Текст книги "Конец рода Шосе. Начало (СИ)"

Автор книги: Виктор Крыс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14
Часть третья

В наушник что-то кричала Амайя, я же прорывался к тому месту где должна была десантироваться Этсуко. Я понимал, что полковник Идако, Амайя, уже сообщила что в предполагаемом районе десантирования я веду ожесточенный бой, и поэтому моя задача показаться на глаза бабушке, и сделать это с самого высокого здания, так как она несомненно перед приземлением нанесёт удар и мне не стоит подставляться под гнев Этсуко.

– Лейтенант, будешь поддержкой пока не десантируется весь отряд, не попади под удар, первый десантировавшийся должен расчистить и обезопасить место высадки. – Между разрыванием очередного противника я слушал стальной как лезвие ножа голос Амайи, и тут ее голос дрогнул, и она добавила: – Лейтенант, будь осторожен, как произойдет высадка мы выдвинемся всем отрядом к тебе, не попади под удар.

Я не видел смысла ей отвечать, и потому бросил все свои силы чтобы прорваться к девятиэтажке, что должна быть напротив высадки Этсуко. Я начал замечать, что вместе с мясом, что хлынуло бесконечным потоком на улицы города, начали появляться владеющие, которые начали организовывать отряды поддержки чтобы добивать тех, кого мясо не может убить, а только отвлекает либо слегка ранит.

Шар молний неумолимо приближался к земле, и когда я с помощью тросов практически взлетел на крышу девятиэтажного здания он коснулся земли. И произошло раскрытие, словно волны молнии понеслись вперед, пронизывая все на своем пути, прожигая и ослепляя всех, кто посмел смотреть в сторону владеющей. Я же смотрел внутренним зрением и ослепнуть мне не грозило, хотя улыбка на моем лице могла напугать наверняка даже боевого дрога. Бабушка Этсуко себе не изменяла, черный плащ с подкладкой из кевлара, волосы, заплетенные в косу так, чтобы под влиянием статики ни один волосок не вышел из прически, обтягивающие военные штаны с боковыми карманами, и если бы на ней были бы берцы, то никаких претензий бы у меня не было, но нет, это же Этсуко, у нее на ногах сапоги с огромной металлической шпилькой, от которой в данный момент шли небольшие молнии по земле. Этсуко обвела взглядом горы трупов, что остались после волнового удара, и мгновенно произошел еще один волновой удар, так как оказалось, что не все умерли. Воздух и так был наполнен вонью горелого мяса, а после этого удара воздух полностью захватил смрад. Этсуко вновь хмурым взглядом обвела окрестности, и, что-то решив, сделала шаг вперед. Там, где шпилька касалась асфальта, разносился сноп искр, заземление, вот зачем ей такая шпилька. В воздухе за секунду сформировалось с десяток шаровых молний, что стремительно полетели собирать жизни тех, кто не сможет от них защититься.

– Лейтенант Шосе вызывает Этсуко Рэйдзин. – Завопил я в наушник, когда увидел, что ко мне несутся сразу четыре шаровые молнии. – Я нахожусь, на крыше девяти этажного здания, и прошу отменить атаку шаровыми молниями.

Шаровые молнии сменили свой курс, я мог конечно сбежать, но все же мне надо было срочно связаться с Этсуко, я уже снял трех снайперов и хоть она и сама неплохо останавливала пули молниевым щитом, но все же она не психокинетик, и мощный снаряд может прикончить её. Хотя, смотря на то как полыхает вокруг нее, становится как-то спокойно на душе. Главное не проговориться, что она Бабушка, а Эйко сделала ее и вовсе прабабушкой, ну вот не любит владеющая молний такого к ней отношения. Я в детстве, когда гулял с ней, называл ее исключительно тетей Этсуко, помню, как она чуть не поджарила молнией какого-то старика, что назвал ее молодой бабушкой, хотя может, если ее разозлить, она выжжет весь город дотла. Вспышка силы психокинетики, внутреннее зрение мне показало, что творится в городе: мясо, состоявшее из дрогов, тессеров и другой мерзости, устремилась сейчас к Этсуко, и только небольшая группка бежала из города. Я смог заметить только то что пара дрогов несли физика в доспехе, и у Хаоса билось сердце. Заметить Харуки я не смог, возможно она осталась здесь или ушла с другой группой. Но мне стало понятно, что противник решил спасти особенно ценных владеющих, и как было очевидно он готов выпустить орду, что еще не полностью выбралась из подземелья, на войска Империи.

