290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Коммунистическая республика Камчатка (СИ) » Текст книги (страница 23)
Коммунистическая республика Камчатка (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 17:01

Текст книги "Коммунистическая республика Камчатка (СИ)"


Автор книги: Виктор Старицын






сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

23. Битва при Малых Антилах

В середине января в бывший Сан-Хуан пришла португальская каравелла. Получив соответствующие указания из столицы, администратор острова легат Потькалов принял капитана каравеллы в своей резиденции с должным уважением. В качестве причины прибытия капитан указал шторм, унесший корабль с прямого пути в португальскую Америку, а также необходимость ремонта поврежденного такелажа. К тому же, он, якобы, считал, что Сан-Хуан, по-прежнему, принадлежит Испании.

Потькалов, зная, что в последнее время на всей Антильской дуге штормов не фиксировали, совершенно резонно предположил, что каравелла пришла с разведывательными, а точнее, со шпионскими целями. Экипажу на берег сходить запретили, но помощь в ремонте оказали, а также снабдили припасами и водой, не бесплатно, разумеется. Администратор проинформировал капитана, что единственный открытый для захода иностранных судов порт Республики находится на острове Гренада. Предложил ему на обратном пути зайти туда, чтобы взять на борт кое-какие товары для перепродажи в Европе.

Совнарком решил, что сельхоз товары, произведенные в Республике, прежде всего сахар, целесообразно продавать не только через немцев, но и через португальцев. В договоре с немцами об их эксклюзивных торговых правах речь шла только о промышленных товарах, сельхоз товары в договоре не упоминались. А привязать к Республике еще и Португалию было целесообразно.

В качестве ответной любезности капитан рассказал, что в портах Испании накапливаются крупные корабли, которые вооружаются огромными пушками. Корабли предназначаются для участия в Крестовом походе против Республики. По слухам, в портах накопилось уже около сотни кораблей и для них готовятся крупные десантные силы. Капитан предположил, что это эскадра, названная Великой Армадой, возможно уже выступила в поход. Он ведь добирался до Сан-Хуана почти полтора месяца, с заходом на Канарские острова.

В заключение, капитан каравеллы поинтересовался, нельзя ли приобрести в Республики чудодейственное лекарство от малярии, которое по бешенным ценам продают в Европе немецкие купцы. Тем самым, полностью подтвердил подозрения Потькалова о преднамеренном заходе в Сан-Хуан. После консультации по радио с наркомом внешторга, администратор предложил капитану провести переговоры на эту тему с торговыми представителями Республики на Гренаде.

Через неделю в Красногорск на Гренаде пришла из Европы пара немецких галеонов. Их капитаны рассказали, что в первой половине ноября из немецких портов в Испанию вышли 14 крупных кораблей, снаряженных католическими германскими княжествами, для участия в Крестовом походе императора Карла-V.

Прикинув продолжительность перехода кораблей из Германии в Испанию и время на переход через Атлантику, а также взяв в расчет то, что держать на содержании такие крупные силы в портах испанской короне совершенно не выгодно, Генштаб оценил дату прибытия армады в Вест-Индию концом января – серединой февраля. Сочли совершенно очевидным, что корабли армады будут накапливаться после перехода либо на Барбадосе, либо в одной из бухт на побережье Америки восточнее Тринидада. После перехода кораблям потребуется ремонт и пополнение припасов.

В качестве приоритетных целей армады предположили либо Тринидад, либо Крым, либо оба острова сразу. Генштаб разработал план оборонительной операции.

За прошедшее с начала блокады Новой Испании время флот республики перехватил 18 кораблей из них 5 утопил и 13 отконвоировал в порты. Ввиду угрозы нападения, с операции "Блокада" было решено снять большую часть сил. В проливах Флоридском и Наветренном оставили на дежурстве по одной шхуне. Каждую из них поддерживали по два патрульных катера. В проливах Мона и проливах восточнее Пуэрто-Рико оставили по одной каравелле с катерами.

