластин уже окрасился в красный цвет, а багряные от жара плети, что выходили из моих рук и спины, сейчас усиленно вцеплялись в землю чтобы произвести рывок.

Окутанный дымом и паром я выскочил из огненного ада практически прямо на физика, что не видя меня перестал стрелять, и когда он увидел летящего на него меня начал судорожно наводить на цель свой пулемет, но слишком медленно. В моей плети, что устремилась к нему, было жало, кумулятивное жало. Легкое прикосновение к броне противника и плеть разорвало пламя, внутреннее зрение показывало, как с легкостью струя пламени, образованное при детонации снаряда, прорезала броню физика, как разрывается плоть. И вот части физика были разбросаны по округе, а я коснулся земли и тут же по инерции развернулся к своему следующему противнику, что был по близости. Огневик сразу устремил свой поток пламени прямо на меня, но и он уже был не так опасен, как та, что разорвала мне бок и броню в прошлом сражении. Петляя я приблизился к огневику и не став тратить кумулятивные снаряды, которых осталось всего лишь три штуки, я разорвал его плетью пополам. В наушнике визжали, грозились мне смертью и какими-то муками, просканировав я обнаружил что количество живых целей увеличено, со стороны Имперских войск ко мне несутся по крайней мере четыре танка и несколько физиков, что, по всей видимости, несут на своих спинах владеющих. Со стороны противника я так же заметил несколько двигающихся целей, но это все было не важно. Моих противников осталось двое, а легкие горели огнем, обожжённые горячим воздухом, зрением я уже не пользовался, так как от вспышек огня ослеп, но внутренним зрением я видел четко как бегут от меня в сторону приближающейся к ним помощи психокинетик в своем черном доспехе и пустотница. Что сейчас все же смогла сфокусироваться на мне, и я вновь летел кувыркаясь, чувствуя, как ломаются мои кости. Помехи и стрекот в наушнике возобновились, и я уже приготовился слушать голос, что опять будет желать мне смерти в мучениях.

– Лейтенант Шосе. – В наушнике закричал голос Генерала Кьято. – Ваши две минуты истекли! Отменить преследование противника, их уничтожение не ваша задача. Прием. Как понят приказ, лейтенант?

Поврежденное горло плохо мне подчинялось, но я все же смог ответить, нещадно при этом хрипя и плюясь кровью прямо в шлеме.

– Приказ принят, есть отставить преследование. – Произнес я, смотря как удаляются двое тех, что уничтожили мой отряд.

– Ну и славно, а теперь можешь понаблюдать и удостовериться что никто не может безнаказанно убивать моих подчинённых. – Мне показалось что в наушнике раздался смех, но мне мешал грохот, что, казалось, шел отовсюду.

Со спин приближающихся ко мне физиков по убегающим ударили стихиями огня и распада, Черный туман стремительно ринулся за беглецами, а огонь, что был быстрее, направился к тем, что шли на помощь моим врагам. С небес раздавался до боли знакомый клекот молний, что неслись к земле, их поддерживал вой ракет, что устремились к врагу. Внутреннее зрение показывало мне многое, что не могли бы показать мои ослепшие глаза. Я видел, как умирает пустотница, я слышал последние слова психокинетика.

– Мы еще встретимся, там, за чертой. – Вот последние слова, что он смог произнести за миг до того, как его разорвало в том аду что возник в том направлении куда они бежали.

Конец главы.