– Лейтенант, может вы все-таки спуститесь и поприветствуете даму? – Раздался приятный голос в динамике. – Неужели я вам не говорила в детстве, что даме нужно сопровождение галантного мужчины?

– Есть, через двадцать секунд буду на месте, двигаюсь с северо-запада, двадцать пять градусов, физик, броня метал. – Начал было говорить я, так как приближаться не идентифицированным к владеющему такой силы как моя бабушка будет опасно.

– Да иди уже ты, вижу, я тебя не поджарю. Давай, быстрей приближайся, пора проводить арт подготовку, отряд зачистки уже спускается. – Четыре венка улетели в небо, где и начали соединяться в одно огромное кольцо, и пока я со всей возможной скоростью практически камнем вниз спускался с крыши, а потом разрывая связки бежал, помогая при ускорения своими тросами, хватаясь за все подряд и получая дополнительное ускорение, огромный венок, бежали к Этсуко и враги, но летающие вокруг нее шаровые молнии не позволяли, им этого сделать. Она выпустила в небо еще парочку ветвистых молний, и когда я уже подбежал к ней, разрубив тросами двух марионеток, что пытались подобраться к Этсуко под землей, венок упал на землю. И все, что было вне радиуса защитного круга венка, ощутило, что такое опытный владеющий силы молнии. Это уже были не просто молнии, а что-то сравнимое с плазмой, а возможно это и был плазменный взрыв. Этсуко улыбалась и мелкими шагами приближалась ко мне, а кругом царил электрический ад в полтора километра диаметром, глаза я закрыл рукой, но все равно глазам было больно от ярких вспышек. Я смотрел за всем, что происходило, внутренним зрением, этот венок привлек к себе все внимание тех что находились в городе, немногочисленные военные и боевые дроги отвернулись от той вспышки, что образовал венок, пытаясь сохранить зрение.

В этот электрический ад внезапно вмешалось дрожание земли, я врубил на всю внутреннее зрение, но так и не смог обнаружить источник, по всей видимости это действовал геомант, и по тем разрушениям что начались стало понятно, что он старается открыть пустоту под землей, где сейчас скрывается основная часть живой силы противника.

– Я не вижу членов твоего отряда. – Сказал я Этсуко, не надеясь, что она меня услышит.

– Ни ты, ни противник и не должны никого увидеть из членов отряда кроме меня. – Этсуко обворожительно улыбнулась, одновременно продвигаясь дальше небольшими шажками и выпуская по одному венки туда, где нет людей, но возможно они как-то скрываются от внутреннего взора. Противник пытался ударить в те места, куда летят венки, но я подозреваю что там никого нет. – Я звезда, и все внимание должно быть ко мне, а сейчас, Дэйчиро, если что, подхватишь меня на руки, а то не хочется мне провалиться под землю?

Земля раскололась, повинуясь воле геоманта, я видел, как нижние подземелья сминаются, погребая тех что не успели выбраться оттуда, обнажив поземные коридоры, и тут я смог все-таки увидеть членов отряда Этсуко Райдзин. Неподалеку от образовавшейся расщелины я увидел троих: психокинетика, что сейчас отклонял пули и снаряды, что летели в них, геоманта, что работал сейчас на пределе своих сил, и огневика. Огневик выпустил потоки живого огня, что подчинялся воли владеющего они хлынули в расщелину и заскользили по подземным коридорам, пожирая истошно кричащих людей, дрогов, тессеров и владеющих. Во всем этом аду я вспомнил о том, что около завода, куда устремились словно змеи потоки огня, могут находиться еще необработанные мирные жители.