В океане восточнее Малой Антильской гряды от материка до Мартиники решено было развернуть три оборонительных рубежа. Рубежи прикрывали важнейшие владения Республики: Тринидад, Гренаду, Крым и Сахалин. Внешний рубеж проходил на удалении 100 морских миль от Антильских островов. Он начинался на материке от самого восточного рукава дельты Ориноко, проходил через остров Барбадос и заканчивался на острове Мартиника. На нем патрулировали четыре старых сторожевика и два новых: "Александр Невский" и "Дмитрий Донской", введенных в строй в середине января. В качестве ходовых испытаний им сразу выпала патрульная служба. Впрочем, корабли этого типа были уже хорошо освоены верфью и неприятностей от них не ожидалось. Сторожевики ходили по маршруту длиной 460 миль на дистанции 60 миль друг за другом.

На удалении 50 миль от гряды по второму рубежу двигались два крейсера. Ежедневно с утра, если позволяла погода, они выпускали в патруль два гидросамолета.

На третьей оборонительной линии на удалении 20 миль от островов ходили 10 патрульных катеров, летали 3 самолета К-1. Все рейсовые галеоны также стали ходить по этой линии.

В случае обнаружения армады сторожевики должны были пропустить испанцев ко второй линии, а затем атаковать их вместе с крейсерами. Если испанцы сумеют незамеченными пробраться до второй линии, то сражение предполагалось дать всеми силами флота на третьей линии.

Высадки противником десантов на острова Генштаб рассчитывал не допустить. Тем не менее, гарнизоны на Тринидаде усилили пятью проверенными в боях гвардейскими батальонами, в Крым перебросили три таких батальона. Все батальоны были полностью экипированы по новым штатам со стрелковыми отделениями в ротах и пулеметными взводами в батальонах.

К 15 января подготовка к сражению была завершена. Флот и сухопутные войска Республики были уверены в своих силы и намеревались уничтожить испанскую Великую Армаду точно так же, как два года назад разгромили "Непобедимую Армаду" Новой Испании.

* * *

С 2-го по 10-е января из портов Испании вышли 8 эскадр, каждая по 9 – 10 вымпелов. Новейшие красавцы галеоны испанской постройки водоизмещением под тысячу тонн несли по 20 невиданных ранее орудий, названных королевским пушкарем Жуаном Гутиэресом «Единорогами». Отлитые из чугуна длинные пушки метали чугунные ядра почти на полторы морских мили. На испытаниях двойным зарядом пушки на предельном угле возвышения метали ядра на милю и три четверти. Правда, каждую четвертую пушку при этом разрывало. Зато, при стрельбе нормальным зарядом можно было ничего не опасаться.

Отдача при выстреле относила лафет с пушкой на несколько пасо назад и на пол пасо вверх по специально построенному наклонному слипу. Затем пушка под собственным весом откатывалась в исходную позицию. Из-за такого отката и большой длины пушек даже на таком крупном галеоне удалось установить только по 8 пушек на борт. Еще по две пушки на – носу и на корме. Всего 20 пушек на корабль.

Галеоны голландской и итальянской постройки были поменьше, поэтому на носу и на корме им оставили обычные пушки, а новые – только по бортам.

Весь путь до Канарских островов гранд-адмирал Армады Диего Фернандес де Кордова размышлял над утвержденным императором планом атаки на республику пришельцев. После перехода через Атлантику все эскадры Армады должны были собраться у острова Барбадос для ремонта, пополнения припасов и перегруппировки. По последним сведениям, поступившим из Новой Испании, пришельцы захватили Гаити и Кубу, однако Барбадос пока оставался свободным. Там имелся испанский форт, предназначенный для оказания помощи кораблям, потрепанным бурями при переходе через океан.

Однако, скорость с которой пришельцы захватывали острова, заставила гранд-адмирала опасаться, что за время, на которое неизбежно запаздывали вести из Нового света, пришельцы могли захватить и Барбадос. В порту Гранд-Канария на Канарских островах, куда Армада зашла перед переходом через океан, Диего Фернандес собрал совет адмиралов всех эскадр. После жаркой дискуссии совет решил назначить пунктом сбора после перехода через океан не Барбадос, а устье реки Барима на побережье Америки в 150-ти милях восточнее Тринидада. Обширный залив, в который впадала река, позволял свободно разместить все корабли Армады. Никаких сведений о попытках пришельцев закрепиться на материке в Испанию не поступало. Поэтому совет решил, что до устья Баримы пришельцы свои жадные лапы точно не дотянут. В то же время, из этого залива эскадры при попутном ветре за двое – трое суток доберутся до важнейших баз пришельцев на Тринидаде и Бекии.

Эскадры вышли в трансокеанский поход одна за другой с интервалом в полдня. Погода благоприятствовала. За 40–44 дня устойчивый попутный пассат перегнал корабли к побережью Америки. Гранд-адмирал приказал адмиралам выходить к материку исключительно восточнее Баримы, чтобы случайно не столкнуться с кораблями пришельцев. К 20-му января 1542 года все эскадры собрались в устье реки. Еще неделю заняли ремонтные работы и пополнение припасов.

На совете Армады Фернандес переформировал эскадры. От национального состава эскадр, в котором Армада вышла из Испании, он отказался. В четыре эскадры вошли 36 построенных на верфях Испании новейших галеона. Две эскадры по 12 кораблей и две – по 6 кораблей. На две большие эскадры перевели все подразделения пехоты со всех кораблей. На кораблях стало тесно, но трехсуточный переход экипажи должны были выдержать.

В две эскадры из 7 и 8 кораблей вошли самые малые галеоны водоизмещением по 500–600 тонн, в основном, итальянской и французской постройки. Эти корабли несли по 14 новых пушек. Четыре эскадры сформировали из галеонов среднего размера по 700–800 тонн, в основном голландской постройки. Каждый из семи кораблей этих эскадр имел по 16 новых орудий.

По разработанному лично гранд-адмиралом плану, идущие в первом эшелоне 8 эскадр должны одновременно с разных направлений атаковать острова Тринидад и Бекия. Причем 5 эскадр имели целью Бекию, а 3 эскадры – Тринидад. Атака должна идти с восточного направления, используя попутный пассат.

Когда флот пришельцев вступит в бой с передовыми эскадрами, две большие эскадры с десантом, идущие вторым эшелоном, беспрепятственно пройдут к островам и высадят десант. Первая эскадра с десантом должна пройти проливом Змея и атаковать базу пришельцев на Тринидаде, на которой они добывают черное земляное масло.

Вторая десантная эскадра должна, не ввязываясь в бой, с юга подойти к Бекии и высадить десант. Все корабли эскадр, встав на якорь у берега, должны высадить экипажи на берег, оставив на борту только караулы. Экипажи кораблей должны принять участие в нападении на крепости пришельцев вместе с десантом.

Корабли передовых эскадр, которым удастся пробиться к берегу, тоже должны высадить свои экипажи и вступить в бой на суше. Артиллерийской дуэли с береговыми орудиями пришельцев капитаны кораблей должны, по возможности, избегать.

Епископы Исидор и Лас Касас лично объехали все корабли и на каждом отслужили молебен о даровании победы Христолюбивому воинству. Корабельные священники причастили моряков и пехотинцев.

8-го, 9-го и 10-го февраля эскадры вышли из бухты Барима. Все адмиралы эскадр получили письменные приказы Командующего Армадой, в которых их действия расписывались по часам. Обойдя Антильские острова с востока по широкой дуге на удалении 150 миль от них, к вечеру 11-го января эскадры вышли на исходные позиции для атаки, и с наступлением ночи легли на боевые курсы. Атаковать острова захватчиков они должны были на рассвете 13-го января.

* * *

Погоды стояли прекрасные. Давным-давно закончился сезон дождей. Свежий пассат гнал над океаном редкие кучевые облака. Только что вылезшее из океана солнце сияло, океан, как ему и положено, сверкал. Сторожевик Адмирал Ушаков нес патрульную службу крайним в цепи сторожевиков у самого побережья Америки. Сейчас он отошел от берега почти на 60 миль, и, согласно диспозиции, командир корабля старлей Лукошкин ожидал поступления команды с ГКП на разворот.