– Этсуко, там около завода в загонах люди, они не опасны. – Бабушка посмотрела на меня, видимо решая что-то, и дотронувшись до уха, где был прикреплен радио наушник, она прокричала о том, что завод не надо заливать пламенем. Этсуко строго посмотрела на меня и перекрикивая шумы взрыва, рева пламени и треска молний, что она постоянно пускала.

– Дэйчиро, отходим срочно к заводу, через три минуты будет удар, что сотрет этот город с лица земли. Полковник Идако уже отвел отряд на безопасное место, ну а нам надо сместиться, а то, когда начнет работать наш пустотник в живых никого не останется, а нам надо поспешить если ты хочешь, чтобы кто-то из гражданских выжил. – Этсуко вдруг рассмеялась, игнорируя то что творится вокруг и лучезарно мне улыбнулась. – И тебе придется взять меня на ручки, прям как когда-то я тебя носила на ручках, и не смей меня ронять!

– Не уроню. – А в памяти всплыло воспоминание как она в детстве пыталась выяснить боюсь ли я высоты, я не боялся до двадцатого этажа, а вот дальше извините, но мне было пять лет, конечно было страшно. И потому подхватывая на руки Этсуко я добавил – Скорее всего.

Несся к заводу я практически не касаясь земли повсюду, бушевало пламя, владеющие пытались бежать или сражаться, но у них не было шансов. Собрав вокруг себя груду камней и песка, геомант сформировал из них себе костюм и стал похожим на голема высотой метров пять, и он теперь ходил по городу, уничтожая последние очаги сопротивления на поверхности, геомант просто разрывал любого, кого мог найти. И, как я понял, если он доберется и до мирных жителей ему будет глубоко без разницы на их жизни и мольбы, есть приказ о зачистке, живых уже нет, только трупы. Уже заходя на территорию завода я почувствовал опасность, я даже замер на месте, а Этисуко печально улыбнулась и произнесла:

– Не бойся, это наш пустотник. Не бойся, Дэйчи, он на нашей стороне, и помни, такие как он тоже смертны. – Я обратился к внутреннему зрению, и сразу же отключил его, там на нижних уровнях еще недавно было огромное количество бойцов и разных порождений кукловодов, но сейчас там не осталось никого в живых, а все было залито омерзительной жидкостью, которой стал противник. Не почувствовал я силой манипулятора ни боли, ни мучений, просто за секунду единовременно умерли тысячи существ. Это было страшно, а владеющий в черном плаще, что и был пустотником, сидел на камне недалеко позади меня и плакал. Он, убивший тысячи, сейчас лил слезы, казалось, по каждому из тех что убил.

– Дэйчи, пойдем спасать тех, кто нуждаются в спасении, а Мокомото надо побыть одному. – Этсуко спрыгнула с моих рук и пустила несколько шаровых молний, выжигая противников, что спрятались на территории завода. Этсуко коснулась уха, на котором был наушник. – Полковник Идако, подготовьте мне несколько десятков грузовиков, мне без разницы где вы найдете машины на ходу, у вас есть пол часа для того чтобы начать пригонять их к территории завода, и не надо меня расстраивать, выполняй, деточка, приказ!

Оставшиеся в живых люди представляли жалкое зрелище, а по-другому и не могло быть. На их глазах убивали, жрали их соседей, их насиловали, били, убивали, они видели, как их родственники превращаются в нелюдей, которые с удовольствием поедают себе подобных. Я и не рассчитывал, что могу хоть кого-то спасти, но бабушка Этсуко так рьяно взялась за эвакуацию и подготовку для нашего прорыва к своим, что у меня забрезжила в душе надежда. Из тысяч, что томились в загонах, осталось четыре сотни человек, еще пару десятков мне пришлось собственноручно убить, их раны были смертельны и они только мучились бы, не дожив до того чтобы получить нужную медицинскую помощь.