Год назад, примерно в этих же местах, тогда еще "зеленый" экипаж Ушакова разгромил испанскую эскадру, захватив в плен флагманский корабль вместе с адмиралом. Тогда весь комсостав повысили в званиях, а испанцев и туземцев наградили орденами и медалями.

Настропаленная командиром команда жаждала первой обнаружить испанский флот, появления которого ожидало командование. В том, что испанцам удастся, как и в прошлый раз, надрать задницу, никто не сомневался. Хотя, командование и предупредило о возможном наличии у испанцев новых дальнобойных пушек.

Артиллерист Григорьев, произведенный после боя при Тобаго в лейтенанты, уверял, что новые испанские пушки для Ушакова опасности не представляют, поскольку большую дальность они дают только с большим возвышением ствола, а нормальных прицельных приспособлений у современных пушек нет. От слова – совсем. Если только не подойти к испанцам на полмили. Тогда, полным бортовым залпом, может быть и попадут. Один раз чисто случайно. Впрочем, подходить к аборигенам ближе, чем на милю никто и не собирался.

На мостике зазвенел телефон. Взявший трубку вахтенный старпом Фернандес, получивший за тот бой медаль "За боевые заслуги", услышал доклад сигнальщика из "вороньего гнезда":

– Наблюдаю паруса слева тридцать по курсу.

Не колеблясь, Фернандес приказал пробить боевую тревогу. Появившийся на мостике Лукошкин, переговорив с сигнальщиком, приказал дать полный ход и прошел в радиорубку. Связался с ГКП и доложил, что наблюдает в 15 милях неизвестное количество кораблей, идущих под всеми парусами.

Ушаков шел против пассата под машинами, поэтому полный ход стармех дал быстро. Через час дистанция до неизвестных кораблей сократилась до десяти миль, и Лукошкин смог доложить в ГКП, что обнаружил эскадру из семи галеонов, идущих курсом на Тринидад. С эскадры Ушакова пока не заметили. ГКП проинформировал, что к северо-востоку от Крыма сторожевик Нахимов тоже обнаружил эскадру из 8 кораблей.

Еще через час до колонны кораблей осталось пять миль. Испанцы, наконец, заметили Ушакова. Колонна повернула влево на пересечку курсу сторожевика, явно намереваясь подставить его под бортовой залп. Сомнения в принадлежности кораблей отпали. Это, явно, был противник.

С трех миль удалось разглядеть корабли в подробностях, включая флаги. Семь галеонов водоизмещение по шесть – семь сотен тонн шли плотной кильватерной колонной и хорошо держали строй. ГКП приказал уничтожить эскадру, флагмана попытаться захватить. ГКП проинформировал, что Макаров обнаружил восточнее Сахалина третью эскадру, идущую курсом на Крым. На всех кораблях и во всех гарнизонах Республики объявлена боевая тревога.

Командование на ГКП сделало вывод, что испанцы раздробили Армаду на неизвестное количество эскадр и решили атаковать с разных направлений. Исходя из оценочного количества кораблей в Армаде и количества кораблей в обнаруженных эскадрах, командование оценило общее количество эскадр в 10–12 штук. Поскольку, на момент обнаружения все три испанские эскадры уже миновали первый рубеж, ГКП предположил, что другие испанские эскадры миновали рубеж не замеченными, и приказал остальным трем сторожевикам отходить на второй рубеж, заполняя промежутки между крейсерами Суворов и Кутузов.

Нахимов и Макаров получили приказ уничтожить обнаруженные ими эскадры. Ушакову отменили приказ о захвате флагмана. После уничтожения противника все три сторожевика, не тратя времени на спасение испанцев, тоже должны были отойти на второй рубеж.

Лукошкин приказал поворот право на борт, намереваясь пристроиться в кильватер крайнему мателоту противника и без помех расстрелять всех поодиночке. Оценив маневр Ушакова, флагман испанцев тоже начал крутой поворот вправо, пытаясь все же поставить сторожевик под бортовой залп передовых кораблей. Поскольку маневренность парусных кораблей не шла ни в какое сравнение с маневренностью Ушакова, Лукошкин легко парировал маневр, сместившись левее кильватера, состворив концевой испанский корабль с флагманом.

Испанцы по-прежнему шли плотной колонной, дисциплинированно выдерживали интервал в один кабельтов. Расстояние до концевого корабля сократилось до мили. Зная, что корабельные пушки испанцев ранее стреляли максимум на 7–8 кабельтов, а также учитывая информацию Генштаба об их новых дальнобойных пушках, подходить ближе Лукошкин не стал и приказал открыть огонь.

Григорьев проверил прицел, дождался постановки корабля на ровный киль, и лично дернул спуск носовой 90-миллиметровки. Оставив прицел, лейтенант навел на испанца подзорную трубу. Всплеск встал правее и чуть ближе. Двух бальная волна слегка качала корабль.

Третьим выстрелом расчет поразил цель. Снаряженный тротилом снаряд, пробил борт и вызвал взрыв пороха в кормовой батарее. Всю верхнюю часть кормовой надстройки галеона снесло. Все мачты рухнули. Следующие два снаряда разворотили корму галеона на уровне ватерлинии.

Лукошкин задробил стрельбу и приказал повернуть еще левее, чтобы обогнуть тонущий галеон и подставить под выстрел следующий корабль. Однако, когда сторожевик вышел на траверс глубоко осевшего кормой концевого галеона, его борт окутался дымом, через три секунды долетел грохот залпа. Позади Ушакова встали шесть всплесков. Причем, все ядра дали большой перелет. К счастью, наклонившаяся к корме палуба галеона не дала возможности канонирам точно прицелиться.

Командир решил увеличить дистанцию от колонны противника до полутора миль. Григорьеву приказал обстрелять тонущий галеон из кормовой трехдюймовки, в сектор стрельбы которой он уже вошел. Через шесть выстрелов галеон скрылся под водой.

Следующему кораблю вбили в корму шесть снарядов, пока его батарейная палуба не ушла под воду, и только потом Ушаков стал его обходить. Оставшиеся испанские корабли бросили строй кильватера и начали хаотично поворачивать вправо и влево, стремясь развернуться бортом к сторожевику. Пятый в строю корабль, до которого оставалось полторы мили, успел развернуться первым и тут же дал по Ушакову бортовой залп. Всплески сильно разнесло по целику, но одно из ядер упало в полусотне метров прямо по курсу.

Лукошкин сделал очевидный вывод, что новые испанские пушки бьют на полторы мили. Взяв трубку, приказал радисту передать сообщение об этом в ГКП. Корабль, между тем, продолжал удаляться от скопления испанских кораблей. Набрав дистанцию две мили, Ушаков принялся описывать циркуляцию вокруг испанцев. Имея скорость 12 узлов, против максимум 4-ех узлов у испанцев, это было не трудно. Григорьев распределил цели и оба орудия открыли огонь по галеонам.

Через час от восьми галеонов остались только плавающие обломки и три десятка шлюпок. Стрельба испанцев показала, что полторы мили – предельная дальность их пушек. Но, точность при такой дальности, как и предсказывал Григорьев, оказалась – ни к черту. Среднее отклонение – порядка полу кабельтова.

Приказав Фернандесу поточнее определить координаты шлюпок, Лукошкин полным ходом двинул корабль в точку на второй линии, указанную ГКП.

Вечером этого дня на подходе ко второму рубежу сторожевик Нахимов перехватил еще одну эскадру из шести крупных галеонов, шедшую к Крыму. Прямо на крейсер Кутузов, двигавшийся по второй линии восточнее Крыма, вышла еще одна эскадра из семи галеонов. Сторожевик Макаров, выдвигаясь на вторую линию, настиг эскадру из семи галеонов, двигавшихся к Крыму с юго-востока. Все эти эскадры пытались пробиться к Крыму и были успешно потоплены до наступления темноты. Корабли Республики повреждений не получили.