Как я понял по тому как начала ругаться Этсуко и Амайя, командование приказало в срочном порядке возвращаться, без гражданских. И, как я понял, Амайе за невыполнение приказа грозили трибуналом, Этсуко тоже чем-то грозили, но по тому куда были посланы все, было понятно, что угрозы на Этсуко мало как влияют. И вообще, как она сказала, у нее проблемы со слухом и никаких приказов она не слышала. Как оказалось, в отряде Этсуко можно считать командиром, хотя ситуация у них сложная и непонятная, в принципе они равны, и их отряд – это всего-то пять владеющих. Ругань с штабом оборвал, как не странно, Мокомото, он взял на руки какого-то малыша, и понес к подъехавшему грузовику, после он подошёл и повел за руку девушку, говоря ей успокаивающим голосом что теперь все будет хорошо. Когда Этсуко доложила командованию что Мокомото хочет спасать людей, а не только убивать, то нам начали прорабатывать пути прорыва, ища тот коридор, по которому мы сможем прорваться. Выживших было мало, но все же это десять полных грузовиков, при горстке владеющих на охране и озлобленном противнике.

Пятнадцать часов у нас ушло на то чтобы добраться до своих, но какие это были пятнадцать часов. Каждая минута, казалось, длилась вечность, еще при погрузке я пожалел, что все-таки решился помочь этим людям, они не были обработанными, но все же сейчас они плохо чувствовали реальность, и потому мне и Амайе приходилось носить их к грузовику, постоянно чувствуя, как они бьют тебя руками и ногами, думая, что ты их сейчас убьешь. Сила манипулятора особо не помогала, я просто усыплял их, даря временное спокойствие.

Двигался наш караван из десяти грузовиков на пределе, на крыше первого грузовика сидел психокинетик, что следил за окружением и отклонял минометные снаряды и те ракеты, что иногда летели в нас, на третьем грузовике сидела Этсуко, готовая в любой момент атаковать. Геомант и огневик залезли в кузов и не стали помогать в охране каравана, сказав, что жизни этих четырех сотен это капля в море и их жизни не стоят ни единого владеющего из наших отрядов, но если вам так хочется, то занимайтесь этим бесполезным занятием. Наш отряд действовал как единое целое, и почему-то не было разговоров о том стоит ли спасать людей или нет. Удивил меня Мокомото, я ловил силой манипулятора обрывки его мыслей, и он был счастлив что сможет помочь спасти жизни, а не только их забирать.

Мне с Амайей пришлось взвалить на себя обязанности авангарда и при поддержке Мокомото расчищать путь для грузовиков, иногда уничтожая целые блокпосты. Самое забавное что я постоянно разговаривал с Этсуко, которая мне поведала много интересного. Оказывается, они практически случайно возвращались с восточного фронта, когда пришел запрос на помощь какому-то отряду, узнав, что в отряде нахожусь я Этсуко приняла решение оказать помощь и экстренно десантироваться. Десантировались не все члены ее отряда, и она одному снайперу пустому запретила производить десантирование хоть, и он рвался в бой, и да, этот снайпер мой отец. Рассказывала она также и про Ичьхилак, который начал войну с федерацией Гатсен, услышав, что там, где мои родные тоже война, моё сердце сжалось, но Этсуко не могла рассказать подробностей, так как связь с дикими землями, а именно с Ичьхилаком, была оборвана и практически полностью отсутствовала.

Когда осталось всего несколько километров до своих, нас встретили, было больно.

Кровь, смерть, разрывы снарядов, постоянна погоня за нами была закончена, и когда последний грузовик пересек ворота части и, можно сказать, оказался в безопасности, я не выдержал и без сил упал на землю, прямо в грязь. Потерь среди владеющих не было, потери среди эвакуируемого населения шестьдесят процентов, из четырех сотен человек прорвались только сто шестьдесят, из десяти грузовиков не уничтожены только три. Был ли смысл пытаться кого-то спасти, если им как будто было суждено умереть? Пятнадцать часов ада казались практически бессмысленными, когда забитые людьми грузовики оказались наполовину уничтожены всего лишь одним владеющим, что оказался на нашем пути, он игнорировал наши атаки и нам пришлось покинуть грузовики, что он атаковал, но люди не были способны так быстро покинуть грузовик. Мокомото убил его, владеющий просто взорвался изнутри, но его смерть не вернет тех, сгоревших в пламени в грузовиках.

– Не переживай, Дэйчи. – Ко мне подошла бабушка Этсуко и попыталась меня поднять, но я уже сам собрался с силами и начал вставать сам. – Там никто бы не выжил, а сто шестьдесят из нескольких тысяч это уже не плохо.

Посмотрев безумным взглядом на Этсуко, я не стал ничего говорить, а побрел снимать свой доспех. Я устал, безумно устал от смертей.

Конец четырнадцатой главы.

Глава 15

Мой солдатик-механик Токо, которого я забрал себе за место дурака сержанта, ждал меня, и как только мы вернулись в часть, где располагался новый лагерь, начал меня разоблачать от бронекостюма и обрадовал тем что практически нашел все что мне требовалось для создания собственного боевого доспеха с щупальцами для перемещения во время боя. Также я хотел добавить еще парочку плетей с небольшими щитами, но толстыми, стальными, которые должны были быть первой преградой на пути кумулятивного снаряда, который я не смогу остановить, и чтобы я мог без особой опаски идти на пролом в практически любой ситуации. Но я все же не из стали и мне нужен был отдых, и потому два часа на сон в палатке до вечера мне были просто необходимы. Отмыв всю кровь и пройдя небольшой медицинский осмотр, я просто рухнул на жалобно скрипнувшую от моего веса кровать.

– Господин Шосе! Господин Шосе, Вставайте! – Истошно кричал снаружи Токо, не посмев зайти в палатку, что предусмотрительно, владеющий, а тем более владеющая могла и покарать за такую наглость.

– Что случилось, Токо? – С трудом подымая голову спросил я.− Да входи уже в палатку.

Токо забежал и сразу встал по стойке смирно.

– Господин Дэйчиро Шосе, я на складе услышал от одного офицера что скоро приедет еще один Шосе, и это девушка, владеющая распадом, я это решил вам доложить, вдруг вы не знаете об этом. – Рассказал Токо.

– Не знал, спасибо, Токо. Слушай, я поговорю с командованием, не дело тебе ходить в рядовых, когда вокруг одни сержанты. И да, отдыхай сегодня, бронекостюмом займемся завтра. – Я с трудом встал и начал натягивать свою лейтенантскую черную форму, руки болели, а голова отказывалась работать.

Надо сходить узнать, когда прибывает Чихеро, да проверить почту. Война в Ичьхилаке, мне надо как-то туда попасть, там мои родные, там моя дочь. Я надеялся, что война пройдет мимо них, но не прошла, я сомневаюсь, что Каори будет отсиживаться за чужими спинами, да и сестренка точно не останется в стороне. Но только как добраться до Ичьхилака? Дезертирство не мой метод.

Погруженный в невеселые мысли я пришел к небольшой взлетной полосе и узнал у начальника транспортной службы что да, где-то через час должен прибыть небольшой самолет именно с того города, откуда должна прибыть Чихеро. Он отказался мне сообщить есть ли среди заявленных пассажиров кто-либо из рода Шосе, не положено, видите-ли, ну да ладно, подожду. Сев на скамейке около механиков, что, матерясь, пытались привести к жизни двигатель от танка, я не заметил, как задремал, а через сон слышал голоса, нечетко, но все же слышал.

– Они только прибыли, ты не знаешь, чего он ждет то? – Донеся робкий голос одного из механиков.

– Не знаю, что он ждет, но это Шосе, и послезавтра день влюбленных. – Ответил ему умудренный сединами мужичек.

– Неужели он ждет свою невесту? – По голосу механика я понял, что тот чуть ли не в истерике от озарившей его мысли.

– Может быть и так, а может и не так. Давай-ка пойдем отсюда, не дело мешать воину отдыхать, попозже вернемся к этой железяке и попробуем ее оживить. – Механики ушли, а я провалился в глубокий сон.

– Шосе, кого ждем⁈− Я аж вздрогнул от неожиданности и раскрыл свои глаза, подавив желание ударить по источнику звука и ликвидировать помеху моему сну.

Открыв глаза, я увидел её. Красавица стояла напротив меня и освещала своей улыбкой этот серый мир.

– Тебя, красавица жду, я скучал, Чихеро. – Я встал и тут же мне на грудь бросилась эта пушинка, полная радости и счастья, она была рада мне.

Мне не понравилось то, что я почувствовал со стороны людей, что стали смотреть на нас. Они излучали не любопытство, а злость, причем не на меня, а на Чихеро.

– Пойдем в расположение отряда, надо Амайе Идако доложить о твоём прибытии. – Улыбка девушки на мгновение искривилась, но моментально пришла в норму.

– А мои вещи? Кто их понесет? – Указала Чихеро на груду чемоданов и парочку сумок.

– Я и отнесу. – Я начал брать и грузить на себя казавшиеся не тяжелыми чемоданы, и тут что-то начало в этих чемоданах металлически побрякивать, да и вес вещей Чихеро меня удивил, там килограмм двести. – Да что там у тебя такое тяжелое⁉

– Цепи, кандалы. – Совершенно спокойным голосом сказала Чихеро, наблюдая за тем как я отрываю от земли последний чемодан, и тут же ответила на мой не заданный вопрос. – Потом узнаешь зачем они мне нужны.

Пока мы шли по расположению части то тут, то там я слышал какие-то странные разговоры, которые шли между пустых, которые несли в себе только один смысл: вот она, истинная девушка воина, а официальная невеста там, далеко, и ее не интересует как ее будущий муж сражается на фронте во благо Империи, и не отсиживается за спинами где-нибудь в столице. Были и те что излучали злобу, и это были, как не странно, владеющие, низкоранговые, но все же владеющие. Их мысли были просты, она позорит честь принцессы Тэймэй.

В расположении части не удалось поговорить с Амайей, ей видать пришлось не легче чем мне, и по тому как от нее пахло спиртом я понимал, что она старается забыться. Она передала Чихеро своему сержанту, только расписавшись в ее документах о прибытии и сказала, чтобы не смели ее беспокоить до завтрашнего утра. Палатку, что поставили для Чихеро, нам сержант показал, она была более большой чем у меня и обставлена была намного лучше, все-таки Майор Чихеро Шосе в отряде имела больше прав чем лейтенант Дэйчиро Шосе.

– Так, понятно, а где твоя палатка? – Спросила Чихеро отпустив сержанта и, по всей видимости, не желала жить в палатке и даже распаковывать свои вещи. – А ну веди к ней!

Спорить с Чихеро о том, что члены отряда не могут иметь отношений, было бы бесполезным занятием, да и не хотел я жить без Чихеро, в пустой палатке. И потому повел ее к своей палатке, неся на себе все ее вещи. Войдя в палатку, я замер, на моей кровати, укутавшись в одеяло сидела, прихлебывая из бутылки вино, Седовласка, психокинетик отряда.

– Ну наконец-то, я уже заждалась тебя, похотливый физик− Произнесла она, а я стоял в растерянности, толи от прошедших боёв толи от неожиданности я не заметил владеющею силой психокинетика, а теперь чувствовал силой манипулятора смертельную опасность, исходящую от девушки, что стояла сейчас за моей спиной, и я чувствовал, как ее глаза начинают наливаться тьмой.

– Ш-о-сс-сс-э, кто эта девица и что она делает у т-е-б-я, в твоей постели? – Голос Чихеро был спокоен, а вот исходящие от нее эмоции и желание убивать мне не нравились.

– Я сейчас всё объясню, она ненормальная. – Сказал я и в меня тут-же полетела подушка.

– Сам ты ненормальный. – Вскрикнула Седовласка гордо встала, придерживая одеяло, что скрывало нагое тело, прошествовала на выход с гордо поднятой головой, оставив меня и Чихеро в изумление. Так же она забыла забрать свою форму и нижнее бельё.

– Верю. – Ошарашено произнесла Чихеро. – Но тебе все равно придется извиняться, долго извиняться.

Чихеро прыгнула мне на грудь и впилась мне в губы, после долгого поцелуя она заглянула мне в глаза и произнесла.

– Пора доставать цепи, я так долго этого ждала что больше не могу терпеть. – Чихеро расстегнула одну из сумок и достала оттуда сделанные из трубы кандалы. – Прости, милый, у меня с контролем теперь все в порядке, а вот тебя придется лишать подвижности.

Ночь любви невозможно забыть и невозможно выспаться, но все же как прекрасно просыпаться, когда на твоей груди лежит твоя женщина, и теперь на ней нет и лоскутка ткани. Прошло всего пара часов как мы уснули, а шум снаружи нас разбудил, и вот через два часа мы, опять уставшие, просто нежимся в объятиях друг друга. Ну, как в объятиях, я прикован к кандалам, чтобы ненароком не повредить моей нежной девушке, которая меня не жалела и царапины, и укусы усеивали моё тело.

– Дэйчи? – Нежно потянувшись и слегка по теревшись щечкой о мою грудь произнесла девушка.

– Ммм? – Только и смог произнести я.

– Дэйчи, я хочу…− Я не дал ей закончить говорить, воскликнув.

– Опять⁈ Да что ж ты такая ненасытная-то? – Чихеро засмеялась, укрываясь одеялом, но так и не желая слезать с меня.

– Успокойся, мне пока нужен отдых, и вообще, мне кажется, что выносливость физиков сильно преувеличена. – Смешно поморщившись опять распласталась по мне она.

– Не преувеличена, просто кое-кто очень ненасытная особа, ты меня расковывать собираешься? А то искусала всего, вот зачем надо было кусаться? – На груди презрительно фыркнули.

– А чтобы все знали, что этот мужчина занят, и вообще, будешь возмущаться я тебя опять покусаю! Кусь. – Чихеро аккуратно и нежно укусила меня за щеку, оставив еле видимый отпечаток своих зубок, а потом лизнула место укуса. – И хватит меня отвлекать, раскую тебя, не беспокойся. Так вот, Дэйчи, завтра день влюблённых, и хоть какой-то очень плохой мужчина мне и не признался, может попытаемся провести этот день наедине?

– Я с удовольствием проведу хоть этот хоть любой другой день с тобой, любимая. – О боги, как же мало девушке надо для счастья, я наслаждался теми эмоциями что исходили от Чихеро. Не понял. – А ну не кусаться!

– Моё! Закусаю! КУСЬ! – Чихеро была счастлива.

И только к обеду я смог выбраться из палатки и направиться к Токо, который сейчас с помощью сержанта от Амайи наращивал и переделывал мой доспех, и мне надо было как проследить, так и самому заняться модернизацией своей защиты. Чихеро заявила, после того как расковала меня, что я не давал ей поспать, и потому она еще пару часов поспит, и вообще я животное замучал бедную девушку. И как только я приступил к прикреплению к спине четырех тросов для перемещения по полю боя и для более удобных рывков ко мне подбежал посыльный из штаба, перепуганный насмерть, и запинаясь сообщил что меня срочно вызывает командующий.

В штабе мне сообщили, как они думали, радостную весть, завтра нашу часть посетит принцесса Тэймэй, и мне вручили металлический контейнер, который открылся только когда я приложил к прикрепленному к нему сканеру палец. В контейнере лежало письмо. Было забавно смотреть как командиры отвернулись от него, но я чувствовал, как они жаждут узнать, что же скрывается в нем. Но на конверте была надпись: Исключительно для Дэйчиро Шосе, после прочтения уничтожить.

Письмо было коротким. Выгляди достойно моего мужа, на встрече не заставляй меня стыдиться твоего внешнего вида.

После штаба я направился к отряду чтобы рассказать Чихеро что не суждено нам завтра провести день вместе. И придется весь день и ночь и мне и механикам вместе с Токо провести над доспехом, я не собираюсь одевать яркий, по-клоунски раскрашенный доспех, что мне предлагали в штабе. Я на встречу одену боевой бронекостюм, мы не на бале, пусть видит в каком виде я хожу в бой.

– Вот тварь, ей то зачем встречаться с тобой? – Чихеро только через пол часа смогла прекратить тот поток брани что лился из нее. – Нет, я понимаю, что она выйдет и произнесет пламенную речь, но зачем делать именно там, где ты, опять эта тварь хочет тебе усложнить жизнь как-нибудь?

– Я не знаю, Чихеро, но думаю, что мне стоит с ней попытаться поговорить, и будь готова к тому что тебе придется бежать. – Хмуро сказал я девушке.

– Ты думаешь, что тебя арестуют? – Ужас, что заплескался в глазах Чихеро, заставил меня ее аккуратно обнять чтобы успокоить.

– Чихеро, я уже был преступником, так что есть возможность что меня вновь объявят врагом Империи или предателем. Сейчас у Императорской семьи вся возможная власть, и я готовлюсь к любому исходу этой встречи, в том числе и к такому что принцесса Тэймэй завтра умрет от моей руки. – Произнес я.

Ночь прошла как, я и предполагал, под светом фонарей. Мы отливали с помощью моей силы психокинетика нужные детали и приваривали их к доспеху, мне пришлось заменить кевларовые пластины с антиосколочной защитой, и теперь весь бронекостюм состоял из метала, его вороненая сталь добавляла мрачности и вселяла уважение своими толстыми защитными пластинами. Тросы я успел прикрепить к спине, а также еще четыре, что шли теперь от моих рук и были, можно сказать, моим личным оружием, моим почерком. Пулемет и кумулятивные снаряды мне было запрещено иметь при себе, служба безопасности принцессы не позволит мне приблизиться к ней имея при себе полный боекомплект. А хотелось бы встретится с ней лицом к лицу во всеоружии.

Перед обедом было построение, и под удары в грудь и крики о том, что мы готовы умирать во благо Империи и родины, построилась наша часть, которая первая на этом участке фронта удостоилась того что ее посетил кто-то из членов Императорской семьи. И вот наконец на сцену перед выстроившимся перед ней многотысячным войском вышла в белоснежном кимоно, словно игнорируя что сейчас идет война, вышла она.

Стоя в первых рядах я прекрасно видел и слышал ее, а динамики раций дублировали ее слова тем, кто сейчас был в окопах. Она была словно ангел, сошедший с неба чтобы озарить наш путь и дать нам сил дальше сражаться. Она говорила пламенно и ярко, но все-таки я запомнил только последние слова.

– Вы сражаетесь не за Императорскую семью! Вы умираете не ради меня! Вы проливаете кровь ради себя, своих детей, родственников, любимых! Вы воюете ради родины, что любит вас ровно также, насколько вы готовы сражаться за неё! – Волосы принцессы развевались на ветру, а ее стальной голос резонировал в наших душах. – Мы сражаемся за выживание! Если победа не будет за нами, то все население Империи будет истреблено, вне зависимости от того владеющие это или кто не одарен стихиями! Империя! Родина! Любит всех одинаково, а вы готовы любить ее так же как она любит вас⁈

Она говорила долго, но никто не подал вида что он устал, она говорила правду, за нами правда, напали не мы, нам никогда не нужны были войны, и мы сейчас отбиваем свои земли. И чем скорее мы выгоним со своих земель врага, тем будет лучше. Враг строит фермы, на которых убивает и изменяет поданных Империи, мы должны освободить подданных Империи, не дать врагу творить на землях Империи свои богомерзкие бесчинства. Принцесса спросила, готовы ли мы убивать во имя империи, и все ответили да, и я был уверен, что по-другому и быть не могло, все знали, что союз государств во главе с федерацией Гатсен идет на все чтобы победить Империю, и применяют самые подлые методы ведения войны, которые они раньше осуждали, а теперь, когда поняли, что они не смогут без этих методов на равных сражаться с Империей, пошли на все чтобы победить. И тот город, который я вместе с отрядом Амайи и Этсуко уничтожил, был первым таким крупным скоплением ферм, где, как оказалось, велись запрещенные работы по изменению человека.