Крейсер Суворов тоже перехватил восточнее Тринидада эскадру из восьми малых галеонов и пустил их на дно. И наконец, гидросамолет с Суворова обнаружил северо-восточнее Тринидада эскадру из семи галеонов и навел на нее сторожевик Казарский, находившийся в 20 милях севернее. В вечерних сумерках Казарский настиг эту эскадру и закончил ее уничтожение уже при свете горящих галеонов.

Вечером ГКП подвел итоги дня. На дальних подступах к Крыму было уничтожено 5 эскадр из 33 кораблей. На подступах к Тринидаду – три эскадры из 22 кораблей. Неизвестно где болтались необнаруженными еще от 2 до 4 эскадр. Все корабли флота получили приказ подойти на ближние подступы к Крыму и Тринидаду.

Ночь, к сожалению, была безлунной, хотя и ясной. За полтора часа до рассвета сторожевой катер Альбатрос-27 обнаружил в трех милях к югу от Крыма очередную испанскую эскадру. Испанцы шли к острову в полветра, потому имели ход не более двух узлов. Катерники смело вступили в бой. Альбатрос частым огнем из своей сорокапятки нанес головному тысячетонному галеону повреждения, не совместимые с жизнью, при этом активно маневрируя и уклоняясь от ответного огня. Встретив противодействие, шедшие кильватерной колонной испанцы начали перестраиваться в пеленг, растягиваясь на правый фланг.

Пограничники уже открыли огонь по второму галеону, когда к избиению испанцев присоединился сторожевик Макаров. Еще через пол часа в дело вступил сторожевик Нахимов. Учитывая близость берега и поставленную командованием задачу не допустить высадки противника на остров, для увеличения эффективности огня, сторожевики сблизились с противником на милю и, подсветив противника бортовыми прожекторами, открыли огонь.

В неверном свете горящего галеона, подожженного Альбатросом, артиллеристы сторожевиков развили максимальную скорострельность. Испанцев слепил свет прожекторов, но они отвечали полными бортовыми залпами. Макаров получил два попадания калеными чугунными ядрами, а Нахимов – одно попадание, пробившие деревянные борта. К счастью, повреждений жизненно важных узлов и пожаров удалось избежать. Сторожевики утопили три и подожгли еще два галеона. Но, шесть кораблей продолжали двигаться к берегу.

Когда передовым испанцам осталось до берега полторы мили, в дело вступила береговая пушка с южной артпозиции. Яркий луч мощного электродугового прожектора прорезал предрассветную мглу. Расположенная на вершине холма штатная трехдюймовка с Марти по дальности и точности стрельбы существенно превосходила пушки собственного производства, установленные на кораблях.

Артиллеристы артпозиции утопили два и подожгли еще два галеона. С тонущих галеонов испанцы спускали шлюпки. Остальные галеоны упорно двигались к берегу, направляясь к пляжу на южном берегу острова. Когда до берега испанцам осталась одна миля, открыли огонь две старых гладкоствольных 90-миллиметровых пушки береговой обороны. Все галеоны уже пылали, но продолжали идти к берегу.

Уже на рассвете три поврежденных галеона сумели выброситься на мель в районе строящихся заводских корпусов. Под непрерывным артогнем подошедших к берегу Нахимова и Макарова, огнем пушек и минометов береговых батарей с галеонов на берег высадились густые толпы испанцев. Вскоре, подошедший к месту боя крейсер Кутузов разнес корпуса галеонов в щепки. Сторожевики расстреляли все шлюпки.

Южную оконечность острова оборонял батальон гвардейцев. В недостроенных цехах химического, кирпичного заводов и завода боеприпасов заняли оборону три роты гвардейцев. Четвертая рота усилила оборону лагеря военнопленных, занятых на строительстве заводов. На работы пленных не выводили. Еще одна рота обороняла южную артпозицию и береговые батареи. К месту высадки по кольцевой дороге подтянули два броневика, которые встретили испанцев плотным пулеметным огнем. Когда первые лучи восходящего солнца коснулись верхушек холмов, весь пляж у горевших корпусов галеонов был усеян трупами испанцев.

Второй батальон гвардии выдвинулся из центральной части острова и заблокировал южную оконечность острова, образовав по холмам плотную цепь между верфью и научными лабораториями.

Деморализованные ураганным пулеметным и артиллерийским огнем, испанцы просочились между заводскими корпусами в поросшие лесом холмы за пляжем. Они оказались заперты на клочке суши размером полтора квадратных километра. По команде с ГКП крейсер обошел южную оконечность острова и встал у её северного берега. У южного берега остались два сторожевика.

Главком Сокольский, подъехав на броневике к холмам, через рупор предложил спрятавшимся в лесу испанцам спускаться и выходить на дорогу без оружия с поднятыми руками. Через оговоренную четверть часа испанцы не сдались. Главком с береговой батареи связался по телефону с ГКП. Крейсер и сторожевики обстреляли холмы осколочными снарядами. Выпустили по пяток снарядов на орудие. С двух сторон холмы простреливались полностью.

После обстрела на дороге появилась толпа безоружных испанцев. Многие были ранены. На острове в плен взяли всего две сотни. Еще пять сотен уцепившихся за обломки испанцев выловили в море у берега. Допрос пленных показал, что на двенадцати галеонах было полторы тысячи моряков и две с половиной тысячи пехотинцев. Мало кто из них умел плавать, поэтому, спасшихся оказалось мало.

Атаку на Крым флот и армия Республики отбили. Позднее, при разборе сражения в Генштабе, выяснилось, что штабисты недооценили испанцев. Генштаб предположил, что все силы Армады будут действовать одним эшелоном. Исходя из этого, после уничтожения восьми эскадр на первом и втором рубежах, весь флот отвели вплотную к островам. В результате, второй эшелон Армады с десантом беспрепятственно дошел до Крыма и Тринидада, причем цепь кораблей охранения на третьем рубеже эскадры прошли ночью и были обнаружены уже у самых берегов. Если бы не эффективные действия береговой артиллерии, испанцы смогли бы высадиться в Крыму крупными силами.

У Тринидада события разворачивались гораздо драматичней.

Лейтенант Угольников был расстроен. Командование дивизиона пограничных катеров Тринидада отрядило Альбатрос-1 дежурить в пролив Змея. Угольников считал практически не возможным, что испанцы пройдут через развернутую в 20 милях восточнее Тринидада оборонительную линию, по которой ходили три сторожевых корабля и три пограничных катера. Шесть кораблей на 140 миль линии создавали достаточно частую гребенку, просочиться через которую незамеченной, испанской эскадре было не реально. А, следовательно, и принять участия в разгроме испанцев Альбатросу-1 не светило.

Рассвет застал катер в восточной части пролива. Едва восходящее солнце осветило берег материка, сигнальщик доложил, что наблюдает на юго-западе на фоне берега что-то белое, похожее на паруса. Приглядевшись в подзорную трубу, Угольников действительно обнаружил вдалеке, милях в пятнадцати, белую полоску, похожую на ряд состворившихся белых парусов. Обнаруженные корабли уже далеко углубились в пролив Змея. Очевидно, катер Альбатрос-3, патрулировавший у входа в пролив, не заметил испанцев в ночной тьме на фоне материкового берега.

Альбатрос-1, в отличие от всех других Альбатросов, кроме второго, имел силовую установку из двух моторов ГАЗ-А, а не два паровых двигателя. Заметно меньшая мощность моторов частично компенсировалась их существенно меньшим весом. К тому же, бензиновые двигатели легко и быстро меняли число оборотов, что облегчало маневрирование. Угольников скомандовал в машинное отделение "Полный ход" и взял курс на паруса. Радисту приказал доложить в Сталинград командиру дивизиона об обнаружении в проливе неизвестного количества парусных кораблей. Двигатели натужно загудели и катер, разбрасывая от обоих бортов длинные усы волн, устремился с максимальной скоростью 11 узлов вдогонку за парусниками.

Командир дивизиона ретранслировал доклад Угольникова в ГКП. Альбатрос-3 и сторожевик Ушаков, патрулировавшие восточнее Тринидада, получили приказ полным ходом идти на помощь Альбатросу-1. Штурман катера испанец Иглесиас, прикинув вероятную скорость идущих по ветру парусников в 4 узла, доложил, что догнать их удастся только через два часа на входе в самую узкую часть пролива.

Через полтора часа расстояние сократилось до 4 миль и Угольников смог сосчитать корабли. Двенадцать крупных четырехмачтовых галеонов шли плотной кильватерной колонной под всеми парусами в полный ветер. Всякие сомнения отпали. Это могли быть только испанцы.

ГКП предупредил всех командиров кораблей, что испанцы имеют на борту десятидюймовые пушки, бьющие на полторы мили. Для маленького пятидесяти тонного катера попадание даже одного чугунного ядра диаметром 10 дюймов могло стать фатальным. Альбатрос-1 быстро настигал колонну. Угольников решил пристроиться в кильватер последнему мателоту и бить его в корму.

Сорокапятка катера местного производства стреляла максимум на две мили, то есть, дистанция в полторы мили для нее была близка к предельной. Поэтому, для увеличения эффективности стрельбы следовало подойти к противнику поближе, не подставляясь, однако, под бортовые залпы. Кормовую батарею галеона, состоящую всего из пары пушек, лейтенант надеялся быстро вывести из строя.

С дистанции полторы мили катер открыл огонь. Четвертый фугасный снаряд угодил в высокую корму галеона. Затем попадания последовали одно за другим. Галеон ответил залпом из двух кормовых орудий. Оба ядра упали не ближе полу кабельтова. Приглядевшись к корме галеона в подзорную трубу, Угольников сделал вывод, что фугасные снаряды обшивку корабля не пробивают. Позднее выяснилось, что испанцы на новых галеонах увеличили толщину дубовых бортов до полуметра. На такой дистанции снаряды сорокапятки уже теряли скорость и не пробивали борт. Сравнительно слабый заряд тротила тоже не помогал. Угольников решил отстреляться по такелажу и дал команду перейти на осколочные снаряды.

Учитывая, что на перезарядку у испанцев уйдет не менее четверти часа, лейтенант приказал стармеху дать полный ход. Непрерывно стреляя, катер пошел на сближение. Через семь минут расстояние до испанца сократилось до полумили. В дело снова пошли фугасные снаряды. Наконец, очередной снаряд толи пробил борт, толи попал в орудийный порт. Факт тот, что рванул порох на кормовой батарее. Галеон вывалился из кильватера вправо. Очевидно, на нем повредило рулевое управление. Угольников сделал резкий поворот влево, стремясь разорвать дистанцию.

* * *

Гранд-адмирал Армады Диего Фернандес де Кордова маркиз де Гаудалкасар был настроен оптимистично. Похоже, ему удалось обмануть дьявольских пришельцев. Внимательно изучив все донесения Вице-короля и погибшего в борьбе с отродьями сатаны губернатора Антильских островов, он был весьма далек от того, чтобы недооценивать мощь оружия пришельцев. Первый эшелон, восемь эскадр, 55 крупных галеонов он заранее списал в потери. Очень повезет, если хотя бы отдельным кораблям из этих эскадр удастся прорваться к Тринидаду и Бекии. Даже на вторую десантную эскадру, отправленную во втором эшелоне к Бекии, он не слишком надеялся.

Но, он был твердо уверен, что восемь эскадр первого эшелона свяжут боем корабли пришельцев. Пять эскадр из восьми он направил к Бекии, чтобы убедить командование пришельцев, что главный удар наносится именно на Бекию, а на Тринидад – вспомогательный. Если же второй десантной эскадре удастся высадить сухопутные силы на Бекии, флот пришельцев будет еще сильнее привязан к этому острову, вплоть до полного уничтожения десанта. Гранд-адмирал знал, что на Бекии гарнизон состоит из пришельцев, и никаких надежд на то, что десант, даже если удастся высадить все четыре тысячи солдат и матросов, сможет одержать победу над пришельцами, не испытывал. Своим дьявольским оружием пришельцы истребят десант, но, это потребует некоторого времени.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю